ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Компьютерная игра

Компьютерная игра

18 октября 2012 - Олег Айдаров
article85310.jpg

Каратэка в белоснежном кимоно, перетянутом черным поясом, спрыгнул с плота на берег и встал в боевую стойку. Навстречу двинулся незнакомец в сером плаще, рогатом шлеме и с самурайским мечом в руках.

Я нажал кнопку на панели управления, и мой каратэка, шагнув вперед, рубанул рогоносца пяткой в грудь. Тот отступил на шаг и тут же махнул мечом. Каратэка на миг покраснел, и на экране, чуть ниже сценки с бойцами, погасло одно розовое сердечко. У моего каратэки осталось еще четыре "жизни". Еще четыре пропущенных удара, и каратэка будет убит, а игра окончена.

Замешкавшись, я пропустил еще один удар. Каратэка снова покраснел и обрел свои цвета лишь после того, как внизу экрана осталось три "жизни". Я забарабанил по клавишам, и каратэка замельтешил вентилятором. Сердечки рогоносца угасали одно за другим. Наконец, под гамму компьютерного пиликанья, он оплыл под ноги каратэки малиново-алым бугром.

Я притопил нужную кнопку, и каратэка, бодро нагнувшись, подцепил самурайский меч, после чего выпрямился и застыл в ожидании дальнейших команд.

Указательный палец уже завис над кнопкой со стрелкой, как я неожиданно залюбовался тем мультипликационным миром, в котором жил каратэка: желто-оранжевое небо обволакивало белоснежные кинжалы вулканов. Основания вулканов прятались за округлыми вершинами нежно-зеленых сопок у подножий, которых, с левой стороны экрана, аккуратным полу эллипсом лежало неподвижное море с покинутым каратэкой плотом. Синея меж стволов деревьев, с правой стороны экрана, змеился уходящий в море ручеек. Возле ручейка стоял каратэка.

Я нажал кнопку, и каратэка, держа перед собой меч, двинулся вдоль ручья. Картинка тут же сменилась. Моря больше не было. То же небо, тот же восход, те же горы и тот же ручей, а моря нет - осталось позади. В правом углу картинки крепкий округлый мужичок, согнувшись, мыл в ручье копыта гривастой кобылы.

Когда каратэка оказался рядом, мужичок и кобыла синхронно повернули головы к пришельцу. Ловко подпрыгнув, мужичок оказался в седле. Я ткнул в кнопку, и каратэка, схватив меч обеими руками, встал в боевую стойку. Всадник выхватил из-за пояса топор и, замахав им над головой, пришпорил кобылу. Та ринулась вперед и врезалась в каратэку. Каратэка тоже успел достать всадника мечом. Оба покраснели и, погасив по одному сердечку, расцвели прежней окраской. У каратэки осталось две "жизни". Всадник резко скакнул вперед и, дважды махнув топором, превратил каратэку в розово-алый сугроб. Изображение застыло.

Прощально пропиликал компьютерный гимн, и компьютер, мигнув монитором, воскресил исходную картинку: восход, вулканы, море, плот с каратэкой.

Плот придвинулся к берегу и мягко остановился. Каратэка в белоснежном кимоно, перетянутом черным поясом, спрыгнул на берег и встал в боевую стойку. Навстречу, выставив меч перед собой, двинулся рогоносец. Я нажал на кнопку...

Мельком глянув на восходящее солнце, я оттолкнулся от покачнувшегося плота и прыгнул на берег. Из прибрежных зарослей вышел охранник. Я встал в боевую стойку.

В том, что это охранник, я не сомневался: посторонних на острове нет. Отправляя меня сюда, Бригадир сказал: "Твой путь будет проходить вдоль ручья. Все стоящие на твоем пути - враги. Их нужно уничтожить. Цель сама тебя найдет".

Охранник поднял меч, который в его руках превратился в сверкающую полусферу. Завизжав, рогоносец бросился вперед. Я упал и, перекатившись, швырнул в глазницы его шлема горсть песка. Меч на мгновение остановился, и моя нога сработала по почкам рогоносца. Он хрюкнул и отступил на шаг. Я вскочил, ударил ему в кадык, и тут же его меч отхватил шмат моего плеча. Я опрокинул рогоносца на землю и еще три раза ударил в провалившийся кадык. Охранник судорожно поджал ноги и тут же вытянул их. Из-под шлема выкатился темно-красный ручеек, и тело под серым плащом обмякло.

Я оттолкнулся от мертвого тела и встал. Нагнувшись, поднял меч. Обтер лезвие о плащ убитого и сунул за пояс. Оторвав рукав на изуродованной руке, перетянул им рану и, свернув небольшую петлю, сунул в нее руку. Хорошо, что левая.

Оглядевшись, пошел вдоль ручья. Берег остался за спиной. Вокруг воздымался лес. Причудливое сочетание: березы и пальмы, перевитые лианами, пробивались к солнцу из моря низкорослого бамбука и разлапистого папоротника.

Вспомнив о ране, я удивился, что боли нет. Взглянув на левое плечо, я увидел, что повязка уже затвердела от высохшей крови.

Когда я вновь посмотрел на ручей, то увидел широкозадую оседланную кобылу, стоящую метрах в ста от меня. Возле кобылы на корточках сидел русский мужик в синих штанах, разбитых лаптях, в просторной холщовой рубахе перепоясанной веревкой и с прямым пробором на могучей квадратной бороде. Держа одной рукой ногу лошади, он черными ногтями другой неспешно выколупывал грязь из потрескавшегося копыта и споласкивал ее в ручей.

Лошадь вздрогнула и, выгнув шею, посмотрела в мою сторону. Мужик тоже заметил меня и отпустил ногу животного.

- Ишь ты... - озадаченно поскреб он в косматой бороде, - еще один...

В его серых глазах не было ни любопытства, ни злости. Он видел перед собой новую работу, с которой нужно управиться как можно скорее, чтобы продолжить мытье кобылы.

Он встал, обтер руки о штаны, хлопнул кобылу ладонью по крупу и спросил ее:

- Одолеем?

Затем мужик с неожиданной легкостью вскочил в седло. Звякнув стременами, выхватил из-за пояса топор...

Теряя сознание, я видел, как обступающая тьма поглощает его широкую удаляющуюся спину...

Прыгая с плота в пятнадцатый раз, я уже знал, как мгновенно убить рогоносца, как выбить из седла мужика с топором, как на захваченной кобыле растоптать пьющего из ручья "зеленого берета", как из трофейной М-16 изрешетить закованного в броню самурая...

Сжигая врагов из огнемета отобранного у германского штурмовика, я двигался вдоль ручья. Уже три раны бурыми панцирями стягивали мне кожу, а конца пути, цели не было видно. Еще два ранения, и я живой и невредимый снова буду прыгать с плота на такого же здорового и невредимого рогоносца, а полтора десятка заваленных врагов вновь и вновь будут вставать между мной и моей эфемерной, недостижимой целью. Эта кровавая карусель бесконечна.

Прижимая к груди связку гранат отобранных у душмана разрубленного трофейным палашом, я вышел на залитую солнцем поляну.

Возле ручья, надраивая жесткими щетками Т-34, сновали три чумазых  танкиста. Увидев меня, они матюгнулись и, отбросив щетки, поныряли в люки. Танк рыкнул тучей солярки и, громыхнув траками, рванул на меня.

И вдруг на меня накатило полное равнодушие: сейчас или чуть позже меня все равно убьют, и я начну с берега охраняемого рогоносцем. Все равно я никогда не дойду до цели: ее нет. Позади будут лежать убитые, впереди постоянно будут вставать живые. Эта игра бесконечна - цели нет.

Не целясь, я швырнул гранаты куда-то под танк. Гром продавил барабанные перепонки. Взрывной волной меня отбросило в ручей. Холодная вода почти сразу привела меня в чувство. Подняв голову, я увидел, как из дымящейся махины сонными мухами выползают оглушенные танкисты. Сержант, их командир, заметив меня, стал медленно поднимать ствол ППШ, направляя автомат мне в голову. Руки его не слушались. Двое других неподвижно сидели на броне и оловянными глазами смотрели на меня.

- Ах ты, су... - начал сержант и тут же подавился моим сюрикеном. Добить остальных оказалось еще легче.

Вскарабкавшись на броню, я снял с одного убитого автомат и, спрыгнув на траву, побрел дальше. Ну?! Ну что там дальше?

Пройдя метров двести, я изумленно застыл: в небольшом пруду образованном разлившимся ручьем, купалась очаровательная молодая женщина. Символический купальник лишь имитировал защиту от моего взгляда.

Это была цель.

Усталость мегатоннами легла на плечи. Сглотнув булыжную слюну, я выпустил из рук автомат, и сполз на траву. Чугунные веки гирями опустились на глаза. Глубокий тяжелый покой вдавливал всего меня в сон, и только одна мысль вяло колыхалась в раскаленных извилинах: "Неужели это и есть цель? Неужели бригадир приказал убить такую ораву ради этого..."

Я приподнял веки. Красотка уже вышла из пруда и приближалась ко мне. Мокрые белые волосы прилипли к ее плечам. Голубые глаза насторожено разглядывали меня. Заметив, что я не сплю, она приподняла в улыбке кончики губ и вдруг плюнула.

Лезвие от безопасной бритвы скользнуло по моей шее, и тяжелый прибой запульсировал в висках: "Четвертая рана. Еще одна и - все сначала".

Подхватив автомат, я метнулся влево. Второе лезвие ширкнуло в кустах, возле которых я только что сидел. Когда женщина заправляла в рот третье лезвие, я нажал на спусковой крючок. ППШ взвился в лае, и ее груди брызнули в стороны. Красотка взмахнула руками и, прогнувшись, упала.

Я подошел к трупу. Не выплюнутое лезвие, прорезав щеку, серебристым уголком выступало над нижней челюстью. Алая лента лоснилась под разбросанные волосы.

Оглядев труп, я двинулся дальше - это не цель.

Когда впереди у ручья показался вертолет, я поднял автомат и замер. Врагов не было видно.

Ну, давайте, выходите, трите свой вертолет тряпками, щетками, швабрами или что там у вас еще! Ну, выходите! Выходите и скоблите, драйте! Вы же все полощетесь в этом ручье. В ручье, что по воле Бригадира стал моим путем к цели, которой нет.

Ну, выходите! У меня осталась всего одна жизнь. Один ваш удачный выстрел или удар, и я снова буду прыгать с плота на рога первого охранника.

И тут я ощутил, что  с автоматом что-то происходит. Глянув на ППШ, я вздрогнул: на моих глазах автомат превращался в круглую жесткую щетку. Не в силах отбросить щетку-автомат или хотя бы отвести от нее взгляд, я почувствовал, что ноги ведут меня к вертолету.

Обойдя машину со стороны кабины, я нагнулся над ручьем и, обмакнув щетку в прохладную воду, разогнулся и начал тереть теплый серый борт. Потом снова нагнулся, обмакнул, разогнулся и продолжил тереть...

Я мыл уже вымытый вертолет, драил щеткой уже отскобленные до блеска бока, окатывал кабину из ведра. Раны мои исчезли. Кимоно превратилось в лётный комбинезон. На правом бедре появилась кобура с пистолетом.

И теперь, когда перед глазами возникает лицо Бригадира, а в ушах звучат его слова: "Врагов нужно уничтожить. Твой путь - вдоль ручья. Цель сама тебя найдет", - я понимаю - новый каратэка начинает свой путь к цели.

© Copyright: Олег Айдаров, 2012

Регистрационный номер №0085310

от 18 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0085310 выдан для произведения:

Каратэка в белоснежном кимоно, перетянутом черным поясом, спрыгнул с плота на берег и встал в боевую стойку. Навстречу двинулся незнакомец в сером плаще, рогатом шлеме и с самурайским мечом в руках.

Я нажал кнопку на панели управления, и мой каратэка, шагнув вперед, рубанул рогоносца пяткой в грудь. Тот отступил на шаг и тут же махнул мечом. Каратэка на миг покраснел, и на экране, чуть ниже сценки с бойцами, погасло одно розовое сердечко. У моего каратэки осталось еще четыре "жизни". Еще четыре пропущенных удара, и каратэка будет убит, а игра окончена.

Замешкавшись, я пропустил еще один удар. Каратэка снова покраснел и обрел свои цвета лишь после того, как внизу экрана осталось три "жизни". Я забарабанил по клавишам, и каратэка замельтешил вентилятором. Сердечки рогоносца угасали одно за другим. Наконец, под гамму компьютерного пиликанья, он оплыл под ноги каратэки малиново-алым бугром.

Я притопил нужную кнопку, и каратэка, бодро нагнувшись, подцепил самурайский меч, после чего выпрямился и застыл в ожидании дальнейших команд.

Указательный палец уже завис над кнопкой со стрелкой, как я неожиданно залюбовался тем мультипликационным миром, в котором жил каратэка: желто-оранжевое небо обволакивало белоснежные кинжалы вулканов. Основания вулканов прятались за округлыми вершинами нежно-зеленых сопок у подножий, которых, с левой стороны экрана, аккуратным полу эллипсом лежало неподвижное море с покинутым каратэкой плотом. Синея меж стволов деревьев, с правой стороны экрана, змеился уходящий в море ручеек. Возле ручейка стоял каратэка.

Я нажал кнопку, и каратэка, держа перед собой меч, двинулся вдоль ручья. Картинка тут же сменилась. Моря больше не было. То же небо, тот же восход, те же горы и тот же ручей, а моря нет - осталось позади. В правом углу картинки крепкий округлый мужичок, согнувшись, мыл в ручье копыта гривастой кобылы.

Когда каратэка оказался рядом, мужичок и кобыла синхронно повернули головы к пришельцу. Ловко подпрыгнув, мужичок оказался в седле. Я ткнул в кнопку, и каратэка, схватив меч обеими руками, встал в боевую стойку. Всадник выхватил из-за пояса топор и, замахав им над головой, пришпорил кобылу. Та ринулась вперед и врезалась в каратэку. Каратэка тоже успел достать всадника мечом. Оба покраснели и, погасив по одному сердечку, расцвели прежней окраской. У каратэки осталось две "жизни". Всадник резко скакнул вперед и, дважды махнув топором, превратил каратэку в розово-алый сугроб. Изображение застыло.

Прощально пропиликал компьютерный гимн, и компьютер, мигнув монитором, воскресил исходную картинку: восход, вулканы, море, плот с каратэкой.

Плот придвинулся к берегу и мягко остановился. Каратэка в белоснежном кимоно, перетянутом черным поясом, спрыгнул на берег и встал в боевую стойку. Навстречу, выставив меч перед собой, двинулся рогоносец. Я нажал на кнопку...

Мельком глянув на восходящее солнце, я оттолкнулся от покачнувшегося плота и прыгнул на берег. Из прибрежных зарослей вышел охранник. Я встал в боевую стойку.

В том, что это охранник, я не сомневался: посторонних на острове нет. Отправляя меня сюда, Бригадир сказал: "Твой путь будет проходить вдоль ручья. Все стоящие на твоем пути - враги. Их нужно уничтожить. Цель сама тебя найдет".

Охранник поднял меч, который в его руках превратился в сверкающую полусферу. Завизжав, рогоносец бросился вперед. Я упал и, перекатившись, швырнул в глазницы его шлема горсть песка. Меч на мгновение остановился, и моя нога сработала по почкам рогоносца. Он хрюкнул и отступил на шаг. Я вскочил, ударил ему в кадык, и тут же его меч отхватил шмат моего плеча. Я опрокинул рогоносца на землю и еще три раза ударил в провалившийся кадык. Охранник судорожно поджал ноги и тут же вытянул их. Из-под шлема выкатился темно-красный ручеек, и тело под серым плащом обмякло.

Я оттолкнулся от мертвого тела и встал. Нагнувшись, поднял меч. Обтер лезвие о плащ убитого и сунул за пояс. Оторвав рукав на изуродованной руке, перетянул им рану и, свернув небольшую петлю, сунул в нее руку. Хорошо, что левая.

Оглядевшись, пошел вдоль ручья. Берег остался за спиной. Вокруг воздымался лес. Причудливое сочетание: березы и пальмы, перевитые лианами, пробивались к солнцу из моря низкорослого бамбука и разлапистого папоротника.

Вспомнив о ране, я удивился, что боли нет. Взглянув на левое плечо, я увидел, что повязка уже затвердела от высохшей крови.

Когда я вновь посмотрел на ручей, то увидел широкозадую оседланную кобылу, стоящую метрах в ста от меня. Возле кобылы на корточках сидел русский мужик в синих штанах, разбитых лаптях, в просторной холщовой рубахе перепоясанной веревкой и с прямым пробором на могучей квадратной бороде. Держа одной рукой ногу лошади, он черными ногтями другой неспешно выколупывал грязь из потрескавшегося копыта и споласкивал ее в ручей.

Лошадь вздрогнула и, выгнув шею, посмотрела в мою сторону. Мужик тоже заметил меня и отпустил ногу животного.

- Ишь ты... - озадаченно поскреб он в косматой бороде, - еще один...

В его серых глазах не было ни любопытства, ни злости. Он видел перед собой новую работу, с которой нужно управиться как можно скорее, чтобы продолжить мытье кобылы.

Он встал, обтер руки о штаны, хлопнул кобылу ладонью по крупу и спросил ее:

- Одолеем?

Затем мужик с неожиданной легкостью вскочил в седло. Звякнув стременами, выхватил из-за пояса топор...

Теряя сознание, я видел, как обступающая тьма поглощает его широкую удаляющуюся спину...

Прыгая с плота в пятнадцатый раз, я уже знал, как мгновенно убить рогоносца, как выбить из седла мужика с топором, как на захваченной кобыле растоптать пьющего из ручья "зеленого берета", как из трофейной М-16 изрешетить закованного в броню самурая...

Сжигая врагов из огнемета отобранного у германского штурмовика, я двигался вдоль ручья. Уже три раны бурыми панцирями стягивали мне кожу, а конца пути, цели не было видно. Еще два ранения, и я живой и невредимый снова буду прыгать с плота на такого же здорового и невредимого рогоносца, а полтора десятка заваленных врагов вновь и вновь будут вставать между мной и моей эфемерной, недостижимой целью. Эта кровавая карусель бесконечна.

Прижимая к груди связку гранат отобранных у душмана разрубленного трофейным палашом, я вышел на залитую солнцем поляну.

Возле ручья, надраивая жесткими щетками Т-34, сновали три чумазых  танкиста. Увидев меня, они матюгнулись и, отбросив щетки, поныряли в люки. Танк рыкнул тучей солярки и, громыхнув траками, рванул на меня.

И вдруг на меня накатило полное равнодушие: сейчас или чуть позже меня все равно убьют, и я начну с берега охраняемого рогоносцем. Все равно я никогда не дойду до цели: ее нет. Позади будут лежать убитые, впереди постоянно будут вставать живые. Эта игра бесконечна - цели нет.

Не целясь, я швырнул гранаты куда-то под танк. Гром продавил барабанные перепонки. Взрывной волной меня отбросило в ручей. Холодная вода почти сразу привела меня в чувство. Подняв голову, я увидел, как из дымящейся махины сонными мухами выползают оглушенные танкисты. Сержант, их командир, заметив меня, стал медленно поднимать ствол ППШ, направляя автомат мне в голову. Руки его не слушались. Двое других неподвижно сидели на броне и оловянными глазами смотрели на меня.

- Ах ты, су... - начал сержант и тут же подавился моим сюрикеном. Добить остальных оказалось еще легче.

Вскарабкавшись на броню, я снял с одного убитого автомат и, спрыгнув на траву, побрел дальше. Ну?! Ну что там дальше?

Пройдя метров двести, я изумленно застыл: в небольшом пруду образованном разлившимся ручьем, купалась очаровательная молодая женщина. Символический купальник лишь имитировал защиту от моего взгляда.

Это была цель.

Усталость мегатоннами легла на плечи. Сглотнув булыжную слюну, я выпустил из рук автомат, и сполз на траву. Чугунные веки гирями опустились на глаза. Глубокий тяжелый покой вдавливал всего меня в сон, и только одна мысль вяло колыхалась в раскаленных извилинах: "Неужели это и есть цель? Неужели бригадир приказал убить такую ораву ради этого..."

Я приподнял веки. Красотка уже вышла из пруда и приближалась ко мне. Мокрые белые волосы прилипли к ее плечам. Голубые глаза насторожено разглядывали меня. Заметив, что я не сплю, она приподняла в улыбке кончики губ и вдруг плюнула.

Лезвие от безопасной бритвы скользнуло по моей шее, и тяжелый прибой запульсировал в висках: "Четвертая рана. Еще одна и - все сначала".

Подхватив автомат, я метнулся влево. Второе лезвие ширкнуло в кустах, возле которых я только что сидел. Когда женщина заправляла в рот третье лезвие, я нажал на спусковой крючок. ППШ взвился в лае, и ее груди брызнули в стороны. Красотка взмахнула руками и, прогнувшись, упала.

Я подошел к трупу. Не выплюнутое лезвие, прорезав щеку, серебристым уголком выступало над нижней челюстью. Алая лента лоснилась под разбросанные волосы.

Оглядев труп, я двинулся дальше - это не цель.

Когда впереди у ручья показался вертолет, я поднял автомат и замер. Врагов не было видно.

Ну, давайте, выходите, трите свой вертолет тряпками, щетками, швабрами или что там у вас еще! Ну, выходите! Выходите и скоблите, драйте! Вы же все полощетесь в этом ручье. В ручье, что по воле Бригадира стал моим путем к цели, которой нет.

Ну, выходите! У меня осталась всего одна жизнь. Один ваш удачный выстрел или удар, и я снова буду прыгать с плота на рога первого охранника.

И тут я ощутил, что  с автоматом что-то происходит. Глянув на ППШ, я вздрогнул: на моих глазах автомат превращался в круглую жесткую щетку. Не в силах отбросить щетку-автомат или хотя бы отвести от нее взгляд, я почувствовал, что ноги ведут меня к вертолету.

Обойдя машину со стороны кабины, я нагнулся над ручьем и, обмакнув щетку в прохладную воду, разогнулся и начал тереть теплый серый борт. Потом снова нагнулся, обмакнул, разогнулся и продолжил тереть...

Я мыл уже вымытый вертолет, драил щеткой уже отскобленные до блеска бока, окатывал кабину из ведра. Раны мои исчезли. Кимоно превратилось в лётный комбинезон. На правом бедре появилась кобура с пистолетом.

И теперь, когда перед глазами возникает лицо Бригадира, а в ушах звучат его слова: "Врагов нужно уничтожить. Твой путь - вдоль ручья. Цель сама тебя найдет", - я понимаю - новый каратэка начинает свой путь к цели.

Рейтинг: +3 239 просмотров
Комментарии (4)
Анна Магасумова # 18 октября 2012 в 13:02 +1
Интересно! live1
Олег Айдаров # 18 октября 2012 в 19:36 +1
Точнее не скажешь!
чудо Света # 21 октября 2012 в 09:08 +1
Хорошо, когда воображение работает так объемно и эмоционально. Только, всегда остается растерянность или боязнь того, чтобы игра не превзошла все ожидания и не трасформировалась в реальность....
МНЕ ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ...хотя, я не любила компьютерные игры и те, все тамагоччи, из детства... это мужские игры!
Олег Айдаров # 21 октября 2012 в 10:23 0
Игрушка для меня была лишь информационным толчком. А писал-то я как раз про реальность:)))

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
100
99
98
97
95
93
93
92
91
88
85
84
84
82
81
81
77
73
61
52
50