ВЕТРЕНИЦА

article48349.jpg

             Антон с мамой, Ларисой Петровной, жили в панельном доме, построенном в начале 1970-х. Отец умер, когда мальчику не исполнилось и семи лет. Повторно выйти замуж Лариса Петровна не решилась или, возможно, не нашла удобного.


Делили мать и сын жилплощадь в трёхкомнатной квартире по современным меркам не сильно просторной. Квартира требовала ремонта. Однако Антон не мог заняться квартирой: то мама приболеет, то начальник просит выйти в выходной.

Так они и жили, пока у Антона не замаячила дата – двадцать пять лет.


Большинство знакомых, друзей в двадцать пять уже обзавелись семьями и детьми и жили отдельно от родителей. Антон подумывал о женитьбе. Случались знакомства: парень он видный. Но кандидатки попадались неуклюжие, недомовитые, себе на уме. Так думала мама.


Как-то раз, на свадьбе приятеля, Антон познакомился с Ирой. Влюбился сразу. Но о чувствах не спешил рассказывать ни маме, ни Ире. Возникала мысль пригласить Иру домой, познакомить с мамой.

Едва мама познакомится с девушкой сына и сразу же: “Она тебе не пара!” – и приведёт гору железных доводов. Сын приглядывался к избраннице – и действительно замечал минусы и удивлялся: куда глаза смотрели?


Непонятные чувства и предчувствия не давали Антону покоя.

“Если я приглашу Иру, то мама найдёт в ней такое... – Размышлял вечерами Антон. – Но я не хочу, чтобы она находила в ней “что-нибудь эдакое”. У меня тоже водятся недостатки... Я люблю Иру и не могу без неё”.

 

– Заболел, сынок? – спросила Лариса Петровна, присаживаясь на край кровати Антона.

– Нет. – Антон вернулся к действительности.

– А о чём задумался?

Лариса Петровна положила ладонь на лоб сына.

– Мама! – вскочил Антон.

– Какой ты нервный.

– Я не нервный. Мне не пять лет. И вообще, могу я побыть один и подумать.

– Конечно, можешь. Но лучше, поделиться с матерью. Я тебе совет подскажу.

– Как-нибудь...

– Матери грубишь? Разве я заслужила?

– Извини, мама. – Антон присел рядом и обнял. – Замотался на работе.

– Тогда ляг, отдохни. Хочешь, я испеку пирог, твой любимый?

– А тебе не тяжело после болезни?

– Для тебя, сынок, нет!


Лариса Петровна пошла на кухню. Она встала у окна и долго смотрела на улицу.

– Кажется мне, сынок, дело тут не в работе. Знаем, от чего задумчивость случается и глазки светятся. Не любишь ты меня! Я к тебе всем сердцем, а ты всё таишься... – шептала Лариса Петровна.


Утром болезнь вернулась.

 

В обед Антону пришлось экстренно ехать домой. Лариса Петровна позвонила и сообщила его начальнику о “пограничном состоянии своего здоровья”. Начальник сказал о звонке Антону, посмотрел долгим странным взглядом и отвёл глаза. Вдаваться в мимические изыскания шефа не оставалось времени. Антон отпросился до конца дня, пообещав выйти на работу в ближайший выходной. Начальник пожал плечами и ушёл в кабинет.


По пути Антон заскочил в аптеку.

– Привет, Антон!

– А-а, Андрюха, Привет!

– Куда ты теперь?

– На обед.

– Понятно... Когда свадьба? – подмигнул Андрей.

– Не знаю, – пожал плечами Антон.

– У вас с Ирой всё нормально?

– Вроде...

– Антон, но вид у тебя – того.

– С Ирой у нас всё нормально. Мама болеет.

– Да, мама у тебя болезненная. Наверное, будущие невестки на неё так ветрено действуют. Аллергия.


– Не понял? Ты, Андрей, уже с утра? – усмехнулся Антон и стукнул себя по шее тыльной стороной ладони.

– Балда ты, Антон, скольких красивых женщин потерял, а Ира стоит всех вместе взятых.

– Чего-чего? – Антон угрожающе сжал кулаки.

Но ситуация разрядилась: подошла очередь Антона, а Андрей исчез.

Антон давно замечал, как посматривает приятель на Иру и сейчас понял, к чему тот клонил.

 

У дома стояла скорая. Антон прибавил шагу.

В дверях подъезда он столкнулся с врачами и озабоченно спросил:

– Вы из тридцать седьмой?

– А вы кто? – спросила молоденькая врач и с интересом посмотрела на Антона.

– Сын.

– Вы не волнуйтесь. У вашей мамы отменное здоровье. Но давление скачет. Сами понимаете – возраст.

– Вы говорите, будто у вас не сердце! – заявил Антон и исчез в подъезде.


– Грубиян! Катаемся из-за мнимых. Может где человек умирает по-настоящему, а она. Да на ней пахать можно! – вскипела врач постарше. – Знаем мы всяких. Сын к подружке – мама умирает. Сразу видно.

Чем закончился разговор не известно: врачи сели в скорую и уехали.

 

Вечером Антон спросил:

– Мам, как ты себя чувствуешь?

– Вроде ничего.

– Врачи сказали, что у тебя только повышено давление.

– И слушаешь ты тех врачей.


– Если тебе действительно плохо, я никуда не пойду.

– Нехорошо, сынок, мне, – простонала Лариса Петровна.


Антон вздохнул: Ира обидится. В очередной раз отменяется свидание. “А вот Ира терпит, – рассуждал Антон. – Значит – любит! И я люблю Иру больше жизни. Но маму я тоже люблю...” – Он не находил места и не знал как поступить.


Лариса Петровна жалостливо кликнула сына:

– В шкафчике лекарства, принеси сынок. Ты знаешь где.

– Да, мама.


Антон усовестился размышлениям о мелочах, когда болеет мама, давшая ему жизнь. Как он может думать о развлечениях!


Поначалу Антон не поверил глазам. Вслед за тем не знал, как реагировать, изучая початую бутылку коньяка. Ему стало душно. “Вот почему у мамы повышено давление!” – мелькнула догадка.

– Мам, ты пьешь коньяк?


Лариса Петровна растерянно похлопала глазами и выдавила из себя:

– Говорят, коньяк полезен.

– Но у тебя же сердце болит!

– Я же по чуть-чуть...

 

Долго Антон раздумывал над сложившейся ситуацией и пришел к выводу: надо жениться. Он иногда задерживается на работе, а мать дома одна, больная. Ей нужен присмотр. А кто как ни невестка присмотрит за ней? Тем более он знал Иру как добрую и заботливую девушку. После пойдут внуки, и мать за общением с ними позабудет про болезни.


– Мама, я хочу с тобой поговорить.

– О чём, сынок? – улыбнулась Лариса Петровна и смотрела на сына.

– Меня беспокоит твоё здоровье.

– Ничего пока, слава Богу!

– Но ты остаёшься дома одна! Иногда мне приходится работать по выходным.

– Пустяк, сынок. Ты же не оставляешь меня насовсем, так?

– Так-то так... Но тебе необходим постоянный присмотр.


Лариса Петровна испуганно посмотрела на сына.

– Ты собираешься сбыть меня... – у неё язык не поворачивался... – сбыть в дом?..

– Мама, прекрати! – не выдержал Антон. – Конечно же – нет! Я вот подумал о чём: а не пора ли мне жениться? Ира сможет за тобой присматривать.


Как стояла Лариса Петровна, так и села. Лицо её побелело, руки затряслись, она схватилась за сердце.

– Мама, тебе плохо?


– Ничего, пройдёт... Уж лучше в дом престарелых, чем жить с чужим человеком, который только и ждёт моей смерти!

– Мама, что ты говоришь?

– Правду, сынок!

– Какую правду?

– А то я не знаю, какая она!

– Но ты даже не знакома с Ирой!

– Зачем мне знакомиться! Всё с ней понятно!


– Что понятно? – выходил из себя Антон.

– Не пара она тебе, – жалобно выдохнула Лариса Петровна и в очередной раз схватилась за сердце.

– Ты же не видела Иру. Как ты можешь говорить о ней гадости?

– А то я других не видела.

– Ира не такая! Я люблю её, понимаешь? Люблю!

– А мать, значит, нет, – умирающе простонала Лариса Петровна.


Антон неожиданно осознал: слова матери выглядят не убедительными, как раньше. Он уверен в Ире, любит, не представляет без неё жизни. Но мать он тоже любит... У Антона пошла голова кругом.


– Я люблю тебя и Иру! – пытался убедить Антон. – Ты просто не хочешь меня понять.


– Делай, как знаешь, – махнула рукой Лариса Петровна и спокойно рассудила для себя: дело до загса всё равно не дойдёт. – Оно-то верно – пора тебе, сынок, жениться.


– Вот увидишь: нам вместе будет намного лучше! – повеселел Антон.


Между тем, подумала Лариса Петровна: “В первый раз, сынок, что ли вертихвостку в дом тащишь?” и ответила:

– Если ты думаешь, что нам будет польза, то почему же нет? Приводи, познакомимся. Там посмотрим.

© Copyright: Александр Юргель, 2012

Регистрационный номер №0048349

от 15 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0048349 выдан для произведения:

             Антон с мамой, Ларисой Петровной, жили в панельном доме, построенном в начале 1970-х. Отец умер, когда мальчику не исполнилось и семи лет. Повторно выйти замуж Лариса Петровна не решилась или, возможно, не нашла удобного.


Делили мать и сын жилплощадь в трёхкомнатной квартире по современным меркам не сильно просторной. Квартира требовала ремонта. Однако Антон не мог заняться квартирой: то мама приболеет, то начальник просит выйти в выходной.

Так они и жили, пока у Антона не замаячила дата – двадцать пять лет.


Большинство знакомых, друзей в двадцать пять уже обзавелись семьями и детьми и жили отдельно от родителей. Антон подумывал о женитьбе. Случались знакомства: парень он видный. Но кандидатки попадались неуклюжие, недомовитые, себе на уме. Так думала мама.


Как-то раз, на свадьбе приятеля, Антон познакомился с Ирой. Влюбился сразу. Но о чувствах не спешил рассказывать ни маме, ни Ире. Возникала мысль пригласить Иру домой, познакомить с мамой.

Едва мама познакомится с девушкой сына и сразу же: “Она тебе не пара!” – и приведёт гору железных доводов. Сын приглядывался к избраннице – и действительно замечал минусы и удивлялся: куда глаза смотрели?


Непонятные чувства и предчувствия не давали Антону покоя.

“Если я приглашу Иру, то мама найдёт в ней такое... – Размышлял вечерами Антон. – Но я не хочу, чтобы она находила в ней “что-нибудь эдакое”. У меня тоже водятся недостатки... Я люблю Иру и не могу без неё”.

 

– Заболел, сынок? – спросила Лариса Петровна, присаживаясь на край кровати Антона.

– Нет. – Антон вернулся к действительности.

– А о чём задумался?

Лариса Петровна положила ладонь на лоб сына.

– Мама! – вскочил Антон.

– Какой ты нервный.

– Я не нервный. Мне не пять лет. И вообще, могу я побыть один и подумать.

– Конечно, можешь. Но лучше, поделиться с матерью. Я тебе совет подскажу.

– Как-нибудь...

– Матери грубишь? Разве я заслужила?

– Извини, мама. – Антон присел рядом и обнял. – Замотался на работе.

– Тогда ляг, отдохни. Хочешь, я испеку пирог, твой любимый?

– А тебе не тяжело после болезни?

– Для тебя, сынок, нет!


Лариса Петровна пошла на кухню. Она встала у окна и долго смотрела на улицу.

– Кажется мне, сынок, дело тут не в работе. Знаем, от чего задумчивость случается и глазки светятся. Не любишь ты меня! Я к тебе всем сердцем, а ты всё таишься... – шептала Лариса Петровна.


Утром болезнь вернулась.

 

В обед Антону пришлось экстренно ехать домой. Лариса Петровна позвонила и сообщила его начальнику о “пограничном состоянии своего здоровья”. Начальник сказал о звонке Антону, посмотрел долгим странным взглядом и отвёл глаза. Вдаваться в мимические изыскания шефа не оставалось времени. Антон отпросился до конца дня, пообещав выйти на работу в ближайший выходной. Начальник пожал плечами и ушёл в кабинет.


По пути Антон заскочил в аптеку.

– Привет, Антон!

– А-а, Андрюха, Привет!

– Куда ты теперь?

– На обед.

– Понятно... Когда свадьба? – подмигнул Андрей.

– Не знаю, – пожал плечами Антон.

– У вас с Ирой всё нормально?

– Вроде...

– Антон, но вид у тебя – того.

– С Ирой у нас всё нормально. Мама болеет.

– Да, мама у тебя болезненная. Наверное, будущие невестки на неё так ветрено действуют. Аллергия.


– Не понял? Ты, Андрей, уже с утра? – усмехнулся Антон и стукнул себя по шее тыльной стороной ладони.

– Балда ты, Антон, скольких красивых женщин потерял, а Ира стоит всех вместе взятых.

– Чего-чего? – Антон угрожающе сжал кулаки.

Но ситуация разрядилась: подошла очередь Антона, а Андрей исчез.

Антон давно замечал, как посматривает приятель на Иру и сейчас понял, к чему тот клонил.

 

У дома стояла скорая. Антон прибавил шагу.

В дверях подъезда он столкнулся с врачами и озабоченно спросил:

– Вы из тридцать седьмой?

– А вы кто? – спросила молоденькая врач и с интересом посмотрела на Антона.

– Сын.

– Вы не волнуйтесь. У вашей мамы отменное здоровье. Но давление скачет. Сами понимаете – возраст.

– Вы говорите, будто у вас не сердце! – заявил Антон и исчез в подъезде.


– Грубиян! Катаемся из-за мнимых. Может где человек умирает по-настоящему, а она. Да на ней пахать можно! – вскипела врач постарше. – Знаем мы всяких. Сын к подружке – мама умирает. Сразу видно.

Чем закончился разговор не известно: врачи сели в скорую и уехали.

 

Вечером Антон спросил:

– Мам, как ты себя чувствуешь?

– Вроде ничего.

– Врачи сказали, что у тебя только повышено давление.

– И слушаешь ты тех врачей.


– Если тебе действительно плохо, я никуда не пойду.

– Нехорошо, сынок, мне, – простонала Лариса Петровна.


Антон вздохнул: Ира обидится. В очередной раз отменяется свидание. “А вот Ира терпит, – рассуждал Антон. – Значит – любит! И я люблю Иру больше жизни. Но маму я тоже люблю...” – Он не находил места и не знал как поступить.


Лариса Петровна жалостливо кликнула сына:

– В шкафчике лекарства, принеси сынок. Ты знаешь где.

– Да, мама.


Антон усовестился размышлениям о мелочах, когда болеет мама, давшая ему жизнь. Как он может думать о развлечениях!


Поначалу Антон не поверил глазам. Вслед за тем не знал, как реагировать, изучая початую бутылку коньяка. Ему стало душно. “Вот почему у мамы повышено давление!” – мелькнула догадка.

– Мам, ты пьешь коньяк?


Лариса Петровна растерянно похлопала глазами и выдавила из себя:

– Говорят, коньяк полезен.

– Но у тебя же сердце болит!

– Я же по чуть-чуть...

 

Долго Антон раздумывал над сложившейся ситуацией и пришел к выводу: надо жениться. Он иногда задерживается на работе, а мать дома одна, больная. Ей нужен присмотр. А кто как ни невестка присмотрит за ней? Тем более он знал Иру как добрую и заботливую девушку. После пойдут внуки, и мать за общением с ними позабудет про болезни.


– Мама, я хочу с тобой поговорить.

– О чём, сынок? – улыбнулась Лариса Петровна и смотрела на сына.

– Меня беспокоит твоё здоровье.

– Ничего пока, слава Богу!

– Но ты остаёшься дома одна! Иногда мне приходится работать по выходным.

– Пустяк, сынок. Ты же не оставляешь меня насовсем, так?

– Так-то так... Но тебе необходим постоянный присмотр.


Лариса Петровна испуганно посмотрела на сына.

– Ты собираешься сбыть меня... – у неё язык не поворачивался... – сбыть в дом?..

– Мама, прекрати! – не выдержал Антон. – Конечно же – нет! Я вот подумал о чём: а не пора ли мне жениться? Ира сможет за тобой присматривать.


Как стояла Лариса Петровна, так и села. Лицо её побелело, руки затряслись, она схватилась за сердце.

– Мама, тебе плохо?


– Ничего, пройдёт... Уж лучше в дом престарелых, чем жить с чужим человеком, который только и ждёт моей смерти!

– Мама, что ты говоришь?

– Правду, сынок!

– Какую правду?

– А то я не знаю, какая она!

– Но ты даже не знакома с Ирой!

– Зачем мне знакомиться! Всё с ней понятно!


– Что понятно? – выходил из себя Антон.

– Не пара она тебе, – жалобно выдохнула Лариса Петровна и в очередной раз схватилась за сердце.

– Ты же не видела Иру. Как ты можешь говорить о ней гадости?

– А то я других не видела.

– Ира не такая! Я люблю её, понимаешь? Люблю!

– А мать, значит, нет, – умирающе простонала Лариса Петровна.


Антон неожиданно осознал: слова матери выглядят не убедительными, как раньше. Он уверен в Ире, любит, не представляет без неё жизни. Но мать он тоже любит... У Антона пошла голова кругом.


– Я люблю тебя и Иру! – пытался убедить Антон. – Ты просто не хочешь меня понять.


– Делай, как знаешь, – махнула рукой Лариса Петровна и спокойно рассудила для себя: дело до загса всё равно не дойдёт. – Оно-то верно – пора тебе, сынок, жениться.


– Вот увидишь: нам вместе будет намного лучше! – повеселел Антон.


Между тем, подумала Лариса Петровна: “В первый раз, сынок, что ли вертихвостку в дом тащишь?” и ответила:

– Если ты думаешь, что нам будет польза, то почему же нет? Приводи, познакомимся. Там посмотрим.

Рейтинг: +3 465 просмотров
Комментарии (4)
Татьяна Дорофеева-Миро # 15 мая 2012 в 22:02 +1
Ох, уж эти мамочки!
Слава богу, мой муж маму не послушал!)))))
Vilenna Gai # 19 мая 2012 в 16:23 0
Классический пример воспитания сына. А потом удивляются - куда мужчины делись!
Александр Юргель # 19 мая 2012 в 19:11 +1
Виктория, вот-вот.
Наверное, это они о подобных маменькиных сыночках пишут.
angel
Ольга Розенберг # 28 мая 2012 в 01:32 0
Досадно, когда мамочки занимают такую позицию. Такая их излишняя критичность и абсолютная вера в свою правоту и свой жизненный опыт, никогда не даст возможности наладить отношения внутри молодой семьи. И эта нелепая борьба за сына отравляет жизнь всем. Хорошо иметь умную свекровь, коей я сама могу с удовольствием похвастаться. Нормальные взаимоотношения между этими двумя, претендующими с разных сторон на одного мужчину, дамами вполне возможны! Мы с моей свекровью искренне дружим (вот уже девятнадцатый год), чего и всем юным особам желаю! elka2

 

Популярная проза за месяц
98
81
77
75
70
67
66
62
58
56
56
54
54
54
52
51
49
49
48
48
47
47
44
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
38
37
30