ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → ПОЛОВИНА БАТОНА И ДВЕ РЫБЫ

 

ПОЛОВИНА БАТОНА И ДВЕ РЫБЫ

26 апреля 2012 - Александр Юргель

 

Никто так не любит крепкий горячий чай, как любит Сергей Петрович. А в холодную погоду он любит добавлять в чай сахара сверх меры – чтобы характер не портился от недостатка углеводов.

 


 

Мысль о чае в пятничный вечер оказалась доминирующей, хотя к ней и примешивались иные. В руке Серей Петрович нёс полный пакет продуктов. Непременным дополнением  к закончившейся трудовой недели являлась бутылочка отменного вина. Алкоголем Сергей Петрович не злоупотреблял, но бокал вина после ужина выпивал с удовольствием.

 

 

У лифта Сергей Петрович поздоровался с соседом:

 

 

– Добрый вечер, Владимир Карлович!

 

 

– Добрый вечер, Сергей Петрович! Хотя погода не очень-то.

 

 

– Льёт, – согласился Сергей Петрович. – Вы, не на дачу ли?

 

 

– Приходится... А вдруг завтра с утра развеется. Урожай хоть не велик, а всё ж свой, жалко. Сыграем другой раз.

 

 

– Ну что ж, желаю хорошо провести выходные!

 

 

Владимир Карлович недовольно махнул рукой, когда услышал сигнал машины, пробурчал:

 

 

– Да иду я, иду! Женщины...

 


 

В сыром подъезде Сергей Петрович поёжился и спешно вошёл в лифт. По пятницам, когда случалась плохая погода, Сергей Петрович и Владимир Карлович играли в шахматы. На этот раз жена соседа настояла и партия сорвалась. Обстоятельство привнесло в жизнь Сергея Петровича сумятицу и пахнуло пустотой. Хотя и лежал отчёт в папке и им можно заполнить вечер, но Сергей Петрович впал в лёгкое раздражение. Он не любил себя в нервирующие моменты. Войдя в квартиру и выполняя действия, которые делал изо дня в день на протяжении многих лет, Сергей Петрович смирился с мыслью ужина в одиночестве. Сегодня на ужин куплено мясо.

 

 

За приготовлением мяса Сергей Петрович изумился: то ли по забывчивости, то ли по рассеянности, то ли ещё чёрт знает почему, сегодня лишает себя общества женщины. Имелась у Сергея Петрович знакомая женщина. Ни он, ни она не вникали в жизнь друг друга, но пытались скрасить непрошеное одиночество за редкими встречами, и оба довольствовались жизнью. Иногда они ходили в театр, гуляли, беседовали. Но встречи планировалась заблаговременно. В надежде застать женщину дома, Сергей Петрович набрал номер. Телефон не отвечал. “Лучше бы не звонил!..” – досадовал Сергей Петрович, чувствуя возвращающееся раздражение и жизненный дискомфорт. Мелькнуло что-то вроде ревности. Мысль смутила, и он выпил бокал вина, чего не случалось до ужина.

 


 

В дверь позвонили. Прийти могла только она.

 

 

Сергей Петрович воодушевлено направился к двери и радостно распахнул её.

 

 

– Вам кого?! – улыбка сползла у Сергея Петровича.

 

 

Незнакомка растерялась, как-то сжалась.

 

 

– Извините, я ошиблась, – тихо ответила женщина и пошла к лифту.

 

 

Дверь лифта тут же открылась и, прежде чем Сергей Петрович что-либо понял, незнакомка вошла в лифт, как провалилась в шахту.

 


 

Постояв в недоумении, прислушиваясь к шуму лифта, он вернулся в квартиру. Подобных вечеров он не помнил. Сначала дождь... Затем сорванная шахматная партия. После – отсутствие знакомой женщины. Но хуже всего то, что сегодня у неё не работал автоответчик. В довершение всего неизвестно откуда появившаяся странная незнакомка. Если во всех случаях он мог что-либо понять, то появление незнакомки не вписывалось в схему...

 

 

 

 

 

Для неё незаметно за жарким летом пришла обычная банальная осень с первыми заморозками в октябре.

 

 

В пустой квартире вечерами она лежала в постели и думала о нём и укоряла себя в трусости. Она боялась не уснуть до утра, но каждый раз незаметно засыпала: сон захватывал врасплох. Утром она просыпалась, но часы сна не приносили отдыха. Она любила ходить на работу и обратно через парк, наблюдая за любимым мужчиной. В нём она находила что-то особенное, чувственное и словами не объяснимое.

 

 

Поначалу её раздражали бомжи и пьяницы в парке. Вечером, когда она возвращалась домой, они кучками пили вино, а утром просыпались на заиндевевших скамейках и радовались наступившему дню.

 

 

 

 


 

В парке рано или поздно оказываются все. Люди встречаются в них разные. Кто завсегдатаем на скамеечке потягивает пиво, а кто с иронией проходит и посматривает, не без подозрительности, на праздно сидящих.

 

 

Сергей Петрович проходил через парк нарочито решительным шагом и по сторонам не смотрел. С наступлением сумерек и вовсе избегал проходить через парк и делал крюк по освещённой улице. Но делал крюк не по трусости, а по тривиальной привычке, которых у каждого человека бывает с десяток. Незатейливо он решил не искать приключений, даже мелких.

 


 

В солнечный ясный день он позволял себе присесть на скамейку в парке и выпить бутылочку пива. Иной раз сделает один-два глотка и поставит бутылку возле скамейки и забудет о ней. Причин для забывчивости в парке находилось предостаточно. То пройдёт красивая женщина и к разочарованию Сергея Петровича с обручальным кольцом, то детвора затеет возню, то птица подкрадётся к пьющим напротив, да и стащит чего-нибудь. Нередко, в задумчивые моменты жизни Сергея Петровича рядом вырастала бабушка и молчаливо косилась на бутылку. Сергей Петрович позволял забрать. Бабушки Сергия Петровича знали и уважали за сердечную доброту. А Сергей Петрович ничего не знал про чувства бабушек и никогда не всматривался в их лица.

 

 

Насладившись наблюдением жизни, Сергей Петрович возвращался домой. Он входил в прихожую и с наслаждением включал свет. Но всё же вечера в одиночестве располагали к некоторому роду умственной деятельности. Иногда он думал о работе, о цифрах отчётов, складывавшихся в числа и суммы. Порой Сергей Петрович ощущал себя на грани понимания мира через арифметические действия. Но открытия не происходило. Но это не смущало: он наслаждался процессом сопоставления цифр и мира. Всё же стройность и логичность мыслей местами рушилась – и в груди начинало нудно покалывать. Сергей Петрович в тяжкие моменты сердился на себя и чтобы отвлечься брал отчёты на дом и возился с ними до четырёх утра, полностью погружаясь в работу. Закончив отчёт, Сергей Петрович с шиком завтракал.

 


 

Сергей Петрович был в курсе знакомых, которым живётся туго, но они делают всё от них зависящее и улучшают личную жизнь и жизнь детей. А детей Сергей Петрович любил. Бог не дал ему своих. Он вспоминал молодое прошлое и игриво посмеивался, лицо делалось шаловливым и глаза довольно округлялись. Хотелось, чтобы раздался телефонный звонок и вкрадчивый женский голос заявил: “у тебя есть сын...”, или что-нибудь вроде – “здравствуй, папочка, я твой сын...”, или – “мы твои дети!”. Но телефон молчал. “Досадно, но всё к лучшему”, – думал он.

 

 

 

 


 

С некоторых пор Сергей Петрович загрустил. Думалось, по причине осени, холодных дней. Он не знал. Сегодня столкнувшись с женщиной, с которой встречался по пути на работу чуть ли не каждое утро и с которой вовсе не знаком, сам не понимая, почему он хотел заговорить с ней. Подобное желание оказалось столь всепоглощающим, что очнулся Сергей Петрович, когда разинул рот и неожиданно – устыдился намерения. Он покосился на женщину: как бы чего не заподозрила. Но женщина не обратила ни малейшего внимания и вела себя так, как будет вести себя завтра и много лет вперёд, пока не состарится и не умрёт. После этой мысли Сергей Петрович почувствовал уныние. Он в ужасе застыл посреди тротуара и посмотрел на удаляющуюся женщину, и посмотрел на себя со стороны и собственную холостяцкую жизнь. Она показалась извращённой и не настоящей, и даже пошлой: он живёт только для себя и ради себя. Стыд охватил, как школьника “плавающего” у доски. Но стыд будет всегда, и всегда будет возвращаться, если он не исправит "нечто" в жизни. "Нечто..." – подумал Сергей Петрович и сдвинулся с места. Но он не находил это "нечто", должное изменить жизнь коренным образом. Мысль прокралась провокационная: перестать стряхивать пепел на ковёр... И тут Сергей Петрович неудержимо захохотал, как не смеялся давно: слёзы текли по щекам, хватался за бока, прикрывал рот ладонью, вытирал слёзы. Он думал: мир и всё в нём можно вывести через цифры. Ан, нет! Ему открывается, что его же внутренний мир закрыт для него, он не понимает себя. Как же понять мир вокруг в таком случае. Он показался себе до чрезмерности смешным с канцелярскими ужимками.

 

 

 

 

 

День прошёл как обычно. К его окончанию Сергей Петрович почувствовал себя прежним, и не хотелось ничего в устоявшейся жизни менять. Но когда он покинул здание статистики, нечто в нём с утра переменилось. Решение пришло сразу и желания претворить его в жизнь. Поступок казался разумным и естественным. Неожиданно он вспомнил, как зовут женщину из парка – Ольга Сергеевна.

 


 

Сергей Петрович простоял в парке около часа, поджидая женщину. Но она не шла. Закрались сомнения. Он почувствовал себя мальчишкой. И очень разозлился. Он пошёл домой, обозвав себя дураком. За ночь успокоился, обдумал ситуацию и понял: ничего страшно не приключилось. Утром Сергей Петрович ожидал Ольгу Сергеевну несколько в отдалении от того места, где она проходила на работу. Она не появилась. Сергей Петрович ничего не понимал и заспешил на работу. Утром следующего дня ситуация повторилась до нелепости. Следующие дни также ничего утешительного не принесли. Уверовав в предопределенное, Сергей Петрович обозвался дураком и дополнительно – стареющим ослом.

 

 

 

 


 

Случалось по пятницам, после работы, Сергей Петрович прогуливался с сослуживцами. Компания менялась: то женщин больше, то меньше. Ни к одной он не питал серьёзных чувств: дорожил репутацией и не смешивал жизнь личную со служебной. События последних дней вылетели у него из головы. Он задумался о бытии мира и отстал от компании...

 

 

Ему навстречу шла Ольга Сергеевна... Женщина казалась немного уставшей. Она была в плаще нараспашку. В руке Ольга Сергеевна держала обычный пакет с половинкой батона. Половинка умилила Сергея Петровича до чрезвычайности. Он видел иную Ольгу Сергеевну: не спешащую, шагающую лёгкой, воздушной походкой, беззаботно помахивающую пакетиком в такт шагов. Он пошёл навстречу и поздоровался.

 

 

Женщина остановилась. Лукавые глаза её загорелись. В них мелькнула заинтригованность...

 

 

Не давая опомниться, Сергей Петрович продолжал:

 

 

– Я понимаю, возможно, это не лучший способ с вами познакомиться, но мне подумалось...

 

 

Получалось витиевато и слишком напыщенно. Ольга Сергеевна слушала с лукавым снисхождением, ни чуть не смутившись, что произвело на Сергея Петровича, почему-то, странное впечатление.

 

 

– Это вы?! – осведомилась она. – Как ваша жена, дети?

 

 

– Я не женат, – чувствуя странную пустоту, ответил он и почувствовал себя совершенно раздетым.

 

 

– Правда?! – сказала Ольга Сергеевна тоном, каким говорят слова соболезнования.

 

 

– Могу я вас чем-нибудь угостить?

 

 

– Сегодня у меня болит голова, – с прохладцей ответила женщина.

 

 

Почва поплыла из-под ног Сергея Петровича.

 

 

– Завтра?

 

 

– И завтра вряд ли, – тихо ответила Ольга Сергеевна с поволокой в глазах, от которой Сергею Петровичу хотелось бежать, куда глаза глядят.

 

 

Женщина в затянувшейся паузе рассматривала его правую руку и тянула время. Сергей Петрович спрятал руку в карман.

 

 

– Вы всем женщинам морочите голову? – пожала плечами дама.

 

 

– Я был лучшего мнения о вас!.. – бросил Сергей Петрович, обнаружив в Ольге Сергеевне окостеневшую дурочку, и возможно старую циничную девственницу.

 

 

– Извините, что не оправдала доверия!.. – изрекла она и сделала реверанс, ухватившись руками за полы плаща, и слегка поклонившись, с выражением глупым и издевательским.

 

 

– Вам никогда не найти вторую половинку батона! – буркнул Сергей Петрович и пошёл прочь.

 

 

В этот момент он налетел на женщину с мороженым.

 

 

– Да вы с ума сошли! Вы испортили мне костюм!

 

 

Женщина растерянно смотрела на него, не теряя при этом достоинства.

 

 

– Что вы уставились на меня? – спокойнее сказал он.

 

 

– Хотите, я за это вас поцелую? – и тут же припала губами к его лицу.

 

 

Поцелуй оказался коротким, но трепетным, волнующим.

 

 

– Да вы просто... просто!

 

 

От неожиданности она заплакала.

 

 

– Вот вам платок. Что ж вы ревёте из-за какого-то пиджака?

 

 

– И вовсе не из-за него!

 

 

– Позвольте узнать, почему тогда?

 

 

– Вас это не касается!

 

 

– Подумаешь, можете не говорить!

 

 

– Нет, почему же, теперь я скажу: из-за вас!

 

 

– Мне бы ваши заботы, – хмыкнул Сергей Петрович, понимая, что пятно – не велика трагедия.

 

 

– Я постираю! – решительно сказала женщина и принялась стягивать пиджак.

 

 

– Сумасшедшая! – взмолился он. – Откуда вы свалились на мою голову?

 

 

Она растерялась.

 

 

Сергей Петрович внимательней присмотрелся к женщине.

 

 

– Это вы ошиблись квартирой?

 

 

Женщина улыбнулась и с надеждой кивнула:

 

 

– Я.

 

 

Ответ успокоил Сергея Петровича. Глупый пиджак потерял окончательный смысл. Ему захотелось находиться рядом с женщиной, узнать о ней что-то такое... такое...

 

 

– Будем знакомы? – предложил Сергей Петрович.

 

 

– Лариса Степановна.

 

 

– Очень приятно!

 

 

– Сергей Петрович.

 

 

– И мне... – улыбнулась она, вскинула руку с пакетом и доверительно произнесла: – Я купила рыбу к ужину.

 

 

– Я тоже купил!

 

 

– Как мы всё это съедим? – заискрилась Лариса Степановна.

 

– МЫ?! – удивлённо засмеялся он. – Мы съедим!

© Copyright: Александр Юргель, 2012

Регистрационный номер №0045219

от 26 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0045219 выдан для произведения:

Никто так не любит крепкий горячий чай, как любит Сергей Петрович. А в холодную погоду он любит добавлять в чай сахара сверх меры – чтобы характер не портился от недостатка углеводов.


Мысль о чае в пятничный вечер оказалась доминирующей, хотя к ней и примешивались иные. В руке Серей Петрович нёс полный пакет продуктов. Непременным дополнением  к закончившейся трудовой недели являлась бутылочка отменного вина. Алкоголем Сергей Петрович не злоупотреблял, но бокал вина после ужина выпивал с удовольствием.

У лифта Сергей Петрович поздоровался с соседом:

– Добрый вечер, Владимир Карлович!

– Добрый вечер, Сергей Петрович! Хотя погода не очень-то.

– Льёт, – согласился Сергей Петрович. – Вы, не на дачу ли?

– Приходится... А вдруг завтра с утра развеется. Урожай хоть не велик, а всё ж свой, жалко. Сыграем другой раз.

– Ну что ж, желаю хорошо провести выходные!

Владимир Карлович недовольно махнул рукой, когда услышал сигнал машины, пробурчал:

– Да иду я, иду! Женщины...


В сыром подъезде Сергей Петрович поёжился и спешно вошёл в лифт. По пятницам, когда случалась плохая погода, Сергей Петрович и Владимир Карлович играли в шахматы. На этот раз жена соседа настояла и партия сорвалась. Обстоятельство привнесло в жизнь Сергея Петровича сумятицу и пахнуло пустотой. Хотя и лежал отчёт в папке и им можно заполнить вечер, но Сергей Петрович впал в лёгкое раздражение. Он не любил себя в нервирующие моменты. Войдя в квартиру и выполняя действия, которые делал изо дня в день на протяжении многих лет, Сергей Петрович смирился с мыслью ужина в одиночестве. Сегодня на ужин куплено мясо.

За приготовлением мяса Сергей Петрович изумился: то ли по забывчивости, то ли по рассеянности, то ли ещё чёрт знает почему, сегодня лишает себя общества женщины. Имелась у Сергея Петрович знакомая женщина. Ни он, ни она не вникали в жизнь друг друга, но пытались скрасить непрошеное одиночество за редкими встречами, и оба довольствовались жизнью. Иногда они ходили в театр, гуляли, беседовали. Но встречи планировалась заблаговременно. В надежде застать женщину дома, Сергей Петрович набрал номер. Телефон не отвечал. “Лучше бы не звонил!..” – досадовал Сергей Петрович, чувствуя возвращающееся раздражение и жизненный дискомфорт. Мелькнуло что-то вроде ревности. Мысль смутила, и он выпил бокал вина, чего не случалось до ужина.


В дверь позвонили. Прийти могла только она.

Сергей Петрович воодушевлено направился к двери и радостно распахнул её.

– Вам кого?! – улыбка сползла у Сергея Петровича.

Незнакомка растерялась, как-то сжалась.

– Извините, я ошиблась, – тихо ответила женщина и пошла к лифту.

Дверь лифта тут же открылась и, прежде чем Сергей Петрович что-либо понял, незнакомка вошла в лифт, как провалилась в шахту.


Постояв в недоумении, прислушиваясь к шуму лифта, он вернулся в квартиру. Подобных вечеров он не помнил. Сначала дождь... Затем сорванная шахматная партия. После – отсутствие знакомой женщины. Но хуже всего то, что сегодня у неё не работал автоответчик. В довершение всего неизвестно откуда появившаяся странная незнакомка. Если во всех случаях он мог что-либо понять, то появление незнакомки не вписывалось в схему...

 

Для неё незаметно за жарким летом пришла обычная банальная осень с первыми заморозками в октябре.

В пустой квартире вечерами она лежала в постели и думала о нём и укоряла себя в трусости. Она боялась не уснуть до утра, но каждый раз незаметно засыпала: сон захватывал врасплох. Утром она просыпалась, но часы сна не приносили отдыха. Она любила ходит на работу и обратно через парк, наблюдая за любимым мужчиной. В нём она находила что-то особенное, чувственное и словами не объяснимое.

Поначалу её раздражали бомжи и пьяницы в парке. Вечером, когда она возвращалась домой, они кучками пили вино, а утром просыпались на заиндевевших скамейках и радовались наступившему дню.

 


В парке рано или поздно оказываются все. Люди встречаются в них разные. Кто завсегдатаем на скамеечке потягивает пиво, а кто с иронией проходит и посматривает, не без подозрительности, на праздно сидящих.

Сергей Петрович проходил через парк нарочито решительным шагом и по сторонам не смотрел. С наступлением сумерек и вовсе избегал проходить через парк и делал крюк по освещённой улице. Но делал крюк не по трусости, а по тривиальной привычке, которых у каждого человека бывает с десяток. Незатейливо он решил не искать приключений, даже мелких.


В солнечный ясный день он позволял себе присесть на скамейку в парке и выпить бутылочку пива. Иной раз сделает один-два глотка и поставит бутылку возле скамейки и забудет о ней. Причин для забывчивости в парке находилось предостаточно. То пройдёт красивая женщина и к разочарованию Сергея Петровича с обручальным кольцом, то детвора затеет возню, то птица подкрадётся к пьющим напротив, да и стащит чего-нибудь. Нередко, в задумчивые моменты жизни Сергея Петровича рядом вырастала бабушка и молчаливо косилась на бутылку. Сергей Петрович позволял забрать. Бабушки Сергия Петровича знали и уважали за сердечную доброту. А Сергей Петрович ничего не знал про чувства бабушек и никогда не всматривался в их лица.

Насладившись наблюдением жизни, Сергей Петрович возвращался домой. Он входил в прихожую и с наслаждением включал свет. Но всё же вечера в одиночестве располагали к некоторому роду умственной деятельности. Иногда он думал о работе, о цифрах отчётов, складывавшихся в числа и суммы. Порой Сергей Петрович ощущал себя на грани понимания мира через арифметические действия. Но открытия не происходило. Но это не смущало: он наслаждался процессом сопоставления цифр и мира. Всё же стройность и логичность мыслей местами рушилась – и в груди начинало нудно покалывать. Сергей Петрович в тяжкие моменты сердился на себя и чтобы отвлечься брал отчёты на дом и возился с ними до четырёх утра, полностью погружаясь в работу. Закончив отчёт, Сергей Петрович с шиком завтракал.


Сергей Петрович был в курсе знакомых, которым живётся туго, но они делают всё от них зависящее и улучшают личную жизнь и жизнь детей. А детей Сергей Петрович любил. Бог не дал ему своих. Он вспоминал молодое прошлое и игриво посмеивался, лицо делалось шаловливым и глаза довольно округлялись. Хотелось, чтобы раздался телефонный звонок и вкрадчивый женский голос заявил: “у тебя есть сын...”, или что-нибудь вроде – “здравствуй, папочка, я твой сын...”, или – “мы твои дети!”. Но телефон молчал. “Досадно, но всё к лучшему”, – думал он.

 


С некоторых пор Сергей Петрович загрустил. Думалось, по причине осени, холодных дней. Он не знал. Сегодня столкнувшись с женщиной, с которой встречался по пути на работу чуть ли не каждое утро и с которой вовсе не знаком, сам не понимая, почему он хотел заговорить с ней. Подобное желание оказалось столь всепоглощающим, что очнулся Сергей Петрович, когда разинул рот и неожиданно – устыдился намерения. Он покосился на женщину: как бы чего не заподозрила. Но женщина не обратила ни малейшего внимания и вела себя так, как будет вести себя завтра и много лет вперёд, пока не состарится и не умрёт. После этой мысли Сергей Петрович почувствовал уныние. Он в ужасе застыл посреди тротуара и посмотрел на удаляющуюся женщину, и посмотрел на себя со стороны и собственную холостяцкую жизнь. Она показалась извращённой и не настоящей, и даже пошлой: он живёт только для себя и ради себя. Стыд охватил, как школьника “плавающего” у доски. Но стыд будет всегда, и всегда будет возвращаться, если он не исправит "нечто" в жизни. "Нечто..." – подумал Сергей Петрович и сдвинулся с места. Но он не находил это "нечто", должное изменить жизнь коренным образом. Мысль прокралась провокационная: перестать стряхивать пепел на ковёр... И тут Сергей Петрович неудержимо захохотал, как не смеялся давно: слёзы текли по щекам, хватался за бока, прикрывал рот ладонью, вытирал слёзы. Он думал: мир и всё в нём можно вывести через цифры. Ан, нет! Ему открывается, что его же внутренний мир закрыт для него, он не понимает себя. Как же понять мир вокруг в таком случае. Он показался себе до чрезмерности смешным с канцелярскими ужимками.

 

День прошёл как обычно. К его окончанию Сергей Петрович почувствовал себя прежним, и не хотелось ничего в устоявшейся жизни менять. Но когда он покинул здание статистики, нечто в нём с утра переменилось. Решение пришло сразу и желания претворить его в жизнь. Поступок казался разумным и естественным. Неожиданно он вспомнил, как зовут женщину из парка – Ольга Сергеевна.


Сергей Петрович простоял в парке около часа, поджидая женщину. Но она не шла. Закрались сомнения. Он почувствовал себя мальчишкой. И очень разозлился. Он пошёл домой, обозвав себя дураком. За ночь успокоился, обдумал ситуацию и понял: ничего страшно не приключилось. Утром Сергей Петрович ожидал Ольгу Сергеевну несколько в отдалении от того места, где она проходила на работу. Она не появилась. Сергей Петрович ничего не понимал и заспешил на работу. Утром следующего дня ситуация повторилась до нелепости. Следующие дни также ничего утешительного не принесли. Уверовав в предопределенное, Сергей Петрович обозвался дураком и дополнительно – стареющим ослом.

 


Случалось по пятницам, после работы, Сергей Петрович прогуливался с сослуживцами. Компания менялась: то женщин больше, то меньше. Ни к одной он не питал серьёзных чувств: дорожил репутацией и не смешивал жизнь личную со служебной. События последних дней вылетели у него из головы. Он задумался о бытии мира и отстал от компании...

Ему навстречу шла Ольга Сергеевна... Женщина казалась немного уставшей. Она была в плаще нараспашку. В руке Ольга Сергеевна держала обычный пакет с половинкой батона. Половинка умилила Сергея Петровича до чрезвычайности. Он видел иную Ольгу Сергеевну: не спешащую, шагающую лёгкой, воздушной походкой, беззаботно помахивающую пакетиком в такт шагов. Он пошёл навстречу и поздоровался.

Женщина остановилась. Лукавые глаза её загорелись. В них мелькнула заинтригованность...

Не давая опомниться, Сергей Петрович продолжал:

– Я понимаю, возможно, это не лучший способ с вами познакомиться, но мне подумалось...

Получалось витиевато и слишком напыщенно. Ольга Сергеевна слушала с лукавым снисхождением, ни чуть не смутившись, что произвело на Сергея Петровича, почему-то, странное впечатление.

– Это вы?! – осведомилась она. – Как ваша жена, дети?

– Я не женат, – чувствуя странную пустоту, ответил он и почувствовал себя совершенно раздетым.

– Правда?! – сказала Ольга Сергеевна тоном, каким говорят слова соболезнования.

– Могу я вас чем-нибудь угостить?

– Сегодня у меня болит голова, – с прохладцей ответила женщина.

Почва поплыла из-под ног Сергея Петровича.

– Завтра?

– И завтра вряд ли, – тихо ответила Ольга Сергеевна с поволокой в глазах, от которой Сергею Петровичу хотелось бежать, куда глаза глядят.

Женщина в затянувшейся паузе рассматривала его правую руку и тянула время. Сергей Петрович спрятал руку в карман.

– Вы всем женщинам морочите голову? – пожала плечами дама.

– Я был лучшего мнения о вас!.. – бросил Сергей Петрович, обнаружив в Ольге Сергеевне окостеневшую дурочку, и возможно старую циничную девственницу.

– Извините, что не оправдала доверия!.. – изрекла она и сделала реверанс, ухватившись руками за полы плаща, и слегка поклонившись, с выражением глупым и издевательским.

– Вам никогда не найти вторую половинку батона! – буркнул Сергей Петрович и пошёл прочь.

В этот момент он налетел на женщину с мороженым.

– Да вы с ума сошли! Вы испортили мне костюм!

Женщина растерянно смотрела на него, не теряя при этом достоинства.

– Что вы уставились на меня? – спокойнее сказал он.

– Хотите, я за это вас поцелую? – и тут же припала губами к его лицу.

Поцелуй оказался коротким, но трепетным, волнующим.

– Да вы просто... просто!

От неожиданности она заплакала.

– Вот вам платок. Что ж вы ревёте из-за какого-то пиджака?

– И вовсе не из-за него!

– Позвольте узнать, почему тогда?

– Вас это не касается!

– Подумаешь, можете не говорить!

– Нет, почему же, теперь я скажу: из-за вас!

– Мне бы ваши заботы, – хмыкнул Сергей Петрович, понимая, что пятно – не велика трагедия.

– Я постираю! – решительно сказала женщина и принялась стягивать пиджак.

– Сумасшедшая! – взмолился он. – Откуда вы свалились на мою голову?

Она растерялась.

Сергей Петрович внимательней присмотрелся к женщине.

– Это вы ошиблись квартирой?

Женщина улыбнулась и с надеждой кивнула:

– Я.

Ответ успокоил Сергея Петровича. Глупый пиджак потерял окончательный смысл. Ему захотелось находиться рядом с женщиной, узнать о ней что-то такое... такое...

– Будем знакомы? – предложил Сергей Петрович.

– Лариса Степановна.

– Очень приятно!

– Сергей Петрович.

– И мне... – улыбнулась она, вскинула руку с пакетом и доверительно произнесла: – Я купила рыбу к ужину.

– Я тоже купил!

– Как мы всё это съедим? – заискрилась Лариса Степановна.

– МЫ?! – удивлённо засмеялся он. – Мы съедим!

Рейтинг: +2 735 просмотров
Комментарии (4)
Ольга Розенберг # 27 апреля 2012 в 14:04 0
Спасибо за знакомство с Сергеем Петровичем! Всегда любопытно узнать о чём думают мужчины. joke
Александр Юргель # 27 апреля 2012 в 20:49 0
Спасибо. Они больше воображают, чем думают.
Булат Туматаев # 27 апреля 2012 в 23:00 0
вы знаете Александр, я очень уважаю Антон Павловича Чехова, но всегда сокрушался о том, что нет того, кто мог бы подхватить его знамя...напыщенно , да? простите.. Ну, здорово же пишите! Чувствую Чехов как мой друг будет доволен, спасибо за ........не просто юмор, и даже не сатиру..за откровение в каком то смысле...надеюсь, я вас не обидел, ... live1
Александр Юргель # 27 апреля 2012 в 23:41 0
Булат, спасибо за комментарий.
Но есть один нюанс. Мои любимые писатели Гоголь и Достоевский.
Читал Чехова для того, чтобы не писать как он.
Но, думаю, не уберег себя. Но это уже другая история...