ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Сага о лесниках

 

Сага о лесниках

30 декабря 2014 - Светлана Казаринова
article262387.jpg
 
Часть 1
   

Потомственный лесничий Ипполит Волков, получивший свое имя в честь прадеда, скрывавшегося в лесах от сталинских репрессий, вышел из своей избушки и направился делать обход по участку.
- Ипполит Васильевич, можно водички набрать, - услышал он за спиной женский голос.
Оглянулся: у колодца стояла Мария Игоревна Беликова, она пришла из села Преображенского, которое находилось вблизи от леса.
- Да, набирай, конечно, если надо, - согласно кивнул Волков. – Заболел кто?
- Никитична что-то съела, отравилась…
- Поди, опять просроченные консервы, - предположил лесник. – Вечно закаток на полк солдат наготовит, да тушенки человек на двести купит, а потом выбрасывать жалко, вот и травится…
- Что поделаешь, она в голодные годы жила, с тех пор страх остался, - женщина быстро вертела ворот колодца.
Колодец в лесу славился своей целебной силой, под землей били ключи, и вода, всегда холодная, вкусная, исцеляла. Поэтому местные жители часто приходили на подворье к Ипполиту взять ведерочко-другое водички.
Мария Игоревна перелила воду в пластиковые фляги и направилась по тропинке к селу, а Ипполит углубился в лес.
 
Ипполит Сергеевич Волков
Прадед Ипполита Васильевича с рождения жил в столице и предположить не мог, что судьба его сделает однажды крутой поворот. Он защитил кандидатскую диссертацию по генетике, работал над докторской. Никогда не считал себя врагом народа, потому что весь его научный труд направлялся на благо советских людей и ничего более. Никаких дурных мыслей он не вынашивал, любил Родину и честно служил ей. Но однажды его друг из НКВД, по большому секрету сообщил, что будут сажать тех, кто учился за границей, мол, есть мнение, что они все враги народа.
- Да, как же так, - возмутился тогда Ипполит. – Я ведь учился, чтобы знания получить, и работать для блага страны.
- Ну-ну, - только покачал головой друг. – Так и скажешь после ареста.
С тех пор жизнь семьи Волкова превратилась в кошмар. Спать не ложились до тех пор, пока часы не пробьют полночь. А потом, слегка приоткрыв занавеску, он, жена Алевтина и сын Матвей, смотрели на опустевший двор, образованный несколькими многоэтажными домами, стоящими по кругу, между двумя из них находился въезд с улицы, оформленный полукруглой аркой.
Все семейство Волковых стояло у окна в тревожном ожидании, когда в эту арку въедет автомобиль, метко прозванный в народе «черный ворон». Как только показывался яркий свет фар, все замирали от внезапно накатывающего страха, и, напрягая зрение, смотрели, куда направится автомобиль. Вот он проезжал первый дом, вот второй, останавливался у третьего, дверки открывались, быстро и тихо выходили люди в форме, скрывались в подъезде. Волковы опускали штору, картина, которая последует дальше, вызовет зло, досаду и страх, до утра не заснешь. Поэтому, не ожидая продолжения, закрывали окна, отправлялись спать. Знали, что сегодня уже ни за кем не приедут.
Однажды появившаяся во дворе машина, полоснула фарами по окнам, ослепив на миг Ипполита, замерла возле подъезда, у Волкова сжалось сердце, и в этот момент раздался натужный вздох  жены:
- О-о-ох!
Сын, стоявший рядом, задрожал мелкой дрожью, что тут же передалось Ипполиту.  
Но «черный ворон» вдруг, мигнув фарами, поехал к соседнему подъезду, дверцы одновременно открылись и люди в форме, скрылись в парадном.
- Всё! Всё! – воскликнул Ипполит. – Я не могу так больше! Не могу!
Он вытащил старенький фанерный чемодан и начал бросать в него вещи.
- Ты что делаешь? – с истерическими нотками в голосе, поинтересовалась жена.
- Собирайся, мы уезжаем, - был ответ.
- Но куда?
- Куда угодно, только отсюда подальше!!!
- Почему сейчас? Давай подождем утра, - предложила Алевтина.
- Никаких ожиданий!
- Как же мы до вокзала доберемся? Ночь на дворе, городской транспорт не ходит, - возразила жена, но при этом продолжала складывать вещи.
- Пешком дойдем, благо недалеко.
- Хорошо, хорошо, - Алевтина засуетилась, закрыла чемодан и принялась паковать в сумку вещи сына. – А как же быть с работой? - робко поинтересовалась она.
- Телеграмму дадим! - резко оборвал ее муж.
- Что с квартирой будет? А фикус как поливать, пропадет ведь, - всхлипнула жена.
Ипполит схватил кадку с фикусом, вынес на лестничную площадку, вернулся в квартиру, на выдохе произнес:
- Тяжелый, чёрт! Пиши соседке записку, мол, срочно уехали, поясни, что дядька при смерти, удовлетвори ее любопытство, а то ведь помрет от неясности, пусть присматривает за квартирой и фикус поливает. Я думаю, что эти времена не вечны, скоро всё закончится, тогда и вернемся. Сохранится квартира – хорошо, не сохранится - станем в очередь на новую.
- Какой дядька? – жена макнула ручку в чернильницу. - У нас же нет дядьки.
- Вот и прекрасно, что нет. Начнут искать, не найдут. А соседке, если не объяснить, почему внезапно уехали, то сама следствие затеет, еще в Органы чего доброго побежит. Всё, уходим! Ключ в кадку с фикусом брось. Приедем, новые замки поставим!
Они пришли на вокзал, купили билеты на первый отправляющийся поезд, который шел в Тулу. Оттуда дали телеграммы на работу, и снова сели на поезд, повезший их на север. Потом были автобусы, попутные машины и, наконец, мужик на подводе доставил их до села Преображенского, остановился возле сельсовета. Здесь работал бухгалтером друг Волкова Петр Беликов. Они познакомились еще в Гражданскую, когда защищали Родину от белогвардейцев. После войны обменялись адресами и поклялись помогать друг другу в беде. Но разделило их огромное расстояние. И Волков постепенно забыл о Беликове. А вот теперь, когда поезд из Тулы мчался на север, он вдруг его вспомнил.
Петр свел Ипполита с председателем сельсовета Василием Афанасьевичем и попросил устроить друга на работу, поручившись за него.
- Куда желаете, товарищ? – поинтересовался председатель.
- Всё равно, - махнул рукой Волков. – Если можно, еще дальше в глушь, есть же у вас такие поселки?
- Вот, значит, что вы хотите, - покачал головой председатель. – А лесником пойдете. У нас как раз вакансия освободилась. Помер наш лесник, вот уже третий день голову ломаю, кем заменить?
- Ну, лесником, так лесником, - согласился Ипполит.
Так и началась династия Волковых.
Найти избушку лесника оказалось несложно, прямо из села вела широкая тропинка в лес, а избушка находилась в получасах ходьбы. Обязанности лесника оказались несложными. Делать осмотр участка, следить, чтобы деревья не были поражены какой-либо болезнью, бороться с браконьерами, снимать сети, капканы и другие нехитрые приспособления для лова животных. Но браконьерством народ не занимался, потому что живности на участке Волкова почти не водилось. Первые годы советской власти, гражданская война и послевоенный голод сделали свое коварное дело, охотники выбили почти всех животных, даже зайцы редко встречались. Теперь велась работа по восстановлению популяций рыжих лис, черных журавлей, но, главное - лосей. В то время на участок Ипполита как раз  завезли несколько пар лосей, а по-местному, сохатых, Волков полюбил их сразу. Это очень благородные животные с гордо поднятой головой, увенчанной огромными лопатообразными рогами, веса в каждом полтонны, а то и более. Они приходили к домику лесника, лизали каменную соль, заблаговременно приготовленную, пили ключевую воду, набранную из колодца и налитую в поилки. Неподалеку от избушки лесника находилось озеро, но берега у него крутые и лосятам трудно спускаться к воде, вот и приходилось Ипполиту каждый день наполнять поилки. А зимой приходилось еще и в ясли накладывать сена, копытца слабые у молодняка, и поэтому трудно из-под наста добывать замерзшую траву. Лоси навещали лесника каждый день, Волков дал всем имена, пересчитывал их и очень волновался, если кто-то не приходил к поилке.
Свою новую работу Ипполит полюбил сразу, он быстро забыл про все свои ученые степени, спал спокойно, радовался тому, что не надо ждать полуночи и смотреть в окно, ожидая «ворона». Жене, правда, приходилось трудно, она привыкла к комфорту и уюту,  здесь же «удобства во дворе», а морозы зимой опускались до пятидесяти градусов, снегу наметало по колено и выше. Ипполит Алевтину жалел, брался сам, и стирать, и готовить пищу, и делать уборку в избе. Но жена все равно тосковала по городской жизни.
«Потерпи еще немного, - уговаривал ее Ипполит. – Всё скоро закончится!»
Что «всё» и когда закончится он и сам смутно представлял.
Началась война. Почти всё мужское население поселка, в том числе и девятнадцатилетнего сына Ипполита Матвея, отправили на фронт. В поселке остались только председатель сельсовета Василий Афанасьевич, да Ипполит, потому что они к призыву не подходили по возрасту. Даже женщины-медики ушли на фронт. Амбулаторию закрыли, в связи с отсутствием медицинского персонала.
Немцы уже подошли к селу, когда председатель пригласил лесника, как единственного мужчину, оставшегося в селе, на совещание. Василий с Ипполитом вдвоем сидели в опустевшей конторе и думали, что делать.
 Ипполит тогда предложил:
- Берите всю живность, скарб, и приходите в лес. Будем партизанить.
Председатель согласился.
Вокруг избушки лесника нарыли землянок, сделали загон для коров и лошадей. И начали походную военную жизнь.
Перед приходом немцев, в село привезли несколько подвод с ранеными, надеясь на местную амбулаторию, потому что со всей округи медперсонал отправили на фронт. Однако и в Преображенском амбулатория тоже не работала, и везти дальше раненых не имело смысла, поэтому пришлось их взять в лес. Бинты сделали из простыней, а раны промывали водой из колодца, и пить давали эту же воду. Никакой иной помощи оказать не могли. Но и она стала действенной. Раненые пошли на поправку. Быстро восстанавливались, выздоравливали, сил набирались на парном молоке, кедровых орешках, да ягодах собранных в лесу. Иногда стреляли зайцев и глухарей. Однажды принесли журавля, Ипполит понял, если он сейчас не остановит охоту на этих благородных птиц, то за годы войны их уничтожат полностью. Лихорадочно метались его мысли, как остановить безобразие, но придумать ничего не мог. Если попросить: «Товарищи, не стреляйте журавлей!» Сейчас же получишь ответ: «Тебе их жалко, а людей нет!» И будут правы, потому что они голодают, а голод плохой советчик. Сначала хочется выжить, а тогда о потомках думать. Но помог случай. После обеда с супом из журавля, у всех начался понос. Ипполит объяснил, что мясо ядовито. На самом деле все напились компота из ягод жостера, а он обладает слабительным действием. Волков это знал, но промолчал. Потом долго думал, прав ли он. Но после войны, Ипполит узнал, что в Ленинграде есть хранилище семян уникальных сортов пшеницы, однако никто не посмел их пустить на пищу, хотя люди умирали от голода. Волков успокоился, убедился в своей правоте, тем более что в их партизанском отряде никто от голода не скончался. А исчезающий вид он спас. К лосям тоже подходить близко запрещалось, да никто и не стремился, все помнили, когда их привезли для разведения, то по дворам ходили сотрудники НКВД и предупреждали, что за охоту на лося, будут расстреливать без суда и следствия. Но на всякий случай ясли с сеном Ипполит перенес за озеро. Воду для лосят приходилось носить далеко, зато их никто не беспокоил. А сохатые и сами близко к избе лесника не подходили, их отпугивало большое количество людей, находящихся в лесу, да звуки выстрелов и взрывов в селе.
Когда закончилась война, жена Ипполита задумала ехать в столицу, мотивируя тем, что сыну надо учиться, он вернулся с фронта, ему 23 года, самый хороший возраст для получения образования, у фронтовиков льготы при поступлении. В ВУЗы их берут почти без экзаменов, так что, в Москву, без разговоров. Но Ипполиту в город ехать уже не хотелось, он привык к своей лесной избушке, к журавлям, лосям. Однако взял отпуск и отправился с семьей на родину.
Квартира, как ни странно, сохранилась, даже фикус не пропал, стоял у соседки в углу, разросшийся вверх и вширь.
- Будете забирать? – с печалью в голосе поинтересовалась соседка.
- Нет, не будем, - сделала благородный жест Алевтина, а потом уже в своей квартире, объяснила мужу. – Мне эта зелень в лесу надоела.
Сын поступил в университет, как и предполагала жена, легко.
Ипполит навестил свой научно-исследовательский институт. Его звали снова на службу, но он понял, что вернуться не сможет. Во-первых, пройдя по лабораториям, он понял, что многое забыл за время, проведенное в лесу, и наука не стояла на месте, продвинулась далеко вперед. Во-вторых, звала природа. А, в-третьих, как только оказался в своей квартире, нахлынули воспоминания, о том, что «черный ворон» может остановиться возле подъезда, тут же холодок пошел по коже и появился страх. Поэтому Ипполит, как только отгулял отпуск, так сразу вернулся в село. Жена и сын остались в столице.
Когда Волков вошел в свою избушку, обнаружил в ней немца, он лежал на кровати почти без движения. По-русски не понимал ни слова. Вот тут-то Ипполиту и пригодились знания немецкого языка данные ему в институте. Кое-как немец объяснил, что он пленный, зовут его Ганс. Он с такими же пленными в поселке восстанавливал дома, разрушенные во время войны, но их прораб обращался с ними, как со скотиной, бил их, а иногда даже из пистолета стрелял. Такого обращения немец не выдержал, потому что прораб, после очередных угроз, достал свое оружие и ранил Ганса, немец дождался ночи и сбежал. Долго брел по лесу, пока не нашел избушку, теперь лежит здесь и умирает.
И опять спас колодец. Целебной водой Волков промыл раны Ганса, перебинтовал, и немец вскорости выздоровел.
Ипполит сходил к председателю сельсовета, рассказал о прорабе, пришлось приглашать того на беседу. Чем бы закончилось дело неизвестно, потому что прораб потерял на войне всех своих родных, обозлился на весь мир, и никак не хотел слушать ни Василия Афанасьевича, ни Ипполита Сергеевича, о том, что немец этот уже не фашист, а пленный, и отношение к нему должно быть другим. Войне конец, и пора престать использовать оружие. Но тут вышел указ об отправке пленных в Германию. Волков отвез немца на станцию, посадил в поезд, с легкой душой вернулся к себе в избу.
Еще издали он увидел, что кто-то набирает воду из колодца. Это Полина, живущая на окраине села. Муж ее погиб в самые первые дни войны, с тех пор вдова жила вместе со свекровью, сын после войны подался в город искать лучшей жизни.
- Заболел кто? – поинтересовался Ипполит, когда подошел поближе.
- Ага, свекрови плохо. Твоей водички просит, вот я и пришла. Можно? – она указала на ведро.
- Да, конечно же, можно. И не моя это вода, а природой данная, набирай, сколько унести сможешь…
Полина весело засмеялась:
- А я-то думала, что ты мне поможешь!
Ипполит тоже усмехнулся:
- Ну, давай, понесу немного. Только учти, я от самой станции пешком топаю, притомился уже...
- Да мне далеко не надо, хотя бы полпути.
Ипполит взял ведро, и они вместе с Полиной пошли по тропинке.
- Ты на станцию, зачем ходил-то?
Волков начал рассказывать и про немца, и про жестокое обращение к нему, и про то, как лечил его, и про то, как вместе с председателем беседу вели с прорабом. Кода все рассказал, только тогда и спохватился, что у Полины немцы мужа убили, а стало быть, она на фашистов должна обозлиться, это раз, а второе: ведь и донести в Органы может, тогда найдут его, несмотря на проживание в лесу.
«Ох, выходит, от чего ушел, к тому же и пришел», - подумал Ипполит. Тем более  жена недавно в письме написала, что снова аресты начались…
Но Полина вдруг согласилась с ним:
- Правильно Ипполит Сергеевич, вы поступили, а то у этого прораба совсем голова не на месте. Войне конец, а он всё воюет, носится с пистолетом по селу, в пленных стреляет, а мы в окна смотрим, да за своих детей переживаем, бегают ведь по улице. И связываться с прорабом боимся, что мы, женщины, можем против него, вооруженного, сделать? Еще убьет, а нам детей внуков поднимать надо, мужиков-то после войны раз, два и обчелся…
Сразу легко стало на душе у Ипполита, не заметил он, как к селу привел Полину. У калитки попрощались, вдова спросила разрешения еще приходить за водой, лесник дал согласие, повторив, что вода природная, и все, кому надо, могут ею пользоваться…
С тех пор Полина часто появлялась возле избушки лесника, иногда воды наберет, иногда пирожков принесет, а иногда и обход сделать поможет. Вместе ходить по лесу веселей. Привык Ипполит к Полине, стал захаживать к ней во двор, помогал колоть дрова, копать огород, делать мелкий ремонт в доме.
Жена писала письма, просила, чтобы муж возвращался в столицу, тем более что у Ипполита возраст подходил к пенсионному.
«Выйдешь на пенсию и сразу в город!» – требовала она.
Но Волков городской жизни уже не представлял.
«А как же лоси? Кто их кормить, поить будет? Нет, это не возможно!»
Со дня окончания войны прошло восемь лет, Ипполит вышел на пенсию, но  с должности не ушел, заменить его не кем, вот председатель и просил поработать еще, а Волков не чувствовал себя старым, поэтому продолжал делать обходы своего участка, кормить и поить лосей, охранять журавлей. Хозяйство было отлаженное, так что работа приносила радость.

© Copyright: Светлана Казаринова, 2014

Регистрационный номер №0262387

от 30 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0262387 выдан для произведения:  
Сага о лесниках
   
Потомственный лесничий Ипполит Волков, получивший свое имя в честь прадеда, скрывавшегося в лесах от сталинских репрессий, вышел из своей избушки и направился делать обход по участку.
- Ипполит Васильевич, можно водички набрать, - услышал он за спиной женский голос.
Оглянулся: у колодца стояла Мария Игоревна Беликова, она пришла из села Преображенского, которое находилось вблизи от леса.
- Да, набирай, конечно, если надо, - согласно кивнул Волков. – Заболел кто?
- Никитична что-то съела, отравилась…
- Поди, опять просроченные консервы, - предположил лесник. – Вечно закаток на полк солдат наготовит, да тушенки человек на двести купит, а потом выбрасывать жалко, вот и травится…
- Что поделаешь, она в голодные годы жила, с тех пор страх остался, - женщина быстро вертела ворот колодца.
Колодец в лесу славился своей целебной силой, под землей били ключи, и вода, всегда холодная, вкусная, исцеляла. Поэтому местные жители часто приходили на подворье к Ипполиту взять ведерочко-другое водички.
Мария Игоревна перелила воду в пластиковые фляги и направилась по тропинке к селу, а Ипполит углубился в лес.
 
Ипполит Сергеевич Волков
Прадед Ипполита Васильевича с рождения жил в столице и предположить не мог, что судьба его сделает однажды крутой поворот. Он защитил кандидатскую диссертацию по генетике, работал над докторской. Никогда не считал себя врагом народа, потому что весь его научный труд направлялся на благо советских людей и ничего более. Никаких дурных мыслей он не вынашивал, любил Родину и честно служил ей. Но однажды его друг из НКВД, по большому секрету сообщил, что будут сажать тех, кто учился за границей, мол, есть мнение, что они все враги народа.
- Да, как же так, - возмутился тогда Ипполит. – Я ведь учился, чтобы знания получить, и работать для блага страны.
- Ну-ну, - только покачал головой друг. – Так и скажешь после ареста.
С тех пор жизнь семьи Волкова превратилась в кошмар. Спать не ложились до тех пор, пока часы не пробьют полночь. А потом, слегка приоткрыв занавеску, он, жена Алевтина и сын Матвей, смотрели на опустевший двор, образованный несколькими многоэтажными домами, стоящими по кругу, между двумя из них находился въезд с улицы, оформленный полукруглой аркой.
Все семейство Волковых стояло у окна в тревожном ожидании, когда в эту арку въедет автомобиль, метко прозванный в народе «черный ворон». Как только показывался яркий свет фар, все замирали от внезапно накатывающего страха, и, напрягая зрение, смотрели, куда направится автомобиль. Вот он проезжал первый дом, вот второй, останавливался у третьего, дверки открывались, быстро и тихо выходили люди в форме, скрывались в подъезде. Волковы опускали штору, картина, которая последует дальше, вызовет зло, досаду и страх, до утра не заснешь. Поэтому, не ожидая продолжения, закрывали окна, отправлялись спать. Знали, что сегодня уже ни за кем не приедут.
Однажды появившаяся во дворе машина, полоснула фарами по окнам, ослепив на миг Ипполита, замерла возле подъезда, у Волкова сжалось сердце, и в этот момент раздался натужный вздох  жены:
- О-о-ох!
Сын, стоявший рядом, задрожал мелкой дрожью, что тут же передалось Ипполиту.  
Но «черный ворон» вдруг, мигнув фарами, поехал к соседнему подъезду, дверцы одновременно открылись и люди в форме, скрылись в парадном.
- Всё! Всё! – воскликнул Ипполит. – Я не могу так больше! Не могу!
Он вытащил старенький фанерный чемодан и начал бросать в него вещи.
- Ты что делаешь? – с истерическими нотками в голосе, поинтересовалась жена.
- Собирайся, мы уезжаем, - был ответ.
- Но куда?
- Куда угодно, только отсюда подальше!!!
- Почему сейчас? Давай подождем утра, - предложила Алевтина.
- Никаких ожиданий!
- Как же мы до вокзала доберемся? Ночь на дворе, городской транспорт не ходит, - возразила жена, но при этом продолжала складывать вещи.
- Пешком дойдем, благо недалеко.
- Хорошо, хорошо, - Алевтина засуетилась, закрыла чемодан и принялась паковать в сумку вещи сына. – А как же быть с работой? - робко поинтересовалась она.
- Телеграмму дадим! - резко оборвал ее муж.
- Что с квартирой будет? А фикус как поливать, пропадет ведь, - всхлипнула жена.
Ипполит схватил кадку с фикусом, вынес на лестничную площадку, вернулся в квартиру, на выдохе произнес:
- Тяжелый, чёрт! Пиши соседке записку, мол, срочно уехали, поясни, что дядька при смерти, удовлетвори ее любопытство, а то ведь помрет от неясности, пусть присматривает за квартирой и фикус поливает. Я думаю, что эти времена не вечны, скоро всё закончится, тогда и вернемся. Сохранится квартира – хорошо, не сохранится - станем в очередь на новую.
- Какой дядька? – жена макнула ручку в чернильницу. - У нас же нет дядьки.
- Вот и прекрасно, что нет. Начнут искать, не найдут. А соседке, если не объяснить, почему внезапно уехали, то сама следствие затеет, еще в Органы чего доброго побежит. Всё, уходим! Ключ в кадку с фикусом брось. Приедем, новые замки поставим!
Они пришли на вокзал, купили билеты на первый отправляющийся поезд, который шел в Тулу. Оттуда дали телеграммы на работу, и снова сели на поезд, повезший их на север. Потом были автобусы, попутные машины и, наконец, мужик на подводе доставил их до села Преображенского, остановился возле сельсовета. Здесь работал бухгалтером друг Волкова Петр Беликов. Они познакомились еще в Гражданскую, когда защищали Родину от белогвардейцев. После войны обменялись адресами и поклялись помогать друг другу в беде. Но разделило их огромное расстояние. И Волков постепенно забыл о Беликове. А вот теперь, когда поезд из Тулы мчался на север, он вдруг его вспомнил.
Петр свел Ипполита с председателем сельсовета Василием Афанасьевичем и попросил устроить друга на работу, поручившись за него.
- Куда желаете, товарищ? – поинтересовался председатель.
- Всё равно, - махнул рукой Волков. – Если можно, еще дальше в глушь, есть же у вас такие поселки?
- Вот, значит, что вы хотите, - покачал головой председатель. – А лесником пойдете. У нас как раз вакансия освободилась. Помер наш лесник, вот уже третий день голову ломаю, кем заменить?
- Ну, лесником, так лесником, - согласился Ипполит.
Так и началась династия Волковых.
Найти избушку лесника оказалось несложно, прямо из села вела широкая тропинка в лес, а избушка находилась в получасах ходьбы. Обязанности лесника оказались несложными. Делать осмотр участка, следить, чтобы деревья не были поражены какой-либо болезнью, бороться с браконьерами, снимать сети, капканы и другие нехитрые приспособления для лова животных. Но браконьерством народ не занимался, потому что живности на участке Волкова почти не водилось. Первые годы советской власти, гражданская война и послевоенный голод сделали свое коварное дело, охотники выбили почти всех животных, даже зайцы редко встречались. Теперь велась работа по восстановлению популяций рыжих лис, черных журавлей, но, главное - лосей. В то время на участок Ипполита как раз  завезли несколько пар лосей, а по-местному, сохатых, Волков полюбил их сразу. Это очень благородные животные с гордо поднятой головой, увенчанной огромными лопатообразными рогами, веса в каждом полтонны, а то и более. Они приходили к домику лесника, лизали каменную соль, заблаговременно приготовленную, пили ключевую воду, набранную из колодца и налитую в поилки. Неподалеку от избушки лесника находилось озеро, но берега у него крутые и лосятам трудно спускаться к воде, вот и приходилось Ипполиту каждый день наполнять поилки. А зимой приходилось еще и в ясли накладывать сена, копытца слабые у молодняка, и поэтому трудно из-под наста добывать замерзшую траву. Лоси навещали лесника каждый день, Волков дал всем имена, пересчитывал их и очень волновался, если кто-то не приходил к поилке.
Свою новую работу Ипполит полюбил сразу, он быстро забыл про все свои ученые степени, спал спокойно, радовался тому, что не надо ждать полуночи и смотреть в окно, ожидая «ворона». Жене, правда, приходилось трудно, она привыкла к комфорту и уюту,  здесь же «удобства во дворе», а морозы зимой опускались до пятидесяти градусов, снегу наметало по колено и выше. Ипполит Алевтину жалел, брался сам, и стирать, и готовить пищу, и делать уборку в избе. Но жена все равно тосковала по городской жизни.
«Потерпи еще немного, - уговаривал ее Ипполит. – Всё скоро закончится!»
Что «всё» и когда закончится он и сам смутно представлял.
Началась война. Почти всё мужское население поселка, в том числе и девятнадцатилетнего сына Ипполита Матвея, отправили на фронт. В поселке остались только председатель сельсовета Василий Афанасьевич, да Ипполит, потому что они к призыву не подходили по возрасту. Даже женщины-медики ушли на фронт. Амбулаторию закрыли, в связи с отсутствием медицинского персонала.
Немцы уже подошли к селу, когда председатель пригласил лесника, как единственного мужчину, оставшегося в селе, на совещание. Василий с Ипполитом вдвоем сидели в опустевшей конторе и думали, что делать.
 Ипполит тогда предложил:
- Берите всю живность, скарб, и приходите в лес. Будем партизанить.
Председатель согласился.
Вокруг избушки лесника нарыли землянок, сделали загон для коров и лошадей. И начали походную военную жизнь.
Перед приходом немцев, в село привезли несколько подвод с ранеными, надеясь на местную амбулаторию, потому что со всей округи медперсонал отправили на фронт. Однако и в Преображенском амбулатория тоже не работала, и везти дальше раненых не имело смысла, поэтому пришлось их взять в лес. Бинты сделали из простыней, а раны промывали водой из колодца, и пить давали эту же воду. Никакой иной помощи оказать не могли. Но и она стала действенной. Раненые пошли на поправку. Быстро восстанавливались, выздоравливали, сил набирались на парном молоке, кедровых орешках, да ягодах собранных в лесу. Иногда стреляли зайцев и глухарей. Однажды принесли журавля, Ипполит понял, если он сейчас не остановит охоту на этих благородных птиц, то за годы войны их уничтожат полностью. Лихорадочно метались его мысли, как остановить безобразие, но придумать ничего не мог. Если попросить: «Товарищи, не стреляйте журавлей!» Сейчас же получишь ответ: «Тебе их жалко, а людей нет!» И будут правы, потому что они голодают, а голод плохой советчик. Сначала хочется выжить, а тогда о потомках думать. Но помог случай. После обеда с супом из журавля, у всех начался понос. Ипполит объяснил, что мясо ядовито. На самом деле все напились компота из ягод жостера, а он обладает слабительным действием. Волков это знал, но промолчал. Потом долго думал, прав ли он. Но после войны, Ипполит узнал, что в Ленинграде есть хранилище семян уникальных сортов пшеницы, однако никто не посмел их пустить на пищу, хотя люди умирали от голода. Волков успокоился, убедился в своей правоте, тем более что в их партизанском отряде никто от голода не скончался. А исчезающий вид он спас. К лосям тоже подходить близко запрещалось, да никто и не стремился, все помнили, когда их привезли для разведения, то по дворам ходили сотрудники НКВД и предупреждали, что за охоту на лося, будут расстреливать без суда и следствия. Но на всякий случай ясли с сеном Ипполит перенес за озеро. Воду для лосят приходилось носить далеко, зато их никто не беспокоил. А сохатые и сами близко к избе лесника не подходили, их отпугивало большое количество людей, находящихся в лесу, да звуки выстрелов и взрывов в селе.
Когда закончилась война, жена Ипполита задумала ехать в столицу, мотивируя тем, что сыну надо учиться, он вернулся с фронта, ему 23 года, самый хороший возраст для получения образования, у фронтовиков льготы при поступлении. В ВУЗы их берут почти без экзаменов, так что, в Москву, без разговоров. Но Ипполиту в город ехать уже не хотелось, он привык к своей лесной избушке, к журавлям, лосям. Однако взял отпуск и отправился с семьей на родину.
Квартира, как ни странно, сохранилась, даже фикус не пропал, стоял у соседки в углу, разросшийся вверх и вширь.
- Будете забирать? – с печалью в голосе поинтересовалась соседка.
- Нет, не будем, - сделала благородный жест Алевтина, а потом уже в своей квартире, объяснила мужу. – Мне эта зелень в лесу надоела.
Сын поступил в университет, как и предполагала жена, легко.
Ипполит навестил свой научно-исследовательский институт. Его звали снова на службу, но он понял, что вернуться не сможет. Во-первых, пройдя по лабораториям, он понял, что многое забыл за время, проведенное в лесу, и наука не стояла на месте, продвинулась далеко вперед. Во-вторых, звала природа. А, в-третьих, как только оказался в своей квартире, нахлынули воспоминания, о том, что «черный ворон» может остановиться возле подъезда, тут же холодок пошел по коже и появился страх. Поэтому Ипполит, как только отгулял отпуск, так сразу вернулся в село. Жена и сын остались в столице.
Когда Волков вошел в свою избушку, обнаружил в ней немца, он лежал на кровати почти без движения. По-русски не понимал ни слова. Вот тут-то Ипполиту и пригодились знания немецкого языка данные ему в институте. Кое-как немец объяснил, что он пленный, зовут его Ганс. Он с такими же пленными в поселке восстанавливал дома, разрушенные во время войны, но их прораб обращался с ними, как со скотиной, бил их, а иногда даже из пистолета стрелял. Такого обращения немец не выдержал, потому что прораб, после очередных угроз, достал свое оружие и ранил Ганса, немец дождался ночи и сбежал. Долго брел по лесу, пока не нашел избушку, теперь лежит здесь и умирает.
И опять спас колодец. Целебной водой Волков промыл раны Ганса, перебинтовал, и немец вскорости выздоровел.
Ипполит сходил к председателю сельсовета, рассказал о прорабе, пришлось приглашать того на беседу. Чем бы закончилось дело неизвестно, потому что прораб потерял на войне всех своих родных, обозлился на весь мир, и никак не хотел слушать ни Василия Афанасьевича, ни Ипполита Сергеевича, о том, что немец этот уже не фашист, а пленный, и отношение к нему должно быть другим. Войне конец, и пора престать использовать оружие. Но тут вышел указ об отправке пленных в Германию. Волков отвез немца на станцию, посадил в поезд, с легкой душой вернулся к себе в избу.
Еще издали он увидел, что кто-то набирает воду из колодца. Это Полина, живущая на окраине села. Муж ее погиб в самые первые дни войны, с тех пор вдова жила вместе со свекровью, сын после войны подался в город искать лучшей жизни.
- Заболел кто? – поинтересовался Ипполит, когда подошел поближе.
- Ага, свекрови плохо. Твоей водички просит, вот я и пришла. Можно? – она указала на ведро.
- Да, конечно же, можно. И не моя это вода, а природой данная, набирай, сколько унести сможешь…
Полина весело засмеялась:
- А я-то думала, что ты мне поможешь!
Ипполит тоже усмехнулся:
- Ну, давай, понесу немного. Только учти, я от самой станции пешком топаю, притомился уже...
- Да мне далеко не надо, хотя бы полпути.
Ипполит взял ведро, и они вместе с Полиной пошли по тропинке.
- Ты на станцию, зачем ходил-то?
Волков начал рассказывать и про немца, и про жестокое обращение к нему, и про то, как лечил его, и про то, как вместе с председателем беседу вели с прорабом. Кода все рассказал, только тогда и спохватился, что у Полины немцы мужа убили, а стало быть, она на фашистов должна обозлиться, это раз, а второе: ведь и донести в Органы может, тогда найдут его, несмотря на проживание в лесу.
«Ох, выходит, от чего ушел, к тому же и пришел», - подумал Ипполит. Тем более  жена недавно в письме написала, что снова аресты начались…
Но Полина вдруг согласилась с ним:
- Правильно Ипполит Сергеевич, вы поступили, а то у этого прораба совсем голова не на месте. Войне конец, а он всё воюет, носится с пистолетом по селу, в пленных стреляет, а мы в окна смотрим, да за своих детей переживаем, бегают ведь по улице. И связываться с прорабом боимся, что мы, женщины, можем против него, вооруженного, сделать? Еще убьет, а нам детей внуков поднимать надо, мужиков-то после войны раз, два и обчелся…
Сразу легко стало на душе у Ипполита, не заметил он, как к селу привел Полину. У калитки попрощались, вдова спросила разрешения еще приходить за водой, лесник дал согласие, повторив, что вода природная, и все, кому надо, могут ею пользоваться…
С тех пор Полина часто появлялась возле избушки лесника, иногда воды наберет, иногда пирожков принесет, а иногда и обход сделать поможет. Вместе ходить по лесу веселей. Привык Ипполит к Полине, стал захаживать к ней во двор, помогал колоть дрова, копать огород, делать мелкий ремонт в доме.
Жена писала письма, просила, чтобы муж возвращался в столицу, тем более что у Ипполита возраст подходил к пенсионному.
«Выйдешь на пенсию и сразу в город!» – требовала она.
Но Волков городской жизни уже не представлял.
«А как же лоси? Кто их кормить, поить будет? Нет, это не возможно!»
Со дня окончания войны прошло восемь лет, Ипполит вышел на пенсию, но  с должности не ушел, заменить его не кем, вот председатель и просил поработать еще, а Волков не чувствовал себя старым, поэтому продолжал делать обходы своего участка, кормить и поить лосей, охранять журавлей. Хозяйство было отлаженное, так что работа приносила радость.
Рейтинг: +9 428 просмотров
Комментарии (10)
Виктор Винниченко # 30 декабря 2014 в 19:23 +2
Спасибо за интересный рассказ. Война давала и будет ещё долго давать сюжеты для произведений.
С наступающим Новым годом и всего самого лучшего!
Серов Владимир # 30 декабря 2014 в 19:33 +2
Интересный рассказ! super
Григорий Кипнис # 30 декабря 2014 в 22:42 +2
Интересное жизненное повествование!

Татьяна Белая # 31 декабря 2014 в 07:14 +2
Серьезное повествование, Светлана. С почином, тебя. super
Людмила Рогочая # 7 января 2015 в 19:50 +2
Достойный рассказ!
С Рождеством Христовым тебя! t7211
Светлана Казаринова # 7 января 2015 в 20:24 +1
Спасибо за комментарии!
Александр Внуков # 10 января 2015 в 06:26 +1
Хороший рассказ, занимательный и читается легко.

50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Светлана Казаринова # 10 января 2015 в 09:39 0
Спасибо! Рада, что читаете! big_smiles_138
Владислав Машковцев # 4 февраля 2015 в 17:36 +1
Хороший рассказ! Читается легко и с интересом!

buket3
Светлана Казаринова # 12 февраля 2015 в 15:43 0
Спасибо, за отзывы! elka