ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Я - конструктор Прямая линия

Я - конструктор Прямая линия

26 августа 2014 - Wladimir

 

      Я - конструктор

     Прямая линия

 

      Третий день пытаюсь изложить материал так, чтобы было понятно не специалисту. Очень сложно упростить…

 Вот что получилось…

      Как я уже приводил ранее, перевели меня в конструкторский отдел завсектором. И целый год обещали план на меня не спускать. (В план отдела мой оклад не входил).

      Вот на этом фото часть сотрудников конструкторского отдела

 

 

     Стоят слева направо:

     Маркин Владимир Фролович – зам начальника КО-2. Конструктор посредственный, большей частью специалист по женщинам. Да и порядочностью не отличался…

     Артемьев Валерий Петрович – начальник КО. Сильнейший конструктор, прошедший все этапы становления. Ученик моего отца, был у него замом, когда отец был начальником этого отдела. Однако – авторитарен, груб с подчиненными, руководил по принципу – «я начальник, ты дурак!».  Или – «тот прав, у кого больше прав». Жаль, что отец человечности его не научил…

     Атязов Эгамберган.  Конструктор первой категории. Работал с завсектором Раджабовым Тургуном в его секторе (нет на фото). В девяностых Атязов работал у меня в КБ, когда я работал Главным Конструктором в электродепо «Узбекистан».

     Сатвалдиев Обид – завсектором. Конструктор посредственный. От задания – ни на шаг! Инициативы – ноль. Работы поручали простые и самые дешевые. С трудом на них план выполнял. Зато и нареканий и проколов не было.

Ваш слуга – собственной персоной. Завсектором, без плана. Кот в мешке…

     Акки Исмаил – конструктор от Бога! Хобби – свидетельства об изобретениях. Завсектором. Я еще напишу о нем. Когда третировали турок-месхетинцев – подался с семьей в Крым. Сейчас на пенсии.

     Сидят женщины отдела. Калькировщицы, деталировщицы, машинистки…(это часть нашего отдела).

     Не знаю, что там насчет меня Артемьев с Маркиным решали, но вызвали меня в кабинет и заявили, что мне поручается разработка конструкторской документации на поточно-механизированную линию разборки-сборки барабанов хлопкового ворохоочистителя. И по срокам – как раз год отпущено.

     Взял я задание и пошел с ним знакомиться.

     Это была первая ПМЛ для нашего института, поэтому более безграмотного задания  я еще не встречал.

     Вообще то, любая поточная линия применяется в массовом и крупносерийном  производстве. В лаборатории это сообразили, но годовую программу капитального ремонта определили элементарно. Взяли эксплуатационный срок изделия и помножили на программу выпуска заводом-изготовителем. И получилась изрядная цифра. Вот ее то и заложили в экономическое обоснование.

     Но тогда выходило, что каждый год нужно было собирать ворохоочистители по всей республике и везти на специализированное предприятие, которое еще нужно было спроектировать и построить. А вот про это в задании – ни слова.

     Вот и вышло, что сама линия предназначена для районных ремонтных предприятий сельхозтехники.

     Я уже описывал, как мне приходилось уточнять у науки техзадания. Тем более, что тот завлаб дослужился до замдиректора института по науке. Поэтому я хотел попробовать решить данный вопрос с наименьшими издержками для производства.

     Прежде всего, разработал я план выполняемых работ, куда вошло:

         1.Изучение состояния вопроса, спецлитературы, справочников, инструкций и прочего.

2.Изучение операционного технологического процесса на ремонт барабанов.

3.Нормирование работ по  этим техпроцессам.

4. Расчленение на необходимое количество операций при­мерно равной или кратной продолжительности.

5.Расчет оборотных заделов и накопителей для них.

6.Выбор схем, приводов и механизмов. Обоснования и расчеты.

7. Выбор схемы ПМЛ и ее обоснование.

8.Оформление технического предложения.

9.Защита на техсовете в ЦОКТБ

10.Защита на ученом совете.

      Месяца три я изучал теорию и делал соответствующие расчеты. Затем сам нормировал операционные техпроцессы, так как без норм времени выполнение работ было бы невозможно. На это ушло более месяца. А на все остальное ушло месяца четыре. 

      И вот что у меня получилось

 

      Вытянул я эту ПМЛ вначале в длину согласно программе, и концы ее вылезли с обеих сторон  типового цеха метров на двадцать. Вот поэтому решил укоротить и принять такую схему, как на рисунке.

      Затем решил отказаться от всех электроприводов, редукторов, цепей и прочих атрибутов и применить пневмоцилиндры. В расчете на пневмосистему (воздух давлением 3-5 кг/см 2) цеха. И использовать склизы и рольганги.

      Согласно представленной схеме работа должна была производиться следующим образом:

      -Тележка с барабанами подается в начало линии, где с помощью крана-укосины барабаны устанавливаются поочередно на подставки, размещенные на склизе. И с помощью пневмоцилиндра продвигаются в сторону стенда съема корпусов подшипников.

      При перемещении, крайний барабан падает в захваты стенда, где срабатывает конечный выключатель, стенд спрессовывает оба корпуса и, выбрасывает барабан дальше и отключается. Корпуса с подшипниками падают в контейнеры.

      При этом включается следующий цилиндр, толкающий подставку с барабаном на первую позицию разборки.

      Но при этом выталкивается подставка, находящаяся на посту ранее, которая цилиндром проталкивается по склизу.

      Если следующий пост занят, то подающий цилиндр не срабатывает и подставка проталкивается в накопитель оборотного задела…

      Вот так по всем постам разборки, и в обратном порядке – сборки.

      Так получилось, что перед защитой на техсовете, в ЦОКТБ в отдел зашел директор, Терентьев Виктор Владимирович. Он прошел в мой угол, где у меня были развешаны листы со схемами и чертежами, и спросил, как у меня идут конструкторские  дела.  Я показал ему свои схемы.

      Он отправил начальника заниматься своими делами, сел поплотнее и распорядился рассказать подробно. Я ему тогда больше часа все пояснял и отвечал на его вопросы.

      Он, в принципе, одобрил схемы и ушел из отдела.

      Наступил день защиты в ЦОКТБ. Я представил все расчеты, обоснования, схемы, чертежи, варианты и прочую необходимую документацию.

      Я закончил, и в кабинете наступила тишина!...

      Потом завлаб сказал

-Но ведь это полнейшее отклонение от техзадания!

На что Гойхман возразил

-А по существу проекта что-нибудь будет?

      По существу ничего не было. Правда, выступать тоже никто не стал.

      Решили, проект принять. Техзадание скорректировать.

      На следующий день я забрал протокол, подшил в скоросшиватель и стал готовиться к ученому совету, который был назначен через неделю.

     А дальше мне не повезло. У Терентьева случился инфаркт, и его увезли сначала в клинику, а потом в Москву, где партийные бонзы лечились. И вместо него остался зам – Чернов Борис Александрович.

     Наступил день защиты на ученом совете. Я пришел в кабинет Чернова на полчаса раньше, накнопил свои схемы и чертежи, разложил на столике пояснительную записку (изрядный фолиант), все расчеты и пояснения к схемам.

      К назначенному времени весь состав ученого совета собрался. Я начал свой доклад.

      Докладывал где-то с час.

      Потом Чернов спросил

-Вы все сказали?

-Да.

      Он никому не дал слова, и выступил сам?

-Перед вами, товарищи, пример халатного, я бы сказал – преступного отношения к порученной работе! А все это произошло из-за высокого мнения о себе так-называемого конструктора, который и проработал то конструктором без году неделю! И уже посчитал, что имеет право игнорировать техзадание, выданное лабораторией.

      Этот товарищ посчитал, что он умнее кандидата наук, который техзадание разработал, и другого кандидата, который его подписал, и заместителя по науке института, который это задание утвердил!

     Ладно, если работа стоила бы того! Но выполнена она безграмотно. Автор не знает, что это ПОТОЧНО-МЕХАНИЗИРОВАННАЯ ЛИНИЯ! А раз так, то она должна быть ПРЯМАЯ.

      Наступила тишина… Я смотрел на сотрудников, которые присутствовали на техсовете в ЦОКТБ. А вот они то на меня и не смотрели… И про протокол никто ничего не сказал.

-Борис Александрович, я потратил восемь месяцев на изучение исходных материалов, расчеты, обоснования. Вы же перечеркнули все несколькими фразами. Давите? Авторитетом? Накопленным багажом? Я не кандидат, но знаю, что ПМЛ не обязательно должна быть прямой. Могу доказать, у меня есть типовые ПМЛ в альбомах.

-Нам ваши доказательства не нужны. Все что можно, вы и без этого доказали!

      Я сделал последнюю попытку, сказав, что Виктор Владимирович этот вариант видел.

-Сейчас Я директор! И тоже его вижу!

      Видно, посчитал, что директор больше в институт не вернется

      Я, молча, снял все схемы и чертежи, свернул в рулоны, собрал документацию, и пошел к выходу.

-Вы куда? Ученый совет еще не кончился!

      Я даже не оглянулся.

      На следующий день меня вызвал к себе Гойхман и передал протокол ученого совета. Он рассказал, что Чернов потребовал, чтобы меня наказали строжайшим образом. Но ему подсказали, что это можно сделать только через «Областной Комитет Народного Контроля». Да, к тому же, работал я вне плана отдела.

      Чернов рвал и метал. И в протоколе указали, работу мне не засчитать, поручить выполнение завсектором КО-2 Раджабову Тургуну, потребовать разработать документацию за три месяца, при срыве срока – наказать руководство отдела КО-2.

      Раджабов, наученный моим горьким опытом быстренько сляпал цепной конвейер, согласно задания, не внеся в него ни одной свой мысли. И получилось вот это

 

 

Только цепь применил не ту, что надо

 

      Присобачил вилочные кронштейны на пластинах и стал ждать результата.

     Я видел, что это не будет работать! Но после всего, кто бы меня слушал?

     Все так и получилось. Шаг цепи был мал, звездочки на валах парами сидели на прессовой посадке, на шпонках. Происходило постепенное набегание и цепь рвалась со страшным грохотом. Или слетала со звездочки. Он еще умудрился всего две цепи поставить!

     Да, еще -  как было барабаны с торца разбирать? Их только перемещать и можно было!

     А у меня в шкафу лежал справочник по проектированию цепных передач.

     У нас экспериментальный цех был, так вот, там это не уместилось, а на улице конвейер метров на двадцать за цех вылез.

     Сроки шли, конвейер не работал. А тут и директор на работу вышел.

     Сижу в отделе, забегает, выпучив глаза, Маркин и говорит, что меня директор к себе вызывает. Страшно разгневан. Увидел конвейер и чуть протез не сломал, ногами топая. Таким его еще не видели!

      Я нагрузился своими материалами и пошел к нему в кабинет. Он даже не обратил внимания, что у меня в руках, что-то есть. И прямо с порога стал на меня кричать, что, как я мог такую чепуху сделать! Ведь я ему другое показывал!

      Выслушав его тираду, подождав, пока он успокоится, я ему все и объяснил. И показал все протоколы, все расчеты и схемы. Он забрал все материалы, а меня отпустил.

      На следующий день вышел приказ

      Чернову, Первушевскому (завлаб), Артемьеву (мой шеф), Гойхману (Главный инженер ЦОКТБ), Раджабову (исполнителю), объявить строгий выговор. Остальным, подписавшим протокол ученого совета – выговор, мне же – указать на отсутствие принципиальности в данном вопросе…

      Мог бы, конечно, оспорить…да не стал.

           Продолжение следует…

© Copyright: Wladimir, 2014

Регистрационный номер №0235337

от 26 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0235337 выдан для произведения:

 

      Я - конструктор

     Прямая линия

 

      Третий день пытаюсь изложить материал так, чтобы было понятно не специалисту. Очень сложно упростить…

 Вот что получилось…

      Как я уже приводил ранее, перевели меня в конструкторский отдел завсектором. И целый год обещали план на меня не спускать. (В план отдела мой оклад не входил).

      Вот на этом фото часть сотрудников конструкторского отдела

 

 

     Стоят слева направо:

     Маркин Владимир Фролович – зам начальника КО-2. Конструктор посредственный, большей частью специалист по женщинам. Да и порядочностью не отличался…

     Артемьев Валерий Петрович – начальник КО. Сильнейший конструктор, прошедший все этапы становления. Ученик моего отца, был у него замом, когда отец был начальником этого отдела. Однако – авторитарен, груб с подчиненными, руководил по принципу – «я начальник, ты дурак!».  Или – «тот прав, у кого больше прав». Жаль, что отец человечности его не научил…

     Атязов Эгамберган.  Конструктор первой категории. Работал с завсектором Раджабовым Тургуном в его секторе (нет на фото). В девяностых Атязов работал у меня в КБ, когда я работал Главным Конструктором в электродепо «Узбекистан».

     Сатвалдиев Обид – завсектором. Конструктор посредственный. От задания – ни на шаг! Инициативы – ноль. Работы поручали простые и самые дешевые. С трудом на них план выполнял. Зато и нареканий и проколов не было.

Ваш слуга – собственной персоной. Завсектором, без плана. Кот в мешке…

     Акки Исмаил – конструктор от Бога! Хобби – свидетельства об изобретениях. Завсектором. Я еще напишу о нем. Когда третировали турок-месхетинцев – подался с семьей в Крым. Сейчас на пенсии.

     Сидят женщины отдела. Калькировщицы, деталировщицы, машинистки…(это часть нашего отдела).

     Не знаю, что там насчет меня Артемьев с Маркиным решали, но вызвали меня в кабинет и заявили, что мне поручается разработка конструкторской документации на поточно-механизированную линию разборки-сборки барабанов хлопкового ворохоочистителя. И по срокам – как раз год отпущено.

     Взял я задание и пошел с ним знакомиться.

     Это была первая ПМЛ для нашего института, поэтому более безграмотного задания  я еще не встречал.

     Вообще то, любая поточная линия применяется в массовом и крупносерийном  производстве. В лаборатории это сообразили, но годовую программу капитального ремонта определили элементарно. Взяли эксплуатационный срок изделия и помножили на программу выпуска заводом-изготовителем. И получилась изрядная цифра. Вот ее то и заложили в экономическое обоснование.

     Но тогда выходило, что каждый год нужно было собирать ворохоочистители по всей республике и везти на специализированное предприятие, которое еще нужно было спроектировать и построить. А вот про это в задании – ни слова.

     Вот и вышло, что сама линия предназначена для районных ремонтных предприятий сельхозтехники.

     Я уже описывал, как мне приходилось уточнять у науки техзадания. Тем более, что тот завлаб дослужился до замдиректора института по науке. Поэтому я хотел попробовать решить данный вопрос с наименьшими издержками для производства.

     Прежде всего, разработал я план выполняемых работ, куда вошло:

         1.Изучение состояния вопроса, спецлитературы, справочников, инструкций и прочего.

2.Изучение операционного технологического процесса на ремонт барабанов.

3.Нормирование работ по  этим техпроцессам.

4. Расчленение на необходимое количество операций при­мерно равной или кратной продолжительности.

5.Расчет оборотных заделов и накопителей для них.

6.Выбор схем, приводов и механизмов. Обоснования и расчеты.

7. Выбор схемы ПМЛ и ее обоснование.

8.Оформление технического предложения.

9.Защита на техсовете в ЦОКТБ

10.Защита на ученом совете.

      Месяца три я изучал теорию и делал соответствующие расчеты. Затем сам нормировал операционные техпроцессы, так как без норм времени выполнение работ было бы невозможно. На это ушло более месяца. А на все остальное ушло месяца четыре. 

      И вот что у меня получилось

 

      Вытянул я эту ПМЛ вначале в длину согласно программе, и концы ее вылезли с обеих сторон  типового цеха метров на двадцать. Вот поэтому решил укоротить и принять такую схему, как на рисунке.

      Затем решил отказаться от всех электроприводов, редукторов, цепей и прочих атрибутов и применить пневмоцилиндры. В расчете на пневмосистему (воздух давлением 3-5 кг/см 2) цеха. И использовать склизы и рольганги.

      Согласно представленной схеме работа должна была производиться следующим образом:

      -Тележка с барабанами подается в начало линии, где с помощью крана-укосины барабаны устанавливаются поочередно на подставки, размещенные на склизе. И с помощью пневмоцилиндра продвигаются в сторону стенда съема корпусов подшипников.

      При перемещении, крайний барабан падает в захваты стенда, где срабатывает конечный выключатель, стенд спрессовывает оба корпуса и, выбрасывает барабан дальше и отключается. Корпуса с подшипниками падают в контейнеры.

      При этом включается следующий цилиндр, толкающий подставку с барабаном на первую позицию разборки.

      Но при этом выталкивается подставка, находящаяся на посту ранее, которая цилиндром проталкивается по склизу.

      Если следующий пост занят, то подающий цилиндр не срабатывает и подставка проталкивается в накопитель оборотного задела…

      Вот так по всем постам разборки, и в обратном порядке – сборки.

      Так получилось, что перед защитой на техсовете, в ЦОКТБ в отдел зашел директор, Терентьев Виктор Владимирович. Он прошел в мой угол, где у меня были развешаны листы со схемами и чертежами, и спросил, как у меня идут конструкторские  дела.  Я показал ему свои схемы.

      Он отправил начальника заниматься своими делами, сел поплотнее и распорядился рассказать подробно. Я ему тогда больше часа все пояснял и отвечал на его вопросы.

      Он, в принципе, одобрил схемы и ушел из отдела.

      Наступил день защиты в ЦОКТБ. Я представил все расчеты, обоснования, схемы, чертежи, варианты и прочую необходимую документацию.

      Я закончил, и в кабинете наступила тишина!...

      Потом завлаб сказал

-Но ведь это полнейшее отклонение от техзадания!

На что Гойхман возразил

-А по существу проекта что-нибудь будет?

      По существу ничего не было. Правда, выступать тоже никто не стал.

      Решили, проект принять. Техзадание скорректировать.

      На следующий день я забрал протокол, подшил в скоросшиватель и стал готовиться к ученому совету, который был назначен через неделю.

     А дальше мне не повезло. У Терентьева случился инфаркт, и его увезли сначала в клинику, а потом в Москву, где партийные бонзы лечились. И вместо него остался зам – Чернов Борис Александрович.

     Наступил день защиты на ученом совете. Я пришел в кабинет Чернова на полчаса раньше, накнопил свои схемы и чертежи, разложил на столике пояснительную записку (изрядный фолиант), все расчеты и пояснения к схемам.

      К назначенному времени весь состав ученого совета собрался. Я начал свой доклад.

      Докладывал где-то с час.

      Потом Чернов спросил

-Вы все сказали?

-Да.

      Он никому не дал слова, и выступил сам?

-Перед вами, товарищи, пример халатного, я бы сказал – преступного отношения к порученной работе! А все это произошло из-за высокого мнения о себе так-называемого конструктора, который и проработал то конструктором без году неделю! И уже посчитал, что имеет право игнорировать техзадание, выданное лабораторией.

      Этот товарищ посчитал, что он умнее кандидата наук, который техзадание разработал, и другого кандидата, который его подписал, и заместителя по науке института, который это задание утвердил!

     Ладно, если работа стоила бы того! Но выполнена она безграмотно. Автор не знает, что это ПОТОЧНО-МЕХАНИЗИРОВАННАЯ ЛИНИЯ! А раз так, то она должна быть ПРЯМАЯ.

      Наступила тишина… Я смотрел на сотрудников, которые присутствовали на техсовете в ЦОКТБ. А вот они то на меня и не смотрели… И про протокол никто ничего не сказал.

-Борис Александрович, я потратил восемь месяцев на изучение исходных материалов, расчеты, обоснования. Вы же перечеркнули все несколькими фразами. Давите? Авторитетом? Накопленным багажом? Я не кандидат, но знаю, что ПМЛ не обязательно должна быть прямой. Могу доказать, у меня есть типовые ПМЛ в альбомах.

-Нам ваши доказательства не нужны. Все что можно, вы и без этого доказали!

      Я сделал последнюю попытку, сказав, что Виктор Владимирович этот вариант видел.

-Сейчас Я директор! И тоже его вижу!

      Видно, посчитал, что директор больше в институт не вернется

      Я, молча, снял все схемы и чертежи, свернул в рулоны, собрал документацию, и пошел к выходу.

-Вы куда? Ученый совет еще не кончился!

      Я даже не оглянулся.

      На следующий день меня вызвал к себе Гойхман и передал протокол ученого совета. Он рассказал, что Чернов потребовал, чтобы меня наказали строжайшим образом. Но ему подсказали, что это можно сделать только через «Областной Комитет Народного Контроля». Да, к тому же, работал я вне плана отдела.

      Чернов рвал и метал. И в протоколе указали, работу мне не засчитать, поручить выполнение завсектором КО-2 Раджабову Тургуну, потребовать разработать документацию за три месяца, при срыве срока – наказать руководство отдела КО-2.

      Раджабов, наученный моим горьким опытом быстренько сляпал цепной конвейер, согласно задания, не внеся в него ни одной свой мысли. И получилось вот это

 

 

Только цепь применил не ту, что надо

 

      Присобачил вилочные кронштейны на пластинах и стал ждать результата.

     Я видел, что это не будет работать! Но после всего, кто бы меня слушал?

     Все так и получилось. Шаг цепи был мал, звездочки на валах парами сидели на прессовой посадке, на шпонках. Происходило постепенное набегание и цепь рвалась со страшным грохотом. Или слетала со звездочки. Он еще умудрился всего две цепи поставить!

     Да, еще -  как было барабаны с торца разбирать? Их только перемещать и можно было!

     А у меня в шкафу лежал справочник по проектированию цепных передач.

     У нас экспериментальный цех был, так вот, там это не уместилось, а на улице конвейер метров на двадцать за цех вылез.

     Сроки шли, конвейер не работал. А тут и директор на работу вышел.

     Сижу в отделе, забегает, выпучив глаза, Маркин и говорит, что меня директор к себе вызывает. Страшно разгневан. Увидел конвейер и чуть протез не сломал, ногами топая. Таким его еще не видели!

      Я нагрузился своими материалами и пошел к нему в кабинет. Он даже не обратил внимания, что у меня в руках, что-то есть. И прямо с порога стал на меня кричать, что, как я мог такую чепуху сделать! Ведь я ему другое показывал!

      Выслушав его тираду, подождав, пока он успокоится, я ему все и объяснил. И показал все протоколы, все расчеты и схемы. Он забрал все материалы, а меня отпустил.

      На следующий день вышел приказ

      Чернову, Первушевскому (завлаб), Артемьеву (мой шеф), Гойхману (Главный инженер ЦОКТБ), Раджабову (исполнителю), объявить строгий выговор. Остальным, подписавшим протокол ученого совета – выговор, мне же – указать на отсутствие принципиальности в данном вопросе…

      Мог бы, конечно, оспорить…да не стал.

           Продолжение следует…

Рейтинг: 0 191 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
107
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
99
98
94
92
89
88
86
86
85
81
78
78
76
75
72
72
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
64
63