Европенс

 (Отрывок из сатирического романа «Сценаристы»)

 

        Иван Петрович и Дарья Тимофеевна Сдыхальские были обычными российскими пенсионерами, каких сегодня  в стране насчитывается чуть больше тридцати миллионов. Работали, работали всю свою сознательную жизнь и…  - вот она пенсия! Это время называют золотой порой, когда человек наконец-то сможет позволить себе отдохнуть, не будучи обязанным ни кому....  Детей у Сдыхальских не было – Бог не дал, поэтому их золотое время представлялось им как  нечто подобное беззаботному ушедшему детству. Отдыхай себе – не хочу, да все дела!

   А уж ждали они эту самую пенсию как манну небесную. Иван Петрович даже самодельный стенд смастерил и повесил в своей однокомнатной квартире-хрущевке, на котором красовались одна строка по центру – «До пенсии осталось:» и две строки ниже – «Мне: » и «Даше:». Напротив этих двух строк Иван Петрович вставлял листки с цифрами, означавшими количество дней оставшихся до заветной даты. Дарья Тимофеевна была младше Ивана Петровича ровно на пять лет, а дни рождения супругов не совпадали по дате ровно на пятнадцать  дней – пятого и двадцатого мая. Получалось, что на пенсию они должны выйти в один год, с разницей в две недели, их дни рождения символизировали самые главные события каждого месяца – выдачу остатка зарплаты и аванс. В общем, по этой нехитрой формуле проходила вся их жизнь – от остатка до аванса, от аванса до остатка! Лишь бы не было войны… и дерьмоядерной угрозы….

    Доподлинно неизвестно, кто придумал прозвище для российских пенсионеров – пенс. Выйдя на пенсию, супруги как нельзя остро почувствовали себя именно пенсами. Кто-то сказал как-то в телевизионном эфире: «У большинства российских пенсов слово «пенсия» ассоциируется со словом «нищета». Обидно? Конечно! Более того, Дарья Тимофеевна не раз слышала в свой адрес это оскорбительное по ее мнению слово. Первый раз это произошло в поселковом магазине, в том самом магазине шаговой доступности. Когда Дарья Тимофеевна  тщательно пересчитала сдачу, данную ей продавцом и, не досчитавшись нужной суммы, потребовала перевесить отпущенные ей товар и снова сосчитать стоимость покупки, продавщица так прямо сказала: «Задолбили эти пенсы, за каждую копейку удавятся!».  

 

- Ваня, кто такой пенс? – спросила Дарья Тимофеевна у супруга, когда пришла из магазина домой – меня продавщица назвала сегодня пенсом…. Странно! Пенс – слово мужского рода, но я же женщина, пусть… немолодая…, но все же! Было бы не так обидно назови она меня мужланкой, это даже сегодня модно в российском бомонде - мужланка, лесбиянка, голубой и как там еще…?  А то – пенс…. Слово вызывает ассоциации с пенисом… вроде…. А?

 

- Пенс – это современная разменная монета Великобритании – ответил Иван Петрович с видом эрудита - составляющая сотую долю фунта стерлингов! Так что считай, тебя обозвали иностранной валютой….

 

- А почему же всего сотой долей? – не унималась Дарья Тимофеевна – она, что хотела меня так вот унизить, - копейка ты иностранная…. Так что ли?

 

- Эта иностранная копейка всегда была дороже нашей национальной – утешал жену Иван Петрович - фунт стерлингов стоит пятьдесят рублей, значит один пенс – это пятьдесят копеек.

 

     Дарья Тимофеевна успокоилась от такого курса национальной валюты и впоследствии мало обращала на это слово особого внимания. Ну, пенс, так пенс, хорошо, что не тугрик там какой-нибудь или колумбийское песо, которые стоят две с половиной и полторы копейки соответственно. Назови продавщица ее сотой частью тугрика или песо, то обозвала бы Дарью Тимофеевну пустым местом. А так еще терпимо! Но курс рубля, курсом рубля, а вот размер пенсии, размером пенсии! И это две большие разницы. По иронии судьбы датами получения пенсии супругам назначили те же магические даты: пятого приносили пенсию Ивану Петровичу, а двадцатого – Дарье Тимофеевне! И начались будни для новоиспеченных пенсионеров, как и раньше – от пятого до двадцатого и от двадцатого до пятого. Все, как и раньше - только со значительным отрицательным дисконтом. Если зарплаты кое-как хватало, то пенсии ощутимо было мало! Одни услуги ЖКХ уводили семейные бабки в чьи-то оффшорные зоны.

    Продолжалось их «беззаботное детство» недолго – три месяца, пока не иссякли небольшие накопления с времен получения ими зарплаты. Остался неприкосновенный запас – суммы отложенные стариками на собственное погребение и мрачно называемые в народе «гробовыми деньгами». Все знают, что «гробовые деньги» тратить нельзя, иначе «затарахтишь после смерти» в какую-нибудь братскую могилу, как бомж. У четы Сдыхальских эта угроза стала самой актуальной – детей своих нет, родственники далеко, да и такие же, как они старики. И вот однажды Иван Петрович «собрал госсовет» в составе двух человек – он сам и его супруга. Нужно было искать выход из создавшегося положения.

 

- Гробовые трогать нельзя! – начал заседание Иван Петрович – что Даша будем делать?

 

- А может быть, займем в своем фонде гробовых сбережений под процент? – лукаво спросила Дарья Тимофеевна – а потом вернем, как и положено!

 

- Гробовые трогать нельзя! – вновь произнес Иван Петрович голосом Левитана – это закон, который никто до нас еще в нашем роду не нарушал и мы не должны опускаться до такого! Похорониться после смерти в долг - не резон! Цены на кладбищенскую землю растут быстрее инфляции, ритуальные услуги – изготовление гроба, венки, катафалк и прочая мелочевка – тоже! Поэтому возврат займа с процентами в собственный фонд гробовых отчислений экономически необоснован!

 

- Ну и что ты предлагаешь? – спросила Дарья Тимофеевна.

 

- Нужно искать работу – твердо сказал Иван Петрович – раз уж государство дает такую малую пенсию, нужно зарабатывать у государства вторую пенсию! А уж на две пенсии-то можно прожить! Тебе две и мне две, получается четыре!

 

- Это кто же даст тебе вторую пенсию? – спросила супруга – что-то о второй пенсии я ничего не слыхивала. Да и сколько лет нужно отработать, чтобы получить эту вторую, как ты говоришь пенсию?

 

- Недавно в правительство поступило предложение от министерства труда – деловито информировал Иван Петрович – так вот в этом предложении четко сказано, чтобы получить пенсию в размере сорока процентов от среднего заработка, нужно работать до семидесяти лет. Вот сколько сейчас наша пенсия в процентах от среднего заработка? Кажется около двадцати процентов. А сколько лет мне осталось до семидесяти? – Десять лет…, тебе пятнадцать. Поэтому сорок процентов минус двадцать получается двадцать процентов за десять лет. Или два процента в год. Так? Так! А чтобы получать как бы вторую пенсию, то нужно работать еще десять лет…. Так? Так! Поэтому десять лет нам с тобой Дашка нужно выстоять….

 

- Ой, Ваня – воскликнула Дарья Тимофеевна – ты меня совсем запутал со своими расчетами. Я никак не соображу, почему нужно горбатить еще десять лет?

 

- Это не я запутал – ответил Иван Петрович – это они! (он поднял указательный палец на потолок)

 

- Так ведь снова обманут – констатировала Дарья Тимофеевна – пока доживем-доработаем еще десять лет, а они вновь что-то изменят! Разве можно верить, Ваня? Вспомни, как ты говорил мне, что за ваучеры мы получим какую-то собственность и будем с нее дивиденды получать? Ну что получили? Нет! Обманули? Обманули! А ведь это мы с тобой всю свою жизнь создавали ту собственность, которая им же (теперь она подняла указательный палец к потолку) и досталась! А у нас как была эта хрущевка, так и осталась! А где дивиденды с собственности? А? Я тебя спрашиваю?     

 

- Что ты кричишь на меня? – повысил голос Иван Петрович – они обманули, а я виноват? Но гробовые тратить не дам!  Я хотя бы на том свете буду лежать нормально…, не так как в тесной хрущевке…, понимаешь ли…. Да и говорил я тебе в те времена то, что слышал сам от правительства Ельцина. Кое-что он все же выполнил? Выполнил! Обещал свободу? Обещал! Дал свободу? Дал! Бери - не хочу!

 

- Да на кой она мне его свобода? – спрашивала Дарья Тимофеевна -  если на эту пенсию прожить невозможно?

 

 - Невозможно – не живи! – цинично ответил Иван Петрович – никто не заставляет! Свобода!

 

    Спорили не долго, в конце концов, решили зарабатывать у государства вторую пенсию. Иван Петрович на следующий день пошел искать работу, Дарья Тимофеевна тоже. Да не тут то было – не нужны никому пенсионеры! Так прямо так и говорят: «Идите вы…, отдыхайте! Молодых некуда принимать! А тут еще и вы, маргиналы». 

 

- Ваня, кто такие маргиналы? – снова спросила Дарья Тимофеевна – меня сегодня в одной компании так назвали!

 

- Маргинал - это тот, кто не принадлежит ни к одной социальной группе – снова деловито отвечал Иван Петрович - отсюда и вытекает такой термин, как «представитель социального «дна». Короче, это представитель низов общества, изгой!

 

- Да как же это? – сетовала Дарья Тимофеевна – мы с тобой из пенсов превратились в маргиналов? Боже мой, праведный! В своей-то стране и вдруг изгои….

 

   Но пенсионеры продолжали поиск работы для своей второй пенсии, они не могли поверить в то, ни одной компании  они не нужны. Не может быть, чтобы в таком городе были не нужны специалисты! Закончилось это все-таки их трудоустройством, правда, не по специальности, их многолетний опыт никому не пригодился – Иван Петрович устроился сторожем торгового ларька за три тысячи в месяц, а Дарье Тимофеевне повезло больше – ее приняли кастеляншей в гостиницу «Интурист» с окладом в четыре тысячи рублей. И снова начались для четы светлые трудовые будни. На работу супруги шли, как на праздник, а по вечерам, когда Иван Петрович был выходной – обсуждали проблемы сохранности капиталистической собственности в ларьках и привлечения туристов из-за рубежа. 

   И вот наступила годовщина выхода четы на пенсию. Решили отметить как положено – семейным застольем с выпивкой и хорошей закуской. Дарья Тимофеевна наготовила вкусной вкуснятины, а Иван Петрович приобрел в ларьке, который охранял - «заморское виски». Сели вечером за стол, выпили, закусили и после третьей стограммовки, Дарья расслабилась настолько, настолько разоткровенничалась, что решила рассказать мужу об одном иностранце, проживающим в их гостинице.

 

- Ты знаешь Ваня – сказала Дарья Тимофеевна – поселился у нас в гостинице один швед. Он на пенсии, ему за семьдесят лет, он путешествует по миру, и решил пожить у нас несколько недель. Номер у него люкс, стоит дорого, но ему хоть бы что, … денег хватает на круизы и путешествия….

 

- Европенс, что ли? – спросил Иван Петрович – да там пенсии что надо, не то, что наши с тобой! Насколько мне известно, средняя пенсия в Швеции составляет около тысячи долларов в месяц….

 

- Полторы тысячи – поправила его супруга – он мне сам об этом говорил. Но ты не выслушал меня Ваня! Слушай дальше. Как только он поселился у нас в гостинице, то сразу же «положил глаз на меня»….

 

- Да ты что же изменяешь мне на старости лет? – возмутился Иван Петрович – всю жизнь была верна, а тут на тебе…, европенс у нее завелся, ты, что в своем ли уме?

 

- Да ты никак ревнуешь меня? – воскликнула Дарья Тимофеевна – сам уже никак не можешь…, так ревновать стал?

 

- Да нет – оправдывался Иван Петрович, вспомнивший во время, что у Дарьи Тимофеевны давно прошел климакс, и секс ей был безразличен – давай рассказывай дальше… валяй….    

 

- Так вот – продолжала Дарья Тимофеевна – стал перестревать меня и допытываться – замужем ли я и сколько мне лет…. Но я, конечно, держусь в рамках приличия….

 

- Да как же ты его понимаешь? – спросил Иван Петрович – он же по-шведски говорит? Я вот в студенчестве был в Германии и случайно отстал от делегации…. А кроме «Хенди хох» по-немецки ничего не знаю….

 

- Да слышала я это уже тысячу раз – оборвала его супруга – слушай дальше. Этот швед неплохо говорит на русском, не то чтобы очень, но общаться можно….

 

- И ты старая кляча общаешься с ним без моего ведома? – снова разозлился Иван Петрович – может на панель пойдешь на старости лет?

 

- На панель не пойду, там молодых полно – съязвила Дарья Тимофеевна – да и общаюсь я духовно с ним…. так вот он стал объясняться мне в любви и предлагал уехать с ним в Швецию…. Представляешь?

 

- А ты что? – уже спокойно спрашивал Иван Петрович – как в старом анекдоте: «…говорила баба деду – я в Америку уеду…. Ах ты старая звезда – туда не ходят поезда!»  

 

- Нет, я сказала ему, что я замужем и муж у меня очень хороший – продолжала Дарья Тимофеевна – а он пристал, люблю и все…. А я ни в какую, тогда он через несколько дней предложил нам создать шведскую семью….

 

- Как это? – недоуменно спросил Иван Петрович – что это за семья?

 

- Ну, втроем жить в одной квартире – отвечала Дарья Тимофеевна краснея – вместе значит…. Понимаешь? Его пенсию нам будут пересылать по почте, да наша с тобой зарплата, да пенсия еще…. Может за всю жизнь, машину какую-никакую купим… можно даже в кредит….

 

- Да понимать то понима-а-а-ю…. – протянул Иван Петрович, услышав идею о покупки машины – а захочет ли он поселиться в нашей хрущевке-то?

 

- Согласен – тараторила Дарья Тимофеевна – он уже сказал об этом…. И ждет твоего ответа!

 

    Иван Петрович задумался. Ему было наплевать, что подумают люди, что будут судачить на каждом углу. Он знал, что Дарье секс давно не нужен, а этот европенс пусть натрет свою кочерыжку…. Тогда их с Дашкой уже никто не назовет маргиналами, они станут европенсами, как и швед…. Черт его знает, может действительно плюнуть на все, ведь статус европенса – это вам не маргинал какой-то….

 

 

    

© Copyright: Владимир Михайлович Жариков, 2012

Регистрационный номер №0067930

от 5 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0067930 выдан для произведения:

 (Отрывок из сатирического романа «Сценаристы»)

 

        Иван Петрович и Дарья Тимофеевна Сдыхальские были обычными российскими пенсионерами, каких сегодня  в стране насчитывается чуть больше тридцати миллионов. Работали, работали всю свою сознательную жизнь и…  - вот она пенсия! Это время называют золотой порой, когда человек наконец-то сможет позволить себе отдохнуть, не будучи обязанным ни кому....  Детей у Сдыхальских не было – Бог не дал, поэтому их золотое время представлялось им как  нечто подобное беззаботному ушедшему детству. Отдыхай себе – не хочу, да все дела!

   А уж ждали они эту самую пенсию как манну небесную. Иван Петрович даже самодельный стенд смастерил и повесил в своей однокомнатной квартире-хрущевке, на котором красовались одна строка по центру – «До пенсии осталось:» и две строки ниже – «Мне: » и «Даше:». Напротив этих двух строк Иван Петрович вставлял листки с цифрами, означавшими количество дней оставшихся до заветной даты. Дарья Тимофеевна была младше Ивана Петровича ровно на пять лет, а дни рождения супругов не совпадали по дате ровно на пятнадцать  дней – пятого и двадцатого мая. Получалось, что на пенсию они должны выйти в один год, с разницей в две недели, их дни рождения символизировали самые главные события каждого месяца – выдачу остатка зарплаты и аванс. В общем, по этой нехитрой формуле проходила вся их жизнь – от остатка до аванса, от аванса до остатка! Лишь бы не было войны… и дерьмоядерной угрозы….

    Доподлинно неизвестно, кто придумал прозвище для российских пенсионеров – пенс. Выйдя на пенсию, супруги как нельзя остро почувствовали себя именно пенсами. Кто-то сказал как-то в телевизионном эфире: «У большинства российских пенсов слово «пенсия» ассоциируется со словом «нищета». Обидно? Конечно! Более того, Дарья Тимофеевна не раз слышала в свой адрес это оскорбительное по ее мнению слово. Первый раз это произошло в поселковом магазине, в том самом магазине шаговой доступности. Когда Дарья Тимофеевна  тщательно пересчитала сдачу, данную ей продавцом и, не досчитавшись нужной суммы, потребовала перевесить отпущенные ей товар и снова сосчитать стоимость покупки, продавщица так прямо сказала: «Задолбили эти пенсы, за каждую копейку удавятся!».  

 

- Ваня, кто такой пенс? – спросила Дарья Тимофеевна у супруга, когда пришла из магазина домой – меня продавщица назвала сегодня пенсом…. Странно! Пенс – слово мужского рода, но я же женщина, пусть… немолодая…, но все же! Было бы не так обидно назови она меня мужланкой, это даже сегодня модно в российском бомонде - мужланка, лесбиянка, голубой и как там еще…?  А то – пенс…. Слово вызывает ассоциации с пенисом… вроде…. А?

 

- Пенс – это современная разменная монета Великобритании – ответил Иван Петрович с видом эрудита - составляющая сотую долю фунта стерлингов! Так что считай, тебя обозвали иностранной валютой….

 

- А почему же всего сотой долей? – не унималась Дарья Тимофеевна – она, что хотела меня так вот унизить, - копейка ты иностранная…. Так что ли?

 

- Эта иностранная копейка всегда была дороже нашей национальной – утешал жену Иван Петрович - фунт стерлингов стоит пятьдесят рублей, значит один пенс – это пятьдесят копеек.

 

     Дарья Тимофеевна успокоилась от такого курса национальной валюты и впоследствии мало обращала на это слово особого внимания. Ну, пенс, так пенс, хорошо, что не тугрик там какой-нибудь или колумбийское песо, которые стоят две с половиной и полторы копейки соответственно. Назови продавщица ее сотой частью тугрика или песо, то обозвала бы Дарью Тимофеевну пустым местом. А так еще терпимо! Но курс рубля, курсом рубля, а вот размер пенсии, размером пенсии! И это две большие разницы. По иронии судьбы датами получения пенсии супругам назначили те же магические даты: пятого приносили пенсию Ивану Петровичу, а двадцатого – Дарье Тимофеевне! И начались будни для новоиспеченных пенсионеров, как и раньше – от пятого до двадцатого и от двадцатого до пятого. Все, как и раньше - только со значительным отрицательным дисконтом. Если зарплаты кое-как хватало, то пенсии ощутимо было мало! Одни услуги ЖКХ уводили семейные бабки в чьи-то оффшорные зоны.

    Продолжалось их «беззаботное детство» недолго – три месяца, пока не иссякли небольшие накопления с времен получения ими зарплаты. Остался неприкосновенный запас – суммы отложенные стариками на собственное погребение и мрачно называемые в народе «гробовыми деньгами». Все знают, что «гробовые деньги» тратить нельзя, иначе «затарахтишь после смерти» в какую-нибудь братскую могилу, как бомж. У четы Сдыхальских эта угроза стала самой актуальной – детей своих нет, родственники далеко, да и такие же, как они старики. И вот однажды Иван Петрович «собрал госсовет» в составе двух человек – он сам и его супруга. Нужно было искать выход из создавшегося положения.

 

- Гробовые трогать нельзя! – начал заседание Иван Петрович – что Даша будем делать?

 

- А может быть, займем в своем фонде гробовых сбережений под процент? – лукаво спросила Дарья Тимофеевна – а потом вернем, как и положено!

 

- Гробовые трогать нельзя! – вновь произнес Иван Петрович голосом Левитана – это закон, который никто до нас еще в нашем роду не нарушал и мы не должны опускаться до такого! Похорониться после смерти в долг - не резон! Цены на кладбищенскую землю растут быстрее инфляции, ритуальные услуги – изготовление гроба, венки, катафалк и прочая мелочевка – тоже! Поэтому возврат займа с процентами в собственный фонд гробовых отчислений экономически необоснован!

 

- Ну и что ты предлагаешь? – спросила Дарья Тимофеевна.

 

- Нужно искать работу – твердо сказал Иван Петрович – раз уж государство дает такую малую пенсию, нужно зарабатывать у государства вторую пенсию! А уж на две пенсии-то можно прожить! Тебе две и мне две, получается четыре!

 

- Это кто же даст тебе вторую пенсию? – спросила супруга – что-то о второй пенсии я ничего не слыхивала. Да и сколько лет нужно отработать, чтобы получить эту вторую, как ты говоришь пенсию?

 

- Недавно в правительство поступило предложение от министерства труда – деловито информировал Иван Петрович – так вот в этом предложении четко сказано, чтобы получить пенсию в размере сорока процентов от среднего заработка, нужно работать до семидесяти лет. Вот сколько сейчас наша пенсия в процентах от среднего заработка? Кажется около двадцати процентов. А сколько лет мне осталось до семидесяти? – Десять лет…, тебе пятнадцать. Поэтому сорок процентов минус двадцать получается двадцать процентов за десять лет. Или два процента в год. Так? Так! А чтобы получать как бы вторую пенсию, то нужно работать еще десять лет…. Так? Так! Поэтому десять лет нам с тобой Дашка нужно выстоять….

 

- Ой, Ваня – воскликнула Дарья Тимофеевна – ты меня совсем запутал со своими расчетами. Я никак не соображу, почему нужно горбатить еще десять лет?

 

- Это не я запутал – ответил Иван Петрович – это они! (он поднял указательный палец на потолок)

 

- Так ведь снова обманут – констатировала Дарья Тимофеевна – пока доживем-доработаем еще десять лет, а они вновь что-то изменят! Разве можно верить, Ваня? Вспомни, как ты говорил мне, что за ваучеры мы получим какую-то собственность и будем с нее дивиденды получать? Ну что получили? Нет! Обманули? Обманули! А ведь это мы с тобой всю свою жизнь создавали ту собственность, которая им же (теперь она подняла указательный палец к потолку) и досталась! А у нас как была эта хрущевка, так и осталась! А где дивиденды с собственности? А? Я тебя спрашиваю?     

 

- Что ты кричишь на меня? – повысил голос Иван Петрович – они обманули, а я виноват? Но гробовые тратить не дам!  Я хотя бы на том свете буду лежать нормально…, не так как в тесной хрущевке…, понимаешь ли…. Да и говорил я тебе в те времена то, что слышал сам от правительства Ельцина. Кое-что он все же выполнил? Выполнил! Обещал свободу? Обещал! Дал свободу? Дал! Бери - не хочу!

 

- Да на кой она мне его свобода? – спрашивала Дарья Тимофеевна -  если на эту пенсию прожить невозможно?

 

 - Невозможно – не живи! – цинично ответил Иван Петрович – никто не заставляет! Свобода!

 

    Спорили не долго, в конце концов, решили зарабатывать у государства вторую пенсию. Иван Петрович на следующий день пошел искать работу, Дарья Тимофеевна тоже. Да не тут то было – не нужны никому пенсионеры! Так прямо так и говорят: «Идите вы…, отдыхайте! Молодых некуда принимать! А тут еще и вы, маргиналы». 

 

- Ваня, кто такие маргиналы? – снова спросила Дарья Тимофеевна – меня сегодня в одной компании так назвали!

 

- Маргинал - это тот, кто не принадлежит ни к одной социальной группе – снова деловито отвечал Иван Петрович - отсюда и вытекает такой термин, как «представитель социального «дна». Короче, это представитель низов общества, изгой!

 

- Да как же это? – сетовала Дарья Тимофеевна – мы с тобой из пенсов превратились в маргиналов? Боже мой, праведный! В своей-то стране и вдруг изгои….

 

   Но пенсионеры продолжали поиск работы для своей второй пенсии, они не могли поверить в то, ни одной компании  они не нужны. Не может быть, чтобы в таком городе были не нужны специалисты! Закончилось это все-таки их трудоустройством, правда, не по специальности, их многолетний опыт никому не пригодился – Иван Петрович устроился сторожем торгового ларька за три тысячи в месяц, а Дарье Тимофеевне повезло больше – ее приняли кастеляншей в гостиницу «Интурист» с окладом в четыре тысячи рублей. И снова начались для четы светлые трудовые будни. На работу супруги шли, как на праздник, а по вечерам, когда Иван Петрович был выходной – обсуждали проблемы сохранности капиталистической собственности в ларьках и привлечения туристов из-за рубежа. 

   И вот наступила годовщина выхода четы на пенсию. Решили отметить как положено – семейным застольем с выпивкой и хорошей закуской. Дарья Тимофеевна наготовила вкусной вкуснятины, а Иван Петрович приобрел в ларьке, который охранял - «заморское виски». Сели вечером за стол, выпили, закусили и после третьей стограммовки, Дарья расслабилась настолько, настолько разоткровенничалась, что решила рассказать мужу об одном иностранце, проживающим в их гостинице.

 

- Ты знаешь Ваня – сказала Дарья Тимофеевна – поселился у нас в гостинице один швед. Он на пенсии, ему за семьдесят лет, он путешествует по миру, и решил пожить у нас несколько недель. Номер у него люкс, стоит дорого, но ему хоть бы что, … денег хватает на круизы и путешествия….

 

- Европенс, что ли? – спросил Иван Петрович – да там пенсии что надо, не то, что наши с тобой! Насколько мне известно, средняя пенсия в Швеции составляет около тысячи долларов в месяц….

 

- Полторы тысячи – поправила его супруга – он мне сам об этом говорил. Но ты не выслушал меня Ваня! Слушай дальше. Как только он поселился у нас в гостинице, то сразу же «положил глаз на меня»….

 

- Да ты что же изменяешь мне на старости лет? – возмутился Иван Петрович – всю жизнь была верна, а тут на тебе…, европенс у нее завелся, ты, что в своем ли уме?

 

- Да ты никак ревнуешь меня? – воскликнула Дарья Тимофеевна – сам уже никак не можешь…, так ревновать стал?

 

- Да нет – оправдывался Иван Петрович, вспомнивший во время, что у Дарьи Тимофеевны давно прошел климакс, и секс ей был безразличен – давай рассказывай дальше… валяй….    

 

- Так вот – продолжала Дарья Тимофеевна – стал перестревать меня и допытываться – замужем ли я и сколько мне лет…. Но я, конечно, держусь в рамках приличия….

 

- Да как же ты его понимаешь? – спросил Иван Петрович – он же по-шведски говорит? Я вот в студенчестве был в Германии и случайно отстал от делегации…. А кроме «Хенди хох» по-немецки ничего не знаю….

 

- Да слышала я это уже тысячу раз – оборвала его супруга – слушай дальше. Этот швед неплохо говорит на русском, не то чтобы очень, но общаться можно….

 

- И ты старая кляча общаешься с ним без моего ведома? – снова разозлился Иван Петрович – может на панель пойдешь на старости лет?

 

- На панель не пойду, там молодых полно – съязвила Дарья Тимофеевна – да и общаюсь я духовно с ним…. так вот он стал объясняться мне в любви и предлагал уехать с ним в Швецию…. Представляешь?

 

- А ты что? – уже спокойно спрашивал Иван Петрович – как в старом анекдоте: «…говорила баба деду – я в Америку уеду…. Ах ты старая звезда – туда не ходят поезда!»  

 

- Нет, я сказала ему, что я замужем и муж у меня очень хороший – продолжала Дарья Тимофеевна – а он пристал, люблю и все…. А я ни в какую, тогда он через несколько дней предложил нам создать шведскую семью….

 

- Как это? – недоуменно спросил Иван Петрович – что это за семья?

 

- Ну, втроем жить в одной квартире – отвечала Дарья Тимофеевна краснея – вместе значит…. Понимаешь? Его пенсию нам будут пересылать по почте, да наша с тобой зарплата, да пенсия еще…. Может за всю жизнь, машину какую-никакую купим… можно даже в кредит….

 

- Да понимать то понима-а-а-ю…. – протянул Иван Петрович, услышав идею о покупки машины – а захочет ли он поселиться в нашей хрущевке-то?

 

- Согласен – тараторила Дарья Тимофеевна – он уже сказал об этом…. И ждет твоего ответа!

 

    Иван Петрович задумался. Ему было наплевать, что подумают люди, что будут судачить на каждом углу. Он знал, что Дарье секс давно не нужен, а этот европенс пусть натрет свою кочерыжку…. Тогда их с Дашкой уже никто не назовет маргиналами, они станут европенсами, как и швед…. Черт его знает, может действительно плюнуть на все, ведь статус европенса – это вам не маргинал какой-то….

 

 

    

Рейтинг: 0 203 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
138
129
120
109
109
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
89
86
86
83
78
78
78
76
75
75
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
74
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
69
68
67
67
65
62