ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → СОН ДОШКОЛЬНИКА

СОН ДОШКОЛЬНИКА

26 июля 2014 - Работник Неба
article228988.jpg
СОН ДОШКОЛЬНИКА
(опыт построения шизофренического дискурса)
 
Я посмотрел в окно и сразу почуял неладное: с крыши и стен соседнего дома исчезли все звери. Их там всегда было много: антеннорогие олени, железобетонные ящеры, горностаи, живущие в лепнинах… А сейчас глянул – никого; я и пересаживался в разные углы подоконника, и глаза щурил на все лады – всё напрасно, вместо зверей одни трубы да мансарды. Я спустился с  подоконника («Ладно, думаю, может, ещё вернутся») и пошёл на кухню.
День выдался какой-то несуразный: всё как обычно: вещи, стены, освещение за окном, - но ощущения от всего совершенно другие, чем всегда. Воздух в комнате не пряный, а горчащий. Дверь скрипит – тональность та же, а модуляции какие-то плаксивые. На кухне у газовой плиты четыре ручки от конфорок как четыре глаза, а под ними духовка как большой квадратный рот, - так вот, у этих глаз и рта сейчас совершенно непривычное выражение!
Открыл дверцу. Стою, гляжу на лежащие на полке конфеты и понимаю, что мне абсолютно их не хочется. Раньше мне такой кулёчек был бы на один зуб,  - а сейчас… Лежат какие-то куски сладкого вещества в крашеных бумажках – и не вызывают у человека ну никакого интереса. Уж не заболел ли я?
Ладно, в сторону конфеты, займёмся чем-нибудь посущественнее. Судя по всему, я дома один. А значит, ничто не помешает мне взять вышитую торбочку с мамиными кольцами, брошками и всякой всячиной и наконец рассмотреть это всё как следует. Она думает, что я не знаю, где она это всё прячет…
Пододвинул стул, чтобы дотянуться до полки, протянул руку к расшитой материи – и тут мне говорят: «Земноводные не любят украшения. Вот сороки, скворцы, некоторые обезьяны  - те любят, а земноводные  - нет».
А кто сказал-то? Ведь нет же никого! Я не стал обращать внимание на этот голос, снял с полки торбу, вытряхнул содержимое на стол… «Ну и ну! – удивляюсь. – Вот этот кулон с прошлого раза перестал быть волшебным! Что же сегодня за день такой, что всё не как обычно!»  - «Всё нормально, - отвечают мне откуда-то изнутри. – Просто ты превращаешься в лягушку». – «Как? За что? Кто меня так наказал?» - «Никто не наказывал. Просто все люди в определённом возрасте превращаются в лягушек. Вот и тебе пришла пора, не маленький уже». – «Не хочу в лягушку! Они скучного бурого цвета,  сидят в траве, и их едят змеи. А я не хочу, чтоб меня ели змеи! Если вы непременно хотите меня в кого-то превратить, то может, в птичку, а? Хотя бы на крылышках полетаю». – «Нет-нет, только в лягушку!» - «Не хочу сидеть в траве и квакать!» - «А ты и не будешь сидеть в траве. Внешне это превращение вообще не будет заметно: ты останешься жить в своей квартире, будешь продолжать носить одежду, спать в кровати, - только на самом деле ты будешь не человеком, а лягушкой. Лягушки любят рано вставать, любят моющие средства, но не любят зверей и птиц, не нуждаются ни в сластях, ни в красоте, ни в играх, ни в фантазиях, а песни поют только раз в год. Все люди превращаются…» - «Все-все? А мама? А бабушка? А тётя Клара, которая всегда даёт мне погладить своих собачек? Земноводные не держат собак, они ведь только монеты дома держат, а ещё всякое постельное бельё их скользкой материи с изображениями разных болотных растений, или пузатую посуду. (Ой, откуда я это знаю? Впрочем, я ведь и сам уже почти…)». – «Про твоих родных, - говорят, - мы тебе ничего сообщить  не имеем права, догадывайся сам. А насчёт собачек и прочего это ты верно подметил. Что греха таить, не все хотят превращаться. Некоторые взрослые так и умудряются остаться не лягушками, а людьми. Такие люди – психи, их запирают в сумасшедшем доме, или это художники, поэты и артисты, ими все восхищаются, когда те показывают своё искусство, выступают, - а в остальное время от них стараются держаться подальше». Я призадумался, а голос говорит: «Да и ты, как я посмотрю, что-то медленно превращаешься. Надо принять меры», - и как ткнёт меня в бок чем-то твёрдым.
 
Оказалось, я спал на кубике. Причём жёлтом, а я этот цвет люблю меньше всего, синий и красный кубики куда приличнее. Не успел глаза протереть, вошла бабушка, зовёт на кухню есть. Я, конечно, осознаю, что этот голос мне вздора наговорил, но с другой стороны – вдруг в этом что-то есть? И я осторожно так спрашиваю: «Бабушка! А ты знала, что лягушки любят постельное бельё и фарфоровую посуду?» Она рассмеялась: «Ах ты, фантазёр!» Выражение её глаз я при этом не успел заметить. А потом мы завтракать пошли.
К посторонним взрослым я с этих пор отношусь настороженно.
 
     19 февраля 2014, Москва

© Copyright: Работник Неба, 2014

Регистрационный номер №0228988

от 26 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0228988 выдан для произведения:

СОН ДОШКОЛЬНИКА

(опыт построения шизофренического дискурса)

 

Я посмотрел в окно и сразу почуял неладное: с крыши и стен соседнего дома исчезли все звери. Их там всегда было много: антеннорогие олени, железобетонные ящеры, горностаи, живущие в лепнинах… А сейчас глянул – никого; я и пересаживался в разные углы подоконника, и глаза щурил на все лады – всё напрасно, вместо зверей одни трубы да мансарды. Я спустился с  подоконника («Ладно, думаю, может, ещё вернутся») и пошёл на кухню.

День выдался какой-то несуразный: всё как обычно: вещи, стены, освещение за окном, - но ощущения от всего совершенно другие, чем всегда. Воздух в комнате не пряный, а горчащий. Дверь скрипит – тональность та же, а модуляции какие-то плаксивые. На кухне у газовой плиты четыре ручки от конфорок как четыре глаза, а под ними духовка как большой квадратный рот, - так вот, у этих глаз и рта сейчас совершенно непривычное выражение!

Открыл дверцу. Стою, гляжу на лежащие на полке конфеты и понимаю, что мне абсолютно их не хочется. Раньше мне такой кулёчек был бы на один зуб,  - а сейчас… Лежат какие-то куски сладкого вещества в крашеных бумажках – и не вызывают у человека ну никакого интереса. Уж не заболел ли я?

Ладно, в сторону конфеты, займёмся чем-нибудь посущественнее. Судя по всему, я дома один. А значит, ничто не помешает мне взять вышитую торбочку с мамиными кольцами, брошками и всякой всячиной и наконец рассмотреть это всё как следует. Она думает, что я не знаю, где она это всё прячет…

Пододвинул стул, чтобы дотянуться до полки, протянул руку к расшитой материи – и тут мне говорят: «Земноводные не любят украшения. Вот сороки, скворцы, некоторые обезьяны  - те любят, а земноводные  - нет».

А кто сказал-то? Ведь нет же никого! Я не стал обращать внимание на этот голос, снял с полки торбу, вытряхнул содержимое на стол… «Ну и ну! – удивляюсь. – Вот этот кулон с прошлого раза перестал быть волшебным! Что же сегодня за день такой, что всё не как обычно!»  - «Всё нормально, - отвечают мне откуда-то изнутри. – Просто ты превращаешься в лягушку». – «Как? За что? Кто меня так наказал?» - «Никто не наказывал. Просто все люди в определённом возрасте превращаются в лягушек. Вот и тебе пришла пора, не маленький уже». – «Не хочу в лягушку! Они скучного бурого цвета,  сидят в траве, и их едят змеи. А я не хочу, чтоб меня ели змеи! Если вы непременно хотите меня в кого-то превратить, то может, в птичку, а? Хотя бы на крылышках полетаю». – «Нет-нет, только в лягушку!» - «Не хочу сидеть в траве и квакать!» - «А ты и не будешь сидеть в траве. Внешне это превращение вообще не будет заметно: ты останешься жить в своей квартире, будешь продолжать носить одежду, спать в кровати, - только на самом деле ты будешь не человеком, а лягушкой. Лягушки любят рано вставать, любят моющие средства, но не любят зверей и птиц, не нуждаются ни в сластях, ни в красоте, ни в играх, ни в фантазиях, а песни поют только раз в год. Все люди превращаются…» - «Все-все? А мама? А бабушка? А тётя Клара, которая всегда даёт мне погладить своих собачек? Земноводные не держат собак, они ведь только монеты дома держат, а ещё всякое постельное бельё их скользкой материи с изображениями разных болотных растений, или пузатую посуду. (Ой, откуда я это знаю? Впрочем, я ведь и сам уже почти…)». – «Про твоих родных, - говорят, - мы тебе ничего сообщить  не имеем права, догадывайся сам. А насчёт собачек и прочего это ты верно подметил. Что греха таить, не все хотят превращаться. Некоторые взрослые так и умудряются остаться не лягушками, а людьми. Такие люди – психи, их запирают в сумасшедшем доме, или это художники, поэты и артисты, ими все восхищаются, когда те показывают своё искусство, выступают, - а в остальное время от них стараются держаться подальше». Я призадумался, а голос говорит: «Да и ты, как я посмотрю, что-то медленно превращаешься. Надо принять меры», - и как ткнёт меня в бок чем-то твёрдым.

 

Оказалось, я спал на кубике. Причём жёлтом, а я этот цвет люблю меньше всего, синий и красный кубики куда приличнее. Не успел глаза протереть, вошла бабушка, зовёт на кухню есть. Я, конечно, осознаю, что этот голос мне вздора наговорил, но с другой стороны – вдруг в этом что-то есть? И я осторожно так спрашиваю: «Бабушка! А ты знала, что лягушки любят постельное бельё и фарфоровую посуду?» Она рассмеялась: «Ах ты, фантазёр!» Выражение её глаз я при этом не успел заметить. А потом мы завтракать пошли.

К посторонним взрослым я с этих пор отношусь настороженно.

 

     19 февраля 2014, Москва
Рейтинг: 0 228 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
156
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
107
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
103
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
99
98
91
89
88
86
86
85
78
77
77
76
74
72
72
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
65
65
64
63