ГлавнаяВся прозаМалые формыАфоризмы → Три парадокса одной поездки

 

Три парадокса одной поездки

17 июля 2013 - Nina Lobanova

Летом я езжу посетить папину могилу.
Последний раз это было три года назад.
Это далеко. В северном Казахстане, в том целинном совхозе, куда папа, сосланный как сын врага народа когда-то  из России, в конечном счете был направлен работать директором школы.
Хоронили его тысяч пять народа, что сегодня кажется немыслимым и что еще, возможно, сохранилось только вот в таких далеких деревеньках..
Но вернемся к первому парадоксу.

Где-то за сто километров до этого совхоза, когда -то имевшего название поселок Комсомольский , а теперь переименованный в довольно незамысловатое имя  " Восход", мы ехали между бескрайними полями, раскинувшимися по обе стороны дороги, именуемой грейдером.
Слушая байки водителя, шуршание шин и   треск вылетающих время от времени из -под колес камней щебенки,  глазела по сторонам.
Почти сразу в глаза бросилось несоответствие левого и правого пространства.
Оно выражалось в цвете.
В июле -месяце зреют хлеба.
 Поле слева было ровным , зеленым  и весьма приятным для глаз.
Поле справа диссонировало с левым, поскольку было жёлто -зелёным с преобладанием жёлтого, высовывающего из зелени мелкие цветочки. Это была сурепка, которая для сельского жителя является сорняком.
Спросила у водителя- почему такая разница?
Ответил, что зелененькие поля принадлежат банку, а жёлтенькие единоличникам, фермерам.

Очень скоро меня настиг второй парадокс, с  водителем нанятого мною автомобиля.
Доставив меня до районного центра, от которого надо было ехать еще сорок пять  километров до моей именно деревни, он остановился.
И заявил, что ему надо ехать домой, управляться с большим домашним хозяйством. Время было уже к вечеру.
Слегка опешив, но все еще надеясь, я напомнила ему про договор.
Но ведь мы были в степи. В его родных, а для меня уже двадцать лет чужих, местах.
И он заломил за сорок пять километров такую же цену, которую я до этого заплатила за триста.
Я возмутилась. Отдав ему договорную сумму, вышла из машины - и он уехал.
До районной гостиницы было ходьбы километра четыре, до моей деревни сорок пять. И я вышла на перекресток, пройдя чуть подальше в нужную сторону.
И стою в степи, совершенно одна, в семь часов вечера, когда там всякое движение прекращается вообще.
Да еще и дождь начал накрапывать, и пришлось вытащить зонтик.
Я представила эту картину  со стороны. Стоит женщина, в белой полотняной , натянутой до самых глаз шапочке, которая маячит на всю степь, с зонтиком в руке.
Хорошо еще , что примерно через час продребезжал разбитый старенький " Москвич" и подобрал меня, заломив цену, вдвое меньшую, чем у первого водителя.
Но я и этому была уже рада.

Переночевав в деревенской гостинице, наутро отправилась на кладбище за селом.
День выдался очень жаркий, дождь так и не разошелся.
Проходя мимо  одного разрушенного и глядящего пустыми, без рам, окнами дома, заметила прямо внутри него растущий стебель клена, довольно высокий, но тонкий.
А  когда-то давно я прочла, что клён - очень агрессивное растение.
В том смысле, что, если упало семечко и он пророс, он может расти где угодно, вцепляясь в землю мертвой хваткой.
Зашла в дом и увидела, что он буквально в куче строительного мусора растет себе.
Вытащила этот росток и пошла. Воды ни в округе, ни с собой у меня, кроме как минералки, не было абсолютно.
И тут мы подошли к третьему парадоксу.

Небольшое деревенское кладбище в степи. В бескрайней, неоглядной, протянувшейся до самого горизонта.
Какой  такой умник устроил так, что могилка от могилки находится на расстоянии в полметра?
И к могиле надо пробираться чуть ли не на карачках.
Кто экономил? На чем и зачем? На этих безоглядных широких просторах, на которых земли хватит всему населению России и Казахстана, вместе взятых?
Стараясь не осквернять свое присутствие внутренним монологом с руганью, кое -как выкопала саперной лопаткой ямку. Посадила клен.
Потом сделала все остальное , что полагается производить на могилах.
И после четырехчасового пребывания там вышла на дорогу и уехала.

Недавно  племянник привез видео оттуда.
Клён принялся. Он уже большой.  Развесистый , молодой и крепкий.
А ведь мне его даже и полить было нечем. И после много дней не было дождей, стояла дикая сушь. Ничего больше не принялось: ни цветы, ни травка,- а клен вырос.
Наверное, папина душа  в этом есть тоже.

© Copyright: Nina Lobanova, 2013

Регистрационный номер №0147557

от 17 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0147557 выдан для произведения:

Летом я езжу посетить папину могилу.
Последний раз это было три года назад.
Это далеко. В северном Казахстане, в том целинном совхозе, куда папа, сосланный как сын врага народа когда-то  из России, в конечном счете был направлен работать директором школы.
Хоронили его тысяч пять народа, что сегодня кажется немыслимым и что еще, возможно, сохранилось только вот в таких далеких деревеньках..
Но вернемся к первому парадоксу.
Где-то за сто километров до этого совхоза, когда -то имевшего название поселок Комсомольский , а теперь переименованный в довольно незамысловатое имя и нейтральное " Восход", мы ехали между бескрайними полями, раскинувшимися по обе стороны дороги, именуемой грейдером.
Слушая байки водителя, шуршание шин и   треск вылетающих время от времени из -под колес камней щебенки,  глазела по сторонам.
Почти сразу в глаза бросилось несоответствие левого и правого пространства.
Оно выражалось в цвете.
В июле -месяце зреют хлеба.
 Поле слева было ровным , зеленым  и весьма приятным для глаз.
Поле справа диссонировало с левым, поскольку было жёлто -зелёным с преобладанием жёлтого, высовывающего из зелени мелкие цветочки. Это была сурепка, которая для сельского жителя является сорняком.
Спросила у водителя- почему такая разница?
Ответил, что зелененькие поля принадлежат банку, а жёлтенькие единоличникам, фермерам.
Очень скоро меня настиг второй парадокс, с  водителем нанятого мною автомобиля.
Доставив меня до районного центра, от которого надо было ехать еще сорок пять  километров до моей именно деревни, он остановился.
И заявил, что ему надо ехать домой, управляться с большим домашним хозяйством. Время было уже к вечеру.
Слегка опешив, но все еще надеясь, я напомнила ему про договор.
Но ведь мы были в степи. В его родных, а для меня уже двадцать лет чужих, местах.
И он заломил за сорок пять километров такую же цену, которую я до этого заплатила за триста.
Я возмутилась. Отдав ему договорную сумму, вышла из машины - и он уехал.
До районной гостиницы было ходьбы километра четыре, до моей деревни сорок пять. И я вышла на перекресток, пройдя чуть подальше в нужную сторону.
И стою в степи, совершенно одна, в семь часов вечера, когда там всякое движение прекращается вообще.
Да еще и дождь начал накрапывать, и пришлось вытащить зонтик.
Я представила эту картину  со стороны. Стоит женщина, в белой полотняной , натянутой до самых глаз шапочке, которая маячит на всю степь, с зонтиком в руке.
Хорошо еще , что примерно через час продребезжал разбитый старенький " Москвич" и подобрал меня, заломив цену, вдвое меньшую, чем у первого водителя.
Но я и этому была уже рада.
Переночевав в деревенской гостинице, наутро отправилась на кладбище за селом.
День выдался очень жаркий, дождь так и не разошелся.
Проходя мимо  одного разрушенного и глядящего пустыми, без рам, окнами дома, заметила прямо внутри него растущий стебель клена, довольно высокий, но тонкий.
А  когда-то давно я прочла, что клён - очень агрессивное растение.
В том смысле, что, если упало семечко и он пророс, он может расти где угодно, вцепляясь в землю мертвой хваткой.
Зашла в дом и увидела, что он буквально в куче строительного мусора растет себе.
Вытащила этот росток и пошла. Воды ни в округе, ни с собой у меня, кроме как минералки, не было абсолютно.
И тут мы подошли к третьему парадоксу.
Небольшое деревенское кладбище в степи. В бескрайней, неоглядной, протянувшейся до самого горизонта.
Какой - такой умник устроил так, что могилка от могилки находится на расстоянии в полметра?
И к могиле надо пробираться чуть ли не на карачках.
Кто экономил? На чем и зачем? На этих безоглядных широких просторах, на которых земли хватит всему населению России и Казахстана, вместе взятых?
Стараясь не осквернять свое присутствие внутренним монологом с руганью, кое -как выкопала саперной лопаткой ямку. Посадила клен.
Потом сделала все остальное , что полагается производить на могилах.
И после четырехчасового пребывания там вышла на дорогу и уехала.
Недавно  племянник привез видео оттуда.
Клён принялся. Он уже большой.  Развесистый , молодой и крепкий.
А ведь мне его даже и полить было нечем. И после много дней не было дождей, стояла дикая сушь. Ничего больше не принялось: ни цветы, ни травка,- а клен вырос.
Наверное, папина душа  в этом есть тоже.

Рейтинг: +2 198 просмотров
Комментарии (4)
Маргарита Шульман # 17 июля 2013 в 14:59 +1
Нин, хороший рассказ. 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Удивительно, что ты встретила только три парадокса.
Nina Lobanova # 17 июля 2013 в 15:17 +1
Сама удивляюсь.
Спасибо, Рита. 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Владимир Проскуров # 17 июля 2013 в 15:24 0
Глаза есть зеркало души,
Окон зеркальных этажи,
Сквозь них на жизнь душа глядит,
Судьбы в ней видит малахит …

СПАСИБО!!!
Nina Lobanova # 17 июля 2013 в 15:35 0
Спасибо вам, Владимир, за стих и за то, что прочли.:)