ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Я – конструктор Укрощение однорукого бандита

Я – конструктор Укрощение однорукого бандита

28 августа 2014 - Wladimir
 

 

 

     Я – конструктор

     Укрощение однорукого бандита

 

     Прежде, чем приступить к следующему рассказу – небольшое отступление…

     Для всех конструкторских отделов  ЦОКТБ электросхемы разрабатывал инженер  Анатолий Ширяев. Работал он в лаборатории (не помню уж кем). Жена у него болела, вот по ее трудовой он и работал.

     Работ по схемам было  много. Очередь к нему была большая. А у меня в то время был на выходе один стенд. Сделал я заявку и стал ждать. Прошло некоторое время – результата нет. Меня сроки поджимают. Пошел, напомнил. Жду. Опять безрезультатно.

     Пришел к нему ругаться, а он мне говорит:

-Ты бы, вместо того, чтобы лаяться, взял бы и сам эту схему разработал. Сложного то ведь ничего нет!

-Хорошо, я разработаю. А ты мне ее проверишь и утвердишь…

-Ничего я проверять не буду. Мне и так некогда. И утверждать тоже ничего не буду. У тебя свое начальство есть! Пусть оно и утверждает.

-Ну и логика! За жену утверждаешь, а за меня – не хочешь!

-Жена – это я! А ты – это ты. И за тебя я отвечать не намерен! Так что вали и делай сам. Разработка всех электросхем входит в ЕСКД.  А, значит, конструктор должен уметь схемы разрабатывать. Делай по ГОСТу, читай литературу. Там все понятно.

     С этими словами он вытурил меня со своего отдела…

     Вообще-то я темнил. Дело в том, что мне с ними приходилось сталкиваться еще в то время, когда я работал инженером по эксплуатации оборудования на заводе в отделе Главного механика. Затем – в ШМАСе, когда учился на аэрофотографа. А больше всего – в военном НИИ Аэронавтики, когда служил на радаре. Так что в этом деле был не новичок. Просто мне проще было, когда кто-то эти схемы делает, и я время на них не теряю.

 

     И стал я эти схемы сам разрабатывать. В лаборатории пару раз отнесли к нему на экспертизу, он не глядя, дал положительное заключение и на этом вопрос был решен.

 

     Ширяев в основном разрабатывал электрические принципиальные схемы. Я же к этим схемам добавлял схемы электрические соединений и монтажные. Это исключало практически ошибки при монтаже и намного ускоряло работу при изготовлении опытного изделия, так как работу мог выполнить электрик низкой квалификации.

 

     Короче, набил я руку на этих схемах, делал для себя сам и суммы мне в план входили.

     А теперь – к самому рассказу…

     Вызывает меня Артемьев и говорит:

-Тут такое дело. Год назад, по заданию лаборатории разработали мы робототизированный стенд распрессовки рабочего колеса насоса насосной станции с вала. Ты же в курсе, что наука совсем от робототизации обалдела. Подавай им роботы и манипуляторы. И на решения партсъезда ссылаются. Так вот, не работает этот стенд ни хрена. Бились с ним несколько месяцев, сорвали все сроки, получили по мозгам. Результата нет. А акт внедрения – вынь да положь! Может, посмотришь?

-А стенд где?

-В Ферганской долине. Поселок «Балыкчи». Там ремонтное сельхозпредприятие…

-Это значит, в командировку…  недели на три…

-С тобой Олег Зайцев поедет…

     Если бы не Зайцев, я бы отказался. Но его я уважал. Был он лет на шесть старше меня. Простой мужик. Не кичился тем, что научный работник. И когда я узнал, что он за стенд от лаборатории отвечает, то согласился.

     Взяли мы институтский УАЗик, нагрузили инструментом, чертежами, горючим для себя и для машины, и поехали через перевал в Ферганскую долину.

     Приехали на место поздно вечером. Но нас ждал Главный инженер. Он и отвел в гостиницу при предприятии. А  часа через  полтора, принесли плов и «Ок чой» (водка в фарфоровых чайниках).

     На следующий день пошли смотреть стенд. Поместили они его на отдельный участок. Без кран-балки. Больше ничего там не стояло.

     Открыл я релейный ящик в роботе и обалдел. Весь ящик был забит реле. Штук двадцать там натыкано было. Расстелил я скатерть-схему и стал разбираться.

     Вот что собой представляло это изделие

 

     Стенд должен был работать следующим образом (на схеме справа)

-двое рабочих на тележке привозят четыре ротора в сборе и укладывают их в накопитель. Роторы скатываются в правое крайнее положение.

-далее…срабатывает сервомеханизм, захват опускается – срабатывает механизм захвата – срабатывает механизм подъема – срабатывает механизм поворота руки – срабатывает механизм поворота захвата - срабатывает механизм опускания – разжим – подъем – поворот захвата в исходное положение – поворот робота в исходное положение…

     Затем срабатывает гидроцилиндр стенда. Происходит распрессовка. Детали падают каждая в свою тару. Цикл повторяется.

      И все это в автоматическом режиме.

      Я спросил, почему была принята такая схема. Олег пожал плечами и сказал, что не в курсе. Так, мол, ваши конструктора надумали…

     Тогда я ему предложил другую схему…

 

 

     Повернуть накопитель и отключить ненужные сервоприводы. Тогда процесс будет протекать в таком порядке

-опускание захвата – захват ротора – подъем – поворот робота против часовой стрелки – опускание – разжим захвата – подъем – поворот в исходное положение.

     Возражений не последовало. Вооружились мы с ним ломами и сдвинули накопитель и стенд относительно робота так, как задумали.

     Я не стал разбираться в существующей электросхеме, а просто выдрал все реле. И стал собирать схему заново.

      Но, вместо реле использовал конечные выключатели, так как они имели нормально замкнутые и разомкнутые контакты. Провозился дня два и робот заработал.

     Но тут всплыла другая проблема. Рабочие колеса работали в тяжелейших условиях. Вода, коррозия, диффузия и прочее.  Усилие цилиндра явно не хватало.

     Олег все время требовал крутнуть регулировочный клапан. До 150 кгс/см2 я еще крутил. А потом стал опасаться. А он – крути да крути! Я и крутнул до 180…

     Раздался треск, что-то мелькнуло в воздухе, как раз между нами. И в углу цеха раздался грохот. Это чугунное колесо разлетелось вдребезги, а треть пролетело, как осколок снаряда. Мы обалдело смотрели друг на друга – не веря, что пронесло…

     Олег пошел на склад и принес пульт управления кран-балкой. Я его подсоединил к пульту управления стендом длинным кабелем, который давал возможность прятаться за колонну в цехе.

     Назначили день испытаний. Я выбрал четыре более-менее подходящих ротора. Их привезли и уложили в накопитель.  На испытание пришли директор, Главный инженер, начальник цеха, мастера. (Кабель я предварительно снял).

     Включили стенд. Все роторы были распрессованы. (Недаром ведь выбирал!)

     Тут директор нам говорит

-Скажите, а сразу нельзя  было ротор положить в стенд, а потом расспрессовать?

-Можно…Но тогда два человека потребуется, чтобы его на пупе тягать

-Не потребуется! Мы здесь кран – укосину поставим. Один справится.

     Мы промолчали, не зная, что ответить.

-В общем, так, уберите своего робота, что бы он своей клешней тут не размахивал. Тогда подпишем ваши акты.

     Я говорю Олегу шепотом

-Тогда кабель с пультом от кран-балки присобачивать нужно. Убьет кого либо, вас с конструктором посодють!

-А как им про это сказать?

     Я говорю Главному

-Тут я, на всякий случай, дополнительный пульт пристроил. Я пульт на стенде отключу, и переведу на ручной. Пусть рабочий со стороны управляет. От греха подальше. И вам и нам спокойней будет.

     Отключил я робота, отключил пульт стенда и перевел на ручной. И бумаги все нам подписали.

     Вечером должны были отметить это событие. А тут иду я по цеху, вижу, валяются в углу несколько роторов. Спрашиваю мастера, почему они здесь лежат?

-Да не распрессовываются. Стенд то ваш не работал. Теперь распрессуем.

     Что-то мне от этого нехорошо стало. Я ему говорю.

-Там у вас видел сорокатонник (пресс гидравлический), а недалеко – второй. Зачем вам два?

-Новый поставили, старый еще не сняли.

-Вы его оттащите к моечной машине, да шланг газовый присоедините к воздухомагистрали цеха. А все эти роторы суньте в мойку. Я через два часа приду и их распрессую.

     Мастер ухмыльнулся, но пообещал все сделать

 

     Пришли мы с Олегом через два часа. Стенд уже подключили. И шланг к магистрали – тоже. Ребята вытащили мокрый и горячий ротор из машины и установили торцом на плиты стенда. Мы намочили в холодной воде тряпку, обвернули ею вал и стали обдувать воздухом из шланга, и в то же время, поддавливали штоком пресса.

     Раздался треск, вал подался и упал на пол.

     При нас распрессовали еще пару роторов. И мы ушли отмечать событие подписания наших актов.

     Гуднули мы на славу, и на следующий день уехали домой…

                          Продолжение следует…


© Copyright: Wladimir, 2014

Регистрационный номер №0235625

от 28 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0235625 выдан для произведения:
 

 

 

     Я – конструктор

     Укрощение однорукого бандита

 

     Прежде, чем приступить к следующему рассказу – небольшое отступление…

     Для всех конструкторских отделов  ЦОКТБ электросхемы разрабатывал инженер  Анатолий Ширяев. Работал он в лаборатории (не помню уж кем). Жена у него болела, вот по ее трудовой он и работал.

     Работ по схемам было  много. Очередь к нему была большая. А у меня в то время был на выходе один стенд. Сделал я заявку и стал ждать. Прошло некоторое время – результата нет. Меня сроки поджимают. Пошел, напомнил. Жду. Опять безрезультатно.

     Пришел к нему ругаться, а он мне говорит:

-Ты бы, вместо того, чтобы лаяться, взял бы и сам эту схему разработал. Сложного то ведь ничего нет!

-Хорошо, я разработаю. А ты мне ее проверишь и утвердишь…

-Ничего я проверять не буду. Мне и так некогда. И утверждать тоже ничего не буду. У тебя свое начальство есть! Пусть оно и утверждает.

-Ну и логика! За жену утверждаешь, а за меня – не хочешь!

-Жена – это я! А ты – это ты. И за тебя я отвечать не намерен! Так что вали и делай сам. Разработка всех электросхем входит в ЕСКД.  А, значит, конструктор должен уметь схемы разрабатывать. Делай по ГОСТу, читай литературу. Там все понятно.

     С этими словами он вытурил меня со своего отдела…

     Вообще-то я темнил. Дело в том, что мне с ними приходилось сталкиваться еще в то время, когда я работал инженером по эксплуатации оборудования на заводе в отделе Главного механика. Затем – в ШМАСе, когда учился на аэрофотографа. А больше всего – в военном НИИ Аэронавтики, когда служил на радаре. Так что в этом деле был не новичок. Просто мне проще было, когда кто-то эти схемы делает, и я время на них не теряю.

 

     И стал я эти схемы сам разрабатывать. В лаборатории пару раз отнесли к нему на экспертизу, он не глядя, дал положительное заключение и на этом вопрос был решен.

 

     Ширяев в основном разрабатывал электрические принципиальные схемы. Я же к этим схемам добавлял схемы электрические соединений и монтажные. Это исключало практически ошибки при монтаже и намного ускоряло работу при изготовлении опытного изделия, так как работу мог выполнить электрик низкой квалификации.

 

     Короче, набил я руку на этих схемах, делал для себя сам и суммы мне в план входили.

     А теперь – к самому рассказу…

     Вызывает меня Артемьев и говорит:

-Тут такое дело. Год назад, по заданию лаборатории разработали мы робототизированный стенд распрессовки рабочего колеса насоса насосной станции с вала. Ты же в курсе, что наука совсем от робототизации обалдела. Подавай им роботы и манипуляторы. И на решения партсъезда ссылаются. Так вот, не работает этот стенд ни хрена. Бились с ним несколько месяцев, сорвали все сроки, получили по мозгам. Результата нет. А акт внедрения – вынь да положь! Может, посмотришь?

-А стенд где?

-В Ферганской долине. Поселок «Балыкчи». Там ремонтное сельхозпредприятие…

-Это значит, в командировку…  недели на три…

-С тобой Олег Зайцев поедет…

     Если бы не Зайцев, я бы отказался. Но его я уважал. Был он лет на шесть старше меня. Простой мужик. Не кичился тем, что научный работник. И когда я узнал, что он за стенд от лаборатории отвечает, то согласился.

     Взяли мы институтский УАЗик, нагрузили инструментом, чертежами, горючим для себя и для машины, и поехали через перевал в Ферганскую долину.

     Приехали на место поздно вечером. Но нас ждал Главный инженер. Он и отвел в гостиницу при предприятии. А  часа через  полтора, принесли плов и «Ок чой» (водка в фарфоровых чайниках).

     На следующий день пошли смотреть стенд. Поместили они его на отдельный участок. Без кран-балки. Больше ничего там не стояло.

     Открыл я релейный ящик в роботе и обалдел. Весь ящик был забит реле. Штук двадцать там натыкано было. Расстелил я скатерть-схему и стал разбираться.

     Вот что собой представляло это изделие

 

     Стенд должен был работать следующим образом (на схеме справа)

-двое рабочих на тележке привозят четыре ротора в сборе и укладывают их в накопитель. Роторы скатываются в правое крайнее положение.

-далее…срабатывает сервомеханизм, захват опускается – срабатывает механизм захвата – срабатывает механизм подъема – срабатывает механизм поворота руки – срабатывает механизм поворота захвата - срабатывает механизм опускания – разжим – подъем – поворот захвата в исходное положение – поворот робота в исходное положение…

     Затем срабатывает гидроцилиндр стенда. Происходит распрессовка. Детали падают каждая в свою тару. Цикл повторяется.

      И все это в автоматическом режиме.

      Я спросил, почему была принята такая схема. Олег пожал плечами и сказал, что не в курсе. Так, мол, ваши конструктора надумали…

     Тогда я ему предложил другую схему…

 

 

     Повернуть накопитель и отключить ненужные сервоприводы. Тогда процесс будет протекать в таком порядке

-опускание захвата – захват ротора – подъем – поворот робота против часовой стрелки – опускание – разжим захвата – подъем – поворот в исходное положение.

     Возражений не последовало. Вооружились мы с ним ломами и сдвинули накопитель и стенд относительно робота так, как задумали.

     Я не стал разбираться в существующей электросхеме, а просто выдрал все реле. И стал собирать схему заново.

      Но, вместо реле использовал конечные выключатели, так как они имели нормально замкнутые и разомкнутые контакты. Провозился дня два и робот заработал.

     Но тут всплыла другая проблема. Рабочие колеса работали в тяжелейших условиях. Вода, коррозия, диффузия и прочее.  Усилие цилиндра явно не хватало.

     Олег все время требовал крутнуть регулировочный клапан. До 150 кгс/см2 я еще крутил. А потом стал опасаться. А он – крути да крути! Я и крутнул до 180…

     Раздался треск, что-то мелькнуло в воздухе, как раз между нами. И в углу цеха раздался грохот. Это чугунное колесо разлетелось вдребезги, а треть пролетело, как осколок снаряда. Мы обалдело смотрели друг на друга – не веря, что пронесло…

     Олег пошел на склад и принес пульт управления кран-балкой. Я его подсоединил к пульту управления стендом длинным кабелем, который давал возможность прятаться за колонну в цехе.

     Назначили день испытаний. Я выбрал четыре более-менее подходящих ротора. Их привезли и уложили в накопитель.  На испытание пришли директор, Главный инженер, начальник цеха, мастера. (Кабель я предварительно снял).

     Включили стенд. Все роторы были распрессованы. (Недаром ведь выбирал!)

     Тут директор нам говорит

-Скажите, а сразу нельзя  было ротор положить в стенд, а потом расспрессовать?

-Можно…Но тогда два человека потребуется, чтобы его на пупе тягать

-Не потребуется! Мы здесь кран – укосину поставим. Один справится.

     Мы промолчали, не зная, что ответить.

-В общем, так, уберите своего робота, что бы он своей клешней тут не размахивал. Тогда подпишем ваши акты.

     Я говорю Олегу шепотом

-Тогда кабель с пультом от кран-балки присобачивать нужно. Убьет кого либо, вас с конструктором посодють!

-А как им про это сказать?

     Я говорю Главному

-Тут я, на всякий случай, дополнительный пульт пристроил. Я пульт на стенде отключу, и переведу на ручной. Пусть рабочий со стороны управляет. От греха подальше. И вам и нам спокойней будет.

     Отключил я робота, отключил пульт стенда и перевел на ручной. И бумаги все нам подписали.

     Вечером должны были отметить это событие. А тут иду я по цеху, вижу, валяются в углу несколько роторов. Спрашиваю мастера, почему они здесь лежат?

-Да не распрессовываются. Стенд то ваш не работал. Теперь распрессуем.

     Что-то мне от этого нехорошо стало. Я ему говорю.

-Там у вас видел сорокатонник (пресс гидравлический), а недалеко – второй. Зачем вам два?

-Новый поставили, старый еще не сняли.

-Вы его оттащите к моечной машине, да шланг газовый присоедините к воздухомагистрали цеха. А все эти роторы суньте в мойку. Я через два часа приду и их распрессую.

     Мастер ухмыльнулся, но пообещал все сделать

 

     Пришли мы с Олегом через два часа. Стенд уже подключили. И шланг к магистрали – тоже. Ребята вытащили мокрый и горячий ротор из машины и установили торцом на плиты стенда. Мы намочили в холодной воде тряпку, обвернули ею вал и стали обдувать воздухом из шланга, и в то же время, поддавливали штоком пресса.

     Раздался треск, вал подался и упал на пол.

     При нас распрессовали еще пару роторов. И мы ушли отмечать событие подписания наших актов.

     Гуднули мы на славу, и на следующий день уехали домой…

                          Продолжение следует…


Рейтинг: 0 219 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
94
80
75
75
70
66
63
60
58
56
56
54
54
52
52
51
49
49
48
48
47
47
47
44
43
42
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
36
33
30