Автомойка

 Пашка, втянув голову в плечи, опасливо выскочил из машины и огромными поспешными шагами, перепрыгивая через пузырящиеся лужи, заскочил в распахнутый зев автомойки. Там было тепло и душно, пахло свежим пластиком и хвоей, почему-то именно хвоей.

- Много машин? – спросил он, отряхивая плечи.

- Да не, - буркнул паренек в резиновых шлепках и растянутых на коленях дешевых спортивных штанах, яростно напенивающий крышу какой-то машины, темной, марку за белыми хлопьями определить было невозможно. – Вот эти две в работе, ниссанчик перед вами, и все. Дождь то зарядил, какой дурак мыть то щас будет.

Паренек развернулся к Паше и обезоруживающе расцвел в улыбке. Пашка вынужденно улыбнулся в ответ и вытянул вперед руку с ключом на указательном пальце, вопросительно приподнял брови, как бы спрашивая, кому их отдать. Парень выглянул на улицу, через Пашкино плечо.

- Фокус ваш, да? Вы над столом на гвоздь повесьте. Тока где то минут двадцать, если не полчаса, я один работаю.

Пашка кивнул и побрел к столу, все также опасливо обходя лужи, но теперь уже пенные и коричневые, от смытой грязи.

- Там наверху комнатка есть, - бросил ему в спину парень, включив распылитель, и перекрикивая его гул. – Там кофе и диван, если че.

Пашка еще раз, не оборачиваясь, кивнул, повесил ключ на гвоздь и начал подниматься по железной и не очень надежной лесенке к небольшой зеленой двери, одиноко торчащей просто посреди стены на уровне двух метров от пола. Он вошел внутрь, закрыл за собой гул распылителя и влагу, огляделся. Одинокий кофейный автомат в углу, приглушенный телевизор на коренастой тумбочке, старенький, но аккуратный и чистый диван у окна, женщина, стоящая к нему спиной, скрестив руки на груди, смотрела на начинающий гнить август на улице. Пашка на всякий случай кашлянул. Пошел было к автомату.

- Привет. Я тебя еще на улице увидела, - сказала Марина, не оборачиваясь.

- Привет, - чуть помедлив, ответил Пашка, и запустил в рот автомата две помятые десятки. – Кофе хочешь?

- Да, у меня как раз мелочи нет. Каппучино без сахара.

- Я помню.

Марина обернулась и медленно пошла в его сторону, взяла кофе и села на диван.

- Спасибо, - сказала она в августе, когда лето прощалось нудным мелким дождем.

- Если открыть шкаф любого человека, то в нем найдется множество масок, - сказала она однажды в июле, когда нежданная гроза дала раскаленному городу маленькую передышку.

Сказала, сбросила одеяло, спустила ноги на пушистый ковер и села, уставившись на всполохи в прочерченном дождевыми извилинами окне.

- Когда ты встречаешь кого-то, - словно про себя продолжила она, - твой мозг начинает работать на автомате и решать, какую маску вынуть из шкафа. Он просчитывает, нужен ли тебе человек, или ты поскорее хочешь от него избавиться, хочешь ли ты от него что-либо, или наоборот, защищаешься от его желаний, стоит ли произвести впечатление, или наоборот, оставить дистанцию. Да и просто смотрит, какое у тебя сейчас настроение. Посчитает, подумает и вытянет что-то с одной из полок, приложит себе к лицу и закрепит крепко-накрепко скотчем. И потом уже маску не оторвать. Она намертво приклеена, и появляется  одновременно с этим человеком.

Сначала темную комнату на мгновение залил яркий белый свет, а чуть позже от громового раската заложило уши.

Марина задумчиво молчала и чуть щурилась. Потом неожиданно обернулась и спросила:

- И знаешь в чем счастье? Найти такого человека, при котором маска не приклеивается. И ты не чувствуешь себя при этом голой посреди толпы.

Пашка повернулся на бок, подпер кулаком голову и посмотрел на нее.

- Ну и какую же маску ты надеваешь для меня? – спросил он.

Марина улыбнулась, протянула руку и, схватив пальцами кончик его носа, потрепала его из стороны в сторону.

- Не знаю, - ответила она, - Какую-нибудь да надеваю, наверное. Но не очень плотную, это уж точно.

Пашка провел тыльной стороной ладони по носу и потянулся за сигаретами.

Дым причудливым узором расплылся в очередном белом всполохе.

Пашка затянулся в июльскую грозу, а через несколько лет выпустил дым в приоткрытое окно под августовскую пелену.

- Как мама? - спросил он.

- Да хорошо. Они зимой расписались с Палычем. У него инфаркт был, вот с перепугу и поженились. После семи лет то. Даже венчались, в церкви на выезде, где настоятелем Кирилл.

Пашка засмеялся.

- Тот, который нас вытаскивал, когда застряли. Ну, с дачи Мишкиной ехали. Матершинник то который. Он нас потом когда в церковь умываться повел, я сдержаться не мог и ржал.

Марина тоже засмеялась.  Потом они помолчали. Пашка последний раз затянулся, выбросил окурок и закрыл окно.

- А Джастин как? – спросила Марина.

Пашка опять заулыбался.

- Достал, силы нет. Я все грожусь его кастрировать. Но жалко, черт возьми. Терплю уж из мужской солидарности.

- Ты ему уши то вылечил?

- Да еще два года тому назад. Хоть и намучались. Ты ж его с такой холодрыги принесла. Там не только клещи в ушах были, но и отит застарелый. Но сейчас уже все хорошо.

Пашка дыхнул на стекло в августе. А когда-то в декабре он провел пальцем крестик на оконной изморози.

- Паш, - окликнули его.

Он обернулся. Гришка, воровато озираясь, торопливо шел к нему. Со второго этажа гремела музыка, вокруг гардеробной толпился народ. Гришка, стараясь быть, хотя бы видимо, вежливым, распихивал людей и спешил к нему.

- Че случилось? - спросил Пашка.

- Тут, это… - начальник его службы безопасности растерянно хлопал глазами и оглядывался.

- Ну что такое? – нервно спросил Пашка. Настроение было паршивое, голова болела, да еще и Гришка что-то мямлит.

- Тут, она пришла…

- Кто?

- Марина.

Пашка отодвинул Гришу, его рот чуть искривился, а Марина в это время зашла внутрь, отряхнула густые черные волосы от снега. Они встретились взглядом. Марина, чуть прищурив ледяные синие глаза, медленно, но твердо подошла к нему.

- Здравствуй, - сухо сказал он, и сжал скулы.

- Здравствуй, - ответила Марина, криво и чуть заметно улыбаясь.

Они молча стояли и смотрели друг на друга.

- Зачем ты пришла? – наконец тихо спросил Пашка. – Ты же знаешь, что я не хочу тебя тут видеть.

Марина отдала ему сумочку, Пашка ее автоматически взял. Она выскользнула из шубы, сложила ее на локоть

- Знаю, - ответила она. – Но город один, совсем не встречаться не получится. Не я виновата, что ты хозяин этого клуба. Просто у меня тут встреча.

Пашка, скривив рот, опустил лицо и закивал. Потом мотнул головой, и, смотря в сторону, проговорил:

- Хорошо. В последний раз. Назначай себе свидания со своими ебарями где-нибудь в другом месте.  Придешь еще – охрана тебя выставит.

- Какие мы злые, - тихо проговорила Марина, приблизившись к его уху. Потом взяла сумочку, холодно улыбнулась и отошла.

- Когда же ты меня все-таки отпустишь?... – хотел бы он сказать про себя, но Марина расслышала.

- Ты узнаешь об этом первым. Я просто перестану тебе сниться, - ответила она, не оборачиваясь, и прошла мимо него внутрь.

- Поменьше в контакте сиди, - крикнул он ей, но это она уже не услышала.

- Кофе мерзкий, - сказала Марина и выкинула недопитый стаканчик в ведро.

Пашка, не поворачиваясь и разглядываю улицу, молча кивнул.

- Ты с кем сейчас? – спросил он и затаил дыхание. Ему показалось, что его связки чуть треснули. А может, и нет.

- Я… - ей показалась, что пауза была слишком долгой. А может, и нет. – С мужчиной. Но мы не женаты. Пока. Думаю, после нового года поженимся. А ты?

Пашка, наконец, выдохнул, чуть заметно тряхнул головой, словно просыпаясь.

- У меня тоже кое-кто есть, - ответил он. Ему показалось, что слишком поспешно. А может, и нет. – Пока о свадьбе не думали еще. Мы не так давно вместе.

Дверь открылась. Краснощекий и улыбчивый парень держал на ладони две связки ключей.

- Готовы обе, - радостно сообщил он. – Вышел напарник, наконец-то…

В августе он снял с вешалки тонкий бежевый плащ, Марина повернулась спиной и запустила руки в рукава.

А в июле Пашка подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Вместо того чтобы застегнуть платье, он поцеловал ее в шею, между лопаток, потом встал на колени и поцеловал поясницу. Провел руками по бедрам, ногам, положил ладони сверху на обнаженные ступни и начал подниматься руками обратно вверх, задирая платье. Марина засмеялась, волчком вывернулась из его рук, развернулась и резко плюхнулась на колени лицом к нему.

- Так вот какое твое настоящее лицо, господин Ларионов. Вот какой похотливый и нежный самец скрывается за маской холодного практичного циника, - задиристо проговорила она.

Пашка зажал между указательным и безымянным пальцами прядь ее черных волос, слабо улыбнулся и прошептал, глядя ей в глаза.

- А я уже давно и не ношу при вас маски, госпожа Свиридова.

Он потянулся к ней губами, но Марина только нажала на кончик его носа указательным пальцем и вскочила на ноги.

Они стояли под козырьком подъезда, а дождь ровными шелестящими стенами сползал по нему на покрытый толстым слоем воды асфальт.

- Давно я не бегала под дождем, - глубоко втягивая влажный воздух, проговорила Марина.

- Может, все-таки возьмешь мой зонтик? – предложил Пашка.

Но она только отрицательно мотнула головой, вытянула вперед руки, подставив ладони под водную стену, окатив и себя, и Пашку холодными брызгами.

- До завтра, - прошептала она, чмокнула его в щеку и выскочила под воду, моментально растаяв в дождливом и темном мареве.

- До свидания, - проговорил Пашка в пустоту в июльскую грозу ранним утром.

- Ну… Удачи, - сказал он, чуть поеживаясь в августе на выходе с автомойки.

- И тебе, - тихо ответила Марина. – Привет Джастину.

Она слабо улыбнулась. Только губами. Потом приподняла воротник и быстро побежала к чистому ниссанчику.

- Приезжайте и завтра, - все также улыбаясь, сказал ему паренек и протянул сто рублей сдачи. – В такую погоду хоть каждый день мыться.

- Да… Как дурак… - сказал Пашка себе под нос.

Пашка нырнул под одеяло, включил телевизор и закурил. Джастин запрыгнул ему на голую грудь и недовольно заурчал.

- Ну не ругайся, братан, - сказал Пашка и потрепал его за ухом. – Но если холостяцкая хата не прокурена, то считай и не холостяцкая. Вот найдем себе по девочке, тогда и бросим. Я курить, а ты ссать по всей квартире.

Джастин плюхнул морду на сложенные на Пашкиной груди лапы и зажмурился.

Марина лежала в ванной почти час. И чуть не уснула.

Она завернула волосы в полотенце, протерла запотевшее зеркальце и посмотрела на себя. Потом взяла щетку, пасту и начала чистить зубы. Долго и основательно, чуть наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, разглядывая себя в зеркале. Сплюнула, прополоскала рот, вымыла щетку и поставила ее в стаканчик. Второй щетки не было.

© Copyright: Дмитрий (Ааора) Скребнев, 2012

Регистрационный номер №0034757

от 14 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0034757 выдан для произведения:

 Пашка, втянув голову в плечи, опасливо выскочил из машины и огромными поспешными шагами, перепрыгивая через пузырящиеся лужи, заскочил в распахнутый зев автомойки. Там было тепло и душно, пахло свежим пластиком и хвоей, почему-то именно хвоей.

- Много машин? – спросил он, отряхивая плечи.

- Да не, - буркнул паренек в резиновых шлепках и растянутых на коленях дешевых спортивных штанах, яростно напенивающий крышу какой-то машины, темной, марку за белыми хлопьями определить было невозможно. – Вот эти две в работе, ниссанчик перед вами, и все. Дождь то зарядил, какой дурак мыть то щас будет.

Паренек развернулся к Паше и обезоруживающе расцвел в улыбке. Пашка вынужденно улыбнулся в ответ и вытянул вперед руку с ключом на указательном пальце, вопросительно приподнял брови, как бы спрашивая, кому их отдать. Парень выглянул на улицу, через Пашкино плечо.

- Фокус ваш, да? Вы над столом на гвоздь повесьте. Тока где то минут двадцать, если не полчаса, я один работаю.

Пашка кивнул и побрел к столу, все также опасливо обходя лужи, но теперь уже пенные и коричневые, от смытой грязи.

- Там наверху комнатка есть, - бросил ему в спину парень, включив распылитель, и перекрикивая его гул. – Там кофе и диван, если че.

Пашка еще раз, не оборачиваясь, кивнул, повесил ключ на гвоздь и начал подниматься по железной и не очень надежной лесенке к небольшой зеленой двери, одиноко торчащей просто посреди стены на уровне двух метров от пола. Он вошел внутрь, закрыл за собой гул распылителя и влагу, огляделся. Одинокий кофейный автомат в углу, приглушенный телевизор на коренастой тумбочке, старенький, но аккуратный и чистый диван у окна, женщина, стоящая к нему спиной, скрестив руки на груди, смотрела на начинающий гнить август на улице. Пашка на всякий случай кашлянул. Пошел было к автомату.

- Привет. Я тебя еще на улице увидела, - сказала Марина, не оборачиваясь.

- Привет, - чуть помедлив, ответил Пашка, и запустил в рот автомата две помятые десятки. – Кофе хочешь?

- Да, у меня как раз мелочи нет. Каппучино без сахара.

- Я помню.

Марина обернулась и медленно пошла в его сторону, взяла кофе и села на диван.

- Спасибо, - сказала она в августе, когда лето прощалось нудным мелким дождем.

- Если открыть шкаф любого человека, то в нем найдется множество масок, - сказала она однажды в июле, когда нежданная гроза дала раскаленному городу маленькую передышку.

Сказала, сбросила одеяло, спустила ноги на пушистый ковер и села, уставившись на всполохи в прочерченном дождевыми извилинами окне.

- Когда ты встречаешь кого-то, - словно про себя продолжила она, - твой мозг начинает работать на автомате и решать, какую маску вынуть из шкафа. Он просчитывает, нужен ли тебе человек, или ты поскорее хочешь от него избавиться, хочешь ли ты от него что-либо, или наоборот, защищаешься от его желаний, стоит ли произвести впечатление, или наоборот, оставить дистанцию. Да и просто смотрит, какое у тебя сейчас настроение. Посчитает, подумает и вытянет что-то с одной из полок, приложит себе к лицу и закрепит крепко-накрепко скотчем. И потом уже маску не оторвать. Она намертво приклеена, и появляется  одновременно с этим человеком.

Сначала темную комнату на мгновение залил яркий белый свет, а чуть позже от громового раската заложило уши.

Марина задумчиво молчала и чуть щурилась. Потом неожиданно обернулась и спросила:

- И знаешь в чем счастье? Найти такого человека, при котором маска не приклеивается. И ты не чувствуешь себя при этом голой посреди толпы.

Пашка повернулся на бок, подпер кулаком голову и посмотрел на нее.

- Ну и какую же маску ты надеваешь для меня? – спросил он.

Марина улыбнулась, протянула руку и, схватив пальцами кончик его носа, потрепала его из стороны в сторону.

- Не знаю, - ответила она, - Какую-нибудь да надеваю, наверное. Но не очень плотную, это уж точно.

Пашка провел тыльной стороной ладони по носу и потянулся за сигаретами.

Дым причудливым узором расплылся в очередном белом всполохе.

Пашка затянулся в июльскую грозу, а через несколько лет выпустил дым в приоткрытое окно под августовскую пелену.

- Как мама? - спросил он.

- Да хорошо. Они зимой расписались с Палычем. У него инфаркт был, вот с перепугу и поженились. После семи лет то. Даже венчались, в церкви на выезде, где настоятелем Кирилл.

Пашка засмеялся.

- Тот, который нас вытаскивал, когда застряли. Ну, с дачи Мишкиной ехали. Матершинник то который. Он нас потом когда в церковь умываться повел, я сдержаться не мог и ржал.

Марина тоже засмеялась.  Потом они помолчали. Пашка последний раз затянулся, выбросил окурок и закрыл окно.

- А Джастин как? – спросила Марина.

Пашка опять заулыбался.

- Достал, силы нет. Я все грожусь его кастрировать. Но жалко, черт возьми. Терплю уж из мужской солидарности.

- Ты ему уши то вылечил?

- Да еще два года тому назад. Хоть и намучались. Ты ж его с такой холодрыги принесла. Там не только клещи в ушах были, но и отит застарелый. Но сейчас уже все хорошо.

Пашка дыхнул на стекло в августе. А когда-то в декабре он провел пальцем крестик на оконной изморози.

- Паш, - окликнули его.

Он обернулся. Гришка, воровато озираясь, торопливо шел к нему. Со второго этажа гремела музыка, вокруг гардеробной толпился народ. Гришка, стараясь быть, хотя бы видимо, вежливым, распихивал людей и спешил к нему.

- Че случилось? - спросил Пашка.

- Тут, это… - начальник его службы безопасности растерянно хлопал глазами и оглядывался.

- Ну что такое? – нервно спросил Пашка. Настроение было паршивое, голова болела, да еще и Гришка что-то мямлит.

- Тут, она пришла…

- Кто?

- Марина.

Пашка отодвинул Гришу, его рот чуть искривился, а Марина в это время зашла внутрь, отряхнула густые черные волосы от снега. Они встретились взглядом. Марина, чуть прищурив ледяные синие глаза, медленно, но твердо подошла к нему.

- Здравствуй, - сухо сказал он, и сжал скулы.

- Здравствуй, - ответила Марина, криво и чуть заметно улыбаясь.

Они молча стояли и смотрели друг на друга.

- Зачем ты пришла? – наконец тихо спросил Пашка. – Ты же знаешь, что я не хочу тебя тут видеть.

Марина отдала ему сумочку, Пашка ее автоматически взял. Она выскользнула из шубы, сложила ее на локоть

- Знаю, - ответила она. – Но город один, совсем не встречаться не получится. Не я виновата, что ты хозяин этого клуба. Просто у меня тут встреча.

Пашка, скривив рот, опустил лицо и закивал. Потом мотнул головой, и, смотря в сторону, проговорил:

- Хорошо. В последний раз. Назначай себе свидания со своими ебарями где-нибудь в другом месте.  Придешь еще – охрана тебя выставит.

- Какие мы злые, - тихо проговорила Марина, приблизившись к его уху. Потом взяла сумочку, холодно улыбнулась и отошла.

- Когда же ты меня все-таки отпустишь?... – хотел бы он сказать про себя, но Марина расслышала.

- Ты узнаешь об этом первым. Я просто перестану тебе сниться, - ответила она, не оборачиваясь, и прошла мимо него внутрь.

- Поменьше в контакте сиди, - крикнул он ей, но это она уже не услышала.

- Кофе мерзкий, - сказала Марина и выкинула недопитый стаканчик в ведро.

Пашка, не поворачиваясь и разглядываю улицу, молча кивнул.

- Ты с кем сейчас? – спросил он и затаил дыхание. Ему показалось, что его связки чуть треснули. А может, и нет.

- Я… - ей показалась, что пауза была слишком долгой. А может, и нет. – С мужчиной. Но мы не женаты. Пока. Думаю, после нового года поженимся. А ты?

Пашка, наконец, выдохнул, чуть заметно тряхнул головой, словно просыпаясь.

- У меня тоже кое-кто есть, - ответил он. Ему показалось, что слишком поспешно. А может, и нет. – Пока о свадьбе не думали еще. Мы не так давно вместе.

Дверь открылась. Краснощекий и улыбчивый парень держал на ладони две связки ключей.

- Готовы обе, - радостно сообщил он. – Вышел напарник, наконец-то…

В августе он снял с вешалки тонкий бежевый плащ, Марина повернулась спиной и запустила руки в рукава.

А в июле Пашка подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Вместо того чтобы застегнуть платье, он поцеловал ее в шею, между лопаток, потом встал на колени и поцеловал поясницу. Провел руками по бедрам, ногам, положил ладони сверху на обнаженные ступни и начал подниматься руками обратно вверх, задирая платье. Марина засмеялась, волчком вывернулась из его рук, развернулась и резко плюхнулась на колени лицом к нему.

- Так вот какое твое настоящее лицо, господин Ларионов. Вот какой похотливый и нежный самец скрывается за маской холодного практичного циника, - задиристо проговорила она.

Пашка зажал между указательным и безымянным пальцами прядь ее черных волос, слабо улыбнулся и прошептал, глядя ей в глаза.

- А я уже давно и не ношу при вас маски, госпожа Свиридова.

Он потянулся к ней губами, но Марина только нажала на кончик его носа указательным пальцем и вскочила на ноги.

Они стояли под козырьком подъезда, а дождь ровными шелестящими стенами сползал по нему на покрытый толстым слоем воды асфальт.

- Давно я не бегала под дождем, - глубоко втягивая влажный воздух, проговорила Марина.

- Может, все-таки возьмешь мой зонтик? – предложил Пашка.

Но она только отрицательно мотнула головой, вытянула вперед руки, подставив ладони под водную стену, окатив и себя, и Пашку холодными брызгами.

- До завтра, - прошептала она, чмокнула его в щеку и выскочила под воду, моментально растаяв в дождливом и темном мареве.

- До свидания, - проговорил Пашка в пустоту в июльскую грозу ранним утром.

- Ну… Удачи, - сказал он, чуть поеживаясь в августе на выходе с автомойки.

- И тебе, - тихо ответила Марина. – Привет Джастину.

Она слабо улыбнулась. Только губами. Потом приподняла воротник и быстро побежала к чистому ниссанчику.

- Приезжайте и завтра, - все также улыбаясь, сказал ему паренек и протянул сто рублей сдачи. – В такую погоду хоть каждый день мыться.

- Да… Как дурак… - сказал Пашка себе под нос.

Пашка нырнул под одеяло, включил телевизор и закурил. Джастин запрыгнул ему на голую грудь и недовольно заурчал.

- Ну не ругайся, братан, - сказал Пашка и потрепал его за ухом. – Но если холостяцкая хата не прокурена, то считай и не холостяцкая. Вот найдем себе по девочке, тогда и бросим. Я курить, а ты ссать по всей квартире.

Джастин плюхнул морду на сложенные на Пашкиной груди лапы и зажмурился.

Марина лежала в ванной почти час. И чуть не уснула.

Она завернула волосы в полотенце, протерла запотевшее зеркальце и посмотрела на себя. Потом взяла щетку, пасту и начала чистить зубы. Долго и основательно, чуть наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, разглядывая себя в зеркале. Сплюнула, прополоскала рот, вымыла щетку и поставила ее в стаканчик. Второй щетки не было.

Рейтинг: 0 180 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
69
66
66
66
64
64
63
61
60
58
56
54