Европенс

 (Отрывок из сатирического романа «Сценаристы»)

 

        Иван Петрович и Дарья Тимофеевна Сдыхальские были обычными российскими пенсионерами, каких сегодня  в стране насчитывается чуть больше тридцати миллионов. Работали, работали всю свою сознательную жизнь и…  - вот она пенсия! Это время называют золотой порой, когда человек наконец-то сможет позволить себе отдохнуть, не будучи обязанным ни кому....  Детей у Сдыхальских не было – Бог не дал, поэтому их золотое время представлялось им как  нечто подобное беззаботному ушедшему детству. Отдыхай себе – не хочу, да все дела!

   А уж ждали они эту самую пенсию как манну небесную. Иван Петрович даже самодельный стенд смастерил и повесил в своей однокомнатной квартире-хрущевке, на котором красовались одна строка по центру – «До пенсии осталось:» и две строки ниже – «Мне: » и «Даше:». Напротив этих двух строк Иван Петрович вставлял листки с цифрами, означавшими количество дней оставшихся до заветной даты. Дарья Тимофеевна была младше Ивана Петровича ровно на пять лет, а дни рождения супругов не совпадали по дате ровно на пятнадцать  дней – пятого и двадцатого мая. Получалось, что на пенсию они должны выйти в один год, с разницей в две недели, их дни рождения символизировали самые главные события каждого месяца – выдачу остатка зарплаты и аванс. В общем, по этой нехитрой формуле проходила вся их жизнь – от остатка до аванса, от аванса до остатка! Лишь бы не было войны… и дерьмоядерной угрозы….

    Доподлинно неизвестно, кто придумал прозвище для российских пенсионеров – пенс. Выйдя на пенсию, супруги как нельзя остро почувствовали себя именно пенсами. Кто-то сказал как-то в телевизионном эфире: «У большинства российских пенсов слово «пенсия» ассоциируется со словом «нищета». Обидно? Конечно! Более того, Дарья Тимофеевна не раз слышала в свой адрес это оскорбительное по ее мнению слово. Первый раз это произошло в поселковом магазине, в том самом магазине шаговой доступности. Когда Дарья Тимофеевна  тщательно пересчитала сдачу, данную ей продавцом и, не досчитавшись нужной суммы, потребовала перевесить отпущенные ей товар и снова сосчитать стоимость покупки, продавщица так прямо сказала: «Задолбили эти пенсы, за каждую копейку удавятся!».  

 

- Ваня, кто такой пенс? – спросила Дарья Тимофеевна у супруга, когда пришла из магазина домой – меня продавщица назвала сегодня пенсом…. Странно! Пенс – слово мужского рода, но я же женщина, пусть… немолодая…, но все же! Было бы не так обидно назови она меня мужланкой, это даже сегодня модно в российском бомонде - мужланка, лесбиянка, голубой и как там еще…?  А то – пенс…. Слово вызывает ассоциации с пенисом… вроде…. А?

 

- Пенс – это современная разменная монета Великобритании – ответил Иван Петрович с видом эрудита - составляющая сотую долю фунта стерлингов! Так что считай, тебя обозвали иностранной валютой….

 

- А почему же всего сотой долей? – не унималась Дарья Тимофеевна – она, что хотела меня так вот унизить, - копейка ты иностранная…. Так что ли?

 

- Эта иностранная копейка всегда была дороже нашей национальной – утешал жену Иван Петрович - фунт стерлингов стоит пятьдесят рублей, значит один пенс – это пятьдесят копеек.

 

     Дарья Тимофеевна успокоилась от такого курса национальной валюты и впоследствии мало обращала на это слово особого внимания. Ну, пенс, так пенс, хорошо, что не тугрик там какой-нибудь или колумбийское песо, которые стоят две с половиной и полторы копейки соответственно. Назови продавщица ее сотой частью тугрика или песо, то обозвала бы Дарью Тимофеевну пустым местом. А так еще терпимо! Но курс рубля, курсом рубля, а вот размер пенсии, размером пенсии! И это две большие разницы. По иронии судьбы датами получения пенсии супругам назначили те же магические даты: пятого приносили пенсию Ивану Петровичу, а двадцатого – Дарье Тимофеевне! И начались будни для новоиспеченных пенсионеров, как и раньше – от пятого до двадцатого и от двадцатого до пятого. Все, как и раньше - только со значительным отрицательным дисконтом. Если зарплаты кое-как хватало, то пенсии ощутимо было мало! Одни услуги ЖКХ уводили семейные бабки в чьи-то оффшорные зоны.

    Продолжалось их «беззаботное детство» недолго – три месяца, пока не иссякли небольшие накопления с времен получения ими зарплаты. Остался неприкосновенный запас – суммы отложенные стариками на собственное погребение и мрачно называемые в народе «гробовыми деньгами». Все знают, что «гробовые деньги» тратить нельзя, иначе «затарахтишь после смерти» в какую-нибудь братскую могилу, как бомж. У четы Сдыхальских эта угроза стала самой актуальной – детей своих нет, родственники далеко, да и такие же, как они старики. И вот однажды Иван Петрович «собрал госсовет» в составе двух человек – он сам и его супруга. Нужно было искать выход из создавшегося положения.

 

- Гробовые трогать нельзя! – начал заседание Иван Петрович – что Даша будем делать?

 

- А может быть, займем в своем фонде гробовых сбережений под процент? – лукаво спросила Дарья Тимофеевна – а потом вернем, как и положено!

 

- Гробовые трогать нельзя! – вновь произнес Иван Петрович голосом Левитана – это закон, который никто до нас еще в нашем роду не нарушал и мы не должны опускаться до такого! Похорониться после смерти в долг - не резон! Цены на кладбищенскую землю растут быстрее инфляции, ритуальные услуги – изготовление гроба, венки, катафалк и прочая мелочевка – тоже! Поэтому возврат займа с процентами в собственный фонд гробовых отчислений экономически необоснован!

 

- Ну и что ты предлагаешь? – спросила Дарья Тимофеевна.

 

- Нужно искать работу – твердо сказал Иван Петрович – раз уж государство дает такую малую пенсию, нужно зарабатывать у государства вторую пенсию! А уж на две пенсии-то можно прожить! Тебе две и мне две, получается четыре!

 

- Это кто же даст тебе вторую пенсию? – спросила супруга – что-то о второй пенсии я ничего не слыхивала. Да и сколько лет нужно отработать, чтобы получить эту вторую, как ты говоришь пенсию?

 

- Недавно в правительство поступило предложение от министерства труда – деловито информировал Иван Петрович – так вот в этом предложении четко сказано, чтобы получить пенсию в размере сорока процентов от среднего заработка, нужно работать до семидесяти лет. Вот сколько сейчас наша пенсия в процентах от среднего заработка? Кажется около двадцати процентов. А сколько лет мне осталось до семидесяти? – Десять лет…, тебе пятнадцать. Поэтому сорок процентов минус двадцать получается двадцать процентов за десять лет. Или два процента в год. Так? Так! А чтобы получать как бы вторую пенсию, то нужно работать еще десять лет…. Так? Так! Поэтому десять лет нам с тобой Дашка нужно выстоять….

 

- Ой, Ваня – воскликнула Дарья Тимофеевна – ты меня совсем запутал со своими расчетами. Я никак не соображу, почему нужно горбатить еще десять лет?

 

- Это не я запутал – ответил Иван Петрович – это они! (он поднял указательный палец на потолок)

 

- Так ведь снова обманут – констатировала Дарья Тимофеевна – пока доживем-доработаем еще десять лет, а они вновь что-то изменят! Разве можно верить, Ваня? Вспомни, как ты говорил мне, что за ваучеры мы получим какую-то собственность и будем с нее дивиденды получать? Ну что получили? Нет! Обманули? Обманули! А ведь это мы с тобой всю свою жизнь создавали ту собственность, которая им же (теперь она подняла указательный палец к потолку) и досталась! А у нас как была эта хрущевка, так и осталась! А где дивиденды с собственности? А? Я тебя спрашиваю?     

 

- Что ты кричишь на меня? – повысил голос Иван Петрович – они обманули, а я виноват? Но гробовые тратить не дам!  Я хотя бы на том свете буду лежать нормально…, не так как в тесной хрущевке…, понимаешь ли…. Да и говорил я тебе в те времена то, что слышал сам от правительства Ельцина. Кое-что он все же выполнил? Выполнил! Обещал свободу? Обещал! Дал свободу? Дал! Бери - не хочу!

 

- Да на кой она мне его свобода? – спрашивала Дарья Тимофеевна -  если на эту пенсию прожить невозможно?

 

 - Невозможно – не живи! – цинично ответил Иван Петрович – никто не заставляет! Свобода!

 

    Спорили не долго, в конце концов, решили зарабатывать у государства вторую пенсию. Иван Петрович на следующий день пошел искать работу, Дарья Тимофеевна тоже. Да не тут то было – не нужны никому пенсионеры! Так прямо так и говорят: «Идите вы…, отдыхайте! Молодых некуда принимать! А тут еще и вы, маргиналы». 

 

- Ваня, кто такие маргиналы? – снова спросила Дарья Тимофеевна – меня сегодня в одной компании так назвали!

 

- Маргинал - это тот, кто не принадлежит ни к одной социальной группе – снова деловито отвечал Иван Петрович - отсюда и вытекает такой термин, как «представитель социального «дна». Короче, это представитель низов общества, изгой!

 

- Да как же это? – сетовала Дарья Тимофеевна – мы с тобой из пенсов превратились в маргиналов? Боже мой, праведный! В своей-то стране и вдруг изгои….

 

   Но пенсионеры продолжали поиск работы для своей второй пенсии, они не могли поверить в то, ни одной компании  они не нужны. Не может быть, чтобы в таком городе были не нужны специалисты! Закончилось это все-таки их трудоустройством, правда, не по специальности, их многолетний опыт никому не пригодился – Иван Петрович устроился сторожем торгового ларька за три тысячи в месяц, а Дарье Тимофеевне повезло больше – ее приняли кастеляншей в гостиницу «Интурист» с окладом в четыре тысячи рублей. И снова начались для четы светлые трудовые будни. На работу супруги шли, как на праздник, а по вечерам, когда Иван Петрович был выходной – обсуждали проблемы сохранности капиталистической собственности в ларьках и привлечения туристов из-за рубежа. 

   И вот наступила годовщина выхода четы на пенсию. Решили отметить как положено – семейным застольем с выпивкой и хорошей закуской. Дарья Тимофеевна наготовила вкусной вкуснятины, а Иван Петрович приобрел в ларьке, который охранял - «заморское виски». Сели вечером за стол, выпили, закусили и после третьей стограммовки, Дарья расслабилась настолько, настолько разоткровенничалась, что решила рассказать мужу об одном иностранце, проживающим в их гостинице.

 

- Ты знаешь Ваня – сказала Дарья Тимофеевна – поселился у нас в гостинице один швед. Он на пенсии, ему за семьдесят лет, он путешествует по миру, и решил пожить у нас несколько недель. Номер у него люкс, стоит дорого, но ему хоть бы что, … денег хватает на круизы и путешествия….

 

- Европенс, что ли? – спросил Иван Петрович – да там пенсии что надо, не то, что наши с тобой! Насколько мне известно, средняя пенсия в Швеции составляет около тысячи долларов в месяц….

 

- Полторы тысячи – поправила его супруга – он мне сам об этом говорил. Но ты не выслушал меня Ваня! Слушай дальше. Как только он поселился у нас в гостинице, то сразу же «положил глаз на меня»….

 

- Да ты что же изменяешь мне на старости лет? – возмутился Иван Петрович – всю жизнь была верна, а тут на тебе…, европенс у нее завелся, ты, что в своем ли уме?

 

- Да ты никак ревнуешь меня? – воскликнула Дарья Тимофеевна – сам уже никак не можешь…, так ревновать стал?

 

- Да нет – оправдывался Иван Петрович, вспомнивший во время, что у Дарьи Тимофеевны давно прошел климакс, и секс ей был безразличен – давай рассказывай дальше… валяй….    

 

- Так вот – продолжала Дарья Тимофеевна – стал перестревать меня и допытываться – замужем ли я и сколько мне лет…. Но я, конечно, держусь в рамках приличия….

 

- Да как же ты его понимаешь? – спросил Иван Петрович – он же по-шведски говорит? Я вот в студенчестве был в Германии и случайно отстал от делегации…. А кроме «Хенди хох» по-немецки ничего не знаю….

 

- Да слышала я это уже тысячу раз – оборвала его супруга – слушай дальше. Этот швед неплохо говорит на русском, не то чтобы очень, но общаться можно….

 

- И ты старая кляча общаешься с ним без моего ведома? – снова разозлился Иван Петрович – может на панель пойдешь на старости лет?

 

- На панель не пойду, там молодых полно – съязвила Дарья Тимофеевна – да и общаюсь я духовно с ним…. так вот он стал объясняться мне в любви и предлагал уехать с ним в Швецию…. Представляешь?

 

- А ты что? – уже спокойно спрашивал Иван Петрович – как в старом анекдоте: «…говорила баба деду – я в Америку уеду…. Ах ты старая звезда – туда не ходят поезда!»  

 

- Нет, я сказала ему, что я замужем и муж у меня очень хороший – продолжала Дарья Тимофеевна – а он пристал, люблю и все…. А я ни в какую, тогда он через несколько дней предложил нам создать шведскую семью….

 

- Как это? – недоуменно спросил Иван Петрович – что это за семья?

 

- Ну, втроем жить в одной квартире – отвечала Дарья Тимофеевна краснея – вместе значит…. Понимаешь? Его пенсию нам будут пересылать по почте, да наша с тобой зарплата, да пенсия еще…. Может за всю жизнь, машину какую-никакую купим… можно даже в кредит….

 

- Да понимать то понима-а-а-ю…. – протянул Иван Петрович, услышав идею о покупки машины – а захочет ли он поселиться в нашей хрущевке-то?

 

- Согласен – тараторила Дарья Тимофеевна – он уже сказал об этом…. И ждет твоего ответа!

 

    Иван Петрович задумался. Ему было наплевать, что подумают люди, что будут судачить на каждом углу. Он знал, что Дарье секс давно не нужен, а этот европенс пусть натрет свою кочерыжку…. Тогда их с Дашкой уже никто не назовет маргиналами, они станут европенсами, как и швед…. Черт его знает, может действительно плюнуть на все, ведь статус европенса – это вам не маргинал какой-то….

 

 

    

© Copyright: Владимир Михайлович Жариков, 2012

Регистрационный номер №0067930

от 5 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0067930 выдан для произведения:

 (Отрывок из сатирического романа «Сценаристы»)

 

        Иван Петрович и Дарья Тимофеевна Сдыхальские были обычными российскими пенсионерами, каких сегодня  в стране насчитывается чуть больше тридцати миллионов. Работали, работали всю свою сознательную жизнь и…  - вот она пенсия! Это время называют золотой порой, когда человек наконец-то сможет позволить себе отдохнуть, не будучи обязанным ни кому....  Детей у Сдыхальских не было – Бог не дал, поэтому их золотое время представлялось им как  нечто подобное беззаботному ушедшему детству. Отдыхай себе – не хочу, да все дела!

   А уж ждали они эту самую пенсию как манну небесную. Иван Петрович даже самодельный стенд смастерил и повесил в своей однокомнатной квартире-хрущевке, на котором красовались одна строка по центру – «До пенсии осталось:» и две строки ниже – «Мне: » и «Даше:». Напротив этих двух строк Иван Петрович вставлял листки с цифрами, означавшими количество дней оставшихся до заветной даты. Дарья Тимофеевна была младше Ивана Петровича ровно на пять лет, а дни рождения супругов не совпадали по дате ровно на пятнадцать  дней – пятого и двадцатого мая. Получалось, что на пенсию они должны выйти в один год, с разницей в две недели, их дни рождения символизировали самые главные события каждого месяца – выдачу остатка зарплаты и аванс. В общем, по этой нехитрой формуле проходила вся их жизнь – от остатка до аванса, от аванса до остатка! Лишь бы не было войны… и дерьмоядерной угрозы….

    Доподлинно неизвестно, кто придумал прозвище для российских пенсионеров – пенс. Выйдя на пенсию, супруги как нельзя остро почувствовали себя именно пенсами. Кто-то сказал как-то в телевизионном эфире: «У большинства российских пенсов слово «пенсия» ассоциируется со словом «нищета». Обидно? Конечно! Более того, Дарья Тимофеевна не раз слышала в свой адрес это оскорбительное по ее мнению слово. Первый раз это произошло в поселковом магазине, в том самом магазине шаговой доступности. Когда Дарья Тимофеевна  тщательно пересчитала сдачу, данную ей продавцом и, не досчитавшись нужной суммы, потребовала перевесить отпущенные ей товар и снова сосчитать стоимость покупки, продавщица так прямо сказала: «Задолбили эти пенсы, за каждую копейку удавятся!».  

 

- Ваня, кто такой пенс? – спросила Дарья Тимофеевна у супруга, когда пришла из магазина домой – меня продавщица назвала сегодня пенсом…. Странно! Пенс – слово мужского рода, но я же женщина, пусть… немолодая…, но все же! Было бы не так обидно назови она меня мужланкой, это даже сегодня модно в российском бомонде - мужланка, лесбиянка, голубой и как там еще…?  А то – пенс…. Слово вызывает ассоциации с пенисом… вроде…. А?

 

- Пенс – это современная разменная монета Великобритании – ответил Иван Петрович с видом эрудита - составляющая сотую долю фунта стерлингов! Так что считай, тебя обозвали иностранной валютой….

 

- А почему же всего сотой долей? – не унималась Дарья Тимофеевна – она, что хотела меня так вот унизить, - копейка ты иностранная…. Так что ли?

 

- Эта иностранная копейка всегда была дороже нашей национальной – утешал жену Иван Петрович - фунт стерлингов стоит пятьдесят рублей, значит один пенс – это пятьдесят копеек.

 

     Дарья Тимофеевна успокоилась от такого курса национальной валюты и впоследствии мало обращала на это слово особого внимания. Ну, пенс, так пенс, хорошо, что не тугрик там какой-нибудь или колумбийское песо, которые стоят две с половиной и полторы копейки соответственно. Назови продавщица ее сотой частью тугрика или песо, то обозвала бы Дарью Тимофеевну пустым местом. А так еще терпимо! Но курс рубля, курсом рубля, а вот размер пенсии, размером пенсии! И это две большие разницы. По иронии судьбы датами получения пенсии супругам назначили те же магические даты: пятого приносили пенсию Ивану Петровичу, а двадцатого – Дарье Тимофеевне! И начались будни для новоиспеченных пенсионеров, как и раньше – от пятого до двадцатого и от двадцатого до пятого. Все, как и раньше - только со значительным отрицательным дисконтом. Если зарплаты кое-как хватало, то пенсии ощутимо было мало! Одни услуги ЖКХ уводили семейные бабки в чьи-то оффшорные зоны.

    Продолжалось их «беззаботное детство» недолго – три месяца, пока не иссякли небольшие накопления с времен получения ими зарплаты. Остался неприкосновенный запас – суммы отложенные стариками на собственное погребение и мрачно называемые в народе «гробовыми деньгами». Все знают, что «гробовые деньги» тратить нельзя, иначе «затарахтишь после смерти» в какую-нибудь братскую могилу, как бомж. У четы Сдыхальских эта угроза стала самой актуальной – детей своих нет, родственники далеко, да и такие же, как они старики. И вот однажды Иван Петрович «собрал госсовет» в составе двух человек – он сам и его супруга. Нужно было искать выход из создавшегося положения.

 

- Гробовые трогать нельзя! – начал заседание Иван Петрович – что Даша будем делать?

 

- А может быть, займем в своем фонде гробовых сбережений под процент? – лукаво спросила Дарья Тимофеевна – а потом вернем, как и положено!

 

- Гробовые трогать нельзя! – вновь произнес Иван Петрович голосом Левитана – это закон, который никто до нас еще в нашем роду не нарушал и мы не должны опускаться до такого! Похорониться после смерти в долг - не резон! Цены на кладбищенскую землю растут быстрее инфляции, ритуальные услуги – изготовление гроба, венки, катафалк и прочая мелочевка – тоже! Поэтому возврат займа с процентами в собственный фонд гробовых отчислений экономически необоснован!

 

- Ну и что ты предлагаешь? – спросила Дарья Тимофеевна.

 

- Нужно искать работу – твердо сказал Иван Петрович – раз уж государство дает такую малую пенсию, нужно зарабатывать у государства вторую пенсию! А уж на две пенсии-то можно прожить! Тебе две и мне две, получается четыре!

 

- Это кто же даст тебе вторую пенсию? – спросила супруга – что-то о второй пенсии я ничего не слыхивала. Да и сколько лет нужно отработать, чтобы получить эту вторую, как ты говоришь пенсию?

 

- Недавно в правительство поступило предложение от министерства труда – деловито информировал Иван Петрович – так вот в этом предложении четко сказано, чтобы получить пенсию в размере сорока процентов от среднего заработка, нужно работать до семидесяти лет. Вот сколько сейчас наша пенсия в процентах от среднего заработка? Кажется около двадцати процентов. А сколько лет мне осталось до семидесяти? – Десять лет…, тебе пятнадцать. Поэтому сорок процентов минус двадцать получается двадцать процентов за десять лет. Или два процента в год. Так? Так! А чтобы получать как бы вторую пенсию, то нужно работать еще десять лет…. Так? Так! Поэтому десять лет нам с тобой Дашка нужно выстоять….

 

- Ой, Ваня – воскликнула Дарья Тимофеевна – ты меня совсем запутал со своими расчетами. Я никак не соображу, почему нужно горбатить еще десять лет?

 

- Это не я запутал – ответил Иван Петрович – это они! (он поднял указательный палец на потолок)

 

- Так ведь снова обманут – констатировала Дарья Тимофеевна – пока доживем-доработаем еще десять лет, а они вновь что-то изменят! Разве можно верить, Ваня? Вспомни, как ты говорил мне, что за ваучеры мы получим какую-то собственность и будем с нее дивиденды получать? Ну что получили? Нет! Обманули? Обманули! А ведь это мы с тобой всю свою жизнь создавали ту собственность, которая им же (теперь она подняла указательный палец к потолку) и досталась! А у нас как была эта хрущевка, так и осталась! А где дивиденды с собственности? А? Я тебя спрашиваю?     

 

- Что ты кричишь на меня? – повысил голос Иван Петрович – они обманули, а я виноват? Но гробовые тратить не дам!  Я хотя бы на том свете буду лежать нормально…, не так как в тесной хрущевке…, понимаешь ли…. Да и говорил я тебе в те времена то, что слышал сам от правительства Ельцина. Кое-что он все же выполнил? Выполнил! Обещал свободу? Обещал! Дал свободу? Дал! Бери - не хочу!

 

- Да на кой она мне его свобода? – спрашивала Дарья Тимофеевна -  если на эту пенсию прожить невозможно?

 

 - Невозможно – не живи! – цинично ответил Иван Петрович – никто не заставляет! Свобода!

 

    Спорили не долго, в конце концов, решили зарабатывать у государства вторую пенсию. Иван Петрович на следующий день пошел искать работу, Дарья Тимофеевна тоже. Да не тут то было – не нужны никому пенсионеры! Так прямо так и говорят: «Идите вы…, отдыхайте! Молодых некуда принимать! А тут еще и вы, маргиналы». 

 

- Ваня, кто такие маргиналы? – снова спросила Дарья Тимофеевна – меня сегодня в одной компании так назвали!

 

- Маргинал - это тот, кто не принадлежит ни к одной социальной группе – снова деловито отвечал Иван Петрович - отсюда и вытекает такой термин, как «представитель социального «дна». Короче, это представитель низов общества, изгой!

 

- Да как же это? – сетовала Дарья Тимофеевна – мы с тобой из пенсов превратились в маргиналов? Боже мой, праведный! В своей-то стране и вдруг изгои….

 

   Но пенсионеры продолжали поиск работы для своей второй пенсии, они не могли поверить в то, ни одной компании  они не нужны. Не может быть, чтобы в таком городе были не нужны специалисты! Закончилось это все-таки их трудоустройством, правда, не по специальности, их многолетний опыт никому не пригодился – Иван Петрович устроился сторожем торгового ларька за три тысячи в месяц, а Дарье Тимофеевне повезло больше – ее приняли кастеляншей в гостиницу «Интурист» с окладом в четыре тысячи рублей. И снова начались для четы светлые трудовые будни. На работу супруги шли, как на праздник, а по вечерам, когда Иван Петрович был выходной – обсуждали проблемы сохранности капиталистической собственности в ларьках и привлечения туристов из-за рубежа. 

   И вот наступила годовщина выхода четы на пенсию. Решили отметить как положено – семейным застольем с выпивкой и хорошей закуской. Дарья Тимофеевна наготовила вкусной вкуснятины, а Иван Петрович приобрел в ларьке, который охранял - «заморское виски». Сели вечером за стол, выпили, закусили и после третьей стограммовки, Дарья расслабилась настолько, настолько разоткровенничалась, что решила рассказать мужу об одном иностранце, проживающим в их гостинице.

 

- Ты знаешь Ваня – сказала Дарья Тимофеевна – поселился у нас в гостинице один швед. Он на пенсии, ему за семьдесят лет, он путешествует по миру, и решил пожить у нас несколько недель. Номер у него люкс, стоит дорого, но ему хоть бы что, … денег хватает на круизы и путешествия….

 

- Европенс, что ли? – спросил Иван Петрович – да там пенсии что надо, не то, что наши с тобой! Насколько мне известно, средняя пенсия в Швеции составляет около тысячи долларов в месяц….

 

- Полторы тысячи – поправила его супруга – он мне сам об этом говорил. Но ты не выслушал меня Ваня! Слушай дальше. Как только он поселился у нас в гостинице, то сразу же «положил глаз на меня»….

 

- Да ты что же изменяешь мне на старости лет? – возмутился Иван Петрович – всю жизнь была верна, а тут на тебе…, европенс у нее завелся, ты, что в своем ли уме?

 

- Да ты никак ревнуешь меня? – воскликнула Дарья Тимофеевна – сам уже никак не можешь…, так ревновать стал?

 

- Да нет – оправдывался Иван Петрович, вспомнивший во время, что у Дарьи Тимофеевны давно прошел климакс, и секс ей был безразличен – давай рассказывай дальше… валяй….    

 

- Так вот – продолжала Дарья Тимофеевна – стал перестревать меня и допытываться – замужем ли я и сколько мне лет…. Но я, конечно, держусь в рамках приличия….

 

- Да как же ты его понимаешь? – спросил Иван Петрович – он же по-шведски говорит? Я вот в студенчестве был в Германии и случайно отстал от делегации…. А кроме «Хенди хох» по-немецки ничего не знаю….

 

- Да слышала я это уже тысячу раз – оборвала его супруга – слушай дальше. Этот швед неплохо говорит на русском, не то чтобы очень, но общаться можно….

 

- И ты старая кляча общаешься с ним без моего ведома? – снова разозлился Иван Петрович – может на панель пойдешь на старости лет?

 

- На панель не пойду, там молодых полно – съязвила Дарья Тимофеевна – да и общаюсь я духовно с ним…. так вот он стал объясняться мне в любви и предлагал уехать с ним в Швецию…. Представляешь?

 

- А ты что? – уже спокойно спрашивал Иван Петрович – как в старом анекдоте: «…говорила баба деду – я в Америку уеду…. Ах ты старая звезда – туда не ходят поезда!»  

 

- Нет, я сказала ему, что я замужем и муж у меня очень хороший – продолжала Дарья Тимофеевна – а он пристал, люблю и все…. А я ни в какую, тогда он через несколько дней предложил нам создать шведскую семью….

 

- Как это? – недоуменно спросил Иван Петрович – что это за семья?

 

- Ну, втроем жить в одной квартире – отвечала Дарья Тимофеевна краснея – вместе значит…. Понимаешь? Его пенсию нам будут пересылать по почте, да наша с тобой зарплата, да пенсия еще…. Может за всю жизнь, машину какую-никакую купим… можно даже в кредит….

 

- Да понимать то понима-а-а-ю…. – протянул Иван Петрович, услышав идею о покупки машины – а захочет ли он поселиться в нашей хрущевке-то?

 

- Согласен – тараторила Дарья Тимофеевна – он уже сказал об этом…. И ждет твоего ответа!

 

    Иван Петрович задумался. Ему было наплевать, что подумают люди, что будут судачить на каждом углу. Он знал, что Дарье секс давно не нужен, а этот европенс пусть натрет свою кочерыжку…. Тогда их с Дашкой уже никто не назовет маргиналами, они станут европенсами, как и швед…. Черт его знает, может действительно плюнуть на все, ведь статус европенса – это вам не маргинал какой-то….

 

 

    

Рейтинг: 0 181 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!