Пеньки

22 февраля 2013 - Елена Можарова

 

 

Раннее утро озарило небольшую кухоньку. Всё семейство было в сборе, и чинно завтракало. Семейство составляло всего два человека. Василий Степанович – глава, да Виктория Павловна – его жена. Они так и жили вдвоём с момента бракосочетания. Так получилось, что детей у них не было. Сейчас, выйдя на пенсию, они наиболее хорошо узнавали друг друга. То, что раньше не  бросалось в глаза, теперь просто выпирало. Ни завтраки, ни обеды, ни ужины не проходили в молчании. Оба уха Виктории Павловны принимали огромную нагрузку. Во–первых, орал как последний потерпевший телевизор (Василий Степанович жаловался на плохой слух), во-вторых, сам Василий Степанович гудел, комментируя происходящее по голубому ящику,  или просто параллельно с ним. К великому своему огорчению, Виктория Павловна вынуждена была констатировать, что чаще всего не улавливает мысли ни там, ни там. А это, последнее время,  уже даже злило. Она нервничала, но деликатно молчала. Иногда просто вставала и уходила, что не влияло ни на трансляцию передач в телевизоре, ни на льющиеся тирады Василия Степановича. Спустя много лет Виктория Павловна сообразила, что слушатели как таковые и не нужны её супругу. Ему главное – высказаться и быть услышанным самим собой. 
Ещё по – молодости, когда они засыпали, Василий Степанович любил рассказывать о своей геройской роли в деле защиты Родины. Она сначала пыталась поддерживать беседу. Порой исповедь мужа простиралась до трёх и четырёх утра. Крепясь из последних сил, чтобы не заснуть, молодая жена активно слушала. Потом, когда поняла, что её реплики остаются за кадром, а  суть историй  годами не меняется, стала тихо засыпать на плече у бывшего славного воина. Спустя много лет до неё дошло, что в деле ночного повествования она, как слушатель, и не важна как-то. Это выяснилось, когда она полностью обнаглев, развернулась к нему спиной во время самого пика философствования. Василий Степанович даже не заметил столь явного демарша, и продолжил рассказ,  не запнувшись и не сбившись ни разу. Так вот и повелось с тех пор– он говорит, она спит. 
На кухне жена и не пыталась прерывать мужа. Он говорил, а она думала о только ей известных проблемах. Виктория Павловна раньше пыталась вклиниться в тирады мужа, и обратить внимание на себя и свои переживания, но бесполезен был этот труд. Он слышал только себя. Порой её слова тонули в его параллельном бурчании. 
Она уже и на недомогание перестала жаловаться. На её слова: 
- Дорогой, у меня что–то сильно болит голова! – если фраза доходила до ушей любимого, то в ответ слышалось.
- Ты знаешь, и у меня тоже! 
Вот и всё сочувствие. 
Открылась ещё одна особенность супруга. Стоит жене начать делать какое-нибудь дело, он тут же комментирует его. К примеру, начала Виктория Павловна  убирать в квартире, тут же слышит: « Уборочку бы надо сделать!» Когда первые разы слышала, то глаза округляла: «Вася! Я как бы уже убираю!» - он согласно кивал и уходил довольный тем, что его задание выполняется. И так со всем абсолютно: хлеб режет – «Хлеб надо порезать!», окна моет – «Окна бы помыть!» Теперь просто улыбается, слыша эту констатацию факта. 
Ещё одна особенность поначалу очень нервировала Викторию Павловну – её муж никогда всё не доедал. Ровно ложку, но не доест. Глоток, но не допьёт, кусочек хлеба и тот оставит. Причём, неважно какой величины был взят хлеб – всё–равно останется. Так же он и работал. Всё сделает, но малость недоделает. Постелил – линолеум, а стыки не прибил у порогов. Теперь ходят спотыкаясь. 
Построил дачу. Домик вышел ладненький. И в домике всё так чистенько и хорошо, а прямо рядом с домиком, у крыльца – оставил пенёк от небольшого клёна. Сколько раз ему говорила: «Выкорчуй! Ну, что тебе стоит! Вдруг споткнёмся!» В ответ: «Завтра!» - ещё одно любимое словечко. И столько уже было этих «завтраков»,  что и не передать. 
Как–то встречали гостей на даче. Хозяин предупредил  про пенёк, а сам про него и забыл. В сумерках побежал по нужному делу, споткнулся, упал. Встал и не помнит,  зачем и выскочил. В другой раз с ведром навернулся, нога запнулась. Не раз уже кровь носом хлестала от падений рядом с этим пеньком. Виктория Павловна, охая и вздыхая, оказывает помощь. Пока лежит эта непутёвая головушка у неё на коленях, он соглашается, что надо выкорчевать, и обязательно добавляет «Завтра!» Так и бьются друг о друга. Завтракам конца нет. 
Сейчас за столом   Виктория Павловна слышит снова  комментарии  мужа, а сквозь них льётся  украинская песня. Расслышав всего два слова, она хохочет, и впрямь почти про неё – девушки поют про незадачливую дивчину, что  в огороде «зачипилась за пенёк!»
Виктория Павловна  встаёт, подходит к мужу, что сидит за столом и сосредоточенно беседует сам с собой, глядя в телевизор,  целует его в макушку, почти свободную от растительности, и шепчет: «Пенёк ты мой ненаглядный!»

© Copyright: Елена Можарова, 2013

Регистрационный номер №0118973

от 22 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0118973 выдан для произведения:

 

 

Раннее утро озарило небольшую кухоньку. Всё семейство было в сборе, и чинно завтракало. Семейство составляло всего два человека. Василий Степанович – глава, да Виктория Павловна – его жена. Они так и жили вдвоём с момента бракосочетания. Так получилось, что детей у них не было. Сейчас, выйдя на пенсию, они наиболее хорошо узнавали друг друга. То, что раньше не  бросалось в глаза, теперь просто выпирало. Ни завтраки, ни обеды, ни ужины не проходили в молчании. Оба уха Виктории Павловны принимали огромную нагрузку. Во–первых, орал как последний потерпевший телевизор (Василий Степанович жаловался на плохой слух), во-вторых, сам Василий Степанович гудел, комментируя происходящее по голубому ящику,  или просто параллельно с ним. К великому своему огорчению, Виктория Павловна вынуждена была констатировать, что чаще всего не улавливает мысли ни там, ни там. А это, последнее время,  уже даже злило. Она нервничала, но деликатно молчала. Иногда просто вставала и уходила, что не влияло ни на трансляцию передач в телевизоре, ни на льющиеся тирады Василия Степановича. Спустя много лет Виктория Павловна сообразила, что слушатели как таковые и не нужны её супругу. Ему главное – высказаться и быть услышанным самим собой. 
Ещё по – молодости, когда они засыпали, Василий Степанович любил рассказывать о своей геройской роли в деле защиты Родины. Она сначала пыталась поддерживать беседу. Порой исповедь мужа простиралась до трёх и четырёх утра. Крепясь из последних сил, чтобы не заснуть, молодая жена активно слушала. Потом, когда поняла, что её реплики остаются за кадром, а  суть историй  годами не меняется, стала тихо засыпать на плече у бывшего славного воина. Спустя много лет до неё дошло, что в деле ночного повествования она, как слушатель, и не важна как-то. Это выяснилось, когда она полностью обнаглев, развернулась к нему спиной во время самого пика философствования. Василий Степанович даже не заметил столь явного демарша, и продолжил рассказ,  не запнувшись и не сбившись ни разу. Так вот и повелось с тех пор– он говорит, она спит. 
На кухне жена и не пыталась прерывать мужа. Он говорил, а она думала о только ей известных проблемах. Виктория Павловна раньше пыталась вклиниться в тирады мужа, и обратить внимание на себя и свои переживания, но бесполезен был этот труд. Он слышал только себя. Порой её слова тонули в его параллельном бурчании. 
Она уже и на недомогание перестала жаловаться. На её слова: 
- Дорогой, у меня что–то сильно болит голова! – если фраза доходила до ушей любимого, то в ответ слышалось.
- Ты знаешь, и у меня тоже! 
Вот и всё сочувствие. 
Открылась ещё одна особенность супруга. Стоит жене начать делать какое-нибудь дело, он тут же комментирует его. К примеру, начала Виктория Павловна  убирать в квартире, тут же слышит: « Уборочку бы надо сделать!» Когда первые разы слышала, то глаза округляла: «Вася! Я как бы уже убираю!» - он согласно кивал и уходил довольный тем, что его задание выполняется. И так со всем абсолютно: хлеб режет – «Хлеб надо порезать!», окна моет – «Окна бы помыть!» Теперь просто улыбается, слыша эту констатацию факта. 
Ещё одна особенность поначалу очень нервировала Викторию Павловну – её муж никогда всё не доедал. Ровно ложку, но не доест. Глоток, но не допьёт, кусочек хлеба и тот оставит. Причём, неважно какой величины был взят хлеб – всё–равно останется. Так же он и работал. Всё сделает, но малость недоделает. Постелил – линолеум, а стыки не прибил у порогов. Теперь ходят спотыкаясь. 
Построил дачу. Домик вышел ладненький. И в домике всё так чистенько и хорошо, а прямо рядом с домиком, у крыльца – оставил пенёк от небольшого клёна. Сколько раз ему говорила: «Выкорчуй! Ну, что тебе стоит! Вдруг споткнёмся!» В ответ: «Завтра!» - ещё одно любимое словечко. И столько уже было этих «завтраков»,  что и не передать. 
Как–то встречали гостей на даче. Хозяин предупредил  про пенёк, а сам про него и забыл. В сумерках побежал по нужному делу, споткнулся, упал. Встал и не помнит,  зачем и выскочил. В другой раз с ведром навернулся, нога запнулась. Не раз уже кровь носом хлестала от падений рядом с этим пеньком. Виктория Павловна, охая и вздыхая, оказывает помощь. Пока лежит эта непутёвая головушка у неё на коленях, он соглашается, что надо выкорчевать, и обязательно добавляет «Завтра!» Так и бьются друг о друга. Завтракам конца нет. 
Сейчас за столом   Виктория Павловна слышит снова  комментарии  мужа, а сквозь них льётся  украинская песня. Расслышав всего два слова, она хохочет, и впрямь почти про неё – девушки поют про незадачливую дивчину, что  в огороде «зачипилась за пенёк!»
Виктория Павловна  встаёт, подходит к мужу, что сидит за столом и сосредоточенно беседует сам с собой, глядя в телевизор,  целует его в макушку, почти свободную от растительности, и шепчет: «Пенёк ты мой ненаглядный!»

Рейтинг: +2 228 просмотров
Комментарии (2)
Матвей Тукалевский # 22 февраля 2013 в 22:17 +1
Славная зарисовка. Начинается весьма критически и гротесково, а заканчивается даже лирически.
Богатое междустрочье. Я, например, читая думал о том, что если чуть смягчить гротеск, то эта картинка невнимания мужа будет для многих семей зарисовкой с натуры.
И уж окончание мне особо понравилось. Дескать и таких "заковыристых" типов, как Василий Степанович можно любить и дорожить им. Правда, для этого, наверное, надо иметь душу Виктории Павловны.
Русские бабы, вообще, могут любить жалких. Только из жалости.

Хорошая миниатюра!
Мне понравилось!
podarok
Елена Можарова # 23 февраля 2013 в 10:51 +1
Огромное спасибо, Вам Матвей, за столь тёплый комментарий! Приятно, что вызвала хоть немного приятных чувств! Рада Вашему визиту! smayliki-prazdniki-269 Поздравляю Вас с праздником! желаю всего самого наилучшего, а также удачи в творчестве!
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
97
96
95
91
90
88
82
80
79
74
73
73
71
71
69
66
66
66
64
64
63
61
58
54