ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Торхатла смотрит кино

 

Торхатла смотрит кино

22 ноября 2014 - Работник Неба
Все мы читали в газетах и слышали по телевизору, что знаменитый кинорежиссёр Питер Джексон снимал свои фильмы по произведениям Дж.Р.Р.Толкина в Новой Зеландии. Обычно над услышанной информацией о трудах знаменитых режиссёров не задумываются надолго, мы не осмысливаем её критически…
Пожалуй, единственным человеком в Европе, а может, и в мире, который усомнился в, казалось бы, неоспоримой истине «Фильмы Питера Джексона снимались в Новой Зеландии», - была девяностолетняя Торхатла Бенедиктсдоттир из Исландии.
Сейчас Торхатла жила у детей в столице, но в глубине души всё ещё не выехала с родного хутора, расположенного в Эйафьярдарсисле, на самом дне долины. Электричество туда провели только, когда Торхатла уже успела родить своего старшенького, Бенси. Поездка оттуда в торговый посёлок каждый раз оборачивалась чем-то вроде путешествия на иную планету или в зачарованный мир альвов. В самой долине не прокладывали дорог даже во времена расцвета; но если бы их и проложили, всё равно по ним было бы некуда ездить, потому что единственный соседний хутор, дальше к югу, был ещё большим захолустьем; говорят, зимой высокая гора полностью закрывала от его жителей солнце… И даже море – эта колыбель и кладовая, помойка и могила всея Исландии, - было где-то далеко, его не было видно из окошка землянки.
В рейкьявикской квартире на удивление мало дел по хозяйству – и огромный телевизор. Свято место, как говорится, пусто не бывает. Внуки часто смотрят длинную киноисторию о полусказочной войне в краю иностранных эльфов и гномов. Торхатла честно пытается понять, чем интересуется молодёжь, но каждый раз перед телевизором глаза у неё сами собой начинают слипаться. Переживания героев с зарубежными именами не трогают её, книжная нечисть не пугает. Молодёжь уже отчаялась в десятый и в двадцатый раз объяснять бабушке суть сюжета – и смирилась с тем, что та просто дремлет рядышком в кресле, пока на экране плывут панорамы Средиземья, - и изредка вскидывает голову и задаёт нелепые вопросы…
Но однажды, во время эпизода, где тысячная массовка в живописных лохмотьях и доспехах топает вдоль невысокой горной гряды, бабушка неожиданно перестала дремать и сосредоточила всё внимание на кадрах. Она смотрела долго. Затем надела очки и пересела поближе к телевизору. Но её привлекла не  игра или костюмы актёров, а пейзаж.
- Не может быть!.. Халли, отмотай-ка назад… Вот так. Это же у нас в Эйафьорде снимали, возле Эйгнастадира. Тамошние горы: вот Акрафетль, а вот Снайльда. Наши места!
- Бабушка, Питер Джексон в Новой Зеландии снимал, - осторожно поправила младшая внучка.
- В Зеландии, ха! Набрехать-то можно что угодно, а я вижу  то, что вижу. А тут в кадре – Халли, сделай-ка паузу, мальчик мой; спасибо, - вот, смотрите, тут в кадре Снайльдюбьёрг, наша Снайльда. Двух совершенно одинаковых гор быть не может, поэтому если наша Снайльда уже выглядит вот так, то какая-нибудь другая гора, будь она хоть на другом конце земли, уже не сможет иметь точно такой же вид!
Аргументация у Торхатлы была железная. Молодёжь не стала возражать и просто продолжила смотреть любимый фильм. А бабушка больше не дремала: полузнакомые кадры теперь наполнились для неё совсем иным смыслом. Она смотрела на экран живым взглядом и то и дело отпускала комментарии:
- Да, Снайльда и Акрафетль. А тут под холмом у наших соседей ещё сарай стоял; наверно, сейчас покажут… Вот и холм, а что ж сарая нет? Снесли, что ли, из-за съёмок? И как же Сигрид такое позволила? Впрочем, Сигрид сейчас, поди, уже не здесь; там, наверно, дети распоряжаются…
Следующие эпизоды она комментировала так:
- О, и это у нас снимали! То ли Хюрдабак, то ли Лаксау, не разобрать: построек-то нагородили…  А вот и болото… Мы там всё время торф брали. Вот он правильно показывает: там действительно было страшно, особенно в сумерках…
- Наши-то кинорежиссёры дураки, - рассуждала Торхатла во время какой-то лирической сцены, - всё сидят в столице, а настоящей жизни не знают. А для того, чтоб показать, какая красота в наших краях, - вон, иностранец потребовался!
Спорить с бабушкой было бессмысленно. В её глазах Питер Джексон навек стал режиссёром, снимающим что-то экспериментальное в Эйафьорде. Горные перевалы, по которым шли путники, ущелья, ручьи, поля – всё оказывалось для неё своим, узнаваемым. А через несколько просмотров она стала обращать внимание и на персонажей. В один вечер она показала сухим морщинистым пальцем на Гэндальфа и произнесла:
- А этот мне напоминает Ханси-Стихоплёта из Лаксау. Ну, я, конечно, понимаю, что это не он: Ханси помер-то, когда мне лет было всего ничего, - но похож, зараза! И бородёнка такая же, и курил он тоже постоянно!
Галадриэль (актриса Кейт Бланшет) для неё была «вылитая Сигрид, разве что кофе никого не угощает», Вигго Мортенс – «кто-то из эйгнастадирского народа: они там все бухарики». А про актёра, игравшего Элронда, она сказала так: «А вот у нас такой Гисли был – чудак, каких мало. Он долго ходил на костыле, с ногой у него было чего-то. Потом приехал из города врач и ногу ему вылечил. Но Гисли всё равно после этого продолжал ходить на костыле. А когда его спросили: Зачем, мол, ведь он уже совершенно здоров? – он знаете, что ответил? «Привычка», - говорит. «Привычка», ха-ха!
Бабушка и молодёжь, устремляя взгляды на один и тот же экран, смотрели два совершенно разных кинофильма.
Как-то старший внук Торхатлы рассказал о бабушкиной причуде своему приятелю, который учился в университете на антрополога и писал диплом. Приятель оживился:
- Оригинальный случай рецепции!... Как ты говоришь, она свои родные места вспоминает? А вы туда часто ездили? Что ты говоришь, уже давно никто не живёт?.. И людей не знаешь, которых она вспоминает?.. Слушай, друг. Ты, когда она в следующий раз так комментировать начнёт, записывай за ней, что ли, или диктофон ставь. Это ж выйдут без пяти минут готовые мемуары! Их потом издать можно будет или отнести эти записи к нам в универ: как-никак, материал по жизни и быту сельской Исландии начала ХХ века…
Внук Торхатлы предложил ему самому прийти в гости и посмотреть вместе с бабушкой любимый фильм.
Когда антрополог завёл разговор со старушкой, та не сразу поняла, о чём идёт речь:
- Питер Джексон, говоришь? Я точно узнала: на самом деле он наш режиссёр, отечественный, и зовут его правильно Пьетюр Якобссон. Это он по-иностранному стал писаться, потому что в Америке где-то учился… У нас в Эйафьорде всё снимал… Что снимал? Да что-то из зарубежной истории, по-моему. Говорят, он и сейчас там снимает. Я-то не могу дотуда доехать, у меня, видишь, здоровье уже не то, - а он добрался. У нас там очень красивые места, такую красоту надо показать миру, чтоб зря не пропадала. Новая Зеландия, говоришь? Ну откуда же Зеландия, родимый, в Дании гор отродясь не было! Это, верно, зарубежные журналисты всё, как всегда, напутали: им ведь что Дания, что Исландия – один чёрт, они же в  своей Америке географию не учат как следует… Нашу долину по телевизору очень редко показывают, а тут посмотрю на экран – и вроде как дома побывала. Ну и что, что это художественный фильм, настроение-то улучшается…
Аргументация у Торхатлы железная. Спорить с ней бессмысленно. Да и зачем спорить с человеком, который ищет только одного: чтоб кто-нибудь разделил с ним радость узнавания любимых мест?
                                                       26 января 2014, Москва

© Copyright: Работник Неба, 2014

Регистрационный номер №0254586

от 22 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0254586 выдан для произведения: Все мы читали в газетах и слышали по телевизору, что знаменитый кинорежиссёр Питер Джексон снимал свои фильмы по произведениям Дж.Р.Р.Толкина в Новой Зеландии. Обычно над услышанной информацией о трудах знаменитых режиссёров не задумываются надолго, мы не осмысливаем её критически…
Пожалуй, единственным человеком в Европе, а может, и в мире, который усомнился в, казалось бы, неоспоримой истине «Фильмы Питера Джексона снимались в Новой Зеландии», - была девяностолетняя Торхатла Бенедиктсдоттир из Исландии.
Сейчас Торхатла жила у детей в столице, но в глубине души всё ещё не выехала с родного хутора, расположенного в Эйафьярдарсисле, на самом дне долины. Электричество туда провели только, когда Торхатла уже успела родить своего старшенького, Бенси. Поездка оттуда в торговый посёлок каждый раз оборачивалась чем-то вроде путешествия на иную планету или в зачарованный мир альвов. В самой долине не прокладывали дорог даже во времена расцвета; но если бы их и проложили, всё равно по ним было бы некуда ездить, потому что единственный соседний хутор, дальше к югу, был ещё большим захолустьем; говорят, зимой высокая гора полностью закрывала от его жителей солнце… И даже море – эта колыбель и кладовая, помойка и могила всея Исландии, - было где-то далеко, его не было видно из окошка землянки.
В рейкьявикской квартире на удивление мало дел по хозяйству – и огромный телевизор. Свято место, как говорится, пусто не бывает. Внуки часто смотрят длинную киноисторию о полусказочной войне в краю иностранных эльфов и гномов. Торхатла честно пытается понять, чем интересуется молодёжь, но каждый раз перед телевизором глаза у неё сами собой начинают слипаться. Переживания героев с зарубежными именами не трогают её, книжная нечисть не пугает. Молодёжь уже отчаялась в десятый и в двадцатый раз объяснять бабушке суть сюжета – и смирилась с тем, что та просто дремлет рядышком в кресле, пока на экране плывут панорамы Средиземья, - и изредка вскидывает голову и задаёт нелепые вопросы…
Но однажды, во время эпизода, где тысячная массовка в живописных лохмотьях и доспехах топает вдоль невысокой горной гряды, бабушка неожиданно перестала дремать и сосредоточила всё внимание на кадрах. Она смотрела долго. Затем надела очки и пересела поближе к телевизору. Но её привлекла не  игра или костюмы актёров, а пейзаж.
- Не может быть!.. Халли, отмотай-ка назад… Вот так. Это же у нас в Эйафьорде снимали, возле Эйгнастадира. Тамошние горы: вот Акрафетль, а вот Снайльда. Наши места!
- Бабушка, Питер Джексон в Новой Зеландии снимал, - осторожно поправила младшая внучка.
- В Зеландии, ха! Набрехать-то можно что угодно, а я вижу  то, что вижу. А тут в кадре – Халли, сделай-ка паузу, мальчик мой; спасибо, - вот, смотрите, тут в кадре Снайльдюбьёрг, наша Снайльда. Двух совершенно одинаковых гор быть не может, поэтому если наша Снайльда уже выглядит вот так, то какая-нибудь другая гора, будь она хоть на другом конце земли, уже не сможет иметь точно такой же вид!
Аргументация у Торхатлы была железная. Молодёжь не стала возражать и просто продолжила смотреть любимый фильм. А бабушка больше не дремала: полузнакомые кадры теперь наполнились для неё совсем иным смыслом. Она смотрела на экран живым взглядом и то и дело отпускала комментарии:
- Да, Снайльда и Акрафетль. А тут под холмом у наших соседей ещё сарай стоял; наверно, сейчас покажут… Вот и холм, а что ж сарая нет? Снесли, что ли, из-за съёмок? И как же Сигрид такое позволила? Впрочем, Сигрид сейчас, поди, уже не здесь; там, наверно, дети распоряжаются…
Следующие эпизоды она комментировала так:
- О, и это у нас снимали! То ли Хюрдабак, то ли Лаксау, не разобрать: построек-то нагородили…  А вот и болото… Мы там всё время торф брали. Вот он правильно показывает: там действительно было страшно, особенно в сумерках…
- Наши-то кинорежиссёры дураки, - рассуждала Торхатла во время какой-то лирической сцены, - всё сидят в столице, а настоящей жизни не знают. А для того, чтоб показать, какая красота в наших краях, - вон, иностранец потребовался!
Спорить с бабушкой было бессмысленно. В её глазах Питер Джексон навек стал режиссёром, снимающим что-то экспериментальное в Эйафьорде. Горные перевалы, по которым шли путники, ущелья, ручьи, поля – всё оказывалось для неё своим, узнаваемым. А через несколько просмотров она стала обращать внимание и на персонажей. В один вечер она показала сухим морщинистым пальцем на Гэндальфа и произнесла:
- А этот мне напоминает Ханси-Стихоплёта из Лаксау. Ну, я, конечно, понимаю, что это не он: Ханси помер-то, когда мне лет было всего ничего, - но похож, зараза! И бородёнка такая же, и курил он тоже постоянно!
Галадриэль (актриса Кейт Бланшет) для неё была «вылитая Сигрид, разве что кофе никого не угощает», Вигго Мортенс – «кто-то из эйгнастадирского народа: они там все бухарики». А про актёра, игравшего Элронда, она сказала так: «А вот у нас такой Гисли был – чудак, каких мало. Он долго ходил на костыле, с ногой у него было чего-то. Потом приехал из города врач и ногу ему вылечил. Но Гисли всё равно после этого продолжал ходить на костыле. А когда его спросили: Зачем, мол, ведь он уже совершенно здоров? – он знаете, что ответил? «Привычка», - говорит. «Привычка», ха-ха!
Бабушка и молодёжь, устремляя взгляды на один и тот же экран, смотрели два совершенно разных кинофильма.
Как-то старший внук Торхатлы рассказал о бабушкиной причуде своему приятелю, который учился в университете на антрополога и писал диплом. Приятель оживился:
- Оригинальный случай рецепции!... Как ты говоришь, она свои родные места вспоминает? А вы туда часто ездили? Что ты говоришь, уже давно никто не живёт?.. И людей не знаешь, которых она вспоминает?.. Слушай, друг. Ты, когда она в следующий раз так комментировать начнёт, записывай за ней, что ли, или диктофон ставь. Это ж выйдут без пяти минут готовые мемуары! Их потом издать можно будет или отнести эти записи к нам в универ: как-никак, материал по жизни и быту сельской Исландии начала ХХ века…
Внук Торхатлы предложил ему самому прийти в гости и посмотреть вместе с бабушкой любимый фильм.
Когда антрополог завёл разговор со старушкой, та не сразу поняла, о чём идёт речь:
- Питер Джексон, говоришь? Я точно узнала: на самом деле он наш режиссёр, отечественный, и зовут его правильно Пьетюр Якобссон. Это он по-иностранному стал писаться, потому что в Америке где-то учился… У нас в Эйафьорде всё снимал… Что снимал? Да что-то из зарубежной истории, по-моему. Говорят, он и сейчас там снимает. Я-то не могу дотуда доехать, у меня, видишь, здоровье уже не то, - а он добрался. У нас там очень красивые места, такую красоту надо показать миру, чтоб зря не пропадала. Новая Зеландия, говоришь? Ну откуда же Зеландия, родимый, в Дании гор отродясь не было! Это, верно, зарубежные журналисты всё, как всегда, напутали: им ведь что Дания, что Исландия – один чёрт, они же в  своей Америке географию не учат как следует… Нашу долину по телевизору очень редко показывают, а тут посмотрю на экран – и вроде как дома побывала. Ну и что, что это художественный фильм, настроение-то улучшается…
Аргументация у Торхатлы железная. Спорить с ней бессмысленно. Да и зачем спорить с человеком, который ищет только одного: чтоб кто-нибудь разделил с ним радость узнавания любимых мест?
                                                       26 января 2014, Москва
Рейтинг: 0 136 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!