Бомжи

3 марта 2015 - Котя Ионова
article274939.jpg

-Нет, ну вы такое видели? Вы видели?
Голос тучной женщины в засаленном халате, срывался на крик, зависая темным облаком над кленами, ко всем отборным в летнюю жару и скуку, и терялся в гуще кустов. Женщины, которые стояли во дворе, одним глазом поглядывая за малыми внучатами, успевали вторым глазом увидеть то, что вызвало такое возмущение у соседки. Четыре пары глаз впились в пару, что стояли под кустами. Она, худенькая, в спортивном костюме, волосы, скрученные какой-то ленточкой. Он также не лондонский денди, в потертых джинсах и футболке, которая помнит еще, наверное, день, когда пала берлинская стена. Вот и следы штукатурки на ней. Она держит в руках букет цветов. И этот букет только что, на глазах у женщин, подарил ей он.
Четыре пары глаз быстро обвели взглядом ближайшие клумбы, к сожалению, ни на одной из них не пропали цветы, потому и не росло отродясь там ни одной лилии, снова вернулись к парочке.
- Где же это он сорвал такие лилии? - с нескрываемым сожалением в голосе, что не удалось сразу поймать мужчину на воровстве, - интересовалась Нина.
- Наверное, где-то украл, - тоном, не допуская возражений, - ответила Людмила.
Все опять прикипели к парочке. А те, словно их и не видят. На деревянных ящиках из-под овощного магазина расстелили газету, раскладывают нехитрую закуску: помидоры, несколько огурцов, крупно нарезанный хлеб. В центре - уже в пластмассовой бутылке красовался букет лилий.
К ним присоединились еще несколько таких же фигур. В изношенной одежде, немытые, серые от такого образа жизни, или от того, что ночуют в подвалах или вырытых землянках. Так, так... Вот здесь, в людном районе: неподалеку налоговая, несколько предприятий, научных учреждений, мост, под которым грохочут электрички, особняк какого-то бизнесмена, втиснулся между пятиэтажными хрущевками, в небольшом сквере, который и сквером назвать трудно через чащу, бездомные вырыли несколько землянок. Как они там зимуют, сказать трудно. Раньше зимой некоторые из них пробирались в подвалы домов. Но после того как на входы в подвалы навесили тяжелые замки, на дверях подъездов установили кодовые замки, в сквере появились новые жильцы. Они вылезали неожиданно из-под земли перед носом спешащих людей, которые спешили на работу или на рынок. Их пугались дети, которые раньше здесь любили играть в прятки.
- Алкаши!- с пренебрежением в голосе отозвалась Нина.
- Бомжи! - поддерживают другие. - Детей страшно выпустить на улицу. Должны здесь торчать изо дня в день.
Только Катя молчала. Ей муж никогда не дарил цветов. Она никому и никогда не призналась бы, что завидовала в этот момент той худенькой женщине.
И вдруг пронзительный детский крик:
- Ваня!
Испуганные дети столпились над открытым канализационным люком.
Послышался звук разбитого стекла. Перевернулся ящик, покатились помидоры ...

                                                                 ***

Они оба лежали в одной палате: Ваня и человек, который дарил лилии.
- Это большое счастье, что Семен Васильевич успел выхватить мальчика из кипятка. Большое... Сам, правда, притом ноги обжег, но у мальчика ожоги меньше, - успокаивал врач родителей ребенка.
- Я держал его на руках, успел выхватить из кипятка и сбросить с него горячую одежду...
Спаситель прикрыл глаза. В палату зашла медицинская сестричка со шприцами. Рядом стояла женщина в скромном ситцевом платье с букетом лилий. Та самая. Только волосы белым ореолом выделяло уставшее лицо.
В долгих разговорах в больнице родители и бабушка мальчика узнали, что человек, который дарил лилии и именинница, муж и жена. Он проработал почти сорок лет учителем. Она жизнь посвятила в каком-то проектном институте. Их квартиру, пока они были на заработках, чтобы спасти тяжелобольного сына, продали черные риелторы. Сына спасти не успели. Сами же оказались на улице. Среди тех несчастных, что живут в землянках, большинство именно таких. Есть там педагоги, инженеры, пенсионеры. Только один алкоголик был. И тот бросил пить. В землянках порядок. Днем они сначала грузят ящики, зарабатывают на хлеб. Затем читают газеты, чтобы быть в курсе новостей. Долгие разговоры, споры…. Есть среди них музыкант, который чудом сохранил старинную скрипку и играет любимые мелодии в подземном переходе. Кто чем занимается. Дарья вот вышивала, шила... Жаль, что не удалось отпраздновать ее день рождения.
- Не волнуйся. Мы это сделаем в вашей квартире,- наклонилась над Семеном Катя.
Новоселье праздновали в сентябре. Когда уже в воздухе летали тонкие белые паутинки - брачные ожерелья пауков. Когда на одном из кленов в том сквере появился маленький красный огонек, - который давал начало листопада... Когда уже ветер пугал холодным дыханием ночью... Когда на палитре мира вспыхнули бездымные костры калины и рябины. И только космеи и георгины, гордые хризантемы еще оживляли ту палитру ярким бисером лепестков.
Семен сидел в гостиной. Забинтованные ноги в бинтах были похожи на двух щенков, которые спрятались под стол. Дарье помогали на кухне женщины, которые месяц назад наблюдали, как Семен дарил ей цветы. А за столом сидел Ваня со своими родителями. Его мать Катя благодарно смотрела на хозяина квартиры, отец Вани, судья, который помог вернуть жилье спасителю, был рад, что ему удалось добиться справедливости. И смущались те, кто еще вчера был в статусе бомжей. Сейчас у них есть дом. Пока общий. Семен и Дарья в двух комнатах оборудовали настоящее общежитие. Они теперь будут жить здесь, пока не отвоюют свои квартиры.
А среди безлюдного сквера одиноко стояли ящики... до недавнего времени они служили в роли стола и табуреток, за которым собирались объединенные общей бедой люди – бездомные бомжи.
17.10.2014г
 

© Copyright: Котя Ионова, 2015

Регистрационный номер №0274939

от 3 марта 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0274939 выдан для произведения:
-Нет, ну вы такое видели? Вы видели?
Голос тучной женщины в засаленном халате, срывался на крик, зависая темным облаком над кленами, ко всем отборным в летнюю жару и скуку, и терялся в гуще кустов. Женщины, которые стояли во дворе, одним глазом поглядывая за малыми внучатами, успевали вторым глазом увидеть то, что вызвало такое возмущение у соседки. Четыре пары глаз впились в пару, что стояли под кустами. Она, худенькая, в спортивном костюме, волосы, скрученные какой-то ленточкой. Он также не лондонский денди, в потертых джинсах и футболке, которая помнит еще, наверное, день, когда пала берлинская стена. Вот и следы штукатурки на ней. Она держит в руках букет цветов. И этот букет только что, на глазах у женщин, подарил ей он.
Четыре пары глаз быстро обвели взглядом ближайшие клумбы, к сожалению, ни на одной из них не пропали цветы, потому и не росло отродясь там ни одной лилии, снова вернулись к парочке.
- Где же это он сорвал такие лилии? - с нескрываемым сожалением в голосе, что не удалось сразу поймать мужчину на воровстве, - интересовалась Нина.
- Наверное, где-то украл, - тоном, не допуская возражений, - ответила Людмила.
Все опять прикипели к парочке. А те, словно их и не видят. На деревянных ящиках из-под овощного магазина расстелили газету, раскладывают нехитрую закуску: помидоры, несколько огурцов, крупно нарезанный хлеб. В центре - уже в пластмассовой бутылке красовался букет лилий.
К ним присоединились еще несколько таких же фигур. В изношенной одежде, немытые, серые от такого образа жизни, или от того, что ночуют в подвалах или вырытых землянках. Так, так... Вот здесь, в людном районе: неподалеку налоговая, несколько предприятий, научных учреждений, мост, под которым грохочут электрички, особняк какого-то бизнесмена, втиснулся между пятиэтажными хрущевками, в небольшом сквере, который и сквером назвать трудно через чащу, бездомные вырыли несколько землянок. Как они там зимуют, сказать трудно. Раньше зимой некоторые из них пробирались в подвалы домов. Но после того как на входы в подвалы навесили тяжелые замки, на дверях подъездов установили кодовые замки, в сквере появились новые жильцы. Они вылезали неожиданно из-под земли перед носом спешащих людей, которые спешили на работу или на рынок. Их пугались дети, которые раньше здесь любили играть в прятки.
- Алкаши!- с пренебрежением в голосе отозвалась Нина.
- Бомжи! - поддерживают другие. - Детей страшно выпустить на улицу. Должны здесь торчать изо дня в день.
Только Катя молчала. Ей муж никогда не дарил цветов. Она никому и никогда не призналась бы, что завидовала в этот момент той худенькой женщине.
И вдруг пронзительный детский крик:
- Ваня!
Испуганные дети столпились над открытым канализационным люком.
Послышался звук разбитого стекла. Перевернулся ящик, покатились помидоры ...

                                                                 ***

Они оба лежали в одной палате: Ваня и человек, который дарил лилии.
- Это большое счастье, что Семен Васильевич успел выхватить мальчика из кипятка. Большое... Сам, правда, притом ноги обжег, но у мальчика ожоги меньше, - успокаивал врач родителей ребенка.
- Я держал его на руках, успел выхватить из кипятка и сбросить с него горячую одежду...
Спаситель прикрыл глаза. В палату зашла медицинская сестричка со шприцами. Рядом стояла женщина в скромном ситцевом платье с букетом лилий. Та самая. Только волосы белым ореолом выделяло уставшее лицо.
В долгих разговорах в больнице родители и бабушка мальчика узнали, что человек, который дарил лилии и именинница, муж и жена. Он проработал почти сорок лет учителем. Она жизнь посвятила в каком-то проектном институте. Их квартиру, пока они были на заработках, чтобы спасти тяжелобольного сына, продали черные риелторы. Сына спасти не успели. Сами же оказались на улице. Среди тех несчастных, что живут в землянках, большинство именно таких. Есть там педагоги, инженеры, пенсионеры. Только один алкоголик был. И тот бросил пить. В землянках порядок. Днем они сначала грузят ящики, зарабатывают на хлеб. Затем читают газеты, чтобы быть в курсе новостей. Долгие разговоры, споры…. Есть среди них музыкант, который чудом сохранил старинную скрипку и играет любимые мелодии в подземном переходе. Кто чем занимается. Дарья вот вышивала, шила... Жаль, что не удалось отпраздновать ее день рождения.
- Не волнуйся. Мы это сделаем в вашей квартире,- наклонилась над Семеном Катя.
Новоселье праздновали в сентябре. Когда уже в воздухе летали тонкие белые паутинки - брачные ожерелья пауков. Когда на одном из кленов в том сквере появился маленький красный огонек, - который давал начало листопада... Когда уже ветер пугал холодным дыханием ночью... Когда на палитре мира вспыхнули бездымные костры калины и рябины. И только космеи и георгины, гордые хризантемы еще оживляли ту палитру ярким бисером лепестков.
Семен сидел в гостиной. Забинтованные ноги в бинтах были похожи на двух щенков, которые спрятались под стол. Дарье помогали на кухне женщины, которые месяц назад наблюдали, как Семен дарил ей цветы. А за столом сидел Ваня со своими родителями. Его мать Катя благодарно смотрела на хозяина квартиры, отец Вани, судья, который помог вернуть жилье спасителю, был рад, что ему удалось добиться справедливости. И смущались те, кто еще вчера был в статусе бомжей. Сейчас у них есть дом. Пока общий. Семен и Дарья в двух комнатах оборудовали настоящее общежитие. Они теперь будут жить здесь, пока не отвоюют свои квартиры.
А среди безлюдного сквера одиноко стояли ящики... до недавнего времени они служили в роли стола и табуреток, за которым собирались объединенные общей бедой люди – бездомные бомжи.
17.10.2014г
 
Рейтинг: +1 255 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
147
126
123
102
101
99
99
97
94
93
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
81
81
80
80
79
78
77
77
77
77
76
76
75
72
71
65