ЛЮБУШКА

11 января 2014 - Александр Юргель
article180488.jpg

 

http://evb-lj.livejournal.com/176999.html

 

За окном висит яркое солнце. Небо бирюзовое во всю широту простора. Жить да радоваться!

А наша Люба стояла у окна и ревела как белуга. Слезы двумя струйками стекали по щекам и капали на грудь. Текли между ложбинкой двух красивых форм. «Теперь они будут соленые! Так тебе надо!» – подумала Любаша и взревела еще громче. А взревела она неспроста. Потому взревела, что вспомнила Его. Из-за того и ревела ревмя. Вспомнила, как он целовал ее грудь и приговаривал: «Какие они у тебя сладкие».

Любаша очень удивилась и перестала плакать. Потому как плакать стало незачем. Она не знала, почему? Но если была возможность пореветь, то она обязательно перевела бы. А если  не ревется, то зачем реветь? Вот такая мысль посетила головку нашей Любаши. А сама Любаша присела на тахту и стала изучать телефон. Так как телефон сам по себе вещь молчаливая, то Люба не стала предъявлять претензий, а сразу набросилась на Него. «Ишь не пишет. И я тоже не буду писать», – решила Любаша. А после поразмыслила, что стоит на всякий случай набрать СМС-ку и положить в черновики. То, что написала Любаша, мужчинам с их слабой психикой лучше не знать. А женщины, если захотят и так поймут.

Долго сидела Любаша на тахте. Умаялась изливаться бесплотно в СМС-ки девичьими чувствами и задумалась.

И вдруг… Видит наша Любаша в окне голову Его. Очень удивилась Люба. Не так чтобы очень, чтобы так прямо задрожать от страха. Что она мужчин никогда не видела? Так вот. Стала голова улыбаться и подыматься вверх. После показались плечи. Мужчина уже возник по пояс. К груди он прижимал букет. Последнее обстоятельство весьма обрадовало девичье сердце.

Не успела наша Люба и глазом моргнуть, как мужчина распахнул окно и шагнул в комнату. Припал к ее коленям и протянул букет. Вы слышали, как бьется сердце у перепуганной птички? Вы слышали, как стучать копытца испуганной серны? Вы слышали, как трепещут крылышки бабочки? Никто не слышал, как трепещут крылышки бабочки. Потому трепещут они не слышно. Так и сердце неслышно нашей Любаши замерло. А после так застучало, что готово было выскочить из-под девичьей белоснежной груди.

– Прости меня, Любушка! Прости меня дурака! – умолял мужчина.

Она гладила его смоляные волосы и приговаривала:

– Какой ты у меня дурачок.

– Хочешь, я выпрыгну в окно, чтобы ты простила меня? – упрашивал мужчина.

Люба улыбнулась и согласно кивнула, не соображая происходящее.

Мужчина двинулся к окну. Любаша вскрикнула.

– Что ты! – опомнилась девушка. – Иди лучше ко мне и возьми такую нехочуху.

Она прижала его голову к груди.

– Она сегодня у тебя соленая! – сказал мужчина. – Соль что ли просыпала?

– Какой ты у меня романтичный. Конечно соль. Что ж еще девушка может на себя высыпать. Не сахар же сыпать.

– И давно ты стала на себя соль просыпать? – Мужчина отстранился и тяжелым взглядом окинул Любашу.

– Да денька уж три как тянет, – задорно ответила Любаша. – А чего перестал меня ласкать?

Мужчина принялся изучать стенку. Хотел что-то сказать, но передумал. Только лицо у него покраснело.

– Ты чего, любимый? – Люба придвинулась к мужчине и положила подбородок на плечо.

– Эта, пойду я, наверное, – сказал мужчина и поднялся.

– Куда? – не поняла Люба.

– А может он не мой? – Мужчина резко повернулся и хмуро смотрел на Любу.

– Ты это о чем? – мягко улыбнулась Люба и хотела взять его за руку. Но мужчина в руки не дался.

Мужчина скривил губы и почему-то покосился на Любин живот.

– Наверное, не мой! – строго сказал мужчина и отступил к окну.

– Да кто не «мой»? – нежно переспросила Люба.

– Ты Дура? – именно с большой буквы так и спросил мужчина.

Люба перестала улыбаться. Она не понимала происходящего. Но девичьи руки уже догадывались, о чем идет речь. Поэтому они жестко и надежно запахнули пеньюар.

– У тебя другая? – прошептала Любаша и медленно присела на тахту. – У тебя другая, – громче повторила девушка и поднялась с тахты.

Тем временем мужчина перемахнул через подоконник в люльку.

– Майна, – крикнул он кому-то внизу.

Его фигура стала проседать. И вскоре была видна Любе только голова.

– Ах так! – крикнула Люба, схватила букет роз, подскочила к окну и стала утюжить голову мужчины. – Вот тебе! Вот тебе, изменщик! Получай!

Успокоила свой девичий порыв Любаша тогда, когда до головы не смогла дотянуться. Она со злостью швырнула ошметки букета в лицо мужчине. Как прекрасна в гневе наша Любаша! Как все ей к лицу! И радость, и гнев!

В комнату вошла мама.

– Люба, что случилось?

– Мама, я беременна! – сказала Люба и заплакала. – Мама, я беременна! – и слезы в два ручья брызнули из больших глаз нашей Любаши. Как красиво наша Любаша рыдает! Не рыданье, а загляденье.

 

А наша Люба стояла у окна и ревела как белуга. Слезы двумя струйками стекали по щекам и капали на грудь. Текли между ложбинкой двух красивых форм. «Теперь они будут соленые! Так тебе и надо!» – подумала Любаша и взревела еще громче. А взревела она неспроста. Потому взревела, что вспомнила Его. Из-за того и ревела ревмя. Вспомнила, как он целовал ее грудь и приговаривал: «Какие они у тебя сладкие».

Очень удивилась наша Любаша предыдущему абзацу. Где-то она уже это читала. Задумалась Любаша, но вспомнить так и не смогла. Перестала она удивляться хитросплетению композиции и поняла, что лицо у нее мокрое от слез. А глаза, почему-то, совершенно закрыты. Открыла девушка глаза и не поняла. Лежит она на тахте. Окно закрыто. Мамы нету. Вся в слезах. «Меня бросил Егор! – обожгла мысль девичье сознание. – С ребенком бросил. Ах, подлец какой!»

Наша Люба вытерла глазки и стала подозрительно осматривать комнату. Она не помнила, чтобы убрала несколько листков от роз. Да и окно не помнила, когда закрывала.

За дверью послышался шум. После голос мамы:

– А Люба еще спит.

В дверь тихо постучали, и тут же она стала потихоньку отворяться.

Мама продолжала:

– Вчера, как ты ушел, легла и спит. Не сон у нее, а зависть. Это ж как так можно спать.

На пороге возник Егор с точно таким же букетом роз, которым Люба отчихвостила совсем недавно его голову. Уж кто-кто, а женщины такие вещи запечатлевают навсегда.

Мама посмотрела на Любу. Многозначительно перевела взгляд на Егора. Снова посмотрела на Любу и сообщила:

– Ой, совсем забыла. У меня же молоко на плите.

Егор терпеливо ждал, когда за будущей тещей закроется дверь.

Сиял он как начищенная золотая монета.

Люба оценила Егора по-девичьи:

– Ишь вырядился! Что понравилось? – Люба кивнула в сторону букета.

Егор был мужчиной тертым, поэтому сразу перешел к делу. Из кармана он достал красную коробочку и, волнуясь до красноты лица, протянул Любе.

– Что это? – Люба с пренебрежительным достоинством слегка отвела взгляд в сторону.

– Так открой, Любимая.

– Уже любимая? – хмыкнула Любаша. – И давно?

Глаза у Егора растерялись. Но внешность была крепка как сталь. Ни один жест не выдавал растерянности.

«Ишь ты, как держится. А еще подлец», – думала Любаша, поджав губки.

Егор выдохнул.

– Так эта, я жениться пришел! – глубокомысленно сообщил Егор и кивнул на коробочку в руке.

– А мы видим! – гордо сказала Люба, но коробочку взяла.

В этот момент по Егору было видно, что с его плеч упало если не десять тонн груза, то центнер точно. От волнения он заговорил:

– Знаешь, мне сон сегодня приснился. – Егор осторожно присел на тахту.

Люба с достоинством смерила Егора и холодно сказала:

– А мы еще согласия не давали.

Егор медленно встал с тахты, поправил галстук. Кашлянул.

– Так вот, – продолжал он и настороженно ждал, когда Люба откроет коробочку. – Сон, говорю, приснился мне. Будто поругались мы… А ты меня букетом, букетом…

Люба перебила:

– Сон, говоришь. – Она небрежно поиграла коробочкой.

Егор держался. Но у Любы так трепетало сердце, так ей хотелось броситься любимому на шею. Целовать его лицо. Тереться щечкой о его щетину. Вдыхать аромат его тела. Чувствовать на себе его крепкие волосаты руки. Добрые мужские волосатые руки. Но вслух она сказала:

– Интересно, и какие такие подлецам и изменникам сны снятся накануне женитьбы? – Люба демонстративно перестала играть коробочкой, задумалась, а после спрятала под подушку.

– Ты не посмотришь?

– Сначала посмотрим в твои бесстыжие глаза!

– Любаша, ты меня сегодня пугаешь. Я понимаю. Это от волнения. Девичье сознание…

– Ах, девичье сознание! Так сон, чем закончился, женишок ты мой ненаглядный?

 

 

Мама на кухне прислушивалась к звукам из комнаты Любаши и разговаривала по телефону с будущей сватьей.

– Я вчера Любе рассказала, про парня, который забрался к девушке через окно на восьмом этаже. Так Люба перепугалась и сказала: не надо мне такой романтики. Хочу, чтобы Егор просто пришел утром и сделал предложение. Ей так спокойней. Я после намекнула Егору. Они ж такие романтичные мужики-то наши.

От волнения мама почти не слушала, что говорит сватья. Та, похоже, от волнения тоже не находила себе места.

Они поговорили еще о будущей свадьбе, и мама положила трубку. Она тихонько подошла к двери Любиной спальни и постучалась.

– Да, мама.

Мама вошла и растерянно замерла на пороге. Егор стоял на одном колене, а Любаша утюжила его букетом по лицу и приговаривала:

– Будешь знать, как мне сниться? Будешь знать, как мне сниться?

– Буду, любимая! Буду! – радовался Егор.

© Copyright: Александр Юргель, 2014

Регистрационный номер №0180488

от 11 января 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0180488 выдан для произведения:

 

http://evb-lj.livejournal.com/176999.html

 

За окном висит яркое солнце. Небо бирюзовое во всю широту простора. Жить да радоваться!

А наша Люба стояла у окна и ревела как белуга. Слезы двумя струйками стекали по щекам и капали на грудь. Текли между ложбинкой двух красивых форм. «Теперь они будут соленые! Так тебе надо!» – подумала Любаша и взревела еще громче. А взревела она неспроста. Потому взревела, что вспомнила Его. Из-за того и ревела ревмя. Вспомнила, как он целовал ее грудь и приговаривал: «Какие они у тебя сладкие».

Любаша очень удивилась и перестала плакать. Потому как плакать стало незачем. Она не знала, почему? Но если была возможность пореветь, то она обязательно перевела бы. А если  не ревется, то зачем реветь? Вот такая мысль посетила головку нашей Любаши. А сама Любаша присела на тахту и стала изучать телефон. Так как телефон сам по себе вещь молчаливая, то Люба не стала предъявлять претензий, а сразу набросилась на Него. «Ишь не пишет. И я тоже не буду писать», – решила Любаша. А после поразмыслила, что стоит на всякий случай набрать СМС-ку и положить в черновики. То, что написала Любаша, мужчинам с их слабой психикой лучше не знать. А женщины, если захотят и так поймут.

Долго сидела Любаша на тахте. Умаялась изливаться бесплотно в СМС-ки девичьими чувствами и задумалась.

И вдруг… Видит наша Любаша в окне голову Его. Очень удивилась Люба. Не так чтобы очень, чтобы так прямо задрожать от страха. Что она мужчин никогда не видела? Так вот. Стала голова улыбаться и подыматься вверх. После показались плечи. Мужчина уже возник по пояс. К груди он прижимал букет. Последнее обстоятельство весьма обрадовало девичье сердце.

Не успела наша Люба и глазом моргнуть, как мужчина распахнул окно и шагнул в комнату. Припал к ее коленям и протянул букет. Вы слышали, как бьется сердце у перепуганной птички? Вы слышали, как стучать копытца испуганной серны? Вы слышали, как трепещут крылышки бабочки? Никто не слышал, как трепещут крылышки бабочки. Потому трепещут они не слышно. Так и сердце неслышно нашей Любаши замерло. А после так застучало, что готово было выскочить из-под девичьей белоснежной груди.

– Прости меня, Любушка! Прости меня дурака! – умолял мужчина.

Она гладила его смоляные волосы и приговаривала:

– Какой ты у меня дурачок.

– Хочешь, я выпрыгну в окно, чтобы ты простила меня? – упрашивал мужчина.

Люба улыбнулась и согласно кивнула, не соображая происходящее.

Мужчина двинулся к окну. Любаша вскрикнула.

– Что ты! – опомнилась девушка. – Иди лучше ко мне и возьми такую нехочуху.

Она прижала его голову к груди.

– Она сегодня у тебя соленая! – сказал мужчина. – Соль что ли просыпала?

– Какой ты у меня романтичный. Конечно соль. Что ж еще девушка может на себя высыпать. Не сахар же сыпать.

– И давно ты стала на себя соль просыпать? – Мужчина отстранился и тяжелым взглядом окинул Любашу.

– Да денька уж три как тянет, – задорно ответила Любаша. – А чего перестал меня ласкать?

Мужчина принялся изучать стенку. Хотел что-то сказать, но передумал. Только лицо у него покраснело.

– Ты чего, любимый? – Люба придвинулась к мужчине и положила подбородок на плечо.

– Эта, пойду я, наверное, – сказал мужчина и поднялся.

– Куда? – не поняла Люба.

– А может он не мой? – Мужчина резко повернулся и хмуро смотрел на Любу.

– Ты это о чем? – мягко улыбнулась Люба и хотела взять его за руку. Но мужчина в руки не дался.

Мужчина скривил губы и почему-то покосился на Любин живот.

– Наверное, не мой! – строго сказал мужчина и отступил к окну.

– Да кто не «мой»? – нежно переспросила Люба.

– Ты Дура? – именно с большой буквы так и спросил мужчина.

Люба перестала улыбаться. Она не понимала происходящего. Но девичьи руки уже догадывались, о чем идет речь. Поэтому они жестко и надежно запахнули пеньюар.

– У тебя другая? – прошептала Любаша и медленно присела на тахту. – У тебя другая, – громче повторила девушка и поднялась с тахты.

Тем временем мужчина перемахнул через подоконник в люльку.

– Майна, – крикнул он кому-то внизу.

Его фигура стала проседать. И вскоре была видна Любе только голова.

– Ах так! – крикнула Люба, схватила букет роз, подскочила к окну и стала утюжить голову мужчины. – Вот тебе! Вот тебе, изменщик! Получай!

Успокоила свой девичий порыв Любаша тогда, когда до головы не смогла дотянуться. Она со злостью швырнула ошметки букета в лицо мужчине. Как прекрасна в гневе наша Любаша! Как все ей к лицу! И радость, и гнев!

В комнату вошла мама.

– Люба, что случилось?

– Мама, я беременна! – сказала Люба и заплакала. – Мама, я беременна! – и слезы в два ручья брызнули из больших глаз нашей Любаши. Как красиво наша Любаша рыдает! Не рыданье, а загляденье.

 

А наша Люба стояла у окна и ревела как белуга. Слезы двумя струйками стекали по щекам и капали на грудь. Текли между ложбинкой двух красивых форм. «Теперь они будут соленые! Так тебе и надо!» – подумала Любаша и взревела еще громче. А взревела она неспроста. Потому взревела, что вспомнила Его. Из-за того и ревела ревмя. Вспомнила, как он целовал ее грудь и приговаривал: «Какие они у тебя сладкие».

Очень удивилась наша Любаша предыдущему абзацу. Где-то она уже это читала. Задумалась Любаша, но вспомнить так и не смогла. Перестала она удивляться хитросплетению композиции и поняла, что лицо у нее мокрое от слез. А глаза, почему-то, совершенно закрыты. Открыла девушка глаза и не поняла. Лежит она на тахте. Окно закрыто. Мамы нету. Вся в слезах. «Меня бросил Егор! – обожгла мысль девичье сознание. – С ребенком бросил. Ах, подлец какой!»

Наша Люба вытерла глазки и стала подозрительно осматривать комнату. Она не помнила, чтобы убрала несколько листков от роз. Да и окно не помнила, когда закрывала.

За дверью послышался шум. После голос мамы:

– А Люба еще спит.

В дверь тихо постучали, и тут же она стала потихоньку отворяться.

Мама продолжала:

– Вчера, как ты ушел, легла и спит. Не сон у нее, а зависть. Это ж как так можно спать.

На пороге возник Егор с точно таким же букетом роз, которым Люба отчихвостила совсем недавно его голову. Уж кто-кто, а женщины такие вещи запечатлевают навсегда.

Мама посмотрела на Любу. Многозначительно перевела взгляд на Егора. Снова посмотрела на Любу и сообщила:

– Ой, совсем забыла. У меня же молоко на плите.

Егор терпеливо ждал, когда за будущей тещей закроется дверь.

Сиял он как начищенная золотая монета.

Люба оценила Егора по-девичьи:

– Ишь вырядился! Что понравилось? – Люба кивнула в сторону букета.

Егор был мужчиной тертым, поэтому сразу перешел к делу. Из кармана он достал красную коробочку и, волнуясь до красноты лица, протянул Любе.

– Что это? – Люба с пренебрежительным достоинством слегка отвела взгляд в сторону.

– Так открой, Любимая.

– Уже любимая? – хмыкнула Любаша. – И давно?

Глаза у Егора растерялись. Но внешность была крепка как сталь. Ни один жест не выдавал растерянности.

«Ишь ты, как держится. А еще подлец», – думала Любаша, поджав губки.

Егор выдохнул.

– Так эта, я жениться пришел! – глубокомысленно сообщил Егор и кивнул на коробочку в руке.

– А мы видим! – гордо сказала Люба, но коробочку взяла.

В этот момент по Егору было видно, что с его плеч упало если не десять тонн груза, то центнер точно. От волнения он заговорил:

– Знаешь, мне сон сегодня приснился. – Егор осторожно присел на тахту.

Люба с достоинством смерила Егора и холодно сказала:

– А мы еще согласия не давали.

Егор медленно встал с тахты, поправил галстук. Кашлянул.

– Так вот, – продолжал он и настороженно ждал, когда Люба откроет коробочку. – Сон, говорю, приснился мне. Будто поругались мы… А ты меня букетом, букетом…

Люба перебила:

– Сон, говоришь. – Она небрежно поиграла коробочкой.

Егор держался. Но у Любы так трепетало сердце, так ей хотелось броситься любимому на шею. Целовать его лицо. Тереться щечкой о его щетину. Вдыхать аромат его тела. Чувствовать на себе его крепкие волосаты руки. Добрые мужские волосатые руки. Но вслух она сказала:

– Интересно, и какие такие подлецам и изменникам сны снятся накануне женитьбы? – Люба демонстративно перестала играть коробочкой, задумалась, а после спрятала под подушку.

– Ты не посмотришь?

– Сначала посмотрим в твои бесстыжие глаза!

– Любаша, ты меня сегодня пугаешь. Я понимаю. Это от волнения. Девичье сознание…

– Ах, девичье сознание! Так сон, чем закончился, женишок ты мой ненаглядный?

 

 

Мама на кухне прислушивалась к звукам из комнаты Любаши и разговаривала по телефону с будущей сватьей.

– Я вчера Любе рассказала, про парня, который забрался к девушке через окно на восьмом этаже. Так Люба перепугалась и сказала: не надо мне такой романтики. Хочу, чтобы Егор просто пришел утром и сделал предложение. Ей так спокойней. Я после намекнула Егору. Они ж такие романтичные мужики-то наши.

От волнения мама почти не слушала, что говорит сватья. Та, похоже, от волнения тоже не находила себе места.

Они поговорили еще о будущей свадьбе, и мама положила трубку. Она тихонько подошла к двери Любиной спальни и постучалась.

– Да, мама.

Мама вошла и растерянно замерла на пороге. Егор стоял на одном колене, а Любаша утюжила его букетом по лицу и приговаривала:

– Будешь знать, как мне сниться? Будешь знать, как мне сниться?

– Буду любимая! Буду! – радовался Егор.

Рейтинг: +4 340 просмотров
Комментарии (4)
0 # 18 января 2014 в 22:03 +1
да уж...вот какие повороты...и все одной ...все ей...спасибо,Александр...успехов в творчестве!!!
Ирина Полесьева # 21 января 2014 в 16:51 +1
Понравилось t07067 ura
"Ванька" # 1 февраля 2014 в 18:39 0
Вот пойми после этого женщин!)) 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
Денис Маркелов # 27 июля 2014 в 23:10 0
Мелодраматично

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
112
109
107
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
89
88
87
86
86
83
78
78
77
76
75
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
74
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
65
64
63