ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → БРАТ МОЕЙ ЖЕНЫ

БРАТ МОЕЙ ЖЕНЫ

18 июня 2019 - МИХАИЛ ТАРАСОВ
Село Колобовка, находится от нашего военного городка, примерно в восемнадцати километрах, в сторону Волгограда. Нам, из гарнизона, ближе ездить в Волгоград, чем в Астрахань. Граница Астраханской и Волгоградской областей, находится как раз между городом Знаменском и этим селом. До Астрахани, от границы, почти четыреста километров. Так что, сто километров до Волгограда, это не расстояние. На машине за час доезжаем свободно. Моя жена Валентина, уроженка этого села. Её брат, Виктор и сейчас там живёт. По возрасту мы с ним ровесники, оба с 1949 года рождения, только я февральский, а он августовский. В этом августе ему исполнится семьдесят лет. Юбилей!  Живёт он уже давно один, вдовец. Дети повырастали и разъехались. Сын, Сергей, живёт с семьёй в Питере, а дочь Ирина в  Волжском (город спутник Волгограда). Внуки тоже уже все взрослые.  Иногда навещают деда. Продукты привозят, по дому уборку делают. Но это, иногда.  Его  жена, Лидия,  умерла от онкологии. Девять лет, как схоронили. И сам он, инвалид, ноги не ходят. Позвоночная грыжа сделала всё чёрное дело. Он много лет трудился на железной дороге, путейцем. Вот там эту грыжу и заработал.  Операцию делать, рассоветовали сами врачи. За положительный исход не ручались, так он мне однажды сказал. Теперь вот на костылях, или с бадиками ходит. Правда, есть у него транспорт, автомобиль «ОКА», с ручным управлением. В магазин съездить и районный центр, город Ленинск к доктору. Хозяйство, как он говорит, всё извёл. Огород сажать,  нет здоровья, котухи  тоже опустели. Скотину не держит. Был пёс дворовый и тот издох  по старости. Есть у него увлечение или, как сей час говорят хобби. Он, заядлый рыбак  и даже передвигаясь с помощью костылей, не бросает это занятие.  Смастерил  себе кораблики, это такая рыболовная снасть на десять, а то и больше обычных, рыбацких крючков на длинной леске, намотанной на катушку для спиннинга.  На крючки надел белый кембрик, вместо наживки. И на большом поплавке (он то и есть кораблик) пускает свою снасть в свободное плавание по реке, на быстрине,  контролируя поклёвку с берега спиннинговым удилищем. Бывает, за один заброс по десятку хороших жерехов вытаскивает.  Мы с Валентиной, не часто, но наведывались к Давыдычу (так его называют односельчане, да и мы тоже). Она уборочку сделает, а я по каким-то хозяйственным делам помогу. Благо дрова колоть не надо.
У него газовое отопление, и сын Сергей, ему в кухне, туалет и ванну сделал, так что на двор (так говорят в деревне про туалет), бегать  далеко не надо. Дом после смерти жены пустует. Только когда приезжают дети или гости, все ночуют в нём, места хватает. Сам Давыдыч, живёт в небольшой кухне. В ней тепло и уютно. Всё под руками: телевизор, холодильник, газовая плита и мобильный телефон.  
Как-то лет пять назад  мы с моим младшим зятем Юрием, мужем моей младшей дочери Елены, по приглашению Давыдыча приехали к нему на рыбалку. Река Ахтуба в этот год была полноводной после разлива.
В своем нижнем течении Волга перед тем, как влить свои воды в Каспийское море, разделяется на несколько рукавов. Таким образом, Ахтуба является  одним из вытоков. Ее можно назвать дочкой Волги. Я интересовался у местных жителей, откуда у реки такое название, но никто, толком мне так и не объяснил. Позже в одной из книг о Нижнем Поволжье я всё-таки нашёл информацию о реке. Оказалось, свое название река Ахтуба получила от двух тюркских слов. «Ак» - это «белый». А вот насчет второго слога, ученые не могут прийти к единому выводу. Если называть рукав Волги «Ак-Тюбе», то это переводится как «Белые холмы». Таковые действительно имеются, в некоторых местах река образует обрывистые светлые берега. А если считать, что название потока произошло от тюркского «Ак-Тепе», то выходит «Белый омут».  Мы расположились на правом, пологом берегу реки, в самой пойме. Песчаный берег. Не большие кусты ивняка. Шикарный, дикий пляж. На противоположном, обрывистом  берегу, прямо напротив нас,  дубовая роща. Это местечко  почему-то называется ЛЕдник  - любимое место отдыха сельчан, да и заезжие туристы его тоже жалуют.
Был июль месяц, если мне память не изменяет. Сенокос в пойме ещё не начался. Так, кое-где, селяне, сделали пробные закосы на своих участках. Но и этого хватила, чтобы воздух наполнился ароматом свежескошенного сена. Я люблю этот запах.  Помню, в далёком детстве, а родовые корни у моей мамы рязанские, летом, в заливных лугах рязанщины, отдыхая с родителями, в селе Агро-Пустынь у родственников, этот запах на покосе сводил меня с ума. Я не мог надышаться им. Вот и теперь уже в заливных лугах Волгоградской области, я вдыхаю ароматом скошенной травы. Чудо запах! Только здесь воздух намного горячее, чем на Рязанщине, но всё равно, здорово!
Мы миновали понтонный мост. Давыдыч на своей окушке, переехав подъездную моста, газанул и скрылся  за поворотом  в лесопосадке. Мы с Юрой на «СУЗУКИ» внедорожнике, за ним еле поспевали. Наконец выехали на песчаный берег Ахтубы и у первых кустов ивняка остановились. Виктор, вылез из машины, опираясь на два бадика, костыли на рыбалку он не брал. По-хозяйски  осмотрелся вокруг.  «Ловить будим здесь» -  скомандовал Давыдыч. «Вы как умеете, а я, как могу» - по-деловому добавил он. Скажу сразу, из меня рыбак…  Я больше ухажёр, люблю жрать уху под холодный самогон и поговорить на рыбалке о самой рыбалке, это я умею. Костёр развести, палатку поставить, кашеварить, это в раз. Бывало, по случаю и рыбу вылавливал, но это только по случаю. Юра собрал спиннинг, проверил блесну, закурил и пошёл берегом вниз по течению. Давыдыч, достал из машины весь свой не хитрый скарб: Раскладной стульчик, вещмешок со снастями, охотничий нож, топорик. «Иди, наруби сушняка, рыбак» - чуть с усмешкой сказал он мне.  Я, повинуясь бывалому рыбаку, взял топор и пошёл тоже вдоль берега, но вверх по течению искать сушняк,  принесённый сюда полой водой. Далеко идти не пришлось.
Метров в ста от Давыдыча я нашёл большую корягу, вросшую в песок своими сухими ветвями. Не спеша обрубил все ветви, раскачал бренно и оттащил его на метр от обрубленных ветвей. Бревном его, конечно, сложно назвать, но это так, для пущей важности. Порубил корягу на несколько частей и присев на одну из них засмотрелся на воду. Течение реки в этом месте было спокойным. До быстрины,  где расположился Давыдыч, было метров сто, может чуть меньше. Смотрю на реку, тишина и покой. Гладь воды не шелохнется, только изредка где-то вывернется на мелководье судак или жерех в охоте за мальком на  и пролетит чайка с теми же намерениями, что у речных хищников, а мысли- воспоминания, сами лезут мне в голову.
Вспомнил, как несколько лет назад, тогда ещё была жива Лида, жена Виктора, крупных габаритов женщина. Очень добрая и гостеприимная хозяйка.  Мы с Давыдычем,  каждый год, охотились  на уток в этой пойме. Охотник, из меня был не то, что рыбак. В охоте я преуспел, только в утиной. На зверя мне было не очень интересно. Там, надо  было много ходить по следу зайца или енота. Тут, я был лентяй. Как-то  осенью, а охота на уток  открывалась в Волгоградской  области  на неделю раньше, чем в Астраханской,  и мы с Давыдычем тщательно к ней готовились. Сами снаряжали  патроны. Проверяли и смазывали ружья. У меня была тулка, курковка, шестнадцатого калибра, а у Виктора, вертикалка,  тоже шестнадцатый калибр, но без курков. Кожаные патронташи, на двадцать патрон. И особая гордость каждого охотника это рыбацкий, не промокаемый костюм, кроенный и клееный, бывало  своими руками. Некоторые охотники покупали готовый костюм на базаре или у военных. В войсковых частях можно было по великому блату, купить  или достать, кто как сможет, ОЗК (общевойсковой, защитный комплект). Это штаны с лямками, приклеенные к бахилам хим. защиты. Их можно было надевать прямо на обувь, и не промокаемая куртка с капюшоном. Для любого охотника этот комплект был просто находкой. У нас с Виктором были, самодельные, непромокаемые костюмы, приклеенные к обычным, резиновым сапогам. За два, три дня до открытия охоты, а не которые охотники и за неделю, выезжали в займище и столбили участки. Занимали места, не далеко от озёр, где будут охотиться. И вот наступал день открытия охоты на утку,  праздник для всей охотничий братии.  Это как правило была первая неделя сентября. А начало охоты, в субботу,  с утренней зари. Вечер пятницы проходил обычно у костра.
Уха кипела на извивающихся языках пламени, и её запах в месте с первачом, специально выгнанном, и настоянным на каких-то ягодах или шиповнике, сшибал с ног, слабо подготовленных охотников. Рассказы о прошлогодней охоте и количестве добытой дичи, затыкали за пояс фантастические романы Жюля  Верна,  не умолкали до поздней ночи. Но перед ухой…  обязательно, были варёные раки. Красавцы, ярко красного цвета, с огромными, как мне тогда казалось клешнями,  лежали на расстеленном, прямо на земле целлофане и манили за импровизированный стол всех желающих.
Как только забрезжил рассвет, все охотники потянулись на свои места, застолбленные загодя. Мы с Виктором тоже разошлись  по своим точкам, пожелав друг другу «не пуха, не пера». На охоте есть не писаный закон: «ПО ВОДЕ НЕ СТРЕЛЯТЬ», так как напротив тебя, в камышах или в ивняке может находится  человек. Утку били только влёт…
 Ветерок с реки прошёлся по моей щеке и вернул меня в настоящее время. Я взял несколько дровеняк,  сколько мог унести за раз и пошёл в сторону Давыдыча. У него уже был улов. Несколько рыбин плескались в садке у берега. Пока он вытягивал очередную партию пойманной рыбы, я разжёг костёр и сходил за остальными дровами, оставленными мной на месте моих воспоминаний о нашей охоте. Вскоре подошёл и мой зять. Он скромно нёс в садке несколько не больших рыбин. Но всё равно, это был улов! Не то, что у меня, дрова…  Давыдыч оставил свои снасти в воде, воткнув  палку глубоко в песок, которой натягивалась леска, чтобы не уплыла вместе с корабликом, и оперевшись на два бадика, прихватив под мышкой свой раскладной стульчак (так он его ласково называл), подошёл к костру. Готовить на огне мы ничего не собирались, костёр нужен был, чтобы отгонять комаров, а они в этих местах, как мессеры, здоровые и злые. Открыли банку тушёнки, хлеб, зелёный лук, помидоры и огурцы. Мы с зятем взяли с собой бутылку водки и минеральную воду, а Давыдыч прихватил фирменный, домашний напиток, самогон. Юра включил  приёмник в машине. Солнце уже опустилось в одно из озёр Волго-Ахтубинской поймы. Река, даже здесь, на быстрине начала затихать, а лёгкая мелодия вальса, звучавшая из динамиков автомобильного приёмника на волне авто радио, поплыла невидимым  корабликом с туманными парусами,  куда-то далеко, далеко - туда  где Волга впадает в  Каспийское море. Вечер удался на славу: река, костёр, комары. Разговоры, почти не о чём. Вообще: хмельной, мужской междусобойчик.
 Давно мы так не отдыхали. Вечерня рыбалка удалась на славу. Давыдыч, на свой кораблик поймал почти два десятка хороших жерехов. Юра тоже без улова не остался. Да и я был при деле. Ночевали в машинах. Давыдыч в окушке, а мы с Юрой в «СУЗУКИ». Проснулся я от того, что солнце подогрело машину и мне стало жарковато. Юра опять ушёл со спиннингом вдоль реки, теперь вверх по течению, а Виктор сидел на своём месте и просто подёргивал удилище, к которому была привязана леска кораблика. «О, рыбак проснулся» - с усмешкой произнёс он.  «Давай, завари чаю и приберись на берегу». Я принялся за дело. Собрал в специально привезённый мешок весь мусор, что остался после нашей вечерней трапезы и положил  в багажник внедорожника, что бы выкинуть его в контейнеры  стоящие возле понтонного моста. Из термоса заварил в котелке чай и налил кружку Давыдычу. Прихлёбывая чай, он то и дело подёргивал удилище и сетовал на плохой утренний улов. Через некоторое время пришёл Юра. В этот раз ему не повезло. Рыба игнорировала его блесну. Виктор был доволен рыбалкой, хотя театрально бухтел, что могло быть и лучше. В садке у него было более двух десятков жерехов и разной мелочи. Мелочь это: судак, щука, окунь и прочая рыба.
Вернувшись,  домой мы с зятем ещё долго рассказывали нашим женам о замечательно проведённом времени на берегу реки Ахтубы.  Таких рыбалок у меня с Давыдычем, за время моего проживания на полигоне Капустин Яр, а прожил я там без году пятьдесят лет, было столько, что хватит ещё на несколько рассказов об этом замечательном человеке, БРАТЕ МОЕЙ ЖЕНЫ!
                                                                            
 
 
 
 
 

© Copyright: МИХАИЛ ТАРАСОВ, 2019

Регистрационный номер №0449805

от 18 июня 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0449805 выдан для произведения: Село Колобовка, находится от нашего военного городка, примерно в восемнадцати километрах, в сторону Волгограда. Нам, из гарнизона, ближе ездить в Волгоград, чем в Астрахань. Граница Астраханской и Волгоградской областей, находится как раз между городом Знаменском и этим селом. До Астрахани, от границы, почти четыреста километров. Так что, сто километров до Волгограда, это не расстояние. На машине за час доезжаем свободно. Моя жена Валентина, уроженка этого села. Её брат, Виктор и сейчас там живёт. По возрасту мы с ним ровесники, оба с 1949 года рождения, только я февральский, а он августовский. В этом августе ему исполнится семьдесят лет. Юбилей!  Живёт он уже давно один, вдовец. Дети повырастали и разъехались. Сын, Сергей, живёт с семьёй в Питере, а дочь Ирина в  Волжском (город спутник Волгограда). Внуки тоже уже все взрослые.  Иногда навещают деда. Продукты привозят, по дому уборку делают. Но это, иногда.  Его  жена, Лидия,  умерла от онкологии. Девять лет, как схоронили. И сам он, инвалид, ноги не ходят. Позвоночная грыжа сделала всё чёрное дело. Он много лет трудился на железной дороге, путейцем. Вот там эту грыжу и заработал.  Операцию делать, рассоветовали сами врачи. За положительный исход не ручались, так он мне однажды сказал. Теперь вот на костылях, или с бадиками ходит. Правда, есть у него транспорт, автомобиль «ОКА», с ручным управлением. В магазин съездить и районный центр, город Ленинск к доктору. Хозяйство, как он говорит, всё извёл. Огород сажать,  нет здоровья, котухи  тоже опустели. Скотину не держит. Был пёс дворовый и тот издох  по старости. Есть у него увлечение или, как сей час говорят хобби. Он, заядлый рыбак  и даже передвигаясь с помощью костылей, не бросает это занятие.  Смастерил  себе кораблики, это такая рыболовная снасть на десять, а то и больше обычных, рыбацких крючков на длинной леске, намотанной на катушку для спиннинга.  На крючки надел белый кембрик, вместо наживки. И на большом поплавке (он то и есть кораблик) пускает свою снасть в свободное плавание по реке, на быстрине,  контролируя поклёвку с берега спиннинговым удилищем. Бывает, за один заброс по десятку хороших жерехов вытаскивает.  Мы с Валентиной, не часто, но наведывались к Давыдычу (так его называют односельчане, да и мы тоже). Она уборочку сделает, а я по каким-то хозяйственным делам помогу. Благо дрова колоть не надо.
У него газовое отопление, и сын Сергей, ему в кухне, туалет и ванну сделал, так что на двор (так говорят в деревне про туалет), бегать  далеко не надо. Дом после смерти жены пустует. Только когда приезжают дети или гости, все ночуют в нём, места хватает. Сам Давыдыч, живёт в небольшой кухне. В ней тепло и уютно. Всё под руками: телевизор, холодильник, газовая плита и мобильный телефон.  
Как-то лет пять назад  мы с моим младшим зятем Юрием, мужем моей младшей дочери Елены, по приглашению Давыдыча приехали к нему на рыбалку. Река Ахтуба в этот год была полноводной после разлива.
В своем нижнем течении Волга перед тем, как влить свои воды в Каспийское море, разделяется на несколько рукавов. Таким образом, Ахтуба является  одним из вытоков. Ее можно назвать дочкой Волги. Я интересовался у местных жителей, откуда у реки такое название, но никто, толком мне так и не объяснил. Позже в одной из книг о Нижнем Поволжье я всё-таки нашёл информацию о реке. Оказалось, свое название река Ахтуба получила от двух тюркских слов. «Ак» - это «белый». А вот насчет второго слога, ученые не могут прийти к единому выводу. Если называть рукав Волги «Ак-Тюбе», то это переводится как «Белые холмы». Таковые действительно имеются, в некоторых местах река образует обрывистые светлые берега. А если считать, что название потока произошло от тюркского «Ак-Тепе», то выходит «Белый омут».  Мы расположились на правом, пологом берегу реки, в самой пойме. Песчаный берег. Не большие кусты ивняка. Шикарный, дикий пляж. На противоположном, обрывистом  берегу, прямо напротив нас,  дубовая роща. Это местечко  почему-то называется ЛЕдник  - любимое место отдыха сельчан, да и заезжие туристы его тоже жалуют.
Был июль месяц, если мне память не изменяет. Сенокос в пойме ещё не начался. Так, кое-где, селяне, сделали пробные закосы на своих участках. Но и этого хватила, чтобы воздух наполнился ароматом свежескошенного сена. Я люблю этот запах.  Помню, в далёком детстве, а родовые корни у моей мамы рязанские, летом, в заливных лугах рязанщины, отдыхая с родителями, в селе Агро-Пустынь у родственников, этот запах на покосе сводил меня с ума. Я не мог надышаться им. Вот и теперь уже в заливных лугах Волгоградской области, я вдыхаю ароматом скошенной травы. Чудо запах! Только здесь воздух намного горячее, чем на Рязанщине, но всё равно, здорово!
Мы миновали понтонный мост. Давыдыч на своей окушке, переехав подъездную моста, газанул и скрылся  за поворотом  в лесопосадке. Мы с Юрой на «СУЗУКИ» внедорожнике, за ним еле поспевали. Наконец выехали на песчаный берег Ахтубы и у первых кустов ивняка остановились. Виктор, вылез из машины, опираясь на два бадика, костыли на рыбалку он не брал. По-хозяйски  осмотрелся вокруг.  «Ловить будим здесь» -  скомандовал Давыдыч. «Вы как умеете, а я, как могу» - по-деловому добавил он. Скажу сразу, из меня рыбак…  Я больше ухажёр, люблю жрать уху под холодный самогон и поговорить на рыбалке о самой рыбалке, это я умею. Костёр развести, палатку поставить, кашеварить, это в раз. Бывало, по случаю и рыбу вылавливал, но это только по случаю. Юра собрал спиннинг, проверил блесну, закурил и пошёл берегом вниз по течению. Давыдыч, достал из машины весь свой не хитрый скарб: Раскладной стульчик, вещмешок со снастями, охотничий нож, топорик. «Иди, наруби сушняка, рыбак» - чуть с усмешкой сказал он мне.  Я, повинуясь бывалому рыбаку, взял топор и пошёл тоже вдоль берега, но вверх по течению искать сушняк,  принесённый сюда полой водой. Далеко идти не пришлось.
Метров в ста от Давыдыча я нашёл большую корягу, вросшую в песок своими сухими ветвями. Не спеша обрубил все ветви, раскачал бренно и оттащил его на метр от обрубленных ветвей. Бревном его, конечно, сложно назвать, но это так, для пущей важности. Порубил корягу на несколько частей и присев на одну из них засмотрелся на воду. Течение реки в этом месте было спокойным. До быстрины,  где расположился Давыдыч, было метров сто, может чуть меньше. Смотрю на реку, тишина и покой. Гладь воды не шелохнется, только изредка где-то вывернется на мелководье судак или жерех в охоте за мальком на  и пролетит чайка с теми же намерениями, что у речных хищников, а мысли- воспоминания, сами лезут мне в голову.
Вспомнил, как несколько лет назад, тогда ещё была жива Лида, жена Виктора, крупных габаритов женщина. Очень добрая и гостеприимная хозяйка.  Мы с Давыдычем,  каждый год, охотились  на уток в этой пойме. Охотник, из меня был не то, что рыбак. В охоте я преуспел, только в утиной. На зверя мне было не очень интересно. Там, надо  было много ходить по следу зайца или енота. Тут, я был лентяй. Как-то  осенью, а охота на уток  открывалась в Волгоградской  области  на неделю раньше, чем в Астраханской,  и мы с Давыдычем тщательно к ней готовились. Сами снаряжали  патроны. Проверяли и смазывали ружья. У меня была тулка, курковка, шестнадцатого калибра, а у Виктора, вертикалка,  тоже шестнадцатый калибр, но без курков. Кожаные патронташи, на двадцать патрон. И особая гордость каждого охотника это рыбацкий, не промокаемый костюм, кроенный и клееный, бывало  своими руками. Некоторые охотники покупали готовый костюм на базаре или у военных. В войсковых частях можно было по великому блату, купить  или достать, кто как сможет, ОЗК (общевойсковой, защитный комплект). Это штаны с лямками, приклеенные к бахилам хим. защиты. Их можно было надевать прямо на обувь, и не промокаемая куртка с капюшоном. Для любого охотника этот комплект был просто находкой. У нас с Виктором были, самодельные, непромокаемые костюмы, приклеенные к обычным, резиновым сапогам. За два, три дня до открытия охоты, а не которые охотники и за неделю, выезжали в займище и столбили участки. Занимали места, не далеко от озёр, где будут охотиться. И вот наступал день открытия охоты на утку,  праздник для всей охотничий братии.  Это как правило была первая неделя сентября. А начало охоты, в субботу,  с утренней зари. Вечер пятницы проходил обычно у костра.
Уха кипела на извивающихся языках пламени, и её запах в месте с первачом, специально выгнанном, и настоянным на каких-то ягодах или шиповнике, сшибал с ног, слабо подготовленных охотников. Рассказы о прошлогодней охоте и количестве добытой дичи, затыкали за пояс фантастические романы Жюля  Верна,  не умолкали до поздней ночи. Но перед ухой…  обязательно, были варёные раки. Красавцы, ярко красного цвета, с огромными, как мне тогда казалось клешнями,  лежали на расстеленном, прямо на земле целлофане и манили за импровизированный стол всех желающих.
Как только забрезжил рассвет, все охотники потянулись на свои места, застолбленные загодя. Мы с Виктором тоже разошлись  по своим точкам, пожелав друг другу «не пуха, не пера». На охоте есть не писаный закон: «ПО ВОДЕ НЕ СТРЕЛЯТЬ», так как напротив тебя, в камышах или в ивняке может находится  человек. Утку били только влёт…
 Ветерок с реки прошёлся по моей щеке и вернул меня в настоящее время. Я взял несколько дровеняк,  сколько мог унести за раз и пошёл в сторону Давыдыча. У него уже был улов. Несколько рыбин плескались в садке у берега. Пока он вытягивал очередную партию пойманной рыбы, я разжёг костёр и сходил за остальными дровами, оставленными мной на месте моих воспоминаний о нашей охоте. Вскоре подошёл и мой зять. Он скромно нёс в садке несколько не больших рыбин. Но всё равно, это был улов! Не то, что у меня, дрова…  Давыдыч оставил свои снасти в воде, воткнув  палку глубоко в песок, которой натягивалась леска, чтобы не уплыла вместе с корабликом, и оперевшись на два бадика, прихватив под мышкой свой раскладной стульчак (так он его ласково называл), подошёл к костру. Готовить на огне мы ничего не собирались, костёр нужен был, чтобы отгонять комаров, а они в этих местах, как мессеры, здоровые и злые. Открыли банку тушёнки, хлеб, зелёный лук, помидоры и огурцы. Мы с зятем взяли с собой бутылку водки и минеральную воду, а Давыдыч прихватил фирменный, домашний напиток, самогон. Юра включил  приёмник в машине. Солнце уже опустилось в одно из озёр Волго-Ахтубинской поймы. Река, даже здесь, на быстрине начала затихать, а лёгкая мелодия вальса, звучавшая из динамиков автомобильного приёмника на волне авто радио, поплыла невидимым  корабликом с туманными парусами,  куда-то далеко, далеко - туда  где Волга впадает в  Каспийское море. Вечер удался на славу: река, костёр, комары. Разговоры, почти не о чём. Вообще: хмельной, мужской междусобойчик.
 Давно мы так не отдыхали. Вечерня рыбалка удалась на славу. Давыдыч, на свой кораблик поймал почти два десятка хороших жерехов. Юра тоже без улова не остался. Да и я был при деле. Ночевали в машинах. Давыдыч в окушке, а мы с Юрой в «СУЗУКИ». Проснулся я от того, что солнце подогрело машину и мне стало жарковато. Юра опять ушёл со спиннингом вдоль реки, теперь вверх по течению, а Виктор сидел на своём месте и просто подёргивал удилище, к которому была привязана леска кораблика. «О, рыбак проснулся» - с усмешкой произнёс он.  «Давай, завари чаю и приберись на берегу». Я принялся за дело. Собрал в специально привезённый мешок весь мусор, что остался после нашей вечерней трапезы и положил  в багажник внедорожника, что бы выкинуть его в контейнеры  стоящие возле понтонного моста. Из термоса заварил в котелке чай и налил кружку Давыдычу. Прихлёбывая чай, он то и дело подёргивал удилище и сетовал на плохой утренний улов. Через некоторое время пришёл Юра. В этот раз ему не повезло. Рыба игнорировала его блесну. Виктор был доволен рыбалкой, хотя театрально бухтел, что могло быть и лучше. В садке у него было более двух десятков жерехов и разной мелочи. Мелочь это: судак, щука, окунь и прочая рыба.
Вернувшись,  домой мы с зятем ещё долго рассказывали нашим женам о замечательно проведённом времени на берегу реки Ахтубы.  Таких рыбалок у меня с Давыдычем, за время моего проживания на полигоне Капустин Яр, а прожил я там без году пятьдесят лет, было столько, что хватит ещё на несколько рассказов об этом замечательном человеке, БРАТЕ МОЕЙ ЖЕНЫ!
                                                                            
 
 
 
 
 
 
Рейтинг: +4 109 просмотров
Комментарии (4)
Владимир Кулаев # 18 июня 2019 в 12:35 +1
Да, мастерски написал! Читал, будто с тобой там был...
Пиши! Талант не пропить!!!
СПАСИБО!!! emotions-5
МИХАИЛ ТАРАСОВ # 18 июня 2019 в 12:41 0
Приятно слышать похвалу от мастера. Спасибо Володя! man-9
Татьяна Петухова # 18 июня 2019 в 13:09 0
Михаил,написано с трогательной любовью о родных.
read-9
МИХАИЛ ТАРАСОВ # 18 июня 2019 в 13:41 0
Спасибо Татьяна. Рад Вам. smayliki-prazdniki-34
Популярная проза за месяц
112
110
Пишем письма 19 июня 2019 (Задворки)
108
104
87
75
73
70
68
68
64
63
63
61
59
59
59
58
55
54
53
52
52
50
50
48
45
42
40
38