ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Телепортатор - часть 2 (фантастика)

 

Телепортатор - часть 2 (фантастика)

7 ноября 2014 - Anatoliy Gurkin
article251182.jpg

2.Встреча в гостинице «Шарман»

По вечерам в ресторане гостиницы «Шарман» всегда присутствовали яркие, известные личности. В этом году деловые люди Парижа собирались к ужину именно там. За ужином они обменивались последними новостями, вели важные разговоры и заключали сделки под смакование хороших вин, звуки приятной музыки и щебетание женщин.
     В холле гостиницы, сверкающем безукоризненно чистым мраморным полом, недалеко от дверей, прохаживался высокий, с проседью в волосах, мужчина с чисто выбритым лицом и любезными манерами. Он был одет в дорогой, тёмный костюм, чёрные кожаные туфли и безупречно чистую рубашку. На шее у него был повязан неброский, но, опять же, дорогой галстук от известного парижского модельера.
     Мужчина опытным глазом сразу же узнавал среди входящих в гостиницу людей тех, кто заслуживал особого к ним внимания и уважения, и с вежливой улыбкой, но в то же время с достоинством, спешил им навстречу, давая понять, что готов всячески помочь, если таковая помощь им требуется.

     Человек этот был главным менеджером гостиницы «Шарман». Звали его Луи Филлип.
В настоящий момент он остановился перед стеклянной стеной, где словно в шикарной оранжерее, среди подвешенных вдоль стен живых цветов и стоящих в коричневых кадках деревьев, завтракали посетители, заложив руки за спину. Сейчас он был похож на учёного - орнитолога, заинтересовавшегося редкими жуками и бабочками великолепной красоты.
Женщины, действительно, были очень хороши, но про мужчин нельзя было сказать то же самое.
На фоне нежной красоты молодых женщин и сильно подкрашенной и припудренной красоты их мам и тёток, мужчины выглядели очень бледно, грубо и безвкусно. Потные мясистые лица с налитыми кровью глазами, в минуты поглощения пищи напоминали морды диких кабанов, собирающих жёлуди под дубом. Они лазили в тарелки вилками и пальцами, жевали различные закуски и тупо глядели по сторонам. Иногда до главного менеджера доносился их хриплый, кашляющий смех.
     Откуда, из каких лесов и болот, в эти бурные девяностые годы, вылезли эти сытые, стриженные мужики с золотыми перстнями на руках, с пальцами , похожими на жирных белых червей, с тупыми бездушными глазами, глядящими на всех с презрением и злобой ? Они пили разные напитки с утра до вечера, кучковались то здесь, то там в разных концах страны, а их толстые пальцы хватали деньги прямо из воздуха. Эти молодчики ползли из Америки и с Востока - из России, где успевшие всё прибрать к своим рукам жулики, шагают по колена в золоте, где готовятся скупить по дешёвке все земли и все остальные богатства этой старой доброй страны…

К подъезду гостиницы подъехал и остановился большой чёрный «Мерседес», из которого вышел плотный, среднего роста мужчина в длинном, тёмно - сером плаще и красивая молодая женщина.
      Когда мужчина вошёл в холл, стоящий уже возле входа Луи Филлип смог лучше рассмотреть его.
     Это был господин средних лет, американец, с широко расставленными серыми глазами, зачёсанными назад, каштанового цвета волосами и большим мясистым носом. Он мельком взглянул на менеджера, стоящего немного сбоку с почтительным выражением на лице, и с недовольным лицом стал поджидать свою спутницу, которая останови у подъезда.
     Сказав несколько слов человеку, быстро подошедшему к ней откуда –то со стороны и что –то сунувшему ей в руку, она улыбнулась и, быстро поднявшись по ступенькам, вошла в гостиницу.

     Луи Филлип сразу же узнал её. Это была известная всему Парижу своей красотой и своими любовными историями Инга Верналь – дочь известного поэта -  дессидента из России, вынужденного, в своё время, уехать из страны за свои откровенно оппозиционные взгляды на политику, проводимую в те годы членами коммунистической партии.
     Недовольство правящим режимом настолько явно слышалось во многих его стихах, высказываниях и во время его многочисленных выступлений на публике, что сильные мира сего сделали ему недвусмысленное предложение – либо он сам уедет из страны, либо с ним случится что – нибудь нехорошее…
     В Амереке же, да и в Европе тоже, как того, впрочем и следовало ожидать, творчество опального поэта было высоко оценено многими именитыми литераторами того времени, политиками и общественностью, что позволило ему в итоге получить очень престижную премию за вклад в литературу и в дело мира.
     После его смерти, Инга - единственная дочь и наследница, переехала в Париж на постоянное место жительства, и теперь жила здесь так, как хотела того она – без постоянного внимания и контроля любящего и заботящегося о ней отца, ненавистного ей преследования журналистов и массы американских поклонников.
     Здесь, во Франции, она не ощущала на себе раздражающее внимание людей, и это ей нравилось.
     Сейчас она была в тёмно синем костюме, с белыми пуговицами и элегантном белом плаще. Её великолепная фетровая шляпа с широкими полями очень выгодно затеняла её большие, карие глаза, отчего они казались бархатными и манящими.
     Она была высокая, стройная, с красивой шеей и длинными тонкими пальцами. Движения были уверенными и расслабленными. Сразу было видно, что эта красивая женщина не привыкла к тому, чтобы ей в чём бы то ни было отказывали.
    - Я сильно проголодалась. Мы будем ужинать, Дональд? – cпросила она мужчину в пальто.
    - Не сейчас. Сначала мне надо переговорить с ним.

     Скрипнули тормоза подъехавшей машины, послышались быстрые шаги, и в гостиницу почти вбежал невысокий, худой человек в кожаном плаще и с портфелем, который он держал обемим руками. Он отыскал глазами стоящего у входа в ресторан господина и быстро приблизился к нему.
    - Вы опоздали ! – сказал Фаррел. – У вас всегда так ведут дела – заставляя ждать и нервничать?
    - Ей – богу, меня задержали по вашему же делу… Прошу извинить… Они хотят встретиться с вами. Завтра же готовы вылететь Женеву…
   - Не орите так… На нас обращают внимание! – раздражённо сказал Фаррел. Лицо его налилось кровью, и было видно, что этот худощавый , нервный господин, едва появившись, уже порядком ему надоел. 
   - Я ещё раз извиняюсь… - зашептал господин с дипломатом.
Уже всё готово: паспорта, одежда и … всё прочее. В начале ноября они перейдут границу.
    - Вы сейчас же поедете к этим господам, - свирепо сказал Фаррел, - и скажете им, что я готов встретиться с ними завтра в два часа. И предупреждаю, что если они вздумают дурачить меня, то я выдам их полиции!

(Продолжение следует)
*****************
Иллюстрация - Интернет

© Copyright: Anatoliy Gurkin, 2014

Регистрационный номер №0251182

от 7 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0251182 выдан для произведения:
2.Встреча в гостинице «Шарман»

По вечерам в ресторане гостиницы «Шарман» всегда присутствовали яркие, известные личности. В этом году деловые люди Парижа собирались к ужину именно там. За ужином они обменивались последними новостями, вели важные разговоры и заключали сделки под смакование хороших вин, звуки приятной музыки и щебетание женщин.
     В холле гостиницы, сверкающем безукоризненно чистым мраморным полом, недалеко от дверей, прохаживался высокий, с проседью в волосах, мужчина с чисто выбритым лицом и любезными манерами. Он был одет в дорогой, тёмный костюм, чёрные кожаные туфли и безупречно чистую рубашку. На шее у него был повязан неброский, но, опять же, дорогой галстук от известного парижского модельера.
     Мужчина опытным глазом сразу же узнавал среди входящих в гостиницу людей тех, кто заслуживал особого к ним внимания и уважения, и с вежливой улыбкой, но в то же время с достоинством, спешил им навстречу, давая понять, что готов всячески помочь, если таковая помощь им требуется.

     Человек этот был главным менеджером гостиницы «Шарман». Звали его Луи Филлип.
В настоящий момент он остановился перед стеклянной стеной, где словно в шикарной оранжерее, среди подвешенных вдоль стен живых цветов и стоящих в коричневых кадках деревьев, завтракали посетители, заложив руки за спину. Сейчас он был похож на учёного - орнитолога, заинтересовавшегося редкими жуками и бабочками великолепной красоты.
Женщины, действительно, были очень хороши, но про мужчин нельзя было сказать то же самое.
На фоне нежной красоты молодых женщин и сильно подкрашенной и припудренной красоты их мам и тёток, мужчины выглядели очень бледно, грубо и безвкусно. Потные мясистые лица с налитыми кровью глазами, в минуты поглощения пищи напоминали морды диких кабанов, собирающих жёлуди под дубом. Они лазили в тарелки вилками и пальцами, жевали различные закуски и тупо глядели по сторонам. Иногда до главного менеджера доносился их хриплый, кашляющий смех.
     Откуда, из каких лесов и болот, в эти бурные девяностые годы, вылезли эти сытые, стриженные мужики с золотыми перстнями на руках, с пальцами , похожими на жирных белых червей, с тупыми бездушными глазами, глядящими на всех с презрением и злобой ? Они пили разные напитки с утра до вечера, кучковались то здесь, то там в разных концах страны, а их толстые пальцы хватали деньги прямо из воздуха. Эти молодчики ползли из Америки и с Востока - из России, где успевшие всё прибрать к своим рукам жулики, шагают по колена в золоте, где готовятся скупить по дешёвке все земли и все остальные богатства этой старой доброй страны…

К подъезду гостиницы подъехал и остановился большой чёрный «Мерседес», из которого вышел плотный, среднего роста мужчина в длинном, тёмно - сером плаще и красивая молодая женщина.
      Когда мужчина вошёл в холл, стоящий уже возле входа Луи Филлип смог лучше рассмотреть его.
     Это был господин средних лет, американец, с широко расставленными серыми глазами, зачёсанными назад, каштанового цвета волосами и большим мясистым носом. Он мельком взглянул на менеджера, стоящего немного сбоку с почтительным выражением на лице, и с недовольным лицом стал поджидать свою спутницу, которая останови у подъезда.
     Сказав несколько слов человеку, быстро подошедшему к ней откуда –то со стороны и что –то сунувшему ей в руку, она улыбнулась и, быстро поднявшись по ступенькам, вошла в гостиницу.

     Луи Филлип сразу же узнал её. Это была известная всему Парижу своей красотой и своими любовными историями Инга Верналь – дочь известного поэта -  дессидента из России, вынужденного, в своё время, уехать из страны за свои откровенно оппозиционные взгляды на политику, проводимую в те годы членами коммунистической партии.
     Недовольство правящим режимом настолько явно слышалось во многих его стихах, высказываниях и во время его многочисленных выступлений на публике, что сильные мира сего сделали ему недвусмысленное предложение – либо он сам уедет из страны, либо с ним случится что – нибудь нехорошее…
     В Амереке же, да и в Европе тоже, как того, впрочем и следовало ожидать, творчество опального поэта было высоко оценено многими именитыми литераторами того времени, политиками и общественностью, что позволило ему в итоге получить очень престижную премию за вклад в литературу и в дело мира.
     После его смерти, Инга - единственная дочь и наследница, переехала в Париж на постоянное место жительства, и теперь жила здесь так, как хотела того она – без постоянного внимания и контроля любящего и заботящегося о ней отца, ненавистного ей преследования журналистов и массы американских поклонников.
     Здесь, во Франции, она не ощущала на себе раздражающее внимание людей, и это ей нравилось.
     Сейчас она была в тёмно синем костюме, с белыми пуговицами и элегантном белом плаще. Её великолепная фетровая шляпа с широкими полями очень выгодно затеняла её большие, карие глаза, отчего они казались бархатными и манящими.
     Она была высокая, стройная, с красивой шеей и длинными тонкими пальцами. Движения были уверенными и расслабленными. Сразу было видно, что эта красивая женщина не привыкла к тому, чтобы ей в чём бы то ни было отказывали.
    - Я сильно проголодалась. Мы будем ужинать, Дональд? – cпросила она мужчину в пальто.
    - Не сейчас. Сначала мне надо переговорить с ним.

     Скрипнули тормоза подъехавшей машины, послышались быстрые шаги, и в гостиницу почти вбежал невысокий, худой человек в кожаном плаще и с портфелем, который он держал обемим руками. Он отыскал глазами стоящего у входа в ресторан господина и быстро приблизился к нему.
    - Вы опоздали ! – сказал Фаррел. – У вас всегда так ведут дела – заставляя ждать и нервничать?
    - Ей – богу, меня задержали по вашему же делу… Прошу извинить… Они хотят встретиться с вами. Завтра же готовы вылететь Женеву…
   - Не орите так… На нас обращают внимание! – раздражённо сказал Фаррел. Лицо его налилось кровью, и было видно, что этот худощавый , нервный господин, едва появившись, уже порядком ему надоел. 
   - Я ещё раз извиняюсь… - зашептал господин с дипломатом.
Уже всё готово: паспорта, одежда и … всё прочее. В начале ноября они перейдут границу.
    - Вы сейчас же поедете к этим господам, - свирепо сказал Фаррел, - и скажете им, что я готов встретиться с ними завтра в два часа. И предупреждаю, что если они вздумают дурачить меня, то я выдам их полиции!

(Продолжение следует)
*****************
Иллюстрация - Интернет
Рейтинг: +2 185 просмотров
Комментарии (4)
Анна Магасумова # 7 ноября 2014 в 10:16 0
Заинтересовало...читаю дальше.
Anatoliy Gurkin # 7 ноября 2014 в 14:34 0
Спасибо, Анна. 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Владимир Митяев # 7 ноября 2014 в 22:20 0
ЧИТАЮ с ИНТЕРЕСОМ нравится. super
Anatoliy Gurkin # 8 ноября 2014 в 03:22 0
РАД, ВЛАДИМИР. ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ! c0414