ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Телепортатор - часть2

Телепортатор - часть2

27 июля 2014 - Anatoliy Gurkin
article229010.jpg
Встреча в гостинице «Шарман»

По вечерам в ресторане гостиницы «Шарман» всегда присутствовали яркие, известные личности. В этом году деловые люди Парижа собирались к ужину именно там. За ужином они обменивались последними новостями, вели важные разговоры и заключали сделки под смакование хороших вин, звуки приятной музыки и щебетание женщин. 
В холле гостиницы, сверкающем безукоризненно чистым мраморным полом, недалеко от дверей, прохаживался высокий, с проседью в волосах, мужчина с чисто выбритым лицом и любезными манерами. Он был одет в дорогой тёмный костюм, чёрные кожаные туфли и безупречно чистую рубашку. На шее у него был повязан неброский, но дорогой галстук от известного парижского модельера. Мужчина опытным глазом сразу же узнавал среди входящих в гостиницу людей тех, кто заслуживал особого к ним внимания и уважения, и с вежливой улыбкой, но в то же время с достоинством, спешил им навстречу, давая понять, что готов всячески помочь, если таковая помощь им требуется. Человек этот был главным менеджером гостиницы «Шарман». Звали его Луи Филлип. В настоящий момент он остановился перед стеклянной стеной, где словно в шикарной оранжерее, среди подвешенных вдоль стен живых цветов и стоящих в коричневых кадках деревьев, завтракали посетители, и заложил руки за спину. Сейчас он был похож на учёного - орнитолога, заинтересовавшегося редкими жуками и бабочками великолепной красоты. Женщины, действительно, были очень хороши, но про мужчин нельзя было сказать то же самое. На фоне нежной красоты молодых женщин и сильно подкрашенной и припудренной красоты их мам и тёток, мужчины выглядели очень бледно, грубо и безвкусно. Потные мясистые лица с налитыми кровью глазами, в минуты поглощения пищи напоминали морды диких кабанов, собирающих жёлуди под дубом. Они лазили в тарелки вилками и пальцами, жевали и тупо глядели по сторонам. Иногда до него доносился их хриплый, кашляющий смех. Откуда, из каких лесов и болот, в эти бурные девяностые годы, вылезли эти сытые стриженые мужики с перстнями на руках, с пальцами , похожими на жирных белых червей, с тупыми бездушными глазами, глядящими на  с презрением и злобой ? Они пили разные напитки с утра до вечера, кучковались то здесь, то там в разных концах страны, а их толстые пальцы хватали деньги прямо из воздуха. Эти молодчики ползли из Америки и с Востока - из России, где успевшие всё прибрать к своим рукам жулики, шагают по колена в золоте, где готовятся скупить по дешёвке все земли и все остальные богатства этой старой доброй страны…К подъезду гостиницы подъехал и остановился большой чёрный «Мерседес», из которого вышел плотный, среднего роста мужчина в длинном, тёмно - сером плаще и красивая молодая женщина. Когда мужчина вошёл в холл, стоящий уже возле входа Луи Филлип смог лучше рассмотреть его. Это был господин средних лет, американец, с широко расставленными серыми глазами, зачёсанными назад, каштанового цвета волосами и большим мясистым носом. Он мельком взглянул на менеджеоа гостиницы, и с недовольным лицом стал поджидать свою спутницу, которая останови у подъезда. Сказав несколько слов человеку, быстро подошедшему к ней откуда –то со стороны и что –то сунувшему ей в руку, она улыбнулась и, быстро поднявшись по ступенькам, вошла в гостиницу. Это была известная многим своей красотой и своими любовными историями Инга Верналь – дочь известного поэта - дессидента из России, вынужденного, в своё время, уехать из страны за свои откровенно оппозиционные взгляды на политику, проводимую в те годы членами коммунистической партии. Недовольство правящим режимом настолько явно слышалось во многих его стихах, высказываниях и во время его многочисленных выступлений на публике, что сильные мира сего сделали ему недвусмысленное предложение – либо он сам уедет из страны, либо с ним случится что – нибудь нехорошее… В Америке же, да и в Европе тоже, как того, впрочем и следовало ожидать, творчество опального поэта было высоко оценено многими именитыми литераторами того времени, политиками и общественностью, что позволило ему в конце концов получить очень престижную премию за вклад в литературу и в дело мира. После его смерти, Инга, его единственная дочь, переехала в Париж на постоянное место жительства и теперь жила здесь так, как хотела того она – без постоянного внимания и контроля любящего и заботящегося о ней отца, ненавистного ей преследования журналистов и массы американских поклонников. Здесь, во Франции, она не ощущала на себе раздражающее внимание людей, и это ей нравилось. Сейчас она была в тёмно синем костюме, с белыми пуговицами и элегантном белом плаще. Её великолепная фетровая шляпа с широкими полями очень выгодно затеняла её большие карие глаза, отчего они казались бархатными и манящими. Она была высокая, стройная, с красивой шеей и длинными тонкими пальцами. Движения были уверенными и расслабленными. Сразу было видно, что эта красивая женщина не привыкла к тому, чтобы ей в чём бы то ни было отказывали. Я сильно проголодалась. Мы будем ужинать, Дональд? – cпросила она мужчину в пальто.  Не сейчас. Сначала мне надо переговорить с ним. Скрипнули тормоза подъехавшей машины, послышались быстрые шаги и в гостиницу почти вбежал невысокий, худой человек в кожаном плаще и портфелем, который он держал обеимим руками. Он отыскад глазами стоящего у входа в ресторан господина и девушку, и быстро приблизился к ним. - Вы опоздали ! – сказал Фаррел. – У вас всегда так ведут дела – заставляя ждать и нервничать? - Ей – богу, меня задержали по вашему же делу… Прошу извинить… Они хотят встретиться с вами. - -- --  --Завтра же готовы вылететь в Женеву… Не орите так… На нас обращают внимание! – раздражённо сказал Фаррел. Лицо его налилось кровью, и было видно, что этот худощавый господин, едва появившись, уже порядком ему надоел. - Я ещё раз извиняюсь… - зашептал господин с дипломатом. Уже всё готово: паспорта, одежда и … всё прочее. В начале ноября они перейдут границу. - Вы сейчас же поедете к этим господам, - свирепо сказал Фаррел, - и скажете им, что я готов встретиться с ними завтра в два часа. И предупреждаю, что если они вздумают дурачить меня, то я выдам их полиции!

(Продолжение следует)

© Copyright: Anatoliy Gurkin, 2014

Регистрационный номер №0229010

от 27 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0229010 выдан для произведения: Встреча в гостинице «Шарман»

По вечерам в ресторане гостиницы «Шарман» всегда присутствовали яркие, известные личности. В этом году деловые люди Парижа собирались к ужину именно там. За ужином они обменивались последними новостями, вели важные разговоры и заключали сделки под смакование хороших вин, звуки приятной музыки и щебетание женщин. 
В холле гостиницы, сверкающем безукоризненно чистым мраморным полом, недалеко от дверей, прохаживался высокий, с проседью в волосах, мужчина с чисто выбритым лицом и любезными манерами. Он был одет в дорогой тёмный костюм, чёрные кожаные туфли и безупречно чистую рубашку. На шее у него был повязан неброский, но дорогой галстук от известного парижского модельера. Мужчина опытным глазом сразу же узнавал среди входящих в гостиницу людей тех, кто заслуживал особого к ним внимания и уважения, и с вежливой улыбкой, но в то же время с достоинством, спешил им навстречу, давая понять, что готов всячески помочь, если таковая помощь им требуется. Человек этот был главным менеджером гостиницы «Шарман». Звали его Луи Филлип. В настоящий момент он остановился перед стеклянной стеной, где словно в шикарной оранжерее, среди подвешенных вдоль стен живых цветов и стоящих в коричневых кадках деревьев, завтракали посетители, и заложил руки за спину. Сейчас он был похож на учёного - орнитолога, заинтересовавшегося редкими жуками и бабочками великолепной красоты. Женщины, действительно, были очень хороши, но про мужчин нельзя было сказать то же самое. На фоне нежной красоты молодых женщин и сильно подкрашенной и припудренной красоты их мам и тёток, мужчины выглядели очень бледно, грубо и безвкусно. Потные мясистые лица с налитыми кровью глазами, в минуты поглощения пищи напоминали морды диких кабанов, собирающих жёлуди под дубом. Они лазили в тарелки вилками и пальцами, жевали и тупо глядели по сторонам. Иногда до него доносился их хриплый, кашляющий смех. Откуда, из каких лесов и болот, в эти бурные девяностые годы, вылезли эти сытые стриженые мужики с перстнями на руках, с пальцами , похожими на жирных белых червей, с тупыми бездушными глазами, глядящими на  с презрением и злобой ? Они пили разные напитки с утра до вечера, кучковались то здесь, то там в разных концах страны, а их толстые пальцы хватали деньги прямо из воздуха. Эти молодчики ползли из Америки и с Востока - из России, где успевшие всё прибрать к своим рукам жулики, шагают по колена в золоте, где готовятся скупить по дешёвке все земли и все остальные богатства этой старой доброй страны…К подъезду гостиницы подъехал и остановился большой чёрный «Мерседес», из которого вышел плотный, среднего роста мужчина в длинном, тёмно - сером плаще и красивая молодая женщина. Когда мужчина вошёл в холл, стоящий уже возле входа Луи Филлип смог лучше рассмотреть его. Это был господин средних лет, американец, с широко расставленными серыми глазами, зачёсанными назад, каштанового цвета волосами и большим мясистым носом. Он мельком взглянул на менеджеоа гостиницы, и с недовольным лицом стал поджидать свою спутницу, которая останови у подъезда. Сказав несколько слов человеку, быстро подошедшему к ней откуда –то со стороны и что –то сунувшему ей в руку, она улыбнулась и, быстро поднявшись по ступенькам, вошла в гостиницу. Это была известная многим своей красотой и своими любовными историями Инга Верналь – дочь известного поэта - дессидента из России, вынужденного, в своё время, уехать из страны за свои откровенно оппозиционные взгляды на политику, проводимую в те годы членами коммунистической партии. Недовольство правящим режимом настолько явно слышалось во многих его стихах, высказываниях и во время его многочисленных выступлений на публике, что сильные мира сего сделали ему недвусмысленное предложение – либо он сам уедет из страны, либо с ним случится что – нибудь нехорошее… В Америке же, да и в Европе тоже, как того, впрочем и следовало ожидать, творчество опального поэта было высоко оценено многими именитыми литераторами того времени, политиками и общественностью, что позволило ему в конце концов получить очень престижную премию за вклад в литературу и в дело мира. После его смерти, Инга, его единственная дочь, переехала в Париж на постоянное место жительства и теперь жила здесь так, как хотела того она – без постоянного внимания и контроля любящего и заботящегося о ней отца, ненавистного ей преследования журналистов и массы американских поклонников. Здесь, во Франции, она не ощущала на себе раздражающее внимание людей, и это ей нравилось. Сейчас она была в тёмно синем костюме, с белыми пуговицами и элегантном белом плаще. Её великолепная фетровая шляпа с широкими полями очень выгодно затеняла её большие карие глаза, отчего они казались бархатными и манящими. Она была высокая, стройная, с красивой шеей и длинными тонкими пальцами. Движения были уверенными и расслабленными. Сразу было видно, что эта красивая женщина не привыкла к тому, чтобы ей в чём бы то ни было отказывали. Я сильно проголодалась. Мы будем ужинать, Дональд? – cпросила она мужчину в пальто.  Не сейчас. Сначала мне надо переговорить с ним. Скрипнули тормоза подъехавшей машины, послышались быстрые шаги и в гостиницу почти вбежал невысокий, худой человек в кожаном плаще и портфелем, который он держал обеимим руками. Он отыскад глазами стоящего у входа в ресторан господина и девушку, и быстро приблизился к ним. - Вы опоздали ! – сказал Фаррел. – У вас всегда так ведут дела – заставляя ждать и нервничать? - Ей – богу, меня задержали по вашему же делу… Прошу извинить… Они хотят встретиться с вами. - -- --  --Завтра же готовы вылететь в Женеву… Не орите так… На нас обращают внимание! – раздражённо сказал Фаррел. Лицо его налилось кровью, и было видно, что этот худощавый господин, едва появившись, уже порядком ему надоел. - Я ещё раз извиняюсь… - зашептал господин с дипломатом. Уже всё готово: паспорта, одежда и … всё прочее. В начале ноября они перейдут границу. - Вы сейчас же поедете к этим господам, - свирепо сказал Фаррел, - и скажете им, что я готов встретиться с ними завтра в два часа. И предупреждаю, что если они вздумают дурачить меня, то я выдам их полиции!

(Продолжение следует)
Рейтинг: +1 142 просмотра
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 27 июля 2014 в 15:17 0
Очень заинтересовалась. Буду ждать продолжения!
Anatoliy Gurkin # 28 июля 2014 в 04:32 0
СПАСИБО, ЧТО ЧИТАЕТЕ!
УДАЧИ!
Популярная проза за месяц
141
127
126
114
100
96
96
95
94
91
91
90
88
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
78
77
75
75
75
74
74
72
71
68
46