Гроза

8 марта 2014 - Анна Гончарова
– Следующий! – гаркнул женский голос, обладательница которого находилась за белой дверью, за которой была скрыта цель прихода сюда всех присутствующих.
Сразу же после этого восклицания дверь отворилась, и из-за нее показалась низенькая, полненькая женщина с пышной шевелюрой. Мы думаем, стоит уделить внимание этой женщине: по ее виду никак нельзя было определить возраст: то ли ей было 38, то ли 42; и она обладала, что называется, отталкивающей внешностью.
Если заглянуть в прошлое, а наше повествование непременно этого требует, то можно узнать следующие сведения: женщина эта звалась Светланой Алексеевной Курнос, хотя раньше у нее была иная фамилия – Курносова, на самом деле ей было 36 лет от роду. Родилась она в семье инженера и учительницы французского языка, которая почему-то преподавала еще и черчение.
В 19 лет Светлана Алексеевна поступила в медицинское училище города N***, мечтая стать хирургом, но почему-то стала лишь медицинской сестрой и работала в лаборатории поликлиники №1 городка К***. Страсть к хирургии с годами пропала, и она не просто полюбила свою работу, а полюбила ее до обожания и фанатизма.
Каждый раз, возвращаясь домой, она бежала в свою комнату, брала первую попавшуюся книжку с полки и читала ее с упоением (надо признаться, если она и любила что-то кроме своих пробирок, то это было чтение). Но как ни странно, ей всегда попадался сборник стихотворений французских авторов, медицинский справочник, который она знала наизусть, или «Ревизор» Гоголя. Надо отметить, что это были ее любимые книги. Вот и вся история Светланы Курнос.
– Следующий! – повторила медсестра.
В отворенную дверь зашел маленький старичок в зеленых брюках, с тростью и авоськой. Очередь из 27-ми человек немного продвинулась вперед. Светлана Алексеевна оглядела всех испытывающим взглядом и пробасила, да-да, именно пробасила:
– Перерыв на 20 минут, то есть… – она посмотрела на свои часы – до трех пополудни, а работаем мы до шестнадцати нуль-нуль.
Причем, последнюю фразу она сказала как-то отчетливо, красноречиво и самозабвенно. Высокий молодой человек хотел что-то вставить, но почтенная медсестра закрыла дверь перед его носом так, что тот прямо-таки оторопел от такой дерзости:
– Люди, люди, товарищи, человеки, скажите, что же это такое прямо-таки делается-то, в самом деле? Я здесь вот уже три часа с лишком стою, мне, между прочим, на работу нужно собираться, до дому доехать, до острова-то, а вон какая туча-облачище надвигается! Что же это такое, товарищи, граждане, братья, сколько можно, сколько?.. Уже пятый раз перерыв устраивают. Мы стоим тут, а они что? Что они? Что они там делают в лаборатории этой? Вон, нас сколько собралось, а они, тьфу! Ну, что же вы все молчите, что?
Юноша этот жил на острове, в часе езды от города, со старухой-матерью и тремя младшими сестрами. Он работал ночным сторожем на складе, на котором и сторожить-то уже было нечего: местные мужики давно уже унесли оттуда всё, что только и было там ценного. Но начальство склад не закрывало, а должность сторожа давала молодому человеку хоть отдаленное подобие дохода. Он был фигурой настолько маленькой, что мы даже не знаем его имени. Хотя, может, его звали Иван?.. Он пришел в поликлинику единственно по какой-то блажи вышеупомянутого начальства заброшенного склада: там, наверху, решили, что весь рабочий персонал должен в обязательном порядке пройти медицинскую комиссию. По собственной воле Иван бы сюда не пришел: сегодня он еще не наколол дров и не принес воды домой…
– Юноша! Чето же вы крячите? Не понямаю я вас чего-то! Все стоят здеся, а ты чего раскричался-то? Чего же ты такое? – проговорил седовласый старичок, но в отличие от того, который зашел в лабораторию, он был высокий и в очках. – Встаньте, говорю, на место, вы, между прочим, третий с конца, там и стойте!
Арчибальд Арчибальдович Кнабе, профессор высшей математики, автор семи монументальных трудов в этой области, решил на старости лет вернуться на Родину. Он жил 12 лет в Европе, преподавал в университетах и выступал на научных конференциях, читая доклады на трех языках, в число которых русский, к сожалению не входил. А приехав домой, он так удивился всему увиденному и расчувствовался, что порядком занемог. Но, слава Богу, отечественная медицина взяла всё в свои руки и не позволила такому светилу науки, как Арчибальд Арчибальдович, разболеться, да к тому же еще и летом. Все предписания и рекомендации почтенный профессор выполнял неукоснительно и уже почти поправился. Оставался только самый последний штрих – сдать анализы, собственно за этим-то профессор Кнабе и пришел в первую поликлинику городка К***.
– Эге, дед, легко тебе говорить! – прошамкала беззубая старуха в желтых сапогах, которые в некоторых местах растрескались, а в некоторых были как новые. – Чего ты лопочешь-то? Я-то совсем стою здеся с самого утра, а ты лишь пришел, так сразу порядки устраиваешь, а, между прочим, и я, и этот молодец, и ты, да и все тут не успеем мы пройти туда, время-то уж какое? А что там час будет? Не кричи, дед, не кричи!..
Это была Эмилия Валентиновна, она всю жизнь проработала посудомойкой на городском заводе. Но это никогда не мешало ей одеваться со всем вкусом элегантной дамы из высшего общества и постоянно следить за своим здоровьем. Она посещала больницы и поликлиники в среднем 5 раз в месяц, и была необыкновенно разговорчивой и жизнерадостной женщиной, обожающей бездомных кошек – она их подкармливала и, в конце концов, всегда брала к себе домой, у нее их было 14. Эмилия Валентиновна всегда достигала своих целей и никогда не отчаивалась, и единственная проблема, которую она не смогла решить за всю свою жизнь – это пародонтоз.
Но тут разговор прервала Светлана Алексеевна, открывая дверь и выпуская старичка. Все взоры обратились к ней, но она лишь повесила табличку, на которой было написано много умных слов, и из которой все поняли лишь то, что никому не было интересно знать.
Туча, о которой говорил долговязый молодой человек, действительно, расползлась по всему небу до горизонта. По окнам начали стучать крупные капли летнего дождя, всё предвещало грозу, но люди ждали своей очереди, упорно ждали они, стоя в коридоре первой поликлиники городка К***. Еще 20 минут, 10… вечность для ожидающих, бесконечные минуты нетерпения.
Теперь первой в очереди стояла хорошенькая молоденькая девушка лет 15-ти – 17-ти – Катя Светлова. Она была отличницей в школе и мечтала поступить в университет, выучиться какому-нибудь очень важному ремеслу и помогать людям. Пределом ее мечтаний было уехать куда-нибудь на окраину цивилизации и поселиться жить в диком племени, приобщая аборигенов к культуре и читая им отрывки из сочинений европейских гуманистов.
Но почему-то из белой двери опять вышла Светлана Алексеевна и, дойдя до середины очереди, вывела из нее приземистую женщину и провела ее в лабораторию.
– Что же это такое творится? – вскричал Иван, – что же делается? Почему без очереди? Кто это?
Это была Елена Вилениновна, заведующая магазином готовой одежды, которая недели две назад помогла почтенной медсестре приобрести платье по оптовой цене. Елена Вилениновна жила одна в большой квартире в центре города, любила ходить на вечера в городской дом культуры, преимущественно для того, чтоб на следующий день принимать живейшее участие в нескромных разговорах продавщиц магазина готовой одежды, когда они все вместе собирались в курилке во время обеденного перерыва.
– Почему без очереди? – повторил Иван.
Медсестра неожиданно развернулась и поспешно направилась в сторону молодого человека, и, подойдя к нему, она сказала что-то такое, от чего юноша даже побагровел от ярости. К сожалению, мы так и не узнали, что сказала г-жа Курнос Ивану, но уж достоверно знаем, что после этого он долго кричал, обвинял всё и вся: и медсестру, и старичка в очках, и старуху в желтых сапогах. Покричав, он вышел, вернее, вылетел из здания поликлиники и исчез в неизвестном направлении…
А за окном разразилась настоящая гроза, черная, грозная, сверкающая молниями. Ветер пригибал деревья к земле. Лишь на горизонте была видна узкая голубая полоска.
А люди всё стояли и ждали чего-то в этот дождливый понедельник в узком коридоре поликлиники №1 городка К***…

© Copyright: Анна Гончарова, 2014

Регистрационный номер №0198715

от 8 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0198715 выдан для произведения: – Следующий! – гаркнул женский голос, обладательница которого находилась за белой дверью, за которой была скрыта цель прихода сюда всех присутствующих.
Сразу же после этого восклицания дверь отворилась, и из-за нее показалась низенькая, полненькая женщина с пышной шевелюрой. Мы думаем, стоит уделить внимание этой женщине: по ее виду никак нельзя было определить возраст: то ли ей было 38, то ли 42; и она обладала, что называется, отталкивающей внешностью.
Если заглянуть в прошлое, а наше повествование непременно этого требует, то можно узнать следующие сведения: женщина эта звалась Светланой Алексеевной Курнос, хотя раньше у нее была иная фамилия – Курносова, на самом деле ей было 36 лет от роду. Родилась она в семье инженера и учительницы французского языка, которая почему-то преподавала еще и черчение.
В 19 лет Светлана Алексеевна поступила в медицинское училище города N***, мечтая стать хирургом, но почему-то стала лишь медицинской сестрой и работала в лаборатории поликлиники №1 городка К***. Страсть к хирургии с годами пропала, и она не просто полюбила свою работу, а полюбила ее до обожания и фанатизма.
Каждый раз, возвращаясь домой, она бежала в свою комнату, брала первую попавшуюся книжку с полки и читала ее с упоением (надо признаться, если она и любила что-то кроме своих пробирок, то это было чтение). Но как ни странно, ей всегда попадался сборник стихотворений французских авторов, медицинский справочник, который она знала наизусть, или «Ревизор» Гоголя. Надо отметить, что это были ее любимые книги. Вот и вся история Светланы Курнос.
– Следующий! – повторила медсестра.
В отворенную дверь зашел маленький старичок в зеленых брюках, с тростью и авоськой. Очередь из 27-ми человек немного продвинулась вперед. Светлана Алексеевна оглядела всех испытывающим взглядом и пробасила, да-да, именно пробасила:
– Перерыв на 20 минут, то есть… – она посмотрела на свои часы – до трех пополудни, а работаем мы до шестнадцати нуль-нуль.
Причем, последнюю фразу она сказала как-то отчетливо, красноречиво и самозабвенно. Высокий молодой человек хотел что-то вставить, но почтенная медсестра закрыла дверь перед его носом так, что тот прямо-таки оторопел от такой дерзости:
– Люди, люди, товарищи, человеки, скажите, что же это такое прямо-таки делается-то, в самом деле? Я здесь вот уже три часа с лишком стою, мне, между прочим, на работу нужно собираться, до дому доехать, до острова-то, а вон какая туча-облачище надвигается! Что же это такое, товарищи, граждане, братья, сколько можно, сколько?.. Уже пятый раз перерыв устраивают. Мы стоим тут, а они что? Что они? Что они там делают в лаборатории этой? Вон, нас сколько собралось, а они, тьфу! Ну, что же вы все молчите, что?
Юноша этот жил на острове, в часе езды от города, со старухой-матерью и тремя младшими сестрами. Он работал ночным сторожем на складе, на котором и сторожить-то уже было нечего: местные мужики давно уже унесли оттуда всё, что только и было там ценного. Но начальство склад не закрывало, а должность сторожа давала молодому человеку хоть отдаленное подобие дохода. Он был фигурой настолько маленькой, что мы даже не знаем его имени. Хотя, может, его звали Иван?.. Он пришел в поликлинику единственно по какой-то блажи вышеупомянутого начальства заброшенного склада: там, наверху, решили, что весь рабочий персонал должен в обязательном порядке пройти медицинскую комиссию. По собственной воле Иван бы сюда не пришел: сегодня он еще не наколол дров и не принес воды домой…
– Юноша! Чето же вы крячите? Не понямаю я вас чего-то! Все стоят здеся, а ты чего раскричался-то? Чего же ты такое? – проговорил седовласый старичок, но в отличие от того, который зашел в лабораторию, он был высокий и в очках. – Встаньте, говорю, на место, вы, между прочим, третий с конца, там и стойте!
Арчибальд Арчибальдович Кнабе, профессор высшей математики, автор семи монументальных трудов в этой области, решил на старости лет вернуться на Родину. Он жил 12 лет в Европе, преподавал в университетах и выступал на научных конференциях, читая доклады на трех языках, в число которых русский, к сожалению не входил. А приехав домой, он так удивился всему увиденному и расчувствовался, что порядком занемог. Но, слава Богу, отечественная медицина взяла всё в свои руки и не позволила такому светилу науки, как Арчибальд Арчибальдович, разболеться, да к тому же еще и летом. Все предписания и рекомендации почтенный профессор выполнял неукоснительно и уже почти поправился. Оставался только самый последний штрих – сдать анализы, собственно за этим-то профессор Кнабе и пришел в первую поликлинику городка К***.
– Эге, дед, легко тебе говорить! – прошамкала беззубая старуха в желтых сапогах, которые в некоторых местах растрескались, а в некоторых были как новые. – Чего ты лопочешь-то? Я-то совсем стою здеся с самого утра, а ты лишь пришел, так сразу порядки устраиваешь, а, между прочим, и я, и этот молодец, и ты, да и все тут не успеем мы пройти туда, время-то уж какое? А что там час будет? Не кричи, дед, не кричи!..
Это была Эмилия Валентиновна, она всю жизнь проработала посудомойкой на городском заводе. Но это никогда не мешало ей одеваться со всем вкусом элегантной дамы из высшего общества и постоянно следить за своим здоровьем. Она посещала больницы и поликлиники в среднем 5 раз в месяц, и была необыкновенно разговорчивой и жизнерадостной женщиной, обожающей бездомных кошек – она их подкармливала и, в конце концов, всегда брала к себе домой, у нее их было 14. Эмилия Валентиновна всегда достигала своих целей и никогда не отчаивалась, и единственная проблема, которую она не смогла решить за всю свою жизнь – это пародонтоз.
Но тут разговор прервала Светлана Алексеевна, открывая дверь и выпуская старичка. Все взоры обратились к ней, но она лишь повесила табличку, на которой было написано много умных слов, и из которой все поняли лишь то, что никому не было интересно знать.
Туча, о которой говорил долговязый молодой человек, действительно, расползлась по всему небу до горизонта. По окнам начали стучать крупные капли летнего дождя, всё предвещало грозу, но люди ждали своей очереди, упорно ждали они, стоя в коридоре первой поликлиники городка К***. Еще 20 минут, 10… вечность для ожидающих, бесконечные минуты нетерпения.
Теперь первой в очереди стояла хорошенькая молоденькая девушка лет 15-ти – 17-ти – Катя Светлова. Она была отличницей в школе и мечтала поступить в университет, выучиться какому-нибудь очень важному ремеслу и помогать людям. Пределом ее мечтаний было уехать куда-нибудь на окраину цивилизации и поселиться жить в диком племени, приобщая аборигенов к культуре и читая им отрывки из сочинений европейских гуманистов.
Но почему-то из белой двери опять вышла Светлана Алексеевна и, дойдя до середины очереди, вывела из нее приземистую женщину и провела ее в лабораторию.
– Что же это такое творится? – вскричал Иван, – что же делается? Почему без очереди? Кто это?
Это была Елена Вилениновна, заведующая магазином готовой одежды, которая недели две назад помогла почтенной медсестре приобрести платье по оптовой цене. Елена Вилениновна жила одна в большой квартире в центре города, любила ходить на вечера в городской дом культуры, преимущественно для того, чтоб на следующий день принимать живейшее участие в нескромных разговорах продавщиц магазина готовой одежды, когда они все вместе собирались в курилке во время обеденного перерыва.
– Почему без очереди? – повторил Иван.
Медсестра неожиданно развернулась и поспешно направилась в сторону молодого человека, и, подойдя к нему, она сказала что-то такое, от чего юноша даже побагровел от ярости. К сожалению, мы так и не узнали, что сказала г-жа Курнос Ивану, но уж достоверно знаем, что после этого он долго кричал, обвинял всё и вся: и медсестру, и старичка в очках, и старуху в желтых сапогах. Покричав, он вышел, вернее, вылетел из здания поликлиники и исчез в неизвестном направлении…
А за окном разразилась настоящая гроза, черная, грозная, сверкающая молниями. Ветер пригибал деревья к земле. Лишь на горизонте была видна узкая голубая полоска.
А люди всё стояли и ждали чего-то в этот дождливый понедельник в узком коридоре поликлиники №1 городка К***…
Рейтинг: +2 154 просмотра
Комментарии (2)
mozarella (Элина Маркова) # 1 апреля 2014 в 17:23 0
Грустная правда жизни...
Анна Гончарова # 1 апреля 2014 в 17:36 +1
Спасибо за отклик!