ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Чупакабра по-хомутовски

 

Чупакабра по-хомутовски

19 сентября 2013 - Александр Петруша
article159855.jpg
Чупакабра по-хомутовски

Первый закон хомутовских пацанов был: строить штаб! Практически в каждом дворе возле забора или дома обнаруживалось неказистое сооружение – небольшой сарайчик или будка, без окон, наподобие тех, которые много позже стали ставить дачники на своих участках, пока не построен дом. Штаб – это центр дворовой жизни, символ мальчишеской организации: все, кто при штабе – свои, кто нет – чужие, или неcознательный молодняк.
Наш двор в сахалинском военном городке был не хуже и не лучше других. Огороды, огражденные заборами, стандартный сарай. Впрочем, были и достопримечательности: хозяйственный хохол, сверхсрочник, старшина со смешной фамилией Сусидко, однажды пригнал военный траншеекопатель и вырыл в своем огороде пруд. Летом в пруду плавали сусидские утки, зимой на льду мы катались на коньках и играли в хоккей.
Будем строить! - сказал однажды Вакстиныч. Я не возражал. Строили капитально: расчистили место от дерна, наносили и утоптали глину для пола, закопали в землю угловые столбики, стены сделали из заблаговременно незаметно "уведенных” у соседей досок, все сооружение было обшито и крыто добротным рубероидом. На подхвате при стройке у нас были младшие - мой брат и совсем маленькая сестра Вакстиныча, по этому случаю принятые в команду.
Когда был забит последний гвоздь и на крыше задорно затарахтел пропеллером любовно вырезанный мной флюгер в виде самолета, Вакстиныч сказал: - В штабе будем хранить важные документы и ценные вещи: коллекцию авторучек и запчасти к велосипеду. Замок навешивать не будем. Охранять штаб будет Шарка. Шарка – это собака Вакстиныча, щенком ошибочно названная Шариком.
И Шарка охраняла, бесстрашно бросаясь на всех, кто приближался к штабу ближе, чем установленное ею безопасное расстояние. Когда Шарка принесла щенков, она и вовсе переселилась в штаб. Однажды она исчезла. После двух дней отчаянных поисков, мы нашли ее, сбитую машиной, в придорожном кювете. Шарка, Шарка, верная спутница наших игр и походов! - со слезами на глазах прощались мы с ней.
Вернувшись в штаб, стали думать, как быть со щенками. Забавных пузатиков, мастью и шерстью похожих на овчарок, быстро разобрали друзья. Критически рассматривая последнего, Вакстиныч с сомнением произнес: - Этого вряд ли кто возьмет! Пятнистый, длинный, нескладный, морда хитрая, просто драндулет какой–то! Это почему еще, - возмутился я, - его давно уже взяли! Он мой! И жить будет в штабе.
За летние месяцы щенок вырос, но красивее не стал. Из-за коротких передних ног силуэт собаки напоминал ищейку, берущую след. За характерное умное, все понимающее выражение и чуть заметную, скрытую ироническую улыбку морды лица, щенок получил кличку Борман. Я планировал по наступлении осени, вооружившись отцовской двустволкой, взять Бормана с собой в сопки, поохотиться на соек и диких уток. В том, что мне удастся его выдрессировать, натаскать на дичь, и в том, что моя собака охотничья, я не сомневался. И очень скоро Борман дал мне в этом убедиться в полной мере.
В одно прекрасное утро, услышав крики, лай и беготню в общем коридоре, выскочив из квартиры, я застал следующую сцену. Жена Сусидко, в ночной рубашке и поленом в руке, гонялась за Борманом, пытаясь его ударить, а хитрый щенок ловко увертывался и скалил в иезуитской улыбке длиннющие клыки. Открыв наружную дверь для отступления Борману, я спросил соседку: - За что вы бьете мою собаку? – Он, он! - захлебывалась плачем женщина, - пойди в огород и посмотри!
Картина, открывшаяся в огороде, достойна кисти великого художника-баталиста Верещагина. На вершине горы битой птицы, в позе императора на троне, скрестив короткие передние лапы на груди, восседал Борман. Курган из уток гордо охранял громадный соседский Полкан, посаженный на цепь для охраны птичьего поголовья. Фотографии трофеев царской охоты Николая II, увиденные мною много лет спустя – слабое подобие этого эпического полотна.
Каким образом, на каком собачьем языке, уговорил прирожденный охотник, щенок Борман матерого охранника Полкана нарушить служебный долг и устроить кровавый пир, уничтожив все утиное стадо, остается только догадываться.
Беги, Борман, - мысленно прокричал я, - я не смогу тебя защитить! Опасайся людей, если хочешь выжить! Щенок как будто бы услышал меня, попрощался со мной взглядом, и исчез. Больше я его не видел.
Соседский скандал, произошедший у нас с семьей Сусидко, не поддается описанию. Судьбу Полкана можно легко представить.
Когда теперь я узнаю о подвигах чупакабры, очень жалею, что не успел заняться дрессировкой и воспитанием Бормана. Увы и ах!

1966, 2013

© Copyright: Александр Петруша, 2013

Регистрационный номер №0159855

от 19 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0159855 выдан для произведения: Чупакабра по-хомутовски

Первый закон хомутовских пацанов был: строить штаб! Практически в каждом дворе возле забора или дома обнаруживалось неказистое сооружение – небольшой сарайчик или будка, без окон, наподобие тех, которые много позже стали ставить дачники на своих участках, пока не построен дом. Штаб – это центр дворовой жизни, символ мальчишеской организации: все, кто при штабе – свои, кто нет – чужие, или неорганизованный молодняк.
Наш двор в сахалинском военном городке был не хуже и не лучше других. Огороды, огражденные заборами, стандартный сарай. Впрочем, были и достопримечательности: хозяйственный хохол, сверхсрочник, старшина со смешной фамилией Сусидко, однажды пригнал военный траншеекопатель и вырыл в своем огороде пруд. Летом в пруду плавали сусидские утки, зимой на льду мы катались на коньках и играли в хоккей.
Будем строить! - сказал однажды Вакстиныч. Я не возражал. Строили капитально: расчистили место от дерна, наносили и утоптали глину для пола, закопали в землю угловые столбики, стены сделали из заблаговременно незаметно "уведенных” у соседей досок, все сооружение было обшито и крыто добротным рубероидом. На подхвате при стройке у нас были младшие - мой брат и совсем маленькая сестра Вакстиныча, по этому случаю принятые в команду.
Когда был забит последний гвоздь и на крыше задорно затарахтел пропеллером любовно вырезанный мной флюгер в виде самолета, Вакстиныч сказал: - В штабе будем хранить важные документы и ценные вещи: коллекцию авторучек и запчасти к велосипеду. Замок навешивать не будем. Охранять штаб будет Шарка. Шарка – это собака Вакстиныча, щенком ошибочно названная Шариком.
И Шарка охраняла, бесстрашно бросаясь на всех, кто приближался к штабу ближе, чем установленное ею безопасное расстояние. Когда Шарка принесла щенков, она и вовсе переселилась в штаб. Однажды она исчезла. После двух дней отчаянных поисков, мы нашли ее, сбитую машиной, в придорожном кювете. Шарка, Шарка, верная спутница наших игр и походов! - со слезами на глазах прощались мы с ней.
Вернувшись в штаб, стали думать, как быть со щенками. Забавных пузатиков, мастью и шерстью похожих на овчарок, быстро разобрали друзья. Критически рассматривая последнего, Вакстиныч с сомнением произнес: - Этого вряд ли кто возьмет! Пятнистый, длинный, нескладный, морда хитрая, просто драндулет какой–то! Это почему еще, - возмутился я, - его давно уже взяли! Он мой! И жить будет в штабе.
За летние месяцы щенок вырос, но красивее не стал. Из-за коротких передних ног силуэт собаки напоминал ищейку, берущую след. За характерное умное, все понимающее выражение и чуть заметную, скрытую ироническую улыбку морды лица, щенок получил кличку Борман. Я планировал по наступлении осени, вооружившись отцовской двустволкой, взять Бормана с собой в сопки, поохотиться на соек и диких уток. В том, что мне удастся его выдрессировать, натаскать на дичь, и в том, что моя собака охотничья, я не сомневался. И очень скоро Борман дал мне в этом убедиться в полной мере.
В одно прекрасное утро, услышав крики, лай и беготню в общем коридоре, выскочив из квартиры, я застал следующую сцену. Жена Сусидко, в ночной рубашке и поленом в руке, гонялась за Борманом, пытаясь его ударить, а хитрющий щенок ловко увертывался и скалил в иезуитской улыбке длиннющие клыки. Открыв наружную дверь для отступления Борману, я спросил соседку: - За что вы бьете мою собаку? – Он, он! - захлебывалась плачем женщина, - пойди в огород и посмотри!
Картина, открывшаяся в огороде, достойна кисти великого Васнецова. На горе битой птицы, в позе императора на троне, скрестив короткие передние лапы на груди, восседал Борман. Курган из уток гордо охранял громадный соседский Полкан, посаженный на цепь для охраны птичьего поголовья. Фотографии трофеев царской охоты Николая II, увиденные мною много лет спустя – слабое подобие этого эпического полотна.
Каким образом, на каком собачьем языке, уговорил прирожденный охотник, щенок Борман матерого охранника Полкана нарушить служебный долг и устроить кровавый пир, уничтожив все поголовье, остается только догадываться.
Беги, Борман, - мысленно прокричал я, - я не смогу тебя защитить! Опасайся людей, если хочешь выжить! Щенок как будто бы услышал меня, попрощался со мной взглядом, и исчез. Больше я его не видел.
Соседский скандал, произошедший у нас с семьей Сусидко, не поддается описанию. Судьбу Полкана можно легко представить.
Когда теперь я узнаю о подвигах чупакабры, очень жалею, что не успел заняться дрессировкой и воспитанием Бормана. Увы и ах!

1966, 2013
Рейтинг: +3 321 просмотр
Комментарии (4)
Олег Бескровный # 19 сентября 2013 в 18:41 +1
Когда я служил в Туркмении (пгт Каахка) у меня был очень породистый алабай - такая туркменская овчарка, волкодав, 2-х леток. Килограмм на 100 с гаком. Однажды он убежал. А через дня три пришли чабаны (узнали, кто хозяин) из песков со словами: "Начальник, твоя собака отбила баранов из отары". А алабай - собака, у которой в генах пасти скот. Оказалось, что он не просто отбил несколько баранов, но половину отары. А это около 300-400 баранов. Другие собаки, охранявшие отару, ничего против него поделать не смогли. После второй удачной попытки создать себе отару мне пришлось подарить его чабанам. В честь этого события мне привезли двух очень больших баранов в подарок...Съели. Потом я узнал, что породистый алабай стоит до 25 тыс. у.е. Но это было потом, спустя лет 15.
Мораль. Чупакабры бывают разными.
Александр Петруша # 28 сентября 2013 в 12:25 +1
У каждого своя чупакабра.
Она посещает нас то в комические, то в трагические, то в пророческие моменты.
Это говорит о том, как мы еще мало знаем о жизни, о всех ее измерениях и проявлениях.
botanik
Юрий Ишутин ( Нитуши) # 20 сентября 2013 в 14:59 +1
Мы тоже в детстве строили "штабы".И у нас тоже были верные дворовые собаки...Спасибо за рассказ и возможность вернуться в детство...
Александр Петруша # 28 сентября 2013 в 12:39 +1
Штаб во дворе - это было символическое, сакральное место. И "свои" и "чужие" относились к нему с уважением: не помню случая, чтобы из штаба что-то исчезло, там можно было спрятаться и ты был под защитой, никто не мог тебя тронуть. Несмотря на процветавшие отношения натурального и денежного обмена, войны и разборки между мальчишескими компаниями, штаб никогда не обменивался и не сдавался в плен. Так было до нас и, очень хочется надеяться, будет и после нас. Уверен, что эти правила и законы имеют какое-нибудь отношение к Тимуру с его командой. Возможно, А.Гайдар где-то подсмотрел организацию и структуру отношений?
0_2d108_e60cfdfe_S
С теплом,
Александр Петруша