Молния

       Виктор собирался в этот выходной заняться работой по дому и никак не думал, что ему придется поехать на рыбалку. Он не был заядлым рыбаком, но порыбачить иногда любил. Эта любовь зародилась у него еще в детстве. В то счастливое время, все ребята поселка, в котором жил Виктор, увлекались рыбной ловлей. Изготавливали нехитрые поплавковые удочки, мастерили «закидушки» и ватагой уезжали на рыбалку.

      Леска и рыболовные крючки покупались в единственном на весь город магазине, торгующим рыбацкими принадлежностями, который назывался «Динамо». А вот поплавки делали сами. Может, это было какой-то традицией в поселке, а может просто «магазинные» поплавки были дорогими и «нечувствительными» к клеву мелкой рыбешки, Виктор этого уже не помнил.

      В городе не было речки. Ездили на рыбалку на электричке километров за десять – пятнадцать, а по мере своего взросления – дальность этих поездок увеличивалась. Самым излюбленным местом была река, протекающая в тридцати километрах от города. Добирались до нее всегда на электричке «зайцем»  до маленькой станции «Тришкино», а затем по степи километров пять пешком.

    Речка Карагачи была спокойной, ее течение было еле-еле заметно, рыбы водилось много, а ее разнообразие было самым лучшим в округе. Особенно много было щуки, которая ловилась на живца в любую погоду и любое время года. В августе, когда на прилегающих лугах, местными колхозниками ставились копна сена, рыбалка особенно была хорошей. В это время хорошо ловился линь. Чистился он плохо, но зато был вкусен, особенно жаренный. В этот месяц года всегда ездили с ночевкой. Ночевали в одной из ближайших к берегу копен сена. На ночь ставили «закидушки» на крупную рыбу, а утром  проверив на них улов, часа два ловили щуку.

      Малька заготавливали с вечера, который до утра плавал в ведерке с водой. Рано утром  щука просто кишела в спокойной воде. Хватала живца, насаженного на тройник, едва успеешь забросить удочку. Крупной хищницы было мало, но для подростков любая щучка весом в полкило считалась уже крупной. Возвращались с рыбалки к вечеру следующего дня и отсыпались после плохого беспокойного сна в копне сена. Всю ночь приходилось вскакивать и бежать с фонариком к реке – звонил колокольчик какой-нибудь «закидушки».

      Вчера к Виктору пришел его бывший одноклассник и предложил съездить на рыбалку на Карагачи.

 

 - Вить, поехали на Карагачи, порыбачим, вспомним детство – с порога предложил одноклассник.

 

- Шурик, да я, честно говоря, давно никуда не ездил, у меня то и снастей никаких нет – парировал Виктор.

 

- Ну, допустим, снастей у меня предостаточно, дам тебе своих пару удочек  – не сдавался Шурик - удочки, что надо! Помнишь, в детстве на какой примитив рыбачили. Теперь все по-другому. Снасть называется – фидер. Можно ловить по любой погоде, даже при сильном ветре. Никаких тебе поплавков – поклевку видно по изгибу удилища.

 

- Хорошо – согласился Виктор – а поедем на чем – как в детстве на электричке?

 

- Зачем на электричке, - поедим на моем стареньком «Москвиче» - он у меня специально для поездок на рыбалку.

 

     И бывшие одноклассники быстро договорились о поездке, а сегодня утром рано, выехали из дома. Виктор жил в своем доме недалеко от дома Шурика. После развода с женой, он уже около пятнадцати лет проживает в нем один. Этот дом он построил  в начале лихих 90-х годов. Начал строительство в 89-м в горбачевские времена, а закончил в 93-м году. Строил все сам - от котлована до крыши. Очень пригодился опыт, полученный в молодости, в студенческом строительном отряде. Когда, в 89-м, после известных забастовок,  стали давать ссуды на строительство частных домов под 3% годовых, он, не задумываясь, взял такую ссуду. Получатели таких ссуд имели еще и преимущество по приобретению строительных материалов.

      Виктор до сих пор благодарил судьбу за то, до начала строительства, - заготовил весь основной стройматериал – кирпич, фундаментные блоки, лес, шифер, водопроводные трубы, отопительный газо-угольный котел, сантехнику, набор «финский домик». Все это было ужасным дефицитом, как и все другие товары в 1989 году. В магазинах к тому времени ничего уже не было. Спиртное, сигареты, сливочное масло – по талонам.  Мясопродукты, колбаса и другие «деликатесы» - только в кооперативных магазинах, где цены были выше в два с половиной раза государственных цен.

     После того, как строительные материалы были заготовлены, в 91-м году Виктор приступил к строительству, а 92-м  Правительство Гайдара отпустило цены, взлетевшие сразу же до недосягаемых высот, и если бы весь стройматериал не был заготовлен заранее, Виктор никогда бы не решился на строительство. Начиналась гиперинфляция, при которой невозможно было угнаться за ценами. Сегодня продаешь машину, а завтра на эти деньги не купишь велосипед. Чубайс роздал всем гражданам ваучеры и все надеялись получить на них свою долю разграбляемой кланом Ельцина  государственной собственности.

      Дом Виктор построил по тем временам и меркам - хороший. Цокольный этаж, основной этаж и мансарда. Когда он согласовывал проект в городской архитектуре, ему сказали, что «низя» строить трехэтажный – а вот с цокольным этажом и мансардой – пожалуйста! Виктор благодарил Бога за то, что дал ему сил и здоровья, построить самому этот дом. Денег на финансирование строительных работ у него  не было – всю работу пришлось выполнять самому. Для этого пришлось уволиться с последнего места работы и заниматься только стройкой. И  когда  кто-нибудь задавал Виктору вопрос: А почему ты не стал бизнесменом?  Виктор отвечал:

 

 - Не успел к разделу общей советской собственности! Я в это время выполнял одну из библейских заповедей – мужчина должен построить дом.…

 

    А в то время, все, что создавалось народом за многие, многие годы «строительства коммунизма», было растянуто теми, кто стоял ближе к «кормушке». Каждый, кто урвал свой кусочек собственности, в силу своего должностного положения, впоследствии аргументировал свое безбедное существование так: «Вот я же смог подняться…»

 

- А может это воля Божья – говорил Виктор - Всевышний «отвел» меня от искушения  грабить собственный народ и при этом гордо называть себя предпринимателем, «поднявшимся самостоятельно».

     

     Москвич у Шурика был старым и постоянно требовал ремонта. Самым главным его преимуществом было то, что эту машину можно было отремонтировать в дороге без услуг автосервиса – лишь бы  нужная запчасть была в наличии и лежала в багажнике. Современные автомобили, хотя и были на два - три порядка надежнее, комфортнее и скоростнее - для поездок на рыбалку многие из них не годились. Низкая посадка для грунтовки! Ну, если только какой-нибудь джип. К «рыбным местам» можно было подъехать только на таком вот «Москвиче».

 

- Витек, а, сколько времени ты работал в Москве? – спросил Шурик.

 

- Больше шести лет – ответил Виктор, - если бы все было нормально, то может быть, до сих пор бы работал. В Москве главное иметь свое жилье. Если его нет, и ты снимаешь квартиру, то все что остается после оплаты жилья и пропитания – это 15 -20 тысяч. А такие деньги можно заработать и в нашем городе.

 

- А все-таки, почему ты вернулся? – не унимался Шурик - ты все равно сейчас не работаешь – нет в нашем городишке работы – градообразующие предприятия давно закрыты – а ничегошеньки взамен не построено! Пятьдесят тысяч рабочих мест ликвидировано, а что вместо них?

 

 - Шурик, я же тебе говорю, что если в Москве нет своей квартиры, то смысл выездной работы – двадцать тысяч. Если найти здесь работу по специальности, то это самый лучший вариант для человека, которому исполнился полтинник. Я надеюсь, что подыщу  себе здесь что-нибудь.

 

 - А по какой ты специальности работал в Москве? Я знаю, что по образованию ты инженер-электромеханик. Спрос сегодня на технарей ничтожный – поддерживал разговор Шурик.

 

     Ехать до реки еще было далеко, только выехали на шоссе, и убить время в дороге – в самый раз. Виктор также не слыл молчуном, и ему тоже хотелось поговорить с бывшим одноклассником, которого он давно не видел. К тому же, времени до рыбалки было еще более часа. Небо было еще темным и только на восточном горизонте появлялись признаки будущей зари.

 

 - Пришлось самообразованием осваивать востребованные временем профессии – менеджера, экономиста и финансиста по управлению финансами  компаний. Освоил специальность программиста, а также аналитика по фондовому рынку – отвечал Виктор.

 

- Я такие профессии даже не слышал – отозвался Шурик.

 

- Я работал в одной «хитрой» компании, которая занималась санацией экономики группы московских компаний с привлечением зарубежных инвестиций. Судя по тому, что нашу работу курировал заместитель департамента региональной экономики Министерства экономического развития РФ, эта группа компаний, скорее всего, принадлежала министерским чиновникам – продолжил свой рассказ Виктор.

 

- А что разве можно освоить такие специальности без обучения в ВУЗе? – недоумевал Шурик

 

- Понимаешь Саша, инженер-электронщик может быстро освоить такие специальности, - ведь расчеты электронных схем и устройств автоматического регулирования на два порядка сложнее экономических расчетов и прогнозирования. А вот наоборот, экономисту или финансисту очень трудно, если вообще возможно без окончания технического ВУЗа переучиться  на инженера – объяснял Виктор - бывший министр экономического развития, например, не имел экономического образования и был тоже инженером.

 

- А платили тебе хорошо? – спросил Шурик.

 

-Да, платили нормально. Около двух – двух с половиной тысяч долларов в месяц. Когда чуть больше, когда чуть меньше.

 

- А чего же ты тогда ушел оттуда? Работал бы себе, да сколачивал бы свой начальный капитал – а здесь в городе полный завал, в частных компаниях платят четыре, пять, от силы восемь тысяч рублей – недоумевал Шурик.

 

- Во-первых, работа этой компании закончилась вместе с окончанием необходимого объема работ по санации, во-вторых,  мне уже стало трудно ездить туда-сюда, а чтобы купить квартиру в Москве – нужны очень большие деньги. Да и не люблю я этот город за его смог, шум и грохот, а тут еще и терроризм добавился. Только и слышно по телику о взрывах в метро! Я жил бы там, как в командировке  - постоянно ожидая отъезда сюда, в родные края. Знаешь, Шурик, видимо  не все могут приживаться в мегаполисах. Тянет на малую родину.

 

- А я бы прижился – запротестовал Шурик – там, в столице, все лучшее, там легче жить, там «крутятся» бабки всей России, там людей, по крайней мере, не считают за быдло!

 

- Считают, но не так откровенно, как здесь. Для москвичей Россия – это то, что находится до МКАДа. А за кольцевой дорогой - будто другая страна, страна нищего и спивающегося от безысходности населения, страна без перспективы и будущего.

 

- А как ты думаешь, что-нибудь будет меняться к лучшему в ближайшие годы? – спросил Шурик – ведь страной сегодня управляют умные мужики.

 

- Страной Саша, управляет, и управлял всегда клан или как его сейчас называют – элита общества и государства, а тех, кого этот клан ставит во главе страны – выполняют его волю. Никто, ни Президент, ни Премьер не может ослушаться и пойти против воли этого клана. У этой касты неприкасаемых - все деньги и природные ресурсы России. Они-то и определяют правила игры! А руководители страны умело маневрируют между интересами касты и обществом.

 

- Откуда взялась эта каста? Кто они? Это, наверное, те, кто захапал себе все в процессе приватизации? – спрашивал Саша – в советские времена, такого беспредела не было, нужен второй Сталин, иначе остальное все разворуют, а нас всех выморят голодом. До чего же нужно ненавидеть свой народ, чтобы столетие издеваться над ним, проводя каждый свои эксперименты?

 

- Я думаю, что это те же люди, кто придумал приватизацию и поручил Чубайсу ее провести. Сам Чубайс при любом Президенте остается на ответственных доходных должностях. Он у них как бы на почетном кормлении! А народ молчит и радуется, когда цены на нефть растут. А что, народу лучше становится жить от этого? – нет! Бюджет наполняется? Может быть! Но кто знает, как расходуется этот бюджет? Никто! Бюджетная система выстроена под интересы клана. В каждом регионе, городе, поселке власть  имеет свой бизнес, который постоянно «выигрывает конкурсы и тендеры» на реализацию государственных и муниципальных заказов, программ и проектов. Так деньги из бюджета перетекают в карманы того же клана. А это колоссальные средства! Поэтому, рост жизненного уровня населения никак не зависит от наполняемости бюджета и роста цен на нефть.

 

- Вот я и говорю, нужен второй Сталин! – торжествовал Шурик – снова нужно все экспроприировать и национализировать.

 

- Шурик, именно при Сталине и сформировался этот сильный советский клан, удачно трансформировавшийся в сегодняшний! Сталин придумал «гениальную» для того времени стратегию развития СССР. Половина населения страны «сидит» в лагерях, объявленная врагами народа, а вторая половина живет и строит социализм, пользуясь его благами и правами за счет бесплатного, рабского труда той, «сидящей» в зонах половины.

     При этом власть клана получает широкий простор для маневра – кто начинает проявлять недовольство – в лагеря, а кто начинает исправляться в лагере – с чистой совестью на свободу! А когда происходит дисбаланс «производственных сил» строителей социализма в сторону уменьшения численности, тогда объявляется очередная компания борьбы с «врагами народа» и баланс восстанавливают. Поэтому, Шурик, заранее неизвестно, кто, в какой половине из нас окажется.

 

- Виктор, а вот скажи мне, знают ли Президент и Премьер, что происходит в стране? И вообще, что нужно делать, чтобы каждому жилось хорошо, чтобы каждый мог заработать столько, чтобы ему хватало? – задал дуплетом вопросы Шурик.

 

 - Знают, наверное, а вот почему не принимают кардинальных мер, мне бы и самому хотелось бы знать – отвечал Виктор – толи они сами  возглавляют этот клан, то ли бессильны перед ним, толи пока невозможно резко все изменить. А вот на вечный русский вопрос «что делать?» отвечу так – чтобы кардинально изменить ситуацию – нужно обуздать патологическую российскую жадность, начиная с олигархов и кончая мелкими торгашами.

    Все беды сегодня от необузданной жадности имущих. Многие из них настолько богаты, что, казалось бы, все есть,  что им нужно? Все для них доступно: еда изысканная, дома – дворцы, мебель – и царю не снилась, кушают из золотой посуды, какают и писают в золотые унитазы. Сколько еще им надо денег?

 

- Да, наверное. Они, друг перед другом соревнуются, кто больше хапнет, и кто больше «обует» собственный народ – согласился Шурик.

 

- Руководителям страны нужно разработать и запустить в работу новый механизм перераспределения национального дохода – продолжал Виктор - разработать этот механизм не сложно. Сложнее будет его внедрить. Представляешь, какое сопротивление он при этом будет иметь?

 

- Значит и Президент  и Премьер попросту бояться это начинать? – спросил Саша.

 

- Не знаю, ответил Виктор – возможно!

 

   Одноклассники подъехали к месту, где нужно было сворачивать с асфальта. Дальше ехать нужно было по грунтовой дороге до самой реки. Утро только начиналось, и рыбаки должны были поспешить, чтобы успеть к утренней зорьке. Погода была, как говорят благоприятной для рыбной ловли. Солнце еще не показалось, но восточная часть горизонта уже светилась и розовела. Держись рыба!

     Пыльная дорога и старый «Москвич» сливались в одно целое – в салоне резко запахло дорожной пылью, которая проникала через все щели старого кузова. Виктор старался не замечать этого и молча переносил неудобства поездки, чтобы не обидеть Шурика. Шурик догадывался, а может быть, чувствовал, что вот-вот Виктор начнет ерничать по поводу пыли в салоне, и как бы опережая Виктора, произнес с юмором:

 

-   Я бросаю своего «москвича» на стоянке с незапертой дверью – может кто-нибудь сжалиться и угонит его, а мне купит другую машину.

 

- Размечтался,  российский менталитет в значительной степени сформировался под воздействием на наши умы русских народных сказок, типа «По щучьему велению…» - с иронией заметил Виктор.

 

Так за разговором, они приехали на место, остановившись неподалеку от такой же  старой «копейки», возле которой уже суетились двое мужиков, разбирая снасти.

 

- Ни рыбы, ни чешуи! – вместо слова «здравствуйте», крикнул им Шурик.

 

- Привет, коллеги! – интеллигентно отвечал один из них – вам того же!

 

     Шурик достал из багажника свои знаменитые снасти, которые называл фидерами и с гордостью сказал:

 

- Вот, Витек эти самые фидера. Я смотрел на снасти соседей, так у них  обыкновенные поплавковые удочки и несколько донок, как их называют у нас – «закидушки».

 

- Шурик, ты мне сначала объясни, как пользоваться твоими супер - снастями, а то я никогда не пробовал ловить такими – попросил Виктор – вообще-то в переводе с английского «фидер» означает – «кормушка».

 

- Совершенно верно Витек, я не знаю что там по-английски, но в действительности одной из основных частей снасти является кормушка – с энтузиазмом ответил Шурик – да ты сам сейчас все увидишь. А обучаться тут нечему – спиннинг когда-нибудь кидал?

 

- Кидал, но это было так давно, что уже и не помню. Помню только, что пока научился его забрасывать, лески перевел уйму и распутывать «бороду» замучился.

 

- Это у тебя устаревшие понятия – успокоил его Шурик – сейчас такие японские катушки на спиннингах, что они не путаются вообще.

 

     Он подошел к Виктору  со спиннингом и показал сначала, что представляет собой эта снасть. На конце лески действительно была подвешена кормушка для рыбы, представляющая собой прямоугольную коробочку, изготовленную из легкой металлической решетки. В сантиметрах 20-30 от решетки были привязаны поводки с крючками.

 

 - Удачная рыбалка зависит от свойств приманки, находящейся в кормушке – поучительно произнес Шурик -  а вот приманка моего рецепта, как говориться – секрет фирмы! Это как у поваров, у каждого свой рецепт.

 

   Объяснив Виктору как забрасывать фидер и оставив ему в запас прикормки-приманки, Шурик отступил, дальше по берегу, и рыбалка началась. Действительно снасть была хорошей. Забрасывалась легко, после чего удилище необходимо воткнуть в грунт берега, установить под него рогатинку и ждать поклевки. Когда рыба начинала клевать, чувствительное окончание удилища, начинало изгибаться, а в момент  часто повторяющегося, судорожного изгиба конца удилища – нужно было сматывать катушку спиннинга.

 

- Смотри, Витек, какая красавица – прокричал Шурик, вытаскивая из воды, тарань грамм на триста.

 

- А у меня хорошенький соменок – вторил Виктор – а что здесь и сомы водятся?

 

- Да, если помнишь в детстве, мы здесь их не ловили – резюмировал Шурик.

 

- Вероятно, развелся усатый – констатировал Виктор – наверное, река стала заиливаться – сомы всегда уходят в илистые реки.

 

     Давно Виктор не был на такой рыбалке. Последний раз на Карагачах он рыбалил еще в детстве. Боже! Как быстро летит время. Тогда ему казалось, что оно так медленно идет, так быстрее хотелось стать взрослым и самостоятельным. А сейчас – все бы отдал, чтобы хоть на час вернуться в эту счастливую пору. Видимо, человеку это становиться понятно, когда возраст его перевалил за пятьдесят. Раньше Виктор как-то об этом не задумывался – то ли некогда было, то ли в более раннем возрасте не бывает такой ностальгии – кто знает? Стоит только побывать там, где не бывал с детства, как тоска начинала глодать человека, воспоминания мелькали в голове одно за другим.

       Клев продолжался, несмотря на то, что зорька давно прошла. Виктор ловил одну за другой и каждый раз разного вида рыбу. Шурик также не отставал, а вот у соседей клев давно прошел и они с завистью посматривали в их сторону.

 

 - Мужики, а вы на что ловите? – спросили они - тягаете как будто в заповеднике.

 

- Мы ловим на фидера с секретной приманкой – ответил Шурик.

 

     Поднялся ветер, и соседи смотали свои удочки и приступили к трапезе. Бутылка водки – как неотъемлемая часть рыбалки постепенно опустошалась – и от этого разговорчивость соседей нарастала.

 

- Вот ведь хрень какая-то – у вас даже при ветре клюет. Наверное, действительно секретная приманка!

 

- Да, я же вам говорю, что мы наловим по любой погоде – подзадоривал Шурик – рыба теоретически клюет в любое время суток – как говорится – кушать хочется всегда!

 

- Кстати, давай Витек,  и мы пообедаем – предложил он.

 

 - Я не против твоего предложения, пора уже – согласился с ним Виктор – доставай тормозки и разворачивай их. Я спиртное не употребляю и не советую тебе, - так что обойдемся  без этого – тебе еще рулить до дома.

 

- Я тоже не брал ничего с собой  - отозвался Саша – не люблю пить за рулем – вернее не искушаю себя этим.

 

     Одноклассники принялись с аппетитом уплетать свои припасы, а тем временем на небе показались первые тучи и, судя по их, черно-синему цвету – грозовые.

 

      А какую рыбу сегодня запрещается ловить? Я хотел спросить – какие виды рыб? – спросил Виктор у Шурика.

 

- Да много чего нельзя - отвечал одноклассник – нельзя ловить сельдь шемаи, рыбца, осетровых  всех видов. За одну пойманную шемайку штраф в полторы тысячи рублей, а найдут несколько штук – срок корячится. За рыбца то же самое, а за осетровых рыб, то вообще сразу тюрьма. Говорят, что эти породы занесены в красную книгу.

 

- Для чего придумали красную книгу, Шурик? – спросил Виктор, и, не дожидаясь ответа, продолжил – для того, чтобы мы простые смертные не ловили эти породы. Как говориться: «это все придумал Ленин в 18-м году». А то ведь мы, по мнению власть предержащих, будем, есть то же самое, что и они. Для них-то красной книги не существует! Она для нас, для быдла. Иначе, если бы Закон у нас в стране был для всех без исключения, то на городском рынке не продавали бы открыто ту же шемайку, рыбца и осетровые породы, а также черную икру. Дураку понятно, что если спокойно это все кто-то продает, значит, также спокойно кто-то и ловит. И не понемногу, как мы с тобой, а тоннами. 

 

- Вить, посмотри, кажется, будет гроза – сказал Шурик – нужно до ее начала добраться до асфальта, иначе будем толкать мой «Фердинанд».

 

- Согласен, но час у нас еще имеется – сказал Виктор и после этого одновременно почувствовал какой-то необъяснимый дискомфорт от надвигающейся грозы.

 

    Закончив трапезничать, мужчины стали собираться домой. Сложили спиннинги, упаковали свой улов, сложили все это в багажник «Фердинанда». А гроза надвигалась с нарастающей скоростью. В небе сверкали яркие молнии, раскалывающие его на части, раскаты грома были настолько громкими, что от каждого из них закладывало уши.

     Шурик гнал своего «Москвича» по грунтовке, на которой пыль быстро превращалась в грязь от хлынувшего дождя. Вскоре машина стала буксовать, пришлось свернуть на обочину и по траве продолжать движение. Но и это не помогало, «Фердинанд»  то и дело буксовал и вскоре сел в лужу, которую Шурик попытался неудачно объехать.

 

- Все сели – обреченно сказал он – теперь придется куковать, пока кто-нибудь не возьмет на буксир.

 

- Кто здесь может нас вытащить – попутный ветер что ли? - ехидно спросил Виктор

 

   Действительно, ездили здесь только рыбаки, а по такому ливню если кто и не успел удрать от дождя, то сам сидит в какой-нибудь луже. Когда-то в советские времена, в этой пойме-равнине был совхоз, и здесь заготавливали сено. Трактора курсировали здесь постоянно с тележками сена или с жатками-навесками.  В настоящее время совхоза давно не было и сено если и косили частники, то вручную и для своего скота.

    

- Шурик, давай подтолкну сзади, а ты постарайся выскочить и по обочине потихоньку может, и дотянем до трассы – предложил Виктор.

 

- Это вряд ли, но пробовать надо – отозвался одноклассник.

 

      Виктор выскочил из машины. Дождь хлестал его мощными струями так, что он сразу же промок весь до нитки. Шурик газовал, грязь из-под задних колес забрызгала Виктора с ног до головы – но он, упираясь в раскисшую обочину, толкал «Фердинанда» изо всех сил. Он кричал Шурику о чем-то…, взмахивал руками, скользя по мокрой траве, и вдруг все вокруг стало таким ярко-белым…, таким фиолетово-синим…, где-то далеко-далеко  послышался звон…, тихое пение хора… и наступила тишина….

                                                        

 

                                                    ***

 

     Сознание то приходило, то покидало вновь его разум. Да и приходило оно каким-то мутным, сизым, как  неочищенный самогон. Во время очередного его прихода Виктор тупо смотрел на потолок, и казалось, что лампочка, торчавшая на проводе, без люстры или какого-нибудь абажура была не на потолке, а на полу, как одинокий саженец среди огорода, а он смотрел на нее откуда-то сверху.

     Слышно было как подъезжали какие-то автомобили, освещая своими фарами окна – от этого света его тело вздрагивало, и он снова погружался в небытие. А может быть это не автомобили? Может быть это снова ярко-белое, фиолетово-синее море  света, обжигающее все неподвижное тело и уносящее куда-то на неизвестную ему поляну, через черно-серый коридор?

    Когда коридор кончался, то из светлеющего пятна его противоположного проема, приближающегося со скоростью летящей птицы, превращался в голубое небо над головой. Под босыми ногами ощущалась зеленая трава, а  рядом росли какие-то сказочные деревья с неизвестными ему плодами.

    Память напрягалась, Виктор пытался вспомнить – где и когда он уже видел эту поляну. Вдали виднелись такие же сказочные домики, какие-то круглые, как формы для выпечки пасхальных куличей, под черепичными коническими крышами. Возле домиков гуляли маленькие, как лилипуты люди, наряженные в сказочные яркие одежды, их лица, как нарисованные, были какими-то кукольными, светящимися от улыбок. Слышалось пение неведомых и невидимых птиц, и было так легко и спокойно…

     И снова темно-серый коридор с летящим и приближающимся противоположным проемом, и снова свет подъезжающих автомобилей в окнах и лампочка без абажура, растущая из пола. Иногда рядом кто-то стонал и в бреду звал на помощь. Виктор понимал, что стонущему рядом человеку больно и пытался сквозь сизый туман полузабытья понять, где он и почему с ним рядом стонущий человек.

      Виктор не помнил,  сколько дней продолжалось такое состояние. Постоянные полеты на сказочную поляну, облегчали и успокаивали его, а возвращение через темно-серый коридор в комнату с растущей из пола лапочкой, светом автомобилей в окнах и стонущим рядом человеком, раздражали и больно отзывались во всем теле.

    И вот однажды в очередной приход смутного сознания, он увидел перед собой женщину во всем белом со шприцем в руке. На ее голове  был такой же белый чепчик, из-под которого выпадали локоны белых волос. Что-то очень знакомое…. Ба! Как же это он сразу не догадался! Ведь он в больничной палате. А эта приветливая женщина только что сделала ему укол, а стонущий от боли человек – это такой же, как и он,  бедолага…, больной.

 

- Что я здесь делаю? – еле слышно спросил Виктор.

 

- Не волнуйтесь, вам нельзя волноваться – ответила медсестра и сразу же вышла из палаты.

 

   «Реанимация! Палата интенсивной терапии» - прочел Виктор на табличке открытой  двери. Дверь открывалась в палату и ему хорошо была видна табличка с этой надписью.

 

- Пришел в себя – это замечательно, значит все худшее позади – послышался мужской голос в коридоре, и в палату вошел мужчина в белом халате.

 

   Врач – подумал Виктор – это за ним выходила медсестра. Значит то, что я пришел в себя - это важное событие для их дежурства, иначе бы не суетились.

 

- Как Вы себя чувствуете? – спросил врач - Светлана, - обратился он к медсестре, измеряйте ему давление и принесите историю болезни – распорядился врач.

 

   В ответ Виктор что-то невнятно пробормотал и еле-еле пошевелил, а точнее, пытался пошевелить рукой, хотел как бы махнуть ей, подчеркивая свое беспомощное состояние.

    Сестра принесла тонометр и историю болезни Виктора. Измерив, давление, она сухо произнесла – сто сорок на девяносто. Врач полистал историю, что-то быстро прочел в ней, закрыл и передал опять медсестре.

  

  - Давление немного повышенное, но это уже мелочи по сравнению с тем, что у Вас, было – произнес он, наконец.

 

 - А что у меня, было? – тихо спросил Виктор – он пытался напрячь память, чтобы вспомнить главное – как и когда он сюда попал, и что с ним случилось?

 

- Ничего страшного больной, у Вас произошел обморок, после чего Вы упали и ушиблись головой об мраморные ступеньки, но скоро Вы поправитесь – ответил врач и что-то прошептал медсестре Светлане.

 

     Сознание опять покидало Виктора, но уже он не видел серого коридора, он никуда не летел по нему…. Приятная истома разливалась по всему его телу, и он погружался в сон нормального человека, проваливаясь в него, как в огромную мягкую перину.

   Проспав некоторое время, Виктор проснулся, и впервые ему захотелось есть. Он лежал и не  знал, как позвать медсестру Светлану. Вскоре, она сама зашла в палату и, улыбнувшись, обратилась к нему:

 

- Вы проснулись, замечательно – значит, дела пошли на поправку!

 

- Я хочу, есть – все еще слабым голосом проговорил Виктор.

 

- Это вообще превосходно – ответила медсестра – сейчас что-нибудь принесу. Кормежка у нас плохая, сами понимаете кризис, финансирование урезали, так что кормим больного всего на пятьдесят рублей в сутки, а чем за такие деньги можно накормить?

 

   Она  поспешно вышла из палаты и вскоре вернулась с тарелкой манной каши и стаканом киселя. В другой обстановке и при другой ситуации, Виктор наверняка бы отказался от такой еды. Однако выбора не было, да и аппетит разгулялся нешуточный. Он лежал на спине, а медсестра Светлана поставила тарелку с кашей ему на грудь, а кисель на рядом стоящую тумбочку.

 

 - Достанете до тумбочки? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила – когда покушаете, поставьте тарелку на тумбочку и возьмете  кисель. Пустой стакан тоже оставите там же! Вообще-то у нас ухаживают и кормят тяжелобольных родственники. Продукты приносят из дома в готовом для еды виде. Сиделок в штате больницы нет.

 

- Спасибо – поблагодарил Виктор – у меня нет близких родственников, сидеть со мной некому, а на счет продуктов думаю так – как только чуть поправлюсь, позвоню знакомым, чтобы принесли мне денег или покупали мне что-нибудь. Скажите Света, а со мной был мой сотовый телефон?

 

- Да, конечно. Я могу его принести, но он давно уже разрядился и нужно зарядное устройство, чтобы его зарядить – ответила она, добавив немного смущаясь – а жена Ваша где?

 

- Не знаю, мы давно разошлись – ответил Виктор и тут же понял – память возвращается к нему – ведь вспомнил же, что разведен.

    

     Остальное его прошлое оставалось пока смутным и туманным. Он пытался вспомнить хоть что-нибудь, но не мог. От напряжения памяти у него начинала резко болеть голова, и сознание переключалось на что-нибудь другое. «Хорошо, что сотовый телефон цел. В его памяти номера всех моих знакомых, друзей и родственников. Очухаюсь, посмотрю и многих вспомню» - подумал Виктор.

     Медсестра вышла из палаты, и он принялся уплетать кашу, которая была сварена на молоке, разведенном водой и почти не сладкая. Дотянувшись до тумбочки, Виктор поставил на нее  пустую тарелку,  взял стакан с киселем  и медленно выпив, поставил туда же.

    После обеда, он снова заснул нормальным сном, без сновидений и «перелетов» по темно-серому коридору. Сколько времени он спал, ему определить было трудно. Время по-прежнему не измерялось его биологическими часами из-за мутного и туманного состояния разума. Просыпался ненадолго и снова погружался в сон. Сколько это продолжалось, он  вспомнить не мог, как и то – сколько дней он провел здесь.

 

- Он проснулся – послышался голос в коридоре – Только на пять минут и не более. Он еще очень слаб, хотя кризис миновал, и дела идут на поправку – голос был незнакомым женским голосом, и как после выяснилось – сменщицы медсестры Светланы.

 

   В палату вошел мужчина, примерно того же возраста, что и Виктор. Его лицо было такое знакомое… и как казалось Виктору давно знакомое… – но, увы, вспомнить кто это Виктор сразу не смог. Он отчетливо понимал, что давно знает этого человека, но кто он и как его зовут? Откуда он его знает?

 

  - Здравствуй Витек – произнес человек – как ты? Врач сказал, что тебе уже лучше. Вот первый раз пустили к тебе, но ненадолго.

 

      Виктор смотрел на него и пытался лихорадочно вспомнить. Голос человека был настолько знакомым, что Виктор вздрогнул, услышав его тембр. Память его напряглась в очередной раз, но переключения на что-либо другое не произошло…. Елки-палки! Да это же   Шурик – его одноклассник. Что ж с ним происходит, если вспомнить давно знакомого ему человека стоит такого напряжения? И вдруг…. Виктор вспомнил все – рыбалку на реке Карагачи, грозу…, и ярко-белое, фиолетово-синее море света.

    

- Шурик, это ты! Как хорошо, что ты пришел. Мне говорили, что у меня случился обморок и я, потеряв сознание – ударился головой о гранитные ступени. Но теперь я только что вспомнил все! Расскажи, что с нами тогда произошло там, на рыбалке?

 

-  А что последнее ты помнишь? – спросил он.

 

- Помню, как мы забуксовали в луже, и я вылез, чтобы подтолкнуть машину. Дальше море ярко-белого и фиолетово-синего света… и все!

 

- Так вот, когда ты толкал машину, ударила молния. После я понял, что  ее разряд пришелся на деревце, стоящее в метрах пяти от нас. Ты после удара молнии упал, я выскочил к тебе – у тебя был вид мертвого человека. Я пощупал пульс – его не было, дыхания, как мне показалось тоже. По сотовому телефону я позвонил в службу спасения 112, и они быстро приехали на джипе-вездеходе. Тебя госпитализировали в городке, находящимся по соседству с нашим.

 

- Так, что я сейчас в соседнем городе? – спросил Виктор - а сколько времени я здесь нахожусь?

 

- Двадцать третий день. Почти две недели ты находился в коме. Врачи думали, что не выживешь. Я каждый день звонил сюда и узнавал о твоем состоянии. Вчера вечером мне сказали, что тебя можно навестить. Ты главное не о чем не волнуйся – дом твой под моим присмотром, собаку твою я регулярно кормлю. Кобель, конечно умный, но злой, так что приходится каждый раз изобретать способ, как его накормить.

 

 - Спасибо Шурик, я обязательно отблагодарю тебя, за мной не заржавеет – поблагодарил Виктор – ты не мог бы мне привезти деньги. Я расскажу тебе, где у меня дома лежит наличка – немного – около двадцати четырех тысяч. Сейчас возьмешь мои ключи от калитки и дома….

 

- А как я войду, Рекс  не пропустит? – спросил Шурик – давай я займу тебе тысяч десять из своего НЗ, а ты, когда выпишешься, отдашь?

 

- Годится Шурик – успел проговорить Виктор – в коридоре послышался голос медсестры:

 

- Я пустила Вас на пять минут, а Вы болтаете уже  семь. Имейте совесть и выходите, пожалуйста, сказала полная дама в белом халате, заходя в палату.

 

-   Шурик,  привези мне зарядку на сотовый телефон – попросил на прощанье Виктор – сестра принесите, пожалуйста, мой сотовый, мне сказали, что он здесь, в больнице….

 

- Я же вам не прислуга, - огрызнулась пышнотелая, явно намекая на необходимость какой-нибудь оплаты ее услугу – Да и не положено Вам еще разговаривать много.

 

- Хорошо, Шурик, ты видел какой у меня сотовый? – спросил Виктор – так вот такую зарядку и принеси, а когда милая дама разрешит, я буду сам звонить тебе. А Вы сестричка, не сомневайтесь, я Вас отблагодарю.

 

    Настроение медсестры резко изменилось и она, улыбаясь, ретировалась из палаты, следом за Шуриком. Виктор знал, что зарплата у врачей, а тем более у младшего медперсонала во всех больницах нищенская. Он никогда не обижался на их специфическое отношение к больным. И хотя он не был миллионером и даже не относился к «среднему классу», но не бедствовал, не сидел голодным и всегда старался отблагодарить врача в разумных пределах.

       В такой стране как Россия учителя и врачи всегда получали незаслуженно низкую зарплату. От хорошей работы первых зависело качество подрастающего поколения, а от хорошей работы врачей – здоровье нации. А государство по-прежнему ничего не делает для того, чтобы эту ситуацию изменить в лучшую сторону. Пропиареный национальный проект «Здоровье», не решил кардинально проблем здравоохранения. Его реализация – это мизер от объема, необходимого для нормальной работы здравоохранения.

    При реализации национального проекта  зарплаты повысили только участковым врачам, а остальным категориям – фигу. В медицинские ВУЗы по-прежнему недобор – кому хочется семь лет учиться для того, чтобы всю жизнь зарабатывать пять-шесть, от силы восемь тысяч в месяц. В российских больницах скоро попросту не будет врачей, здания, и сооружения медучреждений разваливаются, аппаратуры нет, финансирования хронически не хватает даже на  такие необходимые вещи как моющие  и дезинфицирующие средства, эффективные лекарственные препараты и много другое. Какая уж здесь забота о здоровье нации?

     Поэтому многие из медработников не отказываются от благодарности больных, а больные тоже понимают, что люди, которые поправляют им здоровье, а порой и спасают жизнь, не должны жить в нищете.  Другое дело если врач вымогает деньги, но таких врачей, мало, а в основной массе – это энтузиасты  и, слава Богу, что они еще не ушли из медицины. Тех, кто принимает благодарности от больных, власти считают «нечистыми на руку врачами» и периодически ловят на этом и показывают на всю страну по ТВ – смотрите, как мы боремся с коррупцией, в то время, когда высокопоставленные чиновники воруют миллиарды.

    

     Так прошло еще несколько дней. Виктору действительно становилось с каждым днем все лучше. Он мог уже самостоятельно передвигаться по коридору, выходил на улицу дышать свежим воздухом, хороший аппетит и прогулки делали свое дело. Шурик привез ему зарядное устройство для сотового телефона. Виктор зарядил его в палате и сразу же принялся просматривать контакты, хранящиеся в памяти телефона.

     Многие номера телефонов ему были знакомы, а поскольку они хранились под именами и фамилиями, то приходилось вспоминать не номер телефона, а имя или фамилию. За два дня ему удалось вспомнить все контакты. Память начинала нормально работать, значит, дела и впрямь идут на поправку.

 

© Copyright: Владимир Михайлович Жариков, 2012

Регистрационный номер №0069784

от 13 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0069784 выдан для произведения:

       Виктор собирался в этот выходной заняться работой по дому и никак не думал, что ему придется поехать на рыбалку. Он не был заядлым рыбаком, но порыбачить иногда любил. Эта страсть зародилась у него еще в детстве. В то счастливое время, все ребята поселка, в котором жил Виктор, увлекались рыбной ловлей. Изготавливали нехитрые поплавковые удочки, мастерили «закидушки» и ватагой уезжали на рыбалку.

      Леска и рыболовные крючки покупались в единственном на весь город магазине, торгующим рыбацкими принадлежностями, который назывался «Динамо». А вот поплавки делали сами. Может, это было какой-то традицией в поселке, а может просто «магазинные» поплавки были дорогими и «нечувствительными» к клеву мелкой рыбешки, Виктор этого уже не помнил.

      В городе не было речки. Ездили на рыбалку на электричке километров за десять – пятнадцать, а по мере своего взросления – дальность этих поездок увеличивалась. Самым излюбленным местом была река, протекающая в тридцати километрах от города. Добирались до нее всегда на электричке «зайцем»  до маленькой станции «Тришкино», а затем по степи километров пять пешком.

    Речка Карагачи была спокойной, ее течение было еле-еле заметно, рыбы водилось много, а ее разнообразие было самым лучшим в округе. Особенно много было щуки, которая ловилась на живца в любую погоду и любое время года. В августе, когда на прилегающих лугах, местными колхозниками ставились копна сена, рыбалка особенно была хорошей. В это время хорошо ловился линь. Чистился он плохо, но зато был вкусен, особенно жаренный. В этот месяц года всегда ездили с ночевкой. Ночевали в одной из ближайших к берегу копен сена. На ночь ставили «закидушки» на крупную рыбу, а утром  проверив на них улов, часа два ловили щуку.

      Малек заготавливали с вечера, который до утра плавал в ведерке с водой. Рано утром  щука просто кишела в спокойной воде. Хватала живца, насаженного на тройник, едва успеешь забросить удочку. Крупной хищницы было мало, но для подростков любая щучка весом в полкило считалась уже крупной. Возвращались с рыбалки к вечеру следующего дня и отсыпались после плохого беспокойного сна в копне сена. Всю ночь приходилось вскакивать и бежать с фонариком к реке – звонил колокольчик какой-нибудь «закидушки».

      Вчера к Виктору пришел его бывший одноклассник и предложил съездить на рыбалку на Карагачи.

 

 - Вить, поехали на Карагачи, порыбачим, вспомним детство – с порога предложил одноклассник.

 

- Шурик, да я, честно говоря, давно никуда не ездил, у меня то и снастей никаких нет – парировал Виктор.

 

- Ну, допустим, снастей у меня предостаточно, дам тебе своих пару удочек  – не сдавался Шурик - удочки, что надо! Помнишь, в детстве на какой примитив рыбачили. Теперь все по-другому. Снасть называется – фидер. Можно ловить по любой погоде, даже при сильном ветре. Никаких тебе поплавков – поклевку видно по изгибу удилища.

 

- Хорошо – согласился Виктор – а поедем на чем – как в детстве на электричке?

 

- Зачем на электричке, - поедим на моем стареньком «Москвиче» - он у меня специально для поездок на рыбалку.

 

     И бывшие одноклассники быстро договорились о поездке, а сегодня утром рано, выехали из дома. Виктор жил в своем доме недалеко от дома Шурика. После развода с женой, он уже около пятнадцати лет проживает в нем один. Этот дом он построил  в начале лихих 90-х годов. Начал строительство в 89-м в горбачевские времена, а закончил в 93-м году. Строил все сам - от котлована до крыши. Очень пригодился опыт, полученный в молодости, в студенческом строительном отряде. Когда, в 89-м, после известных забастовок,  стали давать ссуды на строительство частных домов под 3% годовых, он, не задумываясь, взял такую ссуду. Получатели таких ссуд имели еще и преимущество по приобретению строительных материалов.

      Виктор до сих пор благодарил судьбу за то, до начала строительства, - заготовил весь основной стройматериал – кирпич, фундаментные блоки, лес, шифер, водопроводные трубы, отопительный газо-угольный котел, сантехнику, набор «финский домик». Все это было ужасным дефицитом, как и все другие товары в 1989 году. В магазинах к тому времени ничего уже не было. Спиртное, сигареты, сливочное масло – по талонам.  Мясопродукты, колбаса и другие «деликатесы» - только в кооперативных магазинах, где цены были выше в два с половиной раза государственных цен.

     После того, как строительные материалы были заготовлены, в 91-м году Виктор приступил к строительству, а 92-м  Правительство Гайдара отпустило цены, взлетевшие сразу же до недосягаемых высот, и если бы весь стройматериал не был заготовлен заранее, Виктор никогда бы не решился на строительство. Начиналась гиперинфляция, при которой невозможно было угнаться за ценами. Сегодня продаешь машину, а завтра на эти деньги не купишь велосипед. Чубайс роздал всем гражданам ваучеры и все надеялись получить на них свою долю разграбляемой кланом Ельцина  государственной собственности.

      Дом Виктор построил по тем временам и меркам - хороший. Цокольный этаж, основной этаж и мансарда. Когда он согласовывал проект в городской архитектуре, ему сказали, что «низя» строить трехэтажный – а вот с цокольным этажом и мансардой – пожалуйста! Виктор благодарил Бога за то, что дал ему сил и здоровья, построить самому этот дом. Денег на финансирование строительных работ у него  не было – всю работу пришлось выполнять самому. Для этого пришлось уволиться с последнего места работы и заниматься только стройкой. И  когда  кто-нибудь задавал Виктору вопрос: А почему ты не стал бизнесменом?  Виктор отвечал:

 

 - Не успел к разделу общей советской собственности! Я в это время выполнял одну из библейских заповедей – мужчина должен построить дом.…

 

    А в то время, все, что создавалось народом за многие, многие годы «строительства коммунизма», было растянуто теми, кто стоял ближе к «кормушке». Каждый, кто урвал свой кусочек собственности, в силу своего должностного положения, впоследствии аргументировал свое безбедное существование так: «Вот я же смог подняться…»

 

- А может это воля Божья – говорил Виктор - Всевышний «отвел» меня от искушения  грабить собственный народ и при этом гордо называть себя предпринимателем, «поднявшимся самостоятельно».

     

     Москвич у Шурика был старым и постоянно требовал ремонта. Самым главным его преимуществом было то, что эту машину можно было отремонтировать в дороге без услуг автосервиса – лишь бы  нужная запчасть была в наличии и лежала в багажнике. Современные автомобили, хотя и были на два - три порядка надежнее, комфортнее и скоростнее - для поездок на рыбалку многие из них не годились. Низкая посадка для грунтовки! Ну, если только какой-нибудь джип. К «рыбным местам» можно было подъехать только на таком вот «Москвиче».

 

- Витек, а, сколько времени ты работал в Москве? – спросил Шурик.

 

- Больше шести лет – ответил Виктор, - если бы все было нормально, то может быть, до сих пор бы работал. В Москве главное иметь свое жилье. Если его нет, и ты снимаешь квартиру, то все что остается после оплаты жилья и пропитания – это 15 -20 тысяч. А такие деньги можно заработать и в нашем городе.

 

- А все-таки, почему ты вернулся? – не унимался Шурик - ты все равно сейчас не работаешь – нет в нашем городишке работы – градообразующие предприятия давно закрыты – а ничегошеньки взамен не построено! Пятьдесят тысяч рабочих мест ликвидировано, а что вместо них?

 

 - Шурик, я же тебе говорю, что если в Москве нет своей квартиры, то смысл выездной работы – двадцать тысяч. Если найти здесь работу по специальности, то это самый лучший вариант для человека, которому исполнился полтинник. Я надеюсь, что подыщу  себе здесь что-нибудь.

 

 - А по какой ты специальности работал в Москве? Я знаю, что по образованию ты инженер-электромеханик. Спрос сегодня на технарей ничтожный – поддерживал разговор Шурик.

 

     Ехать до реки еще было далеко, только выехали на шоссе, и убить время в дороге – в самый раз. Виктор также не слыл молчуном, и ему тоже хотелось поговорить с бывшим одноклассником, которого он давно не видел. К тому же, времени до рыбалки было еще более часа. Небо было еще темным и только на восточном горизонте появлялись признаки будущей зари.

 

 - Пришлось самообразованием осваивать востребованные временем профессии – менеджера, экономиста и финансиста по управлению финансами  компаний. Освоил специальность программиста, а также аналитика по фондовому рынку – отвечал Виктор.

 

- Я такие профессии даже не слышал – отозвался Шурик.

 

- Я работал в одной «хитрой» компании, которая занималась санацией экономики группы московских компаний с привлечением зарубежных инвестиций. Судя по тому, что нашу работу курировал заместитель департамента региональной экономики Министерства экономического развития РФ, эта группа компаний, скорее всего, принадлежала министерским чиновникам – продолжил свой рассказ Виктор.

 

- А что разве можно освоить такие специальности без обучения в ВУЗе? – недоумевал Шурик

 

- Понимаешь Саша, инженер-электронщик может быстро освоить такие специальности, - ведь расчеты электронных схем и устройств автоматического регулирования на два порядка сложнее экономических расчетов и прогнозирования. А вот наоборот, экономисту или финансисту очень трудно, если вообще возможно без окончания технического ВУЗа переучиться  на инженера – объяснял Виктор - бывший министр экономического развития, например, не имел экономического образования и был тоже инженером.

 

- А платили тебе хорошо? – спросил Шурик.

 

-Да, платили нормально. Около двух – двух с половиной тысяч долларов в месяц. Когда чуть больше, когда чуть меньше.

 

- А чего же ты тогда ушел оттуда? Работал бы себе, да сколачивал бы свой начальный капитал – а здесь в городе полный завал, в частных компаниях платят четыре, пять, от силы восемь тысяч рублей – недоумевал Шурик.

 

- Во-первых, работа этой компании закончилась вместе с окончанием необходимого объема работ по санации, во-вторых,  мне уже стало трудно ездить туда-сюда, а чтобы купить квартиру в Москве – нужны очень большие деньги. Да и не люблю я этот город за его смог, шум и грохот, а тут еще и терроризм добавился. Только и слышно по телику о взрывах в метро! Я жил бы там, как в командировке  - постоянно ожидая отъезда сюда, в родные края. Знаешь, Шурик, видимо  не все могут приживаться в мегаполисах. Тянет на малую родину.

 

- А я бы прижился – запротестовал Шурик – там, в столице, все лучшее, там легче жить, там «крутятся» бабки всей России, там людей, по крайней мере, не считают за быдло!

 

- Считают, но не так откровенно, как здесь. Для москвичей Россия – это то, что находится до МКАДа. А за кольцевой дорогой - будто другая страна, страна нищего и спивающегося от безысходности населения, страна без перспективы и будущего.

 

- А как ты думаешь, что-нибудь будет меняться к лучшему в ближайшие годы? – спросил Шурик – ведь страной сегодня управляют умные мужики.

 

- Страной Саша, управляет, и управлял всегда клан или как его сейчас называют – элита общества и государства, а тех, кого этот клан ставит во главе страны – выполняют его волю. Никто, ни Президент, ни Премьер не может ослушаться и пойти против воли этого клана. У этой касты неприкасаемых - все деньги и природные ресурсы России. Они-то и определяют правила игры! А руководители страны умело маневрируют между интересами касты и обществом.

 

- Откуда взялась эта каста? Кто они? Это, наверное, те, кто захапал себе все в процессе приватизации? – спрашивал Саша – в советские времена, такого беспредела не было, нужен второй Сталин, иначе остальное все разворуют, а нас всех выморят голодом. До чего же нужно ненавидеть свой народ, чтобы столетие издеваться над ним, проводя каждый свои эксперименты?

 

- Я думаю, что это те же люди, кто придумал приватизацию и поручил Чубайсу ее провести. Сам Чубайс при любом Президенте остается на ответственных доходных должностях. Он у них как бы на почетном кормлении! А народ молчит и радуется, когда цены на нефть растут. А что, народу лучше становится жить от этого? – нет! Бюджет наполняется? Может быть! Но кто знает, как расходуется этот бюджет? Никто! Бюджетная система выстроена под интересы клана. В каждом регионе, городе, поселке власть  имеет свой бизнес, который постоянно «выигрывает конкурсы и тендеры» на реализацию государственных и муниципальных заказов, программ и проектов. Так деньги из бюджета перетекают в карманы того же клана. А это колоссальные средства! Поэтому, рост жизненного уровня населения никак не зависит от наполняемости бюджета и роста цен на нефть.

 

- Вот я и говорю, нужен второй Сталин! – торжествовал Шурик – снова нужно все экспроприировать и национализировать.

 

- Шурик, именно при Сталине и сформировался этот сильный советский клан, удачно трансформировавшийся в сегодняшний! Сталин придумал «гениальную» для того времени стратегию развития СССР. Половина населения страны «сидит» в лагерях, объявленная врагами народа, а вторая половина живет и строит социализм, пользуясь его благами и правами за счет бесплатного, рабского труда той, «сидящей» в зонах половины.

     При этом власть клана получает широкий простор для маневра – кто начинает проявлять недовольство – в лагеря, а кто начинает исправляться в лагере – с чистой совестью на свободу! А когда происходит дисбаланс «производственных сил» строителей социализма в сторону уменьшения численности, тогда объявляется очередная компания борьбы с «врагами народа» и баланс восстанавливают. Поэтому, Шурик, заранее неизвестно, кто, в какой половине из нас окажется.

 

- Виктор, а вот скажи мне, знают ли Президент и Премьер, что происходит в стране? И вообще, что нужно делать, чтобы каждому жилось хорошо, чтобы каждый мог заработать столько, чтобы ему хватало? – задал дуплетом вопросы Шурик.

 

 - Знают, наверное, а вот почему не принимают кардинальных мер, мне бы и самому хотелось бы знать – отвечал Виктор – толи они сами  возглавляют этот клан, то ли бессильны перед ним, толи пока невозможно резко все изменить. А вот на вечный русский вопрос «что делать?» отвечу так – чтобы кардинально изменить ситуацию – нужно обуздать патологическую российскую жадность, начиная с олигархов и кончая мелкими торгашами.

    Все беды сегодня от необузданной жадности имущих. Многие из них настолько богаты, что, казалось бы, все есть,  что им нужно? Все для них доступно: еда изысканная, дома – дворцы, мебель – и царю не снилась, кушают из золотой посуды, какают и писают в золотые унитазы. Сколько еще им надо денег?

 

- Да, наверное. Они, друг перед другом соревнуются, кто больше хапнет, и кто больше «обует» собственный народ – согласился Шурик.

 

- Руководителям страны нужно разработать и запустить в работу новый механизм перераспределения национального дохода – продолжал Виктор - разработать этот механизм не сложно. Сложнее будет его внедрить. Представляешь, какое сопротивление он при этом будет иметь?

 

- Значит и Президент  и Премьер попросту бояться это начинать? – спросил Саша.

 

- Не знаю, ответил Виктор – возможно!

 

   Одноклассники подъехали к месту, где нужно было сворачивать с асфальта. Дальше ехать нужно было по грунтовой дороге до самой реки. Утро только начиналось, и рыбаки должны были поспешить, чтобы успеть к утренней зорьке. Погода была, как говорят благоприятной для рыбной ловли. Солнце еще не показалось, но восточная часть горизонта уже светилась и розовела. Держись рыба!

     Пыльная дорога и старый «Москвич» сливались в одно целое – в салоне резко запахло дорожной пылью, которая проникала через все щели старого кузова. Виктор старался не замечать этого и молча переносил неудобства поездки, чтобы не обидеть Шурика. Шурик догадывался, а может быть, чувствовал, что вот-вот Виктор начнет ерничать по поводу пыли в салоне, и как бы опережая Виктора, произнес с юмором:

 

-   Я бросаю своего «москвича» на стоянке с незапертой дверью – может кто-нибудь сжалиться и угонит его, а мне купит другую машину.

 

- Размечтался,  российский менталитет в значительной степени сформировался под воздействием на наши умы русских народных сказок, типа «По щучьему велению…» - с иронией заметил Виктор.

 

Так за разговором, они приехали на место, остановившись неподалеку от такой же  старой «копейки», возле которой уже суетились двое мужиков, разбирая снасти.

 

- Ни рыбы, ни чешуи! – вместо слова «здравствуйте», крикнул им Шурик.

 

- Привет, коллеги! – интеллигентно отвечал один из них – вам того же!

 

     Шурик достал из багажника свои знаменитые снасти, которые называл фидерами и с гордостью сказал:

 

- Вот, Витек эти самые фидера. Я смотрел на снасти соседей, так у них  обыкновенные поплавковые удочки и несколько донок, как их называют у нас – «закидушки».

 

- Шурик, ты мне сначала объясни, как пользоваться твоими супер - снастями, а то я никогда не пробовал ловить такими – попросил Виктор – вообще-то в переводе с английского «фидер» означает – «кормушка».

 

- Совершенно верно Витек, я не знаю что там по-английски, но в действительности одной из основных частей снасти является кормушка – с энтузиазмом ответил Шурик – да ты сам сейчас все увидишь. А обучаться тут нечему – спиннинг когда-нибудь кидал?

 

- Кидал, но это было так давно, что уже и не помню. Помню только, что пока научился его забрасывать, лески перевел уйму и распутывать «бороду» замучился.

 

- Это у тебя устаревшие понятия – успокоил его Шурик – сейчас такие японские катушки на спиннингах, что они не путаются вообще.

 

     Он подошел к Виктору  со спиннингом и показал сначала, что представляет собой эта снасть. На конце лески действительно была подвешена кормушка для рыбы, представляющая собой прямоугольную коробочку, изготовленную из легкой металлической решетки. В сантиметрах 20-30 от решетки были привязаны поводки с крючками.

 

 - Удачная рыбалка зависит от свойств приманки, находящейся в кормушке – поучительно произнес Шурик -  а вот приманка моего рецепта, как говориться – секрет фирмы! Это как у поваров, у каждого свой рецепт.

 

   Объяснив Виктору как забрасывать фидер и оставив ему в запас прикормки-приманки, Шурик отступил, дальше по берегу, и рыбалка началась. Действительно снасть была хорошей. Забрасывалась легко, после чего удилище необходимо воткнуть в грунт берега, установить под него рогатинку и ждать поклевки. Когда рыба начинала клевать, чувствительное окончание удилища, начинало изгибаться, а в момент  часто повторяющегося, судорожного изгиба конца удилища – нужно было сматывать катушку спиннинга.

 

- Смотри, Витек, какая красавица – прокричал Шурик, вытаскивая из воды, тарань грамм на триста.

 

- А у меня хорошенький соменок – вторил Виктор – а что здесь и сомы водятся?

 

- Да, если помнишь в детстве, мы здесь их не ловили – резюмировал Шурик.

 

- Вероятно, развелся усатый – констатировал Виктор – наверное, река стала заиливаться – сомы всегда уходят в илистые реки.

 

     Давно Виктор не был на такой рыбалке. Последний раз на Карагачах он рыбалил еще в детстве. Боже! Как быстро летит время. Тогда ему казалось, что оно так медленно идет, так быстрее хотелось стать взрослым и самостоятельным. А сейчас – все бы отдал, чтобы хоть на час вернуться в эту счастливую пору. Видимо, человеку это становиться понятно, когда возраст его перевалил за пятьдесят. Раньше Виктор как-то об этом не задумывался – то ли некогда было, то ли в более раннем возрасте не бывает такой ностальгии – кто знает? Стоит только побывать там, где не бывал с детства, как тоска начинала глодать человека, воспоминания мелькали в голове одно за другим.

       Клев продолжался, несмотря на то, что зорька давно прошла. Виктор ловил одну за другой и каждый раз разного вида рыбу. Шурик также не отставал, а вот у соседей клев давно прошел и они с завистью посматривали в их сторону.

 

 - Мужики, а вы на что ловите? – спросили они - тягаете как будто в заповеднике.

 

- Мы ловим на фидера с секретной приманкой – ответил Шурик.

 

     Поднялся ветер, и соседи смотали свои удочки и приступили к трапезе. Бутылка водки – как неотъемлемая часть рыбалки постепенно опустошалась – и от этого разговорчивость соседей нарастала.

 

- Вот ведь хрень какая-то – у вас даже при ветре клюет. Наверное, действительно секретная приманка!

 

- Да, я же вам говорю, что мы наловим по любой погоде – подзадоривал Шурик – рыба теоретически клюет в любое время суток – как говорится – кушать хочется всегда!

 

- Кстати, давай Витек,  и мы пообедаем – предложил он.

 

 - Я не против твоего предложения, пора уже – согласился с ним Виктор – доставай тормозки и разворачивай их. Я спиртное не употребляю и не советую тебе, - так что обойдемся  без этого – тебе еще рулить до дома.

 

- Я тоже не брал ничего с собой  - отозвался Саша – не люблю пить за рулем – вернее не искушаю себя этим.

 

     Одноклассники принялись с аппетитом уплетать свои припасы, а тем временем на небе показались первые тучи и, судя по их, черно-синему цвету – грозовые.

 

      А какую рыбу сегодня запрещается ловить? Я хотел спросить – какие виды рыб? – спросил Виктор у Шурика.

 

- Да много чего нельзя - отвечал одноклассник – нельзя ловить сельдь шемаи, рыбца, осетровых  всех видов. За одну пойманную шемайку штраф в полторы тысячи рублей, а найдут несколько штук – срок корячится. За рыбца то же самое, а за осетровых рыб, то вообще сразу тюрьма. Говорят, что эти породы занесены в красную книгу.

 

- Для чего придумали красную книгу, Шурик? – спросил Виктор, и, не дожидаясь ответа, продолжил – для того, чтобы мы простые смертные не ловили эти породы. Как говориться: «это все придумал Ленин в 18-м году». А то ведь мы, по мнению власть предержащих, будем, есть то же самое, что и они. Для них-то красной книги не существует! Она для нас, для быдла. Иначе, если бы Закон у нас в стране был для всех без исключения, то на городском рынке не продавали бы открыто ту же шемайку, рыбца и осетровые породы, а также черную икру. Дураку понятно, что если спокойно это все кто-то продает, значит, также спокойно кто-то и ловит. И не понемногу, как мы с тобой, а тоннами. 

 

- Вить, посмотри, кажется, будет гроза – сказал Шурик – нужно до ее начала добраться до асфальта, иначе будем толкать мой «Фердинанд».

 

- Согласен, но час у нас еще имеется – сказал Виктор и после этого одновременно почувствовал какой-то необъяснимый дискомфорт от надвигающейся грозы.

 

    Закончив трапезничать, мужчины стали собираться домой. Сложили спиннинги, упаковали свой улов, сложили все это в багажник «Фердинанда». А гроза надвигалась с нарастающей скоростью. В небе сверкали яркие молнии, раскалывающие его на части, раскаты грома были настолько громкими, что от каждого из них закладывало уши.

     Шурик гнал своего «Москвича» по грунтовке, на которой пыль быстро превращалась в грязь от хлынувшего дождя. Вскоре машина стала буксовать, пришлось свернуть на обочину и по траве продолжать движение. Но и это не помогало, «Фердинанд»  то и дело буксовал и вскоре сел в лужу, которую Шурик попытался неудачно объехать.

 

- Все сели – обреченно сказал он – теперь придется куковать, пока кто-нибудь не возьмет на буксир.

 

- Кто здесь может нас вытащить – попутный ветер что ли? - ехидно спросил Виктор

 

   Действительно, ездили здесь только рыбаки, а по такому ливню если кто и не успел удрать от дождя, то сам сидит в какой-нибудь луже. Когда-то в советские времена, в этой пойме-равнине был совхоз, и здесь заготавливали сено. Трактора курсировали здесь постоянно с тележками сена или с жатками-навесками.  В настоящее время совхоза давно не было и сено если и косили частники, то вручную и для своего скота.

    

- Шурик, давай подтолкну сзади, а ты постарайся выскочить и по обочине потихоньку может, и дотянем до трассы – предложил Виктор.

 

- Это вряд ли, но пробовать надо – отозвался одноклассник.

 

      Виктор выскочил из машины. Дождь хлестал его мощными струями так, что он сразу же промок весь до нитки. Шурик газовал, грязь из-под задних колес забрызгала Виктора с ног до головы – но он, упираясь в раскисшую обочину, толкал «Фердинанда» изо всех сил. Он кричал Шурику о чем-то…, взмахивал руками, скользя по мокрой траве, и вдруг все вокруг стало таким ярко-белым…, таким фиолетово-синим…, где-то далеко-далеко  послышался звон…, тихое пение хора… и наступила тишина….

                                                        

 

                                                    ***

 

     Сознание то приходило, то покидало вновь его разум. Да и приходило оно каким-то мутным, сизым, как  неочищенный самогон. Во время очередного его прихода Виктор тупо смотрел на потолок, и казалось, что лампочка, торчавшая на проводе, без люстры или какого-нибудь абажура была не на потолке, а на полу, как одинокий саженец среди огорода, а он смотрел на нее откуда-то сверху.

     Слышно было как подъезжали какие-то автомобили, освещая своими фарами окна – от этого света его тело вздрагивало, и он снова погружался в небытие. А может быть это не автомобили? Может быть это снова ярко-белое, фиолетово-синее море  света, обжигающее все неподвижное тело и уносящее куда-то на неизвестную ему поляну, через черно-серый коридор?

    Когда коридор кончался, то из светлеющего пятна его противоположного проема, приближающегося со скоростью летящей птицы, превращался в голубое небо над головой. Под босыми ногами ощущалась зеленая трава, а  рядом росли какие-то сказочные деревья с неизвестными ему плодами.

    Память напрягалась, Виктор пытался вспомнить – где и когда он уже видел эту поляну. Вдали виднелись такие же сказочные домики, какие-то круглые, как формы для выпечки пасхальных куличей, под черепичными коническими крышами. Возле домиков гуляли маленькие, как лилипуты люди, наряженные в сказочные яркие одежды, их лица, как нарисованные, были какими-то кукольными, светящимися от улыбок. Слышалось пение неведомых и невидимых птиц, и было так легко и спокойно…

     И снова темно-серый коридор с летящим и приближающимся противоположным проемом, и снова свет подъезжающих автомобилей в окнах и лампочка без абажура, растущая из пола. Иногда рядом кто-то стонал и в бреду звал на помощь. Виктор понимал, что стонущему рядом человеку больно и пытался сквозь сизый туман полузабытья понять, где он и почему с ним рядом стонущий человек.

      Виктор не помнил,  сколько дней продолжалось такое состояние. Постоянные полеты на сказочную поляну, облегчали и успокаивали его, а возвращение через темно-серый коридор в комнату с растущей из пола лапочкой, светом автомобилей в окнах и стонущим рядом человеком, раздражали и больно отзывались во всем теле.

    И вот однажды в очередной приход смутного сознания, он увидел перед собой женщину во всем белом со шприцем в руке. На ее голове  был такой же белый чепчик, из-под которого выпадали локоны белых волос. Что-то очень знакомое…. Ба! Как же это он сразу не догадался! Ведь он в больничной палате. А эта приветливая женщина только что сделала ему укол, а стонущий от боли человек – это такой же, как и он,  бедолага…, больной.

 

- Что я здесь делаю? – еле слышно спросил Виктор.

 

- Не волнуйтесь, вам нельзя волноваться – ответила медсестра и сразу же вышла из палаты.

 

   «Реанимация! Палата интенсивной терапии» - прочел Виктор на табличке открытой  двери. Дверь открывалась в палату и ему хорошо была видна табличка с этой надписью.

 

- Пришел в себя – это замечательно, значит все худшее позади – послышался мужской голос в коридоре, и в палату вошел мужчина в белом халате.

 

   Врач – подумал Виктор – это за ним выходила медсестра. Значит то, что я пришел в себя - это важное событие для их дежурства, иначе бы не суетились.

 

- Как Вы себя чувствуете? – спросил врач - Светлана, - обратился он к медсестре, измеряйте ему давление и принесите историю болезни – распорядился врач.

 

   В ответ Виктор что-то невнятно пробормотал и еле-еле пошевелил, а точнее, пытался пошевелить рукой, хотел как бы махнуть ей, подчеркивая свое беспомощное состояние.

    Сестра принесла тонометр и историю болезни Виктора. Измерив, давление, она сухо произнесла – сто сорок на девяносто. Врач полистал историю, что-то быстро прочел в ней, закрыл и передал опять медсестре.

  

  - Давление немного повышенное, но это уже мелочи по сравнению с тем, что у Вас, было – произнес он, наконец.

 

 - А что у меня, было? – тихо спросил Виктор – он пытался напрячь память, чтобы вспомнить главное – как и когда он сюда попал, и что с ним случилось?

 

- Ничего страшного больной, у Вас произошел обморок, после чего Вы упали и ушиблись головой об мраморные ступеньки, но скоро Вы поправитесь – ответил врач и что-то прошептал медсестре Светлане.

 

     Сознание опять покидало Виктора, но уже он не видел серого коридора, он никуда не летел по нему…. Приятная истома разливалась по всему его телу, и он погружался в сон нормального человека, проваливаясь в него, как в огромную мягкую перину.

   Проспав некоторое время, Виктор проснулся, и впервые ему захотелось есть. Он лежал и не  знал, как позвать медсестру Светлану. Вскоре, она сама зашла в палату и, улыбнувшись, обратилась к нему:

 

- Вы проснулись, замечательно – значит, дела пошли на поправку!

 

- Я хочу, есть – все еще слабым голосом проговорил Виктор.

 

- Это вообще превосходно – ответила медсестра – сейчас что-нибудь принесу. Кормежка у нас плохая, сами понимаете кризис, финансирование урезали, так что кормим больного всего на пятьдесят рублей в сутки, а чем за такие деньги можно накормить?

 

   Она  поспешно вышла из палаты и вскоре вернулась с тарелкой манной каши и стаканом киселя. В другой обстановке и при другой ситуации, Виктор наверняка бы отказался от такой еды. Однако выбора не было, да и аппетит разгулялся нешуточный. Он лежал на спине, а медсестра Светлана поставила тарелку с кашей ему на грудь, а кисель на рядом стоящую тумбочку.

 

 - Достанете до тумбочки? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила – когда покушаете, поставьте тарелку на тумбочку и возьмете  кисель. Пустой стакан тоже оставите там же! Вообще-то у нас ухаживают и кормят тяжелобольных родственники. Продукты приносят из дома в готовом для еды виде. Сиделок в штате больницы нет.

 

- Спасибо – поблагодарил Виктор – у меня нет близких родственников, сидеть со мной некому, а на счет продуктов думаю так – как только чуть поправлюсь, позвоню знакомым, чтобы принесли мне денег или покупали мне что-нибудь. Скажите Света, а со мной был мой сотовый телефон?

 

- Да, конечно. Я могу его принести, но он давно уже разрядился и нужно зарядное устройство, чтобы его зарядить – ответила она, добавив немного смущаясь – а жена Ваша где?

 

- Не знаю, мы давно разошлись – ответил Виктор и тут же понял – память возвращается к нему – ведь вспомнил же, что разведен.

    

     Остальное его прошлое оставалось пока смутным и туманным. Он пытался вспомнить хоть что-нибудь, но не мог. От напряжения памяти у него начинала резко болеть голова, и сознание переключалось на что-нибудь другое. «Хорошо, что сотовый телефон цел. В его памяти номера всех моих знакомых, друзей и родственников. Очухаюсь, посмотрю и многих вспомню» - подумал Виктор.

     Медсестра вышла из палаты, и он принялся уплетать кашу, которая была сварена на молоке, разведенном водой и почти не сладкая. Дотянувшись до тумбочки, Виктор поставил на нее  пустую тарелку,  взял стакан с киселем  и медленно выпив, поставил туда же.

    После обеда, он снова заснул нормальным сном, без сновидений и «перелетов» по темно-серому коридору. Сколько времени он спал, ему определить было трудно. Время по-прежнему не измерялось его биологическими часами из-за мутного и туманного состояния разума. Просыпался ненадолго и снова погружался в сон. Сколько это продолжалось, он  вспомнить не мог, как и то – сколько дней он провел здесь.

 

- Он проснулся – послышался голос в коридоре – Только на пять минут и не более. Он еще очень слаб, хотя кризис миновал, и дела идут на поправку – голос был незнакомым женским голосом, и как после выяснилось – сменщицы медсестры Светланы.

 

   В палату вошел мужчина, примерно того же возраста, что и Виктор. Его лицо было такое знакомое… и как казалось Виктору давно знакомое… – но, увы, вспомнить кто это Виктор сразу не смог. Он отчетливо понимал, что давно знает этого человека, но кто он и как его зовут? Откуда он его знает?

 

  - Здравствуй Витек – произнес человек – как ты? Врач сказал, что тебе уже лучше. Вот первый раз пустили к тебе, но ненадолго.

 

      Виктор смотрел на него и пытался лихорадочно вспомнить. Голос человека был настолько знакомым, что Виктор вздрогнул, услышав его тембр. Память его напряглась в очередной раз, но переключения на что-либо другое не произошло…. Елки-палки! Да это же   Шурик – его одноклассник. Что ж с ним происходит, если вспомнить давно знакомого ему человека стоит такого напряжения? И вдруг…. Виктор вспомнил все – рыбалку на реке Карагачи, грозу…, и ярко-белое, фиолетово-синее море света.

    

- Шурик, это ты! Как хорошо, что ты пришел. Мне говорили, что у меня случился обморок и я, потеряв сознание – ударился головой о гранитные ступени. Но теперь я только что вспомнил все! Расскажи, что с нами тогда произошло там, на рыбалке?

 

-  А что последнее ты помнишь? – спросил он.

 

- Помню, как мы забуксовали в луже, и я вылез, чтобы подтолкнуть машину. Дальше море ярко-белого и фиолетово-синего света… и все!

 

- Так вот, когда ты толкал машину, ударила молния. После я понял, что  ее разряд пришелся на деревце, стоящее в метрах пяти от нас. Ты после удара молнии упал, я выскочил к тебе – у тебя был вид мертвого человека. Я пощупал пульс – его не было, дыхания, как мне показалось тоже. По сотовому телефону я позвонил в службу спасения 112, и они быстро приехали на джипе-вездеходе. Тебя госпитализировали в городке, находящимся по соседству с нашим.

 

- Так, что я сейчас в соседнем городе? – спросил Виктор - а сколько времени я здесь нахожусь?

 

- Двадцать третий день. Почти две недели ты находился в коме. Врачи думали, что не выживешь. Я каждый день звонил сюда и узнавал о твоем состоянии. Вчера вечером мне сказали, что тебя можно навестить. Ты главное не о чем не волнуйся – дом твой под моим присмотром, собаку твою я регулярно кормлю. Кобель, конечно умный, но злой, так что приходится каждый раз изобретать способ, как его накормить.

 

 - Спасибо Шурик, я обязательно отблагодарю тебя, за мной не заржавеет – поблагодарил Виктор – ты не мог бы мне привезти деньги. Я расскажу тебе, где у меня дома лежит наличка – немного – около двадцати четырех тысяч. Сейчас возьмешь мои ключи от калитки и дома….

 

- А как я войду, Рекс  не пропустит? – спросил Шурик – давай я займу тебе тысяч десять из своего НЗ, а ты, когда выпишешься, отдашь?

 

- Годится Шурик – успел проговорить Виктор – в коридоре послышался голос медсестры:

 

- Я пустила Вас на пять минут, а Вы болтаете уже  семь. Имейте совесть и выходите, пожалуйста, сказала полная дама в белом халате, заходя в палату.

 

-   Шурик,  привези мне зарядку на сотовый телефон – попросил на прощанье Виктор – сестра принесите, пожалуйста, мой сотовый, мне сказали, что он здесь, в больнице….

 

- Я же вам не прислуга, - огрызнулась пышнотелая, явно намекая на необходимость какой-нибудь оплаты ее услугу – Да и не положено Вам еще разговаривать много.

 

- Хорошо, Шурик, ты видел какой у меня сотовый? – спросил Виктор – так вот такую зарядку и принеси, а когда милая дама разрешит, я буду сам звонить тебе. А Вы сестричка, не сомневайтесь, я Вас отблагодарю.

 

    Настроение медсестры резко изменилось и она, улыбаясь, ретировалась из палаты, следом за Шуриком. Виктор знал, что зарплата у врачей, а тем более у младшего медперсонала во всех больницах нищенская. Он никогда не обижался на их специфическое отношение к больным. И хотя он не был миллионером и даже не относился к «среднему классу», но не бедствовал, не сидел голодным и всегда старался отблагодарить врача в разумных пределах.

       В такой стране как Россия учителя и врачи всегда получали незаслуженно низкую зарплату. От хорошей работы первых зависело качество подрастающего поколения, а от хорошей работы врачей – здоровье нации. А государство по-прежнему ничего не делает для того, чтобы эту ситуацию изменить в лучшую сторону. Пропиареный национальный проект «Здоровье», не решил кардинально проблем здравоохранения. Его реализация – это мизер от объема, необходимого для нормальной работы здравоохранения.

    При реализации национального проекта  зарплаты повысили только участковым врачам, а остальным категориям – фигу. В медицинские ВУЗы по-прежнему недобор – кому хочется семь лет учиться для того, чтобы всю жизнь зарабатывать пять-шесть, от силы восемь тысяч в месяц. В российских больницах скоро попросту не будет врачей, здания, и сооружения медучреждений разваливаются, аппаратуры нет, финансирования хронически не хватает даже на  такие необходимые вещи как моющие  и дезинфицирующие средства, эффективные лекарственные препараты и много другое. Какая уж здесь забота о здоровье нации?

     Поэтому многие из медработников не отказываются от благодарности больных, а больные тоже понимают, что люди, которые поправляют им здоровье, а порой и спасают жизнь, не должны жить в нищете.  Другое дело если врач вымогает деньги, но таких врачей, мало, а в основной массе – это энтузиасты  и, слава Богу, что они еще не ушли из медицины. Тех, кто принимает благодарности от больных, власти считают «нечистыми на руку врачами» и периодически ловят на этом и показывают на всю страну по ТВ – смотрите, как мы боремся с коррупцией, в то время, когда высокопоставленные чиновники воруют миллиарды.

    

     Так прошло еще несколько дней. Виктору действительно становилось с каждым днем все лучше. Он мог уже самостоятельно передвигаться по коридору, выходил на улицу дышать свежим воздухом, хороший аппетит и прогулки делали свое дело. Шурик привез ему зарядное устройство для сотового телефона. Виктор зарядил его в палате и сразу же принялся просматривать контакты, хранящиеся в памяти телефона.

     Многие номера телефонов ему были знакомы, а поскольку они хранились под именами и фамилиями, то приходилось вспоминать не номер телефона, а имя или фамилию. За два дня ему удалось вспомнить все контакты. Память начинала нормально работать, значит, дела и впрямь идут на поправку.

 

Рейтинг: +3 839 просмотров
Комментарии (2)
Юрий Алексеенко # 13 августа 2012 в 22:19 0
А что, ничего....читабельно... Есть недостатки типа: "Он не был заядлым рыбаком, но порыбачить иногда любил. Эта страсть зародилась у него еще в детстве." Быть заядлым рыбаком - это и есть страсть. А вот порыбачить иногда любил - это просто уважение человека к древней профессии рыбака.... Удачи.
Игорь Кичапов # 16 августа 2012 в 03:45 0
Мне понравилось Однозначно.
Мелких недочетов не замечаешь, просто читаешь - это уже показатель.
Удач и вдохновения! 39