ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → МАГНИТАЛЬБОМ

МАГНИТАЛЬБОМ

27 ноября 2014 - Работник Неба
article255490.jpg
МАГНИТАЛЬБОМ[1]
 
Посвящается редакторам сборника научных трудов «Русская рок-поэзия: текст и контекст» (ТвГУ)
 
Недавно нашёл картинку (вы её наверняка видели, она уже не первый год гуляет по Интернету): изображены старая плёночная аудиокассета и карандаш, и подо всем этим подпись, что-то вроде: «Современным школьникам не понять, какова связь между этими предметами». Разумеется, список вещей, которых современным школьникам ни за что не понять, весьма обширен, но мы-то, остальные, отлично помним: карандашом крутили колёсико и мотали плёнку, если её зажевал магнитофон. А ещё в торцовых стенках кассет были по краям небольшие прямоугольные углубления (не знаю точно, как они называются), каждое из которых было прикрыто сверху тоненьким квадратиком пластмассы, напоминающим одиноко растущий в углу рта зуб. Если этот «зуб» выломать, то кассета становилась защищённой от повторной записи. Но все прекрасно знали: если забить эти квадратные углубления бумагой или заклеить скотчем, можно подарить такой «защищённой от записи» кассете вторую жизнь и, например, вместо какой-нибудь скучной попсы записать на неё что-то своё, полезное. Особенно эта маленькая хитрость пригождалась в студенческие годы, когда мы записывали лекции на плёночный диктофон, денег на новые, чистые кассеты частенько не хватало, а вот музыки, переставшей вызывать интерес, всегда было на дальних полках наших шкафов сколько угодно.
В тот день мне пришлось вспомнить позабытые ныне премудрости обращения с аудиоплёнкой вот по какой причине: во время уборки я нечаянно нашёл в ящике со старыми тетрадями плёночную кассету. Я не могу сказать ни когда и как приобрёл её, ни какая на ней музыка, - готов поклясться, что вижу её едва ли не впервые. Возможно, она и не из моей собственной фонотеки, а мне оставил её кто-нибудь из друзей, или я сам у кого-нибудь одолжил послушать (ведь в те времена скачивание музыки из Интернета не было распространено, да и сам Интернет был далеко не у всех), - так вот, одолжил послушать, а потом те, у кого я одалживал, исчезли из моего поля зрения. А меня окружали люди с самыми разными музыкальными вкусами…
Послушать незнакомую кассету мне не на чем. Теперь уже не на чем. Сейчас у меня нет даже «вертушки» для дисков: я, как все, слушаю музыку из Сети. А магнитофон – старый добрый двухкассетник, на котором мы в своё время перезаписывали любимые песни, составляли собственные сборники, к которым даже сами рисовали обложки, - этот магнитофон давно сгинул. Аполлоша в молодости скинул его на пол изящным движением мохнатой спины, потому что магнитофон мешал ему удобно разлечься на столе. Разбитая техника долго стояла на антресоли, ожидая умельца, который бы её починил, - но дождалась, увы, лишь отправки на свалку во время очередного ремонта квартиры.
Может быть, мне удастся взять плёночный магнитофон у кого-нибудь из знакомых и послушать эту кассету, а если на ней окажется что-то хорошее, заодно и оцифровать.
Но пока мне остаётся лишь смотреть на обложку и строить догадки.
Судя по тому, что на обложке нет никаких пометок, а футляр у кассеты чистый и непоцарапанный, я точно не покупал её сам, а взял на время у других людей. Это объясняет, почему я обнаружил её в таком неожиданном месте: наверняка спрятал чужую вещь в недоступный для кота уголок и забыл… Впрочем, всё это было давно и уже не имеет решительно никакого значения.
Обложка у кассеты: простая бумага для принтера, красного, между прочим, цвета, на ней – нецветные картинки, незамысловатые шрифты. Гримхильда. Солнцеворотный альбом. Записано не то в 2002, не то в 2004 г. (Тут последняя цифра пришлась на сгиб бумаги и немного стёрлась). Выпущено ООО «Старый двор». В эти годы CD-диски уже не были редкостью. А название лейбла выглядит несколько искусственно. Перед нами явный самопал. Зато, судя по всему, качественный самопал: обложка аккуратная, и даже специфический цвет бумаги не затрудняет чтение. Качество звука я, понятное дело, оценить не могу; не исключено, что записывалась исполнительница как раз во дворе у друзей, у которых была звукозаписывающая аппаратура.
На обложке крупнозернистая фотография рисунка акварелью: какие-то полуразмытые круги, солярные символы, змеи, ветви… на обратной стороне – фото исполнительницы: распущенные волосы, пальцы на грифе гитары большие глаза. Интересно, где сейчас эта «Гримхильда»? Сочиняет ли песни, концертирует ли (пусть под другим сценическим именем)? Или, как выражаются наши неформалы, «ушла в цивил», варит детям супы и коротает вечера у телевизора? В Сети про неё наверняка ничего нет, ведь сколько лет прошло, я даже искать не стал: безнадёжно. Информация об исполнителе на вкладыше к кассете отсутствует. Выбор имени заставляет предполагать, что она так или иначе знакома с древнегерманской мифологией, как минимум, читала «Эдду» в каком-нибудь курсе зарубежной литературы, историю Нифлунгов и Гьюкунгов, - или сама не читала, а ей пересказали товарищи. (Фильмы и комиксы на сюжеты древнегерманских мифов и легенд в те годы ещё не были так популярны; а имя исполнительница должна была выбрать раньше года выпуска этого магнитальбома, возможно, гораздо раньше…). Название «Солнцеворотный альбом» недвусмысленно говорит об интересе исполнительницы к язычеству. (Хотя, опять же, не исключено, что ей не давали покоя лавры Кинчева и Летова).
Итак, Гримхильда и «Солнцеворот». Какое же это может быть направление музыки? Такое сочетание имени исполнителя и названия альбома вполне вписывается в эстетику “pagan metall”, но такую сложную музыку в одиночку не играют, да и картинка на обложке для металла слишком гармоничная, с эдаким налётом наивности, «домашнести». Скорее всего, это либо фолк – такой старый добрый европейский фолк, - либо авторская песня. Ну какую ещё музыку могли слушать мои знакомые десять лет назад!
Теперь самое интересное: реестр песен. Когда текстов нет  и послушать негде, эти девять коротеньких названий – чёрным по красному – дают воображению колоссальный простор.
Первая композиция именуется «Заклятие». Моё сознание уже раньше сказало «Эдда», и теперь оно говорит: «Вёльва». Пробуждённая неистовым богом от потустороннего сна провидица произносит своё пророчество, читает заклятие, распутывает словесную кудель, устраивает судьбы мира. Воображение рисует её стоящей среди метели; тёмные волосы развеваются; льётся, сплетаясь с ветром, тягучий напев, ложатся на снег фразы – возможно, даже не на русском языке, - спешат оживить пространство звуки. Коль скоро у нас «Солнцеворот», возможно, это заклятие Солнцу, чтоб взошло, красно и кругло, чтоб не пожрали его чудища тьмы и зимы, чтоб стал в мире свет…
Трек номер два. «Ворона». Неразборчиво, сокращённо помечен как народная песня, что-то из скандинавского фольклора. Воображение подрисовывает в солнечно-снежную круговерть из предыдущей песни двух больших птиц. Взмахи их крыльев только на первый взгляд выглядят неизящными, а на самом деле вороны отлично знают законы аэродинамики и ловко маневрируют в потоках ветра в такт музыке.
Три. «Песня для тех, кто остался...» … А там, за снежным полем. За алым солнечным диском, за ритмичным шёпотом заклинательницы, есть глухая долина в горах – словно тихое закулисье за вечно оживлённой сценой. В этой долине нечего ждать, нечего ловить, она давно позади, за спиной, - но в ней остался кто-то, кто важен для героини, кого она помнит. Наверное, эта песня имеет грустную медленную мелодию.
4. «Жёлтый мир». Безжизненные улицы, залитые электрическим светом. Упорядоченный город застыл в янтаре. На первый взгляд эта желтизна кажется тёплой, но видимость обманчива; воздух здесь душный, собственно, и воздуха как такового нет, один янтарь, сковывающий движения, заглушающий крик. Захлёбывающийся голос в окружении неживых синтетических нот…
5. «Сквозь лес». Готов поспорить на что угодно, это песня о Мюрквиде. «Сидела старуха в Железном лесу и породила Фенрира род…» Не везёт нашей «Гримхильде»: не успела убежать от всепоглощающей властности глухого янтаря, как теперь ей приходится в одиночку продираться сквозь гибельные чащи. Наверное, у этой песни очень тревожная музыка, острая и сырая как колючие ветви под пасмурным небом. От такого немудрено впасть в депрессию, - и неудивительно, что следующая, шестая композиция называется «Самоуничтожение и воскрешение». Что «воскрешение» - это очень хорошо. Мне почему-то сдаётся, что это короткая песня, начинающаяся мрачно и завершающаяся мажорным аккордом.
7. «Гвозди». Мне упорно кажется, что это какая-то сатира на наш социум. «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было этих гвоздей». Я представляю себе, что мелодия этой песни выбивается из общей стилистики альбома и сбивается на панк-рок. Вёльве, провидице, путешественнице ведомы многие миры, и ближние, и нездешние, но в современном обществе она – чужеродный элемент…
8. «Гнилое небо». Очевидно, это песня на похожую тему. Небо сгнило, оттого что солнца в нём нет. Суетные люди, забывшие способность путешествовать по мирам и по песням, вытирают о небо свои грязные руки, пытаются закатать в грубый пластик тончайшие эфирные субстанции. Вернётся ли солнце в их забуревшие без света души?
Номер девять. Финальная композиция с необычным лучистым названием «Разомкни реки!» Открываются небесные ворота – и поток лучей, поток золота, реки звука низвергаются оттуда на землю, вычищая всю гниль, всю темь, всю ложь… Мелодия у этой песни, скорее всего, торжественная.
 
***
Я держу загадочную кассету на своём письменном столе, чтоб была под рукой, часто рассматриваю, в который раз представляю себе мелодии и тексты песен. Порой мои сегодняшние догадки отличаются от вчерашних. Например, мне кажется, что на самом деле «Жёлтый мир» - это мир, залитый солнечными лучами и усыпанный луговыми лютиками, а «Сквозь лес» - песня про переход из наших скучных будней в сказочные чащобы…
Какая жалость, что у меня нет кассетного магнитофона!
 
***
Мне позвонил старый приятель:
- Слышь, бро, тут такое дело; короче, я переезжаю на другую квартиру, но всё барахло я  с собой явно не попру; приезжай, посмотри, может, тебе что пригодится…
Среди вещей, предназначенных на отдачу, у моего приятеля оказался нестарый пузатый магнитофон с отделениями для диска и для плёночной кассеты.
 
Итак, вот он – тот день, о котором я мечтал все эти недели и месяцы! Теперь тайна наконец будет разгадана, неизвестное – прояснено. Я включу пузатый агрегат в розетку и наконец (о, наконец!) узнаю, как поёт эта Гримхильда и какие у неё тексты!
Придя домой от приятеля, я вдруг осознал, что, по большому счёту, зря привёз магнитофон. Да, конечно, благодаря ему я получу разгадку тайны – но потеряю при этом больше, чем обрету. Ведь имея на руках только один вкладыш к магнитальбому, я создал в своём уме целый музыкальный универсум, – и даже не один! – который прихотливо изменялся под стать моему настроению и окружающей обстановке. Фактически, я обладал идеальным музыкальным произведением на все случаи жизни, пусть и воображаемым. А сейчас, когда я вставлю кассету в магнитофон и нажму “Play”, моя фантазия будет ограничена рамками объективной реальности. А если магнитальбом, паче чаяния, окажется не соответствующим моим представлениям, я вполне могу начать ненавидеть исполнительницу за это несоответствие, - а она, конечно же, ничем не заслужила такой участи.
Пусть лучше у меня останется моя загадка. Спасибо.
 
Не помню, кому я потом отдал этот магнитофон.
            18 февраля 2014, утро. Москва

[1] Источником вдохновения послужил рассказ некой Татьяны Гориной «Без названия» в московском альманахе «Соло»  № 13(1994), в котором герой рассматривает обложку диска, читает названия песен и просит друга рассказать, о чём они, - а потом неожиданно встречает их исполнительницу.

© Copyright: Работник Неба, 2014

Регистрационный номер №0255490

от 27 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0255490 выдан для произведения: МАГНИТАЛЬБОМ[1]
 
Посвящается редакторам сборника научных трудов «Русская рок-поэзия: текст и контекст» (ТвГУ)
 
Недавно нашёл картинку (вы её наверняка видели, она уже не первый год гуляет по Интернету): изображены старая плёночная аудиокассета и карандаш, и подо всем этим подпись, что-то вроде: «Современным школьникам не понять, какова связь между этими предметами». Разумеется, список вещей, которых современным школьникам ни за что не понять, весьма обширен, но мы-то, остальные, отлично помним: карандашом крутили колёсико и мотали плёнку, если её зажевал магнитофон. А ещё в торцовых стенках кассет были по краям небольшие прямоугольные углубления (не знаю точно, как они называются), каждое из которых было прикрыто сверху тоненьким квадратиком пластмассы, напоминающим одиноко растущий в углу рта зуб. Если этот «зуб» выломать, то кассета становилась защищённой от повторной записи. Но все прекрасно знали: если забить эти квадратные углубления бумагой или заклеить скотчем, можно подарить такой «защищённой от записи» кассете вторую жизнь и, например, вместо какой-нибудь скучной попсы записать на неё что-то своё, полезное. Особенно эта маленькая хитрость пригождалась в студенческие годы, когда мы записывали лекции на плёночный диктофон, денег на новые, чистые кассеты частенько не хватало, а вот музыки, переставшей вызывать интерес, всегда было на дальних полках наших шкафов сколько угодно.
В тот день мне пришлось вспомнить позабытые ныне премудрости обращения с аудиоплёнкой вот по какой причине: во время уборки я нечаянно нашёл в ящике со старыми тетрадями плёночную кассету. Я не могу сказать ни когда и как приобрёл её, ни какая на ней музыка, - готов поклясться, что вижу её едва ли не впервые. Возможно, она и не из моей собственной фонотеки, а мне оставил её кто-нибудь из друзей, или я сам у кого-нибудь одолжил послушать (ведь в те времена скачивание музыки из Интернета не было распространено, да и сам Интернет был далеко не у всех), - так вот, одолжил послушать, а потом те, у кого я одалживал, исчезли из моего поля зрения. А меня окружали люди с самыми разными музыкальными вкусами…
Послушать незнакомую кассету мне не на чем. Теперь уже не на чем. Сейчас у меня нет даже «вертушки» для дисков: я, как все, слушаю музыку из Сети. А магнитофон – старый добрый двухкассетник, на котором мы в своё время перезаписывали любимые песни, составляли собственные сборники, к которым даже сами рисовали обложки, - этот магнитофон давно сгинул. Аполлоша в молодости скинул его на пол изящным движением мохнатой спины, потому что магнитофон мешал ему удобно разлечься на столе. Разбитая техника долго стояла на антресоли, ожидая умельца, который бы её починил, - но дождалась, увы, лишь отправки на свалку во время очередного ремонта квартиры.
Может быть, мне удастся взять плёночный магнитофон у кого-нибудь из знакомых и послушать эту кассету, а если на ней окажется что-то хорошее, заодно и оцифровать.
Но пока мне остаётся лишь смотреть на обложку и строить догадки.
Судя по тому, что на обложке нет никаких пометок, а футляр у кассеты чистый и непоцарапанный, я точно не покупал её сам, а взял на время у других людей. Это объясняет, почему я обнаружил её в таком неожиданном месте: наверняка спрятал чужую вещь в недоступный для кота уголок и забыл… Впрочем, всё это было давно и уже не имеет решительно никакого значения.
Обложка у кассеты: простая бумага для принтера, красного, между прочим, цвета, на ней – нецветные картинки, незамысловатые шрифты. Гримхильда. Солнцеворотный альбом. Записано не то в 2002, не то в 2004 г. (Тут последняя цифра пришлась на сгиб бумаги и немного стёрлась). Выпущено ООО «Старый двор». В эти годы CD-диски уже не были редкостью. А название лейбла выглядит несколько искусственно. Перед нами явный самопал. Зато, судя по всему, качественный самопал: обложка аккуратная, и даже специфический цвет бумаги не затрудняет чтение. Качество звука я, понятное дело, оценить не могу; не исключено, что записывалась исполнительница как раз во дворе у друзей, у которых была звукозаписывающая аппаратура.
На обложке крупнозернистая фотография рисунка акварелью: какие-то полуразмытые круги, солярные символы, змеи, ветви… на обратной стороне – фото исполнительницы: распущенные волосы, пальцы на грифе гитары большие глаза. Интересно, где сейчас эта «Гримхильда»? Сочиняет ли песни, концертирует ли (пусть под другим сценическим именем)? Или, как выражаются наши неформалы, «ушла в цивил», варит детям супы и коротает вечера у телевизора? В Сети про неё наверняка ничего нет, ведь сколько лет прошло, я даже искать не стал: безнадёжно. Информация об исполнителе на вкладыше к кассете отсутствует. Выбор имени заставляет предполагать, что она так или иначе знакома с древнегерманской мифологией, как минимум, читала «Эдду» в каком-нибудь курсе зарубежной литературы, историю Нифлунгов и Гьюкунгов, - или сама не читала, а ей пересказали товарищи. (Фильмы и комиксы на сюжеты древнегерманских мифов и легенд в те годы ещё не были так популярны; а имя исполнительница должна была выбрать раньше года выпуска этого магнитальбома, возможно, гораздо раньше…). Название «Солнцеворотный альбом» недвусмысленно говорит об интересе исполнительницы к язычеству. (Хотя, опять же, не исключено, что ей не давали покоя лавры Кинчева и Летова).
Итак, Гримхильда и «Солнцеворот». Какое же это может быть направление музыки? Такое сочетание имени исполнителя и названия альбома вполне вписывается в эстетику “pagan metall”, но такую сложную музыку в одиночку не играют, да и картинка на обложке для металла слишком гармоничная, с эдаким налётом наивности, «домашнести». Скорее всего, это либо фолк – такой старый добрый европейский фолк, - либо авторская песня. Ну какую ещё музыку могли слушать мои знакомые десять лет назад!
Теперь самое интересное: реестр песен. Когда текстов нет  и послушать негде, эти девять коротеньких названий – чёрным по красному – дают воображению колоссальный простор.
Первая композиция именуется «Заклятие». Моё сознание уже раньше сказало «Эдда», и теперь оно говорит: «Вёльва». Пробуждённая неистовым богом от потустороннего сна провидица произносит своё пророчество, читает заклятие, распутывает словесную кудель, устраивает судьбы мира. Воображение рисует её стоящей среди метели; тёмные волосы развеваются; льётся, сплетаясь с ветром, тягучий напев, ложатся на снег фразы – возможно, даже не на русском языке, - спешат оживить пространство звуки. Коль скоро у нас «Солнцеворот», возможно, это заклятие Солнцу, чтоб взошло, красно и кругло, чтоб не пожрали его чудища тьмы и зимы, чтоб стал в мире свет…
Трек номер два. «Ворона». Неразборчиво, сокращённо помечен как народная песня, что-то из скандинавского фольклора. Воображение подрисовывает в солнечно-снежную круговерть из предыдущей песни двух больших птиц. Взмахи их крыльев только на первый взгляд выглядят неизящными, а на самом деле вороны отлично знают законы аэродинамики и ловко маневрируют в потоках ветра в такт музыке.
Три. «Песня для тех, кто остался...» … А там, за снежным полем. За алым солнечным диском, за ритмичным шёпотом заклинательницы, есть глухая долина в горах – словно тихое закулисье за вечно оживлённой сценой. В этой долине нечего ждать, нечего ловить, она давно позади, за спиной, - но в ней остался кто-то, кто важен для героини, кого она помнит. Наверное, эта песня имеет грустную медленную мелодию.
4. «Жёлтый мир». Безжизненные улицы, залитые электрическим светом. Упорядоченный город застыл в янтаре. На первый взгляд эта желтизна кажется тёплой, но видимость обманчива; воздух здесь душный, собственно, и воздуха как такового нет, один янтарь, сковывающий движения, заглушающий крик. Захлёбывающийся голос в окружении неживых синтетических нот…
5. «Сквозь лес». Готов поспорить на что угодно, это песня о Мюрквиде. «Сидела старуха в Железном лесу и породила Фенрира род…» Не везёт нашей «Гримхильде»: не успела убежать от всепоглощающей властности глухого янтаря, как теперь ей приходится в одиночку продираться сквозь гибельные чащи. Наверное, у этой песни очень тревожная музыка, острая и сырая как колючие ветви под пасмурным небом. От такого немудрено впасть в депрессию, - и неудивительно, что следующая, шестая композиция называется «Самоуничтожение и воскрешение». Что «воскрешение» - это очень хорошо. Мне почему-то сдаётся, что это короткая песня, начинающаяся мрачно и завершающаяся мажорным аккордом.
7. «Гвозди». Мне упорно кажется, что это какая-то сатира на наш социум. «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было этих гвоздей». Я представляю себе, что мелодия этой песни выбивается из общей стилистики альбома и сбивается на панк-рок. Вёльве, провидице, путешественнице ведомы многие миры, и ближние, и нездешние, но в современном обществе она – чужеродный элемент…
8. «Гнилое небо». Очевидно, это песня на похожую тему. Небо сгнило, оттого что солнца в нём нет. Суетные люди, забывшие способность путешествовать по мирам и по песням, вытирают о небо свои грязные руки, пытаются закатать в грубый пластик тончайшие эфирные субстанции. Вернётся ли солнце в их забуревшие без света души?
Номер девять. Финальная композиция с необычным лучистым названием «Разомкни реки!» Открываются небесные ворота – и поток лучей, поток золота, реки звука низвергаются оттуда на землю, вычищая всю гниль, всю темь, всю ложь… Мелодия у этой песни, скорее всего, торжественная.
 
***
Я держу загадочную кассету на своём письменном столе, чтоб была под рукой, часто рассматриваю, в который раз представляю себе мелодии и тексты песен. Порой мои сегодняшние догадки отличаются от вчерашних. Например, мне кажется, что на самом деле «Жёлтый мир» - это мир, залитый солнечными лучами и усыпанный луговыми лютиками, а «Сквозь лес» - песня про переход из наших скучных будней в сказочные чащобы…
Какая жалость, что у меня нет кассетного магнитофона!
 
***
Мне позвонил старый приятель:
- Слышь, бро, тут такое дело; короче, я переезжаю на другую квартиру, но всё барахло я  с собой явно не попру; приезжай, посмотри, может, тебе что пригодится…
Среди вещей, предназначенных на отдачу, у моего приятеля оказался нестарый пузатый магнитофон с отделениями для диска и для плёночной кассеты.
 
Итак, вот он – тот день, о котором я мечтал все эти недели и месяцы! Теперь тайна наконец будет разгадана, неизвестное – прояснено. Я включу пузатый агрегат в розетку и наконец (о, наконец!) узнаю, как поёт эта Гримхильда и какие у неё тексты!
Придя домой от приятеля, я вдруг осознал, что, по большому счёту, зря привёз магнитофон. Да, конечно, благодаря ему я получу разгадку тайны – но потеряю при этом больше, чем обрету. Ведь имея на руках только один вкладыш к магнитальбому, я создал в своём уме целый музыкальный универсум, – и даже не один! – который прихотливо изменялся под стать моему настроению и окружающей обстановке. Фактически, я обладал идеальным музыкальным произведением на все случаи жизни, пусть и воображаемым. А сейчас, когда я вставлю кассету в магнитофон и нажму “Play”, моя фантазия будет ограничена рамками объективной реальности. А если магнитальбом, паче чаяния, окажется не соответствующим моим представлениям, я вполне могу начать ненавидеть исполнительницу за это несоответствие, - а она, конечно же, ничем не заслужила такой участи.
Пусть лучше у меня останется моя загадка. Спасибо.
 
Не помню, кому я потом отдал этот магнитофон.
            18 февраля 2014, утро. Москва

[1] Источником вдохновения послужил рассказ некой Татьяны Гориной «Без названия» в московском альманахе «Соло»  № 13(1994), в котором герой рассматривает обложку диска, читает названия песен и просит друга рассказать, о чём они, - а потом неожиданно встречает их исполнительницу.
Рейтинг: 0 224 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
85
76
74
68
68
66
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
55
54
53
53
53
52
51
51
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36