ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Бабушка-хохлушка

Бабушка-хохлушка

Моя мама семнадцатилетней девчонкой познакомилась  в райцентре  с сержантом, вышла за него замуж после окончания срока  его службы  и уехала  к нему на   родину, в Подмосковье, где  я и родился. Мы приезжали  летом к моей  бабушке, в  степные края, почти  ежегодно, но эти посещения особенно  не запомнились.   Детская  память сохранила  впечатления, когда мне было лет  десять. В тот год  мама оставила меня одного  у бабушки-хохлушки, как называл  свою тёщу мой отец,  а сама уехала обратно, домой.   Была середина  июня, стояла жаркая  погода с частыми  ливнями. Я взобрался на огромное дерево, белый тутовник,   срывал липкие от сахара ягоды и запихивал их в рот.  В мою задачу входило трясти ветки  шелковицы, а бабушка внизу собирала  в миску  свалившиеся плоды, чтобы   использовать их  как начинку  для  вареников. До этого мы с бабушкой лепили вареники с вишней,  которые мне очень нравилось. С высоты дерева мне были видны белые домики  далеко справа и  прямо внизу.

- Бабушка, а что за село там, за балкой?

- Та це  Красний  хутір, там живуть москалі.

- А что за  село вон там,  выше?

- Та це хутір Верхній, там живуть кацапи-бабтисты.

- А вы, бабушка, в каком хуторе живёте?

- Ми живемо на хуторі Середній, тут одні хохли.

 Говорят, что  родной  язык  ребёнок  впитывает с молоком матери. Для меня не было сложным понимать речь  моей  бабушки. Хотя  в  первые дни приезда  она  попросила меня: «Залізь по драбинi на горище і дістань чоботи». Что надо  взобраться  по лестнице я догадался  по бабушкину жесту, а вот что на чердаке мне надо было достать   я не понял и потому  долго «шукав», пока не услышал снизу: «Ты нашёл сапоги?».  Для  меня сложнее было называть бабушку на «вы», как было принято здесь  обращаться  к старшим, чем понимать речь хуторян.

          Беседы  на разные темы у нас с бабушкой проходили  ежедневно. Особенно я любил  поговорить  за ужином, когда мы с ней сидели за столом  под акацией.  Садилось солнышко и его лучи освещали  наши лица. Мне нравилось лицо бабушки,  строгое, как на  иконе, что висела в углу  «залы». Каждый вечер бабушка зажигала лампадку, висевшую перед иконой  и читала  молитву.  Сегодня на ужин был суп с галушками, тоже любимое  мною блюдо, вареники  и стакан  компота с хлебом. Хлеб бабушка пекла сама, в печи.

- Бабушка, а как вы поселились в этом хуторе?

- Мій батько переселився в ці краї з Полтавської  губернії, за царя.  І ми жили кілометрів  за сто звідси. Батько був добрим теслею і свою хату під солом'яною стріхою він прикрасив різьбленими наличниками. А мати побілила їх крейдою, вийшло красиво. І ось коли розкуркулювали, то вирішили, що сім'я заможна і нас переселили сюди. Тут усі розкуркулені живуть.

      Разговор мог продолжиться  и перед сном.  Я спал на диванчике, а бабушка на железной кровати во второй комнате. В хате было две комнаты. В первой комнате – «зале», стояла  кровать со взбитой пуховой периной, покрытой белым  вышитым покрывалом, на котором  с двух сторон  у железных спинок  лежали подушки   в вышитых наволочках,  по две одна на другой. На окнах висели  короткие занавески. По центру  каждой из них  – прикреплены розочки из цветной бумаги. На подоконниках – цветы. В красном углу – икона, обрамлённая  вышитыми полотенцами.  Здесь же были шифоньер с зеркалом и круглый стол с  вышитой скатертью, на котором  располагалась большая шкатулка с  крышкой, изготовленная из цветных открыток. Домотканные половики от двери и до стены.

- Бабушка, а как вы познакомились с дедушкой?

- Від громадянської  війни наше село дуже постраждало: спочатку голод, а потім тиф. Багато загинуло людей. У мене помер чоловік і дитина, а у твого діда – дружина і син. Стали один одному допомагати, а потім вирішили одружитися. Пішли діти – семеро, тепер всі вже дорослі.

      В августе, по дороге с моря, где мама и отец отдыхали в заводском доме отдыха, родители заехали в хутор, чтобы забрать меня домой.  Собрались все мои тётки и дядьки с жёнами, мужьями, детьми.  Накрыли большой длинный стол, во главе которого расположилась бабушка, взрослые  выпили по три рюмочки самогона и мои  четыре  тётки и мама запели, предварительно определив, кто будет «вести».  И разнеслась над степью украинская народная песня:  одна, другая, третья…Очарованный многоголосием я слушал, затаив дыхание. Я эти песни  помню. Они -  воспоминание о моей  бабушке-хохлушке.

 

 

 

 

 

 

© Copyright: Владимир Суслов, 2014

Регистрационный номер №0216601

от 23 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0216601 выдан для произведения:

Моя мама семнадцатилетней девчонкой познакомилась  в райцентре  с сержантом, вышла за него замуж после окончания срока  его службы  и уехала  к нему на   родину, в Подмосковье, где  я и родился. Мы приезжали  летом к моей  бабушке, в  степные края, почти  ежегодно, но эти посещения особенно  не запомнились.   Детская  память сохранила  впечатления, когда мне было лет  десять. В тот год  мама оставила меня одного  у бабушки-хохлушки, как называл  свою тёщу мой отец,  а сама уехала обратно, домой.   Была середина  июня, стояла жаркая  погода с частыми  ливнями. Я взобрался на огромное дерево, белый тутовник,   срывал липкие от сахара ягоды и запихивал их в рот.  В мою задачу входило трясти ветки  шелковицы, а бабушка внизу собирала  в миску  свалившиеся плоды, чтобы   использовать их  как начинку  для  вареников. До этого мы с бабушкой лепили вареники с вишней,  которые мне очень нравилось. С высоты дерева мне были видны белые домики  далеко справа и  прямо внизу.

- Бабушка, а что за село там, за балкой?

- Та це  Красний  хутір, там живуть москалі.

- А что за  село вон там,  выше?

- Та це хутір Верхній, там живуть кацапи-бабтисты.

- А вы, бабушка, в каком хуторе живёте?

- Ми живемо на хуторі Середній, тут одні хохли.

 Говорят, что  родной  язык  ребёнок  впитывает с молоком матери. Для меня не было сложным понимать речь  моей  бабушки. Хотя  в  первые дни приезда  она  попросила меня: «Залізь по драбинi на горище і дістань чоботи». Что надо  взобраться  по лестнице я догадался  по бабушкину жесту, а вот что на чердаке мне надо было достать   я не понял и потому  долго «шукав», пока не услышал снизу: «Ты нашёл сапоги?».  Для  меня сложнее было называть бабушку на «вы», как было принято здесь  обращаться  к старшим, чем понимать речь хуторян.

          Беседы  на разные темы у нас с бабушкой проходили  ежедневно. Особенно я любил  поговорить  за ужином, когда мы с ней сидели за столом  под акацией.  Садилось солнышко и его лучи освещали  наши лица. Мне нравилось лицо бабушки,  строгое, как на  иконе, что висела в углу  «залы». Каждый вечер бабушка зажигала лампадку, висевшую перед иконой  и читала  молитву.  Сегодня на ужин был суп с галушками, тоже любимое  мною блюдо, вареники  и стакан  компота с хлебом. Хлеб бабушка пекла сама, в печи.

- Бабушка, а как вы поселились в этом хуторе?

- Мій батько переселився в ці краї з Полтавської  губернії, за царя.  І ми жили кілометрів  за сто звідси. Батько був добрим теслею і свою хату під солом'яною стріхою він прикрасив різьбленими наличниками. А мати побілила їх крейдою, вийшло красиво. І ось коли розкуркулювали, то вирішили, що сім'я заможна і нас переселили сюди. Тут усі розкуркулені живуть.

      Разговор мог продолжиться  и перед сном.  Я спал на диванчике, а бабушка на железной кровати во второй комнате. В хате было две комнаты. В первой комнате – «зале», стояла  кровать со взбитой пуховой периной, покрытой белым  вышитым покрывалом, на котором  с двух сторон  у железных спинок  лежали подушки   в вышитых наволочках,  по две одна на другой. На окнах висели  короткие занавески. По центру  каждой из них  – прикреплены розочки из цветной бумаги. На подоконниках – цветы. В красном углу – икона, обрамлённая  вышитыми полотенцами.  Здесь же были шифоньер с зеркалом и круглый стол с  вышитой скатертью, на котором  располагалась большая шкатулка с  крышкой, изготовленная из цветных открыток. Домотканные половики от двери и до стены.

- Бабушка, а как вы познакомились с дедушкой?

- Від громадянської  війни наше село дуже постраждало: спочатку голод, а потім тиф. Багато загинуло людей. У мене помер чоловік і дитина, а у твого діда – дружина і син. Стали один одному допомагати, а потім вирішили одружитися. Пішли діти – семеро, тепер всі вже дорослі.

      В августе, по дороге с моря, где мама и отец отдыхали в заводском доме отдыха, родители заехали в хутор, чтобы забрать меня домой.  Собрались все мои тётки и дядьки с жёнами, мужьями, детьми.  Накрыли большой длинный стол, во главе которого расположилась бабушка, взрослые  выпили по три рюмочки самогона и мои  четыре  тётки и мама запели, предварительно определив, кто будет «вести».  И разнеслась над степью украинская народная песня:  одна, другая, третья…Очарованный многоголосием я слушал, затаив дыхание. Я эти песни  помню. Они -  воспоминание о моей  бабушке-хохлушке.

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +3 268 просмотров
Комментарии (2)
Серов Владимир # 23 мая 2014 в 20:59 0
Добрые воспоминания!
Денис Маркелов # 1 августа 2014 в 12:01 0
Дай Бог иметьлобркю память
Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
98
95
92
91
88
87
85
81
80
79
76
73
71
70
69
66
64
64
64
63
61
57
57
56
54