ФАН

8 февраля 2014 - OOOOOOOOOOOOOOOOOOOOOO


© Copyright: OOOOOOOOOOOOOOOOOOOOOO, 2014

Регистрационный номер №0186922

от 8 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0186922 выдан для произведения:


Абстрактно Фана можно было бы изобразить в виде цифры 13. 1 – это его внешность: вытянутая худоба, колючий дерзкий взгляд через очки, тёмные патлы, порывистые движения. 3 – узловые компоненты личности: аналитичный, сарказмирующий ум, всё подвергавший сомнению и насмешке; умение воздействовать на людей и воля; творческое начало. Вкупе - 13.

Фан хорошо играл на гитаре, сочинял музыку, писал стихи и пел, рисовал (преимущественно в жанре шаржа). Острый, проникающий голос его в речи и вокале завораживал, но в смехе – раскалывался на занозливое глумливое дребезжание – точь-в-точь Фагот-Коровьев Булгаковский. Фан мог быть чутким, отзывчивым, даже мудрым - наедине, но стоило появиться третьему, упаси Бог, «третьей» – его подменяли: джин вырывался из бутылки. Как это нередко происходит с гордыми, но по-детски капризно взыскующими внимания и сочувствия, восприимчивыми натурами с возвеличенной мерой собственного достоинства, кем-то неоднократно очень раненного, и много от этого в себе претерпев, он очерствел к чужим страданиям и бездумно сам их причинял: своей циничностью, самовлюблённостью, нагловатой беспардонностью и бескомпромиссностью. Дружбы, любви, которых он, бесспорно, заслуживал, от одного или двух людей ему было не достаточно. Он хотел всего и ото всех и - максимум! И получал это.

В 17 лет Фан собрал рок-группу с поэтическим и мало понятным названием «Глория-До». Солнечным сентябрьским днём он пригласил Дина попить пива и послушать, как они играют. Репетиция проходила на даче барабанщика Лёхи (Газо) - забавного, похожего на сказочного пажа, смазливого тоненького мальчика 16-ти лет с шевелюрой пуделя. Дача находилась на Пятой шахте. В 10 часов утра они, обременённые гитарами, рюкзаками и сумками с бутылями разливного пива, в лязгающем и скрипящем пожарно-красном трамвае №1 рассекали кавардак посёлка. Они – соло гитарист Палыч, барабанщик Лёха-Газо, Фан, Дин и профессиональный тусовщик и прилипала Жбан. Вагон петлял, его сильно дёргало из стороны в сторону на частых резких поворотах - электрическая машина напористо продиралась между задиристо толкавшихся заборов, босяцких халуп, развалин складов и ржавых промышленных страшилищ, пустырей и мусорных куч. Всё это было щедро посыпано рыжей пылью и полито жгучим солнцем. Сквозь запорошенные марсианским прахом, исцарапанные иероглифичными надписями стёкла под неугомонный хохот своей расхлябанной «братии» Дин рассматривал этот «пролетарский колорит».

Дача Газо оказалась стареньким шахтёрским домишкой. Доски пола в прихожей и примыкавшей к ней, меньшей из двух комнат, местами провалились. Вторая комната, довольно вместительная, была в относительном порядке, в ней уже стояла ударная установка и колонки. Там и принялись расчехлять гитары, извлекать из рюкзаков и устанавливать аппаратуру. Дину всё было в диковинку. Он молча наблюдал за приготовлениями со скрипучего конторского стула, наверняка украденного или утащенного при списании в каком-нибудь унылом советском учреждении. Газо громоздился за барабаны. Палыч настраивал гитару: включил усилитель - загудело, врубил самопальные «примочки» - завизжало и заскрежетало - и зачастил медиатором по струнам, подкручивая тут и там всевозможные регуляторы, выплёскивая электрические конвульсии. Фан понянчился с подвывавшим микрофоном, побормотал в него, «поухал», «похрюкал» и уселся перед стойкой, с «акустикой» в руках и серьёзным лицом, нервно-требовательно оглядываясь на своего копошащегося, скрежещущего соло-гитариста. Озабоченный, из-за несвободы конечностей не выпускавший изо рта горящую сигарету, щурясь от дыма, 15-ти летний Палыч сдержанно кивнул – готов, можно.        

Ударник отбил такт палочками и... грохнуло!.. Дина просто оглушило шумовым шквалом, извергавшимся инструментами и одинокими голосовыми связками. Понемногу уши его пообвыкли, и с огромным трудом он стал добираться до слов и мелодий. Впечатление Дина было сумбурным… Неопытность, несыгранность, ученичество. К тому же, ощущалось вопиющее  влияние раннего «Кино», вся манера исполнения Фана напоминала его кумира - Виктора Цоя, музыка и тексты несли наивную и трогательную, подражательную романтику - скрещение дня и ночи, горизонта и неба, человека и города, эмоций и улиц, туманно-свежего утра и разомлевшего летнего вечера, но всё-таки… в них определённо сквозило нечто самобытное, талантливое. Да и Палыч выдавал не по годам что-то очень ловкое, способное… Пиво пили и курили «траву» в саду, заросшем бурьяном: полуобвалившаяся деревянная беседка, белый каменный сарайчик и металлический столик, который обсели. Ликовали, в упоении от себя: репетиция удалась; несомненно – слава «за углом»!..

Уже через 2 месяца, ноябрьской ночью они всей компанией расклеивали по городу афиши, возвещавшие о концерте «Глории До». Не смотря на развальный 92-й год, их чуть не загрёб патруль милиции за попытку налепить разрисованный лист ватмана на статую Ленина у горисполкома: «Осквернение памятников культуры!» И после этого первого концерта в ДК «Железнодорожников», вернувшись из района Ни-та-ка в Центр, Фан и Дин прятались от дождя в подъезде и курили, и Фан сказал, сладко вздохнув и зажмурившись: «Вот он – успех! Теперь - начнётся!»… И были ещё концерты. И по прошествии года была прочная известность в местных неформальных кругах и свои поклонники. «Глорию До» было не узнать. Даже Дин вовлёкся и написал текст для песни, которую теперь никто не вспомнит, не вспомнит и сам Фан...

Конечно, такой человек как Фан питался женской красотой, как хлебом насущным. И тут имелась своя изощрённая, «шаманская» эстетика – следование обрядам, им же изобретённым. Кокетничанье - «судьба, не судьба». Изысканная эротика… ловли. Быть может и … месть? За страх ли, прошлые обиды...                                                                      

Фану нравилось, выходя каждый день на улицу, составлять маршрут, следуя своему «шестому чувству», руководствуясь жребием ожиданий и снов, полагаясь на астрологию интуиции. Иногда Фан шёл крестом, концами которого были квартиры приятелей. Иногда двигался зигзагами, от точки к точке назначенных свиданий. А иногда дорога его ложилась по периметру. Вперёд-назад и по кругу.

Балкон его угловой квартиры на 3-ем этаже нависал над проспектом По. С него можно было глазеть на барышень или через улицу - почти поверх крыш таких же кирпичных 4-х этажных «хрущовок». С этого аванпоста Фан частенько видел Дина, шествующего к Саше или в институт или Бог весть куда ещё, окликал его или пропускал мимо, благоразумно уберегая их пути от пересечения.

Как-то Фан сказал Дину:

-               Знаешь, я вчера видел такую красивую девушку!.. Это то, что мне нужно! Воплощение моего идеала. У неё всё, как мне нравится.      

-               Ты познакомился с ней? – спросил Дин.

-               Нет.

-               Почему?

-               У меня ПРЕДЧУВСТВИЕ, что я увижусь с ней ещё.

Дин пожал плечами. Фан не был застенчив с девушками, за словом в карман не лез и всегда поддевал любую симпатичную особу какой-нибудь комплиментарной глупостью. Это, во первых, тренировало остроумие и реакцию, позволяло приобрести полезный опыт, а если повезёт, то и «закадрить» девочку; во вторых, доставляло возможность располагать резервом женских ресурсов, на случай скучного вечера или рецидива похоти, хотя Фан всему предпочитал сумасшедшие панковские «отрывы», с избытком очень своеобразной музыки, «дури» и спиртного. Но для него не было правил без исключений.

Предчувствие не подвело Фана, наверное, потому, что Го не так велик (всего тысяч 300 населения). Не минуло и трёх  месяцев, как Фан сказал Дину: «Помнишь ту девушку, о которой я тебе говорил? Выхожу я в первый свой день на работу и встречаю её! Представляешь, она работает медсестрой в том же отделении, куда устроился и я. Её зовут Ира». Фан говорил с пылом Ромео. Спустя две недели он привёл её «на смотрины» к Дину, а следом и к Саше. Дин толком не разобрал девушку в полутёмном подъезде, но Саша, который видел Иру несколько раз, отозвался о ней так: «Действительно красивая девочка. Очень стройная, высокая. У неё такая небольшая, аккуратная попка, изящные движения… И умная!»

            Друзья роптали. Фан забросил репетиции, и прогулял всю зиму с одной Ирой. Весной Дин спросил у Фана:

-               Ну, как у тебя дела с Ирой?

-               Я с ней уже не встречаюсь...

-               Она тебе разонравилась?

-               Да нет, дело не в этом. С ней постоянные какие-то проблемы. У неё муж, ребёнок. Встречаться нам негде, приходилось таскаться по городу. Она сказала, что я ничего не могу ей дать, у нас нет будущего. Наверное, она вернётся к мужу. Тот - зовёт…

Фан был удручён… У самого окна его спальни разметались ветви акации – таинственные, зловещие соучастники в столь предрешающих снах. И вот с Ирой тоже... Они (ветви), грязные и тернистые, обхватывали её белую обнажённую грудь, терзали и ласкали. Ира блаженно стонала. Фан понимал, что ветви тянут из неё все соки, молочные, любовные, а она, бедняжка, и не догадывается, что с ней творится, что в действительности она отдаётся бесчувственному дереву. Во сне он силился сорвать с неё эти мерзкие объятия. Но его руки повисали, как верёвочные. А Ира продолжала сладко стонать и… повторяла имя мужа. После очередного такого изнуряющего наваждения Фан вознамерился обновить свою жизнь и поступил учиться в медицинский колледж в другом, но близком городе, хотя и сохранил присутствие в Го – ездил на электричке утром и вечером. И вскоре, чуждый унынию, умеющий быстро очищаться и восстанавливаться, схватывать у судьбы «с лёту» всё хорошее, Фан снова превратился в прежнего: насмешливого, энергичного, «непотопляемого»… Так завершились отношения Фана с «воплощением его идеала». И уже без «предчувствий» на будущее. Но его «подстерегали» и другие «воплощения» идеала. Много других…

 

 

Рейтинг: 0 174 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
160
138
129
124
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
89
87
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
86
86
78
78
78
77
76
74
74
73
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
68
68
67
67
65