ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Сага о лесниках часть 4 (заключительная)

 

Сага о лесниках часть 4 (заключительная)

article262811.jpg
 
Ипполит Васильевич Волков
 
Учиться Ипполиту нравилось, он постоянно сидел с учебниками в читальном зале академии. Девушки его не интересовали, потому что он прекрасно знал историю своего рождения. Не хватало и ему влипнуть в такую же историю. Так тогда у людей деньги еще водились, и запросы у детей были невелики, чтобы поднять ребенка не нужно работать на трех работах, а теперь, когда все капиталы скопились только у определенной части населения, и когда никто чужих бед видеть не хочет… Не до жиру…
Детей богатых родителей, так называемых мажоров, Волков ненавидел, считал их пустыми и ограниченными. Общаться с ними себе дороже. Думают, что всё можно купить. Как бы ни так! Это Пол знал точно.
Его сводная сестра Лика, наоборот, интересовалась всем, магазинами, кафе, игротеками…
- Как ты не понимаешь, Пол! – восклицала она. – Город, это же столько возможностей, здесь жизнь совсем другая, отличная от нашего леса. Что мы там видели? Елки, сосны и все, а тут столько интересного, столько завлекательного…
- И всё направлено на то, чтобы из тебя, как можно больше денег вытащить, - бурчал Пол.
- Ну, папа же дает деньги, - возражала сестра.
- Папа дает деньги на нужды, а не на развлечения. К хорошей жизни лучше не привыкать, трудно будет потом домой возвращаться. А жизнь, она везде жизнь. И у нас в селе она не менее интересная, чем здесь.
- Ничего ты, Пол, не понимаешь, - отмахивалась Лика. – Я в лес не вернусь. Выйду замуж, останусь в городе.
- И что, много желающих жениться на тебе? – усмехался Пол.
- Есть такие.
- Смотри, чтобы потом от «таких» реветь не пришлось, будь умнее.
Но Лика не слушалась его, считала брата занудой и консерватором. «Учеба ему важна! И для чего? По лесу бродить, да с браконьерами воевать. Пошел бы тоже в медицинскую академию, смог бы в городе остаться. Нет, он лес любит. Черт побрал бы этот лес!»
Но однажды ее мнение резко переменилось.
Как-то раз Пол пришел к сестре, навестить, узнать всё ли в порядке.
Отец снимал им в городе две квартиры, Лика жила возле медицинского ВУЗа, а Пол рядом с лесной академией. Василий звонил им обоим, но доверял только Полу. Вот тот на правах старшего брата и проверял периодически, как поживает сестра. В этот раз он только вошел в подъезд, сразу услышал крик Лики. Не дожидаясь лифта Пол, помчался на шестой этаж. Ключи от квартиры у него были, поэтому он отомкнул дверь и вбежал в комнату. Сестра яростно отбивалась от какого-то парня, пытавшегося изнасиловать ее. Волков схватил его за шиворот и отбросил в сторону.
- Тебя, что, стучаться не учили?! – взвыл насильник, застегиваясь на ходу.
- Не учили! Вали-ка отсюда подобру-поздорову! И впредь, чтобы я тебя у своей сестры не видел!
- Да она сама!
- А у тебя головы нет? Она несовершеннолетняя. В тюрьме давно не сидел?
- Не пугай! Не такие пугали! Ты знаешь кто я?
- Закон един для всех. Проваливай отсюда! Не хочется о тебя руки марать!
- Я уйду, но ты меня еще узнаешь… - парень хлопнул дверью.
- И что это было? – теперь уже у сестры спросил Пол.
- Мы познакомились, он жениться обещал…
- Жениться, - передразнил брат Лику. – Нужна ты ему сто лет! Это мажор местного разлива. Сам по себе он пустое место, а папа богатенький. Папа и решать будет на ком ему жениться. А ты, дурочка, губы раскатала.
Лика сидела на диване, плакала.
- Давай-ка, собирайся! – приказал Пол.
- Куда еще? – сквозь слезы произнесла сестра.
- Ко мне ночевать пойдешь, от греха подальше. Эти мажоры настойчивые, вернется ведь, еще и подмогу приведет. Так что поехали, будешь в моей комнате спать…
- А ты?
- А я на кухне. Сегодня так перекантуемся, а завтра я двухкомнатную квартиру сниму, отцу скажу, что так дешевле. На самом деле, нельзя тебя без присмотра оставлять.
Как и чувствовал Пол, история эта имела продолжение. Через пару дней, возле академии затормозила иномарка, преградив ему путь, боковое стекло медленно поехало вниз, из окна выглянул тот самый «мажор местного разлива», как назвал его Пол.
- Эй, братишка, садись-ка в машину, - на отрицательный жест Пола, он, скривившись, произнес. – Не бойся, просто я тебя приглашаю на дуэль. Все будет по-честному. Ну, ты с нами, или ты трус?
Кроме мажора в автомобиле находились еще два парня.
«Только этого мне не хватало! - подумал Пол и, прикинув силы по сравнению с парнями, все-таки в машину сел. – Не завезли бы только далеко, тогда будет всё путём!»
Ехали недолго, остановились возле небольшой рощицы в черте города. Покинули машину и направились в рощу. Когда вышли на небольшую полянку, мажор открыл деревянную коробку, которую нес в руках. Там находились два пистолета.
- Будем стреляться! – пояснил мажор. – Видал, какие пистолеты! Пушкин с Дантесом ими на дуэли стрелялись. Батя за большие бабки по случаю приобрел.
Пол вытащил из футляра пистолет, осмотрел его.
- Пушкин, говоришь? – усмехнулся он.
- А то! – не без гордости произнес мажор.
- Пушкина здесь рядом не стояло, - уверенно изрек Волков. – Скажи своему отцу, надули его крепко. Подделка это! И даже не совсем искусная. Перламутр явно из пластмассы, стразы приклеены, во времена Александра Сергеевича их в лапки брали, а дерево пусть не вчера срублено, но лет пять назад и не позже. А ты говоришь – Пушкин!
- Ладно, пусть не Пушкин, - мажор явно сник. – Но стреляют они вполне сносно, так что давай, не тяни время. Секунданты, вперед!
- Ты со мной стреляться собрался? – с иронией поинтересовался Пол. – На дереве божью коровку видишь?
- Ну?
Волков выстрелил.
- Поди-ка, глянь, куда жучок подевался?
- Класс! – произнес кто-то из секундантов с восхищением.
Пол бросил пистолет в футляр, и пошел по тропинке к дороге. В это время сзади раздался выстрел, пуля просвистела над ухом, слегка оглушив его. Волков повернулся:
- Я же сказал, зря ты со мной стреляться собрался!
Он медленно и спокойно шел по тропинке к трамвайной остановке. Страха сначала не почувствовал, он появился только в трамвае, Волков опустился на сидение и затрясся как в лихорадке. Когда подъехал к дому, успокоился. Вечером рассказал о происшедшем Лике. После этого случая сестра о  замужестве на богатом человеке уже не заикалась.
Жить в одной квартире с братом Лике показалось интересно. Пол умел вкусно готовить еду, рассказывал много забавного, каждый раз за ужином Лика узнавала что-то новое из жизни академии леса. Но брат не пускал ее в гости к друзьям, а заставлял много заниматься.
- Медицинский ВУЗ самый трудный. Какие могут быть гулянки? – поучал он.
Полу нравилось опекать сестру, раньше он игнорировал ее, теперь понял, что зря. Они как бы знакомились заново. Лика, благодаря Полу взялась серьезно за учебу, она получала все новые и новые знания и понимала, что учиться на врача надо, действительно, с полной самоотдачей. Без Пола, она теперь не представляла свою дальнейшую жизнь. И однажды, набравшись смелости, начала трудный для нее разговор:
- Пол, а ведь мы не родные брат и сестра…
- И что? – Пол отложил в сторону учебник, предвкушая интересную беседу, почему-то он всё сразу понял, но решил ничего пока не говорить.
- Ты скоро учебу закончишь и уедешь, а я останусь одна, - девушка опустила голову и зарделась.
- И ты закончишь учебу, домой приедешь, маме будешь помогать, там, в амбулатории, я слышал, на пенсию кто-то собрался, так мама не пускает, место тебе держит…
- Нет, я не о том…
- А о чем?
- Я, конечно, стану маме помогать, а ты можешь уехать в другое село, отец-то у тебя еще не на пенсии…
- И что? Поеду, куда направят.
- Там женишься…
- Обязательно!
- И мы никогда не увидимся.
- Это точно! Из соседнего села домой хода нет, - Пол рассмеялся.
- Да ну тебя, - отмахнулась Лика. – Я серьезно, а он…
- И я серьезно, что может быть серьезней, когда тебя домой не пускают, потому что ты женился…
- Ну, Пол, я тебя сейчас побью!
- За что?
- За то, что меня не понимаешь…
Пол захохотал:
- А ты говори яснее.
- Ну, тебя, - девушка в ярости махнула рукой.
- Да так и скажи, уж замуж невтерпеж, и даже жених имеется, это ты Пол.
- Ой, ну тебя.
- А что я согласен. Чем в соседнем поселке жену искать, так вот она рядом, - Пол снова засмеялся и на этот раз до слез.
- Пол, ну почему ты такой несерьезный?
- Таким родился, и таким я тебе нравлюсь. Всё, завтра в ЗАГС и без разговоров!
Свадьбу сыграли летом в селе Преображенском. Потом Лика уехала доучиваться, а Ипполит отправился на соседний лесной участок, там освободилась должность лесника. Мать Лики хотела взять новую сотрудницу, но потом все-таки сработало какое-то чутье, и она уговорила поработать еще немного пожилую фельдшерицу. Мало ли, может дочка практику здесь пройдет. Это нелегкое дело, начинать практиковать лечащему врачу, тут всё от наставника зависит…
Случилась беда, исчезли косули. Почему-то об этом сразу узнали в управлении. Животных искали, но так и не нашли. Сотрудники роты ДПС однажды делали облет территории на вертолете и видели, что у нового русского, недавно отстроившего себе особняк в селе, имеется зоопарк, так в нем как раз три косули. Участковый Олег Игоревич ходил к богачу, требовал документы на животных, но охрана его даже слушать не стала, прогнала вон. Доказать ничего не удалось. Василия отстранили от должности за халатность. В это время Ипполит окончил учебу и попросился на место отца. А Василий устроился работать ветеринаром в селе, как раз расширяли ветеринарный пункт, преобразовывали его в клинику.
Василий с Раисой перебрались в село. А Ипполит и Лика жили в избушке лесника.
 
Прошло несколько лет. Однажды Мария Игоревна появилась у колодца.
- Плохи в селе дела, - поведала она леснику. – Колодцы наши велели закопать, будут водопровод из соседнего района к нам вести. А колодцы, говорят, нерентабельны, это природные ресурсы, за них деньги надобно платить, а мы вроде как воду воруем. Совсем  коммунальщики озверели. Мы всю жизнь на этой земле жили, и колодцы всю жизнь у нас были. Сказал бы кто во времена советской власти, что мы воду воруем, так его бы засудили…
- Так, может и лучше, будет у вас в домах вода. Утром встали и на мороз выходить не надо…
- Денег на этот водопровод слишком много требуют, нет у нас в селе ни у кого таких денег.
Когда Лика вернулась с работы, Ипполит начал подробно расспрашивать, что происходит в селе.
Лика подтвердила, что, действительно, идет война за колодцы: люди выходят на улицы, идут к сельской администрации, выступают с требованиями сохранить колодцы. Глава сельской администрации и участковый уже несколько раз ездили по этому вопросу в район, но ничего не добились. Несколько колодцев на окраине уже зарыли, не спрашивая разрешения хозяев, подогнали бульдозер и всё…
- Что же это такое? Что творится-то! Косуль украли, отца виноватым сделали. Теперь и вообще беспредел творят! Ни мнение людей, ни природные обстоятельства никого не волнуют!
Но что, ни говорил Ипполит, колодцы в селе отстоять не удалось. Провели водовод, подвели трубы во дворы, жильцов заставили влезть в долги, поставить счетчики и платить за воду коммунальным службам.
Люди жаловались, что вода из кранов течет ржавая, вонючая. Они привыкли к другому качеству. Ипполит боялся, что все ринутся за водой к лесному колодцу, если такое случится, то они могут нарушить водный баланс колодца, полностью вычерпать его. Потом не восстановишь.
Но беда не ходит в одиночку. Как-то Мария Игоревна взяла воду на лечение и пожаловалась Ипполиту, что та пахнет бензином.
 - Не может быть! – воскликнул лесник. Но сам тоже заметил, что лосята воду из поилок перестали пить. Спускались по крутому берегу к озеру, сдирая нежные копытца, потом шли по илистому дну, становились на колени и пили, потом еле выбирались, грязные и мокрые. Неудобно, но к поилкам не подходили.
Ипполит нашел в бумагах отца схему подземных водных ресурсов, и прошел по ходу течения воды к колодцу. Причину обнаружил, как только вышел за пределы села. Резиновый завод. И когда только успели построить? А впрочем, особо и не строили. Несколько старых изб, приспособили под цеха, только для заводской администрации возвели новую избу. Ипполит проник на территорию завода, минуя охрану. Заборчик тоже старенький, никто особо и не старался его ремонтировать. Прибили доски кое-как, а в некоторых местах, и прибивать не стали, болтались они на одном гвозде, сохранившемся, поди, еще со времен войны. Вот и нашел Ипполит лаз. Прошелся по территории, осмотрел всё, очистных сооружений не нашел, отходы стекали из трубы прямо на землю и вытекали тоненькой струйкой за пределы завода. Часть, конечно же, впитывалась в почву.
- Вот и объяснение бензинового запаха, - пробурчал себе под нос Ипполит.
Визит к директору завода ничего не дал.
- Денег нет на установку очистных сооружений, заработаем, поставим, - такое объяснение, получил лесник.
Подали в суд. Проиграли, только деньги зря потратили. Директор завода раздавал взятки направо, налево. Народ тоже роптал, мол, что нам колодец, что нам какие-то лосята, если не будет рабочих мест, то мы сами станем как лосята без воды, без питья…
Тут же сельская администрация потребовала колодец зарыть, мол, нет его на балансе. Проводите водовод и поите своих лосят на здоровье.
Такого поворота дела Ипполит и вообще не ожидал. В лес пока не совались, но от беды подальше, Ипполит снял с колодца сруб, накрыл куском железа и присыпал дерном. Воду теперь приходилось вытаскивать без ворота, просто тащить ведро на длинной веревке вверх. Это требовало приложения сил, но Ипполит справлялся. Колодец приходилось прятать не только от комиссии из района, но и от односельчан, всегда найдутся люди, которые предадут.
Как-то собрались в избушке три поколения лесников: Матвей, Василий и Ипполит, стали головы ломать, что дальше делать, но так, ни до чего не додумались. Потом решили помянуть деда Ипполита, да так и напились. Это по-русски, если мужик не находит выхода из ситуации, то обязательно напьется.
Утром, несмотря на выходной, с тяжелой головой Волков отправился делать обход.  И тут поджидала новая беда. Он обнаружил, что на озере всплыло кверху брюхом много рыбы.
- Неужели и сюда стоки завода доходят? Всё в округе загадили! Если рыбы не будет, то чирки-свистунки тоже исчезнут сразу. В войну голодали, а животных сохранили. Черные журавли тогда водились, прадед рассказывал, как людей обманул, чтобы популяцию сохранить.
- А теперь, хуже, чем в войну, так что ли? – маялся вопросом Ипполит, но ответа придумать не мог.
В это время на другой стороне озера находился Матвей, он тоже видел рыбу, всплывшую кверху брюхом, и досадовал не меньше Ипполита. Какие эмоции захлестнули его трудно описать: зло на весь мир, досада, недоумение. Он вспомнил, как стоял у окна, прижавшись к отцу в ожидании «черного ворона», как у отца сдали нервы и они приехали сюда. Столько лет верой и правдой сохраняли лес, как могли. Спорили с начальством, доказывали, что можно делать в лесу, что нельзя. Боролись за каждый участок, за каждую пядь, чтобы никаких построек, никаких заводов, ферм. Лес – богатство этой местности, и его надо развивать. Вырубали гектар леса, тут же гектар деревьев сажали. На эндемиков (животные и птицы, обитающие только в данной местности) охота запрещалась! Всегда! Но только не сейчас. Василия с работы сняли из-за того, что косуль не уберег. А ведь он доказывал, что косули здесь не приживутся. Не послушали! Так может и лучше, что они теперь в зоопарке. Там им лисы не страшны. А когда новые русские коттеджи начали строить, и вырубали отнюдь не по гектару леса, а по десять сразу, и никто ничего не восстанавливал. Как бились против этого, и кто послушал? Никто. Даже объяснение нашли, людям жить негде, пора лес потеснить. Ипполит жизнь свою под самострелом положил. Какие меры приняты? Никаких! Участковый Игорь Петрович прозрел, самосуд устроил. И то не лес, а сына Олега спасая. Ну, хоть так! Для чего же мы жили и трудились?
Матвей тяжело вздохнул, достал из кармана пачку папирос, закурил. Нервно попыхивая, пошел берегом вдоль озера. Вдруг он увидел небольшую струйку мутной жидкости, стекающую в озеро. Наклонился, в нос ударил резкий запах, что-то среднее между бензином и ацетоном. Проследил за направлением струи, она текла с завода.
- Уже не только почву загадили, а ручьями отходы спускают. И опять же, никому дела до этого нет. Никому. Что же за времена такие? Почему лесников никто не слышит! Почему допускают безобразие? Прав был отец, когда говорил, что Сталина на них нет.
Нет Сталина! Нет советской власти. Куда ни ткнись, ответ один, вы уже давно в другом государстве живете. Так что же это за государство такое? Неужели его создали, чтобы всё загадить, уничтожить, растащить. Животных в зоопарк, растения в ботанический сад! Страшно! Что наших детей и внуков ждет, подумать страшно!
Матвей так разволновался, что снова достал папиросу, чиркнул зажигалкой, но руки дрожали, и он уронил её прямо в ручеек, текущий в озеро. Жидкость в ручейке моментально вспыхнула, и огонек побежал по направлению к заводу. Матвей занес ногу, чтобы погасить пламя, но вдруг передумал.
- А гори оно всё!
Он какое-то время шел за бегущим по ручейку огоньком, а потом резко свернул в сторону села. Достал из куртки сотовый телефон, позвонил внуку.
- Ипполит, приходи срочно! Мне очень плохо! – прокричал он и, получив положительный ответ, быстро направился к дому.
Ипполит застал деда лежащим на кровати, левой рукой он держался за сердце.
- Что с тобой, дед? – поинтересовался внук, когда вошел в избу.
В ответ услышал только хрип. В это же время на заводе раздался взрыв.
Матвея доставили в больницу с обширным инфарктом. Врачи сделали все возможное, но к вечеру он скончался.
Похоронили Матвея, как и положено по христианскому обычаю на третий день. На поминки собрались всем селом. Местный пожарник сообщил новость, которая бы, несомненно, порадовала Матвея:
- Завод восстановлению не подлежит!
Но никто из присутствующих не обратил на это внимание. Только Ипполит мысленно произнес: «Ну и, слава Богу! И деду моему!»
Когда он бежал по вызову деда, то увидел на берегу озера его зажигалку рядом с прожженной бороздкой земли. Тогда Ипполит хотел поднять зажигалку, но очень спешил, сделал неловкое движение и столкнул ее ногой в озеро. Только, когда раздался взрыв, он все сразу понял.
 
Прошло несколько месяцев.
Рано утром Ипполит, как всегда собрался делать обход участка.
- Можно водички набрать? – на подворье появилась Марина Игоревна.
После взрыва на заводе, Волков поставил сруб на место.
- Можно, - кивнул лесник. – Что опять Никитична отравилась?
- Опять! – усмехнулась женщина.
- А ты отбери у нее просроченные консервы! – посоветовал Ипполит.
- Да как же можно! Старых людей обижать нельзя.
- Верно. Выходит, нет решения из этой ситуации?
- Бывает и так.
- Бывает, - согласился лесник.
- Дети-то пишут? – поинтересовалась Мария Игоревна.
- Пишут. Матвей скоро мне на подмогу приедет, учебу в этом году заканчивает. Насте еще два года учиться, а потом к нам в амбулаторию работать приедет.
- Как у вас все задумано: лесники и медики. Даже имена повторяются: Ипполит, Матвей, а внука Василий назовете?
- Надеюсь. Вы, Беликовы тоже милиционеры, учителя…
- Ну, да. Внучка в педагогическом колледже учится.
- Жизнь продолжается, - кивнул головой Ипполит и направился по тропинке к окраине села. Шел он недолго, вышел к тому месту, где раньше находился завод по производству резины. Во время взрыва тогда никто не пострадал, позже всех трудоустроили. После пожара этот участок постепенно зарастал травой.
- Медленно идет процесс, надо бы ускорить, посадить несколько деревьев. Дед кедры любил: и растут высоко, и орешки вкусные. Царство небесное деду.
Ипполит снял шапку, минуту постоял молча. Он приходил именно сюда, почтить память деда Матвея.
Если бы все так тонко понимали и чувствовали природу, так как Матвей Волков, если бы все готовы были за нее жизнь отдать, разве бы мы так жили, как сейчас. Процветали бы. Природа щедра к тем, кто ее любит, но почему-то не всем это понятно. Разрушить легко, восстановить – труд огромный. Рыбу в озеро недавно завезли, а черные журавли так и не вернулись. Навсегда исчезла популяция. Нужно ли восстанавливать, Ипполит не знал. Вот приедет сын Матвей, расскажет, чему их там учат, может что посоветует…

© Copyright: Светлана Казаринова, 2015

Регистрационный номер №0262811

от 2 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0262811 выдан для произведения:  
Ипполит Васильевич Волков
 
Учиться Ипполиту нравилось, он постоянно сидел с учебниками в читальном зале академии. Девушки его не интересовали, потому что он прекрасно знал историю своего рождения. Не хватало и ему влипнуть в такую же историю. Так тогда у людей деньги еще водились, и запросы у детей были невелики, чтобы поднять ребенка не нужно работать на трех работах, а теперь, когда все капиталы скопились только у определенной части населения, и когда никто чужих бед видеть не хочет… Не до жиру…
Детей богатых родителей, так называемых мажоров, Волков ненавидел, считал их пустыми и ограниченными. Общаться с ними себе дороже. Думают, что всё можно купить. Как бы ни так! Это Пол знал точно.
Его сводная сестра Лика, наоборот, интересовалась всем, магазинами, кафе, игротеками…
- Как ты не понимаешь, Пол! – восклицала она. – Город, это же столько возможностей, здесь жизнь совсем другая, отличная от нашего леса. Что мы там видели? Елки, сосны и все, а тут столько интересного, столько завлекательного…
- И всё направлено на то, чтобы из тебя, как можно больше денег вытащить, - бурчал Пол.
- Ну, папа же дает деньги, - возражала сестра.
- Папа дает деньги на нужды, а не на развлечения. К хорошей жизни лучше не привыкать, трудно будет потом домой возвращаться. А жизнь, она везде жизнь. И у нас в селе она не менее интересная, чем здесь.
- Ничего ты, Пол, не понимаешь, - отмахивалась Лика. – Я в лес не вернусь. Выйду замуж, останусь в городе.
- И что, много желающих жениться на тебе? – усмехался Пол.
- Есть такие.
- Смотри, чтобы потом от «таких» реветь не пришлось, будь умнее.
Но Лика не слушалась его, считала брата занудой и консерватором. «Учеба ему важна! И для чего? По лесу бродить, да с браконьерами воевать. Пошел бы тоже в медицинскую академию, смог бы в городе остаться. Нет, он лес любит. Черт побрал бы этот лес!»
Но однажды ее мнение резко переменилось.
Как-то раз Пол пришел к сестре, навестить, узнать всё ли в порядке.
Отец снимал им в городе две квартиры, Лика жила возле медицинского ВУЗа, а Пол рядом с лесной академией. Василий звонил им обоим, но доверял только Полу. Вот тот на правах старшего брата и проверял периодически, как поживает сестра. В этот раз он только вошел в подъезд, сразу услышал крик Лики. Не дожидаясь лифта Пол, помчался на шестой этаж. Ключи от квартиры у него были, поэтому он отомкнул дверь и вбежал в комнату. Сестра яростно отбивалась от какого-то парня, пытавшегося изнасиловать ее. Волков схватил его за шиворот и отбросил в сторону.
- Тебя, что, стучаться не учили?! – взвыл насильник, застегиваясь на ходу.
- Не учили! Вали-ка отсюда подобру-поздорову! И впредь, чтобы я тебя у своей сестры не видел!
- Да она сама!
- А у тебя головы нет? Она несовершеннолетняя. В тюрьме давно не сидел?
- Не пугай! Не такие пугали! Ты знаешь кто я?
- Закон един для всех. Проваливай отсюда! Не хочется о тебя руки марать!
- Я уйду, но ты меня еще узнаешь… - парень хлопнул дверью.
- И что это было? – теперь уже у сестры спросил Пол.
- Мы познакомились, он жениться обещал…
- Жениться, - передразнил брат Лику. – Нужна ты ему сто лет! Это мажор местного разлива. Сам по себе он пустое место, а папа богатенький. Папа и решать будет на ком ему жениться. А ты, дурочка, губы раскатала.
Лика сидела на диване, плакала.
- Давай-ка, собирайся! – приказал Пол.
- Куда еще? – сквозь слезы произнесла сестра.
- Ко мне ночевать пойдешь, от греха подальше. Эти мажоры настойчивые, вернется ведь, еще и подмогу приведет. Так что поехали, будешь в моей комнате спать…
- А ты?
- А я на кухне. Сегодня так перекантуемся, а завтра я двухкомнатную квартиру сниму, отцу скажу, что так дешевле. На самом деле, нельзя тебя без присмотра оставлять.
Как и чувствовал Пол, история эта имела продолжение. Через пару дней, возле академии затормозила иномарка, преградив ему путь, боковое стекло медленно поехало вниз, из окна выглянул тот самый «мажор местного разлива», как назвал его Пол.
- Эй, братишка, садись-ка в машину, - на отрицательный жест Пола, он, скривившись, произнес. – Не бойся, просто я тебя приглашаю на дуэль. Все будет по-честному. Ну, ты с нами, или ты трус?
Кроме мажора в автомобиле находились еще два парня.
«Только этого мне не хватало! - подумал Пол и, прикинув силы по сравнению с парнями, все-таки в машину сел. – Не завезли бы только далеко, тогда будет всё путём!»
Ехали недолго, остановились возле небольшой рощицы в черте города. Покинули машину и направились в рощу. Когда вышли на небольшую полянку, мажор открыл деревянную коробку, которую нес в руках. Там находились два пистолета.
- Будем стреляться! – пояснил мажор. – Видал, какие пистолеты! Пушкин с Дантесом ими на дуэли стрелялись. Батя за большие бабки по случаю приобрел.
Пол вытащил из футляра пистолет, осмотрел его.
- Пушкин, говоришь? – усмехнулся он.
- А то! – не без гордости произнес мажор.
- Пушкина здесь рядом не стояло, - уверенно изрек Волков. – Скажи своему отцу, надули его крепко. Подделка это! И даже не совсем искусная. Перламутр явно из пластмассы, стразы приклеены, во времена Александра Сергеевича их в лапки брали, а дерево пусть не вчера срублено, но лет пять назад и не позже. А ты говоришь – Пушкин!
- Ладно, пусть не Пушкин, - мажор явно сник. – Но стреляют они вполне сносно, так что давай, не тяни время. Секунданты, вперед!
- Ты со мной стреляться собрался? – с иронией поинтересовался Пол. – На дереве божью коровку видишь?
- Ну?
Волков выстрелил.
- Поди-ка, глянь, куда жучок подевался?
- Класс! – произнес кто-то из секундантов с восхищением.
Пол бросил пистолет в футляр, и пошел по тропинке к дороге. В это время сзади раздался выстрел, пуля просвистела над ухом, слегка оглушив его. Волков повернулся:
- Я же сказал, зря ты со мной стреляться собрался!
Он медленно и спокойно шел по тропинке к трамвайной остановке. Страха сначала не почувствовал, он появился только в трамвае, Волков опустился на сидение и затрясся как в лихорадке. Когда подъехал к дому, успокоился. Вечером рассказал о происшедшем Лике. После этого случая сестра о  замужестве на богатом человеке уже не заикалась.
Жить в одной квартире с братом Лике показалось интересно. Пол умел вкусно готовить еду, рассказывал много забавного, каждый раз за ужином Лика узнавала что-то новое из жизни академии леса. Но брат не пускал ее в гости к друзьям, а заставлял много заниматься.
- Медицинский ВУЗ самый трудный. Какие могут быть гулянки? – поучал он.
Полу нравилось опекать сестру, раньше он игнорировал ее, теперь понял, что зря. Они как бы знакомились заново. Лика, благодаря Полу взялась серьезно за учебу, она получала все новые и новые знания и понимала, что учиться на врача надо, действительно, с полной самоотдачей. Без Пола, она теперь не представляла свою дальнейшую жизнь. И однажды, набравшись смелости, начала трудный для нее разговор:
- Пол, а ведь мы не родные брат и сестра…
- И что? – Пол отложил в сторону учебник, предвкушая интересную беседу, почему-то он всё сразу понял, но решил ничего пока не говорить.
- Ты скоро учебу закончишь и уедешь, а я останусь одна, - девушка опустила голову и зарделась.
- И ты закончишь учебу, домой приедешь, маме будешь помогать, там, в амбулатории, я слышал, на пенсию кто-то собрался, так мама не пускает, место тебе держит…
- Нет, я не о том…
- А о чем?
- Я, конечно, стану маме помогать, а ты можешь уехать в другое село, отец-то у тебя еще не на пенсии…
- И что? Поеду, куда направят.
- Там женишься…
- Обязательно!
- И мы никогда не увидимся.
- Это точно! Из соседнего села домой хода нет, - Пол рассмеялся.
- Да ну тебя, - отмахнулась Лика. – Я серьезно, а он…
- И я серьезно, что может быть серьезней, когда тебя домой не пускают, потому что ты женился…
- Ну, Пол, я тебя сейчас побью!
- За что?
- За то, что меня не понимаешь…
Пол захохотал:
- А ты говори яснее.
- Ну, тебя, - девушка в ярости махнула рукой.
- Да так и скажи, уж замуж невтерпеж, и даже жених имеется, это ты Пол.
- Ой, ну тебя.
- А что я согласен. Чем в соседнем поселке жену искать, так вот она рядом, - Пол снова засмеялся и на этот раз до слез.
- Пол, ну почему ты такой несерьезный?
- Таким родился, и таким я тебе нравлюсь. Всё, завтра в ЗАГС и без разговоров!
Свадьбу сыграли летом в селе Преображенском. Потом Лика уехала доучиваться, а Ипполит отправился на соседний лесной участок, там освободилась должность лесника. Мать Лики хотела взять новую сотрудницу, но потом все-таки сработало какое-то чутье, и она уговорила поработать еще немного пожилую фельдшерицу. Мало ли, может дочка практику здесь пройдет. Это нелегкое дело, начинать практиковать лечащему врачу, тут всё от наставника зависит…
Случилась беда, исчезли косули. Почему-то об этом сразу узнали в управлении. Животных искали, но так и не нашли. Сотрудники роты ДПС однажды делали облет территории на вертолете и видели, что у нового русского, недавно отстроившего себе особняк в селе, имеется зоопарк, так в нем как раз три косули. Участковый Олег Игоревич ходил к богачу, требовал документы на животных, но охрана его даже слушать не стала, прогнала вон. Доказать ничего не удалось. Василия отстранили от должности за халатность. В это время Ипполит окончил учебу и попросился на место отца. А Василий устроился работать ветеринаром в селе, как раз расширяли ветеринарный пункт, преобразовывали его в клинику.
Василий с Раисой перебрались в село. А Ипполит и Лика жили в избушке лесника.
 
Прошло несколько лет. Однажды Мария Игоревна появилась у колодца.
- Плохи в селе дела, - поведала она леснику. – Колодцы наши велели закопать, будут водопровод из соседнего района к нам вести. А колодцы, говорят, нерентабельны, это природные ресурсы, за них деньги надобно платить, а мы вроде как воду воруем. Совсем  коммунальщики озверели. Мы всю жизнь на этой земле жили, и колодцы всю жизнь у нас были. Сказал бы кто во времена советской власти, что мы воду воруем, так его бы засудили…
- Так, может и лучше, будет у вас в домах вода. Утром встали и на мороз выходить не надо…
- Денег на этот водопровод слишком много требуют, нет у нас в селе ни у кого таких денег.
Когда Лика вернулась с работы, Ипполит начал подробно расспрашивать, что происходит в селе.
Лика подтвердила, что, действительно, идет война за колодцы: люди выходят на улицы, идут к сельской администрации, выступают с требованиями сохранить колодцы. Глава сельской администрации и участковый уже несколько раз ездили по этому вопросу в район, но ничего не добились. Несколько колодцев на окраине уже зарыли, не спрашивая разрешения хозяев, подогнали бульдозер и всё…
- Что же это такое? Что творится-то! Косуль украли, отца виноватым сделали. Теперь и вообще беспредел творят! Ни мнение людей, ни природные обстоятельства никого не волнуют!
Но что, ни говорил Ипполит, колодцы в селе отстоять не удалось. Провели водовод, подвели трубы во дворы, жильцов заставили влезть в долги, поставить счетчики и платить за воду коммунальным службам.
Люди жаловались, что вода из кранов течет ржавая, вонючая. Они привыкли к другому качеству. Ипполит боялся, что все ринутся за водой к лесному колодцу, если такое случится, то они могут нарушить водный баланс колодца, полностью вычерпать его. Потом не восстановишь.
Но беда не ходит в одиночку. Как-то Мария Игоревна взяла воду на лечение и пожаловалась Ипполиту, что та пахнет бензином.
 - Не может быть! – воскликнул лесник. Но сам тоже заметил, что лосята воду из поилок перестали пить. Спускались по крутому берегу к озеру, сдирая нежные копытца, потом шли по илистому дну, становились на колени и пили, потом еле выбирались, грязные и мокрые. Неудобно, но к поилкам не подходили.
Ипполит нашел в бумагах отца схему подземных водных ресурсов, и прошел по ходу течения воды к колодцу. Причину обнаружил, как только вышел за пределы села. Резиновый завод. И когда только успели построить? А впрочем, особо и не строили. Несколько старых изб, приспособили под цеха, только для заводской администрации возвели новую избу. Ипполит проник на территорию завода, минуя охрану. Заборчик тоже старенький, никто особо и не старался его ремонтировать. Прибили доски кое-как, а в некоторых местах, и прибивать не стали, болтались они на одном гвозде, сохранившемся, поди, еще со времен войны. Вот и нашел Ипполит лаз. Прошелся по территории, осмотрел всё, очистных сооружений не нашел, отходы стекали из трубы прямо на землю и вытекали тоненькой струйкой за пределы завода. Часть, конечно же, впитывалась в почву.
- Вот и объяснение бензинового запаха, - пробурчал себе под нос Ипполит.
Визит к директору завода ничего не дал.
- Денег нет на установку очистных сооружений, заработаем, поставим, - такое объяснение, получил лесник.
Подали в суд. Проиграли, только деньги зря потратили. Директор завода раздавал взятки направо, налево. Народ тоже роптал, мол, что нам колодец, что нам какие-то лосята, если не будет рабочих мест, то мы сами станем как лосята без воды, без питья…
Тут же сельская администрация потребовала колодец зарыть, мол, нет его на балансе. Проводите водовод и поите своих лосят на здоровье.
Такого поворота дела Ипполит и вообще не ожидал. В лес пока не совались, но от беды подальше, Ипполит снял с колодца сруб, накрыл куском железа и присыпал дерном. Воду теперь приходилось вытаскивать без ворота, просто тащить ведро на длинной веревке вверх. Это требовало приложения сил, но Ипполит справлялся. Колодец приходилось прятать не только от комиссии из района, но и от односельчан, всегда найдутся люди, которые предадут.
Как-то собрались в избушке три поколения лесников: Матвей, Василий и Ипполит, стали головы ломать, что дальше делать, но так, ни до чего не додумались. Потом решили помянуть деда Ипполита, да так и напились. Это по-русски, если мужик не находит выхода из ситуации, то обязательно напьется.
Утром, несмотря на выходной, с тяжелой головой Волков отправился делать обход.  И тут поджидала новая беда. Он обнаружил, что на озере всплыло кверху брюхом много рыбы.
- Неужели и сюда стоки завода доходят? Всё в округе загадили! Если рыбы не будет, то чирки-свистунки тоже исчезнут сразу. В войну голодали, а животных сохранили. Черные журавли тогда водились, прадед рассказывал, как людей обманул, чтобы популяцию сохранить.
- А теперь, хуже, чем в войну, так что ли? – маялся вопросом Ипполит, но ответа придумать не мог.
В это время на другой стороне озера находился Матвей, он тоже видел рыбу, всплывшую кверху брюхом, и досадовал не меньше Ипполита. Какие эмоции захлестнули его трудно описать: зло на весь мир, досада, недоумение. Он вспомнил, как стоял у окна, прижавшись к отцу в ожидании «черного ворона», как у отца сдали нервы и они приехали сюда. Столько лет верой и правдой сохраняли лес, как могли. Спорили с начальством, доказывали, что можно делать в лесу, что нельзя. Боролись за каждый участок, за каждую пядь, чтобы никаких построек, никаких заводов, ферм. Лес – богатство этой местности, и его надо развивать. Вырубали гектар леса, тут же гектар деревьев сажали. На эндемиков (животные и птицы, обитающие только в данной местности) охота запрещалась! Всегда! Но только не сейчас. Василия с работы сняли из-за того, что косуль не уберег. А ведь он доказывал, что косули здесь не приживутся. Не послушали! Так может и лучше, что они теперь в зоопарке. Там им лисы не страшны. А когда новые русские коттеджи начали строить, и вырубали отнюдь не по гектару леса, а по десять сразу, и никто ничего не восстанавливал. Как бились против этого, и кто послушал? Никто. Даже объяснение нашли, людям жить негде, пора лес потеснить. Ипполит жизнь свою под самострелом положил. Какие меры приняты? Никаких! Участковый Игорь Петрович прозрел, самосуд устроил. И то не лес, а сына Олега спасая. Ну, хоть так! Для чего же мы жили и трудились?
Матвей тяжело вздохнул, достал из кармана пачку папирос, закурил. Нервно попыхивая, пошел берегом вдоль озера. Вдруг он увидел небольшую струйку мутной жидкости, стекающую в озеро. Наклонился, в нос ударил резкий запах, что-то среднее между бензином и ацетоном. Проследил за направлением струи, она текла с завода.
- Уже не только почву загадили, а ручьями отходы спускают. И опять же, никому дела до этого нет. Никому. Что же за времена такие? Почему лесников никто не слышит! Почему допускают безобразие? Прав был отец, когда говорил, что Сталина на них нет.
Нет Сталина! Нет советской власти. Куда ни ткнись, ответ один, вы уже давно в другом государстве живете. Так что же это за государство такое? Неужели его создали, чтобы всё загадить, уничтожить, растащить. Животных в зоопарк, растения в ботанический сад! Страшно! Что наших детей и внуков ждет, подумать страшно!
Матвей так разволновался, что снова достал папиросу, чиркнул зажигалкой, но руки дрожали, и он уронил её прямо в ручеек, текущий в озеро. Жидкость в ручейке моментально вспыхнула, и огонек побежал по направлению к заводу. Матвей занес ногу, чтобы погасить пламя, но вдруг передумал.
- А гори оно всё!
Он какое-то время шел за бегущим по ручейку огоньком, а потом резко свернул в сторону села. Достал из куртки сотовый телефон, позвонил внуку.
- Ипполит, приходи срочно! Мне очень плохо! – прокричал он и, получив положительный ответ, быстро направился к дому.
Ипполит застал деда лежащим на кровати, левой рукой он держался за сердце.
- Что с тобой, дед? – поинтересовался внук, когда вошел в избу.
В ответ услышал только хрип. В это же время на заводе раздался взрыв.
Матвея доставили в больницу с обширным инфарктом. Врачи сделали все возможное, но к вечеру он скончался.
Похоронили Матвея, как и положено по христианскому обычаю на третий день. На поминки собрались всем селом. Местный пожарник сообщил новость, которая бы, несомненно, порадовала Матвея:
- Завод восстановлению не подлежит!
Но никто из присутствующих не обратил на это внимание. Только Ипполит мысленно произнес: «Ну и, слава Богу! И деду моему!»
Когда он бежал по вызову деда, то увидел на берегу озера его зажигалку рядом с прожженной бороздкой земли. Тогда Ипполит хотел поднять зажигалку, но очень спешил, сделал неловкое движение и столкнул ее ногой в озеро. Только, когда раздался взрыв, он все сразу понял.
 
Прошло несколько месяцев.
Рано утром Ипполит, как всегда собрался делать обход участка.
- Можно водички набрать? – на подворье появилась Марина Игоревна.
После взрыва на заводе, Волков поставил сруб на место.
- Можно, - кивнул лесник. – Что опять Никитична отравилась?
- Опять! – усмехнулась женщина.
- А ты отбери у нее просроченные консервы! – посоветовал Ипполит.
- Да как же можно! Старых людей обижать нельзя.
- Верно. Выходит, нет решения из этой ситуации?
- Бывает и так.
- Бывает, - согласился лесник.
- Дети-то пишут? – поинтересовалась Мария Игоревна.
- Пишут. Матвей скоро мне на подмогу приедет, учебу в этом году заканчивает. Насте еще два года учиться, а потом к нам в амбулаторию работать приедет.
- Как у вас все задумано: лесники и медики. Даже имена повторяются: Ипполит, Матвей, а внука Василий назовете?
- Надеюсь. Вы, Беликовы тоже милиционеры, учителя…
- Ну, да. Внучка в педагогическом колледже учится.
- Жизнь продолжается, - кивнул головой Ипполит и направился по тропинке к окраине села. Шел он недолго, вышел к тому месту, где раньше находился завод по производству резины. Во время взрыва тогда никто не пострадал, позже всех трудоустроили. После пожара этот участок постепенно зарастал травой.
- Медленно идет процесс, надо бы ускорить, посадить несколько деревьев. Дед кедры любил: и растут высоко, и орешки вкусные. Царство небесное деду.
Ипполит снял шапку, минуту постоял молча. Он приходил именно сюда, почтить память деда Матвея.
Если бы все так тонко понимали и чувствовали природу, так как Матвей Волков, если бы все готовы были за нее жизнь отдать, разве бы мы так жили, как сейчас. Процветали бы. Природа щедра к тем, кто ее любит, но почему-то не всем это понятно. Разрушить легко, восстановить – труд огромный. Рыбу в озеро недавно завезли, а черные журавли так и не вернулись. Навсегда исчезла популяция. Нужно ли восстанавливать, Ипполит не знал. Вот приедет сын Матвей, расскажет, чему их там учат, может что посоветует…
Рейтинг: +3 284 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!