ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → ФОТОРЕПОРТЁР

ФОТОРЕПОРТЁР

9 января 2015 - ALEX JONES
article263995.jpg
(рассказ)
 
Жаркое лето 1961 года. В один из душных вечеров на Киевский вокзал г. Москвы прибыл пассажирский поезд из Чернигова. Из вагона 10 на перрон первым вышел вихрастый, невысокий парень в кепке, тельняшке и  с небольшим картонным чемоданом в руке.
Он остановился на платформе и с удивлением стал смотреть на толпы москвичей, штурмовавших пригородные электрички и стремящихся покинуть душную Москву, что напоминало ему жителей в войну, бежащих спешно из осаждённого врагом города. Он вспомнил, как в 1945 году их батальон морской пехоты высадился на Курилах и японцы толпами шли им навстречу с белыми флагами и что-то кричали.
В этот момент он, стараясь побороть страх, скомандовал себе – Вперёд!- и шагнул навстречу толпе, как тогда в 1945, когда он был ещё юнгой.
“Это тоже мой десант, но в Москву” – подумал он, войдя в здание Киевского вокзала.
Вокзал уже опустел и Павел Ярошенко ( так звали этого моряка) занял свободную скамейку для ночлега. В Москве у него никого не было и он собирался покорить её в одиночку, без посторонней помощи. Лёжа на скамейке, Павел стал вспоминать, как он решил стать журналистом и поступать в МГУ. После окончания службы на флоте он в 1951 году вернулся в родной город Чернигов и стал работать фоторепортёром в местной газете. Однажды главный редактор газеты после успешного фоторепортажа сказал Павлу: - Молодец, но тебе надо учиться. Возьми рекомендацию в горкоме КПСС, как моряк-фронтовик, и поезжай в Москву. Я тебе помогу.
“Легко сказать – поезжай, - подумал Павел – У меня же образование 4 класса. Без аттестата средней школы кто меня примет? Значит, надо делать аттестат -идея возникла сразу. Вообщем, пошёл я в вечернюю школу к директору и говорю : '' Так мол и так, я – фотокорреспондент и хочу сделать репортаж о вашей школе типа “ Мы работаем и учимся”. Это же почёт для вас и вашей школы”.
- “Короче, походил я, пофоткал учеников, учителей и повесил все фото на видном месте в школе, да ещё и в газете опубликовал, - вспоминал Павел, лёжа на скамейке, - всем понравилось! Тогда я опять подхожу к директору и говорю ему – Как я им всем завидую - они скоро аттестаты зрелости получат. Им везёт!
Ну а директор мне посочувствовал и принял меня без проверки знаний сразу в 10 класс. Стал я ходить вечером в школу. Смотрел на доску, как козёл, и ничего не понимал, особенно, алгебру там, геометрию. Ну ни бум-бум! Но показать это никому не хотел. Я в журнале стоял последним и как только чувствовал, что училка приближается ко мне, глядя в журнал, я просился выйти, как-будто схватило живот. Когда возвращался в класс, она спрашивала другого или звенел звонок. Так вот я и прятал свои незнания целый год. А вот историю и литературу я понимал, а химию даже любил потому, что её вела училка - така гарна дивчина. Я в неё даже “втрескался”. В конце-концов я получил аттестат зрелости – там были одни тройки – но главное, это корочки”.
Тут он вздохнул, положил под голову свой чемоданчик и сон сразу овладел им...
А снилась ему пухлая красавица- химичка в украинской расшитой рубашке и платке. Она что-то налила из мензурки в стакан и с улыбкой поднесла ему это. Он одним глотком выпил из стакана и у него перехватило дыхание и обожгло всё внутри. – Чистый спирт!- мелькнуло в его голове. А красавица-химичка уже его обнимала и шептала – “Хлопчик коханый!” Он почувствовал её прикосновение, потянулся к ней навстречу... и проснулся.
Над ним стоял милиционер и тыкал дубинкой в его плечо со словами: “Гражданин, проснитесь. Уже утро. Предъявите ваши документы.
Зачем приехал в Москву, морячок? Учиться, говоришь. Ну давай грызи гранит науки. Успехов тебе!”- сказал он, возвращая Павлу паспорт.
Павел вышел из вокзала на площадь. Было раннее и солнечное утро. По площади медленно двигались поливальные машины и мокрый, чистый асфальт после них отражал лучи солнца. Павел зажурился от яркого света и вдохнул полной грудью влажный воздух, как бывало на море. Москва предстала перед ним в полной красе с политыми и безлюдными пока улицами, большими домами. Он решил идти пешком в направлении Кремля, где рядом располагался журфак МГУ, чтобы сдать документы в приёмную комиссию.
Прошло несколько дней в волнениях и подготовке к экзаменам. Павел не мог сосредоточиться и много бродил по центру Москвы. - Перед смертью не надышишся – оправдывал он своё безделие. Вместо “корпения” над книгами он знакомился со столицей – будет что потом вспомнить, если завалит экзамены и придётся возвращаться домой.
Первый экзамен был по литературе. Писали сочинение. В большой аудитории за столами сидели абитуриеты, а на доске были написаны несколько тем для сочинений. Павел остановился на двух и выбирал, на какую тему лучше писать- “Образ Макара Нагульного в романе М. Шолохова “Поднятая целина” или “Печорин – лишний человек по повести М. Лермонтова “Княжна Мери”. Конечно, Макар Нагульнов был ему ближе и понятнее, чем офицер Печорин и он решил писать о Нагульнове.
“Надо написать хотя бы на троечку, - думал он, - поэтому буду избегать знаков препинаний и длинных предложений. Два, три слова и – точка. Это и просто, и гениально”.
Рядом сидела какая-то дивчина с косичками и уже “строчила” своё сочинение, закрывая рукой лист бумаги, чтобы он не видел и не списывал. Да разве тут спишешь – вон по аудитории ходят несколько человек и смотрят со спины, кто что делает. Вот и к нему подошёл такой “надзиратель”, остановился и посмотрел на его чистый лист. Павел быстро написал : “Образ Макара Нагульного по роману М. Шолохова “Поднятая целина” и взглянул на парня. Тот одобрительно кивнул ему головой и пошёл дальше по ряду.
“Как начать?” – опять задумался Павел, глядя на “строчившую” девчушку, которая ехидно ухмыльнулась, увидев на его листе только крупный заголовок.
Павел перевёл вгляд на свой лист и начал писать: “Макар Нагульнов был рыцарем революции. Он изучал английский язык. Он верил в мировую революцию. Макар Нагульнов агитировал за колхозы. Он был предан делу партии. “
Сзади снова тихо подошёл тот самый парень и взглянул на его лист бумаги.
- Кон-гениально! – тихо прошептал парень,- продолжайте в том же духе.
Незаметно пролетело несколько часов. Многие абитуриенты, включая соседку-девчушку, уже сдали свои сочинения и ушли, а Павел продолжал медленно и “гениально” писать рубленными фразами и закончил только одну страницу. Он взял второй лист бумаги и решил, что пора заканчивать. Оглядев опустевшую аудиторию, он заметил, что “надзиратели” собрались в кучу у доски и слушают того парня, который его подбодрил, и поглядывают в сторону Павла.
Павел подумал и написал: “Макар Нагульнов был принципиальным и сознательным коммунистом”. Всё хватит. Он последним сдал сочинение и, приветствовав морским салютом знакомого парня, вышел на улицу Москвы, которую ему предстояло покорить.
За своё сочинение Павел получил тройку и его зачислили на факультет журналиститки МГУ по так называемому конкурсу документов, т.е. как матроса-фронтовика с рекомедацией горкома КПСС (хотя он был беспартийным). Начались его трудные студенческие будни. Он много и упорно занимался, чтобы как-то держаться наравне с другими, молодыми студентами, но скоро понял, что не может преодолеть разрыв в знаниях, несмотря на дополнительные занятия и помощь сокурсников.
Однажды он встретился с известным журналистом из “Правды” М. Заславским и прочитал ему свой репортаж на трёх страницах. Заславский внимательно выслушал Павла и сказал: “На журналиста не надо учиться. Это дар природы. Он либо есть, либо – нет. Конечно, для карьеры нужен диплом, но это только бумажка”.
Павел давно понял, что чистая журналистика – не его удел. Он рассуждал про себя – “Зачем мне тогда сушить мозги, надрываться над книгами ради этой бумажки – диплома. Его я и так получу”.
Приняв решение, он перевёлся на заочное отделение журфака и поступил в газету “Комсомольская правда” на должность внештатного фоторепортёра. Желание приобрести практический опыт работы в МГУ только поощрялось, а быть внештатником в известной газете было для Павла и вызовом, и предметом гордости. Он понимал, что будет делать то, от чего отказывались штатные сотрудники, т.е дальние и длительные командировки и мало интересные задания. Он брался за всё, что ему давали. За несколько лет он объездил почти весь СССР и побывал в самых дальних уголках большой страны. Он фотографировал доярок, одетых в чистые, белые халаты, чабанов и оленеводом в новых тулупах, пограничников и моряков на дальних заставах, полярников на Северном полюсе. Его фоторепортажи отличались уникальным и свежим взглядом на простых людей-труженников из глубинки, которых он показывал с симпатией и пониманием в духе соцреализма. Как фоторепортёра Комсомолки, его встречали на самом высоком уровне местные власти, селили в лучшие гостиницы и оказывали полное содействие и помощь в организации съёмок, как пожелает он - уважаемый гость из Москвы - Павел Ярошенко. Он знал, что нужно делать, чтобы получить хороший фоторепортаж. Сначала он приходил к Первому Секретарю райкома КПСС, представлялся, что он из столицы, из Комсомолки, вводил его в курс своей поездки и обещал сделать его большой фотопортрет. Партийная машина тут же приводилась в действие и через день Павла везли в нужное место, где его ждали местные партаппаратчики – верные помощники и исполнители. Обычно Павел делал вводную или сценарий съёмки. Сначала он выбирал свинарку помоложе и просил её переодеть во всё чистое. Затем давал указание вымыть свинью и поросят, побелить извёсткой одну из стен хлева, а сам шёл на соседнюю пасеку отведать медку. Возвратившись через час в хлев он обнаруживал, что там очень темно и просил прорубить на другой стене большое окно. Это тут же без возражений исполнялось и Павел, разместив на свежей соломе на фоне выбеленной стены испуганную свинарку со свиньёй и поросятами, приступал к съёмке, как фотограф в импровизированной студии. Он давал указания свинарке, как маникенщице, улыбаться, сменить позу, а сам непрерывно снимал и двигался, чтобы выбрать лучший ракурс. Присутствующие помощники и любопытные колхозники смотрели на это Павлово действо с удивлением и восхищением - такого они ещё тут не видели. Павел умел работать на публику и получал от этого большое удовольствие, когда он был в центре внимания. Но этот статус высокого гостя в провинции по возвращении в Москву менялся на трудную жизнь бездомного и внештатного фотографа, ночевавшего на вокзалах или на чердаках домов. Павел терпел эти лишения и надеялся, что когда-то это изменится. Его фоторепортажи из глубинки были замечены коллегами и читателями, но никаких улучшений в жизни ему не принесли. В Москве он оставался бомжём без прописки, привозившим репортажи из далёких мест и снова возвращавшимся туда, чтобы чувствовать себя там нормальным человеком. Эта двойная жизнь закалила его и он никогда не думал поменять статус столичного гостя и переехать жить в провинцию постоянно и простым жителем.
Так он и смирился с жизнью бомжа – внештатника в Москве, чтобы только не терять свой высокий статус столичного фоторепортёра в провинции, где он действительно наслаждался жизнью ...
Вероятно, это бы продолжалось ещё долго-долго, но неожиданно судьба забросила его в далёкую Австралию. И жизнь Павла там – это тема для другого рассказа...   
 

© Copyright: ALEX JONES, 2015

Регистрационный номер №0263995

от 9 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0263995 выдан для произведения: (рассказ)
 
Жаркое лето 1961 года. В один из душных вечеров на Киевский вокзал г. Москвы прибыл пассажирский поезд из Чернигова. Из вагона 10 на перрон первым вышел вихрастый, невысокий парень в кепке, тельняшке и  с небольшим картонным чемоданом в руке.
Он остановился на платформе и с удивлением стал смотреть на толпы москвичей, штурмовавших пригородные электрички и стремящихся покинуть душную Москву, что напоминало ему жителей в войну, бежащих спешно из осаждённого врагом города. Он вспомнил, как в 1945 году их батальон морской пехоты высадился на Курилах и японцы толпами шли им навстречу с белыми флагами и что-то кричали.
В этот момент он, стараясь побороть страх, скомандовал себе – Вперёд!- и шагнул навстречу толпе, как тогда в 1945, когда он был ещё юнгой.
“Это тоже мой десант, но в Москву” – подумал он, войдя в здание Киевского вокзала.
Вокзал уже опустел и Павел Ярошенко ( так звали этого моряка) занял свободную скамейку для ночлега. В Москве у него никого не было и он собирался покорить её в одиночку, без посторонней помощи. Лёжа на скамейке, Павел стал вспоминать, как он решил стать журналистом и поступать в МГУ. После окончания службы на флоте он в 1951 году вернулся в родной город Чернигов и стал работать фоторепортёром в местной газете. Однажды главный редактор газеты после успешного фоторепортажа сказал Павлу: - Молодец, но тебе надо учиться. Возьми рекомендацию в горкоме КПСС, как моряк-фронтовик, и поезжай в Москву. Я тебе помогу.
“Легко сказать – поезжай, - подумал Павел – У меня же образование 4 класса. Без аттестата средней школы кто меня примет? Значит, надо делать аттестат -идея возникла сразу. Вообщем, пошёл я в вечернюю школу к директору и говорю : '' Так мол и так, я – фотокорреспондент и хочу сделать репортаж о вашей школе типа “ Мы работаем и учимся”. Это же почёт для вас и вашей школы”.
- “Короче, походил я, пофоткал учеников, учителей и повесил все фото на видном месте в школе, да ещё и в газете опубликовал, - вспоминал Павел, лёжа на скамейке, - всем понравилось! Тогда я опять подхожу к директору и говорю ему – Как я им всем завидую - они скоро аттестаты зрелости получат. Им везёт!
Ну а директор мне посочувствовал и принял меня без проверки знаний сразу в 10 класс. Стал я ходить вечером в школу. Смотрел на доску, как козёл, и ничего не понимал, особенно, алгебру там, геометрию. Ну ни бум-бум! Но показать это никому не хотел. Я в журнале стоял последним и как только чувствовал, что училка приближается ко мне, глядя в журнал, я просился выйти, как-будто схватило живот. Когда возвращался в класс, она спрашивала другого или звенел звонок. Так вот я и прятал свои незнания целый год. А вот историю и литературу я понимал, а химию даже любил потому, что её вела училка - така гарна дивчина. Я в неё даже “втрескался”. В конце-концов я получил аттестат зрелости – там были одни тройки – но главное, это корочки”.
Тут он вздохнул, положил под голову свой чемоданчик и сон сразу овладел им...
А снилась ему пухлая красавица- химичка в украинской расшитой рубашке и платке. Она что-то налила из мензурки в стакан и с улыбкой поднесла ему это. Он одним глотком выпил из стакана и у него перехватило дыхание и обожгло всё внутри. – Чистый спирт!- мелькнуло в его голове. А красавица-химичка уже его обнимала и шептала – “Хлопчик коханый!” Он почувствовал её прикосновение, потянулся к ней навстречу... и проснулся.
Над ним стоял милиционер и тыкал дубинкой в его плечо со словами: “Гражданин, проснитесь. Уже утро. Предъявите ваши документы.
Зачем приехал в Москву, морячок? Учиться, говоришь. Ну давай грызи гранит науки. Успехов тебе!”- сказал он, возвращая Павлу паспорт.
Павел вышел из вокзала на площадь. Было раннее и солнечное утро. По площади медленно двигались поливальные машины и мокрый, чистый асфальт после них отражал лучи солнца. Павел зажурился от яркого света и вдохнул полной грудью влажный воздух, как бывало на море. Москва предстала перед ним в полной красе с политыми и безлюдными пока улицами, большими домами. Он решил идти пешком в направлении Кремля, где рядом располагался журфак МГУ, чтобы сдать документы в приёмную комиссию.
Прошло несколько дней в волнениях и подготовке к экзаменам. Павел не мог сосредоточиться и много бродил по центру Москвы. - Перед смертью не надышишся – оправдывал он своё безделие. Вместо “корпения” над книгами он знакомился со столицей – будет что потом вспомнить, если завалит экзамены и придётся возвращаться домой.
Первый экзамен был по литературе. Писали сочинение. В большой аудитории за столами сидели абитуриеты, а на доске были написаны несколько тем для сочинений. Павел остановился на двух и выбирал, на какую тему лучше писать- “Образ Макара Нагульного в романе М. Шолохова “Поднятая целина” или “Печорин – лишний человек по повести М. Лермонтова “Княжна Мери”. Конечно, Макар Нагульнов был ему ближе и понятнее, чем офицер Печорин и он решил писать о Нагульнове.
“Надо написать хотя бы на троечку, - думал он, - поэтому буду избегать знаков препинаний и длинных предложений. Два, три слова и – точка. Это и просто, и гениально”.
Рядом сидела какая-то дивчина с косичками и уже “строчила” своё сочинение, закрывая рукой лист бумаги, чтобы он не видел и не списывал. Да разве тут спишешь – вон по аудитории ходят несколько человек и смотрят со спины, кто что делает. Вот и к нему подошёл такой “надзиратель”, остановился и посмотрел на его чистый лист. Павел быстро написал : “Образ Макара Нагульного по роману М. Шолохова “Поднятая целина” и взглянул на парня. Тот одобрительно кивнул ему головой и пошёл дальше по ряду.
“Как начать?” – опять задумался Павел, глядя на “строчившую” девчушку, которая ехидно ухмыльнулась, увидев на его листе только крупный заголовок.
Павел перевёл вгляд на свой лист и начал писать: “Макар Нагульнов был рыцарем революции. Он изучал английский язык. Он верил в мировую революцию. Макар Нагульнов агитировал за колхозы. Он был предан делу партии. “
Сзади снова тихо подошёл тот самый парень и взглянул на его лист бумаги.
- Кон-гениально! – тихо прошептал парень,- продолжайте в том же духе.
Незаметно пролетело несколько часов. Многие абитуриенты, включая соседку-девчушку, уже сдали свои сочинения и ушли, а Павел продолжал медленно и “гениально” писать рубленными фразами и закончил только одну страницу. Он взял второй лист бумаги и решил, что пора заканчивать. Оглядев опустевшую аудиторию, он заметил, что “надзиратели” собрались в кучу у доски и слушают того парня, который его подбодрил, и поглядывают в сторону Павла.
Павел подумал и написал: “Макар Нагульнов был принципиальным и сознательным коммунистом”. Всё хватит. Он последним сдал сочинение и, приветствовав морским салютом знакомого парня, вышел на улицу Москвы, которую ему предстояло покорить.
За своё сочинение Павел получил тройку и его зачислили на факультет журналиститки МГУ по так называемому конкурсу документов, т.е. как матроса-фронтовика с рекомедацией горкома КПСС (хотя он был беспартийным). Начались его трудные студенческие будни. Он много и упорно занимался, чтобы как-то держаться наравне с другими, молодыми студентами, но скоро понял, что не может преодолеть разрыв в знаниях, несмотря на дополнительные занятия и помощь сокурсников.
Однажды он встретился с известным журналистом из “Правды” М. Заславским и прочитал ему свой репортаж на трёх страницах. Заславский внимательно выслушал Павла и сказал: “На журналиста не надо учиться. Это дар природы. Он либо есть, либо – нет. Конечно, для карьеры нужен диплом, но это только бумажка”.
Павел давно понял, что чистая журналистика – не его удел. Он рассуждал про себя – “Зачем мне тогда сушить мозги, надрываться над книгами ради этой бумажки – диплома. Его я и так получу”.
Приняв решение, он перевёлся на заочное отделение журфака и поступил в газету “Комсомольская правда” на должность внештатного фоторепортёра. Желание приобрести практический опыт работы в МГУ только поощрялось, а быть внештатником в известной газете было для Павла и вызовом, и предметом гордости. Он понимал, что будет делать то, от чего отказывались штатные сотрудники, т.е дальние и длительные командировки и мало интересные задания. Он брался за всё, что ему давали. За несколько лет он объездил почти весь СССР и побывал в самых дальних уголках большой страны. Он фотографировал доярок, одетых в чистые, белые халаты, чабанов и оленеводом в новых тулупах, пограничников и моряков на дальних заставах, полярников на Северном полюсе. Его фоторепортажи отличались уникальным и свежим взглядом на простых людей-труженников из глубинки, которых он показывал с симпатией и пониманием в духе соцреализма. Как фоторепортёра Комсомолки, его встречали на самом высоком уровне местные власти, селили в лучшие гостиницы и оказывали полное содействие и помощь в организации съёмок, как пожелает он - уважаемый гость из Москвы - Павел Ярошенко. Он знал, что нужно делать, чтобы получить хороший фоторепортаж. Сначала он приходил к Первому Секретарю райкома КПСС, представлялся, что он из столицы, из Комсомолки, вводил его в курс своей поездки и обещал сделать его большой фотопортрет. Партийная машина тут же приводилась в действие и через день Павла везли в нужное место, где его ждали местные партаппаратчики – верные помощники и исполнители. Обычно Павел делал вводную или сценарий съёмки. Сначала он выбирал свинарку помоложе и просил её переодеть во всё чистое. Затем давал указание вымыть свинью и поросят, побелить извёсткой одну из стен хлева, а сам шёл на соседнюю пасеку отведать медку. Возвратившись через час в хлев он обнаруживал, что там очень темно и просил прорубить на другой стене большое окно. Это тут же без возражений исполнялось и Павел, разместив на свежей соломе на фоне выбеленной стены испуганную свинарку со свиньёй и поросятами, приступал к съёмке, как фотограф в импровизированной студии. Он давал указания свинарке, как маникенщице, улыбаться, сменить позу, а сам непрерывно снимал и двигался, чтобы выбрать лучший ракурс. Присутствующие помощники и любопытные колхозники смотрели на это Павлово действо с удивлением и восхищением - такого они ещё тут не видели. Павел умел работать на публику и получал от этого большое удовольствие, когда он был в центре внимания. Но этот статус высокого гостя в провинции по возвращении в Москву менялся на трудную жизнь бездомного и внештатного фотографа, ночевавшего на вокзалах или на чердаках домов. Павел терпел эти лишения и надеялся, что когда-то это изменится. Его фоторепортажи из глубинки были замечены коллегами и читателями, но никаких улучшений в жизни ему не принесли. В Москве он оставался бомжём без прописки, привозившим репортажи из далёких мест и снова возвращавшимся туда, чтобы чувствовать себя там нормальным человеком. Эта двойная жизнь закалила его и он никогда не думал поменять статус столичного гостя и переехать жить в провинцию постоянно и простым жителем.
Так он и смирился с жизнью бомжа – внештатника в Москве, чтобы только не терять свой высокий статус столичного фоторепортёра в провинции, где он действительно наслаждался жизнью ...
Вероятно, это бы продолжалось ещё долго-долго, но неожиданно судьба забросила его в далёкую Австралию. И жизнь Павла там – это тема для другого рассказа...   
 
Рейтинг: 0 258 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
143
126
117
100
97
96
96
94
93
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
88
85
84
82
81
80
80
77
77
75
75
74
74
74
71
68
64
46