ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Борькин чайник

 

Борькин чайник

3 июня 2014 - Anatoliy Gurkin
article218577.jpg

У меня в кухне, на висящем над раковиной стенном ящике, где хранится посуда, стоит большой - на три с половиной литра, фарфоровый чайник. Лет двадцать тому назад, когда я работал «продавцом – охранником» в одном из магазинов, расположенных в подземных переходах улицы Новый Арбат, в известном всем городе, я приобрёл этот чайник у Борьки – владельца торговой точки в этом же переходе. Борька, в свою очередь, мимоходом купил этот чайник на одном из рынков столицы, где в переломные 90 - е годы граждане продавали всё, что только можно было продать, поскольку родным правительством тогда было дано разрешение на торговлю на рынках, на улицах, и у метро. С раннего утра можно было видеть людей, принесших продать вещи, которые они хотели обменять на денежные знаки, количество которых не должно было унижать достоинство и  товара, по их словам, очень редкого и чрезвычайно полезного.

За сколько сам Борька купил этот чайник, он мне, конечно, не сказал, но мне он продал его за двадцать пять рублей.

Раньше Борис работал обычным продавцом, как и многие другие люди, работающие в этой фирме. Он, как и все остальные продавцы фирмы, утром  приходил на склад фирмы, получал товар и складной стол, и с утра до вечера стоял на торговой точке  у какого - нибудь метро и продавал свой нехитрый товар - сигареты, жвачку и какие – нибудь «шмотки» из Китая или из Турции.

Потом он взял немного денег в долг и стал работать самостоятельно. В помощники Борька взял четыре или пять своих товарищей, из тех с кем раньше работал, и стал «раскручиваться»… Постепенно дело пошло. В основном, благодаря хорошему качеству водки, которую ребята закупали в родном Дмитрове ящиками, и везли в продавать в столицу. Борька стал «обрастать жирком»: Купил себе старенькую иномарку, завёл любовницу, и стал, в основном, заниматься тем, что поставлял товар. Внешне Борька остался таким же, каким и был раньше - рябоватым, невысоким мужичком в кожаной куртке и спортивной шапке, но теперь он был «закодирован» от употребления спиртного, поскольку дело надо было крепко держать в руках, и «собран», поскольку имел дело с людьми, которыми надо было управлять.

Я, вообще, мало что знал о его жизни, так как наши дела не пересекались - у них своя торговля, у нас своя. Только иногда мы встречались - когда он заходил в наш магазин, или когда я проходил мимо его точки.

 Так и работали два магазина - наш, с зонтами, одеждой и обувью, и их – с водкой и сигаретами, в основном…

Когда я потерял свою работу, всвязи с сокращением, Борька взял меня продавцом в одну из арендуемых им палаток, которая распологалась в подземном переходе, возле станции метро «Краснопресненская». Там мы тоже торговали водкой, сигаретами и газированной водой. В то нелёгкое время 90 – х, с его непредсказуемыми для нас событиями, работа продавца, посредника и охранника были, наверное, самыми распространёнными… Выбирать профессию по душе не приходилось – свесим бы концы с концами!

И , вдруг, Борька погиб…

Совсем недавно его товарищ и напарник по работе приобрёл себе машину «Жигули», «четвёрку», о которой мечтал все свои сорок лет жизни, и на ней они из Дмитрова поехали в Москву - закупить товар. Дело было ранней осенью, и, накануне , ночью, сильно подморозило. Когда возвращались обратно, сидевший за рулём Костя, не справился с управлением, машина, заскользив по льду, вылетела на встречную полосу и столкнулась с другой «легковушкой», двигавшейся  в обратном направлении. Что стало с людьми, в которых «влетела» машина Кости, я не помню, а вот и Костя , и Борька - оба погибли…

Костя умер сразу - ему раздавило рулём грудь, а Борька через несколько часов - в больнице…

Хоронили их, я помню, в сильный мороз, очень неожиданный для сентября, и все, кто приехал  в Дмитров проводить их в последний путь, сильно замёрзли, пока шла церемония.

Потом были поминки, где я познакомился с женой Борьки и двумя их мальчишками – восьми и одиннадцати лет. Помню, что помогал им, приносил стулья, ставил тарелки на стол… Жена Борьки - невысокая, темноволосая, чем - то похожая на самого Борьку, мне понравилась. И такая же простая в общении, как и он… Наверное, чем ближе к Москве, тем народ сложнее… Более отделён от земли, от подсобного хозяйства и друг от друга…

На поминках я сидел за столом недолго. Ребята, у которых были машины, уезжали, и я поехал до дома с ними.

Как память  о Борьке, остался этот чайник, купленный у него за двадцать пять рублей, что было совсем недорого для того времени…

 

Фото - личный архив

Музыка - Интернет

Видео - Интернет

 

 

© Copyright: Anatoliy Gurkin, 2014

Регистрационный номер №0218577

от 3 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0218577 выдан для произведения:

У меня в кухне, на висящем над раковиной стенном ящике, где хранится посуда, стоит большой - на три с половиной литра, фарфоровый чайник. Лет двадцать тому назад, когда я работал «продавцом – охранником» в одном из магазинов, расположенных в подземных переходах улицы Новый Арбат, в известном всем городе, я приобрёл этот чайник у Борьки – владельца торговой точки в этом же переходе. Борька, в свою очередь, мимоходом купил этот чайник на одном из рынков столицы, где в переломные 90 - е годы граждане продавали всё, что только можно было продать, поскольку родным правительством тогда было дано разрешение на торговлю на рынках, на улицах, и у метро. С раннего утра можно было видеть людей, принесших продать вещи, которые они хотели обменять на денежные знаки, количество которых не должно было унижать достоинство и  товара, по их словам, очень редкого и чрезвычайно полезного.

За сколько сам Борька купил этот чайник, он мне, конечно, не сказал, но мне он продал его за двадцать пять рублей.

Раньше Борис работал обычным продавцом, как и многие другие люди, работающие в этой фирме. Он, как и все остальные продавцы фирмы, утром  приходил на склад фирмы, получал товар и складной стол, и с утра до вечера стоял на торговой точке  у какого - нибудь метро и продавал свой нехитрый товар - сигареты, жвачку и какие – нибудь «шмотки» из Китая или из Турции.

Потом он взял немного денег в долг и стал работать самостоятельно. В помощники Борька взял четыре или пять своих товарищей, из тех с кем раньше работал, и стал «раскручиваться»… Постепенно дело пошло. В основном, благодаря хорошему качеству водки, которую ребята закупали в родном Дмитрове ящиками, и везли в продавать в столицу. Борька стал «обрастать жирком»: Купил себе старенькую иномарку, завёл любовницу, и стал, в основном, заниматься тем, что поставлял товар. Внешне Борька остался таким же, каким и был раньше - рябоватым, невысоким мужичком в кожаной куртке и спортивной шапке, но теперь он был «закодирован» от употребления спиртного, поскольку дело надо было крепко держать в руках, и «собран», поскольку имел дело с людьми, которыми надо было управлять.

Я, вообще, мало что знал о его жизни, так как наши дела не пересекались - у них своя торговля, у нас своя. Только иногда мы встречались - когда он заходил в наш магазин, или когда я проходил мимо его точки.

 Так и работали два магазина - наш, с зонтами, одеждой и обувью, и их – с водкой и сигаретами, в основном…

Когда я потерял свою работу, всвязи с сокращением, Борька взял меня продавцом в одну из арендуемых им палаток, которая распологалась в подземном переходе, возле станции метро «Краснопресненская». Там мы тоже торговали водкой, сигаретами и газированной водой. В то нелёгкое время 90 – х, с его непредсказуемыми для нас событиями, работа продавца, посредника и охранника были, наверное, самыми распространёнными… Выбирать профессию по душе не приходилось – свесим бы концы с концами!

И , вдруг, Борька погиб…

Совсем недавно его товарищ и напарник по работе приобрёл себе машину «Жигули», «четвёрку», о которой мечтал все свои сорок лет жизни, и на ней они из Дмитрова поехали в Москву - закупить товар. Дело было ранней осенью, и, накануне , ночью, сильно подморозило. Когда возвращались обратно, сидевший за рулём Костя, не справился с управлением, машина, заскользив по льду, вылетела на встречную полосу и столкнулась с другой «легковушкой», двигавшейся  в обратном направлении. Что стало с людьми, в которых «влетела» машина Кости, я не помню, а вот и Костя , и Борька - оба погибли…

Костя умер сразу - ему раздавило рулём грудь, а Борька через несколько часов - в больнице…

Хоронили их, я помню, в сильный мороз, очень неожиданный для сентября, и все, кто приехал  в Дмитров проводить их в последний путь, сильно замёрзли, пока шла церемония.

Потом были поминки, где я познакомился с женой Борьки и двумя их мальчишками – восьми и одиннадцати лет. Помню, что помогал им, приносил стулья, ставил тарелки на стол… Жена Борьки - невысокая, темноволосая, чем - то похожая на самого Борьку, мне понравилась. И такая же простая в общении, как и он… Наверное, чем ближе к Москве, тем народ сложнее… Более отделён от земли, от подсобного хозяйства и друг от друга…

На поминках я сидел за столом недолго. Ребята, у которых были машины, уезжали, и я поехал до дома с ними.

Как память  о Борьке, остался этот чайник, купленный у него за двадцать пять рублей, что было совсем недорого для того времени…

Рейтинг: +2 209 просмотров
Комментарии (4)
Лариса Чайка # 3 июня 2014 в 23:41 0
Трогательный и интересный рассказ.Грустно и несправедливо,когда вот так...и нет человека.Остались сироты,одинокая женщина.
Берегите память,Анатолий!Спасибо Вам!
Anatoliy Gurkin # 4 июня 2014 в 17:48 0
Это, действительно, очень памятный чайник, и за 25 руб. – считай подарок…. Как и Лёнина картина – Цветок и Роза. Всегда их вспоминаю, глядя на подарки.
И после нас останутся – стихи, песни и рассказы. Как память о нас!
Большое спасибо. Доброго вечера!
040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Alexander Ivanov # 4 июня 2014 в 18:23 0
Замечательная работа, Анатолий! А некоторые вещи, нам действительно очень дороги, как память! c0137 supersmile
С уважением, Александр.
Anatoliy Gurkin # 6 июня 2014 в 20:35 0
Спасибо, что читаете, Александр! ДОрого!
С уважением, Анатолий 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6 c0137