Эмигрант

20 июня 2012 - Wladimir

  ЭМИГРАНТ

 

Было это в конце 1991 года. Союз уже развалился и в Узбекистане тоже был большой бардак. Никто толком ничего не понимал. Вместо денег были какие-то листы отрывные. Назывались сум-купоны. И отрезались они ножницами и отдавались вместе с рублями. В зарплату их давали раза в три меньше, чем рублей.

Однажды вечером мне позвонил мой старый друг, Семен Петрович Охман. (Самуил Пинкусович – по паспорту) и сообщил, что их учреждение разогнали и он теперь безработный.

Я позвонил своему начальнику и попросил, что бы он посодействовал в трудоустройстве Петровича. Начальник его хорошо знал по совместной работе в НИИ ГОСНИТИ. И пообещал помочь.

Приняли его начальником техотдела на строящийся завод «Узбытробот» по производству стиральных машин. Я же там работал ведущим конструктором, а начальник – Главным.

После событий в Приднестровье, мать Петровича эмигрировала в США, а ему пришло сообщение из посольства, что он с семьей может эмигрировать туда же.

Жена Петровича погибла под машиной, оставив ему двух взрослых дочерей и малолетнего сына. Было ему очень трудно, так как дочери эмигрировали. Одна в Израиль, другая в США.

Подруга покойной жены нашла ему женщину. Та работала в хореографическом училище пианисткой.

Эта женщина – хохлушка. С довольно шумным характером. А он сам – меланхолик. По-моему они дополняли друг друга.

Так вот…Галка, когда увидела предложение, то загорелась  мыслью об Америке. И стала Семена интенсивно обрабатывать. Семен ехать не хотел. У него отец и родные похоронены были  на Бекабадском кладбище. Отец прошел всю войну. Был ранен, имел много наград, и умер от ран в середине шестидесятых.

Потом его пугала мысль, что нужно учить английский. А он был туг к языкам.

И вообще – он всего боялся. Что там не климат, что тоска замучает, что языковой барьер не пройдет и работать не сможет…и прочая, и прочая!.

Но Галка его дожала. Тогда он придумал, что документы перевести на русский язык не сможет.

Галка приехала ко мне и попросила на него повлиять.

Я ему заявил, что на него самого можно на…ть, но ему нужно думать о будущем сына. И дочери, которая загибается в Израиле после ухода от содержателя…

Он поныл немного, но потом согласился.

Забрал я его документы и поехал к сестре. Сестра окончила ИНЯЗ, факультет английского языка. А практику проходила, слушая передачи из Лондона по радио.

Она мне быстро перевела весь пакет, после чего Семен и Галина заполнили все графы. А затем он улетел в Москву.

Прилетел он довольный, так как ему сказали, что бы он слишком не надеялся. Проверка покажет, можно ли им эмигрировать в Америку.

Но я убедил их в том, что нужно готовиться, что бы потом не пороть горячку.

А дел было много. Они развелись, Галина вышла фиктивным браком за покупателя. Оформила дарственную. Потом развелась и снова вышла за Семена.

На эти деньги  они поставили себе зубы и подлечили болячки. (Только Галину чуть не  угробили).

Потом он стал учиться ездить на машине. И чуть сам не разбился и не угробил товарища.

Потом они снова летали в Москву. Где окончательно оформили все документы.

Однажды он притащил на работу старинные настольные фарфоровые часы. И стал мне их совать на память. Мол, 18 век, только кое-где  финтифлюшки отбились. А такие часы через таможню не пропустят. А здесь за них цену не дадут.

Я спросил, а финтифлюшки сохранились? Он ответил положительно. Тогда я забрал часы и ушел в цех.

 В цеху ребята победитовым сверлом насверлили на сколах дыры и поставили бронзовые шарики и куполочки на штифтах. Одним словом, изуродовали, как Бог черепаху. Такая пошлятина получилась!..

Пришел я в отдел, и отдал часы Семену. Но сказал, чтобы он в механизм вдул из пылесоса пыли, сколотые части отдал Галине в ее чемодан, а на таможне сказал, что везет, как память об отце.

Потом Галина, когда приезжала в Ташкент на похороны брата, сказала нам, что эти часы, когда им было трудно, они продали за четыре тысячи баксов. Вместе с не поставленными финтифлюшками.

Еще махнулись мы инструментами. Отдал я свой комплект хромированных инструментов, минипаяльник и все к нему. А он мне отдал весь свой….(до сих пор им пользуюсь).

 

Теперь цитирую Петровича по памяти:

-Прилетели мы в Нью-Йорк. Летели через Лондон, аэропорт Хитроу Устали, как черти. Одно только радовало, что таможню прошли нормально, так как у нас вещей было мало. А над другими измывались нещадно. Отбирали значки, марки, монеты, картины и рисунки. Вопль, ругань, проклятия… Голова шла кругом…

Там нас встретили и поселили в гостинице, а на следующий день отвезли в миграционный центр и поселили в квартире типа семейного общежития. Коридор общий, а все остальное отдельно.

В квартире стояла неплохая мебель, холодильник, телевизор (не работающий), а на кухне были встроенные шкафы с набором продуктов на первое время.

Назначили нам пособие по 800 эрзацдолларов на человека. На эти доллары можно было отовариться в специальном магазине.

Решили мы с Галкой сходить в этот магазин. Пришли, открыли рот и обалдели. Там одной колбасы сортов сорок. А жратвы видимо-невидимо.

Походили мы по магазину, ничего не купили и пошли домой.

Дома позвонили по телефону и сделали заказ. Там спросили, чего мы хотим. Ну, Галка им надиктовала, а они все записали. В самом конце разговора она попросила на остальные оставшиеся деньги пива и сигарет «Мольрборо».

Где-то  часа через полтора приезжает пикап. Выходят из него парни в униформе, и начинают вытаскивать, заносить в квартиру и рассовывать по полкам продукты. А я жду пива и сигарет. Уж больно курить хочется!

Наконец они начали заносить последние ящики. Я спросил, а где сигареты и пиво. Они удивленно указали мне на эти ящики. Там было блоков десять сигарет и пару ящиков баночного пива. ( Все это там дорого…).

Галина стала им совать заначенные баксы, но они отказались, заявив, что если узнают, что с эмигрантов взяли чаевые, то выгонят с работы с волчьим билетом,…а то и в тюрьму посадят!...

Продуктов было столько, что советскому человеку и за три месяца не съесть!...

Галка языковый минимум сдала сразу. А я два раза проваливался. Поэтому полгода не могли получить назначение на работу. Но может и к лучшему.

Почувствовала она себя плохо и обследовалась в госпитале. Там у нее нашли начальную стадию рака, где то по- женски.  А в Узбекистане не нашли и лечили от другого, только вред нанесли. Операция стоила двадцать тысяч долларов за счет правительства США.

А я шел однажды по улице, вижу, у дороги лежит приличный видак. И никого нет. Посмотрел я по сторонам, и пошел дальше. А там, у следующего дома стоит холодильник. До меня дошло, что эти вещи специально выставили, что бы кто-нибудь забрал. Вернулся я и забрал тот видак. (Лишь потом узнал, что в пятницу люди выставляют ненужные им, но годные вещи, а в ночь на понедельник их забирает мусоровоз.).

Принес я этот аппарат домой, смотрю, а там пломбы даже не вскрыты. Ну, я и открыл. А там провод отпаялся. Запаял, включил, работает, как часы.

Так же нашел музыкальный центр, совершенно годный, даже ремонтировать не пришлось. (Правда потом и видак и центр тоже выставил, когда купил японские последней модели).

 Наконец минимум с грехом пополам сдал. По результатам, технической должности не дали, а назначили ехать в Даллас, на завод по раскройке листовой стали. (Там сталь поставляется только в рулонах, любой толщины, а по спецзаказу предприятий ее раскраивают на листы). И была там для меня должность токаря.

Приехали мы в Даллас. Дали нам там квартиру, но мы за нее не платили, пока на работу не вышли и не получили зарплаты….

 

Продолжение следует…..

 

 

© Copyright: Wladimir, 2012

Регистрационный номер №0057178

от 20 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0057178 выдан для произведения:

  ЭМИГРАНТ

 

Было это в конце 1991 года. Союз уже развалился и в Узбекистане тоже был большой бардак. Никто толком ничего не понимал. Вместо денег были какие-то листы отрывные. Назывались сум-купоны. И отрезались они ножницами и отдавались вместе с рублями. В зарплату их давали раза в три меньше, чем рублей.

Однажды вечером мне позвонил мой старый друг, Семен Петрович Охман. (Самуил Пинкусович – по паспорту) и сообщил, что их учреждение разогнали и он теперь безработный.

Я позвонил своему начальнику и попросил, что бы он посодействовал в трудоустройстве Петровича. Начальник его хорошо знал по совместной работе в НИИ ГОСНИТИ. И пообещал помочь.

Приняли его начальником техотдела на строящийся завод «Узбытробот» по производству стиральных машин. Я же там работал ведущим конструктором, а начальник – Главным.

После событий в Приднестровье, мать Петровича эмигрировала в США, а ему пришло сообщение из посольства, что он с семьей может эмигрировать туда же.

Жена Петровича погибла под машиной, оставив ему двух взрослых дочерей и малолетнего сына. Было ему очень трудно, так как дочери эмигрировали. Одна в Израиль, другая в США.

Подруга покойной жены нашла ему женщину. Та работала в хореографическом училище пианисткой.

Эта женщина – хохлушка. С довольно шумным характером. А он сам – меланхолик. По-моему они дополняли друг друга.

Так вот…Галка, когда увидела предложение, то загорелась  мыслью об Америке. И стала Семена интенсивно обрабатывать. Семен ехать не хотел. У него отец и родные похоронены были  на Бекабадском кладбище. Отец прошел всю войну. Был ранен, имел много наград, и умер от ран в середине шестидесятых.

Потом его пугала мысль, что нужно учить английский. А он был туг к языкам.

И вообще – он всего боялся. Что там не климат, что тоска замучает, что языковой барьер не пройдет и работать не сможет…и прочая, и прочая!.

Но Галка его дожала. Тогда он придумал, что документы перевести на русский язык не сможет.

Галка приехала ко мне и попросила на него повлиять.

Я ему заявил, что на него самого можно на…ть, но ему нужно думать о будущем сына. И дочери, которая загибается в Израиле после ухода от содержателя…

Он поныл немного, но потом согласился.

Забрал я его документы и поехал к сестре. Сестра окончила ИНЯЗ, факультет английского языка. А практику проходила, слушая передачи из Лондона по радио.

Она мне быстро перевела весь пакет, после чего Семен и Галина заполнили все графы. А затем он улетел в Москву.

Прилетел он довольный, так как ему сказали, что бы он слишком не надеялся. Проверка покажет, можно ли им эмигрировать в Америку.

Но я убедил их в том, что нужно готовиться, что бы потом не пороть горячку.

А дел было много. Они развелись, Галина вышла фиктивным браком за покупателя. Оформила дарственную. Потом развелась и снова вышла за Семена.

На эти деньги  они поставили себе зубы и подлечили болячки. (Только Галину чуть не  угробили).

Потом он стал учиться ездить на машине. И чуть сам не разбился и не угробил товарища.

Потом они снова летали в Москву. Где окончательно оформили все документы.

Однажды он притащил на работу старинные настольные фарфоровые часы. И стал мне их совать на память. Мол, 18 век, только кое-где  финтифлюшки отбились. А такие часы через таможню не пропустят. А здесь за них цену не дадут.

Я спросил, а финтифлюшки сохранились? Он ответил положительно. Тогда я забрал часы и ушел в цех.

 В цеху ребята победитовым сверлом насверлили на сколах дыры и поставили бронзовые шарики и куполочки на штифтах. Одним словом, изуродовали, как Бог черепаху. Такая пошлятина получилась!..

Пришел я в отдел, и отдал часы Семену. Но сказал, чтобы он в механизм вдул из пылесоса пыли, сколотые части отдал Галине в ее чемодан, а на таможне сказал, что везет, как память об отце.

Потом Галина, когда приезжала в Ташкент на похороны брата, сказала нам, что эти часы, когда им было трудно, они продали за четыре тысячи баксов. Вместе с не поставленными финтифлюшками.

Еще махнулись мы инструментами. Отдал я свой комплект хромированных инструментов, минипаяльник и все к нему. А он мне отдал весь свой….(до сих пор им пользуюсь).

 

Теперь цитирую Петровича по памяти:

-Прилетели мы в Нью-Йорк. Летели через Лондон, аэропорт Хитроу Устали, как черти. Одно только радовало, что таможню прошли нормально, так как у нас вещей было мало. А над другими измывались нещадно. Отбирали значки, марки, монеты, картины и рисунки. Вопль, ругань, проклятия… Голова шла кругом…

Там нас встретили и поселили в гостинице, а на следующий день отвезли в миграционный центр и поселили в квартире типа семейного общежития. Коридор общий, а все остальное отдельно.

В квартире стояла неплохая мебель, холодильник, телевизор (не работающий), а на кухне были встроенные шкафы с набором продуктов на первое время.

Назначили нам пособие по 800 эрзацдолларов на человека. На эти доллары можно было отовариться в специальном магазине.

Решили мы с Галкой сходить в этот магазин. Пришли, открыли рот и обалдели. Там одной колбасы сортов сорок. А жратвы видимо-невидимо.

Походили мы по магазину, ничего не купили и пошли домой.

Дома позвонили по телефону и сделали заказ. Там спросили, чего мы хотим. Ну, Галка им надиктовала, а они все записали. В самом конце разговора она попросила на остальные оставшиеся деньги пива и сигарет «Мольрборо».

Где-то  часа через полтора приезжает пикап. Выходят из него парни в униформе, и начинают вытаскивать, заносить в квартиру и рассовывать по полкам продукты. А я жду пива и сигарет. Уж больно курить хочется!

Наконец они начали заносить последние ящики. Я спросил, а где сигареты и пиво. Они удивленно указали мне на эти ящики. Там было блоков десять сигарет и пару ящиков баночного пива. ( Все это там дорого…).

Галина стала им совать заначенные баксы, но они отказались, заявив, что если узнают, что с эмигрантов взяли чаевые, то выгонят с работы с волчьим билетом,…а то и в тюрьму посадят!...

Продуктов было столько, что советскому человеку и за три месяца не съесть!...

Галка языковый минимум сдала сразу. А я два раза проваливался. Поэтому полгода не могли получить назначение на работу. Но может и к лучшему.

Почувствовала она себя плохо и обследовалась в госпитале. Там у нее нашли начальную стадию рака, где то по- женски.  А в Узбекистане не нашли и лечили от другого, только вред нанесли. Операция стоила двадцать тысяч долларов за счет правительства США.

А я шел однажды по улице, вижу, у дороги лежит приличный видак. И никого нет. Посмотрел я по сторонам, и пошел дальше. А там, у следующего дома стоит холодильник. До меня дошло, что эти вещи специально выставили, что бы кто-нибудь забрал. Вернулся я и забрал тот видак. (Лишь потом узнал, что в пятницу люди выставляют ненужные им, но годные вещи, а в ночь на понедельник их забирает мусоровоз.).

Принес я этот аппарат домой, смотрю, а там пломбы даже не вскрыты. Ну, я и открыл. А там провод отпаялся. Запаял, включил, работает, как часы.

Так же нашел музыкальный центр, совершенно годный, даже ремонтировать не пришлось. (Правда потом и видак и центр тоже выставил, когда купил японские последней модели).

 Наконец минимум с грехом пополам сдал. По результатам, технической должности не дали, а назначили ехать в Даллас, на завод по раскройке листовой стали. (Там сталь поставляется только в рулонах, любой толщины, а по спецзаказу предприятий ее раскраивают на листы). И была там для меня должность токаря.

Приехали мы в Даллас. Дали нам там квартиру, но мы за нее не платили, пока на работу не вышли и не получили зарплаты….

 

Продолжение следует…..

 

 

Рейтинг: 0 276 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
156
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
105
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
Морской прибой 20 августа 2017 (Alexander Ivanov)
101
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
99
98
91
89
88
86
86
85
78
77
77
76
74
72
72
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
64
63
63