ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → ПОЛОВИНА БАТОНА И ДВЕ РЫБЫ

ПОЛОВИНА БАТОНА И ДВЕ РЫБЫ

26 апреля 2012 - Александр Юргель

 

Никто так не любит крепкий горячий чай, как любит Сергей Петрович. А в холодную погоду он любит добавлять в чай сахара сверх меры – чтобы характер не портился от недостатка углеводов.

 


 

Мысль о чае в пятничный вечер оказалась доминирующей, хотя к ней и примешивались иные. В руке Серей Петрович нёс полный пакет продуктов. Непременным дополнением  к закончившейся трудовой недели являлась бутылочка отменного вина. Алкоголем Сергей Петрович не злоупотреблял, но бокал вина после ужина выпивал с удовольствием.

 

 

У лифта Сергей Петрович поздоровался с соседом:

 

 

– Добрый вечер, Владимир Карлович!

 

 

– Добрый вечер, Сергей Петрович! Хотя погода не очень-то.

 

 

– Льёт, – согласился Сергей Петрович. – Вы, не на дачу ли?

 

 

– Приходится... А вдруг завтра с утра развеется. Урожай хоть не велик, а всё ж свой, жалко. Сыграем другой раз.

 

 

– Ну что ж, желаю хорошо провести выходные!

 

 

Владимир Карлович недовольно махнул рукой, когда услышал сигнал машины, пробурчал:

 

 

– Да иду я, иду! Женщины...

 


 

В сыром подъезде Сергей Петрович поёжился и спешно вошёл в лифт. По пятницам, когда случалась плохая погода, Сергей Петрович и Владимир Карлович играли в шахматы. На этот раз жена соседа настояла и партия сорвалась. Обстоятельство привнесло в жизнь Сергея Петровича сумятицу и пахнуло пустотой. Хотя и лежал отчёт в папке и им можно заполнить вечер, но Сергей Петрович впал в лёгкое раздражение. Он не любил себя в нервирующие моменты. Войдя в квартиру и выполняя действия, которые делал изо дня в день на протяжении многих лет, Сергей Петрович смирился с мыслью ужина в одиночестве. Сегодня на ужин куплено мясо.

 

 

За приготовлением мяса Сергей Петрович изумился: то ли по забывчивости, то ли по рассеянности, то ли ещё чёрт знает почему, сегодня лишает себя общества женщины. Имелась у Сергея Петрович знакомая женщина. Ни он, ни она не вникали в жизнь друг друга, но пытались скрасить непрошеное одиночество за редкими встречами, и оба довольствовались жизнью. Иногда они ходили в театр, гуляли, беседовали. Но встречи планировалась заблаговременно. В надежде застать женщину дома, Сергей Петрович набрал номер. Телефон не отвечал. “Лучше бы не звонил!..” – досадовал Сергей Петрович, чувствуя возвращающееся раздражение и жизненный дискомфорт. Мелькнуло что-то вроде ревности. Мысль смутила, и он выпил бокал вина, чего не случалось до ужина.

 


 

В дверь позвонили. Прийти могла только она.

 

 

Сергей Петрович воодушевлено направился к двери и радостно распахнул её.

 

 

– Вам кого?! – улыбка сползла у Сергея Петровича.

 

 

Незнакомка растерялась, как-то сжалась.

 

 

– Извините, я ошиблась, – тихо ответила женщина и пошла к лифту.

 

 

Дверь лифта тут же открылась и, прежде чем Сергей Петрович что-либо понял, незнакомка вошла в лифт, как провалилась в шахту.

 


 

Постояв в недоумении, прислушиваясь к шуму лифта, он вернулся в квартиру. Подобных вечеров он не помнил. Сначала дождь... Затем сорванная шахматная партия. После – отсутствие знакомой женщины. Но хуже всего то, что сегодня у неё не работал автоответчик. В довершение всего неизвестно откуда появившаяся странная незнакомка. Если во всех случаях он мог что-либо понять, то появление незнакомки не вписывалось в схему...

 

 

 

 

 

Для неё незаметно за жарким летом пришла обычная банальная осень с первыми заморозками в октябре.

 

 

В пустой квартире вечерами она лежала в постели и думала о нём и укоряла себя в трусости. Она боялась не уснуть до утра, но каждый раз незаметно засыпала: сон захватывал врасплох. Утром она просыпалась, но часы сна не приносили отдыха. Она любила ходить на работу и обратно через парк, наблюдая за любимым мужчиной. В нём она находила что-то особенное, чувственное и словами не объяснимое.

 

 

Поначалу её раздражали бомжи и пьяницы в парке. Вечером, когда она возвращалась домой, они кучками пили вино, а утром просыпались на заиндевевших скамейках и радовались наступившему дню.

 

 

 

 


 

В парке рано или поздно оказываются все. Люди встречаются в них разные. Кто завсегдатаем на скамеечке потягивает пиво, а кто с иронией проходит и посматривает, не без подозрительности, на праздно сидящих.

 

 

Сергей Петрович проходил через парк нарочито решительным шагом и по сторонам не смотрел. С наступлением сумерек и вовсе избегал проходить через парк и делал крюк по освещённой улице. Но делал крюк не по трусости, а по тривиальной привычке, которых у каждого человека бывает с десяток. Незатейливо он решил не искать приключений, даже мелких.

 


 

В солнечный ясный день он позволял себе присесть на скамейку в парке и выпить бутылочку пива. Иной раз сделает один-два глотка и поставит бутылку возле скамейки и забудет о ней. Причин для забывчивости в парке находилось предостаточно. То пройдёт красивая женщина и к разочарованию Сергея Петровича с обручальным кольцом, то детвора затеет возню, то птица подкрадётся к пьющим напротив, да и стащит чего-нибудь. Нередко, в задумчивые моменты жизни Сергея Петровича рядом вырастала бабушка и молчаливо косилась на бутылку. Сергей Петрович позволял забрать. Бабушки Сергия Петровича знали и уважали за сердечную доброту. А Сергей Петрович ничего не знал про чувства бабушек и никогда не всматривался в их лица.

 

 

Насладившись наблюдением жизни, Сергей Петрович возвращался домой. Он входил в прихожую и с наслаждением включал свет. Но всё же вечера в одиночестве располагали к некоторому роду умственной деятельности. Иногда он думал о работе, о цифрах отчётов, складывавшихся в числа и суммы. Порой Сергей Петрович ощущал себя на грани понимания мира через арифметические действия. Но открытия не происходило. Но это не смущало: он наслаждался процессом сопоставления цифр и мира. Всё же стройность и логичность мыслей местами рушилась – и в груди начинало нудно покалывать. Сергей Петрович в тяжкие моменты сердился на себя и чтобы отвлечься брал отчёты на дом и возился с ними до четырёх утра, полностью погружаясь в работу. Закончив отчёт, Сергей Петрович с шиком завтракал.

 


 

Сергей Петрович был в курсе знакомых, которым живётся туго, но они делают всё от них зависящее и улучшают личную жизнь и жизнь детей. А детей Сергей Петрович любил. Бог не дал ему своих. Он вспоминал молодое прошлое и игриво посмеивался, лицо делалось шаловливым и глаза довольно округлялись. Хотелось, чтобы раздался телефонный звонок и вкрадчивый женский голос заявил: “у тебя есть сын...”, или что-нибудь вроде – “здравствуй, папочка, я твой сын...”, или – “мы твои дети!”. Но телефон молчал. “Досадно, но всё к лучшему”, – думал он.

 

 

 

 


 

С некоторых пор Сергей Петрович загрустил. Думалось, по причине осени, холодных дней. Он не знал. Сегодня столкнувшись с женщиной, с которой встречался по пути на работу чуть ли не каждое утро и с которой вовсе не знаком, сам не понимая, почему он хотел заговорить с ней. Подобное желание оказалось столь всепоглощающим, что очнулся Сергей Петрович, когда разинул рот и неожиданно – устыдился намерения. Он покосился на женщину: как бы чего не заподозрила. Но женщина не обратила ни малейшего внимания и вела себя так, как будет вести себя завтра и много лет вперёд, пока не состарится и не умрёт. После этой мысли Сергей Петрович почувствовал уныние. Он в ужасе застыл посреди тротуара и посмотрел на удаляющуюся женщину, и посмотрел на себя со стороны и собственную холостяцкую жизнь. Она показалась извращённой и не настоящей, и даже пошлой: он живёт только для себя и ради себя. Стыд охватил, как школьника “плавающего” у доски. Но стыд будет всегда, и всегда будет возвращаться, если он не исправит "нечто" в жизни. "Нечто..." – подумал Сергей Петрович и сдвинулся с места. Но он не находил это "нечто", должное изменить жизнь коренным образом. Мысль прокралась провокационная: перестать стряхивать пепел на ковёр... И тут Сергей Петрович неудержимо захохотал, как не смеялся давно: слёзы текли по щекам, хватался за бока, прикрывал рот ладонью, вытирал слёзы. Он думал: мир и всё в нём можно вывести через цифры. Ан, нет! Ему открывается, что его же внутренний мир закрыт для него, он не понимает себя. Как же понять мир вокруг в таком случае. Он показался себе до чрезмерности смешным с канцелярскими ужимками.

 

 

 

 

 

День прошёл как обычно. К его окончанию Сергей Петрович почувствовал себя прежним, и не хотелось ничего в устоявшейся жизни менять. Но когда он покинул здание статистики, нечто в нём с утра переменилось. Решение пришло сразу и желания претворить его в жизнь. Поступок казался разумным и естественным. Неожиданно он вспомнил, как зовут женщину из парка – Ольга Сергеевна.

 


 

Сергей Петрович простоял в парке около часа, поджидая женщину. Но она не шла. Закрались сомнения. Он почувствовал себя мальчишкой. И очень разозлился. Он пошёл домой, обозвав себя дураком. За ночь успокоился, обдумал ситуацию и понял: ничего страшно не приключилось. Утром Сергей Петрович ожидал Ольгу Сергеевну несколько в отдалении от того места, где она проходила на работу. Она не появилась. Сергей Петрович ничего не понимал и заспешил на работу. Утром следующего дня ситуация повторилась до нелепости. Следующие дни также ничего утешительного не принесли. Уверовав в предопределенное, Сергей Петрович обозвался дураком и дополнительно – стареющим ослом.

 

 

 

 


 

Случалось по пятницам, после работы, Сергей Петрович прогуливался с сослуживцами. Компания менялась: то женщин больше, то меньше. Ни к одной он не питал серьёзных чувств: дорожил репутацией и не смешивал жизнь личную со служебной. События последних дней вылетели у него из головы. Он задумался о бытии мира и отстал от компании...

 

 

Ему навстречу шла Ольга Сергеевна... Женщина казалась немного уставшей. Она была в плаще нараспашку. В руке Ольга Сергеевна держала обычный пакет с половинкой батона. Половинка умилила Сергея Петровича до чрезвычайности. Он видел иную Ольгу Сергеевну: не спешащую, шагающую лёгкой, воздушной походкой, беззаботно помахивающую пакетиком в такт шагов. Он пошёл навстречу и поздоровался.

 

 

Женщина остановилась. Лукавые глаза её загорелись. В них мелькнула заинтригованность...

 

 

Не давая опомниться, Сергей Петрович продолжал:

 

 

– Я понимаю, возможно, это не лучший способ с вами познакомиться, но мне подумалось...

 

 

Получалось витиевато и слишком напыщенно. Ольга Сергеевна слушала с лукавым снисхождением, ни чуть не смутившись, что произвело на Сергея Петровича, почему-то, странное впечатление.

 

 

– Это вы?! – осведомилась она. – Как ваша жена, дети?

 

 

– Я не женат, – чувствуя странную пустоту, ответил он и почувствовал себя совершенно раздетым.

 

 

– Правда?! – сказала Ольга Сергеевна тоном, каким говорят слова соболезнования.

 

 

– Могу я вас чем-нибудь угостить?

 

 

– Сегодня у меня болит голова, – с прохладцей ответила женщина.

 

 

Почва поплыла из-под ног Сергея Петровича.

 

 

– Завтра?

 

 

– И завтра вряд ли, – тихо ответила Ольга Сергеевна с поволокой в глазах, от которой Сергею Петровичу хотелось бежать, куда глаза глядят.

 

 

Женщина в затянувшейся паузе рассматривала его правую руку и тянула время. Сергей Петрович спрятал руку в карман.

 

 

– Вы всем женщинам морочите голову? – пожала плечами дама.

 

 

– Я был лучшего мнения о вас!.. – бросил Сергей Петрович, обнаружив в Ольге Сергеевне окостеневшую дурочку, и возможно старую циничную девственницу.

 

 

– Извините, что не оправдала доверия!.. – изрекла она и сделала реверанс, ухватившись руками за полы плаща, и слегка поклонившись, с выражением глупым и издевательским.

 

 

– Вам никогда не найти вторую половинку батона! – буркнул Сергей Петрович и пошёл прочь.

 

 

В этот момент он налетел на женщину с мороженым.

 

 

– Да вы с ума сошли! Вы испортили мне костюм!

 

 

Женщина растерянно смотрела на него, не теряя при этом достоинства.

 

 

– Что вы уставились на меня? – спокойнее сказал он.

 

 

– Хотите, я за это вас поцелую? – и тут же припала губами к его лицу.

 

 

Поцелуй оказался коротким, но трепетным, волнующим.

 

 

– Да вы просто... просто!

 

 

От неожиданности она заплакала.

 

 

– Вот вам платок. Что ж вы ревёте из-за какого-то пиджака?

 

 

– И вовсе не из-за него!

 

 

– Позвольте узнать, почему тогда?

 

 

– Вас это не касается!

 

 

– Подумаешь, можете не говорить!

 

 

– Нет, почему же, теперь я скажу: из-за вас!

 

 

– Мне бы ваши заботы, – хмыкнул Сергей Петрович, понимая, что пятно – не велика трагедия.

 

 

– Я постираю! – решительно сказала женщина и принялась стягивать пиджак.

 

 

– Сумасшедшая! – взмолился он. – Откуда вы свалились на мою голову?

 

 

Она растерялась.

 

 

Сергей Петрович внимательней присмотрелся к женщине.

 

 

– Это вы ошиблись квартирой?

 

 

Женщина улыбнулась и с надеждой кивнула:

 

 

– Я.

 

 

Ответ успокоил Сергея Петровича. Глупый пиджак потерял окончательный смысл. Ему захотелось находиться рядом с женщиной, узнать о ней что-то такое... такое...

 

 

– Будем знакомы? – предложил Сергей Петрович.

 

 

– Лариса Степановна.

 

 

– Очень приятно!

 

 

– Сергей Петрович.

 

 

– И мне... – улыбнулась она, вскинула руку с пакетом и доверительно произнесла: – Я купила рыбу к ужину.

 

 

– Я тоже купил!

 

 

– Как мы всё это съедим? – заискрилась Лариса Степановна.

 

– МЫ?! – удивлённо засмеялся он. – Мы съедим!

© Copyright: Александр Юргель, 2012

Регистрационный номер №0045219

от 26 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0045219 выдан для произведения:

Никто так не любит крепкий горячий чай, как любит Сергей Петрович. А в холодную погоду он любит добавлять в чай сахара сверх меры – чтобы характер не портился от недостатка углеводов.


Мысль о чае в пятничный вечер оказалась доминирующей, хотя к ней и примешивались иные. В руке Серей Петрович нёс полный пакет продуктов. Непременным дополнением  к закончившейся трудовой недели являлась бутылочка отменного вина. Алкоголем Сергей Петрович не злоупотреблял, но бокал вина после ужина выпивал с удовольствием.

У лифта Сергей Петрович поздоровался с соседом:

– Добрый вечер, Владимир Карлович!

– Добрый вечер, Сергей Петрович! Хотя погода не очень-то.

– Льёт, – согласился Сергей Петрович. – Вы, не на дачу ли?

– Приходится... А вдруг завтра с утра развеется. Урожай хоть не велик, а всё ж свой, жалко. Сыграем другой раз.

– Ну что ж, желаю хорошо провести выходные!

Владимир Карлович недовольно махнул рукой, когда услышал сигнал машины, пробурчал:

– Да иду я, иду! Женщины...


В сыром подъезде Сергей Петрович поёжился и спешно вошёл в лифт. По пятницам, когда случалась плохая погода, Сергей Петрович и Владимир Карлович играли в шахматы. На этот раз жена соседа настояла и партия сорвалась. Обстоятельство привнесло в жизнь Сергея Петровича сумятицу и пахнуло пустотой. Хотя и лежал отчёт в папке и им можно заполнить вечер, но Сергей Петрович впал в лёгкое раздражение. Он не любил себя в нервирующие моменты. Войдя в квартиру и выполняя действия, которые делал изо дня в день на протяжении многих лет, Сергей Петрович смирился с мыслью ужина в одиночестве. Сегодня на ужин куплено мясо.

За приготовлением мяса Сергей Петрович изумился: то ли по забывчивости, то ли по рассеянности, то ли ещё чёрт знает почему, сегодня лишает себя общества женщины. Имелась у Сергея Петрович знакомая женщина. Ни он, ни она не вникали в жизнь друг друга, но пытались скрасить непрошеное одиночество за редкими встречами, и оба довольствовались жизнью. Иногда они ходили в театр, гуляли, беседовали. Но встречи планировалась заблаговременно. В надежде застать женщину дома, Сергей Петрович набрал номер. Телефон не отвечал. “Лучше бы не звонил!..” – досадовал Сергей Петрович, чувствуя возвращающееся раздражение и жизненный дискомфорт. Мелькнуло что-то вроде ревности. Мысль смутила, и он выпил бокал вина, чего не случалось до ужина.


В дверь позвонили. Прийти могла только она.

Сергей Петрович воодушевлено направился к двери и радостно распахнул её.

– Вам кого?! – улыбка сползла у Сергея Петровича.

Незнакомка растерялась, как-то сжалась.

– Извините, я ошиблась, – тихо ответила женщина и пошла к лифту.

Дверь лифта тут же открылась и, прежде чем Сергей Петрович что-либо понял, незнакомка вошла в лифт, как провалилась в шахту.


Постояв в недоумении, прислушиваясь к шуму лифта, он вернулся в квартиру. Подобных вечеров он не помнил. Сначала дождь... Затем сорванная шахматная партия. После – отсутствие знакомой женщины. Но хуже всего то, что сегодня у неё не работал автоответчик. В довершение всего неизвестно откуда появившаяся странная незнакомка. Если во всех случаях он мог что-либо понять, то появление незнакомки не вписывалось в схему...

 

Для неё незаметно за жарким летом пришла обычная банальная осень с первыми заморозками в октябре.

В пустой квартире вечерами она лежала в постели и думала о нём и укоряла себя в трусости. Она боялась не уснуть до утра, но каждый раз незаметно засыпала: сон захватывал врасплох. Утром она просыпалась, но часы сна не приносили отдыха. Она любила ходит на работу и обратно через парк, наблюдая за любимым мужчиной. В нём она находила что-то особенное, чувственное и словами не объяснимое.

Поначалу её раздражали бомжи и пьяницы в парке. Вечером, когда она возвращалась домой, они кучками пили вино, а утром просыпались на заиндевевших скамейках и радовались наступившему дню.

 


В парке рано или поздно оказываются все. Люди встречаются в них разные. Кто завсегдатаем на скамеечке потягивает пиво, а кто с иронией проходит и посматривает, не без подозрительности, на праздно сидящих.

Сергей Петрович проходил через парк нарочито решительным шагом и по сторонам не смотрел. С наступлением сумерек и вовсе избегал проходить через парк и делал крюк по освещённой улице. Но делал крюк не по трусости, а по тривиальной привычке, которых у каждого человека бывает с десяток. Незатейливо он решил не искать приключений, даже мелких.


В солнечный ясный день он позволял себе присесть на скамейку в парке и выпить бутылочку пива. Иной раз сделает один-два глотка и поставит бутылку возле скамейки и забудет о ней. Причин для забывчивости в парке находилось предостаточно. То пройдёт красивая женщина и к разочарованию Сергея Петровича с обручальным кольцом, то детвора затеет возню, то птица подкрадётся к пьющим напротив, да и стащит чего-нибудь. Нередко, в задумчивые моменты жизни Сергея Петровича рядом вырастала бабушка и молчаливо косилась на бутылку. Сергей Петрович позволял забрать. Бабушки Сергия Петровича знали и уважали за сердечную доброту. А Сергей Петрович ничего не знал про чувства бабушек и никогда не всматривался в их лица.

Насладившись наблюдением жизни, Сергей Петрович возвращался домой. Он входил в прихожую и с наслаждением включал свет. Но всё же вечера в одиночестве располагали к некоторому роду умственной деятельности. Иногда он думал о работе, о цифрах отчётов, складывавшихся в числа и суммы. Порой Сергей Петрович ощущал себя на грани понимания мира через арифметические действия. Но открытия не происходило. Но это не смущало: он наслаждался процессом сопоставления цифр и мира. Всё же стройность и логичность мыслей местами рушилась – и в груди начинало нудно покалывать. Сергей Петрович в тяжкие моменты сердился на себя и чтобы отвлечься брал отчёты на дом и возился с ними до четырёх утра, полностью погружаясь в работу. Закончив отчёт, Сергей Петрович с шиком завтракал.


Сергей Петрович был в курсе знакомых, которым живётся туго, но они делают всё от них зависящее и улучшают личную жизнь и жизнь детей. А детей Сергей Петрович любил. Бог не дал ему своих. Он вспоминал молодое прошлое и игриво посмеивался, лицо делалось шаловливым и глаза довольно округлялись. Хотелось, чтобы раздался телефонный звонок и вкрадчивый женский голос заявил: “у тебя есть сын...”, или что-нибудь вроде – “здравствуй, папочка, я твой сын...”, или – “мы твои дети!”. Но телефон молчал. “Досадно, но всё к лучшему”, – думал он.

 


С некоторых пор Сергей Петрович загрустил. Думалось, по причине осени, холодных дней. Он не знал. Сегодня столкнувшись с женщиной, с которой встречался по пути на работу чуть ли не каждое утро и с которой вовсе не знаком, сам не понимая, почему он хотел заговорить с ней. Подобное желание оказалось столь всепоглощающим, что очнулся Сергей Петрович, когда разинул рот и неожиданно – устыдился намерения. Он покосился на женщину: как бы чего не заподозрила. Но женщина не обратила ни малейшего внимания и вела себя так, как будет вести себя завтра и много лет вперёд, пока не состарится и не умрёт. После этой мысли Сергей Петрович почувствовал уныние. Он в ужасе застыл посреди тротуара и посмотрел на удаляющуюся женщину, и посмотрел на себя со стороны и собственную холостяцкую жизнь. Она показалась извращённой и не настоящей, и даже пошлой: он живёт только для себя и ради себя. Стыд охватил, как школьника “плавающего” у доски. Но стыд будет всегда, и всегда будет возвращаться, если он не исправит "нечто" в жизни. "Нечто..." – подумал Сергей Петрович и сдвинулся с места. Но он не находил это "нечто", должное изменить жизнь коренным образом. Мысль прокралась провокационная: перестать стряхивать пепел на ковёр... И тут Сергей Петрович неудержимо захохотал, как не смеялся давно: слёзы текли по щекам, хватался за бока, прикрывал рот ладонью, вытирал слёзы. Он думал: мир и всё в нём можно вывести через цифры. Ан, нет! Ему открывается, что его же внутренний мир закрыт для него, он не понимает себя. Как же понять мир вокруг в таком случае. Он показался себе до чрезмерности смешным с канцелярскими ужимками.

 

День прошёл как обычно. К его окончанию Сергей Петрович почувствовал себя прежним, и не хотелось ничего в устоявшейся жизни менять. Но когда он покинул здание статистики, нечто в нём с утра переменилось. Решение пришло сразу и желания претворить его в жизнь. Поступок казался разумным и естественным. Неожиданно он вспомнил, как зовут женщину из парка – Ольга Сергеевна.


Сергей Петрович простоял в парке около часа, поджидая женщину. Но она не шла. Закрались сомнения. Он почувствовал себя мальчишкой. И очень разозлился. Он пошёл домой, обозвав себя дураком. За ночь успокоился, обдумал ситуацию и понял: ничего страшно не приключилось. Утром Сергей Петрович ожидал Ольгу Сергеевну несколько в отдалении от того места, где она проходила на работу. Она не появилась. Сергей Петрович ничего не понимал и заспешил на работу. Утром следующего дня ситуация повторилась до нелепости. Следующие дни также ничего утешительного не принесли. Уверовав в предопределенное, Сергей Петрович обозвался дураком и дополнительно – стареющим ослом.

 


Случалось по пятницам, после работы, Сергей Петрович прогуливался с сослуживцами. Компания менялась: то женщин больше, то меньше. Ни к одной он не питал серьёзных чувств: дорожил репутацией и не смешивал жизнь личную со служебной. События последних дней вылетели у него из головы. Он задумался о бытии мира и отстал от компании...

Ему навстречу шла Ольга Сергеевна... Женщина казалась немного уставшей. Она была в плаще нараспашку. В руке Ольга Сергеевна держала обычный пакет с половинкой батона. Половинка умилила Сергея Петровича до чрезвычайности. Он видел иную Ольгу Сергеевну: не спешащую, шагающую лёгкой, воздушной походкой, беззаботно помахивающую пакетиком в такт шагов. Он пошёл навстречу и поздоровался.

Женщина остановилась. Лукавые глаза её загорелись. В них мелькнула заинтригованность...

Не давая опомниться, Сергей Петрович продолжал:

– Я понимаю, возможно, это не лучший способ с вами познакомиться, но мне подумалось...

Получалось витиевато и слишком напыщенно. Ольга Сергеевна слушала с лукавым снисхождением, ни чуть не смутившись, что произвело на Сергея Петровича, почему-то, странное впечатление.

– Это вы?! – осведомилась она. – Как ваша жена, дети?

– Я не женат, – чувствуя странную пустоту, ответил он и почувствовал себя совершенно раздетым.

– Правда?! – сказала Ольга Сергеевна тоном, каким говорят слова соболезнования.

– Могу я вас чем-нибудь угостить?

– Сегодня у меня болит голова, – с прохладцей ответила женщина.

Почва поплыла из-под ног Сергея Петровича.

– Завтра?

– И завтра вряд ли, – тихо ответила Ольга Сергеевна с поволокой в глазах, от которой Сергею Петровичу хотелось бежать, куда глаза глядят.

Женщина в затянувшейся паузе рассматривала его правую руку и тянула время. Сергей Петрович спрятал руку в карман.

– Вы всем женщинам морочите голову? – пожала плечами дама.

– Я был лучшего мнения о вас!.. – бросил Сергей Петрович, обнаружив в Ольге Сергеевне окостеневшую дурочку, и возможно старую циничную девственницу.

– Извините, что не оправдала доверия!.. – изрекла она и сделала реверанс, ухватившись руками за полы плаща, и слегка поклонившись, с выражением глупым и издевательским.

– Вам никогда не найти вторую половинку батона! – буркнул Сергей Петрович и пошёл прочь.

В этот момент он налетел на женщину с мороженым.

– Да вы с ума сошли! Вы испортили мне костюм!

Женщина растерянно смотрела на него, не теряя при этом достоинства.

– Что вы уставились на меня? – спокойнее сказал он.

– Хотите, я за это вас поцелую? – и тут же припала губами к его лицу.

Поцелуй оказался коротким, но трепетным, волнующим.

– Да вы просто... просто!

От неожиданности она заплакала.

– Вот вам платок. Что ж вы ревёте из-за какого-то пиджака?

– И вовсе не из-за него!

– Позвольте узнать, почему тогда?

– Вас это не касается!

– Подумаешь, можете не говорить!

– Нет, почему же, теперь я скажу: из-за вас!

– Мне бы ваши заботы, – хмыкнул Сергей Петрович, понимая, что пятно – не велика трагедия.

– Я постираю! – решительно сказала женщина и принялась стягивать пиджак.

– Сумасшедшая! – взмолился он. – Откуда вы свалились на мою голову?

Она растерялась.

Сергей Петрович внимательней присмотрелся к женщине.

– Это вы ошиблись квартирой?

Женщина улыбнулась и с надеждой кивнула:

– Я.

Ответ успокоил Сергея Петровича. Глупый пиджак потерял окончательный смысл. Ему захотелось находиться рядом с женщиной, узнать о ней что-то такое... такое...

– Будем знакомы? – предложил Сергей Петрович.

– Лариса Степановна.

– Очень приятно!

– Сергей Петрович.

– И мне... – улыбнулась она, вскинула руку с пакетом и доверительно произнесла: – Я купила рыбу к ужину.

– Я тоже купил!

– Как мы всё это съедим? – заискрилась Лариса Степановна.

– МЫ?! – удивлённо засмеялся он. – Мы съедим!

Рейтинг: +2 786 просмотров
Комментарии (4)
Ольга Розенберг # 27 апреля 2012 в 14:04 0
Спасибо за знакомство с Сергеем Петровичем! Всегда любопытно узнать о чём думают мужчины. joke
Александр Юргель # 27 апреля 2012 в 20:49 0
Спасибо. Они больше воображают, чем думают.
Булат Туматаев # 27 апреля 2012 в 23:00 0
вы знаете Александр, я очень уважаю Антон Павловича Чехова, но всегда сокрушался о том, что нет того, кто мог бы подхватить его знамя...напыщенно , да? простите.. Ну, здорово же пишите! Чувствую Чехов как мой друг будет доволен, спасибо за ........не просто юмор, и даже не сатиру..за откровение в каком то смысле...надеюсь, я вас не обидел, ... live1
Александр Юргель # 27 апреля 2012 в 23:41 0
Булат, спасибо за комментарий.
Но есть один нюанс. Мои любимые писатели Гоголь и Достоевский.
Читал Чехова для того, чтобы не писать как он.
Но, думаю, не уберег себя. Но это уже другая история...
 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
79
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
62
60
56