ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Читая Вознесенского. Знак судьбы

Читая Вознесенского. Знак судьбы

26 августа 2012 - Александр Петруша
article72589.jpg

Читая Вознесенского. Знак судьбы

 

На этот раз профком института порадовал бесплатными билетами на эстрадный концерт в только что построенный дворец “Украина”.   Я, как профорг,  два выделенные нашей группе билета распределил…, ну, вы понимаете, как распределил.

Перед началом концерта, в  партере зрительного зала, я, внутренне сжавшись, обнаружил, что соседями  справа оказались наш декан с супругой, доценты, преподаватели, в общем, весь цвет и руководство факультета.

Слева… то,  что слева, можно описать только словами поэта, да простит меня А.Вознесенский, что я цитирую его строки о Пастернаке – не о Пастернаке:

“…Твой кумир тебя взял на премьеру.

И Любимов — Ромео!

И плечо твое онемело

От присутствия слева…

Полностью зажатый, деревянный, я не особо запомнил начало.  Ни солист Укрконцерта, будущий народный артист Н.Гнатюк с проникновенными  “Ясенями”, ни женский ансамбль “Мрия” с потрясающей “Чаривной скрипкой”, ни пока неизвестная, но уже восходящая звезда - ВИА “Смеричка”, не заставили меня следить за концертом.

“…Левое ухо мое, щека, плечо, коленка – как обморожены, немеют от соседства. Вернее, лицом, глазами стала эта онемевшая часть лица, головы, щек. Они видят слева удивленно восторженный профиль и светящуюся челку на лбу…”

Не посмотрел я на сцену и тогда, когда на ней появились артисты К.Немчинова и В.Плохов с крупным, ярким, разноцветным попугаем.

Это было ошибкой.  “Здравствуйте, товарищи! Петруша хороший!” – заорал попугай. Справа  дружно и громко засмеялись.  Я вжался в кресло.

- Петруша, поговори со мной, - упрашивала артистка. – Жрать хочу! - не соглашался попугай, однако, получив угощение с ладони, решил поговорить. – Петруша – хороший мальчик!  Пойдем гулять! – На отрицательное покачивание головой, поняв, что гулять не пойдет, разразился стихами: - Птички все на веточке, а я, бедняжка,  в клеточке! Божже мой, какая несправедливость!

Клавдия пожалела попугая: - Петруша, молодец, поговорил со мной, а теперь пойди, поговори  с кем захочешь! – и расстегнула защелку на золотом кольце. Петруша полетел в зал.

“… Вдруг любимовская рапира —

повезло тебе, крестник! —

обломившись, со сцены влепилась

в ручку вашего кресла.

 

 Стало жутко и весело стало

от такого событья!

Ты кусок неразгаданной стали

взял губами, забывшись…”

 

А пророческий клинок рапиры, попугай Петруша,  летал  в пространстве зала, незримо приближаясь. Краем сознания я отметил размах крыльев и не присущую  попугаям планирующую манеру полета кругами.

…Поэзия – неотвратимая случайность. Вдруг шпага ломается, и конец ее, описав какую-то параболу, вифлеемски блеснув, пролетает над четырьмя рядами и, как нарочно отыскав, шмякается о ручку между нашими креслами. Я нагибаюсь, поднимаю. Голова моя полна символов, предопределений и прочей чепухи. Я так и не разжимал этого обломка до занавеса…

Точными движениями, лишь  слегка потревожив прически рядом сидящих дам, попугай сложил крылья и уселся на спинку кресла прямо передо мной.

- Привет, мужик! Как тебя зовут? – спросил попугай и, пока я пытался справиться с немотой, слева улыбнулись: - Петруша хороший!

- Ты кто? Что ты хочешь? – Я студент… -слегка обрел дар речи я, - Инжженерр!  Констррукторр! – завопил попугай, - Дай сто рублей!

- У меня столько нет, - лепетал я. – Зарработай! Можно рукопись продать! – вдруг процитировал классика Петруша, и посоветовал:  Подай заявление! В творчческий союз!

Справа и в соседних рядах, где сидят наши, стоит гомерический хохот. В  зале  шум прибоя, любопытные даже встают, чтобы посмотреть на источник безудержного веселья.

- Петруша красавец, а вы все дураки! Петруша - наш соловей! – обиделся на них попугай.

Моя душа уже давно покинула бесчувственное, почти чужое тело.

- Выпьем, Петруша! Выпьем водки! - пожалел меня попугай, – Выпьем и снова нальем!

Правая часть зала рыдала.  Слева, в знак поддержки,  мне крепко сжимали руку выше  локтя.

 

Большая беда вытесняет меньшую.

Чем горше, тем слаще становится участь.

Сейчас оплеуха милей поцелуя.

 

Дешев парадокс, но я радуюсь, мучась.

Верней, нахожу наслажденье в печали.

В отчаянной доле есть ряд преимуществ…”

 

Петруша заговорщически подмигнул, улыбнулся (улыбаются ли попугаи?),  прокричал на прощанье:   -Не торрмози! Все свободны! Прривет! – и исчез.

Чем кончился вечер, я не помню. Но хорошо помню, что было потом.

Как сидел вместо институтских занятий в республиканской библиотеке им.КПСС, читал и переписывал стихи А.Вознесенского, Б.Окуджавы, П.Вегина. Помню листочки в клеточку, исписанные собственными стихами.

Как сидел в той же библиотеке в аспирантские дни вместо работы над диссертацией, читал и переписывал… Как охотился на нелегальном книжном рынке за томиками Мандельштама,  Ахматовой, Вознесенского. Как ночами, у магнитофона,  в наушниках, на портативной  машинке "Москва" печатал в закладке под копирку на тонкой папиросной  бумаге  5 экземпляров самодельного сборника стихов и песен В.Высоцкого. И на желтой, почти газетной,  “потребительской” бумаге свои стихи.

Как увидел воплощенные  в “металл”,  “хард”  и  “софт” свои первые разработки.

Как впервые увидел свои стихи, напечатанные в журнале. Как держал в руках свою первую книгу…  

Все предсказал вещий попугай.

Вспоминая успехи и неудачи, все, что было, и чего не было, повторяю любимые стихи и  все больше убеждаясь

“…что живем не чтоб подохнуть, -

чтоб губами тронуть чудо

поцелуя и ручья!

Чудо жить – необъяснимо.

Кто не жил – что спорить с ними?...”

 

2012

 

Иллюстрация с ресурса http://zhurnalko.net/=detskie/junyj-naturalist/1981-03--num39

Журнал Юный Натуралист, 1981-03, страница 39. И.Бейдер, режиссер. Петруша и оператор

 

 

 

© Copyright: Александр Петруша, 2012

Регистрационный номер №0072589

от 26 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0072589 выдан для произведения:

Читая Вознесенского. Знак судьбы

 

На этот раз профком института порадовал бесплатными билетами на эстрадный концерт в только что построенный дворец “Украина”.   Я, как профорг,  два выделенные нашей группе билета распределил…, ну, вы понимаете, как распределил.

Перед началом концерта, в  партере зрительного зала, я, внутренне сжавшись, обнаружил, что соседями  справа оказались наш декан с супругой, доценты, преподаватели, в общем, весь цвет и руководство факультета.

Слева… то,  что слева, можно описать только словами поэта, да простит меня А.Вознесенский, что я цитирую его строки о Пастернаке – не о Пастернаке:

“…Твой кумир тебя взял на премьеру.

И Любимов — Ромео!

И плечо твое онемело

От присутствия слева…

Полностью зажатый, деревянный, я не особо запомнил начало.  Ни солист Укрконцерта, будущий народный артист Н.Гнатюк с проникновенными  “Ясенями”, ни женский ансамбль “Мрия” с потрясающей “Чаривной скрипкой”, ни пока неизвестная, но уже восходящая звезда ВИА “Смеричка”, не заставили меня следить за концертом.

“…Левое ухо мое, щека, плечо, коленка – как обморожены, немеют от соседства. Вернее, лицом, глазами стала эта онемевшая часть лица, головы, щек. Они видят слева удивленно восторженный профиль и светящуюся челку на лбу…”

Не посмотрел я на сцену и тогда, когда на ней появились артисты К.Немчинова и В.Плохов с крупным, ярким, разноцветным попугаем.

Это было ошибкой.  “Здравствуйте, товарищи! Петруша хороший!” – заорал попугай. Справа  дружно и громко засмеялись.  Я вжался в кресло.

- Петруша, поговори со мной, - упрашивала артистка. – Жрать хочу! - не соглашался попугай, однако, получив угощение с ладони, решил поговорить. – Петруша – хороший мальчик!  Пойдем гулять! – На отрицательное покачивание головой, поняв, что гулять не пойдет, разразился стихами: - Птички все на веточке, а я, бедняжка,  клеточке! Божже мой, какая несправедливость!

Клавдия пожалела попугая: - Петруша, молодец, поговорил со мной, а теперь пойди, поговори  с кем захочешь! – и расстегнула защелку на золотом кольце. Петруша полетел в зал.

“… Вдруг любимовская рапира —

повезло тебе, крестник! —

обломившись, со сцены влепилась

в ручку вашего кресла.

 

 Стало жутко и весело стало

от такого событья!

Ты кусок неразгаданной стали

взял губами, забывшись…”

 

А пророческий клинок рапиры, попугай Петруша,  летал  в пространстве зала, неотвратимо приближаясь. Краем сознания я отметил размах крыльев и не присущую  попугаям планирующую манеру полета кругами.

…Поэзия – неотвратимая случайность. Вдруг шпага ломается, и конец ее, описав какую-то параболу, вифлеемски блеснув, пролетает над четырьмя рядами и, как нарочно отыскав, шмякается о ручку между нашими креслами. Я нагибаюсь, поднимаю. Голова моя полна символов, предопределений и прочей чепухи. Я так и не разжимал этого обломка до занавеса…

Точными движениями, лишь  слегка потревожив прически рядом сидящих дам, попугай сложил крылья и уселся на спинку кресла прямо передо мной.

- Привет, мужик! Как тебя зовут? – спросил попугай и, пока я пытался справиться с немотой, слева улыбнулись: - Петруша хороший!

- Ты кто? Что ты хочешь? – Я студент… -слегка обрел дар речи я, - Инжженерр!  Констррукторр! – завопил попугай, - Дай сто рублей!

- У меня столько нет, - лепетал я. – Зарработай! Можно рукопись продать! – вдруг процитировал класика Петруша, и посоветовал:  Подай заявление! В творчческий союз!

Справа и в соседних рядах, где сидят наши, стоит гомерический хохот. В  зале  шум прибоя, любопытные даже встают, чтобы посмотреть на источник безудержного веселья.

- Петруша красавец, а вы все дураки! Петруша - наш соловей! – обиделся на них попугай.

Моя душа уже давно покинула бесчувственное, почти чужое тело.

- Выпьем, Петруша! Выпьем водки! - пожалел меня попугай, – Выпьем и снова нальем!

Правая часть зала рыдала.  Слева, в знак поддержки,  мне крепко сжимали руку выше  локтя.

 

Большая беда вытесняет меньшую.

Чем горше, тем слаще становится участь.

Сейчас оплеуха милей поцелуя.

 

Дешев парадокс, но я радуюсь, мучась.

Верней, нахожу наслажденье в печали.

В отчаянной доле есть ряд преимуществ…”

 

Петруша заговорщически подмигнул, улыбнулся (улыбаются ли попугаи?),  прокричал на прощанье:   -Не торрмози! Все свободны! Прривет! – и исчез.

Чем кончился вечер, я не помню. Но хорошо помню, что было потом.

Как сидел вместо институтских занятий в республиканской библиотеке им.КПСС, читал и переписывал стихи А.Вознесенского, Б.Окуджавы, П.Вегина. Помню листочки в клеточку, исписанные собственными стихами.

Как сидел в той же библиотеке в аспирантские дни вместо работы над диссертацией, читал и переписывал… Как охотился на нелегальном книжном рынке за томиками Мандельштама,  Ахматовой, Вознесенского. Как ночами в наушниках на портативной  машинке Москва печатал в закладке под копирку на тонкой папиросной  бумаге  5 экземпляров самодельного сборника стихов и песен В.Высоцкого. И на желтой, почти газетной,  “потребительской” бумаге свои стихи.

Как увидел воплощенные  в “металл”,  “хард”  и  “софт” свои первые разработки.

Как впервые увидел свои стихи, напечатанные в журнале. Как держал в руках свою первую книгу…  

Все предсказал вещий попугай.

Вспоминая успехи и неудачи, все, что было, и чего не было, повторяю любимые стихи и  все больше убеждаясь

“…что живем не чтоб подохнуть, -

чтоб губами тронуть чудо

поцелуя и ручья!

Чудо жить – необъяснимо.

Кто не жил – что спорить с ними?...”

 

2012

 

Иллюстрация с ресурса http://zhurnalko.net/=detskie/junyj-naturalist/1981-03--num39

Журнал Юный Натуралист, 1981-03, страница 39. И.Бейдер, режиссер. Петруша и оператор

 

 

 

Рейтинг: +2 1188 просмотров
Комментарии (4)
Олег Бескровный # 10 сентября 2012 в 19:49 +1
Саша, прекрасный рассказ. Прочитал на одном дыхании. А, если он еще и автобиографичен, то тогда полный...флэш. А, если импровизация, то гениальная!!! Браво.

Александр Петруша # 11 сентября 2012 в 12:25 +1
Да, все так и было. Все персонажи рассказа реальные. Не знаю, что дальше стало с попугаем Петрушей. Не уверен, что сидевшие справа помнят этот эпизод. А вот слева - помнят и подтверждают flo
Когда я начинал писать прозаические миниатюры, задался принципами: - истории из жизни; - пишу только тогда, когда это становится необходимым; - если не готов записать историю в течении получаса, значит, текст еще не созрел.
Конечно, увиденное и пережитое показано в авторском, личностном свете и в собственной интерпретации, но многие персонажи себя узнали, и им это нравится. Так и продолжаю: для истории и для души.
Рад, что понравилось!

Александр
Владимир Щербина # 19 сентября 2012 в 22:08 +1
Саша, и правда гениально! Наш современный классик Виктор Лихоносов (автор романа "Наш маленький
Париж") повторял: "Пишите о себе!" Эта чудесная формула всегда оправдана. Читал и перечитывал.
Поздравляю.
Александр Петруша # 21 сентября 2012 в 14:02 +1
В каком-то старом научно-фантастическом рассказе (к сожалению, автора не помню) есть такой сюжет. В близком к нам будущем был создан банк воспоминаний, куда автоматически записывались значимые для памяти и истории личные воспоминания людей. И у одного гражданина система не записала ничего из воспоминаний. "Как же так, он ведь жил в одно время с Юрием Гагариным!" - удивлялся автор... Очень не хочется прожить жизнь так, чтобы быть совершенно неинтересным своим потомкам...
Ставлю здесь точку, чтобы не впасть в риторику или сентиментальность.
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
78
76
76
74
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
71
68
64
64
63
63
62
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
55
54
53
53
53
52
51
51
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40