ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → ОСЕННИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

ОСЕННИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

24 декабря 2012 - Татьяна Уразова
 
             Осенний холодный дождь лил уже вторые сутки. Деревья под окном держались из последних сил, почти прозрачная жёлтая листва с тёмными прожилками, казалась лёгкой дымкой, а не густой кроной. Безысходность. Удары крупных дождевых капель листва сносила с редким мужеством и при каждом удобном случае, под напором ветра отчаянно шелестела. Насмехаясь, дождь отбивал барабанную дробь по карнизам столь воодушевлённо, что временами казалось, что там, за окном марширует рота барабанщиков. Анне жаль было листву, слетавшую с ветвей. Размышления о суетности и бесцельности жизни подтверждались падением яркой и влажной листвы, которая буквально в считанные дни должна стать земным прахом. Из ничего и ни во что! Страшно! Страх смерти преследовал Анну постоянно. Сгущаясь, сумерки усиливали этот животный страх. Запах смерти лишал способности трезво мыслить и, укутавшись одеялом, она дрожала, как лист нежного почти абрикосового цвета, что до последней минуты заглядывал в окно и неосознанно волновал её. И вдруг прямо на глазах отделился от ветки, и медленно кружась, как удивительный кораблик из очередной сказки приземлился у ствола в оранжево-абрикосовой тунике. Конвульсии жизни усиливали страх смерти. Свет из соседнего окна, как рампа на сцене освещал это тяжёлое для души Анны действо. Её переживания вдруг вылились в строки взрывного протеста. Неужели и она, как никому ненужный листок однажды уйдёт в небытие, и ничего не оставит после себя. Что же такое жизнь? Божий промысел или ремесло?
 Душу Анны можно было бы сравнить с тонюсенькой копиркой, для которой не оставалось незамеченным самое легчайшее прикосновение. Эмоции перехлёстывали через край весьма ранимой души. Постоянно находясь в стрессовом состоянии, Анна и не пыталась выйти из него, она черпала в нём, как в колодце кристально-чистую отстоянную колодезную воду – вдохновение. Вдохновение можно сравнить с отрешённостью от мира сего, уход в себя, соединение с небесами. Для неё не было секретом, что в минуты вдохновения время имеет другое измерение, что ему свойственно ускорение. Вдохновение приходило, когда хотело. Иногда приходилось ждать день, неделю, месяц, но если приходило, то в доли секунды мир становился другим: ярче, запахи резче, эмоции сильнее. В эти минуты Анна не принадлежала самой себе. Всё тело содрогалось мелкой дрожью, странное беспокойство охватывало душу и хотелось немедленно уединиться, чтобы никакие звуки не врывались в сокровенный мир, ничто не мешало бы сосредоточиться над чем-то непознаваемым. Карандаш, ручка, клочки и листы бумаги, компьютер, вернее то, что из них было, доступнее в этот миг, становились орудиями труда. Слова лились ручьями, складываясь в строчки, накатывая на лист, как волны, а строчки в строфы. Полное отрешение. Ничего не существовало кроме листа бумаги и переживаемых чувств, вплоть до потрясений. Пережить заново чувства рождённые вдохновением, это всё равно, что снова родиться или умереть. В полном изнеможении, выйдя из этого состояния, обессиленная Анна начинала плакать. Радовалась или огорчалась рождённому стиху трудно сказать, вероятно, и то и другое одновременно, но всегда омывала его слезами.
         Сотворение мира, сотворение стиха разные ипостаси одного разряда – творчества. Она не собирала стихи, как бусы из строчек, написанных в разное время, но подошедших по размеру, и так сказать фактуре. Зачастую ремесло путают с мастерством, но в мастерстве естественно заложена доля ремесла, но только доля,определяющая знание стихосложения. Слеза накатилась горькой каплей обиды. Сколько раз она слышала: поэт?   Рифмоплёт!
Анна понимала, что нельзя объяснить человеку чувства ни разу им не пережитые. Творчество – симфония чувств, жизненного опыта и божественного провидения. Дар Божий даётся не в личное пользование, это всеобщее достояние, поэтому к нему надо относиться с трепетом и обязательно возвращать людям. Над ним надо работать, совершенствовать творение, а не выпускать уродца в свет, высказывая этим презрение и к дару, и к людям. Священнодействуя над рождённым стихом, совершаешь богоугодное дело. Это свято!
       И сейчас Анна, глядя на бедный листок, думала, как жестоко жизнь обошлась с ним. Бог сотворил мир, а что сотворил этот маленький нежный листок? В чём проявилось его творчество? И вдруг вспомнила, как он распустился крохотный, клейкий и в первый раз заглянул в её окно. Сколько раз утешал её, легонько царапая по стеклу, отвлекая от горьких переживаний, о которых знал только он, а теперь унёс их с собой. Он сотворил чудо общения ненавязчивого, не оскорбительного. Пожелтевший листок - её утешитель! В эмоциональном порыве Анна сбежала вниз по лестнице, обежала торец дома, и подняла дрожащий листок, согрела его в ладонях. Посланец любви всегда будет с ней! Каждый день, и каждый час, напоминая, что в творчестве, как и в жизни, заложено самое главное – любовь и вдохновение! Вдохновение и любовь! Свет вдруг стал ярче, мир добрее и красочнее. Листва под окном зашелестела в феерическом свете,льющимся из окна, луна улыбнулась, иронически подёрнув бровью, Анна замерла, услышав зов Музы. Настоящее улетучилось. Она оказалось в непостижимом пространстве. И полилась музыка слов, пока только для неё…   О чём?Да о вечном! О листочке! О любви! И, может быть о вас…
 
 
 
 
 
            

© Copyright: Татьяна Уразова, 2012

Регистрационный номер №0104618

от 24 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0104618 выдан для произведения:
 
             Осенний холодный дождь лил уже вторые сутки. Деревья под окном держались из последних сил, почти прозрачная жёлтая листва с тёмными прожилками, казалась лёгкой дымкой, а не густой кроной. Безысходность. Удары крупных дождевых капель листва сносила с редким мужеством и при каждом удобном случае, под напором ветра отчаянно шелестела. Насмехаясь, дождь отбивал барабанную дробь по карнизам столь воодушевлённо, что временами казалось, что там, за окном марширует рота барабанщиков. Анне жаль было листву, слетавшую с ветвей. Размышления о суетности и бесцельности жизни подтверждались падением яркой и влажной листвы, которая буквально в считанные дни должна стать земным прахом. Из ничего и ни во что! Страшно! Страх смерти преследовал Анну постоянно. Сгущаясь, сумерки усиливали этот животный страх. Запах смерти лишал способности трезво мыслить и, укутавшись одеялом, она дрожала, как лист нежного почти абрикосового цвета, что до последней минуты заглядывал в окно и неосознанно волновал её. И вдруг прямо на глазах отделился от ветки, и медленно кружась, как удивительный кораблик из очередной сказки приземлился у ствола в оранжево-абрикосовой тунике. Конвульсии жизни усиливали страх смерти. Свет из соседнего окна, как рампа на сцене освещал это тяжёлое для души Анны действо. Её переживания вдруг вылились в строки взрывного протеста. Неужели и она, как никому ненужный листок однажды уйдёт в небытие, и ничего не оставит после себя. Что же такое жизнь? Божий промысел или ремесло?
 Душу Анны можно было бы сравнить с тонюсенькой копиркой, для которой не оставалось незамеченным самое
легчайшее прикосновение. Эмоции перехлёстывали через край весьма ранимой души. Постоянно находясь в стрессовом состоянии, Анна и не пыталась выйти из него, она черпала в нём, как в колодце кристально-чистую отстоянную колодезную воду – вдохновение. Вдохновение можно сравнить с отрешённостью от мира сего, уход в себя, соединение с небесами. Для неё не было секретом, что в минуты вдохновения время имеет другое измерение, что ему свойственно ускорение. Вдохновение приходило, когда хотело. Иногда приходилось ждать день, неделю, месяц, но если приходило, то в доли секунды мир становился другим: ярче, запахи резче, эмоции сильнее. В эти минуты Анна не принадлежала самой себе. Всё тело содрогалось мелкой дрожью, странное беспокойство охватывало душу и хотелось немедленно уединиться, чтобы никакие звуки не врывались в сокровенный мир, ничто не мешало бы сосредоточиться над чем-то непознаваемым. Карандаш, ручка, клочки и листы бумаги, компьютер, вернее то, что из них было, доступнее в этот миг, становились орудиями труда. Слова лились ручьями, складываясь в строчки, накатывая на лист, как волны, а строчки в строфы. Полное отрешение. Ничего не существовало кроме листа бумаги и переживаемых чувств, вплоть до потрясений. Пережить заново чувства рождённые вдохновением, это всё равно, что снова родиться или умереть. В полном изнеможении, выйдя из этого состояния, обессиленная Анна начинала плакать. Радовалась или огорчалась рождённому стиху трудно сказать, вероятно, и то и другое одновременно, но всегда омывала его слезами.
         Сотворение мира, сотворение стиха разные ипостаси одного разряда – творчества. Она не собирала стихи, как бусы из строчек,
написанных в разное время, но подошедших по размеру, и так сказать фактуре. Зачастую ремесло путают с мастерством, но в
мастерстве естественно заложена доля ремесла, но только доля,определяющая знание стихосложения. Слеза накатилась горькой каплей обиды. Сколько раз она слышала: поэт?   Рифмоплёт!
Анна понимала, что нельзя объяснить человеку чувства ни разу им не пережитые. Творчество – симфония чувств, жизненного опыта и божественного провидения. Дар Божий даётся не в личное пользование, это всеобщее достояние, поэтому к нему надо относиться с трепетом и обязательно возвращать людям. Над ним надо работать, совершенствовать творение, а не выпускать уродца в свет, высказывая этим презрение и к дару, и к людям. Священнодействуя над рождённым стихом, совершаешь богоугодное дело. Это свято!
       И сейчас Анна, глядя на бедный листок, думала, как жестоко жизнь обошлась с ним. Бог сотворил мир, а что сотворил этот маленький нежный листок? В чём проявилось его творчество? И вдруг вспомнила, как он распустился крохотный, клейкий и в первый раз заглянул в её окно. Сколько раз утешал её, легонько царапая по стеклу, отвлекая от горьких переживаний, о которых знал только он, а теперь унёс их с собой. Он сотворил чудо общения ненавязчивого, не оскорбительного. Пожелтевший листок - её утешитель! В эмоциональном порыве Анна сбежала вниз по лестнице, обежала торец дома, и подняла дрожащий листок, согрела его в ладонях. Посланец любви всегда будет с
ней! Каждый день, и каждый час, напоминая, что в творчестве, как и в жизни, заложено самое главное – любовь и вдохновение!
Вдохновение и любовь! Свет вдруг стал ярче, мир добрее и красочнее. Листва под окном зашелестела в феерическом свете,
льющимся из окна, луна улыбнулась, иронически подёрнув бровью, Анна замерла, услышав зов Музы. Настоящее
улетучилось. Она оказалось в непостижимом пространстве. И полилась музыка слов, пока только для неё…   О чём?
Да о вечном! О листочке! О любви! И, может быть о вас…
 
 
 
 
 
            
Рейтинг: +2 270 просмотров
Комментарии (2)
0 # 24 декабря 2012 в 18:01 +1
Потрясающе нежное и романтически- осеннее эссе. Танечка, ты меня сразила.
Он сотворил чудо общения ненавязчивого, не оскорбительного----- как замечательно!!
Татьяна Уразова # 25 декабря 2012 в 16:45 0
Спасибо Таня! Мне и самой нравится. 9c054147d5a8ab5898d1159f9428261c