ВЕТРЕНИЦА

article48349.jpg

             Антон с мамой, Ларисой Петровной, жили в панельном доме, построенном в начале 1970-х. Отец умер, когда мальчику не исполнилось и семи лет. Повторно выйти замуж Лариса Петровна не решилась или, возможно, не нашла удобного.


Делили мать и сын жилплощадь в трёхкомнатной квартире по современным меркам не сильно просторной. Квартира требовала ремонта. Однако Антон не мог заняться квартирой: то мама приболеет, то начальник просит выйти в выходной.

Так они и жили, пока у Антона не замаячила дата – двадцать пять лет.


Большинство знакомых, друзей в двадцать пять уже обзавелись семьями и детьми и жили отдельно от родителей. Антон подумывал о женитьбе. Случались знакомства: парень он видный. Но кандидатки попадались неуклюжие, недомовитые, себе на уме. Так думала мама.


Как-то раз, на свадьбе приятеля, Антон познакомился с Ирой. Влюбился сразу. Но о чувствах не спешил рассказывать ни маме, ни Ире. Возникала мысль пригласить Иру домой, познакомить с мамой.

Едва мама познакомится с девушкой сына и сразу же: “Она тебе не пара!” – и приведёт гору железных доводов. Сын приглядывался к избраннице – и действительно замечал минусы и удивлялся: куда глаза смотрели?


Непонятные чувства и предчувствия не давали Антону покоя.

“Если я приглашу Иру, то мама найдёт в ней такое... – Размышлял вечерами Антон. – Но я не хочу, чтобы она находила в ней “что-нибудь эдакое”. У меня тоже водятся недостатки... Я люблю Иру и не могу без неё”.

 

– Заболел, сынок? – спросила Лариса Петровна, присаживаясь на край кровати Антона.

– Нет. – Антон вернулся к действительности.

– А о чём задумался?

Лариса Петровна положила ладонь на лоб сына.

– Мама! – вскочил Антон.

– Какой ты нервный.

– Я не нервный. Мне не пять лет. И вообще, могу я побыть один и подумать.

– Конечно, можешь. Но лучше, поделиться с матерью. Я тебе совет подскажу.

– Как-нибудь...

– Матери грубишь? Разве я заслужила?

– Извини, мама. – Антон присел рядом и обнял. – Замотался на работе.

– Тогда ляг, отдохни. Хочешь, я испеку пирог, твой любимый?

– А тебе не тяжело после болезни?

– Для тебя, сынок, нет!


Лариса Петровна пошла на кухню. Она встала у окна и долго смотрела на улицу.

– Кажется мне, сынок, дело тут не в работе. Знаем, от чего задумчивость случается и глазки светятся. Не любишь ты меня! Я к тебе всем сердцем, а ты всё таишься... – шептала Лариса Петровна.


Утром болезнь вернулась.

 

В обед Антону пришлось экстренно ехать домой. Лариса Петровна позвонила и сообщила его начальнику о “пограничном состоянии своего здоровья”. Начальник сказал о звонке Антону, посмотрел долгим странным взглядом и отвёл глаза. Вдаваться в мимические изыскания шефа не оставалось времени. Антон отпросился до конца дня, пообещав выйти на работу в ближайший выходной. Начальник пожал плечами и ушёл в кабинет.


По пути Антон заскочил в аптеку.

– Привет, Антон!

– А-а, Андрюха, Привет!

– Куда ты теперь?

– На обед.

– Понятно... Когда свадьба? – подмигнул Андрей.

– Не знаю, – пожал плечами Антон.

– У вас с Ирой всё нормально?

– Вроде...

– Антон, но вид у тебя – того.

– С Ирой у нас всё нормально. Мама болеет.

– Да, мама у тебя болезненная. Наверное, будущие невестки на неё так ветрено действуют. Аллергия.


– Не понял? Ты, Андрей, уже с утра? – усмехнулся Антон и стукнул себя по шее тыльной стороной ладони.

– Балда ты, Антон, скольких красивых женщин потерял, а Ира стоит всех вместе взятых.

– Чего-чего? – Антон угрожающе сжал кулаки.

Но ситуация разрядилась: подошла очередь Антона, а Андрей исчез.

Антон давно замечал, как посматривает приятель на Иру и сейчас понял, к чему тот клонил.

 

У дома стояла скорая. Антон прибавил шагу.

В дверях подъезда он столкнулся с врачами и озабоченно спросил:

– Вы из тридцать седьмой?

– А вы кто? – спросила молоденькая врач и с интересом посмотрела на Антона.

– Сын.

– Вы не волнуйтесь. У вашей мамы отменное здоровье. Но давление скачет. Сами понимаете – возраст.

– Вы говорите, будто у вас не сердце! – заявил Антон и исчез в подъезде.


– Грубиян! Катаемся из-за мнимых. Может где человек умирает по-настоящему, а она. Да на ней пахать можно! – вскипела врач постарше. – Знаем мы всяких. Сын к подружке – мама умирает. Сразу видно.

Чем закончился разговор не известно: врачи сели в скорую и уехали.

 

Вечером Антон спросил:

– Мам, как ты себя чувствуешь?

– Вроде ничего.

– Врачи сказали, что у тебя только повышено давление.

– И слушаешь ты тех врачей.


– Если тебе действительно плохо, я никуда не пойду.

– Нехорошо, сынок, мне, – простонала Лариса Петровна.


Антон вздохнул: Ира обидится. В очередной раз отменяется свидание. “А вот Ира терпит, – рассуждал Антон. – Значит – любит! И я люблю Иру больше жизни. Но маму я тоже люблю...” – Он не находил места и не знал как поступить.


Лариса Петровна жалостливо кликнула сына:

– В шкафчике лекарства, принеси сынок. Ты знаешь где.

– Да, мама.


Антон усовестился размышлениям о мелочах, когда болеет мама, давшая ему жизнь. Как он может думать о развлечениях!


Поначалу Антон не поверил глазам. Вслед за тем не знал, как реагировать, изучая початую бутылку коньяка. Ему стало душно. “Вот почему у мамы повышено давление!” – мелькнула догадка.

– Мам, ты пьешь коньяк?


Лариса Петровна растерянно похлопала глазами и выдавила из себя:

– Говорят, коньяк полезен.

– Но у тебя же сердце болит!

– Я же по чуть-чуть...

 

Долго Антон раздумывал над сложившейся ситуацией и пришел к выводу: надо жениться. Он иногда задерживается на работе, а мать дома одна, больная. Ей нужен присмотр. А кто как ни невестка присмотрит за ней? Тем более он знал Иру как добрую и заботливую девушку. После пойдут внуки, и мать за общением с ними позабудет про болезни.


– Мама, я хочу с тобой поговорить.

– О чём, сынок? – улыбнулась Лариса Петровна и смотрела на сына.

– Меня беспокоит твоё здоровье.

– Ничего пока, слава Богу!

– Но ты остаёшься дома одна! Иногда мне приходится работать по выходным.

– Пустяк, сынок. Ты же не оставляешь меня насовсем, так?

– Так-то так... Но тебе необходим постоянный присмотр.


Лариса Петровна испуганно посмотрела на сына.

– Ты собираешься сбыть меня... – у неё язык не поворачивался... – сбыть в дом?..

– Мама, прекрати! – не выдержал Антон. – Конечно же – нет! Я вот подумал о чём: а не пора ли мне жениться? Ира сможет за тобой присматривать.


Как стояла Лариса Петровна, так и села. Лицо её побелело, руки затряслись, она схватилась за сердце.

– Мама, тебе плохо?


– Ничего, пройдёт... Уж лучше в дом престарелых, чем жить с чужим человеком, который только и ждёт моей смерти!

– Мама, что ты говоришь?

– Правду, сынок!

– Какую правду?

– А то я не знаю, какая она!

– Но ты даже не знакома с Ирой!

– Зачем мне знакомиться! Всё с ней понятно!


– Что понятно? – выходил из себя Антон.

– Не пара она тебе, – жалобно выдохнула Лариса Петровна и в очередной раз схватилась за сердце.

– Ты же не видела Иру. Как ты можешь говорить о ней гадости?

– А то я других не видела.

– Ира не такая! Я люблю её, понимаешь? Люблю!

– А мать, значит, нет, – умирающе простонала Лариса Петровна.


Антон неожиданно осознал: слова матери выглядят не убедительными, как раньше. Он уверен в Ире, любит, не представляет без неё жизни. Но мать он тоже любит... У Антона пошла голова кругом.


– Я люблю тебя и Иру! – пытался убедить Антон. – Ты просто не хочешь меня понять.


– Делай, как знаешь, – махнула рукой Лариса Петровна и спокойно рассудила для себя: дело до загса всё равно не дойдёт. – Оно-то верно – пора тебе, сынок, жениться.


– Вот увидишь: нам вместе будет намного лучше! – повеселел Антон.


Между тем, подумала Лариса Петровна: “В первый раз, сынок, что ли вертихвостку в дом тащишь?” и ответила:

– Если ты думаешь, что нам будет польза, то почему же нет? Приводи, познакомимся. Там посмотрим.

© Copyright: Александр Юргель, 2012

Регистрационный номер №0048349

от 15 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0048349 выдан для произведения:

             Антон с мамой, Ларисой Петровной, жили в панельном доме, построенном в начале 1970-х. Отец умер, когда мальчику не исполнилось и семи лет. Повторно выйти замуж Лариса Петровна не решилась или, возможно, не нашла удобного.


Делили мать и сын жилплощадь в трёхкомнатной квартире по современным меркам не сильно просторной. Квартира требовала ремонта. Однако Антон не мог заняться квартирой: то мама приболеет, то начальник просит выйти в выходной.

Так они и жили, пока у Антона не замаячила дата – двадцать пять лет.


Большинство знакомых, друзей в двадцать пять уже обзавелись семьями и детьми и жили отдельно от родителей. Антон подумывал о женитьбе. Случались знакомства: парень он видный. Но кандидатки попадались неуклюжие, недомовитые, себе на уме. Так думала мама.


Как-то раз, на свадьбе приятеля, Антон познакомился с Ирой. Влюбился сразу. Но о чувствах не спешил рассказывать ни маме, ни Ире. Возникала мысль пригласить Иру домой, познакомить с мамой.

Едва мама познакомится с девушкой сына и сразу же: “Она тебе не пара!” – и приведёт гору железных доводов. Сын приглядывался к избраннице – и действительно замечал минусы и удивлялся: куда глаза смотрели?


Непонятные чувства и предчувствия не давали Антону покоя.

“Если я приглашу Иру, то мама найдёт в ней такое... – Размышлял вечерами Антон. – Но я не хочу, чтобы она находила в ней “что-нибудь эдакое”. У меня тоже водятся недостатки... Я люблю Иру и не могу без неё”.

 

– Заболел, сынок? – спросила Лариса Петровна, присаживаясь на край кровати Антона.

– Нет. – Антон вернулся к действительности.

– А о чём задумался?

Лариса Петровна положила ладонь на лоб сына.

– Мама! – вскочил Антон.

– Какой ты нервный.

– Я не нервный. Мне не пять лет. И вообще, могу я побыть один и подумать.

– Конечно, можешь. Но лучше, поделиться с матерью. Я тебе совет подскажу.

– Как-нибудь...

– Матери грубишь? Разве я заслужила?

– Извини, мама. – Антон присел рядом и обнял. – Замотался на работе.

– Тогда ляг, отдохни. Хочешь, я испеку пирог, твой любимый?

– А тебе не тяжело после болезни?

– Для тебя, сынок, нет!


Лариса Петровна пошла на кухню. Она встала у окна и долго смотрела на улицу.

– Кажется мне, сынок, дело тут не в работе. Знаем, от чего задумчивость случается и глазки светятся. Не любишь ты меня! Я к тебе всем сердцем, а ты всё таишься... – шептала Лариса Петровна.


Утром болезнь вернулась.

 

В обед Антону пришлось экстренно ехать домой. Лариса Петровна позвонила и сообщила его начальнику о “пограничном состоянии своего здоровья”. Начальник сказал о звонке Антону, посмотрел долгим странным взглядом и отвёл глаза. Вдаваться в мимические изыскания шефа не оставалось времени. Антон отпросился до конца дня, пообещав выйти на работу в ближайший выходной. Начальник пожал плечами и ушёл в кабинет.


По пути Антон заскочил в аптеку.

– Привет, Антон!

– А-а, Андрюха, Привет!

– Куда ты теперь?

– На обед.

– Понятно... Когда свадьба? – подмигнул Андрей.

– Не знаю, – пожал плечами Антон.

– У вас с Ирой всё нормально?

– Вроде...

– Антон, но вид у тебя – того.

– С Ирой у нас всё нормально. Мама болеет.

– Да, мама у тебя болезненная. Наверное, будущие невестки на неё так ветрено действуют. Аллергия.


– Не понял? Ты, Андрей, уже с утра? – усмехнулся Антон и стукнул себя по шее тыльной стороной ладони.

– Балда ты, Антон, скольких красивых женщин потерял, а Ира стоит всех вместе взятых.

– Чего-чего? – Антон угрожающе сжал кулаки.

Но ситуация разрядилась: подошла очередь Антона, а Андрей исчез.

Антон давно замечал, как посматривает приятель на Иру и сейчас понял, к чему тот клонил.

 

У дома стояла скорая. Антон прибавил шагу.

В дверях подъезда он столкнулся с врачами и озабоченно спросил:

– Вы из тридцать седьмой?

– А вы кто? – спросила молоденькая врач и с интересом посмотрела на Антона.

– Сын.

– Вы не волнуйтесь. У вашей мамы отменное здоровье. Но давление скачет. Сами понимаете – возраст.

– Вы говорите, будто у вас не сердце! – заявил Антон и исчез в подъезде.


– Грубиян! Катаемся из-за мнимых. Может где человек умирает по-настоящему, а она. Да на ней пахать можно! – вскипела врач постарше. – Знаем мы всяких. Сын к подружке – мама умирает. Сразу видно.

Чем закончился разговор не известно: врачи сели в скорую и уехали.

 

Вечером Антон спросил:

– Мам, как ты себя чувствуешь?

– Вроде ничего.

– Врачи сказали, что у тебя только повышено давление.

– И слушаешь ты тех врачей.


– Если тебе действительно плохо, я никуда не пойду.

– Нехорошо, сынок, мне, – простонала Лариса Петровна.


Антон вздохнул: Ира обидится. В очередной раз отменяется свидание. “А вот Ира терпит, – рассуждал Антон. – Значит – любит! И я люблю Иру больше жизни. Но маму я тоже люблю...” – Он не находил места и не знал как поступить.


Лариса Петровна жалостливо кликнула сына:

– В шкафчике лекарства, принеси сынок. Ты знаешь где.

– Да, мама.


Антон усовестился размышлениям о мелочах, когда болеет мама, давшая ему жизнь. Как он может думать о развлечениях!


Поначалу Антон не поверил глазам. Вслед за тем не знал, как реагировать, изучая початую бутылку коньяка. Ему стало душно. “Вот почему у мамы повышено давление!” – мелькнула догадка.

– Мам, ты пьешь коньяк?


Лариса Петровна растерянно похлопала глазами и выдавила из себя:

– Говорят, коньяк полезен.

– Но у тебя же сердце болит!

– Я же по чуть-чуть...

 

Долго Антон раздумывал над сложившейся ситуацией и пришел к выводу: надо жениться. Он иногда задерживается на работе, а мать дома одна, больная. Ей нужен присмотр. А кто как ни невестка присмотрит за ней? Тем более он знал Иру как добрую и заботливую девушку. После пойдут внуки, и мать за общением с ними позабудет про болезни.


– Мама, я хочу с тобой поговорить.

– О чём, сынок? – улыбнулась Лариса Петровна и смотрела на сына.

– Меня беспокоит твоё здоровье.

– Ничего пока, слава Богу!

– Но ты остаёшься дома одна! Иногда мне приходится работать по выходным.

– Пустяк, сынок. Ты же не оставляешь меня насовсем, так?

– Так-то так... Но тебе необходим постоянный присмотр.


Лариса Петровна испуганно посмотрела на сына.

– Ты собираешься сбыть меня... – у неё язык не поворачивался... – сбыть в дом?..

– Мама, прекрати! – не выдержал Антон. – Конечно же – нет! Я вот подумал о чём: а не пора ли мне жениться? Ира сможет за тобой присматривать.


Как стояла Лариса Петровна, так и села. Лицо её побелело, руки затряслись, она схватилась за сердце.

– Мама, тебе плохо?


– Ничего, пройдёт... Уж лучше в дом престарелых, чем жить с чужим человеком, который только и ждёт моей смерти!

– Мама, что ты говоришь?

– Правду, сынок!

– Какую правду?

– А то я не знаю, какая она!

– Но ты даже не знакома с Ирой!

– Зачем мне знакомиться! Всё с ней понятно!


– Что понятно? – выходил из себя Антон.

– Не пара она тебе, – жалобно выдохнула Лариса Петровна и в очередной раз схватилась за сердце.

– Ты же не видела Иру. Как ты можешь говорить о ней гадости?

– А то я других не видела.

– Ира не такая! Я люблю её, понимаешь? Люблю!

– А мать, значит, нет, – умирающе простонала Лариса Петровна.


Антон неожиданно осознал: слова матери выглядят не убедительными, как раньше. Он уверен в Ире, любит, не представляет без неё жизни. Но мать он тоже любит... У Антона пошла голова кругом.


– Я люблю тебя и Иру! – пытался убедить Антон. – Ты просто не хочешь меня понять.


– Делай, как знаешь, – махнула рукой Лариса Петровна и спокойно рассудила для себя: дело до загса всё равно не дойдёт. – Оно-то верно – пора тебе, сынок, жениться.


– Вот увидишь: нам вместе будет намного лучше! – повеселел Антон.


Между тем, подумала Лариса Петровна: “В первый раз, сынок, что ли вертихвостку в дом тащишь?” и ответила:

– Если ты думаешь, что нам будет польза, то почему же нет? Приводи, познакомимся. Там посмотрим.

Рейтинг: +3 410 просмотров
Комментарии (4)
Татьяна Дорофеева-Миро # 15 мая 2012 в 22:02 +1
Ох, уж эти мамочки!
Слава богу, мой муж маму не послушал!)))))
Vilenna Gai # 19 мая 2012 в 16:23 0
Классический пример воспитания сына. А потом удивляются - куда мужчины делись!
Александр Юргель # 19 мая 2012 в 19:11 +1
Виктория, вот-вот.
Наверное, это они о подобных маменькиных сыночках пишут.
angel
Ольга Розенберг # 28 мая 2012 в 01:32 0
Досадно, когда мамочки занимают такую позицию. Такая их излишняя критичность и абсолютная вера в свою правоту и свой жизненный опыт, никогда не даст возможности наладить отношения внутри молодой семьи. И эта нелепая борьба за сына отравляет жизнь всем. Хорошо иметь умную свекровь, коей я сама могу с удовольствием похвастаться. Нормальные взаимоотношения между этими двумя, претендующими с разных сторон на одного мужчину, дамами вполне возможны! Мы с моей свекровью искренне дружим (вот уже девятнадцатый год), чего и всем юным особам желаю! elka2