ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → БАР ОБРЕЧЁННОГО ДОСТАТКА_2

БАР ОБРЕЧЁННОГО ДОСТАТКА_2

17 июня 2012 - Александр Юргель

Прошли сквозь нестройный ряд деревьев. Первым шёл Стас. За ним, буквально в полушаге, – Володя. Со стороны они выглядели братьями и даже больше – близнецами.

 

Друзья поднялись по ступеням. Ковровая дорожка глушила шаги. На крыльце ресторана гудела разноликая толпа. Составлявшие её находились в омерзительном опьянении.

 

Многие курили, когда уж и сил едва хватало держаться на ногах.

 

Иные со смаком прикладывались к горлышкам бутылок.

 

Кто-то копался в карманах и считал измятые рубли.

 

Другие пытались выманить денег у простаков.

 

Третьи сквернословили и плевали на весь мир, но слюна улетала не дальше их груди. Привлекая внимание, оплёванные били себя в грудь, вместо постукивания по голове: на пустозвон народу сбежалось бы куда больше присутствующего.

 

Четвёртые возбуждённо засматривались в зал ресторана через стёкла входной двери. На их лицах проявлялась похотливая улыбочка, и они самодовольно заявляли: “Ночь проведём весело!” – и с дерзким видом вытягивали брючные ремни, мастеря из них арканы.

 

В толпе выделялись и женщины...

 

Одни красовались в моднейших платьях – все в тесёмочках. Дёрни за любую – не прогадаешь!

 

Другие выглядели отталкивающе пьяными. Некоторые подскакивали к мужчинам, мастерящим арканы.

 

Мужчины не подпускали их и били кожаными ремнями по спинам. Кожа на спинах женщин грубела, но на лицах – диво! – распрямлялась, и они выходили красавицами из-под изувечивающих ударов. К новоиспечённым красавицам подскакивали на вид невостребованные мужчины и уверяли в личной востребованности...

 

– Чудные все! – заметил Володя.

– Да, – подтвердил Стас. – Это Опьянение.

 

– Что? – переспросил Володя.

– Опьянение тех, кто сидит в зале. Видишь, оно всех ждёт, никого не пропустит, только выйди за порог ресторана.

 

– Наше тоже здесь?

– Нет.

 

– Почему? – удивился Володя.

– Наше-то Опьянение уже лежит облёванное во-он под тем деревом. – Стас указал рукой на иву.

 

Улыбка счастья прошла по лицу Володи. Он сглотнул и спросил:

– Так нагрузимся?!

 

– Нет, мы уже такие...

– Как же мы тогда ходим?!

 

– Вот в этом и весь вопрос!

 

Толпа не обратила на них особого внимания, но чудом раздалась, пропуская в ресторан.

 

Они вошли.

 

В нос ударил смрад табачного дыма, смешанный с опьяняющим дыханием присутствующих; примешивался лёгкий запах вспотевших бёдер, вертляво суетившихся в танце.

 

На их счастье, у барной стойки оказались свободными в аккурат два места, точно специально для них зарезервированных.

 

Орлиные глаза бармена, из-под толстых стёкол очков, с лёгкостью оценили тяжесть карманов подошедших – и с шустрой руки меню легло перед Стасом и Володей.

 

– С чего продолжим? – поинтересовался Володя.

– Надо бы...

 

– Давай попробуем вина, – ввернул Володя.

 

– Да вы гурман! Вино после водки – оригинально! Хочу заметить, мой друг: градус нужно не понижать, а повышать! Классиков надо читать! За разгул! – Стас вскинул рюмку с водкой.

 

Выпили.

Стас довольно причмокнул и подмигнул Володе:

– Весёлое заведение для слуха, но мрачное для духа!

 

В душе Володи бурлило. Он долго следил за маячившим перед глазами барменом, а когда наскучило любоваться его глупыми ужимками и заигрыванием со смазливыми девицами, склонил голову к уху Стаса:

– Как тебе удаётся пить через край и не пьянеть?

 

– На этот вопрос даже я не могу ответить: загадочна русская душа! К тому же, я – не немец.

 

Володя засмеялся.

Стас стал осматриваться.

 

– Ба-а! Да всё новые лица! Ни одного знакомого. – Он помолчал и ехидно добавил: – Ну-ну...

 

– Знаешь, до встречи с тобой, мной не так воспринимался мир, – сентиментально протянул Володя, чувствуя себя до сладости пьяным.

 

– А как?

– Честно сказать, затрудняюсь. Но мне кажется... что... то... как ты говоришь... как ведёшь себя – делаю и я...

 

– Ты объясняешься мне в любви или пьян?

Володя сконфузился.

 

– Лучше пить: тогда рот занят и не ляпнешь лишнего! А не лишнее – тяпнуть. – Стас, смакуя водку, медленно осушил рюмку.

 

Водка жгла холодом, и Володя пил медленно, небольшими глотками, потому как пил медленно всегда.

 

– Да-а, – протянул Стас, – повеселимся мы сегодня. – Он опять-таки начал присматриваться к присутствующим. – У нас сегодня и музыканты есть. У трубача дудка горяча!.. – напел Стас строчку из песни группы "Леприконсы".

 

Девушек хватало.

– Вот с этой рекомендую не связываться!

– Почему?

 

– Эта – ну прямо пиранья!

– Не понял?! – переспросил Володя.

 

– Что тут понимать! Она уже видит себя старой девой. Вот что толкает неустанно вперёд. Глупое создание только и ждёт, чтобы кого-нибудь одурачить, выдоить всё без остатка. А остаток – это останки жизни, над которыми безмозглый будет горевать да казниться тупым словом за плохое отношение к бывшей супруге.

 

Приглядись к ней повнимательней, к её слегка прищуренным глазам: в них ненависть к миру. Она много не пьёт – за свои, разумеется! – одну-две рюмки для приглушения презрения к себе. Тебе и подмигивать не надо – как она начнёт кружиться рядом. А ты попробуй оставить ей номер своего телефона – не дождёшься звонка! И знаешь почему? Так тебе готовится погибель! Да-да! Она, незаметно для тебя, принижает себя и тем самым возвышает, провоцируя тебя на нелёгкий путь к заполучению женщины. Ведь мужчина всегда добивается женщины, если он мужчина, конечно. Мягкотелый сразу самоудалится! На удаление и рассчитывает дама. Секёшь? У неё – и подобным ей – не тот возраст! Но именно он, грядущий, пугает.

 

Женщина бальзаковского возраста! Этим оборотом им в оборот мужика не взять!.. Бальзаковская женщина... И слышится в крылатом слове курлыканье улетающего клина; есть что-то осеннее, греющее душу: сладость на губах от обладания такой женщиной. Но это не про них. Бальзаковский возраст с морщинами? – к чёрту! Всех сортируют – и к чёрту, вымощая их телами дорогу в преисподнюю. Они спешат, ломятся по головам подобных. Надеются удачно обменять бальзаковский возраст на денежно упакованного мужчину. Они ищут подходящие под их миниатюрные ручки карманы. Заметь, чем красивей и тоньше рука, тем больше и глубже должен быть карман. А карманы из мешковины нынче в цене! Ерунда, что отдаёт деревенщиной и мякиной. Зато у них нет дна – и не окажешься на дне. А, следовательно, в них можно спрятать все желания и извлекать по мере необходимости. Они не верят в свои чувства. Соответственно, они не верят, что и ты можешь любить. Всё меняется на сто восемьдесят градусов, когда подменяются первоначала, заложенным с детства невежеством.

 

– Браво, браво! – захлопал пожилой мужчина, сидевший рядом с Володей. – Меня поразила ваша речь: очень много правды.

 

Стас театрально поклонился. Володе это не понравилось.

 

– Ещё одно пиво, Дима, – сказала девушка лет двадцати.

Стас с удивлением повернулся и посмотрел на соседку.

 

Польщённая тем, как на неё оригинально обратили внимание, девушка без ложной скромности ответила улыбкой.

 

– Вы случайно не из партии любителей пива? – сладко спросил Стас, сложив губы бантиком.

– Нет.

 

"Дивный голосок", – подметил Стас.

– Вы не здешняя?

– Студентка.

 

– Это всё объясняет.

– Что объясняет? – подозрительно переспросила девушка, выдавая генетическую глупость.

 

– Нет-нет, – с чувством произнёс Стас, – не объясняет!.. О, я банановая кожура! – он коснулся лба тыльной стороной ладони и на мгновение вскинул взгляд к закопчённому сигаретным дымом потолку. – Какие у вас большие глаза. Когда вы посмотрели на меня, их свет ослепил меня!

 

"Что за бред он несёт?" – спросил себя Володя.

Но девушке понравились слова, направленные в её адрес.

 

– Извините, мне нужно поговорить с другом, а то он заскучал... – Стас повернулся к Володе. – Как тебе девичий сгусток больного честолюбия? – понизив голос, шепнул Стас. – Просто сливки!

 

Пожилой мужчина, не переставая, хвалил речь Стаса, пытался завести разговор с Володей. Володя исподтишка осмотрел девушку и брезгливо скривил губы.

 

– Мне она тоже не нравится, – согласился Стас. – Но обрати внимание: метр шестьдесят, а тщеславия!.. Между прочим, студентка, будущий юрист. Развелось нынче юристов, что шулеристы в ус не дуют... Кстати, откуда у студентки деньги на бокал пива ценой почти в суточный заработок иного рабочего? Заметь, уже четвёртый. Она у нас капризная. Особенно с папой и с мамой. Она никак не может отделаться от желания пить пиво и не платить. Она флиртует с барменом – надо отдать должное! – думает и о завтрашнем дне. Ты только послушай. Строит из себя влюблённую! Сразу видно, не первый раз в баре. Даже готова родить от него ребёнка – только бы не платить! У неё уже развито желание пожить за чужой счёт. Она глупа, как тот бокал без пива. Глупость её можно было бы простить, отличайся она красотой. Поговори с ней: удовольствие огромнейшее!

 

Стас повернулся к любительнице пива.

 

Напала скука. Володя печально посмотрел в спину приятеля и в задумчивости вытащил сигарету.

 

Вспыхнул огонёк зажигалки. Володя, как ни в чём ни бывало, прикурил и посмотрел на обладательницу прелестной зажигалки.

– Красивая вещица!

 

Дама улыбнулась. Володя с ходу не смог определить её возраст. Собрав последние силы, отметил в ней женщину темпераментную.

 

– Присаживайтесь, пожалуйста, – заплетающимся языком процедил Володя и уступил место.

 

Медленно дама присела на стул, и Володя с вожделением посмотрел на её колени и крепкие бёдра.

 

Дама с прищуром засекла любителя филейной части.

Володя почувствовал себя неловко.

 

Дама улыбнулась и подмигнула, ничего, всё нормально.

Разговор не клеился. Для разбавления жидковатой беседы, Володя заказал водки.

 

Продолжение следует...

© Copyright: Александр Юргель, 2012

Регистрационный номер №0056372

от 17 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0056372 выдан для произведения:

Прошли сквозь нестройный ряд деревьев. Первым шёл Стас. За ним, буквально в полушаге, – Володя. Со стороны они выглядели братьями и даже больше – близнецами.

 

Друзья поднялись по ступеням. Ковровая дорожка глушила шаги. На крыльце ресторана гудела разноликая толпа. Составлявшие её находились в омерзительном опьянении.

 

Многие курили, когда уж и сил едва хватало держаться на ногах.

 

Иные со смаком прикладывались к горлышкам бутылок.

 

Кто-то копался в карманах и считал измятые рубли.

 

Другие пытались выманить денег у простаков.

 

Третьи сквернословили и плевали на весь мир, но слюна улетала не дальше их груди. Привлекая внимание, оплёванные били себя в грудь, вместо постукивания по голове: на пустозвон народу сбежалось бы куда больше присутствующего.

 

Четвёртые возбуждённо засматривались в зал ресторана через стёкла входной двери. На их лицах проявлялась похотливая улыбочка, и они самодовольно заявляли: “Ночь проведём весело!” – и с дерзким видом вытягивали брючные ремни, мастеря из них арканы.

 

В толпе выделялись и женщины...

 

Одни красовались в моднейших платьях – все в тесёмочках. Дёрни за любую – не прогадаешь!

 

Другие выглядели отталкивающе пьяными. Некоторые подскакивали к мужчинам, мастерящим арканы.

 

Мужчины не подпускали их и били кожаными ремнями по спинам. Кожа на спинах женщин грубела, но на лицах – диво! – распрямлялась, и они выходили красавицами из-под изувечивающих ударов. К новоиспечённым красавицам подскакивали на вид невостребованные мужчины и уверяли в личной востребованности...

 

– Чудные все! – заметил Володя.

– Да, – подтвердил Стас. – Это Опьянение.

 

– Что? – переспросил Володя.

– Опьянение тех, кто сидит в зале. Видишь, оно всех ждёт, никого не пропустит, только выйди за порог ресторана.

 

– Наше тоже здесь?

– Нет.

 

– Почему? – удивился Володя.

– Наше-то Опьянение уже лежит облёванное во-он под тем деревом. – Стас указал рукой на иву.

 

Улыбка счастья прошла по лицу Володи. Он сглотнул и спросил:

– Так нагрузимся?!

 

– Нет, мы уже такие...

– Как же мы тогда ходим?!

 

– Вот в этом и весь вопрос!

 

Толпа не обратила на них особого внимания, но чудом раздалась, пропуская в ресторан.

 

Они вошли.

 

В нос ударил смрад табачного дыма, смешанный с опьяняющим дыханием присутствующих; примешивался лёгкий запах вспотевших бёдер, вертляво суетившихся в танце.

 

На их счастье, у барной стойки оказались свободными в аккурат два места, точно специально для них зарезервированных.

 

Орлиные глаза бармена, из-под толстых стёкол очков, с лёгкостью оценили тяжесть карманов подошедших – и с шустрой руки меню легло перед Стасом и Володей.

 

– С чего продолжим? – поинтересовался Володя.

– Надо бы...

 

– Давай попробуем вина, – ввернул Володя.

 

– Да вы гурман! Вино после водки – оригинально! Хочу заметить, мой друг: градус нужно не понижать, а повышать! Классиков надо читать! За разгул! – Стас вскинул рюмку с водкой.

 

Выпили.

Стас довольно причмокнул и подмигнул Володе:

– Весёлое заведение для слуха, но мрачное для духа!

 

В душе Володи бурлило. Он долго следил за маячившим перед глазами барменом, а когда наскучило любоваться его глупыми ужимками и заигрыванием со смазливыми девицами, склонил голову к уху Стаса:

– Как тебе удаётся пить через край и не пьянеть?

 

– На этот вопрос даже я не могу ответить: загадочна русская душа! К тому же, я – не немец.

 

Володя засмеялся.

Стас стал осматриваться.

 

– Ба-а! Да всё новые лица! Ни одного знакомого. – Он помолчал и ехидно добавил: – Ну-ну...

 

– Знаешь, до встречи с тобой, мной не так воспринимался мир, – сентиментально протянул Володя, чувствуя себя до сладости пьяным.

 

– А как?

– Честно сказать, затрудняюсь. Но мне кажется... что... то... как ты говоришь... как ведёшь себя – делаю и я...

 

– Ты объясняешься мне в любви или пьян?

Володя сконфузился.

 

– Лучше пить: тогда рот занят и не ляпнешь лишнего! А не лишнее – тяпнуть. – Стас, смакуя водку, медленно осушил рюмку.

 

Водка жгла холодом, и Володя пил медленно, небольшими глотками, потому как пил медленно всегда.

 

– Да-а, – протянул Стас, – повеселимся мы сегодня. – Он опять-таки начал присматриваться к присутствующим. – У нас сегодня и музыканты есть. У трубача дудка горяча!.. – напел Стас строчку из песни группы "Леприконсы".

 

Девушек хватало.

– Вот с этой рекомендую не связываться!

– Почему?

 

– Эта – ну прямо пиранья!

– Не понял?! – переспросил Володя.

 

– Что тут понимать! Она уже видит себя старой девой. Вот что толкает неустанно вперёд. Глупое создание только и ждёт, чтобы кого-нибудь одурачить, выдоить всё без остатка. А остаток – это останки жизни, над которыми безмозглый будет горевать да казниться тупым словом за плохое отношение к бывшей супруге.

 

Приглядись к ней повнимательней, к её слегка прищуренным глазам: в них ненависть к миру. Она много не пьёт – за свои, разумеется! – одну-две рюмки для приглушения презрения к себе. Тебе и подмигивать не надо – как она начнёт кружиться рядом. А ты попробуй оставить ей номер своего телефона – не дождёшься звонка! И знаешь почему? Так тебе готовится погибель! Да-да! Она, незаметно для тебя, принижает себя и тем самым возвышает, провоцируя тебя на нелёгкий путь к заполучению женщины. Ведь мужчина всегда добивается женщины, если он мужчина, конечно. Мягкотелый сразу самоудалится! На удаление и рассчитывает дама. Секёшь? У неё – и подобным ей – не тот возраст! Но именно он, грядущий, пугает.

 

Женщина бальзаковского возраста! Этим оборотом им в оборот мужика не взять!.. Бальзаковская женщина... И слышится в крылатом слове курлыканье улетающего клина; есть что-то осеннее, греющее душу: сладость на губах от обладания такой женщиной. Но это не про них. Бальзаковский возраст с морщинами? – к чёрту! Всех сортируют – и к чёрту, вымощая их телами дорогу в преисподнюю. Они спешат, ломятся по головам подобных. Надеются удачно обменять бальзаковский возраст на денежно упакованного мужчину. Они ищут подходящие под их миниатюрные ручки карманы. Заметь, чем красивей и тоньше рука, тем больше и глубже должен быть карман. А карманы из мешковины нынче в цене! Ерунда, что отдаёт деревенщиной и мякиной. Зато у них нет дна – и не окажешься на дне. А, следовательно, в них можно спрятать все желания и извлекать по мере необходимости. Они не верят в свои чувства. Соответственно, они не верят, что и ты можешь любить. Всё меняется на сто восемьдесят градусов, когда подменяются первоначала, заложенным с детства невежеством.

 

– Браво, браво! – захлопал пожилой мужчина, сидевший рядом с Володей. – Меня поразила ваша речь: очень много правды.

 

Стас театрально поклонился. Володе это не понравилось.

 

– Ещё одно пиво, Дима, – сказала девушка лет двадцати.

Стас с удивлением повернулся и посмотрел на соседку.

 

Польщённая тем, как на неё оригинально обратили внимание, девушка без ложной скромности ответила улыбкой.

 

– Вы случайно не из партии любителей пива? – сладко спросил Стас, сложив губы бантиком.

– Нет.

 

"Дивный голосок", – подметил Стас.

– Вы не здешняя?

– Студентка.

 

– Это всё объясняет.

– Что объясняет? – подозрительно переспросила девушка, выдавая генетическую глупость.

 

– Нет-нет, – с чувством произнёс Стас, – не объясняет!.. О, я банановая кожура! – он коснулся лба тыльной стороной ладони и на мгновение вскинул взгляд к закопчённому сигаретным дымом потолку. – Какие у вас большие глаза. Когда вы посмотрели на меня, их свет ослепил меня!

 

"Что за бред он несёт?" – спросил себя Володя.

Но девушке понравились слова, направленные в её адрес.

 

– Извините, мне нужно поговорить с другом, а то он заскучал... – Стас повернулся к Володе. – Как тебе девичий сгусток больного честолюбия? – понизив голос, шепнул Стас. – Просто сливки!

 

Пожилой мужчина, не переставая, хвалил речь Стаса, пытался завести разговор с Володей. Володя исподтишка осмотрел девушку и брезгливо скривил губы.

 

– Мне она тоже не нравится, – согласился Стас. – Но обрати внимание: метр шестьдесят, а тщеславия!.. Между прочим, студентка, будущий юрист. Развелось нынче юристов, что шулеристы в ус не дуют... Кстати, откуда у студентки деньги на бокал пива ценой почти в суточный заработок иного рабочего? Заметь, уже четвёртый. Она у нас капризная. Особенно с папой и с мамой. Она никак не может отделаться от желания пить пиво и не платить. Она флиртует с барменом – надо отдать должное! – думает и о завтрашнем дне. Ты только послушай. Строит из себя влюблённую! Сразу видно, не первый раз в баре. Даже готова родить от него ребёнка – только бы не платить! У неё уже развито желание пожить за чужой счёт. Она глупа, как тот бокал без пива. Глупость её можно было бы простить, отличайся она красотой. Поговори с ней: удовольствие огромнейшее!

 

Стас повернулся к любительнице пива.

 

Напала скука. Володя печально посмотрел в спину приятеля и в задумчивости вытащил сигарету.

 

Вспыхнул огонёк зажигалки. Володя, как ни в чём ни бывало, прикурил и посмотрел на обладательницу прелестной зажигалки.

– Красивая вещица!

 

Дама улыбнулась. Володя с ходу не смог определить её возраст. Собрав последние силы, отметил в ней женщину темпераментную.

 

– Присаживайтесь, пожалуйста, – заплетающимся языком процедил Володя и уступил место.

 

Медленно дама присела на стул, и Володя с вожделением посмотрел на её колени и крепкие бёдра.

 

Дама с прищуром засекла любителя филейной части.

Володя почувствовал себя неловко.

 

Дама улыбнулась и подмигнула, ничего, всё нормально.

Разговор не клеился. Для разбавления жидковатой беседы, Володя заказал водки.

 

Продолжение следует...

Рейтинг: +2 504 просмотра
Комментарии (1)
Света Цветкова # 27 ноября 2012 в 11:11 0
1b086965a678b6d427561c2ffa681cb5 rose
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
96
96
92
91
90
88
82
80
79
73
73
73
71
69
66
66
66
64
64
63
61
61
58
54