ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Я – конструктор Укрощение однорукого бандита

 

Я – конструктор Укрощение однорукого бандита

28 августа 2014 - Wladimir
 

 

 

     Я – конструктор

     Укрощение однорукого бандита

 

     Прежде, чем приступить к следующему рассказу – небольшое отступление…

     Для всех конструкторских отделов  ЦОКТБ электросхемы разрабатывал инженер  Анатолий Ширяев. Работал он в лаборатории (не помню уж кем). Жена у него болела, вот по ее трудовой он и работал.

     Работ по схемам было  много. Очередь к нему была большая. А у меня в то время был на выходе один стенд. Сделал я заявку и стал ждать. Прошло некоторое время – результата нет. Меня сроки поджимают. Пошел, напомнил. Жду. Опять безрезультатно.

     Пришел к нему ругаться, а он мне говорит:

-Ты бы, вместо того, чтобы лаяться, взял бы и сам эту схему разработал. Сложного то ведь ничего нет!

-Хорошо, я разработаю. А ты мне ее проверишь и утвердишь…

-Ничего я проверять не буду. Мне и так некогда. И утверждать тоже ничего не буду. У тебя свое начальство есть! Пусть оно и утверждает.

-Ну и логика! За жену утверждаешь, а за меня – не хочешь!

-Жена – это я! А ты – это ты. И за тебя я отвечать не намерен! Так что вали и делай сам. Разработка всех электросхем входит в ЕСКД.  А, значит, конструктор должен уметь схемы разрабатывать. Делай по ГОСТу, читай литературу. Там все понятно.

     С этими словами он вытурил меня со своего отдела…

     Вообще-то я темнил. Дело в том, что мне с ними приходилось сталкиваться еще в то время, когда я работал инженером по эксплуатации оборудования на заводе в отделе Главного механика. Затем – в ШМАСе, когда учился на аэрофотографа. А больше всего – в военном НИИ Аэронавтики, когда служил на радаре. Так что в этом деле был не новичок. Просто мне проще было, когда кто-то эти схемы делает, и я время на них не теряю.

 

     И стал я эти схемы сам разрабатывать. В лаборатории пару раз отнесли к нему на экспертизу, он не глядя, дал положительное заключение и на этом вопрос был решен.

 

     Ширяев в основном разрабатывал электрические принципиальные схемы. Я же к этим схемам добавлял схемы электрические соединений и монтажные. Это исключало практически ошибки при монтаже и намного ускоряло работу при изготовлении опытного изделия, так как работу мог выполнить электрик низкой квалификации.

 

     Короче, набил я руку на этих схемах, делал для себя сам и суммы мне в план входили.

     А теперь – к самому рассказу…

     Вызывает меня Артемьев и говорит:

-Тут такое дело. Год назад, по заданию лаборатории разработали мы робототизированный стенд распрессовки рабочего колеса насоса насосной станции с вала. Ты же в курсе, что наука совсем от робототизации обалдела. Подавай им роботы и манипуляторы. И на решения партсъезда ссылаются. Так вот, не работает этот стенд ни хрена. Бились с ним несколько месяцев, сорвали все сроки, получили по мозгам. Результата нет. А акт внедрения – вынь да положь! Может, посмотришь?

-А стенд где?

-В Ферганской долине. Поселок «Балыкчи». Там ремонтное сельхозпредприятие…

-Это значит, в командировку…  недели на три…

-С тобой Олег Зайцев поедет…

     Если бы не Зайцев, я бы отказался. Но его я уважал. Был он лет на шесть старше меня. Простой мужик. Не кичился тем, что научный работник. И когда я узнал, что он за стенд от лаборатории отвечает, то согласился.

     Взяли мы институтский УАЗик, нагрузили инструментом, чертежами, горючим для себя и для машины, и поехали через перевал в Ферганскую долину.

     Приехали на место поздно вечером. Но нас ждал Главный инженер. Он и отвел в гостиницу при предприятии. А  часа через  полтора, принесли плов и «Ок чой» (водка в фарфоровых чайниках).

     На следующий день пошли смотреть стенд. Поместили они его на отдельный участок. Без кран-балки. Больше ничего там не стояло.

     Открыл я релейный ящик в роботе и обалдел. Весь ящик был забит реле. Штук двадцать там натыкано было. Расстелил я скатерть-схему и стал разбираться.

     Вот что собой представляло это изделие

 

     Стенд должен был работать следующим образом (на схеме справа)

-двое рабочих на тележке привозят четыре ротора в сборе и укладывают их в накопитель. Роторы скатываются в правое крайнее положение.

-далее…срабатывает сервомеханизм, захват опускается – срабатывает механизм захвата – срабатывает механизм подъема – срабатывает механизм поворота руки – срабатывает механизм поворота захвата - срабатывает механизм опускания – разжим – подъем – поворот захвата в исходное положение – поворот робота в исходное положение…

     Затем срабатывает гидроцилиндр стенда. Происходит распрессовка. Детали падают каждая в свою тару. Цикл повторяется.

      И все это в автоматическом режиме.

      Я спросил, почему была принята такая схема. Олег пожал плечами и сказал, что не в курсе. Так, мол, ваши конструктора надумали…

     Тогда я ему предложил другую схему…

 

 

     Повернуть накопитель и отключить ненужные сервоприводы. Тогда процесс будет протекать в таком порядке

-опускание захвата – захват ротора – подъем – поворот робота против часовой стрелки – опускание – разжим захвата – подъем – поворот в исходное положение.

     Возражений не последовало. Вооружились мы с ним ломами и сдвинули накопитель и стенд относительно робота так, как задумали.

     Я не стал разбираться в существующей электросхеме, а просто выдрал все реле. И стал собирать схему заново.

      Но, вместо реле использовал конечные выключатели, так как они имели нормально замкнутые и разомкнутые контакты. Провозился дня два и робот заработал.

     Но тут всплыла другая проблема. Рабочие колеса работали в тяжелейших условиях. Вода, коррозия, диффузия и прочее.  Усилие цилиндра явно не хватало.

     Олег все время требовал крутнуть регулировочный клапан. До 150 кгс/см2 я еще крутил. А потом стал опасаться. А он – крути да крути! Я и крутнул до 180…

     Раздался треск, что-то мелькнуло в воздухе, как раз между нами. И в углу цеха раздался грохот. Это чугунное колесо разлетелось вдребезги, а треть пролетело, как осколок снаряда. Мы обалдело смотрели друг на друга – не веря, что пронесло…

     Олег пошел на склад и принес пульт управления кран-балкой. Я его подсоединил к пульту управления стендом длинным кабелем, который давал возможность прятаться за колонну в цехе.

     Назначили день испытаний. Я выбрал четыре более-менее подходящих ротора. Их привезли и уложили в накопитель.  На испытание пришли директор, Главный инженер, начальник цеха, мастера. (Кабель я предварительно снял).

     Включили стенд. Все роторы были распрессованы. (Недаром ведь выбирал!)

     Тут директор нам говорит

-Скажите, а сразу нельзя  было ротор положить в стенд, а потом расспрессовать?

-Можно…Но тогда два человека потребуется, чтобы его на пупе тягать

-Не потребуется! Мы здесь кран – укосину поставим. Один справится.

     Мы промолчали, не зная, что ответить.

-В общем, так, уберите своего робота, что бы он своей клешней тут не размахивал. Тогда подпишем ваши акты.

     Я говорю Олегу шепотом

-Тогда кабель с пультом от кран-балки присобачивать нужно. Убьет кого либо, вас с конструктором посодють!

-А как им про это сказать?

     Я говорю Главному

-Тут я, на всякий случай, дополнительный пульт пристроил. Я пульт на стенде отключу, и переведу на ручной. Пусть рабочий со стороны управляет. От греха подальше. И вам и нам спокойней будет.

     Отключил я робота, отключил пульт стенда и перевел на ручной. И бумаги все нам подписали.

     Вечером должны были отметить это событие. А тут иду я по цеху, вижу, валяются в углу несколько роторов. Спрашиваю мастера, почему они здесь лежат?

-Да не распрессовываются. Стенд то ваш не работал. Теперь распрессуем.

     Что-то мне от этого нехорошо стало. Я ему говорю.

-Там у вас видел сорокатонник (пресс гидравлический), а недалеко – второй. Зачем вам два?

-Новый поставили, старый еще не сняли.

-Вы его оттащите к моечной машине, да шланг газовый присоедините к воздухомагистрали цеха. А все эти роторы суньте в мойку. Я через два часа приду и их распрессую.

     Мастер ухмыльнулся, но пообещал все сделать

 

     Пришли мы с Олегом через два часа. Стенд уже подключили. И шланг к магистрали – тоже. Ребята вытащили мокрый и горячий ротор из машины и установили торцом на плиты стенда. Мы намочили в холодной воде тряпку, обвернули ею вал и стали обдувать воздухом из шланга, и в то же время, поддавливали штоком пресса.

     Раздался треск, вал подался и упал на пол.

     При нас распрессовали еще пару роторов. И мы ушли отмечать событие подписания наших актов.

     Гуднули мы на славу, и на следующий день уехали домой…

                          Продолжение следует…


© Copyright: Wladimir, 2014

Регистрационный номер №0235625

от 28 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0235625 выдан для произведения:
 

 

 

     Я – конструктор

     Укрощение однорукого бандита

 

     Прежде, чем приступить к следующему рассказу – небольшое отступление…

     Для всех конструкторских отделов  ЦОКТБ электросхемы разрабатывал инженер  Анатолий Ширяев. Работал он в лаборатории (не помню уж кем). Жена у него болела, вот по ее трудовой он и работал.

     Работ по схемам было  много. Очередь к нему была большая. А у меня в то время был на выходе один стенд. Сделал я заявку и стал ждать. Прошло некоторое время – результата нет. Меня сроки поджимают. Пошел, напомнил. Жду. Опять безрезультатно.

     Пришел к нему ругаться, а он мне говорит:

-Ты бы, вместо того, чтобы лаяться, взял бы и сам эту схему разработал. Сложного то ведь ничего нет!

-Хорошо, я разработаю. А ты мне ее проверишь и утвердишь…

-Ничего я проверять не буду. Мне и так некогда. И утверждать тоже ничего не буду. У тебя свое начальство есть! Пусть оно и утверждает.

-Ну и логика! За жену утверждаешь, а за меня – не хочешь!

-Жена – это я! А ты – это ты. И за тебя я отвечать не намерен! Так что вали и делай сам. Разработка всех электросхем входит в ЕСКД.  А, значит, конструктор должен уметь схемы разрабатывать. Делай по ГОСТу, читай литературу. Там все понятно.

     С этими словами он вытурил меня со своего отдела…

     Вообще-то я темнил. Дело в том, что мне с ними приходилось сталкиваться еще в то время, когда я работал инженером по эксплуатации оборудования на заводе в отделе Главного механика. Затем – в ШМАСе, когда учился на аэрофотографа. А больше всего – в военном НИИ Аэронавтики, когда служил на радаре. Так что в этом деле был не новичок. Просто мне проще было, когда кто-то эти схемы делает, и я время на них не теряю.

 

     И стал я эти схемы сам разрабатывать. В лаборатории пару раз отнесли к нему на экспертизу, он не глядя, дал положительное заключение и на этом вопрос был решен.

 

     Ширяев в основном разрабатывал электрические принципиальные схемы. Я же к этим схемам добавлял схемы электрические соединений и монтажные. Это исключало практически ошибки при монтаже и намного ускоряло работу при изготовлении опытного изделия, так как работу мог выполнить электрик низкой квалификации.

 

     Короче, набил я руку на этих схемах, делал для себя сам и суммы мне в план входили.

     А теперь – к самому рассказу…

     Вызывает меня Артемьев и говорит:

-Тут такое дело. Год назад, по заданию лаборатории разработали мы робототизированный стенд распрессовки рабочего колеса насоса насосной станции с вала. Ты же в курсе, что наука совсем от робототизации обалдела. Подавай им роботы и манипуляторы. И на решения партсъезда ссылаются. Так вот, не работает этот стенд ни хрена. Бились с ним несколько месяцев, сорвали все сроки, получили по мозгам. Результата нет. А акт внедрения – вынь да положь! Может, посмотришь?

-А стенд где?

-В Ферганской долине. Поселок «Балыкчи». Там ремонтное сельхозпредприятие…

-Это значит, в командировку…  недели на три…

-С тобой Олег Зайцев поедет…

     Если бы не Зайцев, я бы отказался. Но его я уважал. Был он лет на шесть старше меня. Простой мужик. Не кичился тем, что научный работник. И когда я узнал, что он за стенд от лаборатории отвечает, то согласился.

     Взяли мы институтский УАЗик, нагрузили инструментом, чертежами, горючим для себя и для машины, и поехали через перевал в Ферганскую долину.

     Приехали на место поздно вечером. Но нас ждал Главный инженер. Он и отвел в гостиницу при предприятии. А  часа через  полтора, принесли плов и «Ок чой» (водка в фарфоровых чайниках).

     На следующий день пошли смотреть стенд. Поместили они его на отдельный участок. Без кран-балки. Больше ничего там не стояло.

     Открыл я релейный ящик в роботе и обалдел. Весь ящик был забит реле. Штук двадцать там натыкано было. Расстелил я скатерть-схему и стал разбираться.

     Вот что собой представляло это изделие

 

     Стенд должен был работать следующим образом (на схеме справа)

-двое рабочих на тележке привозят четыре ротора в сборе и укладывают их в накопитель. Роторы скатываются в правое крайнее положение.

-далее…срабатывает сервомеханизм, захват опускается – срабатывает механизм захвата – срабатывает механизм подъема – срабатывает механизм поворота руки – срабатывает механизм поворота захвата - срабатывает механизм опускания – разжим – подъем – поворот захвата в исходное положение – поворот робота в исходное положение…

     Затем срабатывает гидроцилиндр стенда. Происходит распрессовка. Детали падают каждая в свою тару. Цикл повторяется.

      И все это в автоматическом режиме.

      Я спросил, почему была принята такая схема. Олег пожал плечами и сказал, что не в курсе. Так, мол, ваши конструктора надумали…

     Тогда я ему предложил другую схему…

 

 

     Повернуть накопитель и отключить ненужные сервоприводы. Тогда процесс будет протекать в таком порядке

-опускание захвата – захват ротора – подъем – поворот робота против часовой стрелки – опускание – разжим захвата – подъем – поворот в исходное положение.

     Возражений не последовало. Вооружились мы с ним ломами и сдвинули накопитель и стенд относительно робота так, как задумали.

     Я не стал разбираться в существующей электросхеме, а просто выдрал все реле. И стал собирать схему заново.

      Но, вместо реле использовал конечные выключатели, так как они имели нормально замкнутые и разомкнутые контакты. Провозился дня два и робот заработал.

     Но тут всплыла другая проблема. Рабочие колеса работали в тяжелейших условиях. Вода, коррозия, диффузия и прочее.  Усилие цилиндра явно не хватало.

     Олег все время требовал крутнуть регулировочный клапан. До 150 кгс/см2 я еще крутил. А потом стал опасаться. А он – крути да крути! Я и крутнул до 180…

     Раздался треск, что-то мелькнуло в воздухе, как раз между нами. И в углу цеха раздался грохот. Это чугунное колесо разлетелось вдребезги, а треть пролетело, как осколок снаряда. Мы обалдело смотрели друг на друга – не веря, что пронесло…

     Олег пошел на склад и принес пульт управления кран-балкой. Я его подсоединил к пульту управления стендом длинным кабелем, который давал возможность прятаться за колонну в цехе.

     Назначили день испытаний. Я выбрал четыре более-менее подходящих ротора. Их привезли и уложили в накопитель.  На испытание пришли директор, Главный инженер, начальник цеха, мастера. (Кабель я предварительно снял).

     Включили стенд. Все роторы были распрессованы. (Недаром ведь выбирал!)

     Тут директор нам говорит

-Скажите, а сразу нельзя  было ротор положить в стенд, а потом расспрессовать?

-Можно…Но тогда два человека потребуется, чтобы его на пупе тягать

-Не потребуется! Мы здесь кран – укосину поставим. Один справится.

     Мы промолчали, не зная, что ответить.

-В общем, так, уберите своего робота, что бы он своей клешней тут не размахивал. Тогда подпишем ваши акты.

     Я говорю Олегу шепотом

-Тогда кабель с пультом от кран-балки присобачивать нужно. Убьет кого либо, вас с конструктором посодють!

-А как им про это сказать?

     Я говорю Главному

-Тут я, на всякий случай, дополнительный пульт пристроил. Я пульт на стенде отключу, и переведу на ручной. Пусть рабочий со стороны управляет. От греха подальше. И вам и нам спокойней будет.

     Отключил я робота, отключил пульт стенда и перевел на ручной. И бумаги все нам подписали.

     Вечером должны были отметить это событие. А тут иду я по цеху, вижу, валяются в углу несколько роторов. Спрашиваю мастера, почему они здесь лежат?

-Да не распрессовываются. Стенд то ваш не работал. Теперь распрессуем.

     Что-то мне от этого нехорошо стало. Я ему говорю.

-Там у вас видел сорокатонник (пресс гидравлический), а недалеко – второй. Зачем вам два?

-Новый поставили, старый еще не сняли.

-Вы его оттащите к моечной машине, да шланг газовый присоедините к воздухомагистрали цеха. А все эти роторы суньте в мойку. Я через два часа приду и их распрессую.

     Мастер ухмыльнулся, но пообещал все сделать

 

     Пришли мы с Олегом через два часа. Стенд уже подключили. И шланг к магистрали – тоже. Ребята вытащили мокрый и горячий ротор из машины и установили торцом на плиты стенда. Мы намочили в холодной воде тряпку, обвернули ею вал и стали обдувать воздухом из шланга, и в то же время, поддавливали штоком пресса.

     Раздался треск, вал подался и упал на пол.

     При нас распрессовали еще пару роторов. И мы ушли отмечать событие подписания наших актов.

     Гуднули мы на славу, и на следующий день уехали домой…

                          Продолжение следует…


Рейтинг: 0 185 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!