ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Телепортатор - часть2

 

Телепортатор - часть2

27 июля 2014 - Anatoliy Gurkin
article229010.jpg
Встреча в гостинице «Шарман»

По вечерам в ресторане гостиницы «Шарман» всегда присутствовали яркие, известные личности. В этом году деловые люди Парижа собирались к ужину именно там. За ужином они обменивались последними новостями, вели важные разговоры и заключали сделки под смакование хороших вин, звуки приятной музыки и щебетание женщин. 
В холле гостиницы, сверкающем безукоризненно чистым мраморным полом, недалеко от дверей, прохаживался высокий, с проседью в волосах, мужчина с чисто выбритым лицом и любезными манерами. Он был одет в дорогой тёмный костюм, чёрные кожаные туфли и безупречно чистую рубашку. На шее у него был повязан неброский, но дорогой галстук от известного парижского модельера. Мужчина опытным глазом сразу же узнавал среди входящих в гостиницу людей тех, кто заслуживал особого к ним внимания и уважения, и с вежливой улыбкой, но в то же время с достоинством, спешил им навстречу, давая понять, что готов всячески помочь, если таковая помощь им требуется. Человек этот был главным менеджером гостиницы «Шарман». Звали его Луи Филлип. В настоящий момент он остановился перед стеклянной стеной, где словно в шикарной оранжерее, среди подвешенных вдоль стен живых цветов и стоящих в коричневых кадках деревьев, завтракали посетители, и заложил руки за спину. Сейчас он был похож на учёного - орнитолога, заинтересовавшегося редкими жуками и бабочками великолепной красоты. Женщины, действительно, были очень хороши, но про мужчин нельзя было сказать то же самое. На фоне нежной красоты молодых женщин и сильно подкрашенной и припудренной красоты их мам и тёток, мужчины выглядели очень бледно, грубо и безвкусно. Потные мясистые лица с налитыми кровью глазами, в минуты поглощения пищи напоминали морды диких кабанов, собирающих жёлуди под дубом. Они лазили в тарелки вилками и пальцами, жевали и тупо глядели по сторонам. Иногда до него доносился их хриплый, кашляющий смех. Откуда, из каких лесов и болот, в эти бурные девяностые годы, вылезли эти сытые стриженые мужики с перстнями на руках, с пальцами , похожими на жирных белых червей, с тупыми бездушными глазами, глядящими на  с презрением и злобой ? Они пили разные напитки с утра до вечера, кучковались то здесь, то там в разных концах страны, а их толстые пальцы хватали деньги прямо из воздуха. Эти молодчики ползли из Америки и с Востока - из России, где успевшие всё прибрать к своим рукам жулики, шагают по колена в золоте, где готовятся скупить по дешёвке все земли и все остальные богатства этой старой доброй страны…К подъезду гостиницы подъехал и остановился большой чёрный «Мерседес», из которого вышел плотный, среднего роста мужчина в длинном, тёмно - сером плаще и красивая молодая женщина. Когда мужчина вошёл в холл, стоящий уже возле входа Луи Филлип смог лучше рассмотреть его. Это был господин средних лет, американец, с широко расставленными серыми глазами, зачёсанными назад, каштанового цвета волосами и большим мясистым носом. Он мельком взглянул на менеджеоа гостиницы, и с недовольным лицом стал поджидать свою спутницу, которая останови у подъезда. Сказав несколько слов человеку, быстро подошедшему к ней откуда –то со стороны и что –то сунувшему ей в руку, она улыбнулась и, быстро поднявшись по ступенькам, вошла в гостиницу. Это была известная многим своей красотой и своими любовными историями Инга Верналь – дочь известного поэта - дессидента из России, вынужденного, в своё время, уехать из страны за свои откровенно оппозиционные взгляды на политику, проводимую в те годы членами коммунистической партии. Недовольство правящим режимом настолько явно слышалось во многих его стихах, высказываниях и во время его многочисленных выступлений на публике, что сильные мира сего сделали ему недвусмысленное предложение – либо он сам уедет из страны, либо с ним случится что – нибудь нехорошее… В Америке же, да и в Европе тоже, как того, впрочем и следовало ожидать, творчество опального поэта было высоко оценено многими именитыми литераторами того времени, политиками и общественностью, что позволило ему в конце концов получить очень престижную премию за вклад в литературу и в дело мира. После его смерти, Инга, его единственная дочь, переехала в Париж на постоянное место жительства и теперь жила здесь так, как хотела того она – без постоянного внимания и контроля любящего и заботящегося о ней отца, ненавистного ей преследования журналистов и массы американских поклонников. Здесь, во Франции, она не ощущала на себе раздражающее внимание людей, и это ей нравилось. Сейчас она была в тёмно синем костюме, с белыми пуговицами и элегантном белом плаще. Её великолепная фетровая шляпа с широкими полями очень выгодно затеняла её большие карие глаза, отчего они казались бархатными и манящими. Она была высокая, стройная, с красивой шеей и длинными тонкими пальцами. Движения были уверенными и расслабленными. Сразу было видно, что эта красивая женщина не привыкла к тому, чтобы ей в чём бы то ни было отказывали. Я сильно проголодалась. Мы будем ужинать, Дональд? – cпросила она мужчину в пальто.  Не сейчас. Сначала мне надо переговорить с ним. Скрипнули тормоза подъехавшей машины, послышались быстрые шаги и в гостиницу почти вбежал невысокий, худой человек в кожаном плаще и портфелем, который он держал обеимим руками. Он отыскад глазами стоящего у входа в ресторан господина и девушку, и быстро приблизился к ним. - Вы опоздали ! – сказал Фаррел. – У вас всегда так ведут дела – заставляя ждать и нервничать? - Ей – богу, меня задержали по вашему же делу… Прошу извинить… Они хотят встретиться с вами. - -- --  --Завтра же готовы вылететь в Женеву… Не орите так… На нас обращают внимание! – раздражённо сказал Фаррел. Лицо его налилось кровью, и было видно, что этот худощавый господин, едва появившись, уже порядком ему надоел. - Я ещё раз извиняюсь… - зашептал господин с дипломатом. Уже всё готово: паспорта, одежда и … всё прочее. В начале ноября они перейдут границу. - Вы сейчас же поедете к этим господам, - свирепо сказал Фаррел, - и скажете им, что я готов встретиться с ними завтра в два часа. И предупреждаю, что если они вздумают дурачить меня, то я выдам их полиции!

(Продолжение следует)

© Copyright: Anatoliy Gurkin, 2014

Регистрационный номер №0229010

от 27 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0229010 выдан для произведения: Встреча в гостинице «Шарман»

По вечерам в ресторане гостиницы «Шарман» всегда присутствовали яркие, известные личности. В этом году деловые люди Парижа собирались к ужину именно там. За ужином они обменивались последними новостями, вели важные разговоры и заключали сделки под смакование хороших вин, звуки приятной музыки и щебетание женщин. 
В холле гостиницы, сверкающем безукоризненно чистым мраморным полом, недалеко от дверей, прохаживался высокий, с проседью в волосах, мужчина с чисто выбритым лицом и любезными манерами. Он был одет в дорогой тёмный костюм, чёрные кожаные туфли и безупречно чистую рубашку. На шее у него был повязан неброский, но дорогой галстук от известного парижского модельера. Мужчина опытным глазом сразу же узнавал среди входящих в гостиницу людей тех, кто заслуживал особого к ним внимания и уважения, и с вежливой улыбкой, но в то же время с достоинством, спешил им навстречу, давая понять, что готов всячески помочь, если таковая помощь им требуется. Человек этот был главным менеджером гостиницы «Шарман». Звали его Луи Филлип. В настоящий момент он остановился перед стеклянной стеной, где словно в шикарной оранжерее, среди подвешенных вдоль стен живых цветов и стоящих в коричневых кадках деревьев, завтракали посетители, и заложил руки за спину. Сейчас он был похож на учёного - орнитолога, заинтересовавшегося редкими жуками и бабочками великолепной красоты. Женщины, действительно, были очень хороши, но про мужчин нельзя было сказать то же самое. На фоне нежной красоты молодых женщин и сильно подкрашенной и припудренной красоты их мам и тёток, мужчины выглядели очень бледно, грубо и безвкусно. Потные мясистые лица с налитыми кровью глазами, в минуты поглощения пищи напоминали морды диких кабанов, собирающих жёлуди под дубом. Они лазили в тарелки вилками и пальцами, жевали и тупо глядели по сторонам. Иногда до него доносился их хриплый, кашляющий смех. Откуда, из каких лесов и болот, в эти бурные девяностые годы, вылезли эти сытые стриженые мужики с перстнями на руках, с пальцами , похожими на жирных белых червей, с тупыми бездушными глазами, глядящими на  с презрением и злобой ? Они пили разные напитки с утра до вечера, кучковались то здесь, то там в разных концах страны, а их толстые пальцы хватали деньги прямо из воздуха. Эти молодчики ползли из Америки и с Востока - из России, где успевшие всё прибрать к своим рукам жулики, шагают по колена в золоте, где готовятся скупить по дешёвке все земли и все остальные богатства этой старой доброй страны…К подъезду гостиницы подъехал и остановился большой чёрный «Мерседес», из которого вышел плотный, среднего роста мужчина в длинном, тёмно - сером плаще и красивая молодая женщина. Когда мужчина вошёл в холл, стоящий уже возле входа Луи Филлип смог лучше рассмотреть его. Это был господин средних лет, американец, с широко расставленными серыми глазами, зачёсанными назад, каштанового цвета волосами и большим мясистым носом. Он мельком взглянул на менеджеоа гостиницы, и с недовольным лицом стал поджидать свою спутницу, которая останови у подъезда. Сказав несколько слов человеку, быстро подошедшему к ней откуда –то со стороны и что –то сунувшему ей в руку, она улыбнулась и, быстро поднявшись по ступенькам, вошла в гостиницу. Это была известная многим своей красотой и своими любовными историями Инга Верналь – дочь известного поэта - дессидента из России, вынужденного, в своё время, уехать из страны за свои откровенно оппозиционные взгляды на политику, проводимую в те годы членами коммунистической партии. Недовольство правящим режимом настолько явно слышалось во многих его стихах, высказываниях и во время его многочисленных выступлений на публике, что сильные мира сего сделали ему недвусмысленное предложение – либо он сам уедет из страны, либо с ним случится что – нибудь нехорошее… В Америке же, да и в Европе тоже, как того, впрочем и следовало ожидать, творчество опального поэта было высоко оценено многими именитыми литераторами того времени, политиками и общественностью, что позволило ему в конце концов получить очень престижную премию за вклад в литературу и в дело мира. После его смерти, Инга, его единственная дочь, переехала в Париж на постоянное место жительства и теперь жила здесь так, как хотела того она – без постоянного внимания и контроля любящего и заботящегося о ней отца, ненавистного ей преследования журналистов и массы американских поклонников. Здесь, во Франции, она не ощущала на себе раздражающее внимание людей, и это ей нравилось. Сейчас она была в тёмно синем костюме, с белыми пуговицами и элегантном белом плаще. Её великолепная фетровая шляпа с широкими полями очень выгодно затеняла её большие карие глаза, отчего они казались бархатными и манящими. Она была высокая, стройная, с красивой шеей и длинными тонкими пальцами. Движения были уверенными и расслабленными. Сразу было видно, что эта красивая женщина не привыкла к тому, чтобы ей в чём бы то ни было отказывали. Я сильно проголодалась. Мы будем ужинать, Дональд? – cпросила она мужчину в пальто.  Не сейчас. Сначала мне надо переговорить с ним. Скрипнули тормоза подъехавшей машины, послышались быстрые шаги и в гостиницу почти вбежал невысокий, худой человек в кожаном плаще и портфелем, который он держал обеимим руками. Он отыскад глазами стоящего у входа в ресторан господина и девушку, и быстро приблизился к ним. - Вы опоздали ! – сказал Фаррел. – У вас всегда так ведут дела – заставляя ждать и нервничать? - Ей – богу, меня задержали по вашему же делу… Прошу извинить… Они хотят встретиться с вами. - -- --  --Завтра же готовы вылететь в Женеву… Не орите так… На нас обращают внимание! – раздражённо сказал Фаррел. Лицо его налилось кровью, и было видно, что этот худощавый господин, едва появившись, уже порядком ему надоел. - Я ещё раз извиняюсь… - зашептал господин с дипломатом. Уже всё готово: паспорта, одежда и … всё прочее. В начале ноября они перейдут границу. - Вы сейчас же поедете к этим господам, - свирепо сказал Фаррел, - и скажете им, что я готов встретиться с ними завтра в два часа. И предупреждаю, что если они вздумают дурачить меня, то я выдам их полиции!

(Продолжение следует)
Рейтинг: +1 120 просмотров
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 27 июля 2014 в 15:17 0
Очень заинтересовалась. Буду ждать продолжения!
Anatoliy Gurkin # 28 июля 2014 в 04:32 0
СПАСИБО, ЧТО ЧИТАЕТЕ!
УДАЧИ!