ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → "Вымолить прощение" Окончание.

"Вымолить прощение" Окончание.

28 февраля 2012 - Татьяна Белая
article30910.jpg

 Любаша подошла и присела к столу. На некоторое время воцарилось молчание. Степан стал накладывать Любе на тарелку угощение. Видно было, что он волнуется, и руки у него подрагивают. Но ещё хуже стало Полине Марковне. "Сейчас, сейчас она расскажет, как все случилось много лет назад. Как выгнала я беременную девушку из дома. И сын возненавидит меня", - холодея от ужаса, думала старушка.

 

-Хватит, хватит, - остановила Любаша Степана. - Я не голодна. Устала только очень. Чайку попью и пойду спать.

-Погоди, Люба, - обратился к ней Степан, - может, хоть немного расскажешь о себе? К кому ты в Криводаново едешь?

-Так там же папина сестра, тетя Даша жила, - ответила Люба, помешивая ложечкой в чашке. - Два года, как похоронила её. Я у тетки одна из родни оставалась. Она мне свой дом ещё при жизни отписала. А на Рождество, как раз годовщина смерти. Вот, решила помянуть, на могилку сходить.

-Тю, - возмущенно воскликнула Полина Марковна, - а чего детей-то за собой потащила? На поезде, да на автобусе. Мученье одно. Как только родители разрешили?

Любаша сделала маленький глоток из чашки и опустила голову. Степан с матерью смотрели на неё и ждали ответа. Молчание становилось уже неловким. Наконец, глухим голосом женщина произнесла:

-А нету у них родителей, - тяжело вздохнула Любаша. - Погибли они. Летом ещё. - После этих слов, взгляд её словно окаменел. Но слез не было.

-Боже святый, - трижды перекрестилась старушка, повернувшись к иконе. - Что случилось-то?

-Мам, - остановил её сын. - Давай, на завтра все разговоры перенесем. Видишь, человек устал, а ты со своими расспросами.

-Не знаете, во сколько автобус отсюда в Криводаново уходит? - Поинтересовалась Любаша.

-Я тебя на своей машине отвезу, - сказал Степан. - Только надо подождать, когда дорогу расчистят. Иначе застрянем по пути. Вон, сколько сегодня снегу навалило. Пока не расчистят и автобус не пойдет.

-Люба, а ты все-таки поешь, поешь, - сказала Марковна, пододвигая к ней тарелку. - А я пойду свою постель приготовлю. Потом ещё службу по телевизору смотреть буду, - добавила она, поднимаясь и направляясь в свою комнату.

 

Выйдя из горницы, женщина на мгновение остановилась и прислушалась. Сын с гостьей о чем-то тихо разговаривали. Чуть ли не на цыпочках, она пробралась на половину Степана и заглянула в комнату, где спали дети. "Это могли быть мои правнуки", - с тоской подумала Полина. А может, - сердце старушки вдруг бешено заколотилось. Она боялась даже вздохнуть, от внезапно осенившей её догадки. Может, Любашка и не избавилась от прижитого со Степкой ребенка? Дети осиротели, и бабушка придумала всю эту историю с теткой. И специально подстроила это появление в их доме? Во всяком случае, ни о какой тетке из Криводаново она и слыхом не слыхивала.

 

Не чуя под собой ног, Полина Марковна, насколько позволяли силы, поспешила обратно. Теперь она уже не думала, расскажет или нет Люба о той их давней встрече сыну. Главное было выяснить, не внуки ли это Степана?

 

Войдя в комнату, сразу заметила, что разговор у сына с женщиной не клеится. Она присела на свое место и обратилась к Любаше с вопросом:

-Любань, а чьи детки-то? Сына, аль дочки?

-Дочери моей, Светланки, - ответила та. - Я уже тут Степану рассказала о том, что случилось. Мы с ребятками летом, как всегда на даче жили, - поведала женщина, - потому и уцелели. А в квартире, где дочь с зятем ночью спали, случилось короткое замыкание. Начался пожар, - дрожащим голосом произнесла Люба. - Квартира почти вся выгорела. Видать, они угарным газом во сне отравились. Вот и погибли.

-Горе-то, какое, - покачала головой Марковна. - А ты поплачь, поплачь, милая. Не держи в себе.

-Полина Марковна, да я уж все слезы выплакала, - вздохнула Любаша. - Горюй, не горюй, а внуков поднимать надо. Опекунство оформила. Квартиру родители зятя помогли отремонтировать. Только они в другом городе живут. Ребят мне не на кого оставить было. Вот, вместе и поехали. В школе сейчас каникулы.

-А дочке-то сколько было? - Как бы невзначай поинтересовалась старушка.

-Какая разница, - недобро сверкнув на неё глазами, ответила женщина. - Молодая, жить да жить, - сказала она и поднялась со стула. - Извините, пойду я посплю.

 

Только в ту Рождественскую ночь толком заснуть не удалось никому. Беспокойно ворочался на кровати Степан, вспоминая жаркие ночи со своей Любаней на сеновале. Тихонько плакала в подушку моложавая бабушка Люба. Почти до утра истово молилась перед иконой Полина Марковна.

 

А на утро опять повалил снег. Да ещё и началась метель. О поездке в Криводаново не могло быть и речи. За завтраком старушка во все глаза рассматривала сидящих за столом детей. Пыталась найти в них хоть какое-то сходство с сыном. Мальчонки, Мишка с Сашкой оказались шустрыми и непоседливыми. Сестренка Машенька то и дело вмешивалась в бесконечные споры братьев по разным поводам.

 

К обеду метель улеглась. Степан отправился во двор разгребать снег. Мальчишки напросились пойти с ним. Маша смотрела что-то по телевизору. А Полину Марковну так и подмывало "посекретничать" с Любашей. Та, чем-то занималась в комнате, где ночевали дети.

Старушка вошла неслышно и присела в кресло. Люба вопросительно посмотрела на неё.

 

-Любань, признайся, дочку-то ты от Степки родила? - Тихо спросила она.

-Нет, Полина Марковна, - с усмешкой произнесла Люба, - от мужа своего. - Куда мне в то время было рожать? Аборт я сделала. А потом замуж вышла.

-А не врешь? - Недоверчиво покачала головой женщина.

-Зачем мне врать? - Пожала плечами Любаша. - Да вы не волнуйтесь. Степан понятия не имеет, что я беременна была. И знать ему об этом не надо, - строго добавила она, открывая сумочку и проверяя какие-то документы и деньги. - Что теперь старое ворошить?

-Ну, и где твой муж?

-Объелся груш, - хмыкнула Люба и вышла из комнаты.

 

Марковна встала, выглянула за дверь и убедившись, что рядом никого нет, крадучись подошла к Любиной сумочке. Открыла её и дрожащими от волнения руками, достала паспорт. Надев, висевшие на веревочке очки, внимательно стала изучать его. Затем, удовлетворенно хмыкнула, положила документ на место и направилась в горницу.

 

Со двора раздавались смех и шум. Степан с мальчишками играли в снежки. Любаша накинула шубейку и вышла из дома. Тут и ей в голову прилетел снежок. Быстро скатав снег, она тоже запустила им в Степана. Через некоторое время он поднял руки кверху, сдаваясь. Бабушка, отряхивая мальцов от снега, потащила их в дом.

 

Ввалились всей толпой. На полу тут же образовалось целое озеро. Но Полину Марковну это только развеселило.

 

-Степка, чайник, чайник включай, - быстро заговорила она. - Любаня, а ты парнишек переодень в сухое. Не простыли бы.

 

Лицо старушки светилось от счастливой улыбки. Она торопливо поднялась и достала большую кастрюлю. Решила завести блины. Степана заставила лезть в подполье за вареньем. И через некоторое время все с удовольствием уплетали горяченькие блины.

 

-Люба, давай на завтра поездку отложим? - Спросил Степан за столом. - Пусть машины колею накатают.

-На завтра, так на завтра, - согласилась женщина.

-Любаша, - вмешалась Полина Марковна, - а может, не поедете в Криводаново? Что там зимой-то на кладбище делать? В снегу утонешь. Ни могилку почистить, ни прибрать. Да и хата, наверное, выстыла. В доме-то никто не живет?

-Нет. Дом пустой стоит.

-Ну, вот, - пожала плечами старушка. - Пока растопишь, пока дом согреешь. Ребятишек застудишь.

-Да мы тут вам столько беспокойства доставили, - неуверенно произнесла Люба.

-Ой, какое там беспокойство? - Взмахнула руками Марковна. - Знаешь, как говорят: "Своя ноша не тянет".

 

Степан недоуменно уставился на мать. Любаша нахмурилась, услышав её слова.

 

-Машенька, - обратилась старушка к девочке, - там, у дяди Степана в комнате видеокассеты есть с мультиками. Сходи, мальчишкам включи. Сумеешь?

 

-У-р-а-а-а! - завопили Сашка с Мишкой. - Мультики!

 

Когда Степан увел ребят в свою комнату включать видеодвойку, Люба зло поинтересовалась:

-Что это за "своя" ноша, Полина Марковна?

-Любка, не ври мне, - буквально зашипела старуха. - У тебя в паспорте девичья фамилия написана. Не было у тебя никакого мужа. И дочку ты от Степки родила. Зачем скрываешь?

-Что вы хотите? - Возмущенно произнесла женщина. - Тридцать восемь лет назад вам внучку не надо было. А теперь правнуки понадобились? Не Степкины это внуки. Мои и больше ни чьи. И уезжаем мы немедленно.

 

Вошедший через некоторое время, Степан, недоуменно застыл на месте. Обнявшись, обе женщины выли в голос. Мать, при этом, без конца повторяла: "Прости меня. Прости меня, Любушка".

 

-Господи! - Вскрикнул мужчина. - Да, что у вас тут случилось-то?

-Что, что, - подняла на него заплаканные глаза мать. - У него трое внучат растут, а он и в ус не дует.

 

В эту ночь никто из взрослых и не пытался заснуть. Разговоров было до утра. Когда уже забрезжил рассвет, Полина Марковна тихо выскользнула из комнаты и направилась на половину Степана. Старая женщина стояла у дверей, крестилась и шептала: "Кровиночки вы мои. Сиротинушки. Никому вас не отдам. Помирать не буду, пока не вырастите". А её покрытое сетью морщинок лицо светилось неподдельным счастьем.

 

© Copyright: Татьяна Белая, 2012

Регистрационный номер №0030910

от 28 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0030910 выдан для произведения:

 Любаша подошла и присела к столу. На некоторое время воцарилось молчание. Степан стал накладывать Любе на тарелку угощение. Видно было, что он волнуется, и руки у него подрагивают. Но ещё хуже стало Полине Марковне. "Сейчас, сейчас она расскажет, как все случилось много лет назад. Как выгнала я беременную девушку из дома. И сын возненавидит меня", - холодея от ужаса, думала старушка.

 

-Хватит, хватит, - остановила Любаша Степана. - Я не голодна. Устала только очень. Чайку попью и пойду спать.

-Погоди, Люба, - обратился к ней Степан, - может, хоть немного расскажешь о себе? К кому ты в Криводаново едешь?

-Так там же папина сестра, тетя Даша жила, - ответила Люба, помешивая ложечкой в чашке. - Два года, как похоронила её. Я у тетки одна из родни оставалась. Она мне свой дом ещё при жизни отписала. А на Рождество, как раз годовщина смерти. Вот, решила помянуть, на могилку сходить.

-Тю, - возмущенно воскликнула Полина Марковна, - а чего детей-то за собой потащила? На поезде, да на автобусе. Мученье одно. Как только родители разрешили?

Любаша сделала маленький глоток из чашки и опустила голову. Степан с матерью смотрели на неё и ждали ответа. Молчание становилось уже неловким. Наконец, глухим голосом женщина произнесла:

-А нету у них родителей, - тяжело вздохнула Любаша. - Погибли они. Летом ещё. - После этих слов, взгляд её словно окаменел. Но слез не было.

-Боже святый, - трижды перекрестилась старушка, повернувшись к иконе. - Что случилось-то?

-Мам, - остановил её сын. - Давай, на завтра все разговоры перенесем. Видишь, человек устал, а ты со своими расспросами.

-Не знаете, во сколько автобус отсюда в Криводаново уходит? - Поинтересовалась Любаша.

-Я тебя на своей машине отвезу, - сказал Степан. - Только надо подождать, когда дорогу расчистят. Иначе застрянем по пути. Вон, сколько сегодня снегу навалило. Пока не расчистят и автобус не пойдет.

-Люба, а ты все-таки поешь, поешь, - сказала Марковна, пододвигая к ней тарелку. - А я пойду свою постель приготовлю. Потом ещё службу по телевизору смотреть буду, - добавила она, поднимаясь и направляясь в свою комнату.

 

Выйдя из горницы, женщина на мгновение остановилась и прислушалась. Сын с гостьей о чем-то тихо разговаривали. Чуть ли не на цыпочках, она пробралась на половину Степана и заглянула в комнату, где спали дети. "Это могли быть мои правнуки", - с тоской подумала Полина. А может, - сердце старушки вдруг бешено заколотилось. Она боялась даже вздохнуть, от внезапно осенившей её догадки. Может, Любашка и не избавилась от прижитого со Степкой ребенка? Дети осиротели, и бабушка придумала всю эту историю с теткой. И специально подстроила это появление в их доме? Во всяком случае, ни о какой тетке из Криводаново она и слыхом не слыхивала.

 

Не чуя под собой ног, Полина Марковна, насколько позволяли силы, поспешила обратно. Теперь она уже не думала, расскажет или нет Люба о той их давней встрече сыну. Главное было выяснить, не внуки ли это Степана?

 

Войдя в комнату, сразу заметила, что разговор у сына с женщиной не клеится. Она присела на свое место и обратилась к Любаше с вопросом:

-Любань, а чьи детки-то? Сына, аль дочки?

-Дочери моей, Светланки, - ответила та. - Я уже тут Степану рассказала о том, что случилось. Мы с ребятками летом, как всегда на даче жили, - поведала женщина, - потому и уцелели. А в квартире, где дочь с зятем ночью спали, случилось короткое замыкание. Начался пожар, - дрожащим голосом произнесла Люба. - Квартира почти вся выгорела. Видать, они угарным газом во сне отравились. Вот и погибли.

-Горе-то, какое, - покачала головой Марковна. - А ты поплачь, поплачь, милая. Не держи в себе.

-Полина Марковна, да я уж все слезы выплакала, - вздохнула Любаша. - Горюй, не горюй, а внуков поднимать надо. Опекунство оформила. Квартиру родители зятя помогли отремонтировать. Только они в другом городе живут. Ребят мне не на кого оставить было. Вот, вместе и поехали. В школе сейчас каникулы.

-А дочке-то сколько было? - Как бы невзначай поинтересовалась старушка.

-Какая разница, - недобро сверкнув на неё глазами, ответила женщина. - Молодая, жить да жить, - сказала она и поднялась со стула. - Извините, пойду я посплю.

 

Только в ту Рождественскую ночь толком заснуть не удалось никому. Беспокойно ворочался на кровати Степан, вспоминая жаркие ночи со своей Любаней на сеновале. Тихонько плакала в подушку моложавая бабушка Люба. Почти до утра истово молилась перед иконой Полина Марковна.

 

А на утро опять повалил снег. Да ещё и началась метель. О поездке в Криводаново не могло быть и речи. За завтраком старушка во все глаза рассматривала сидящих за столом детей. Пыталась найти в них хоть какое-то сходство с сыном. Мальчонки, Мишка с Сашкой оказались шустрыми и непоседливыми. Сестренка Машенька то и дело вмешивалась в бесконечные споры братьев по разным поводам.

 

К обеду метель улеглась. Степан отправился во двор разгребать снег. Мальчишки напросились пойти с ним. Маша смотрела что-то по телевизору. А Полину Марковну так и подмывало "посекретничать" с Любашей. Та, чем-то занималась в комнате, где ночевали дети.

Старушка вошла неслышно и присела в кресло. Люба вопросительно посмотрела на неё.

 

-Любань, признайся, дочку-то ты от Степки родила? - Тихо спросила она.

-Нет, Полина Марковна, - с усмешкой произнесла Люба, - от мужа своего. - Куда мне в то время было рожать? Аборт я сделала. А потом замуж вышла.

-А не врешь? - Недоверчиво покачала головой женщина.

-Зачем мне врать? - Пожала плечами Любаша. - Да вы не волнуйтесь. Степан понятия не имеет, что я беременна была. И знать ему об этом не надо, - строго добавила она, открывая сумочку и проверяя какие-то документы и деньги. - Что теперь старое ворошить?

-Ну, и где твой муж?

-Объелся груш, - хмыкнула Люба и вышла из комнаты.

 

Марковна встала, выглянула за дверь и убедившись, что рядом никого нет, крадучись подошла к Любиной сумочке. Открыла её и дрожащими от волнения руками, достала паспорт. Надев, висевшие на веревочке очки, внимательно стала изучать его. Затем, удовлетворенно хмыкнула, положила документ на место и направилась в горницу.

 

Со двора раздавались смех и шум. Степан с мальчишками играли в снежки. Любаша накинула шубейку и вышла из дома. Тут и ей в голову прилетел снежок. Быстро скатав снег, она тоже запустила им в Степана. Через некоторое время он поднял руки кверху, сдаваясь. Бабушка, отряхивая мальцов от снега, потащила их в дом.

 

Ввалились всей толпой. На полу тут же образовалось целое озеро. Но Полину Марковну это только развеселило.

 

-Степка, чайник, чайник включай, - быстро заговорила она. - Любаня, а ты парнишек переодень в сухое. Не простыли бы.

 

Лицо старушки светилось от счастливой улыбки. Она торопливо поднялась и достала большую кастрюлю. Решила завести блины. Степана заставила лезть в подполье за вареньем. И через некоторое время все с удовольствием уплетали горяченькие блины.

 

-Люба, давай на завтра поездку отложим? - Спросил Степан за столом. - Пусть машины колею накатают.

-На завтра, так на завтра, - согласилась женщина.

-Любаша, - вмешалась Полина Марковна, - а может, не поедете в Криводаново? Что там зимой-то на кладбище делать? В снегу утонешь. Ни могилку почистить, ни прибрать. Да и хата, наверное, выстыла. В доме-то никто не живет?

-Нет. Дом пустой стоит.

-Ну, вот, - пожала плечами старушка. - Пока растопишь, пока дом согреешь. Ребятишек застудишь.

-Да мы тут вам столько беспокойства доставили, - неуверенно произнесла Люба.

-Ой, какое там беспокойство? - Взмахнула руками Марковна. - Знаешь, как говорят: "Своя ноша не тянет".

 

Степан недоуменно уставился на мать. Любаша нахмурилась, услышав её слова.

 

-Машенька, - обратилась старушка к девочке, - там, у дяди Степана в комнате видеокассеты есть с мультиками. Сходи, мальчишкам включи. Сумеешь?

 

-У-р-а-а-а! - завопили Сашка с Мишкой. - Мультики!

 

Когда Степан увел ребят в свою комнату включать видеодвойку, Люба зло поинтересовалась:

-Что это за "своя" ноша, Полина Марковна?

-Любка, не ври мне, - буквально зашипела старуха. - У тебя в паспорте девичья фамилия написана. Не было у тебя никакого мужа. И дочку ты от Степки родила. Зачем скрываешь?

-Что вы хотите? - Возмущенно произнесла женщина. - Тридцать восемь лет назад вам внучку не надо было. А теперь правнуки понадобились? Не Степкины это внуки. Мои и больше ни чьи. И уезжаем мы немедленно.

 

Вошедший через некоторое время, Степан, недоуменно застыл на месте. Обнявшись, обе женщины выли в голос. Мать, при этом, без конца повторяла: "Прости меня. Прости меня, Любушка".

 

-Господи! - Вскрикнул мужчина. - Да, что у вас тут случилось-то?

-Что, что, - подняла на него заплаканные глаза мать. - У него трое внучат растут, а он и в ус не дует.

 

В эту ночь никто из взрослых и не пытался заснуть. Разговоров было до утра. Когда уже забрезжил рассвет, Полина Марковна тихо выскользнула из комнаты и направилась на половину Степана. Старая женщина стояла у дверей, крестилась и шептала: "Кровиночки вы мои. Сиротинушки. Никому вас не отдам. Помирать не буду, пока не вырастите". А её покрытое сетью морщинок лицо светилось неподдельным счастьем.

 

Рейтинг: +6 312 просмотров
Комментарии (10)
Юрий Алексеенко # 2 марта 2012 в 06:58 +1
Отличное повествование. Простые предложения, короткие комментарии в диалогах. Читается легко и доступно. Удачи с ув. Юрий Алексеенко.
Татьяна Белая # 2 марта 2012 в 07:34 +1
Спастбо, Юрий. Рада вашему отклику.
Татьяна Гурова # 7 апреля 2012 в 13:54 +2
Сложная штука - жизнь. Не знаешь где Бог отнимет, а где подарит. buket4
Татьяна Белая # 7 апреля 2012 в 16:44 +1
rose
0 # 17 мая 2012 в 20:00 +2
Танюша, хорошо! Браво!
Татьяна Белая # 17 мая 2012 в 20:06 +2
zst
Лариса Тарасова # 20 мая 2012 в 19:08 +1
Случается в жизни непростое, горькое. А мудрость все равно выведет на свою тропку. Вот и вывела. Тата, думаю, напишу коммент, восстановлю оценку, а опять зачиталась. Спасибо!
Татьяна Белая # 22 мая 2012 в 07:18 0
girlkiss
Ирина Перепелица # 4 апреля 2013 в 00:29 +1
СПА-СИ-БО! ura
Татьяна Белая # 4 апреля 2013 в 12:00 0
elka
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
126
122
92
85
71
70
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
60
59
58
57
56
54
54
53
53
52
51
49
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
35