ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Я – конструктор... Печка

 

Я – конструктор... Печка

24 августа 2014 - Wladimir

Я – конструктор

 

Печка

 

      И не простой, а конструктор-проектировщик. То есть, результатом моей деятельности будет являться проект разрабатываемого объекта.

      Проектирование - это выбор некоторого способа 

действия, в частном случае - это создание систем логической основы действия, способной решать при  определенных условиях и ограничениях поставленную  задачу. Затем проект анализируется, обсуждается, корректируется и принимается как основа для дальнейшей разработки.

      Заумно, вроде. Поэтому постараюсь пояснить понятней. Насколько смогу.

      А, в начале, расскажу, как так получилось, что меня, технолога высшей квалификации сразу назначают на должность конструктора завсектором. Выше – только Главный (Генеральный) Конструктор. И его Замы. (Начальники Отделов и замы – не в счет).

      Однажды (20 января 1983 года) шефа нашего технологического отдела Охмана Семена Петровича и моего друга ПЮГа (Пархоменко) вызвал Главный инженер ЦОКТБ Гойхман Аркадий Матвеевич. И сказал, что, в связи с реорганизацией в институте, нужно сократить штат технолога на одну единицу. И, что после долгих раздумий, они решили перевести во второй конструкторский отдел именно Пархоменко.

      Григорич страшно расстроился. Было ему за сорок, и в конструкторских делах он был не силен. А это значит, что переведут его с понижением в должности.

      А я до этого года четыре работал конструктором первой категории в конструкторском отделе Олифиренко Лидии Сергеевной (ученице моего отца) по трудовой книжке жены, которая сидела дома с больным сыном.

      Дело в том, что сын с рождения болел кишечным  сепсисом, и то, что я там у нее зарабатывал, уходило на антистафиллококовый гаммаглобулин (120 рублей за три ампулы в месяц).

      Правда, условия были рабские. Мне давали техническое задание (ТЗ) и я сам тянул всю тему. Вплоть до калькирования и печатания на писчей машинке. Просто деваться было некуда…

      Вот по такой схеме это было

      Зато я прошел всю школу от чертежника, калькировщика, деталировщика, разработчика узлов (сборочных единиц) до проектировщика. И все – за четыре года.

      Так вот… Пошел я к Гойхману и предложил свою кандидатуру. Гойхман знал, что я работал по трудовой книжке жены. Но так, как я был номенклатурный (Председатель НК), меня нельзя было наказывать, или перемещать без моего согласия.

      Гойхман очень обрадовался такому решению, так как понимал, что Пархоменко уйдет из института. И не хотел терять сильного технолога.

      От избытка чувств, он достал и подарил свою готовальню. И еще, в придачу, заявил, что меня переведут на должность завсектора.  И при этом, год с меня не будут план спрашивать.

      На том и порешили.

      Так я стал конструктором (уже официально).

     А теперь – для знакомства с работой конструктора.

 

      Вот такой чертеж детали обязан был разработать конструктор второй категории. А есть еще – первой категории. И ведущий конструктор. А проектировщиком является завсектором и все они у него в подчинении. А мне вот – везло. Я любил один работать, хоть самому многое приходилось делать (зато и ошибок почти не было, а если и были, то пенять было не на кого ).

      Как приходилось работать конструктору в то время, опишу на одном примере…

      Работая по трудовой книжке жены, получил я ТЗ (техническое задание) от лаборатории по ремонту сельхозтехники хлопковой модификации на проектирование печи для выплавки полиамида с полиамидных роликов. Вот что они из себя представляли

 

      На машине их было сотни две. Ученые мужи все подсчитали и решили, что можно много «сиканомить», выплавив полиамид и применив эти стержни повторно.

      Надо сказать, что как конструктор, в то время, я был прямолинеен, как столб. Взял я это ТЗ и пошел к разработчику доказывать, что легче заказать запчасть на заводе-изготовителе, где их делают на станках-автоматах сотнями тысяч штук, и стоят они – копейки.

      Этот научный деятель вытащил из стола цитатник материалов последнего съезда КПСС, где приводилась цитата – «Экономика должна быть экономной», и ткнул пальцем в нужное место.

      Я ушел в отдел, сделал свой расчет экономического эффекта, где доказал, что дешевле добыть этот металл из руды, чем извлекать его из этих полиамидных роликов, и именно методом, указанном в задании. И особого труда это мне не доставило.

      Завлабораторией не стал даже и смотреть, и потребовал проектировать так, как указано в задании.

      Проектировать эту хрень мне было страшно неохота. Я знал, что работать такая схема не будет. А лаборатория постарается сделать козлом отпущения конструктора. И поэтому сделал еще одну попытку. Попросил токаря в стальной болванке проточить отверстие диаметром с стальной стержень ролика (с заходной фаской), а потом даванул на ролик сорокатонным универсальным прессом. И выскочил стержень «голенький», но с полиамидным пятаком на заходном торце.

       Взял я болванку, несколько голых стержней и снова пошел в лабораторию. Там посмотрели и заявили, что требуется прессовщик и слесарь, снимать с торцов пятаки.

        Я опять ушел, и через день пришел со схемой пресс-автомата с бункером питания. А вместо слесаря, для удаления полиамида с торца, применил галтовочный барабан.

      Завлаб, ознакомившись со схемой, сказал мне следующее:

-Слушайте, Пукова, я вижу, вы совсем не желаете выполнять порученную вам работу. И занимаетесь саботажем. (Пуковой он назвал потому, что в подписи жены на чертежах присутствовали буквы «Т» и «Л», которые при слиянии могли читаться как «П»). Идите и делайте так, как указано в ТЗ!

      Пошел я жаловаться своему Главному инженеру. А он мне сказал, что лаборатория для нас является заказчиком. А, посему, мы обязаны выполнить их требования. А на мои возражения, что из нас же сделают козлов отпущения, заявил, что как-нибудь отобьемся.

      "Как-нибудь" меня не устраивало. Не до такой же степени я был наивен, чтобы не понимать, что главным козлом должен стать именно я.

      И тогда я поступил следующим образом. На этапе «Технического предложения» проработал и представил два варианта. Где вторым предложением был вариант ЦОКТБ с механическим удалением полиамидной оболочки со стержня. А к «Пояснительной записке» приложил фотографии, подтверждающие работоспособность данного варианта и все ранее выполненные расчеты.

      На  Техническом совете научные деятели подвоха не почуяли, и подписали все протоколы, где четко было указано выполнять вариант, предложенный лабораторией.

      Конструкция данного изделия представляла собой мантышницу, но большого размера. Видно, идея у великого ученого родилась именно тогда, когда его жена мантышницу заряжала. Вот уж не скажешь, что высосал из пальца!

      По заданию, внутренний диаметр должен был быть миллиметров в четыреста. Тогда наружный диаметр,  с учетом отверстий под нагревательные элементы – в шестьсот. Круга такого в номенклатуре стальных кругов не было. Пришлось делать из листовой стали толщиной в сто пятьдесят миллиметров, собирая диски в пакеты, и сваривая между собой.

      И газорезчик, и токарь проклинали меня последними словами, изготовляя эти детали.

      В отверстия в стенках должны были вставляться нагревательные элементы по окружности. Вся эта конструкция облекалась в кожух с теплоизоляцией внутри. И вышло это все по размеру диаметром с металлическую бочку.

      И, самое важное. Прежде, чем приступить к разработке рабочей документации, я взял несколько роликов, сложил в консервную банку и попытался сплавить с них полиамид. После чего пинцетом вытащил эти ролики, охладил и сложил в стеклянную банку, окрашенную изнутри. Банку закатал крышкой.

      Пришел к Главному инженеру, взял полоску бумаги, расписался, поставил дату, наклеил одним концом на крышку, другим – на стекло и предложил Гойхману оставить у себя в сейфе, заявив, что это – результат испытаний будущего изделия. И другого быть не может.       

      Наступил день испытаний. Сложили они ролики, плавили полдня, открыли крышку, а там такая хрень! Представьте, что вы раскаленный стержень окунули в блинную заправку.

      Главный инженер взял штук пять, принес в свой кабинет и вызвал меня. Захожу, а там сидит завлаб. Гойхман открывает сейф, достает банку, показывает приклеенную полоску (но уже с тремя подписями, моей, его и завлаба) и снимает крышку.

И вытаскивает из банки точно такие же ролики, как и у него на столе….

Оказывается, он с этим завлабом поспорил на десять бутылок дорогого коньяка, предполагая такой же результат….

Продолжение следует...

© Copyright: Wladimir, 2014

Регистрационный номер №0234878

от 24 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0234878 выдан для произведения:

Я – конструктор

 

Печка

 

      И не простой, а конструктор-проектировщик. То есть, результатом моей деятельности будет являться проект разрабатываемого объекта.

      Проектирование - это выбор некоторого способа 

действия, в частном случае - это создание систем логической основы действия, способной решать при  определенных условиях и ограничениях поставленную  задачу. Затем проект анализируется, обсуждается, корректируется и принимается как основа для дальнейшей разработки.

      Заумно, вроде. Поэтому постараюсь пояснить понятней. Насколько смогу.

      А, в начале, расскажу, как так получилось, что меня, технолога высшей квалификации сразу назначают на должность конструктора завсектором. Выше – только Главный (Генеральный) Конструктор. И его Замы. (Начальники Отделов и замы – не в счет).

      Однажды (20 января 1983 года) шефа нашего технологического отдела Охмана Семена Петровича и моего друга ПЮГа (Пархоменко) вызвал Главный инженер ЦОКТБ Гойхман Аркадий Матвеевич. И сказал, что, в связи с реорганизацией в институте, нужно сократить штат технолога на одну единицу. И, что после долгих раздумий, они решили перевести во второй конструкторский отдел именно Пархоменко.

      Григорич страшно расстроился. Было ему за сорок, и в конструкторских делах он был не силен. А это значит, что переведут его с понижением в должности.

      А я до этого года четыре работал конструктором первой категории в конструкторском отделе Олифиренко Лидии Сергеевной (ученице моего отца) по трудовой книжке жены, которая сидела дома с больным сыном.

      Дело в том, что сын с рождения болел кишечным  сепсисом, и то, что я там у нее зарабатывал, уходило на антистафиллококовый гаммаглобулин (120 рублей за три ампулы в месяц).

      Правда, условия были рабские. Мне давали техническое задание (ТЗ) и я сам тянул всю тему. Вплоть до калькирования и печатания на писчей машинке. Просто деваться было некуда…

      Вот по такой схеме это было

      Зато я прошел всю школу от чертежника, калькировщика, деталировщика, разработчика узлов (сборочных единиц) до проектировщика. И все – за четыре года.

      Так вот… Пошел я к Гойхману и предложил свою кандидатуру. Гойхман знал, что я работал по трудовой книжке жены. Но так, как я был номенклатурный (Председатель НК), меня нельзя было наказывать, или перемещать без моего согласия.

      Гойхман очень обрадовался такому решению, так как понимал, что Пархоменко уйдет из института. И не хотел терять сильного технолога.

      От избытка чувств, он достал и подарил свою готовальню. И еще, в придачу, заявил, что меня переведут на должность завсектора.  И при этом, год с меня не будут план спрашивать.

      На том и порешили.

      Так я стал конструктором (уже официально).

     А теперь – для знакомства с работой конструктора.

 

      Вот такой чертеж детали обязан был разработать конструктор второй категории. А есть еще – первой категории. И ведущий конструктор. А проектировщиком является завсектором и все они у него в подчинении. А мне вот – везло. Я любил один работать, хоть самому многое приходилось делать (зато и ошибок почти не было, а если и были, то пенять было не на кого ).

      Как приходилось работать конструктору в то время, опишу на одном примере…

      Работая по трудовой книжке жены, получил я ТЗ (техническое задание) от лаборатории по ремонту сельхозтехники хлопковой модификации на проектирование печи для выплавки полиамида с полиамидных роликов. Вот что они из себя представляли

 

      На машине их было сотни две. Ученые мужи все подсчитали и решили, что можно много «сиканомить», выплавив полиамид и применив эти стержни повторно.

      Надо сказать, что как конструктор, в то время, я был прямолинеен, как столб. Взял я это ТЗ и пошел к разработчику доказывать, что легче заказать запчасть на заводе-изготовителе, где их делают на станках-автоматах сотнями тысяч штук, и стоят они – копейки.

      Этот научный деятель вытащил из стола цитатник материалов последнего съезда КПСС, где приводилась цитата – «Экономика должна быть экономной», и ткнул пальцем в нужное место.

      Я ушел в отдел, сделал свой расчет экономического эффекта, где доказал, что дешевле добыть этот металл из руды, чем извлекать его из этих полиамидных роликов, и именно методом, указанном в задании. И особого труда это мне не доставило.

      Завлабораторией не стал даже и смотреть, и потребовал проектировать так, как указано в задании.

      Проектировать эту хрень мне было страшно неохота. Я знал, что работать такая схема не будет. А лаборатория постарается сделать козлом отпущения конструктора. И поэтому сделал еще одну попытку. Попросил токаря в стальной болванке проточить отверстие диаметром с стальной стержень ролика (с заходной фаской), а потом даванул на ролик сорокатонным универсальным прессом. И выскочил стержень «голенький», но с полиамидным пятаком на заходном торце.

       Взял я болванку, несколько голых стержней и снова пошел в лабораторию. Там посмотрели и заявили, что требуется прессовщик и слесарь, снимать с торцов пятаки.

        Я опять ушел, и через день пришел со схемой пресс-автомата с бункером питания. А вместо слесаря, для удаления полиамида с торца, применил галтовочный барабан.

      Завлаб, ознакомившись со схемой, сказал мне следующее:

-Слушайте, Пукова, я вижу, вы совсем не желаете выполнять порученную вам работу. И занимаетесь саботажем. (Пуковой он назвал потому, что в подписи жены на чертежах присутствовали буквы «Т» и «Л», которые при слиянии могли читаться как «П»). Идите и делайте так, как указано в ТЗ!

      Пошел я жаловаться своему Главному инженеру. А он мне сказал, что лаборатория для нас является заказчиком. А, посему, мы обязаны выполнить их требования. А на мои возражения, что из нас же сделают козлов отпущения, заявил, что как-нибудь отобьемся.

      "Как-нибудь" меня не устраивало. Не до такой же степени я был наивен, чтобы не понимать, что главным козлом должен стать именно я.

      И тогда я поступил следующим образом. На этапе «Технического предложения» проработал и представил два варианта. Где вторым предложением был вариант ЦОКТБ с механическим удалением полиамидной оболочки со стержня. А к «Пояснительной записке» приложил фотографии, подтверждающие работоспособность данного варианта и все ранее выполненные расчеты.

      На  Техническом совете научные деятели подвоха не почуяли, и подписали все протоколы, где четко было указано выполнять вариант, предложенный лабораторией.

      Конструкция данного изделия представляла собой мантышницу, но большого размера. Видно, идея у великого ученого родилась именно тогда, когда его жена мантышницу заряжала. Вот уж не скажешь, что высосал из пальца!

      По заданию, внутренний диаметр должен был быть миллиметров в четыреста. Тогда наружный диаметр,  с учетом отверстий под нагревательные элементы – в шестьсот. Круга такого в номенклатуре стальных кругов не было. Пришлось делать из листовой стали толщиной в сто пятьдесят миллиметров, собирая диски в пакеты, и сваривая между собой.

      И газорезчик, и токарь проклинали меня последними словами, изготовляя эти детали.

      В отверстия в стенках должны были вставляться нагревательные элементы по окружности. Вся эта конструкция облекалась в кожух с теплоизоляцией внутри. И вышло это все по размеру диаметром с металлическую бочку.

      И, самое важное. Прежде, чем приступить к разработке рабочей документации, я взял несколько роликов, сложил в консервную банку и попытался сплавить с них полиамид. После чего пинцетом вытащил эти ролики, охладил и сложил в стеклянную банку, окрашенную изнутри. Банку закатал крышкой.

      Пришел к Главному инженеру, взял полоску бумаги, расписался, поставил дату, наклеил одним концом на крышку, другим – на стекло и предложил Гойхману оставить у себя в сейфе, заявив, что это – результат испытаний будущего изделия. И другого быть не может.       

      Наступил день испытаний. Сложили они ролики, плавили полдня, открыли крышку, а там такая хрень! Представьте, что вы раскаленный стержень окунули в блинную заправку.

      Главный инженер взял штук пять, принес в свой кабинет и вызвал меня. Захожу, а там сидит завлаб. Гойхман открывает сейф, достает банку, показывает приклеенную полоску (но уже с тремя подписями, моей, его и завлаба) и снимает крышку.

И вытаскивает из банки точно такие же ролики, как и у него на столе….

Оказывается, он с этим завлабом поспорил на десять бутылок дорогого коньяка, предполагая такой же результат….

Продолжение следует...

Рейтинг: 0 526 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!