ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Телепортатор - часть 11 (фантастика)

 

Телепортатор - часть 11 (фантастика)

10 ноября 2014 - Anatoliy Gurkin
article252100.jpg
Следователь Сан Саныч Мороз
***
Утро следующего после пожара дня мичман Цырельщук встретил точно так же , как и все предыдущие – на плавучем понтоне, с удочкой в руках.
Было около семи часов утра, и небольшая площадка понтона освещалась лишь ярким прожектором, установленным на крыше строительного вагончика, служившего домом опальному младшему командиру.
     В последних числах ноября рассветало уже довольно поздно, учитывая так и не переведённые на час назад стрелки часов, замороженные правительством России, и по утрам ощутимо чувствовался крепкий холодок, пробирающий до самых костей.
      Цырельщук курил одну за одной дешёвые сигареты, проклинал свою треклятую бессонницу, и, время от времени, зябко ёжился под плащом.

Со стороны берега послышался шум, и оглянувшись, мичман увидел высокого человека спускающегося к воде по самодельной, бревенчатой лестнице, срубленной когда – то одним из спортсменов – матросов его подразделения.
Человек вошёл, наконец, в полосу света, и Цырельщук узнал своего бывшего подчинённого, служившего у него когда – то в подразделении, а ныне сотрудника уголовного розыска, Александра Александровича Мороза.
     Сан Саныч, как его все называли, в прошлом - мастер спорта по водным лыжам, был высоким, сильным мужчиной двадцати семи лет, с серыми, как бы подёрнутыми дымкой, задумчивости глазами на спокойном, чуть рябоватом лице.
Вопреки тому, что делает большинство спортсменов, отслуживших в спортивных клубах армии, он не продолжил карьеру, связанную со спортом, а, демобилизовавшись, пошёл работать в уголовный розыск, чем вызвал немалое удивление у своих товарищей по спорту. 
     На некоторое время он совершенно пропал из поля зрения своих знакомых, а когда о нём вновь стало что – то известно, то оказалось, что Сан Саныч служит в одном очень известном следственном управлении и является, по словам его коллег, очень ценным сотрудником – честным, умным и отважным.
     Когда было свободное время, Сан Саныч делал утренние многокилометровые прогулки на велосипеде. Вот и сейчас тоже, проезжая мимо родной когда – то базы, не удержался, чтобы не завернуть туда. Тем более, что рядом с ней находился сгоревший объект, который фигурировал в деле об убийстве,
в расследовании которого Сан Саныч со вчерашнего дня принимал самое непосредственное участие.

- Ну, как дела, господин Цырельщук, - улыбаясь, сказал Мороз, подходя к мичману и крепко пожимая его холодную руку. – Много наловил?
   - Да какой там… Всё мелкота! – ответил мичман , поднимаясь на ноги. - Ты к нам по делу, или просто так – мимоходом?
   « Вот ведь ушлый чёрт, - глянул на него Мороз. – Всё знать надо… А, вообще, нетрудно и догадаться: вчера – пожар, сегодня – я. Да , к тому же, мои коллеги его вчера, почитай, весь день трепали со свидетельскими показаниями – где был, кто мимо проходил, и т. д.»
     Он сошёл с понтона на берег, сбросил лёгкую куртку, и закатав по локоть рукава свитера, стал привычно убирать с небольшой территории тяжёлые чурбаки, выловленные из воды, доски, прибитые к берегу волнами и сухие ветки деревьев. Такой работой он всегда занимался в те годы, когда служил злесь в армии.
   - Да, что ты Сан Саныч! – оживился мичман, подходя к нему и помогая откатить пустую двухсотлитровую бочку, в которой раньше хранился бензин. – Да, я сам всё сделаю, вот только пусть рассветёт чуток…
     Следователь прислонил бочку поплотнее к подкопанной стене крутого склона, развернулся с улыбкой на лице и отряхнул руки.
   - Хорошо здесь!
Легко дышится, свободно! Прямо как тогда себя сейчас здесь почувствовал! С удовольствием пожил бы здесь недельку – другую, рыбку бы половили, в баньке попарились… Жива ещё наша банька – то?
   - Конечно! А куда ж ей деться?

Ещё тогда - в годы его службы здесь,
Мороз, вместе с ребятами, устроил прямо в строительном вагончике самодельную баньку. Обили маленькую комнатёнку войлоком, сверху прибили листы серебристой, плотной фольги и поставили сильные обогреватели.
Когда все их включали и закрывали дверь, то жар стоял такой, что через десять минут такого томления внутри, народ с криком вырывался наружу и бежал на понтон, чтобы с ходу сигануть в холодную воду…

Оставайся и живи, - повторил Цырельщук, глядя на задумавшегося следователя. – Вдвоём – то, поди, веселее!
   - Да дело одно у нас сейчас в процессе расследования находится… Вот и думаю, что в ближайшее время ничего не получится!
   - Наверное, что – нибудь с бандитами связанное? – спросил мичман, вспомнив недавнюю передачу, увиденную им по телевизору.
   - Да, нет! Бери выше… Дело, похоже, международного масштаба! - произнёс следователь, нахмурившись. – И люди в нём задействованы, я думаю, весьма серьёзные.
     Он немного помолчал, глядя на воду, блестевшую в свете фонаря, а потом, вдруг, резко повернулся к сторожу, и посмотрел ему прямо в глаза.
   - Слушай, мичман! Ты мне вот что скажи! Ты вчера , когда начался пожар, точно никого не видел, как ты в бумагах - то написал, или всё – таки был там кто – то - 
наверху, у дома? Что – то не верю я в эту нелепую историю о самовозгорании…
Припомни! Может, на лодке кто перед этим к берегу причаливал, или что другое…
     Мичман Цырельщук посмотрел на следователя, мигнув пару раз от напряжения, глянул наверх, и произнёс:
   Понимаешь, Сан Саныч, я ,ведь, здесь всё время один нахожусь, и поэтому боязно мне, конечно, обо всём, что видел незнакомым людям рассказывать, да ещё на бумаге подпись свою ставить… Ведь, если захотят избавиться от меня, то сделают это , как говорится «без шума и пыли!» Раз плюнуть – сделать такое…
А если, так сказать, на словах и без протокола, то скажу тебе, что видел я вчера двоих людей, когда начался пожар.
Один был невысокий, щуплый, а другой на голову выше своего товарища – широкий, коренастый…
Сначала они хотели спуститься сюда – вниз, но внутри дома, вдруг, что – то взорвалось – газовый баллон, наверное, пламя полыхнуло в два раза сильнее, и эти двое, остановившись на полпути и побежали обратно наверх, где и скрылись из виду… Всё это я видел, спрятавшись здесь внизу - за лестницей…

Следователь слушал его, нахмурившись, и глаза его затуманились ещё больше, чем прежде от нахлынувших мыслей.
     Дело запутывалось всё больше и больше, но он точно знал, что ответы где – то рядом… Есть люди, которые знают очень много, и его главная задача сейчас – найти, пусть даже, одного из них для начала, чтобы хоть за что – то зацепиться… Найти самый кончик этого запутанного клубка преступления, и, ухватившись за него, получить доступ к информации, которая выведет его на тех, кто стоит за этим убийством, поджогом, и другими
тёмными делами этих преступников!

 (продолжение следует)

© Copyright: Anatoliy Gurkin, 2014

Регистрационный номер №0252100

от 10 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0252100 выдан для произведения: Следователь Сан Саныч Мороз
***
Утро следующего после пожара дня мичман Цырельщук встретил точно так же , как и все предыдущие – на плавучем понтоне, с удочкой в руках.
Было около семи часов утра, и небольшая площадка понтона освещалась лишь ярким прожектором, установленным на крыше строительного вагончика, служившего домом опальному младшему командиру.
     В последних числах ноября рассветало уже довольно поздно, учитывая так и не переведённые на час назад стрелки часов, замороженные правительством России, и по утрам ощутимо чувствовался крепкий холодок, пробирающий до самых костей.
      Цырельщук курил одну за одной дешёвые сигареты, проклинал свою треклятую бессонницу, и, время от времени, зябко ёжился под плащом.

Со стороны берега послышался шум, и оглянувшись, мичман увидел высокого человека спускающегося к воде по самодельной, бревенчатой лестнице, срубленной когда – то одним из спортсменов – матросов его подразделения.
Человек вошёл, наконец, в полосу света, и Цырельщук узнал своего бывшего подчинённого, служившего у него когда – то в подразделении, а ныне сотрудника уголовного розыска, Александра Александровича Мороза.
     Сан Саныч, как его все называли, в прошлом - мастер спорта по водным лыжам, был высоким, сильным мужчиной двадцати семи лет, с серыми, как бы подёрнутыми дымкой, задумчивости глазами на спокойном, чуть рябоватом лице.
Вопреки тому, что делает большинство спортсменов, отслуживших в спортивных клубах армии, он не продолжил карьеру, связанную со спортом, а, демобилизовавшись, пошёл работать в уголовный розыск, чем вызвал немалое удивление у своих товарищей по спорту. 
     На некоторое время он совершенно пропал из поля зрения своих знакомых, а когда о нём вновь стало что – то известно, то оказалось, что Сан Саныч служит в одном очень известном следственном управлении и является, по словам его коллег, очень ценным сотрудником – честным, умным и отважным.
     Когда было свободное время, Сан Саныч делал утренние многокилометровые прогулки на велосипеде. Вот и сейчас тоже, проезжая мимо родной когда – то базы, не удержался, чтобы не завернуть туда. Тем более, что рядом с ней находился сгоревший объект, который фигурировал в деле об убийстве,
в расследовании которого Сан Саныч со вчерашнего дня принимал самое непосредственное участие.

- Ну, как дела, господин Цырельщук, - улыбаясь, сказал Мороз, подходя к мичману и крепко пожимая его холодную руку. – Много наловил?
   - Да какой там… Всё мелкота! – ответил мичман , поднимаясь на ноги. - Ты к нам по делу, или просто так – мимоходом?
   « Вот ведь ушлый чёрт, - глянул на него Мороз. – Всё знать надо… А, вообще, нетрудно и догадаться: вчера – пожар, сегодня – я. Да , к тому же, мои коллеги его вчера, почитай, весь день трепали со свидетельскими показаниями – где был, кто мимо проходил, и т. д.»
     Он сошёл с понтона на берег, сбросил лёгкую куртку, и закатав по локоть рукава свитера, стал привычно убирать с небольшой территории тяжёлые чурбаки, выловленные из воды, доски, прибитые к берегу волнами и сухие ветки деревьев. Такой работой он всегда занимался в те годы, когда служил злесь в армии.
   - Да, что ты Сан Саныч! – оживился мичман, подходя к нему и помогая откатить пустую двухсотлитровую бочку, в которой раньше хранился бензин. – Да, я сам всё сделаю, вот только пусть рассветёт чуток…
     Следователь прислонил бочку поплотнее к подкопанной стене крутого склона, развернулся с улыбкой на лице и отряхнул руки.
   - Хорошо здесь!
Легко дышится, свободно! Прямо как тогда себя сейчас здесь почувствовал! С удовольствием пожил бы здесь недельку – другую, рыбку бы половили, в баньке попарились… Жива ещё наша банька – то?
   - Конечно! А куда ж ей деться?

Ещё тогда - в годы его службы здесь,
Мороз, вместе с ребятами, устроил прямо в строительном вагончике самодельную баньку. Обили маленькую комнатёнку войлоком, сверху прибили листы серебристой, плотной фольги и поставили сильные обогреватели.
Когда все их включали и закрывали дверь, то жар стоял такой, что через десять минут такого томления внутри, народ с криком вырывался наружу и бежал на понтон, чтобы с ходу сигануть в холодную воду…

Оставайся и живи, - повторил Цырельщук, глядя на задумавшегося следователя. – Вдвоём – то, поди, веселее!
   - Да дело одно у нас сейчас в процессе расследования находится… Вот и думаю, что в ближайшее время ничего не получится!
   - Наверное, что – нибудь с бандитами связанное? – спросил мичман, вспомнив недавнюю передачу, увиденную им по телевизору.
   - Да, нет! Бери выше… Дело, похоже, международного масштаба! - произнёс следователь, нахмурившись. – И люди в нём задействованы, я думаю, весьма серьёзные.
     Он немного помолчал, глядя на воду, блестевшую в свете фонаря, а потом, вдруг, резко повернулся к сторожу, и посмотрел ему прямо в глаза.
   - Слушай, мичман! Ты мне вот что скажи! Ты вчера , когда начался пожар, точно никого не видел, как ты в бумагах - то написал, или всё – таки был там кто – то - 
наверху, у дома? Что – то не верю я в эту нелепую историю о самовозгорании…
Припомни! Может, на лодке кто перед этим к берегу причаливал, или что другое…
     Мичман Цырельщук посмотрел на следователя, мигнув пару раз от напряжения, глянул наверх, и произнёс:
   Понимаешь, Сан Саныч, я ,ведь, здесь всё время один нахожусь, и поэтому боязно мне, конечно, обо всём, что видел незнакомым людям рассказывать, да ещё на бумаге подпись свою ставить… Ведь, если захотят избавиться от меня, то сделают это , как говорится «без шума и пыли!» Раз плюнуть – сделать такое…
А если, так сказать, на словах и без протокола, то скажу тебе, что видел я вчера двоих людей, когда начался пожар.
Один был невысокий, щуплый, а другой на голову выше своего товарища – широкий, коренастый…
Сначала они хотели спуститься сюда – вниз, но внутри дома, вдруг, что – то взорвалось – газовый баллон, наверное, пламя полыхнуло в два раза сильнее, и эти двое, остановившись на полпути и побежали обратно наверх, где и скрылись из виду… Всё это я видел, спрятавшись здесь внизу - за лестницей…

Следователь слушал его, нахмурившись, и глаза его затуманились ещё больше, чем прежде от нахлынувших мыслей.
     Дело запутывалось всё больше и больше, но он точно знал, что ответы где – то рядом… Есть люди, которые знают очень много, и его главная задача сейчас – найти, пусть даже, одного из них для начала, чтобы хоть за что – то зацепиться… Найти самый кончик этого запутанного клубка преступления, и, ухватившись за него, получить доступ к информации, которая выведет его на тех, кто стоит за этим убийством, поджогом, и другими
тёмными делами этих преступников!

 (продолжение следует)
Рейтинг: 0 155 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!