ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Субботник в психиатрической клинике

 

Субботник в психиатрической клинике

любая неуправляемая ситуация могла поставить крест на его дальнейшем продолжении.

 

© Copyright: Владимир Михайлович Жариков, 2012

Регистрационный номер №0077243

от 16 сентября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0077243 выдан для произведения:

 (отрывок из сатирического романа «Страна анамнезия»)

 

   Первый день введенной в клинике трудотерапии выдался удачный, солнечный и погожий. Про такой день один из известных и любимых наших бардов пел: «День такой хороший и старушки крошат хлебный мякиш сизым голубям…». Солнце, греющее еще по летнему, придавало началу первого трудового дня, некую торжественность момента, вселяло оптимизм и укрепляло надежду на наступление лучших времен для всех народов.

   После завтрака больные организованными группами вышли в парк клиники под предводительством заведующих отделениями бок о бок с лечащими врачами и членами президиума. Заместитель главного врача по хозяйственной части выдавал каждому пациенту инвентарь – кому грабли, кому лопаты, кому вилы для сметки листьев в большие кучи. Женщины получали более легкое вооружение – веники для уборки асфальтированных дорожек парка.

    Сторонники Большевикова до двух ночи предыдущего дня готовили свою наглядную агитацию – транспаранты и плакаты с лозунгами: «Только так спасем Россию - все на трудотерапию!», «Чтоб избавиться от скуки – возьми быстрей лопату  в руки!», «Сгреби, смети весь лист сожги и медицине помоги!», «Чтобы всем быстрее излечиться – нужно ударно трудиться!», «Лист, опавший – пережиток прошлого года, убирая его, верим в будущее российского народа!».

   По просьбе президиума во дворе установили большие звуковые колонки, из которых громыхала музыка современных любимых и не очень, композиторов. Настоящий праздник труда в стиле советского времени, не хватало лишь красных знамен,  бравурных маршей и пафосного голоса диктора, произносящего призывы под эти бравурные марши.

    Когда-то, в советские времена, такие призывы готовили в самой столице, в ЦК КПСС, в ее идеологических недрах, которые воодушевляли советский народ на новые трудовые подвиги, призывали выполнить пятилетку в три года, уверяли, что планы партии направлены на повышение благосостояния советского народа и утверждали, что КПСС является авангардом рабочего класса. Сам народ воспринимал эти дежурные призывы как нечто абстрагированное и не относящееся непосредственно к его жизни.

    Нормальные здравомыслящие советские люди прекрасно понимали, что несоответствие призывов и лозунгов их низкому уровню жизни – это некая государственная игра, в которую играли кремлевские дедушки, чтобы показать всему миру торжество социализма и приближение светлого будущего всего человечества – коммунизма. Никто, даже на Старой площади, толком не знал что это такое, но все чувствовали его приближение с каждым днем и готовились встречать с хлебом солью.

    В те далекие времена никому даже в голову не приходило оспаривать партийный призывы. Но были и такие, которые пытались публично объяснять советским людям, что авангард рабочего класса, представленный партийными функционерами, не поднимавшими в своей жизни ничего тяжелее авторучки, попросту дурачит их. Такие смельчаки, называемые диссидентами, занимались ударной трудотерапией вот в таких вот клиниках. 

    Нет, они не были больными, но «автоматически» считались таковыми – ведь только психически больному человеку придет в голову такая бредовая ересь, навязчивая идея, что партия дурачит народ, ведь партия ночами напролет не спала и думала только над тем, как повысить благосостояние народа. Правда эта же партия скрывала от своего же народа, что ее руководство давно уже жило при коммунизме, где каждому по потребности, а от каждого – только личная преданность генеральному секретарю и коммунистической партии власти.

   Потому Большевиков и его сторонники, своими лозунгами и транспарантами никого особо не удивили, они  максимально хотели сблизить те счастливые советские времена с настоящим временем. Но эти лозунги не могли соперничать с лозунгами советских времен, а потому и никого, кроме сторонников Большевикова не воодушевляли.

   Но праздник бесплатного и общественно значимого труда все же царил в атмосфере, поднимая больным настроение и отвлекая их от рутинных будней в палатах клиники. Все дружно и весло получали инвентарь, и по команде своих руководителей от президиума принимались за простую работу по уборке территории. Мужчины гребли и сносили в кучи листья, а женщины дружно поднимали пыль, подметая дорожки.

   Новостроев тоже вышел во двор и давал указания заведующим отделениями и лечащим врачам о том, как правильно проводить трудотерапию в соответствии с методическими материалами врача  трудотерапевта. Время от времени он подходил к группам работающих пациентов и что-то отмечал в своей общей тетради короткими записями. По его виду можно было судить о его удовлетворительной оценке первого сеанса трудотерапии.

   Сторонники Большевикова и Загребухина держались особняком, обозначая границы политических симпатий и зоны ответственности за убираемую ими территорию сухими ветками, обломленными ветром. Большевиков трудился вместе со своими единомышленниками наравне, усердно работая то лопатой, то граблями, то вилами. Загребухин, как и было ему обещано на заседании президиума, осуществлял только руководящие функции, подсказывая что-то, и требовал от своих соратников. Долбиелдаев также не прикасался к инвентарю и поочередно обходил многочисленных своих сторонников, подбадривая их и воодушевляя.

  

-  А почему Вы лично не трудитесь физически? – спросил Новостроев Загребухина – посмотрите, как ваши соратники вкалывают!   

 

- Доктор, мне президиум нашей организации разрешил только руководить уборкой – уклончиво парировал Загребухин – я физически никогда не работал и могу только осуществлять работу менеджера. Я труженик умственного труда, так сказать, и если бы мне прямо сейчас можно было получить доступ к своему счету в банке, то я бы за деньги выполнил столько работы, наняв для этого городское быдло, что Вам и не снилось!

 

- Понятно – задумчиво произнес Новостроев и обратился с таким же вопросом к Долбиелдаеву.

 

- Михаил Сергеевич – ответил Долбиелдаев – махать веником или ворочать граблями может каждый, но не каждому даны организаторские способности. Скажите, Вам понравилась сегодняшняя мобилизация всего контингента пациентов. Посмотрите, все трудятся с увлечением, огоньком и в удовольствие. Никто не возмущается, не сопротивляется, не филонит. Разве этого мало? А ведь работу по организации трудотерапии среди больных проводил я лично, так что оцените мой вклад.

 

- А что же Большевиков, он физически работает вместе со всеми в отличие от Вас с Загребухиным? – снова спросил Новостроев – он ведь тоже член вашего президиума и кандидат в президенты организации.

 

- Большевиков подражает своему политическому кумиру Ленину – ответил Долбиелдаев – для него личный пример некая догма коммунистической идеологии. Ведь золотое правило управленца гласит: «Не можешь организовать работу – работай сам!».

 

   Новостроев отошел от Долбиелдаева и принялся что-то записывать в общую тетрадь. Ответы, полученные на свои вопросы, показывали врачу, что мышление его главных больных, кандидатов в президенты общественной организации, приходило в норму. Нежелание работать физически обосновывалось, аргументировано и четко, как у любого здорового русского человека.

   Отношение к труду всегда было критерием оценки людского здравомыслия. Не случайно в народе ходила пословица: «Работа не волк, в лес не убежит!» или «Пусть работает медведь – он не соображает!»,  а ответ умного человека: «Что я дурак вкалывать?»  всегда был наполнен внутренним глубоким смыслом. Лень человека являлась неким своеобразным двигателем прогресса.

   Кто бы стал изобретать машины и механизмы, работающие за человека, если бы его к этому не толкала лень? Именно ленивый человек мог стать изобретателем, именно он, ленясь, что-либо сделать своими руками, начинал думать, а, думая изобретать. Если спросить любого изобретателя, зачем изобрел тот или иной механизм, то он ответит вам, что изобретенный механизм повышает производительность труда, но этот ответ будет неискренним. Что бы он не отвечал и какими терминами не оперировал, думал совсем о другом: «Зачем, зачем…, да чтобы самому не вкалывать!».

  

- А как Вы относитесь к физическому труду? – спросил Новостроев Большевикова, подойдя к нему – я смотрю, Ваши соперники по выборам сами не работают, а только руководят.

 

- Вот в этом и есть их политическая суть – отвечал тот, запыхавшись – своим отношением к труду, они демонстрируют свое чванство по отношению к рядовому человеку, человеку труда, человеку-созидателю. Их еще даже не выбрали, а они уже демонстрируют свое привилегированное положение в общественной организации. То же происходит и нашем буржуазном государстве. Пусть работают дураки, а мы будем руководить ими, не хватит своих дураков – пустим в страну больше дураков из ближнего зарубежья.

 

   Новостроев, удовлетворенный таким ответом, сделал очередную запись в своей тетради и продолжил обход работающих пациентов. Три ответа, как три лакмусовые бумажки давали полное представление об отношении политических соперников к труду. Незаметно для работающих пациентов главный врач подходил то к одной, то к другой группе и прислушивался к их разговорам, которые не отличались от «кухонных» обсуждений здоровых людей.

   Группа женщин подметающих тротуары обсуждала композиторов и исполнителей песен, звучащих из установленных колонок и новости медицины. Досталось всем исполнителям и композиторам, поэтам и продюсерам, которые «раскручивают» безголосых звезд, выступающих исключительно «под фанеру», реперам, выдающим разговоры под музыкальное сопровождение за искусство и даже самому министру культуры.

 

- Девочки, а знаете, почему популярные песни называют попсой? – спросила одна из пациенток.

 

- Наверное, от слова популярность – отвечала другая.

 

- Нет, от слова популизм – предположила третья – не в прямом, а в переносном смысле, конечно.

 

- Ответ неверный – резюмировала первая – от слова попа, потому что подавляющее большинство певцов и певиц являются людьми нетрадиционной ориентации и самое дорогое для них это не песни, а попа, которой они все вертят на сцене… и не только вертят!

 

- Девчата, а знаете ли вы, что наши стоматологи изобрели способ выращивания протезных зубов? – спросила своих подруг одна из пациенток, переводя тему на обсуждение медицинских новостей – эти зубы, выращиваемые на месте удаленных зубов ничем не отличаются от настоящих, даже болят также, как настоящие.

 

- Ну и на кой хрен такие зубы? – недоуменно спросила другая – кому они нужны, если болят как настоящие? Протезные поставил и забыл за зубную боль, а тут придется лечить еще и искусственно выращенные.

 

- Ничего ты не понимаешь в стоматологии – настаивала первая – стоматология является самой доходной врачебной деятельностью в системе здравоохранения, даже доходнее хирургии. А теперь представь себе, что через десяток лет, у всех российских граждан престанут болеть зубы, поскольку к тому времени у каждого будут протезные. Что тогда делать стоматологам? Остаться без работы? Вот они и стараются обеспечить себя работой на долгие годы.

 

- А психиатрам что делать? – спросила одна из собеседниц – им-то, что психов искусственно выращивать?

 

- Психиатры могут быть спокойны – парировала первая собеседница – дураков в России на многие и многие века хватит. Чего их растить? Сами растут как грибы после дождя!

 

- А вот известный наш режиссер - сказала одна из пациенток – постоянно обижается, что ему «Оскара» не дают. Не дают и все тут, а хочется. Он так и говорит:

 

- И в этом году я тоже хочу получить «Оскара»!

 

- А что, разве в прошлом году Вы уже его получали? – спрашивают у него.

 

- Нет – отвечает режиссер – в прошлом году, я также как и в этом  очень хотел его получить!  Ну почему, почему мне его не дают? Неужели я не заслужил этой престижности, ведь я талантлив, я звезда российской кинематографии, без меня бы она погибла. Ну почему, почему не дают?

 

- Да по кочану! – отвечают ему.

 

- По кочану? – переспросил известный режиссер - это вы правильно заметили, хотя бы дали по кочану… вареной кукурузы, понимаете, а то мы пока ждали, пока присудят кому-то «Оскара», так проголодались, что у нас мог голодный обморок случиться.

  

- Значит, считают, что не заслужили Вы этого «Оскара» - говорят известному режиссеру. 

 

- Это почему не заслужил? – возмущается известный кинорежиссер – вспомните хотя бы мои роли в кино. Помните, как в одном фильме я бегал по вокзалу с двумя чемоданами дынь? А? Как этому музыкантику в рыло заехал? Что плохая роль, понимаете? Ведь всей этой своей ролью, я уже в те годы предрекал неизбежность перехода на рыночную экономику, понимаете. А вы говорите, не заслужил! Какого-то паршивого «Оскаришку», да я, если хотите прорицательные роли играю, понимаете….

 

- А за кого Вы это рассказываете, девчата? – спросила не совсем понятливая пациентка.

 

- За друга Попучмокина – ответила рассказчица и все дружно рассмеялись.

 

- А в какой палате, этот режиссер лежит? – спросила тугодумка. 

 

- В общественной – отвечала рассказчица и все снова дружно рассмеялись….

 

    Группка мужчин, гребущих во всю силу граблями, вела разговоры об автомобилях, футболе и хоккее. Мужики умеют поговорить об этом, смачно выражаясь в адрес российского автопрома, сборных команд по футболу и хоккею, проигрывающих в последнее время командам, которые всегда считались слабее наших. Они говорили вполне серьезно и рассудительно, объективно обсуждая все аргументы «за» и «против», переключаясь иногда с одной темы на другую.

    Один из пациентов, недовольный качеством наших автомобилей, возмущался по поводу цен на топливо в стране. Остальные поддержали негативное отношение населения страны к этой проблеме. Им было непонятно, почему цены на бензин находятся в сложной, какой-то хитрой зависимости от цены на нефть на мировом рынке. Цена на нефть растет – цены на бензин тоже, цена на нефть падает – цены… все равно растут. По мнению больных, цены на бензин в России не зависят от мировых цен, а только от мнения  руководителей нашего государства, считающих, что «подрывать экономику наших нефтедобывающих компаний снижением цены нельзя».

   

- Каких это наших, каких это наших? – возмущенно спрашивал один из пациентов – у них, что, у всех свои компании по добыче и переработки нефти? Если это так, то мне лично тогда понятна эта суверенная хитрономика.

 

- «Наших», это имеется в виду российских – вступился за руководство страны другой – налоги, от продажи нефти идут в бюджет, что само по себе обогащает всех россиян.

 

- А ты лично сильно обогатился от наполнения бюджета? – с издевкой спросил первый – тебе лично, что-то от этого бюджета обломилось? Как лежал ты в этой обшарпанной клинике, так и лежишь, как кормили тебя одним гороховым супом, так и кормят, как кололи дешевые препараты в твою попу, так и колют. Что, не так?

 

- Я-то лично нет – отвечал защитник федерального бюджета – но мой сын имеет в собственности несколько заправок.

 

- Теперь понятно, почему ты горло рвешь за высокие цены на бензин – констатировал противник высоких цен – а почему же ты здесь лежишь? Что тебя сынок тоже кинул? Папа в дурдоме, а сынок свой дурдом с ценами разводит.

 

- Зря вы спорите – вмешался один из пациентов – скоро в России появится ё-мобиль и тогда бензин может быть вовсе не нужен будет. Я только вот не пойму, почему его так назвали?

 

- Чего не понять – отвечал больной, обладающий внешностью интеллектуала – это бренд по-русски, первая буква матерного слова.

 

- Я думаю лучше бы назвали й-мобиль – предложил еще один пациент – гораздо созвучнее ё-мобиля.

 

- Не пойдет – протестовал интеллектуал – это последняя буква матерного слова, а нам нужно первенство, хватить тянуться в хвосте мировой цивилизации.

 

- Ну, тогда бы х-мобилем – не унимался инициатор – самое распространенное матерное слово в России. Или на крайний случай сразу двумя первыми буквами ёх-мобилем!

 

- Пока ваш этот ёх-мобиль выйдет на просторы России – сказал противник высоких цен – мы все задохнемся от выхлопных газов. Давайте работать, хватит болтать, вон заведующий отделением идет к нам….

 

    Тем временем по всему парку были сметаны огромные кучи опавших листьев, которые поджигались уборщиками территории, начинали дымить густым зеленоватым дымом с периодическим появлением языков пламени, вырывающегося из их недр. Запах горевших листьев придавал осеннему воздуху специфический запах, привкус и тоску об ушедшем лете.    

    Большевиков и его сторонники не просто поджигали кучи листьев, а осуществляли, чуть ли не политический ритуал – они пели некогда известную пионерскую песню, переделанную на свой лад:

Взвейтесь кострами синие ночи,

Мы пациенты, мы за рабочих,

Близится эра новых лохов,

Нас не обманешь, и ты будь готов!

 

Нас не обманешь любым лохотроном,

Что называют сегодня законом,

Эти законы нужны лишь тому,

Кто хочет грабить и дальше страну!

 

Мы призываем, гордо и смело,

Встать на борьбу за рабочее дело,

А ты, нувориш, будь к ссылке готов,

На Колыму для порубки лесов!

 

    Новостроев походил еще недолго по аллеям парка и отправился к себе в кабинет, где стал анализировать изменения в поведении своих пациентов от воздействия на их психику лечебной трудотерапии. Верочка принесла ему кофе с печеньем и напомнила о том, что на следующий день назначена планерка. Погрузившись в свои научные изыскания, Новостроев снова забыл обо всем, что связывало его с окружающим миром.

     Он не обратил внимания на вой сирен доносящихся с улицы и приближающихся с каждой минутой ближе к клинике. Мало ли кто может сигналить сегодня сиренами? Это могут быть автомобили крутомэнов, депутатов, работников областной и городской администрации, милицейские машины, скорая помощь, автомобили МЧС и пожарные. Последних он меньше всего ждал в своем воображении, а тем более появления на территории своей клиники.  

 

- Михаил Сергеевич  - громким голосом произнесла вбежавшая в кабинет Верочка - звонят с проходной, Вас требуют срочно!

 

- Кто требует? – не понял Новостроев еще витавший в поднебесье своей науки – и почему на проходной? Опять ФСБ? Надо же! Нет покоя психушке от госорганов – и все тут!

 

- Не знаю, Михаил Сергеевич – ответила Верочка - охранник на КПП ничего не сказал, что-то невнятное пробурчал в трубку и отключился.

 

   Новостроев снял белый халат и вышел на улицу, только сейчас обратил внимание на вой сирен и включенные проблесковые маячки двух пожарных машин, стоящих у проходной своей клиники. Больные, закончившие уборку листьев, стояли группами у горевших костров, задымивших всю округу. Ничего не подозревающий о своем грубом нарушении постановления городской думы о запрете на сжигание листвы, Новостроев вошел на проходную, где охранник убеждал пожарных в недоступности на закрытый спецобъект, коим являлась психиатрическая клиника.

 

- А мне плевать на ваше постановление – кричал охранник – вы, что хотите по голове получить от психически больных, а мне после этого отвечай за вас!  Ах, да вот и сам главный врач пришел….

 

- А моим бойцам не страшны удары по голове – говорил старший пожарного расчета – они все в касках…. Вы главный врач этого учреждения?

 

- Да, конечно, чем обязан? – вежливо ответил Новостроев.

 

- Я требую пропустить пожарные расчеты для тушения костров, разведенных на территории вашего учреждения – сказал старший брандмейстер.

 

- А что костры, горящие под наблюдением людей, представляют угрозу для возникновения пожара? – спросил Новостроев.

 

- Есть постановление городской думы, запрещающее сжигать опавшую листву  - объяснил старший брандмейстер, – согласно которому мне предписывается тушить все несанкционированные костры в городе и выписывать штрафы юридическим и физическим лицам, нарушающим данное постановление.  Дайте указание охраннику пропустить машины на территорию клиники!

 

- Пропустите – приказал Новостроев охраннику – а с остальным, я надеюсь, мы разберемся позже у меня в кабинете.

 

   Охранник открыл автоматические ворота и оба пожарных расчета, мигая синими проблесковыми маячками и воя на весь город сиренами, рванулись к очагам возможного пожара.  Остановившись, поодаль друг от друга машины выключили свою сигнализацию и выскочившие из них пожарники-бойцы, раскатывали на ходу пожарные рукава и подключались к пожарным гидрантам в водопроводных колодцах.

    Пациенты быстро поняли, что пожарники хотят потушить результаты их дневного труда и, не сговариваясь группами, окружили костры живым кольцом. Поистине общая угроза способна объединять все политические силы, не взирая на идеологические разногласия.

 

- Не позволим тушить наши костры – прокричал Большевиков – товарищи, все как один на защиту наших костров! Пусть из искры возгорится пламя!

 

   Пожарники поначалу, не ожидавшие дружного сопротивления, попросту впали в ступор.  Они вопросительно смотрели на своего старшего и понимали, что обливать больных людей водой нельзя, за это придется отвечать. Старший брандмейстер, в практике которого никогда не было случая, чтобы люди мешали тушить пламя, сам немного растерялся. Он стоял с открытым ртом и смотрел в сторону КПП, со стороны которого шел Новостроев.

 

- Послушай-ка ты поджарник хренов – закричал на старшего пожарного Ментанахрин – думаешь, форму надел и можешь делать все что угодно?  Убирай свои машины, мы не дадим тебе поливать здесь водой. Вертухаи хреновы!

 

   Тем временем подошел Новостроев, и старший пожарный попросил его уговорить пациентов разойтись и не мешать ему, выполнять постановление депутатов городской думы.

 

- Пусть депутаты городской думы сами уговаривают психически больных людей, чтобы они позволили Вам выполнить постановление городской думы – ответил Новостроев, который уже понял, что его пациенты намерены стоять до конца.

 

   Так противоборствующие стороны простояли около пяти минут, после чего пожарники пошли на компромисс и предложили свой вариант разрешения возникшего конфликта, заключающий в том, что костры останутся догорать, а старший пожарный оформит штраф клинике и главному врачу у него в кабинете. Новостроев согласился и провел стража несанкционированной искры и пламени в свой кабинет.

   Когда пожарные машины покидали территорию клиники под дружное «Ура» больных, Новостроев понял, что действиями общественной организации ему нужно руководить лично, чтобы в дальнейшем не допускать неконтролируемых действий со  стороны пациентов. Отстаивая свои права, пациенты еще не понимали границ дозволенного, и любое действие, направленное против их воли воспринимали как нарушение их прав. Такое поведение было крайне опасным для проводимого эксперимента - любая неуправляемая ситуация могла поставить крест на его дальнейшем продолжении.

 

Рейтинг: +1 179 просмотров
Комментарии (1)
Игорь Кичапов # 17 сентября 2012 в 10:58 0
Крепко написано!