Анатомия боли

3 марта 2015 - Котя Ионова
article274948.jpg

Твоя душа затравлена болью. Эта черная метка застыла в ее сердце, только мама подумала об аборте. Только подумала - а ты уже обречен. Эта рана будет зиять кроваво-черной дырой в груди всегда и не затянется вплоть до смерти, которая будет счастливым прибавлением, вожделенной свободой. Да, ты родишься и будешь жить - врач не позволит маме сделать аборт - будешь жить с постоянной болью и так привыкнешь к этому ощущению, что будет казаться: боли не существует вообще.
 То была первая иллюзия в твоей жизни, и ты прикрывался ею, будто щитом, просто жил, как все, а еще пытался быть хорошим, лучшим для родителей, а потом для всех остальных, и были моменты, когда это почти удавалось.
 Раскрошился щит, и клеймо, поставленное еще в утробе матери, раскрыла пасть, и душа содрогнулась от крика собственного сердца. А ты рыдал без слез, и они лились реками внутрь, въедаясь солеными следами. О, сколько было тех горько-соленых рек и ручейков! Они слились в единое мертвое озеро, на берегу которого стоял потрескавшийся соляной столб - твоя душа.
 Предполагал чему-то научиться, но упрямо строил свой мир иллюзий, жил в тумане заблуждения, охотно верил, безоговорочно любил... и тебя убивали: время медленно, с наслаждением, то сжимая сердце в кулаке, то отпуская на минутку, чтобы продлить агонию; время хладнокровно, почти равнодушно, быстро - одним словом или наоборот - медленным ядом молчания.
 Жестокие те, кого мы любим. Они - самые палачи. Поверишь кому-то, продемонстрируешь высшее проявление любви - и ты смертник. Сам дал в руки нож, сам наставил его к горлу. И счастлив тот, кого ранят открыто. Чаще же бьют в спину. Тогда падаешь на колени, и уже не в силах подняться. Чем сильнее любишь, чем больше отдаешься этому чувству и близким людям, тем больших страданий приносит нам любовь. Сто раз по сто, пока не поймешь, почувствуешь боль всего сущего от неба до земли.
 Смерть не спешит к тебе. Каждый раз встаешь, кусая губы, сдерживая стон, пряча раны.  Схватывал на нить дыры, латал душу наспех, присыпал пеплом сгоревших надежд. А любовь... Парадокс, но она еще дышала под завалами разрушенных иллюзий, и у тебя не поднялась рука добить ее. Потому что она хотела жить. А ты?
 Ты дальше шел по дороге потерь. Почему-то те, кто пишут, как здорово любить, молчат о том, что с тобой будет, когда потеряешь того, кого любишь.
 Если полюбишь, то будешь жить в постоянном страхе, что этот человек (или люди) исчезнет из твоей жизни; без любви жизнь лишена смысла. Где золотая середина? Говорят, что не найдешь, как не потеряешь. И ты можешь тысячу раз убеждать себя в том, что все к лучшему, что кто-то приходит, кто-то уходит из нашей жизни, что надо двигаться дальше, радоваться, что имел такое счастье знать его (ее, их). И обязательно будут другие, и забудешь, как страдал от разлуки. А если ты не хочешь находить кого-то или что-то еще? Тебе дорог ЭТОТ человек и все, что связано с ней!
 И не забыть ту ночь, когда просидел в кресле, не утирая слез, которые текли и текли без остановки, а потом взрывными аккордами прорывались долго сдерживаемые рыдания. Черпал кружкой свое горе из колодца отчаяния, пил, ни с кем не делясь, разливал, и оно плескалось за пазуху, пропитывая до костей. А потом и слезы кончились. Сухие красные глаза равнодушно смотрели куда-то в прошлое, в котором еще вчера улыбался, невольно вспомнив, а отныне оно будет приносить лишь печаль, лишь боль.
 Ты обманываешь тех, кто пытается подбодрить тебя, с умным видом и полуулыбкой утверждаешь, что все понимаешь и принимаешь - действительно, не бриться же наголо и бежать в лес. Можешь даже себя обманывать теми философско-ироничными штуками. Но тебе не хватает мудрости и смирения, чтобы принять эту роковую закономерность. Ты - сплошной оголенный нерв, и неизмерима печаль пилит смычком твои жилы.
 Ты боль - инфицировал еще до рождения. Этот вирус занесен через то проклятое клеймо, которое щемит, жжет, рвет душу на куски всю жизнь. Он коварен и не проявляет себя некоторое время. Множество пузырьков этого вируса затаились в организме в ожидании подходящего момента. Это может быть музыка, детский плач, чей-то взгляд, запах летнего вечера или сон - что угодно. Мгновенно возникают ассоциации, воспоминания, всплывают чувства, которые, ты думал, давно отжили свое. И тогда пузырьки начинают хаотично двигаться и выпускают остряки, которые изнутри разрезают вены, лопаются, источая густую горечь, и волна не крови - концентрированной боли заполняет тебя до края, накрывает с головой, и ты захлебываешься им. Это может произойти где и когда угодно и длиться от тысяча километровой секунды до бесконечности.
 Нельзя выработать иммунитет к этому вирусу, не существует ни вакцины, ни таблеток против него. Никто не поможет. Должен терпеть, сопротивляться, бороться.
 Лишь опий иллюзий на некоторое время приносят облегчение и забвение, и ты закутываешься в это белое марево, как в одеяло, и уже не отличаешь реальность от призрачности. Временная утеха, опасные лекарства. Когда приходит прозрение неизбежно, лезешь на стены, срываешься на волчий вой, бьешься в судорогах, в конце концов стихаешь, обездвижен, и тихое дыхание словно в последний раз холодит губы. Смыкаются веки. Там, в вакууме пустоты, боль отступает.
 Пройдет немало времени, прежде чем ты поймешь, что, видимо, в этих муках есть какая-то Великая Идея, которую нельзя постичь умом. Если так, то есть смысл жить. А жить - значит любить. Каждый удар сердца отдавать своей любви, не жалея последней капли крови для тех, кто рядом сейчас и тех, разлуку с кем будто переживал кончину Вселенной. А боль? Она была, есть и всегда будет. Каждый человек носит в себе этот вирус. Так надо для поддержания порядка вещей в мире. Поэтому и лекарств нет, но есть несколько сильнее от всяких таблеток и микстур - вера...
 И внутренний голос напомнит, что ты родился вопреки желанию матери, но по воле Всевышнего. Должен цепляться за соломинку веры, чтобы обрести мудрость, гармонию и достойно нести свой крест. Должен найти в себе мужество и разбить зазеркальный мир иллюзий навсегда. Никто не обещал, что будет легко. Но только так сможешь приручить свою боль, воспарить над ним и даже брать из него силу.
 Это будет потом, а пока на часах час ночи, и сегодня уже завтра. И ты больше не плачешь…
 25.10.2014г
 

© Copyright: Котя Ионова, 2015

Регистрационный номер №0274948

от 3 марта 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0274948 выдан для произведения:
Твоя душа затравлена болью. Эта черная метка застыла в ее сердце, только мама подумала об аборте. Только подумала - а ты уже обречен. Эта рана будет зиять кроваво-черной дырой в груди всегда и не затянется вплоть до смерти, которая будет счастливым прибавлением, вожделенной свободой. Да, ты родишься и будешь жить - врач не позволит маме сделать аборт - будешь жить с постоянной болью и так привыкнешь к этому ощущению, что будет казаться: боли не существует вообще.
 То была первая иллюзия в твоей жизни, и ты прикрывался ею, будто щитом, просто жил, как все, а еще пытался быть хорошим, лучшим для родителей, а потом для всех остальных, и были моменты, когда это почти удавалось.
 Раскрошился щит, и клеймо, поставленное еще в утробе матери, раскрыла пасть, и душа содрогнулась от крика собственного сердца. А ты рыдал без слез, и они лились реками внутрь, въедаясь солеными следами. О, сколько было тех горько-соленых рек и ручейков! Они слились в единое мертвое озеро, на берегу которого стоял потрескавшийся соляной столб - твоя душа.
 Предполагал чему-то научиться, но упрямо строил свой мир иллюзий, жил в тумане заблуждения, охотно верил, безоговорочно любил... и тебя убивали: время медленно, с наслаждением, то сжимая сердце в кулаке, то отпуская на минутку, чтобы продлить агонию; время хладнокровно, почти равнодушно, быстро - одним словом или наоборот - медленным ядом молчания.
 Жестокие те, кого мы любим. Они - самые палачи. Поверишь кому-то, продемонстрируешь высшее проявление любви - и ты смертник. Сам дал в руки нож, сам наставил его к горлу. И счастлив тот, кого ранят открыто. Чаще же бьют в спину. Тогда падаешь на колени, и уже не в силах подняться. Чем сильнее любишь, чем больше отдаешься этому чувству и близким людям, тем больших страданий приносит нам любовь. Сто раз по сто, пока не поймешь, почувствуешь боль всего сущего от неба до земли.
 Смерть не спешит к тебе. Каждый раз встаешь, кусая губы, сдерживая стон, пряча раны.  Схватывал на нить дыры, латал душу наспех, присыпал пеплом сгоревших надежд. А любовь... Парадокс, но она еще дышала под завалами разрушенных иллюзий, и у тебя не поднялась рука добить ее. Потому что она хотела жить. А ты?
 Ты дальше шел по дороге потерь. Почему-то те, кто пишут, как здорово любить, молчат о том, что с тобой будет, когда потеряешь того, кого любишь.
 Если полюбишь, то будешь жить в постоянном страхе, что этот человек (или люди) исчезнет из твоей жизни; без любви жизнь лишена смысла. Где золотая середина? Говорят, что не найдешь, как не потеряешь. И ты можешь тысячу раз убеждать себя в том, что все к лучшему, что кто-то приходит, кто-то уходит из нашей жизни, что надо двигаться дальше, радоваться, что имел такое счастье знать его (ее, их). И обязательно будут другие, и забудешь, как страдал от разлуки. А если ты не хочешь находить кого-то или что-то еще? Тебе дорог ЭТОТ человек и все, что связано с ней!
 И не забыть ту ночь, когда просидел в кресле, не утирая слез, которые текли и текли без остановки, а потом взрывными аккордами прорывались долго сдерживаемые рыдания. Черпал кружкой свое горе из колодца отчаяния, пил, ни с кем не делясь, разливал, и оно плескалось за пазуху, пропитывая до костей. А потом и слезы кончились. Сухие красные глаза равнодушно смотрели куда-то в прошлое, в котором еще вчера улыбался, невольно вспомнив, а отныне оно будет приносить лишь печаль, лишь боль.
 Ты обманываешь тех, кто пытается подбодрить тебя, с умным видом и полуулыбкой утверждаешь, что все понимаешь и принимаешь - действительно, не бриться же наголо и бежать в лес. Можешь даже себя обманывать теми философско-ироничными штуками. Но тебе не хватает мудрости и смирения, чтобы принять эту роковую закономерность. Ты - сплошной оголенный нерв, и неизмерима печаль пилит смычком твои жилы.
 Ты боль - инфицировал еще до рождения. Этот вирус занесен через то проклятое клеймо, которое щемит, жжет, рвет душу на куски всю жизнь. Он коварен и не проявляет себя некоторое время. Множество пузырьков этого вируса затаились в организме в ожидании подходящего момента. Это может быть музыка, детский плач, чей-то взгляд, запах летнего вечера или сон - что угодно. Мгновенно возникают ассоциации, воспоминания, всплывают чувства, которые, ты думал, давно отжили свое. И тогда пузырьки начинают хаотично двигаться и выпускают остряки, которые изнутри разрезают вены, лопаются, источая густую горечь, и волна не крови - концентрированной боли заполняет тебя до края, накрывает с головой, и ты захлебываешься им. Это может произойти где и когда угодно и длиться от тысяча километровой секунды до бесконечности.
 Нельзя выработать иммунитет к этому вирусу, не существует ни вакцины, ни таблеток против него. Никто не поможет. Должен терпеть, сопротивляться, бороться.
 Лишь опий иллюзий на некоторое время приносят облегчение и забвение, и ты закутываешься в это белое марево, как в одеяло, и уже не отличаешь реальность от призрачности. Временная утеха, опасные лекарства. Когда приходит прозрение неизбежно, лезешь на стены, срываешься на волчий вой, бьешься в судорогах, в конце концов стихаешь, обездвижен, и тихое дыхание словно в последний раз холодит губы. Смыкаются веки. Там, в вакууме пустоты, боль отступает.
 Пройдет немало времени, прежде чем ты поймешь, что, видимо, в этих муках есть какая-то Великая Идея, которую нельзя постичь умом. Если так, то есть смысл жить. А жить - значит любить. Каждый удар сердца отдавать своей любви, не жалея последней капли крови для тех, кто рядом сейчас и тех, разлуку с кем будто переживал кончину Вселенной. А боль? Она была, есть и всегда будет. Каждый человек носит в себе этот вирус. Так надо для поддержания порядка вещей в мире. Поэтому и лекарств нет, но есть несколько сильнее от всяких таблеток и микстур - вера...
 И внутренний голос напомнит, что ты родился вопреки желанию матери, но по воле Всевышнего. Должен цепляться за соломинку веры, чтобы обрести мудрость, гармонию и достойно нести свой крест. Должен найти в себе мужество и разбить зазеркальный мир иллюзий навсегда. Никто не обещал, что будет легко. Но только так сможешь приручить свою боль, воспарить над ним и даже брать из него силу.
 Это будет потом, а пока на часах час ночи, и сегодня уже завтра. И ты больше не плачешь…
 25.10.2014г
 
Рейтинг: 0 200 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!