ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Алёна, Марина и Миллениум

Алёна, Марина и Миллениум

1 февраля 2014 - Евгений Орел
article185198.jpg

 
                    «Как встретишь Новый год,
                    так его и проведёшь»
                                Из народных поверий



          С первого класса и до последнего звонка они проучились за одной партой. Звали их Алёна и Марина. Подругами слыли – не разлей вода. Не то чтобы ни с кем не общались, но вдвоём им было и приятно, и надёжно. Школьные будни, тусовки, турпоходы, выпускной, рассвет на Пейзажной аллее – всегда и всюду неразлучные подруги вместе.
          Успехом у парней пользовались, Алёна в особенности, но почти ни с кем не встречались. Да и какому кавалеру понравится, если его пассия приходит на свидание с «наперсницей»?
          Едва закончились «школьные годы чудесные», разбежались по жизни их пути-дорожки. Марина поступила на физтех, Алёна увлеклась правом и экономикой. Потом – замуж, а у Маринки ещё и дети. Созванивались изредка, сбегались потрепаться "за жизнь” под эспрессо или капучино.
          Вскоре у них возникло ощущение, что дружба, казавшаяся вечной, держалась только на учёбе в одном классе. А нынче – ничего общего, кроме школьных воспоминаний.
          О Маринкиной работе не говорили: свойства твёрдых физических тел не вызывали у Алёны ничего, кроме эротических эмоций. Она уже успела стать преуспевающей бизнесвумен, только о делах не распространялась, и даже Марина была в них посвящена едва скраешку. 
          С мужьями у подруг тоже сложилось по-разному.
          Ещё в студенчестве Алёна повстречала с виду приличного юношу, думала из "мажоров", а на поверку он оказался хлюстом и закоренелым дармоедом. Выгнала. Прочности брачных уз едва хватило на год.
          Следующим амурчики подсунули ей музыканта. Парень талантливый, перспективный, консерваторию окончил. Но недолго светило счастье: спился муженёк и годен стал только с лабухами жмуры лобать[1]. Вышвырнула Алёнка и его этак года через два. Теперь куковала в одиночку.
          Что до ухажёров, тут отбою не было. Только уж она хорошенько дула на воду после того, как дважды обожглась на молоке, и, заметив у нового кандидата хоть малейшие минусы, отшивала его безвозвратно. А с таким максимализмом – поди, сыщи себе пару!
          Марине с супругом повезло. Алик – мужик хозяйский, каждую копейку в семейное гнездышко тащил. «Женушку-Маришку» любил до безумства. И кровиночек – Анюту и Серёженьку – обожал.
          И всё бы шло путём, абы не хроническая удавка безденежья. Мало того, что зарплаты у них с Аликом – смешнее смешных, так и те поди, получи. То заказчики не платят, то госбюджет по швам и по живому трещит, а то и начальство придумывает отмазки. Причины разные, а результат – сами понимаете.
          Однажды зимним вечером ехали подруги маршруткой на концерт. Алёна достала из кошелька десятку и, не спеша передавать её водителю, взялась «изучать» Ивана Мазепу с одной стороны купюры, Успенский собор с другой, и говорит подруге:
           — Мариш, вот ты умная, всё знаешь. А скажи, зачем на деньгах печатают номера и серии? 
           — Ну и зачем? – равнодушно спросила Марина.
           — А затем, — щёлкнув языком, Алёна лукаво зыркнула на подругу, — чтобы я их все-все собрала и аккуратненько разложила по номерам и сериям.
           — И что, думаешь все-все собрать? –с улыбкой передразнила её Марина.
           — Как говорит один мой знакомый, работу всю не переделаешь, водку всю не выпьешь, всех баб не…
           — Ну понятно. И что? – перебила Марина, не терпевшая похабени.
           — Но стремиться, говорит, к этому надо! — и с довольной ухмылкой Алёна откинулась на спинку сиденья. От её внимания не ускользнуло, что двое впереди сидящих мужчин "очень среднего" возраста прервали разговор, пытаясь вполоборота разглядеть — кто ж там такая молодая и мудрая.
          Марине шутка не понравилась. Да и не была она воспитана в духе добывания денег. В детстве папа с мамой добротно вколотили в её кредо пошлый стереотип – «деньги в жизни не главное». Позже Марина убедилась, что однозначных истин не бывает, но штампы, втиснутые в мозги родителями, брали верх над реалиями повседневности. Она всё понимала, но изменить отношение к деньгам – нет, это выше её сил.
          Маршрутка подкатила к остановке. Бок-о-бок с павильоном для пассажиров блистал огнями киоск, набитый ёлочными игрушками. На дворе – конец декабря 2000 года. Только вчера мир отпраздновал Католическое Рождество. Ещё несколько дней – и вот вам, нате, третий миллениум.
          Почему вокруг него столько разговоров и что его приход означает для человечества, ни Алёна, ни Марина толком не понимали, да и не особо тем проникались.
          Людям привычно брать отсчёт от каких-то вех, будь то понедельник, с которого бросаешь курить и обещаешь бегать по утрам, или новогодняя полночь для загадывания желаний. Но может, в первом января тысячелетия и в самом деле есть что-то особенное? Может, это не просто веха, а всем вехам веха?
           — Ты чё? – Алёна заметила, что подруга уже «не с ней». – Думаешь, как все бабки собрать?
           — Да нет, конечно, – горько усмехнулась Марина и отвела глаза, боясь выдать накатившую горечь от бытовых неурядиц, – такая "нумизматика" – по твоей части. Мне бы хоть пару сотен, а то и подарки малым не на что купить. А тут ещё сестра с мужем грозятся: им, видите ли, приспичило встретить миллениум именно в Киеве.
           — А чё не в Париже? – съязвила Алёна.
           — Ну да, и я о том же… – грустно согласилась Марина, – только вот не знаю, что и на стол-то подавать. Не хочется ж лицом в грязь… (помолчав немного)… Знаешь, мой Алик недавно выдал: «Как встретишь новое тысячелетие, так его и проведёшь».
          Алёне-то и дошло не сразу, но через пару секунд она прыснула со смеху. Сидевшие впереди мужчины снова оглянулись, на этот раз не скрывая вполне понятного интереса. Даже пытались пошутить на тему, с кем и как лучше встретить тысячелетие. Диалог поддержки не нашёл, и незадачливые ухажёры отвянули.
Вскоре подъехали ко Дворцу Культуры «Украина». Уже на выходе Алёна всё-таки рассталась с десяткой, навеявшей идею о собирании дензнаков. Получив сдачу, на ходу принялась изучать купюры меньшего достоинства.

                                                  * * *
          Судьбе оказалось угодным разлучить их на десяток лет. И жили-то в одном городе, да затянула воронка суеты. Поначалу изредка созванивались, чтобы встретиться, но на пути всегда становилась эта пресловутая текучка. А однажды вместо Алёнкиного певучего «ал-л-ё-о-о» трубка выдала: «Абонент с таким номером не существует». И затерялись подруги в мегаполисе.
          Но как-то знойным июльским днём 2010 года Алёна с Мариной столкнулись лицом к лицу на Руставели перед синагогой. После бурного выплеска радости и дружеских упрёков («Чё ж ты не звонила?», «А ты?») они приземлились в летнем кафе.
           — Значит, встреча десять лет спустя? – Марина с трудом верила в случившееся.
           — Не говори, юбилей прямо. Может, отметим? – Алёна уж собиралась окликнуть официантку.
           — Ты отлично выглядишь! – Марина не отреагировала на «отметим», надеясь отделаться растворимым кофе. – Замуж-то вышла? – в ожидании чего-то вроде: вышла, счастлива, пелёнки-распашонки, садик… Увы!
           — Ай, о чём ты! За кого? – Алёна тут же перевела стрелки: – Ты-то как? Рассказывай!
           — Нормально. Там же, в институте. Закончила аспирантуру. Кандидатскую защитила. 
           — О, поздравляю! Круто! И чё теперь?
           — Да ничего, – махнула рукой Марина и, отведя глаза, вполголоса пробубнила, – сотню к зарплате прибавили.
           — И ото надо было три года ишачить??
           — Так ведь я, как тебе сказать…
          Алёна решила не давить на болевую точку. Да и без того было о чём спросить:
           — А что Алька-то? Всё мотается по районам?
           — Не-е. Достали, говорит, командировки. Язву уже заработал. Устроился в какое-то управление, не помню, что-то там по рыночной инфраструктуре. 
           — Это при министерстве, что ли? И как вы только выживаете? С такими зарплатами…
           — Алик ещё даёт частные уроки, — поспешно перебила Марина, чувствуя, что оправдывается, — но только это между нами, а то ведь госслужащий. Короче, с деньгами стало получше, правда, мужа я теперь вижу редко.
          Алёна слушала молча, печально наблюдая за тщетными попытками лучшей подруги выглядеть успешной.
          Марина тем временем продолжала:
           — Да, и телевизор взяли в рассрочку. Наш тот, помнишь, «Рубин» был? Совсем сдох. Теперь у нас «SONY», сорок дюймов экран, –расплылась она в счастливой улыбке.
           — А, ну-ну. «Сонечка» – это кру-уто, – протянула Алёна, притворно разделяя маленькую радость подруги, но в душе ей горько сочувствуя. И, как бы между прочим, добавила: 
           — Я вот на днях свою Хонду разбабахала.
          И, заметив, как от услышанного брови у Марины полезли на лоб, тут же пресекла ожидаемые расспросы:
           — А ты на колёсах?
           — Э-э, в смысле… машина? Да, есть. Жигулёнок, «копейка».
           — Та же самая?
           — Н-ну, да. – Марину снова охватило смущение, но она тут же бодрым тоном исправилась: — Алик её холит, как лошадку. Чуть выходной, так он с утра до вечера в гараже. Правда, зимой не ездит.
           — «Подснежник», значит? – подкузьмила Алёна.
           — Что?
           — Да нет, ничего. 
          Марина не уловила иронии. Решив, что автомобильная тема себя исчерпала, Алёна вернулась к расспросам о семье: 
           — А малые твои как?
           — Да, в общем, ничего. Хорошо. Анюта – в шестой перешла, Серёжка – в пятый, а Павлик – в садике. 
          «Уже трое, значит», — отметила про себя Алёна, слушая рассказ о чужом счастье и мало надеясь на своё. 
           — Малые шустрые такие, – эта тема казалась Марине приятней любой другой, – с запросами – хоть куда. На прошлый Новый год Анютка, прикинь, захотела набор косметики, а Павлушенька наш…(тут она умилённо хмыкнула)… спросили мы его с Аликом: «Что ты хочешь в подарок от Дедушки Мороза?» А он: «Снегулацьку!»
           — Обалдеть! Это сколько же ему?
           — Четыре. 
           — То ли ещё будет… — рассмеялась Алёна.
           — И ещё, — продолжила Марина – он закомандовал копилку. Буду, говорит, деньги собирать на новую квартиру… (и, улыбнувшись)… Кстати, Алён, а как тот прикол – помнишь? – с номерами и сериями? Ты уже все деньги собрала?
           — Ты знаешь, пока ещё не все, – улыбка сошла с её лица, и как бы про себя Алёна проговорила: – Трудное это дело – собирать деньги.
          Марина промолчала, не будучи уверенной, шутит подруга или говорит серьёзно. Притихла и Алёна, уставившись в только ей известную точку.
          Вырулить из неловкой паузы помогла официантка, спросив, не нужно ли ещё чего. Марина уж собралась попросить счёт. Разговор перестал ей нравиться, какой-то натянутый. Но Алёна опередила:
           — А принеси-ка нам коньячку грамм по пятьдесят! – обратилась она к пожилой и толстой официантке на «ты».
           — Так это… — начала было Марина, пытаясь в сумочке нащупать обшарпанный кошелёк .
           — Надо же обмыть нашу встречу! — озорно подмигнула ей Алёна, — В кои-то веки!
           — А ты всё такая же. – отметила Марина, радуясь перемене настроения подруги.
           — Да ладно, что нам в этой жизни! Щас треснем по «писяшке», а потом – ко мне. Я квартиру купила на Оболонских Липках[2]. Поболтаем, я тебя со своим другом познакомлю. Обещал вечером подкатить. Лёшка – классный. Тебе понравится.
          И с притворной строгостью, насупившись, погрозила пальчиком:
           — Только не вздумай отбить! Об стенку размажу!
           — Да где уж мне, – усмехнулась Марина,  прибавив уже серьёзно, – и незачем, вообще-то.
          Наскоро выпив принесённый коньяк, подруги вновь окликнули официантку, чтобы уже расплатиться. Рука Марины потянулась за кошельком, на что Алёна решительно возразила:
           — Да не суетись ты! Сегодня я хозяйка, а ты – гостья, – достала из бумажника кредитку и отдала официантке.
          Получив обратно карточку вместе с чеком, Алёна оставила на столе «пятёрку», и подруги покинули кафе. Марина украдкой пошарила в сумочке – на месте ли проездной на метро. Алёна уже подошла к краю тротуара, бросив на ходу:
           — Про метро забудь! Поедем на извозчике! Только ты стань чуть дальше и не мешай, я сама.
          Едва неотразимая Алёнка характерным жестом дала понять, что ей нужна машина, в миг выстроилась очередь из такси. «Ну ещё бы!» – наблюдая эту картину, подумала Марина, убедившись, что по сравнению с ней Алёна выглядит ещё более выигрышно, чем в юности.
          Выбор пал на Шевроле от «Джаз-такси».
          Чего никак не могла понять Марина – это на кой ляд брать машину из центра на Оболонь, если есть прямая ветка метро. Промолчала. Зачем лишний раз подчёркивать своё материальное неблагополучие? Они с Алёнкой разные и живут в разных мирах, но ведь остались же подругами! И были, кажется, обе этому рады.
          Когда на выезде из Крещатика водитель матюкнулся в адрес дорожной тянучки, Марине снова подумалось, что лучше бы сели на метро, но и в этот раз она не сказал ни слова.
          Увлечённо говорила Алёнка о недавнем круизе по Средиземноморью, где она с Лёшей и познакомилась. Рассказывала так, как всегда умела: живописно, в деталях, могла и чуток приврать – да, но зато приврать смачно и едва отличимо от правды. Упомянула, между прочим, что в день остановки в Венеции Лёшка сделал ей предложение. 
           — Прикинь, – говорит, – на третий день знакомства!
          «Дай бог им счастья!» — подумала Марина, продолжая слушать Алёнкин рассказ. Ей было всё равно, сколько в нём правды. Она только сейчас поняла, как все прошедшие годы ей не хватало этого Алёнкиного щебетания. И почему-то вспомнила Аликову шутку о том, что как встретишь новое тысячелетие, так его и проведёшь.


Декабрь 2010

Первоначально размещён здесь: 
http://www.proza.ru/2010/12/20/177 
Редактирован в январе 2014 г.


[1] С лабухами жмуры лобать: с третьесортными музыкантами играть на похоронах.
[2] Довольно крутой микрорайон в Киеве.

© Copyright: Евгений Орел, 2014

Регистрационный номер №0185198

от 1 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0185198 выдан для произведения:
 
                    «Как встретишь Новый год,
                    так его и проведёшь»
                                Из народных поверий



          С первого класса и до последнего звонка они проучились за одной партой. Звали их Алёна и Марина. Подругами слыли – не разлей вода. Не то чтобы ни с кем не общались, но вдвоём им было и приятно, и надёжно. Школьные будни, тусовки, турпоходы, выпускной, рассвет на Пейзажной аллее – всегда и всюду неразлучные подруги вместе.
          Успехом у парней пользовались, Алёна в особенности, но почти ни с кем не встречались. Да и какому кавалеру понравится, если его пассия приходит на свидание с «наперсницей»?
          Едва закончились «школьные годы чудесные», разбежались по жизни их пути-дорожки. Марина поступила на физтех, Алёна увлеклась правом и экономикой. Потом – замуж, а у Маринки ещё и дети. Созванивались изредка, сбегались потрепаться "за жизнь” под эспрессо или капучино.
          Вскоре у них возникло ощущение, что дружба, казавшаяся вечной, держалась только на учёбе в одном классе. А нынче – ничего общего, кроме школьных воспоминаний.
          О Маринкиной работе не говорили: свойства твёрдых физических тел не вызывали у Алёны ничего, кроме эротических эмоций. Она уже успела стать преуспевающей бизнесвумен, только о делах не распространялась, и даже Марина была в них посвящена едва скраешку. 
          С мужьями у подруг тоже сложилось по-разному.
          Ещё в студенчестве Алёна повстречала с виду приличного юношу, думала из "мажоров", а на поверку он оказался хлюстом и закоренелым дармоедом. Выгнала. Прочности брачных уз едва хватило на год.
          Следующим амурчики подсунули ей музыканта. Парень талантливый, перспективный, консерваторию окончил. Но недолго светило счастье: спился муженёк и годен стал только с лабухами жмуры лобать[1]. Вышвырнула Алёнка и его этак года через два. Теперь куковала в одиночку.
          Что до ухажёров, тут отбою не было. Только уж она хорошенько дула на воду после того, как дважды обожглась на молоке, и, заметив у нового кандидата хоть малейшие минусы, отшивала его безвозвратно. А с таким максимализмом – поди, сыщи себе пару!
          Марине с супругом повезло. Алик – мужик хозяйский, каждую копейку в семейное гнездышко тащил. «Женушку-Маришку» любил до безумства. И кровиночек – Анюту и Серёженьку – обожал.
          И всё бы шло путём, абы не хроническая удавка безденежья. Мало того, что зарплаты у них с Аликом – смешнее смешных, так и те поди, получи. То заказчики не платят, то госбюджет по швам и по живому трещит, а то и начальство придумывает отмазки. Причины разные, а результат – сами понимаете.
          Однажды зимним вечером ехали подруги маршруткой на концерт. Алёна достала из кошелька десятку и, не спеша передавать её водителю, взялась «изучать» Ивана Мазепу с одной стороны купюры, Успенский собор с другой, и говорит подруге:
           — Мариш, вот ты умная, всё знаешь. А скажи, зачем на деньгах печатают номера и серии? 
           — Ну и зачем? – равнодушно спросила Марина.
           — А затем, — щёлкнув языком, Алёна лукаво зыркнула на подругу, — чтобы я их все-все собрала и аккуратненько разложила по номерам и сериям.
           — И что, думаешь все-все собрать? –с улыбкой передразнила её Марина.
           — Как говорит один мой знакомый, работу всю не переделаешь, водку всю не выпьешь, всех баб не…
           — Ну понятно. И что? – перебила Марина, не терпевшая похабени.
           — Но стремиться, говорит, к этому надо! — и с довольной ухмылкой Алёна откинулась на спинку сиденья. От её внимания не ускользнуло, что двое впереди сидящих мужчин "очень среднего" возраста прервали разговор, пытаясь вполоборота разглядеть — кто ж там такая молодая и мудрая.
          Марине шутка не понравилась. Да и не была она воспитана в духе добывания денег. В детстве папа с мамой добротно вколотили в её кредо пошлый стереотип – «деньги в жизни не главное». Позже Марина убедилась, что однозначных истин не бывает, но штампы, втиснутые в мозги родителями, брали верх над реалиями повседневности. Она всё понимала, но изменить отношение к деньгам – нет, это выше её сил.
          Маршрутка подкатила к остановке. Бок-о-бок с павильоном для пассажиров блистал огнями киоск, набитый ёлочными игрушками. На дворе – конец декабря 2000 года. Только вчера мир отпраздновал Католическое Рождество. Ещё несколько дней – и вот вам, нате, третий миллениум.
          Почему вокруг него столько разговоров и что его приход означает для человечества, ни Алёна, ни Марина толком не понимали, да и не особо тем проникались.
          Людям привычно брать отсчёт от каких-то вех, будь то понедельник, с которого бросаешь курить и обещаешь бегать по утрам, или новогодняя полночь для загадывания желаний. Но может, в первом января тысячелетия и в самом деле есть что-то особенное? Может, это не просто веха, а всем вехам веха?
           — Ты чё? – Алёна заметила, что подруга уже «не с ней». – Думаешь, как все бабки собрать?
           — Да нет, конечно, – горько усмехнулась Марина и отвела глаза, боясь выдать накатившую горечь от бытовых неурядиц, – такая "нумизматика" – по твоей части. Мне бы хоть пару сотен, а то и подарки малым не на что купить. А тут ещё сестра с мужем грозятся: им, видите ли, приспичило встретить миллениум именно в Киеве.
           — А чё не в Париже? – съязвила Алёна.
           — Ну да, и я о том же… – грустно согласилась Марина, – только вот не знаю, что и на стол-то подавать. Не хочется ж лицом в грязь… (помолчав немного)… Знаешь, мой Алик недавно выдал: «Как встретишь новое тысячелетие, так его и проведёшь».
          Алёне-то и дошло не сразу, но через пару секунд она прыснула со смеху. Сидевшие впереди мужчины снова оглянулись, на этот раз не скрывая вполне понятного интереса. Даже пытались пошутить на тему, с кем и как лучше встретить тысячелетие. Диалог поддержки не нашёл, и незадачливые ухажёры отвянули.
Вскоре подъехали ко Дворцу Культуры «Украина». Уже на выходе Алёна всё-таки рассталась с десяткой, навеявшей идею о собирании дензнаков. Получив сдачу, на ходу принялась изучать купюры меньшего достоинства.

                                                  * * *
          Судьбе оказалось угодным разлучить их на десяток лет. И жили-то в одном городе, да затянула воронка суеты. Поначалу изредка созванивались, чтобы встретиться, но на пути всегда становилась эта пресловутая текучка. А однажды вместо Алёнкиного певучего «ал-л-ё-о-о» трубка выдала: «Абонент с таким номером не существует». И затерялись подруги в мегаполисе.
          Но как-то знойным июльским днём 2010 года Алёна с Мариной столкнулись лицом к лицу на Руставели перед синагогой. После бурного выплеска радости и дружеских упрёков («Чё ж ты не звонила?», «А ты?») они приземлились в летнем кафе.
           — Значит, встреча десять лет спустя? – Марина с трудом верила в случившееся.
           — Не говори, юбилей прямо. Может, отметим? – Алёна уж собиралась окликнуть официантку.
           — Ты отлично выглядишь! – Марина не отреагировала на «отметим», надеясь отделаться растворимым кофе. – Замуж-то вышла? – в ожидании чего-то вроде: вышла, счастлива, пелёнки-распашонки, садик… Увы!
           — Ай, о чём ты! За кого? – Алёна тут же перевела стрелки: – Ты-то как? Рассказывай!
           — Нормально. Там же, в институте. Закончила аспирантуру. Кандидатскую защитила. 
           — О, поздравляю! Круто! И чё теперь?
           — Да ничего, – махнула рукой Марина и, отведя глаза, вполголоса пробубнила, – сотню к зарплате прибавили.
           — И ото надо было три года ишачить??
           — Так ведь я, как тебе сказать…
          Алёна решила не давить на болевую точку. Да и без того было о чём спросить:
           — А что Алька-то? Всё мотается по районам?
           — Не-е. Достали, говорит, командировки. Язву уже заработал. Устроился в какое-то управление, не помню, что-то там по рыночной инфраструктуре. 
           — Это при министерстве, что ли? И как вы только выживаете? С такими зарплатами…
           — Алик ещё даёт частные уроки, — поспешно перебила Марина, чувствуя, что оправдывается, — но только это между нами, а то ведь госслужащий. Короче, с деньгами стало получше, правда, мужа я теперь вижу редко.
          Алёна слушала молча, печально наблюдая за тщетными попытками лучшей подруги выглядеть успешной.
          Марина тем временем продолжала:
           — Да, и телевизор взяли в рассрочку. Наш тот, помнишь, «Рубин» был? Совсем сдох. Теперь у нас «SONY», сорок дюймов экран, –расплылась она в счастливой улыбке.
           — А, ну-ну. «Сонечка» – это кру-уто, – протянула Алёна, притворно разделяя маленькую радость подруги, но в душе ей горько сочувствуя. И, как бы между прочим, добавила: 
           — Я вот на днях свою Хонду разбабахала.
          И, заметив, как от услышанного брови у Марины полезли на лоб, тут же пресекла ожидаемые расспросы:
           — А ты на колёсах?
           — Э-э, в смысле… машина? Да, есть. Жигулёнок, «копейка».
           — Та же самая?
           — Н-ну, да. – Марину снова охватило смущение, но она тут же бодрым тоном исправилась: — Алик её холит, как лошадку. Чуть выходной, так он с утра до вечера в гараже. Правда, зимой не ездит.
           — «Подснежник», значит? – подкузьмила Алёна.
           — Что?
           — Да нет, ничего. 
          Марина не уловила иронии. Решив, что автомобильная тема себя исчерпала, Алёна вернулась к расспросам о семье: 
           — А малые твои как?
           — Да, в общем, ничего. Хорошо. Анюта – в шестой перешла, Серёжка – в пятый, а Павлик – в садике. 
          «Уже трое, значит», — отметила про себя Алёна, слушая рассказ о чужом счастье и мало надеясь на своё. 
           — Малые шустрые такие, – эта тема казалась Марине приятней любой другой, – с запросами – хоть куда. На прошлый Новый год Анютка, прикинь, захотела набор косметики, а Павлушенька наш…(тут она умилённо хмыкнула)… спросили мы его с Аликом: «Что ты хочешь в подарок от Дедушки Мороза?» А он: «Снегулацьку!»
           — Обалдеть! Это сколько же ему?
           — Четыре. 
           — То ли ещё будет… — рассмеялась Алёна.
           — И ещё, — продолжила Марина – он закомандовал копилку. Буду, говорит, деньги собирать на новую квартиру… (и, улыбнувшись)… Кстати, Алён, а как тот прикол – помнишь? – с номерами и сериями? Ты уже все деньги собрала?
           — Ты знаешь, пока ещё не все, – улыбка сошла с её лица, и как бы про себя Алёна проговорила: – Трудное это дело – собирать деньги.
          Марина промолчала, не будучи уверенной, шутит подруга или говорит серьёзно. Притихла и Алёна, уставившись в только ей известную точку.
          Вырулить из неловкой паузы помогла официантка, спросив, не нужно ли ещё чего. Марина уж собралась попросить счёт. Разговор перестал ей нравиться, какой-то натянутый. Но Алёна опередила:
           — А принеси-ка нам коньячку грамм по пятьдесят! – обратилась она к пожилой и толстой официантке на «ты».
           — Так это… — начала было Марина, пытаясь в сумочке нащупать обшарпанный кошелёк .
           — Надо же обмыть нашу встречу! — озорно подмигнула ей Алёна, — В кои-то веки!
           — А ты всё такая же. – отметила Марина, радуясь перемене настроения подруги.
           — Да ладно, что нам в этой жизни! Щас треснем по «писяшке», а потом – ко мне. Я квартиру купила на Оболонских Липках[2]. Поболтаем, я тебя со своим другом познакомлю. Обещал вечером подкатить. Лёшка – классный. Тебе понравится.
          И с притворной строгостью, насупившись, погрозила пальчиком:
           — Только не вздумай отбить! Об стенку размажу!
           — Да где уж мне, – усмехнулась Марина,  прибавив уже серьёзно, – и незачем, вообще-то.
          Наскоро выпив принесённый коньяк, подруги вновь окликнули официантку, чтобы уже расплатиться. Рука Марины потянулась за кошельком, на что Алёна решительно возразила:
           — Да не суетись ты! Сегодня я хозяйка, а ты – гостья, – достала из бумажника кредитку и отдала официантке.
          Получив обратно карточку вместе с чеком, Алёна оставила на столе «пятёрку», и подруги покинули кафе. Марина украдкой пошарила в сумочке – на месте ли проездной на метро. Алёна уже подошла к краю тротуара, бросив на ходу:
           — Про метро забудь! Поедем на извозчике! Только ты стань чуть дальше и не мешай, я сама.
          Едва неотразимая Алёнка характерным жестом дала понять, что ей нужна машина, в миг выстроилась очередь из такси. «Ну ещё бы!» – наблюдая эту картину, подумала Марина, убедившись, что по сравнению с ней Алёна выглядит ещё более выигрышно, чем в юности.
          Выбор пал на Шевроле от «Джаз-такси».
          Чего никак не могла понять Марина – это на кой ляд брать машину из центра на Оболонь, если есть прямая ветка метро. Промолчала. Зачем лишний раз подчёркивать своё материальное неблагополучие? Они с Алёнкой разные и живут в разных мирах, но ведь остались же подругами! И были, кажется, обе этому рады.
          Когда на выезде из Крещатика водитель матюкнулся в адрес дорожной тянучки, Марине снова подумалось, что лучше бы сели на метро, но и в этот раз она не сказал ни слова.
          Увлечённо говорила Алёнка о недавнем круизе по Средиземноморью, где она с Лёшей и познакомилась. Рассказывала так, как всегда умела: живописно, в деталях, могла и чуток приврать – да, но зато приврать смачно и едва отличимо от правды. Упомянула, между прочим, что в день остановки в Венеции Лёшка сделал ей предложение. 
           — Прикинь, – говорит, – на третий день знакомства!
          «Дай бог им счастья!» — подумала Марина, продолжая слушать Алёнкин рассказ. Ей было всё равно, сколько в нём правды. Она только сейчас поняла, как все прошедшие годы ей не хватало этого Алёнкиного щебетания. И почему-то вспомнила Аликову шутку о том, что как встретишь новое тысячелетие, так его и проведёшь.


Декабрь 2010

Первоначально размещён здесь: 
http://www.proza.ru/2010/12/20/177 
Редактирован в январе 2014 г.


[1] С лабухами жмуры лобать: с третьесортными музыкантами играть на похоронах.
[2] Довольно крутой микрорайон в Киеве.
Рейтинг: 0 248 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
125
120
106
95
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
92
91
91
86
86
83
79
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
57
56
53
45
38