Разборки

 один день от любой политической акции протеста. На том и стоим!

 

© Copyright: Владимир Михайлович Жариков, 2012

Регистрационный номер №0089396

от 1 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0089396 выдан для произведения:

 (отрывок из сатирического романа «Страна анамнезия»)   

 

 Прошло несколько дней после  первого дня трудотерапии, прежде чем главный врач собрал в своем кабинете весь состав президиума общественной организации. Новостроев рассказал президиуму, что кроме устава их организации, который  еще не принят общим голосованием, существуют федеральные и областные законы, а также нормативно-правовые акты местной городской думы, которые никому не позволено нарушать.

  

- Прошу объяснить – попросил Михаил Сергеевич – почему в день проведения первого сеанса трудотерапии, произошло воспрепятствование законной деятельности пожарников? Кто из вас давал команду на организованное противодействие?

 

- Никто не давал – ответил первым Долбиелдаев – это произошло стихийно, как-то само собой. Я думаю, что пожарники своими действиями сами спровоцировали наше организованное сопротивление, но я лично признаю, что мы все, как коллегиальный руководящий орган, пошли на поводу общего настроения рядовых членов организации.

 

- Кроме Большевикова – вставил Загребухин – это он закричал первый: «Пусть из искры возгорится пламя…, из искры возгорится пламя», а значит, и агитировал «своих» на противозаконные действия, а остальные пациенты посчитали, что так и нужно действовать в данной конкретной ситуации. Я давно говорил, что Большевиков провокатор и авантюрист!

 

- Я выражал только свою точку зрения на действия пожарников – оправдывался Большевиков – спросите всех моих соратников, никого из них я не агитировал на противостояние….

 

- Но с другой стороны – перебил его Долбиелдаев – какое нам дело до всех этих законов, существующих за забором клиники? У них своя свадьба, а у нас своя, как говориться. Мы здесь живем по своим законам и должны жить по своим законам. Не мы же, в конце концов, придумали… сепаратизм. У них, там за забором, подобный сепаратизм вошел в ранг государственной политики.

   Все что находится за МКАДом – это другая страна, другой уровень жизни, на порядок, а в некоторых регионах еще  беднее столичного. Объясните мне, доктор, почему на жителя маленького городка расходуется в десять-пятнадцать раз меньше, бюджетных средств по сравнению с жителем столицы? В данном случае и москвич, и провинциал – оба граждане одной и той же страны!

   Другой типичный пример, где люди живут по своим законам. Я имею в виду олигархов и других миллиардеров, которые живут по своим законам, не взирая на федеральные и областные законы. Это каста неприкасаемых, живущих за своим незримым забором. Там никто не сокрушается по поводу нарушения любого существующего закона. Зачем? Они сами себе заказывают законы через собственное лобби в кулуарах парламента страны.

   Поэтому, я считаю, что мы должны жить тоже по своим законам, поскольку живем за своим забором, так же как москвичи за МКАДом, анклавы на Рублевке и в других элитных поселениях. Попробуйте как-то повлиять на любой столичный анклав, вторгнувшись на его территорию и он ответит всей стране такими же действиями организованного протеста, аналогичными нашим.  А пожарники вторглись на нашу территорию и никого из нас не спросили, ни с кем не побеседовали и не объяснили, чего они хотят. Кто знал, что у них на уме?

 

    После этих слов, все дружно закивали головами в знак поддержки своего лидера. Да, с Долбиелдаевым трудно было не согласиться любому здравомыслящему человеку. С одной стороны он был прав, но с другой – никому сегодня не позволено нарушать федеральных законов. В названном им различии, наверное, заключался основная причина возникновения сепаратистских настроений, угрожающих целостности страны.

 

- Господин Долбиелдаев – протестовал Новостроев – Ваша точка зрения не дает оснований нарушать законодательство, если каждый начнет поступать также, то вся страна превратиться в один общий дурдом. Это понятно?  

 

- Михаил Сергеевич – парировал Долбиелдаев – мы очень уважаем и ценим Вас и не хотим причинять Вам неприятностей, но позвольте нам, сегодня хотя бы выразить свою точку зрения, а в конце разговора мы вместе выработаем норму поведения в подобных ситуациях.

 

- Хорошо – согласился Новостроев, которого уже заинтересовало поведение Долбиелдаева и членов президиума с научной точки зрения – продолжайте!

 

- Вот Вы только что сказали – продолжал Долбиелдаев – что нарушать законы, никому в стране не позволено. Но давайте посмотрим, так ли это? Я лично считаю, что не так! Вы знаете, что я постоянно обращаюсь в адрес президента и премьера со своими предложениями по конкретным проблемам и в большинстве случаев, соглашаясь с моим мнением, они принимают правильные решения.

    В одном из таких обращений, я перечислял конкретные факты нарушений закона самими органами государственной власти. Нонсенс! Сама власть нарушает законы, ею же инициированные. Вот это и есть большой общий дурдом! Таких примеров очень много и сейчас перечислять их не стану, но должен сказать, что это уродливое явление провоцирует правовой нигилизм всего общества. Создается устойчивый стереотип, что нарушить закон можно…, если осторожно. Остальные нарушители законодательства берут пример с органов власти.

   Главным законом становиться закон силы, кто сильнее, тот и прав, а это уже закон первобытного общества, иначе не назовешь. Если подсчитать, сколько людей пострадало от нарушений закона чиновниками различного уровня государственной и муниципальной власти, то получится цифра, сравнимая с половиной населения страны. Как такое назвать, доктор? Законно?

 

- Совершенно верно, Михаил Сергеевич – обрадовался Новостроев – Вы понимаете сами, что закон силы, в случае с пожарниками, был не на нашей стороне, поэтому разумнее всего, нужно молча подчиняться в подобных ситуациях, но никак не наоборот. А представьте себе, если бы старший брандмейстер пошел на принцип. Он бы вызвал наряд ОМОНа, для того чтобы тот обеспечил ему осуществление правомерных действий пожарников, что тогда?  

 

- Но мы же сумасшедшие, согласно любому российскому закону – возразил Большевиков – а применять ОМОН против больных недопустимо и просто смешно. Я считаю, что до вызова ОМОНа дело бы не дошло.

 

- А может быть, и дошло – вступил в разговор Загребухин – мне вспоминается случай, когда ОМОН отбирал у одного, некогда печально известного на всю Россию, бизнесмена, его деньги,  много денег, несколько трейлеров, изымая их без каких-либо документов. Изъяли и увезли в неизвестном направлении, и сколько бы тот не пытался выяснить, куда увезли столько бабла, тщетно, но точно известно, что ни один банк страны не оприходовал этой огромной суммы. Это что беспредел или закон силы?

 

- Уж не пирамиду МММ ты имеешь в виду – запротестовал Большевиков – тоже мне бизнесмена нашел, мошенника, который обманул сотни тысяч людей. И ты такой же бизнесмен, так и смотришь, кого бы обмануть, а надо честно зарабатывать свои капиталы. Скажи мне кто в нашей стране из толстосумов честно заработал огромные деньжищи? Я сам отвечу тебе – никто! Правильно, что у этого деляги отобрали все нечестно заработанные деньги. Не защищай мошенников….

 

- Да пошел ты, краснопупый тупица – зло отреагировал Загребухин – подумай лучше, кому достались отобранные денежки, ведь обманутым вкладчикам их так и не вернули, так кто в этом случае мошенник, тот, у кого отобрали или тот, кто отобрал?

 

- Я тоже считаю, доктор, что действия ОМОНа против психически больных такое же сумасшествие, как и то, если бы они штурмовали обыкновенную больницу или детсад – рассудительно произнес Долбиелдаев, прерывая спор Большевикова и Загребухина – тем самым, признавая, что они и есть психи. В данном случае нас защищает статус психически больных людей и это часть незримого нашего забора, ограждающего от негативных действий из вне. Поэтому я и говорю о том, что мы здесь должны жить по своим законам.

 

- Ну, хорошо, хорошо – согласился Новостроев – но поймите меня правильно, эти самые пожарники оштрафовали и меня и клинику на солидную сумму и если дальше конфликтовать с ними или любым другим государственным органом, то они каждый раз будут находить любую вескую причину для штрафа. Вы хотите, чтобы лично меня, каждый раз за ваши неконтролируемые действия штрафовали на крупную сумму? Я лично этого не хочу и должен предупредить вас, что в случае повторения подобного неподчинения органам власти, я прекращу свой эксперимент. Вас такой вариант устраивает?

 

- Ну, что Вы, доктор – возбужденно произнес Долбиелдаев – конечно не устраивает!  Мы впредь готовы согласовывать с Вами все действия и президиума и всей организации. Скажу больше, мы проведем разъяснительную работу среди пациентов с целью донести до общего сведения все то, о чем мы здесь договоримся. Такой вариант годится?

 

- Вот это другое дело – произнес Новостроев – и на будущее учтите, что любое мое указание является для всех вас законом!

 

   Когда все покинули кабинет, Новостроев остался не в лучшем расположении духа. Его насторожил сам факт чрезмерной самостоятельности президиума, который, по его мнению, вместо того, чтобы принимать указания главного врача как не обсуждаемое руководство к действию, считал, что он должен договариваться с ним. В таком случае ситуация может выйти из-под контроля в любой момент и в непредсказуемой форме.  Этого допускать нельзя!

    Ему нужно сейчас же придумать такой законный инструмент исключающий неконтролируемые действия, который мог предупредить или погасить любую возникающую непредсказуемую ситуацию. Конечно, можно было бы действовать по старинке, как это бывает в каждой психиатрической клинике по алгоритму: санитары скручивают нарушителя спокойствия, затем укол сильнодействующего успокоительного препарата и… длительная отключка пациента.

    Но если действовать, таким образом, то можно сразу же поставить крест на начатом эксперименте. Значит, нужны другие методы воздействия. Какие? Об этом стоит подумать! В последнее время, Новостроев стал замечать помимо положительных результатов своего эксперимента и негатив, связанный с его проведением.

    Этот негатив проявлялся в первую очередь в поведении… заведующих отделениями, лечащих врачей и медсестер. Они стали вести себя подобно пациентам, увлеченным ходом эксперимента, будто бы сказывалось воздействие политически активных больных на поведение медперсонала. Многие врачи и медсестры стали возражать указаниям главного врача,  чего-то требуя от него и постоянно разглагольствуя о том, что и как должно быть в клинике. Объяснение таким изменениям в поведении только одно – происходит процесс демократизации трудового коллектива клиники под воздействием деловой игры в демократию, проводимой в рамках эксперимента.

    Такие требования и рассуждения о том, как должно быть в клинике, Новостроев пресекал ответными требованиями о надлежащем выполнении должностных обязанностей. И это было нормально. Сотрудник, требующий от главного врача положенной, по его мнению, определенной нормы, должен в первую очередь безукоризненно выполнять свои должностные инструкции. Но пережиток социализма превалировал в каждом требовательном сотруднике – для начальства прокурор, а для себя адвокат.

   Требования трудового законодательства в отношении каждого сотрудника выполнялись в полном объеме, но все то, что не мог выполнить работодатель, поставленный в условия выживаемости, не должно, по мнению Новостроева, влиять на климат в коллективе и повседневную работу учреждения. «Мы должны научиться работать в любых условиях» - говорил им Михаил Сергеевич. В ответ сотрудники ссылались на громкие политические заявления, услышанные в выступлениях первых лиц государства по телевизору.

   Многие такие заявления шли в разрез с существующей действительностью, поэтому даже опытные завотделениями, проработавшие в клинике не один год считали, что это главный врач виноват в том, что объем финансирования далек от требуемого ими уровня. Однажды дело дошло до того, что Новостроев в сердцах спросил: «Вы что, считаете, что часть выделяемых средств я присваиваю себе?». А в ответ услышал: «Нет, мы так не считаем, но вот премьер по телевизору сказал, что…». «Тогда и требуйте с премьера, а мне что дают, то я и трачу на деятельность учреждения, да еще и стараюсь на всем сэкономить!» - ответил разгоряченный Новостроев.

    По телевизору действительно было сказано на самом высоком уровне о значительном увеличении финансирования здравоохранения, но кто мог назвать конкретную сумму, которая будет предназначена для клиники Новостроева. Назывались, как всегда общие цифры на все здравоохранение страны, а что понимать под этими цифрами людям, если они не ощущали такого увеличения финансирования в своем конкретном учреждении? Частенько бывало так, что бюджет выделял деньги, а они не доходили до клиники вообще или в неполном объеме, растворяясь в недрах мудрой российской бюрократии. Вот и попробуй, объясни это своим сотрудникам!     

    «Куда дел деньги, выделенные на модернизацию здравоохранения?» - читался вопрос в глазах сотрудников. «Я их еще и сам не видел!» - отвечали глаза Новостроева. «Заныкал куда-нибудь, казнокрад! Знаем вас, современных нуворишей-руководителей» - отвечали глаза сотрудников. От такого повседневного телепатического диалога, можно самому попасть на койку пациента собственной клиники. Или написать плакат с подробным отчетом, полученных и израсходованных средств и повесив его на себя, ходить по клинике и руководить ее деятельностью.  

   Можно было разговаривать с требовательными сотрудниками на другом языке, как это делают все современные руководители. Модель взаимоотношения современного руководителя с подчиненными основывается всего лишь на одном универсальном  ответе на любой вопрос со стороны подчиненных: «Не нравиться – рассчитывайся!». Но Новостроев считал нечестными такие производственные отношения и никогда не прибегал к универсальному ответу на неудобные для него вопросы.

   Худо-бедно, но мириться с растущей активностью персонала клиники все же можно. В конце концов, люди имеют на это право – задавать любые вопросы своему руководителю. А вот от руководителя требуется умение маневрировать между официальными обещаниями «сверху» и реальным положением дел «внизу». Размышляя об этом, Новостроев «нашел» свой вариант ответа на требования своих сотрудников.

   Ему было известно от одного своего сокурсника, занимающегося врачебной практикой по лицензии, что в частном секторе медицины, подчиненные вообще никаких вопросов никогда не задают. Работники наемного труда, поставленные в положение холопов частным бизнесом, настолько зависят от своего работодателя, что не то, что вопросы, они косо посмотреть не могут на своего босса.  А вдруг босс подумает, что ты недоволен им, а еще хуже, если задашь какой-нибудь, даже «безобидный» вопрос.

   В той среде телепатический диалог происходит примерно так. Ежедневно в глазах руководителя подчиненные читают один и тот же вопрос: «Что-то мне сегодня не нравится твой взгляд. Ты чем-то недоволен?». «Боже избавь, шеф, я всем доволен! Не дай Бог, что Вы подумали о том, что я неправильно подумал, о чем вы думаете…» - прочтет босс в глазах подчиненного и с видом благодетеля вслух скажет: «Иди, работай Вася и ни о чем не думай!». И тут же мысленно добавит для себя: «…работай на благо нашей фирмы, - на быстрое мое обогащение и хозяина этой фирмы!». Под выражением «нашей фирмы», он однозначно понимает в смысле - «моей с хозяином».

    Поэтому Новостроев решил отвечать, начиная со следующего дня, своим универсальным ответом на все претензии так: «А Вы пробовали когда-нибудь работать на хозяина? Если хотите попробовать, я могу посодействовать Вашему трудоустройству в частную клинику. Только учтите, там, в два раза больше платят, но и больше работают в четыре раза, причем вопросов никаких со стороны подчиненных не терпят!».

    А как быть с пациентами в случае возникновения неуправляемой ситуации? И тут его осенило! Нужно продолжить регулярно просматривать по системе видео наблюдения поведение пациентов на предмет выявления потенциальных «бунтарей». Именно такие люди всегда воздействуют на толпу в периоды отсутствия решения лидера, и тогда ситуация становиться неуправляемой. Таких анархистов заблаговременно следует… попросту выписывать из клиники, как прошедших курс лечения. Нет пациента – нет потенциальных проблем!  Как же ему сразу не пришла в голову такая мудрая мысль?

    Не теряя времени даром, Новостроев включил систему видео наблюдения и переключился на просмотр палаты, в которой лежал лидер предвыборной гонки Долбиелдаев. Палаты, в которых лежали Большевиков и Загребухин, он поставил на запись, которую намеревался просмотреть после просмотра беседы в палате Долбиелдаева. В этой палате шел оживленный разговор о первом дне трудотерапии, кандидат в президенты  организации «проводил разбор полетов». Новостроев пожалел о том, что раньше не включил наблюдение и не поспел на начало разговора в палате Долбиелдаева.

 

- …, а ты Гриша, почему решил, что нужно охранять костер от пожарных? – строго спросил Долбиелдаев одного из пациентов.

 

- Все побежали охранять костер, и я побежал – отвечал в растерянности Гриша – я же не знал, что нужно делать в этом случае.

 

- Понятно – зло произнес Долбиелдаев – этого от тебя, Гриша, я просто не ожидал. Ты кто? Ты моя правая рука, мое доверенное лицо, а повел себя политически близоруко, поддался настроению толпы.  Это, Гриша, недопустимо! Мы с тобой представляем  центристские политические силы нашей организации, а это ответственность и еще раз ответственность перед рядовыми членами организации.

   Центристы не должны поддаваться настроениям и требованиям толпы и уклоняться вправо или влево от своей политической платформы. Тем более проявлять крайние, я бы сказал ультра крайние настроения. На том и стоим! Бери пример с партии власти в стране, как я тебе советовал, телевизор смотришь по вечерам?

 

- Да смотрю – подтвердил Гриша – но там не говорят, что нужно делать, если пожарники приезжают тушить твой костер. 

 

- А там про это и не скажут – поучительно воспитывал Гришу Долбиелдаев – это частный случай, а политик, на то он и политик, чтобы видеть не частные случаи, а общий закон общественно-политической жизни общества. И не просто видеть, но и принимать дальновидные, объективные и превентивные решения!

   Ты смотришь телевизор, а сам анализируешь получаемую информацию. Партия власти в нашем государстве, как и мы, здесь, тоже представляет центристские политические силы в стране. Вот и смотри, как и что она делает, и старайся делать также как они. Например, что ты видел в последнее время по телевизору, какую, так сказать информацию почерпнул?

 

- Президент провел заседание госсовета по вопросам модернизации экономики страны – ответил Гриша – а премьер посетил роддом в каком-то городе и пообещал его медперсоналу  повышение зарплаты на треть….

 

- Вот-вот, а теперь проанализируй и сделай политически взвешенный вывод – посоветовал Долбиелдаев.

 

   Гриша задумался на несколько минут, чеша у себя за ухом, его мышление напряглось до предела, выражение лица стало напоминать портрет древнегреческого философа и, наконец, он неуверенно выдавил из себя свой взвешенный вывод, посматривая тайком на реакцию Долбиелдаева:

 

-  Президент сказал на госсовете, что стране не нужно много юристов и экономистов, а нужны инженеры, которые будут модернизировать нашу промышленность. А премьер посетил роддом, чтобы в свете поставленных президентом задач, проконтролировать, сколько в стране рождается будущих инженеров для модернизации промышленности и сориентировать рожениц на рождение инженеров вместо юристов и экономистов. И это правильно! (Гриша постепенно входил в раж).

    Иначе получится, что если по-прежнему будет рождаться много юристов и экономистов в стране, то уже совсем скоро каждый из них начнет подсказывать Президенту, какие законы нужны народу: «Не так надо, а вот так…», что в свою очередь будет сильно мешать работе всех органов власти. Когда мало кто понимает в том, на что направлены принимаемые законы и определенные действия власти, у органов власти спокойнее и продуктивнее идет работа….

 

- Ладно, с исполнительной властью у тебя не очень – подытожил его анализ Долбиелдаев  - а что ты можешь сказать о деятельности законодательной власти, Государственной думы, например?

 

- Там принимают законы – не задумываясь, ответил Гриша.

 

- Это понятно, – ответил Долбиелдаев – какие законы и для чего?

 

- Но мне трудно что-либо сказать, я не юрист – парировал Гриша – могу с уверенностью сказать одно – прогуливают депутаты рабочее время. Судя по репортажам из Думы, на ее заседаниях присутствует четверть депутатов, а за отсутствующих кнопки нажимают их друзья или родственники…, не знаю.

 

- Вот видишь, насколько ты политически близорук – поучительно говорил Долбиелдаев – ты заметил только то, что не все депутаты являются на заседания Думы. А нужно смотреть не на это, а на результаты работы этого органа. А результаты таковы, что в стране без лишних споров и базара принимается необходимое количество законов, нужных для реформирования страны. О чем спорить? Партия власти представляет квалифицированное большинство в Думе, а поэтому любой закон примут независимо от мнения оппозиции, а значит не обязательно всем сидеть и париться в зале заседаний.

    Решения, Гриша принимаются не в зале заседаний, а в кулуарах Думы, заранее договорившись как за какой законопроект нужно голосовать. Поэтому не важно, кто будет нажимать кнопки в зале заседаний. А вот какие законы нужно принимать, депутатам «подсказывают» из Кремля. Если ранее принятый закон не работает так, как он должен работать, то его «приводят в соответствие» с конкретной реальной ситуацией в стране….

 

- А я дурак думал, что нужно не закон под ситуацию «подгонять», а работу исполнительной власти под закон – растерянно сказал Гриша – а если это так, то тогда это не закон получается, а, как сказал Шарапов в известном фильме, кистень….

 

- Да, но «подгонять работу властей под закон» мы будем  после… в нормальной политической обстановке, после того как модернизируемся – разъяснял Долбиелдаев – а сейчас некогда заниматься такой тягомотиной, ведь процесс «подгонки» работы исполнительной власти под закон займет не одно десятилетие. Пока поставят нужных людей в вертикали власти, пока заставят их работать, а драгоценное время уходит, и наша страна все больше и больше отстает от США и Европы.

   Все в стране подчиняются одной идее, одним планам и людям, реализующим эти планы, а представь-ка себе, Гриша, если бы все вели себя подобно вам в произошедшем конфликте с пожарными – «все побежали, и я побежал». А ты у меня лично спросил тогда, что нужно делать? Не спросил! А поэтому, если вы хотите, чтобы не было неуправляемой ситуации, в следующий раз нужно спрашивать у меня, а уж я в свою очередь спрошу у главного врача. Улавливаешь, о чем я?

 

- Улавливаем-то, улавливаем  - вступил в разговор другой пациент палаты – но скажи нам, Долбиелдаев, почему ты, когда не был еще кандидатом в президенты организации, постоянно критиковал любую власть, а сейчас заговорил по-другому?  

 

- Ответственность Архипыч, ответственность – отвечал Долбиелдаев – ответственность перед вами всеми, ответственность за ваши судьбы, лечение и реабилитацию. Аналогично и в России, когда элита страны почувствовала ответственность за судьбу народа, за его нищенский жизненный уровень, за катастрофическую демографическую ситуацию, так сразу же и родилась партия власти, центристы, как и мы с вами. Ответственность – это то, на чем держится наша политическая платформа…. На том и стоим!

 

- Что ты еще можешь сказать и проанализировать? – спросил Долбиелдаев у Гриши – какую еще информацию из официальных источников ты слышал?

 

- Ну, передавали по телику, что президент выделил дополнительные средства из своего фонда на программу по уходу за недоношенными детьми – промолвил Гриша.

 

- Вот, проанализируй и сделай вывод – предложил Долбиелдаев.

 

- Президент, наверное, хотел – начал неуверенно Гриша – чтобы недоношенные дети выросли здоровыми и рослыми людьми. А то ведь поизмельчал народ как-то, все больше низкорослых…, а это своеобразный имидж государства. Вот посмотрите на президента США. Здоровенный рослый мужик, который олицетворяет могущество американского государства и всем своим видом внушает это любому собеседнику….

 

- Ты Григорий не дерзи – посоветовал Долбиелдаев – не в росте кроется могущество государства, мал золотник, да дорог! А что касается твоего вывода, то он неверный. Деньги на поддержку клиник по уходу за недоношенными детьми президент выделили для того, чтобы недоноски быстрее росли, раз уж поспешили появиться на этот свет. Подрастающее поколение – это смена российской элиты, а ее нужно выращивать….

 

 - Барак Обама, конечно не самый рослый – неожиданно продолжил Гриша – но он первый темнокожий президент США. (Гриша демонстративно показывал свою политическую эрудицию). Кстати, когда он победил на выборах, то его победу праздновали не только в США, но и в России.

 

- Что-то я не помню такого – засомневался Долбиелдаев – кто это из россиян праздновал его победу?

 

- Россияне, которые проживают в бараках – вполне серьезно ответил Гриша – победа Барака, это и их победа, ведь их жизнь неразрывно связана на протяжении десятилетий с его именем….

 

   Просмотрев беседу Долбиелдаева, Новостроев понял, что в его команде работа идет в нужном направлении. Этот лидер все понял правильно и сделал соответствующие «политически взвешенные» выводы из состоявшейся беседы главного врача с президиумом. За нормальное продолжение этой разъяснительной работы среди сторонников Долбиелдаева можно не волноваться – он сделает все так, как предписал ему Новостроев. Михаил Сергеевич включил на просмотр записи беседы в палате Большевикова.

 

- … что ты такое говоришь, Владимир Ильич? – говорил Большевиков одному своему сопалатнику, очень похожему на… Ленина – это твое утверждение справедливо только для конца…, (пауза) девятнадцатого века. Современные коммунисты не должны выглядеть ортодоксами перед лицом мировой общественности. Что значат эти твои «экспроприация», «национализация» и прочие догмы?

 

- Не для какого не для конца…, не для конца, батенька, а термины эти вовсе не догмы, а архиважные постулаты теории марксизма-ленинизма – отвечал человек, как две капли похожий на Ленина – они как никогда архиактуальны сегодня, на то она и теория….

 

   Новостроев присмотрелся к этому Ленину и не нашел чего-либо, указывающего на то, что его внешность была результатом работы опытного гримера. На своих обходах клиники, он не припоминал такого пациента, а это значило, что его привезли в клинику недавно. Схожесть с вождем мирового пролетариата была удивительно высока, даже его картавость казалась естественной, хотя было очевидно, что он специально картавит для большей аналогии с вождем мирового пролетариата, специально не выговаривая букву «р».

 

- … нужно было показать этим пожарникам-экспроприаторам, что наши коммунистические костры – не для них, это наше детище – продолжал Владимир Ильич – из искры пусть возгорится пламя, а из одного костра пожар мировой революции. Ты же сам сказал нам, что действовать надо согласно обстоятельствам!  Вот мы и подняли втихаря всех на борьбу с буржуазными пожарниками. И массы, так сказать, пошли за нами, а не за Долбиелдаевым и Загребухиным. Исходя из сказанного, следует, что коммунисты одержали очередную архиважную победу! Ура, товарищи! 

 

- Но в следующий раз, дорогой товарищ Ленин, ты будешь согласовывать все свои «действия по обстоятельствам» со мной - назидательно сказал Большевиков – я кандидат в президенты и мне приходится отвечать перед главным врачом, а не тебе.  

 

- Вот…, вот твоя оппортунистическая сущность, батенька – выпалил Ленин, бегая по палате маленькими ленинскими шажками – вот позиция современных коммунистов, не желающих обострять классовую борьбу. Оппозиция не должна быть номинальной, она должна быть реальной. Меня коробит оттого, что партия современных коммунистов допускает сам факт существования частной собственности на средства производства, а в ее рядах появляются люди далекие от коммунистических идеалов. Новые буржуа, батенька, которые по определению не должны входить в партию коммунистов, не должны спонсировать ее деятельность и расходы на выборы. Иначе наступает полная архизависимость политической партии от частного капитала.

 

- Владимир Ильич, я с тобой полностью согласен – настаивал Большевиков – но ты должен понять, что иногда нужно корректировать и общее мнение, и действие для своей же пользы. Иногда нужно идти на политический компромисс, основоположником которого являлся сам Ленин. Или ты и это будешь отвергать?

 

- Дорогой Виссарион Иосифович – обратился Ленин официально к Большевикову – я понимаю, батенька, что ты переживаешь за свое положение, за должность кандидата в президенты, но ты ведь тоже должен постоянно, вне зависимости от конкретной ситуации, отстаивать марксистско-ленинскую идеологию и не прогибаться под главным врачом. Это архиважно! В момент приезда пожарных, нужно было поднять такую бучу, от которой всему городу было бы тошно! Важно использовать исторический момент, когда верхи не могут, а низы не хотят!

 

- Но это могло привести к прекращению всего эксперимента – аргументировано возразил Большевиков – а всех нас, могли отправить в «гестапо» на первый этаж. Так сказал нам главный врач!

 

- Он же обещал вам, кандидатам, что переводы в «гестапо» отменяются – возразил Ленин – он, что отказывается от своих обещаний?

 

- Нет, Владимир Ильич – ответил Большевиков – это обещание дано в рамках проведения деловой игры, а если ее проведение прекратят, то обещание теряет свою силу. Понятно?

 

- Не понятно, не понятно, батенька – протестовал Ленин – архи важно, чтобы из искры возгорелось пламя, пусть даже во вред нашей деловой игры. Пусть мы все сгорим в пожаре гнева трудового народа, но этот пожар может охватить всю страну, а может быть и… весь мир. Мы сгорим, но дело наше продолжится. Мировая революция неизбежна! Вот и товарищ Троцкий со мной согласен, не так ли Лев Давыдович?

 

- Да, Владимир Ильич – подтвердил пациент, молча наблюдавший спор главного идеолога с кандидатом в президенты – я за мировую революцию!  На том и стоим! Я предлагаю прекратить партийную дискуссию и каждому остаться при своем мнении. После выборов договоримся, сейчас главное выиграть выборы и захватить власть в организации. А уж после этого мы поделим эту власть между собой.

 

   Просматривая эту запись, Новостроев понял, кто организовал протест и создал неконтролируемую ситуацию во время попытки тушения костров на территории клиники в первый день трудотерапии.  Он отметил себе, что именно за командой Большевикова нужен постоянный присмотр, хотя сам кандидат проявил в этом эпизоде практичность и благоразумие. Однако, его идеологический гуру мог у него за спиной организовать любую неуправляемую ситуацию. Здесь все было ясно. Для того, чтобы проконтролировать либеральное политическое крыло пациентской общественности, Новостроев включил запись беседы Загребухина со своими сопалатниками.  

 

- …  я хочу знать, почему вы, как лохи, побежали защищать костер от пожарных? – строго спрашивал Загребухин своих сопалатников – что там бабки горели, а не листья или этот хренов костер стоит солидного бабла?

 

-  Да идиоты мы, Сергей Анатольевич – оправдывался один из пациентов – поддались общему настроению….

 

- Вот так происходят все революции – назидательно говорил Загребухин – сначала срабатывает стадное чувство, а потом кто-то под вашу явку на любое сомнительное сборище, может сотворить переворот в стране. Вас никто не спросит, зачем вы прибежали туда «поддавшись общему настроению», но ваше присутствие для численности, может быть использовано в своих целях.

    Я не понимаю, господа, почему вы послушали этих кретинов из команды Большевикова, а если бы вас подговорили бежать «поддавшись общему настроению» на митинг протеста, где требуют отобрать частную собственность у вас же, вы бы тоже побежали? Прежде чем куда-то бежать, нужно хотя бы спросить, что там и как там, узнать хотя бы политические мотивы этих действий. Я не буду вас больше предупреждать и скажу, что никто, ничего и никогда без моей команды не должен ничего предпринимать. Ясно вам, владельцы частного капитала?

 

   Все дружно закивали головами в знак согласия,  и на этом разговор и закончился. Новостроев понял, что либералы не поддерживают публичные акции протеста. Это им не нужно по частнособственническим  инстинктам и убеждениям. Деньги любят тишину, а там где происходят любые события политического характера, капиталам не место.

    В финансах политическая нестабильность называется политическими рисками, значение которых пропорционально гражданской активности населения и если в стране нет этой самой политической стабильности, то значение этих рисков принимает величину, отпугивающую инвесторов всего мира. Высокий кредитный рейтинг государства создается десятилетиями, а вот рухнуть может за один день от любой политической акции протеста. На том и стоим!

 

Рейтинг: 0 174 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!