ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Первая встреча с любовью

Первая встреча с любовью

8 ноября 2013 - Роза Хастян
Мое первое «столкновенье» со словом «любовь» произошло темной ночью, где я сидела на маленьком, кустарного приготовления, стульчике, перед огромным трансформатором посреди деревни, на всего честного народа.
Я еще тогда поняла, что странное это чувство любовь: она может своего носителя сделать счастливым и несчастным одновременно, то поднимая его для парения в облаках, то бросая утонуть в бездонных глубинах бездны…
И тогда мне было всего пять лет…


В среде, где я росла, о любви не говорили никогда!
Не принято было. Говорить о любви считалось развязностью…

…Дни у взрослых, проходили в хлопотах: одно слово деревня…
А вечерами они отдыхали, как умели.
Чаще, шли друг к другу в гости, коротали вечера за скромным деревенским ужином. При этом, на ходу придумывали и рассказывали разные байки, перекидывались картишками…
Женщины распространяли сплетни, накопившиеся за день. Но и создавали невероятные произведения искусства: вышивали или вязали…

Нас, детей, не разрешали долго сидеть со взрослыми: кормили и укладывали спать.

И вот, в один из таких вечеров мы узнали, что откуда-то «сверху» пришло предписание «причастить» деревенский народ к мировой культуре.
Для этой цели прислали в нашу деревню киномеханика, который должен был по вечерам «крутить» индийские фильмы на стене… трансформатора, потому что клуб еще не был приспособлен к такому важному мероприятию, как демонстрация фильмов.

Мои родители не хотели ходить в кино, потому что это удовольствие стоило… ни много, ни мало - двадцать копеек «за голову». Поэтому решили, что в кино будем ходить: моя тетя, которая жила с нами, и мы, дети. А с детей деньги не брали.

И вот я в «кино».
Кинотеатр был под открытым небом.
Это было так обворожительно: звездное небо над головой, рядом - пение лягушек, сверчков и стрекоз. И... невероятное предвкушение чего-то таинственного...

Собиралось много народу: почти вся молодежь деревни была здесь, человек пятьдесят, и в два раза больше детей.

Все зрители с собой приносили скамьи, чтобы не сидеть на голой земле или на камнях.
Но были и такие, что восседали прямо на земле, предварительно расстелив пиджаки, одеяльца, любое тряпьё. Это было так забавно!
Забегая вперед, скажу, что со временем люди привыкли к киносеансам, и ходили не фильмы смотреть, а романтики ради, и прямо под небом и засыпали. Такой храп поднимался от уставших за день на колхозных полях людей, что с разных мест начинали кричать: «разбудите его, мешает!»
И начинался хохот.
Но были и ревнители фильмов, которые искренне возмущались: «Че приперлись! Дома спать надо, а не здесь!»

Были ребята, что платить не хотели. Они прятались до начала журнала,(сначала журнал показывали). Пока механик и его помощник собирали деньги, освещая сборы фонариком, «зайцы» со своими скамейками бегали туда-сюда между сидящими, прятались. А как фильм начинался, уже спокойно садились и смотрели фильм.
Механик с помощником знали о таких «зайцах», пытались ловить их: внезапно прекращали показ журнала, следили за «перебежчиком», но разве «зайца» поймаешь среди ночи? А народ не выдавал «своих».

Очень часто зрители ругались, потому что скамейки у всех разные, кустарного приготовления, разной величины и высоты. Впереди сидящие закрывали «экран». Начинались споры, которые порой дракой заканчивались.
Сеансы длились около двух часов, а может и больше, со многими перерывами на перемотку кассет. Как заканчивалась одна кассета, люди начинали свистеть, механик ругался, но особо не торопился.

В дни, когда шел дождь, фильмы переносились. Это были самые скучные дни в жизни деревенской молодежи. Да и мои тоже…
Мы, дети, уже не хотели коротать свои летние вечера как раньше, в кругу «неинтересной болтовни» взрослых. Считали себя «продвинутыми», видевшими «мировые шедевры» под названием ИНДИЙСКОЕ КИНО.

Самым впечатляющим из этих просмотров для меня, для маленькой девочки, было слово и понятие «любовь», что подразумевало (на мой взгляд), нечто, за которое надо долго и много плакать, но это «нечто» очень нужное в человеческой жизни, потому как ради неё красивые девушки и парни идут на большие жертвы…
И еще я думала, что непременный «атрибут любви» – это песни и пляски на природе,(можно с прыжками над разными ручьями и водоёмами…)

Потом, подрастая, при каждом удобном случае, я забиралась на дерево инжира, (чтобы все слышали!), начинала свои «любовные концерты».
Так громко и так долго пела собой же сочиненные песни, что однажды сорвала голос.

За «концерты» мне попадало от мамы, но я не переставала «оглашать миру» о своей любви.
В итоге, я слезла-таки я с дерева, чтобы не получать оплеухи и подзатыльники, но «любовь» во мне клокотала и я стала подпевать и прыгать уже на земле, прыгать над чем попало.
Однажды во время таких "любовных" песен и плясок свалилась в грязный ручеек и безнадежно испортила свое новое красное платьице, которое получила в подарок от дальней родственницы, за мои «выдающиеся заслуги в любовных концертах»…

Эти мои «уроки любви» из индийских фильмов закончились к школьному возрасту.

Но я еще долго жила под их впечатлением…
Так долго, что в шестом классе влюбилась в мальчика с… индийской внешностью: с выразительными печальными черными глазами, с красивыми волнистыми волосами, в смуглого, и самое главное, с таким выражением любви на лице, как у главных героев из индийских фильмов…
И влюбилась… навсегда…
Я песни ему не пела, пляски - не устраивала…
Но полюбить его… «по индийски»… сумела…
Он стал моим мужем…

© Copyright: Роза Хастян, 2013

Регистрационный номер №0168366

от 8 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0168366 выдан для произведения:
Мое первое «столкновенье» со словом «любовь» произошло темной ночью, где я сидела на маленьком, кустарного приготовления, стульчике, перед огромным трансформатором посреди деревни, на всего честного народа.
Я еще тогда поняла, что странное это чувство любовь: она может своего носителя сделать счастливым и несчастным одновременно, то поднимая его для парения в облаках, то бросая утонуть в бездонных глубинах бездны…
И тогда мне было всего пять лет…


В среде, где я росла, о любви не говорили никогда!
Не принято было. Говорить о любви считалось развязностью…

…Дни у взрослых, проходили в хлопотах: одно слово деревня…
А вечерами они отдыхали, как умели.
Чаще, шли друг к другу в гости, коротали вечера за скромным деревенским ужином. При этом, на ходу придумывали и рассказывали разные байки, перекидывались картишками…
Женщины распространяли сплетни, накопившиеся за день. Но и создавали невероятные произведения искусства: вышивали или вязали…

Нас, детей, не разрешали долго сидеть со взрослыми: кормили и укладывали спать.

И вот, в один из таких вечеров мы узнали, что откуда-то «сверху» пришло предписание «причастить» деревенский народ к мировой культуре.
Для этой цели прислали в нашу деревню киномеханика, который должен был по вечерам «крутить» индийские фильмы на стене… трансформатора, потому что клуб еще не был приспособлен к такому важному мероприятию, как демонстрация фильмов.

Мои родители не хотели ходить в кино, потому что это удовольствие стоило… ни много, ни мало - двадцать копеек «за голову». Поэтому решили, что в кино будем ходить: моя тетя, которая жила с нами, и мы, дети. А с детей деньги не брали.

И вот я в «кино».
Кинотеатр был под открытым небом.
Это было так обворожительно: звездное небо над головой, рядом - пение лягушек, сверчков и стрекоз. И... невероятное предвкушение чего-то таинственного...

Собиралось много народу: почти вся молодежь деревни была здесь, человек пятьдесят, и в два раза больше детей.

Все зрители с собой приносили скамьи, чтобы не сидеть на голой земле или на камнях.
Но были и такие, что восседали прямо на земле, предварительно расстелив пиджаки, одеяльца, любое тряпьё. Это было так забавно!
Забегая вперед, скажу, что со временем люди привыкли к киносеансам, и ходили не фильмы смотреть, а романтики ради, и прямо под небом и засыпали. Такой храп поднимался от уставших за день на колхозных полях людей, что с разных мест начинали кричать: «разбудите его, мешает!»
И начинался хохот.
Но были и ревнители фильмов, которые искренне возмущались: «Че приперлись! Дома спать надо, а не здесь!»

Были ребята, что платить не хотели. Они прятались до начала журнала,(сначала журнал показывали). Пока механик и его помощник собирали деньги, освещая сборы фонариком, «зайцы» со своими скамейками бегали туда-сюда между сидящими, прятались. А как фильм начинался, уже спокойно садились и смотрели фильм.
Механик с помощником знали о таких «зайцах», пытались ловить их: внезапно прекращали показ журнала, следили за «перебежчиком», но разве «зайца» поймаешь среди ночи? А народ не выдавал «своих».

Очень часто зрители ругались, потому что скамейки у всех разные, кустарного приготовления, разной величины и высоты. Впереди сидящие закрывали «экран». Начинались споры, которые порой дракой заканчивались.
Сеансы длились около двух часов, а может и больше, со многими перерывами на перемотку кассет. Как заканчивалась одна кассета, люди начинали свистеть, механик ругался, но особо не торопился.

В дни, когда шел дождь, фильмы переносились. Это были самые скучные дни в жизни деревенской молодежи. Да и мои тоже…
Мы, дети, уже не хотели коротать свои летние вечера как раньше, в кругу «неинтересной болтовни» взрослых. Считали себя «продвинутыми», видевшими «мировые шедевры» под названием ИНДИЙСКОЕ КИНО.

Самым впечатляющим из этих просмотров для меня, для маленькой девочки, было слово и понятие «любовь», что подразумевало (на мой взгляд), нечто, за которое надо долго и много плакать, но это «нечто» очень нужное в человеческой жизни, потому как ради неё красивые девушки и парни идут на большие жертвы…
И еще я думала, что непременный «атрибут любви» – это песни и пляски на природе,(можно с прыжками над разными ручьями и водоёмами…)

Потом, подрастая, при каждом удобном случае, я забиралась на дерево инжира, (чтобы все слышали!), начинала свои «любовные концерты».
Так громко и так долго пела собой же сочиненные песни, что однажды сорвала голос.

За «концерты» мне попадало от мамы, но я не переставала «оглашать миру» о своей любви.
В итоге, я слезла-таки я с дерева, чтобы не получать оплеухи и подзатыльники, но «любовь» во мне клокотала и я стала подпевать и прыгать уже на земле, прыгать над чем попало.
Однажды во время таких "любовных" песен и плясок свалилась в грязный ручеек и безнадежно испортила свое новое красное платьице, которое получила в подарок от дальней родственницы, за мои «выдающиеся заслуги в любовных концертах»…

Эти мои «уроки любви» из индийских фильмов закончились к школьному возрасту.

Но я еще долго жила под их впечатлением…
Так долго, что в шестом классе влюбилась в мальчика с… индийской внешностью: с выразительными печальными черными глазами, с красивыми волнистыми волосами, в смуглого, и самое главное, с таким выражением любви на лице, как у главных героев из индийских фильмов…
И влюбилась… навсегда…
Я песни ему не пела, пляски - не устраивала…
Но полюбить его… «по индийски»… сумела…
Он стал моим мужем…

Рейтинг: +2 226 просмотров
Комментарии (2)
Серов Владимир # 8 ноября 2013 в 20:41 0
Потрясающе!
Роза Хастян # 9 ноября 2013 в 00:05 0
Благодарю!)))) soln
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
96
96
92
91
90
88
82
80
79
73
72
72
71
69
66
66
66
64
64
63
61
61
58
54