ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Предвестники рассвета VIII. Гл. 79,80

Предвестники рассвета VIII. Гл. 79,80

18 ноября 2017 - Светлана Веданова
article402040.jpg
Предвестники рассвета
(мистико-приключенческий роман)



Содержание VIII части (Новая эра):
Глава 79 - Чудесное выздоровление
Глава 80 - Возрождение
Глава 81 - Сюрпризы
Глава 82 - Варенька








Часть VIII - Новая эра

 
Глава 79 - Чудесное выздоровление
       Через проходную вышли три человека: две девушки и мужчина в белом халате.
       – Толик, спасибо тебе большое. Если б не ты, нам было бы очень сложно. Завтра он уже будет на ногах, вот увидишь.
       – Вчера ещё не верил, а сегодня верю. То, что я увидел, было поразительно. На Настю никто не обращал внимания, как будто я был один.
       Тёмно-красные «Жигули» медленно подъехали к воротам.
       – О! Нас уже Лёнечка Карминский ждёт, – сказала Валя. – До завтра, Толя. Спокойного тебе дежурства.
       – И вам всего хорошего.
       Анатолий вернулся на территорию больницы, а Валя и Настя подошли к машине.
       – Как всё прошло? – спросил Леонид, открывая для девушек дверь автомобиля.
       – Хорошо! – ответила Настя.
       – Отлично! – добавила Валя. 
 
       Тамара была потрясена появлением соперницы.   
       – Она колдунья! Ты понимаешь, Максим? Она тебя приворожила!
       – Я такой же, как и она.
       – Соколин, ты ведь  меня разыгрываешь, так?
       – Нет!
       Макс посмотрел ей в глаза и стал рассказывать о том, что с ней было всё это время. И даже то, чего он знать просто не мог, и то, что произошло, пока он был в Ногарске и про Пташевского. Словом, всё, что она хотела бы скрыть. А когда Макс заговорил о том роковом дне, и как она специально привела его в кафе, где должен быть Георг, Тамара больше не могла этого выносить.
       – Прекрати! – крикнула она. 
       – Хорошо. Но ты ведь знаешь, что всё это правда. Всё, что ты сделала, можно было бы оправдать, если бы это была любовь. Но ведь даже этого не было.
       – Да, я хотела тебя вернуть. Если это не любовь, то что же?
       – Каприз. Всего лишь каприз, который мог стоить мне жизни. Да и тебе тоже.
       Тамара опустила голову. Ей хотелось плакать, но она сдерживалась.
       – Ты должен ненавидеть меня, – сказала Тамара дрожащим голосом.
       – У меня нет ненависти.
       – Прости меня, если сможешь. И прощай!
       – Иди с миром.  
    
       Зорянский обследовал Соколина. Сказать, что он был удивлён результатами, ничего не сказать. Операция была? Была. Он ведь сам оперировал этого человека! И никаких последствий! Как будто вообще не было никакого вмешательства и никакого ранения! В его практике такое впервые.
       – Ничего не понимаю, – Зорянский изумлённо поднял брови.
       – Я понимаю, доктор, – говорил Соколин. – Вы, конечно, удивлены.
       – Весьма удивлён! Весьма!
       – Но тем не менее я здоров. И могу выписываться.
       – Когда это Вы выписываться собрались, Максим Александрович?
       – Лучше прямо сегодня!
       – Ух ты! Вы, конечно, феномен. Но сегодня я Вас выписать никак не могу. Случай уникальный. Понаблюдать мне Вас надо.
       – И сколько же Вы будете наблюдать, доктор?
       – Для начала, недельку. А там посмотрим.
       – Нет, Вячеслав Геннадьевич, так не пойдёт. Дел у меня много, роман закончить надо.
       – Вот и хорошо. Переведём Вас в другую палату. Пишите себе роман свой, сколько хотите.
       – Неделя – это очень долго. А? Вячеслав Геннадьевич? Сбегу ведь, при всём уважении, сбегу!
       – Ну, зачем Вы так-то уж? Сбегу! Хоть денёчка три нам дайте.
       – Три дня?
       – Да.
       – Ну, хорошо. Три дня побуду.
       – Вот спасибо.

       В приёмные часы Макс ждал Настю, но пришла Валя. Она заметила его расстройство и сразу поняла причину.
       – Ты чего такой грустный, Макс? Радоваться надо! Выздоравливаешь! Держи апельсины.
       – Спасибо. Не выздоравливаю, а уже выздоровел.      
       – Не выписывает тебя Славка, да?
       – Ну, ты, мать, даёшь! Значит, доктор Зорянский для тебя просто Славка?
       – Мы давно знакомы.
       – Интересно. Я, оказывается, о тебе многого не знаю.
       – В экспедицию ходили с Толиком Рокотовым. Врачом он у нас был.
       – Это, – Макс показал в сторону двери, – тот, который…
       – Да, Анатолий Алексеевич. Он со Славкой и познакомил. Это было сто лет назад. И не улыбайся, Макс. Ничего такого  у нас не было, просто дружеское общение.
       – Понятно.
       – Что тебя ещё беспокоит?
       – Ещё? А ещё мне тут три дня быть. У тебя ручка и листочек есть?
       – Есть. А зачем тебе?
       – Я записку соседке напишу, Антонине Андреевне, чтобы ключ дала. С Лёней Карминским сходите. Он знает, где у меня бумага лежит. Надо же мне чем-то заниматься  три дня. Пусть сегодня же привезёт.   
       – На. Пиши записку. А больше ты ни о ком спросить не хочешь?
       – Как там Петя? Вадька? И все наши?
       – От всех наших тебе привет большой.
       – Спасибо!
       – Все за тебя так переживали, Макс. Но Петя был уверен, что ты всё выдержишь. И всё будет хорошо!
       – Он был прав. Вот тут я написал Антонине Андреевне. А здесь – то, что мне надо принести. А Петру, Вадьке и всем ребятам тоже привет передай. И скажи, что я уже здоров.
       – Хорошо. Что ещё?
       – Всё. 
       Валя не выдержала.
       – Макс, про Настю спросить не хочешь?
       – Хочу!
       – Да?
       – Да говори же ты!
       – Ей пришлось уехать.
       – Понятно, – грустно вздохнул Макс.
       – Но!    
       – Что!
       – Она просила передать тебе письмо. Держи. 
       – Что ж ты мучила меня?
       Макс отвернулся и стал читать. Настя писала о том, что любит его, скучает и надеется, что скоро они будут вместе. Его письмо, которое он написал ей в Ногарске, она хранит.
       – Кстати, – заговорила Валя. – Я тут твою бывшую видела.
       Макс оторвался от письма и пристально посмотрел на Валю.
       – Да? И что?
       – Носилась тут от корпуса к корпусу, – продолжала Валя. – Пока ты без сознания был…  Меня чуть с ног не сбила… Красивая. Ничего не скажешь… Но знаешь, на мой взгляд, Настя красивее.
       Макс улыбнулся:
       – На мой – тоже… А Тамара больше не вернётся. Я когда-нибудь тебе расскажу, что со мной приключилось.
       – Да я и так всё знаю, Макс. Но… когда-нибудь и сам расскажешь, конечно.  
       – Я вижу, ты много знаешь. Тогда скажи мне вот что: Настя мне тут пишет, что хранит какое-то письмо. Не пойму, о чём речь идёт. Может быть, ты знаешь?
       – Да, я знаю, что это за письмо,  – виновато проговорила Валя.  
       – Да? Ты знаешь? На самом деле?
       – Ты ругать меня не будешь, Макс? 
       – Не буду, клянусь. Говори.
       – Помнишь, в Ногарске ты писал письмо, а потом оно пропало. Когда ты попросил меня взять у горничной ключ…
       – Я понял. Это было не совсем письмо… Валя! Так это ты? Ай-ай-ай! А я-то думал, что мне всё приснилось!
       – Мне было страшно любопытно, потом я не знала, как вернуть. А когда ты уехал, Настя сокрушалась, что ты ничего ей не оставил на память. И я отдала ей это письмо. Ты не сердишься, Макс? Прости меня, пожалуйста!
       – Да как я могу на тебя сердиться, Валя! Спасибо, что отдала Насте этот листок. Посмотри мне в глаза. Знаешь, что я вижу? В тебе теплится новая жизнь.
       – Что? Этого не может быть!
       – Почему же не может? Это мальчик. Светленький  как ты. А взгляд Петра.
       Валя была потрясена. Она улыбалась, и слёзы счастья текли по её щекам.
       – Не надо плакать. Береги себя. Теперь ты не одна. 




Часть VIII - Новая эра

 
Глава 80 - Возрождение
       Земля вздохнула, расправила плечи, окончательно просыпаясь от тяжкого, болезненного сна. Облака, подгоняемые ветром, плыли по небесной синеве, словно парусники по морю.  Солнце делало этот мир светлее, добрее, радостнее. Оно принесло тепло. Всё, что было когда-то серым, приобрело краски, которые с каждым днём становились всё ярче.
       Как изменился за последнее время Чёрный лес! Он наполнился весёлым стрекочущим шумом и пением птиц! Родник, фонтаном выбиваясь из-под земли, заполнил журчанием высохшее русло.

       Ирии вернулись в Араим, вернулись без потерь, если не считать…
       – А где же Дамир? – спросила Селена.
       – Он остался в Яротоне. Война разлучила его с невестой. Теперь они воссоединились.  Он ведь яротонец, – ответил Орландо. – Многие яротонцы из Иргарда возвращаются в крепость.
       – Ты тоже яротонец, Охотник, но ты здесь!
       – Меня там ничего не держит, кроме грустных воспоминаний о своих родных и друзьях погибших.
       – Грустные воспоминания есть у всех, Охотник.
       – Я – воин, Селена. В застенках Болиона до сих пор люди умирают от голода и пыток. Моя родина – это не только Яротон. Пока есть города, где люди стонут от рабства, я не сложу оружия.    
       – А мы боялись, что ты останешься в Яротоне.
       – Кто это «мы»?
       – Я и… Тара.
       – Тара? – прошептал Орландо.
       – Разве ты не скучал по ней? – спросила Селена. – Я уверена, что скучал. И она скучала по тебе. Я это точно знаю.
       – Ты правду говоришь, девочка?
       – Я говорю правду, Охотник. Видно, что вы любите друг друга.
       – Кому это видно?
       – Всем. 
       – И ты не расстроена? И не сердишься?
       – Нет. Я не сержусь и не расстроена.
       – Ты – молодец. А где же Тара?
       – В лесу, у родника.
       – Где это?
       – В Чёрном лесу, где раньше было сухое русло. Тут рядом.
       – Я знаю, где это.
       – Ну, так иди.
       – Ты точно не сердишься?
       – Да нет же. Честное слово.  
 
       Тара сидела у воды, пылающее солнце клонилось к закату, пронизывая лес уходящими красными лучами. Последние минуты ожидания самые трудные. В крепости оставаться было невмоготу.
       Тара ушла к роднику, чтобы унять этот жар в груди. Она знала, что Он придёт сюда.
       Она не оборачивалась,  Она просто знала, что Он сзади.
       – Как ты узнал, что я здесь?
       Какая разница, как Он узнал? Она ведь точно знала, что Он всё равно придёт.
       – Мне сказала Селена.
       Она наконец обернулась. Их глаза встретились, проникая друг в друга. Как унять этот клокочущий жар, когда не хватает воздуха? Грудь вздымается высоко и часто! Удары сердца, как звуки колокола, эхом отдаются в ушах. А стоит ли сдерживаться? Ведь Он не сдерживается. Он такой, как есть.  Он любит её без оглядки, со всей силой и  страстью! Его взгляд говорит об этом.
       Невероятная сила притяжения бросает их в объятия друг друга.  Эти двое нашли своё счастье.  Им суждено быть вместе. 
       Возрождается Земля! Возрождается Свет! Возрождается ЛЮБОВЬ! Та любовь, которую знали их Великие Предки – когда Люди Бога Ведают! 

Продолжение:  http://parnasse.ru/prose/large/romance/predvestniki-rasveta-viii-gl-81-82-yepilog.html

 

© Copyright: Светлана Веданова, 2017

Регистрационный номер №0402040

от 18 ноября 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0402040 выдан для произведения: Предвестники рассвета
(мистико-приключенческий роман)



Часть VIII - Новая эра

 
Глава 79 - Чудесное выздоровление
       Через проходную вышли три человека: две девушки и мужчина в белом халате.
       – Толик, спасибо тебе большое. Если б не ты, нам было бы очень сложно. Завтра он уже будет на ногах, вот увидишь.
       – Вчера ещё не верил, а сегодня верю. То, что я увидел, было поразительно. На Настю никто не обращал внимания, как будто я был один.
       Тёмно-красные «Жигули» медленно подъехали к воротам.
       – О! Нас уже Лёнечка Карминский ждёт, – сказала Валя. – До завтра, Толя. Спокойного тебе дежурства.
       – И вам всего хорошего.
       Анатолий вернулся на территорию больницы, а Валя и Настя подошли к машине.
       – Как всё прошло? – спросил Леонид, открывая для девушек дверь автомобиля.
       – Хорошо! – ответила Настя.
       – Отлично! – добавила Валя. 
 
       Тамара была потрясена появлением соперницы.   
       – Она колдунья! Ты понимаешь, Максим? Она тебя приворожила!
       – Я такой же, как и она.
       – Соколин, ты ведь  меня разыгрываешь, так?
       – Нет!
       Макс посмотрел ей в глаза и стал рассказывать о том, что с ней было всё это время. И даже то, чего он знать просто не мог, и то, что произошло, пока он был в Ногарске и про Пташевского. Словом, всё, что она хотела бы скрыть. А когда Макс заговорил о том роковом дне, и как она специально привела его в кафе, где должен быть Георг, Тамара больше не могла этого выносить.
       – Прекрати! – крикнула она. 
       – Хорошо. Но ты ведь знаешь, что всё это правда. Всё, что ты сделала, можно было бы оправдать, если бы это была любовь. Но ведь даже этого не было.
       – Да, я хотела тебя вернуть. Если это не любовь, то что же?
       – Каприз. Всего лишь каприз, который мог стоить мне жизни. Да и тебе тоже.
       Тамара опустила голову. Ей хотелось плакать, но она сдерживалась.
       – Ты должен ненавидеть меня, – сказала Тамара дрожащим голосом.
       – У меня нет ненависти.
       – Прости меня, если сможешь. И прощай!
       – Иди с миром.  
    
       Зорянский обследовал Соколина. Сказать, что он был удивлён результатами, ничего не сказать. Операция была? Была. Он ведь сам оперировал этого человека! И никаких последствий! Как будто вообще не было никакого вмешательства и никакого ранения! В его практике такое впервые.
       – Ничего не понимаю, – Зорянский изумлённо поднял брови.
       – Я понимаю, доктор, – говорил Соколин. – Вы, конечно, удивлены.
       – Весьма удивлён! Весьма!
       – Но тем не менее я здоров. И могу выписываться.
       – Когда это Вы выписываться собрались, Максим Александрович?
       – Лучше прямо сегодня!
       – Ух ты! Вы, конечно, феномен. Но сегодня я Вас выписать никак не могу. Случай уникальный. Понаблюдать мне Вас надо.
       – И сколько же Вы будете наблюдать, доктор?
       – Для начала, недельку. А там посмотрим.
       – Нет, Вячеслав Геннадьевич, так не пойдёт. Дел у меня много, роман закончить надо.
       – Вот и хорошо. Переведём Вас в другую палату. Пишите себе роман свой, сколько хотите.
       – Неделя – это очень долго. А? Вячеслав Геннадьевич? Сбегу ведь, при всём уважении, сбегу!
       – Ну, зачем Вы так-то уж? Сбегу! Хоть денёчка три нам дайте.
       – Три дня?
       – Да.
       – Ну, хорошо. Три дня побуду.
       – Вот спасибо.

       В приёмные часы Макс ждал Настю, но пришла Валя. Она заметила его расстройство и сразу поняла причину.
       – Ты чего такой грустный, Макс? Радоваться надо! Выздоравливаешь! Держи апельсины.
       – Спасибо. Не выздоравливаю, а уже выздоровел.      
       – Не выписывает тебя Славка, да?
       – Ну, ты, мать, даёшь! Значит, доктор Зорянский для тебя просто Славка?
       – Мы давно знакомы.
       – Интересно. Я, оказывается, о тебе многого не знаю.
       – В экспедицию ходили с Толиком Рокотовым. Врачом он у нас был.
       – Это, – Макс показал в сторону двери, – тот, который…
       – Да, Анатолий Алексеевич. Он со Славкой и познакомил. Это было сто лет назад. И не улыбайся, Макс. Ничего такого  у нас не было, просто дружеское общение.
       – Понятно.
       – Что тебя ещё беспокоит?
       – Ещё? А ещё мне тут три дня быть. У тебя ручка и листочек есть?
       – Есть. А зачем тебе?
       – Я записку соседке напишу, Антонине Андреевне, чтобы ключ дала. С Лёней Карминским сходите. Он знает, где у меня бумага лежит. Надо же мне чем-то заниматься  три дня. Пусть сегодня же привезёт.   
       – На. Пиши записку. А больше ты ни о ком спросить не хочешь?
       – Как там Петя? Вадька? И все наши?
       – От всех наших тебе привет большой.
       – Спасибо!
       – Все за тебя так переживали, Макс. Но Петя был уверен, что ты всё выдержишь. И всё будет хорошо!
       – Он был прав. Вот тут я написал Антонине Андреевне. А здесь – то, что мне надо принести. А Петру, Вадьке и всем ребятам тоже привет передай. И скажи, что я уже здоров.
       – Хорошо. Что ещё?
       – Всё. 
       Валя не выдержала.
       – Макс, про Настю спросить не хочешь?
       – Хочу!
       – Да?
       – Да говори же ты!
       – Ей пришлось уехать.
       – Понятно, – грустно вздохнул Макс.
       – Но!    
       – Что!
       – Она просила передать тебе письмо. Держи. 
       – Что ж ты мучила меня?
       Макс отвернулся и стал читать. Настя писала о том, что любит его, скучает и надеется, что скоро они будут вместе. Его письмо, которое он написал ей в Ногарске, она хранит.
       – Кстати, – заговорила Валя. – Я тут твою бывшую видела.
       Макс оторвался от письма и пристально посмотрел на Валю.
       – Да? И что?
       – Носилась тут от корпуса к корпусу, – продолжала Валя. – Пока ты без сознания был…  Меня чуть с ног не сбила… Красивая. Ничего не скажешь… Но знаешь, на мой взгляд, Настя красивее.
       Макс улыбнулся:
       – На мой – тоже… А Тамара больше не вернётся. Я когда-нибудь тебе расскажу, что со мной приключилось.
       – Да я и так всё знаю, Макс. Но… когда-нибудь и сам расскажешь, конечно.  
       – Я вижу, ты много знаешь. Тогда скажи мне вот что: Настя мне тут пишет, что хранит какое-то письмо. Не пойму, о чём речь идёт. Может быть, ты знаешь?
       – Да, я знаю, что это за письмо,  – виновато проговорила Валя.  
       – Да? Ты знаешь? На самом деле?
       – Ты ругать меня не будешь, Макс? 
       – Не буду, клянусь. Говори.
       – Помнишь, в Ногарске ты писал письмо, а потом оно пропало. Когда ты попросил меня взять у горничной ключ…
       – Я понял. Это было не совсем письмо… Валя! Так это ты? Ай-ай-ай! А я-то думал, что мне всё приснилось!
       – Мне было страшно любопытно, потом я не знала, как вернуть. А когда ты уехал, Настя сокрушалась, что ты ничего ей не оставил на память. И я отдала ей это письмо. Ты не сердишься, Макс? Прости меня, пожалуйста!
       – Да как я могу на тебя сердиться, Валя! Спасибо, что отдала Насте этот листок. Посмотри мне в глаза. Знаешь, что я вижу? В тебе теплится новая жизнь.
       – Что? Этого не может быть!
       – Почему же не может? Это мальчик. Светленький  как ты. А взгляд Петра.
       Валя была потрясена. Она улыбалась, и слёзы счастья текли по её щекам.
       – Не надо плакать. Береги себя. Теперь ты не одна. 




Часть VIII - Новая эра

 
Глава 80 - Возрождение
       Земля вздохнула, расправила плечи, окончательно просыпаясь от тяжкого, болезненного сна. Облака, подгоняемые ветром, плыли по небесной синеве, словно парусники по морю.  Солнце делало этот мир светлее, добрее, радостнее. Оно принесло тепло. Всё, что было когда-то серым, приобрело краски, которые с каждым днём становились всё ярче.
       Как изменился за последнее время Чёрный лес! Он наполнился весёлым стрекочущим шумом и пением птиц! Родник, фонтаном выбиваясь из-под земли, заполнил журчанием высохшее русло.

       Ирии вернулись в Араим, вернулись без потерь, если не считать…
       – А где же Дамир? – спросила Селена.
       – Он остался в Яротоне. Война разлучила его с невестой. Теперь они воссоединились.  Он ведь яротонец, – ответил Орландо. – Многие яротонцы из Иргарда возвращаются в крепость.
       – Ты тоже яротонец, Охотник, но ты здесь!
       – Меня там ничего не держит, кроме грустных воспоминаний о своих родных и друзьях погибших.
       – Грустные воспоминания есть у всех, Охотник.
       – Я – воин, Селена. В застенках Болиона до сих пор люди умирают от голода и пыток. Моя родина – это не только Яротон. Пока есть города, где люди стонут от рабства, я не сложу оружия.    
       – А мы боялись, что ты останешься в Яротоне.
       – Кто это «мы»?
       – Я и… Тара.
       – Тара? – прошептал Орландо.
       – Разве ты не скучал по ней? – спросила Селена. – Я уверена, что скучал. И она скучала по тебе. Я это точно знаю.
       – Ты правду говоришь, девочка?
       – Я говорю правду, Охотник. Видно, что вы любите друг друга.
       – Кому это видно?
       – Всем. 
       – И ты не расстроена? И не сердишься?
       – Нет. Я не сержусь и не расстроена.
       – Ты – молодец. А где же Тара?
       – В лесу, у родника.
       – Где это?
       – В Чёрном лесу, где раньше было сухое русло. Тут рядом.
       – Я знаю, где это.
       – Ну, так иди.
       – Ты точно не сердишься?
       – Да нет же. Честное слово.  
 
       Тара сидела у воды, пылающее солнце клонилось к закату, пронизывая лес уходящими красными лучами. Последние минуты ожидания самые трудные. В крепости оставаться было невмоготу.
       Тара ушла к роднику, чтобы унять этот жар в груди. Она знала, что Он придёт сюда.
       Она не оборачивалась,  Она просто знала, что Он сзади.
       – Как ты узнал, что я здесь?
       Какая разница, как Он узнал? Она ведь точно знала, что Он всё равно придёт.
       – Мне сказала Селена.
       Она наконец обернулась. Их глаза встретились, проникая друг в друга. Как унять этот клокочущий жар, когда не хватает воздуха? Грудь вздымается высоко и часто! Удары сердца, как звуки колокола, эхом отдаются в ушах. А стоит ли сдерживаться? Ведь Он не сдерживается. Он такой, как есть.  Он любит её без оглядки, со всей силой и  страстью! Его взгляд говорит об этом.
       Невероятная сила притяжения бросает их в объятия друг друга.  Эти двое нашли своё счастье.  Им суждено быть вместе. 
       Возрождается Земля! Возрождается Свет! Возрождается ЛЮБОВЬ! Та любовь, которую знали их Великие Предки – когда Люди Бога Ведают! 

                                                   ПРОДОЛЖЕНИЕ  СЛЕДУЕТ...

 
Рейтинг: 0 60 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
126
122
96
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
85
71
64
63
63
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
58
57
56
54
54
53
53
51
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
43
41