ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Предвестники рассвета I - Гл.4-6

Предвестники рассвета I - Гл.4-6

13 ноября 2017 - Светлана Веданова
article401577.jpg
 Предвестники рассвета 
(мистико-приключенческий роман)




Часть I - Ночь темна перед рассветом
 
Глава 4 - Древние письмена


       Валя поведала Максу удивительную историю, начав её со слов: «Это – сенсация века!» Она взахлёб рассказывала о том, что недалеко от города Ногарска в пещере или овраге нашли плиту с неизвестными  письменами. То ли иероглифы, то ли ещё какие-то знаки. Технология обработки пока совершенно непонятная и неизвестная современной науке. Текст на плите переводят специалисты. Он о древней войне с космическими паразитами, захватившими Землю, или что-то в этом роде. Есть фотографии плиты и местности, где её нашли. И вот теперь Валентина с небольшой группой людей с исторического факультета собирается в экспедицию, возглавляемую профессором Глебом Борисовичем Петуховым.  И что ей непременно нужна его помощь.
       На самом деле она всегда интересовалась стариной, ездила на раскопки, искала артефакты. В общем, любила «путешествия в загадочное прошлое человечества».
       Валя рассказывала долго и интересно, даже увлекательно, временами прямо-таки страстно, пыталась предельно заинтересовать и увлечь его. Надо признать, ей это удалось. Макс с удивлением думал о том, как сильно перекликается то, что написано на плите с тем, что он наваял сегодня утром. У Вали горели глаза:
       – Ты хоть представляешь, сколько лет этим надписям? Десятки тысяч. 
       – Да ладно. Этого не может быть!
       – Я ж говорю: сенсация! Нам надо всё исследовать самим: окрестности и пещеру, где была найдена плита, – Валя положила на стол большой лист с гербовой печатью, похожий на грамоту. – Вот!
       – И что это? – спросил заинтригованный Макс.
       – Это разрешение. Глеб Борисыч – старший научный руководитель, а я – администратор. А знаешь, с какого раза удалось получить разрешение?
       – С какого?
       – С четвёртого! Представь себе! Только с четвёртого раза удалось пробить. И всё-таки удалось!
       – Невероятно! Я тебя поздравляю! Только не знаю, чем я-то могу помочь?
       – Ты же журналист! К тому же известный писатель!  Всё надо профессионально осветить! Как ты не понимаешь?! Напишешь о нашей экспедиции.  Это же такая глыба!!!  
       – Ну, на счёт того, что известный писатель, ты преувеличиваешь.  Просто первая книга оказалась успешной, а вторая – пока в печати… И ещё ничего не ясно… Известный писатель… Как говорится, широко известный в узких кругах…
       – Да ладно, не скромничай. Я не сказала самое главное: место, которое мы будем исследовать, обладает невероятной положительной энергетикой. Само место, лес вокруг, река – всё ещё не изучено до конца. Но говорят, что там происходят очень странные вещи: у людей открываются способности, исцеляются неизлечимо больные и так далее. Но всё это при одном условии: никому нельзя желать зла.
       – Да, любопытно, – тихо сказал Макс.
       – Мне кажется, тебя это должно заинтересовать. Я ведь читала твои статьи в журнале, – продолжала Валя. – Ты хоть представляешь, Макс, что это такое?! Я чувствую, что это изменит наше будущее… Слушай, а сколько времени?
       – Почти восемь, – ответил Макс, посмотрев на часы.
       – Ничего себе! Как время летит! Мне пора.     
       Валя стала собираться.
       – Ладно, я оставляю кое-какие материалы. Посмотри, подумай. Послезавтра я позвоню. Не сомневаюсь, что ты сделаешь правильный выбор. И учти, тебя там особенно ждут.
       – Меня? Кто? – спросил Макс совершенно изумлённый.
       – Не торопи события, дорогой. Это ты узнаешь только, если поедешь. Извини, ничего не могу поделать.
       Макс оторопело смотрел на Валю.
       – Ну, ладно. Открою секрет. Там тебя читают.
       Макс заулыбался:
       – А вот это приятно.    
       Закрыв дверь, Макс вернулся в комнату и посмотрел на журнальный столик. Там лежала папка, оставленная Валей. Это, действительно, было невероятно интересно, но уж очень неожиданно. Что-то за всем этим ещё стоит, раз Валентина не смогла даже дождаться утра.
       А что же всё-таки  произошло? Его пригласили в экспедицию, как журналиста и писателя. А нужно ли ему это? Пока не уверен. Но ведь это же новые впечатления, загадки, встречи с разными людьми. И как следствие – новые темы, новые книги. Макс давно вынашивал замысел романа-эпоса, но ему как раз не хватало этих самых впечатлений, не хватало настоящих знаний о древних войнах. Эта поездка могла помочь его воображению. Что тут раздумывать? Судьба предоставляет такой шанс.
       Макс взял папку и раскрыл её. Фотографии были очень качественные, чёткие, снято с разных сторон, даже можно разглядеть детали. Всё было крайне любопытно, но голова уже не соображала. Усталость взяла своё, и он закрыл папку. Всё. Хватит. Надо хоть немного поспать.
       Он заснул почти сразу, как только голова коснулась подушки, несмотря на обилие впечатлений. И приснился ему странный сон.
       Он видел вокзал и серый перрон с навесом. Непонятно, день это или вечер. Ветер поднимает мусор и, кружа, уносит куда-то вверх. Макс стоит на перроне в ожидании поезда. Вокруг густой туман. Поезд появляется неожиданно, прямо из тумана, но он  какой-то странный – весь дымный и очень обтекаемый. Макс заходит в вагон и садится у окна, рядом с ним – две женщины. Одна рыдает, а другая постоянно промакивает ей глаза платком. Макс порывается спросить у плачущей женщины, что случилось и чем помочь. Другая, у которой платок, умоляюще смотрит на него, показывая знак молчания. Он понимает, что спрашивать нельзя. Напротив него – два человека перекидывают друг другу папки с завязками, как будто жонглируют ими. У Макса такое ощущение, что это клоуны, один – злой, а другой – добрый, правда, лиц их разглядеть невозможно, они какие-то размытые, как будто так загримированы.
       По вагону идёт полуслепой старик в тёмных очках, прося милостыню. Остановка. Все выходят, спеша и толкая друг друга. Макс смотрит в окно, там – нереально яркие краски. Значит, день. Поезд плавно трогается с места, быстро набирая невероятную скорость. Всё за окном в секунду сливается в одну сплошную линию – так быстро летит поезд. Рядом с окном – огромный проём в стене. И видно, что поезд, действительно, в прямом смысле, летит, не касаясь земли, раскачиваясь в разные стороны. В вагоне уже никого нет, только слепой старик медленно идёт вдоль пустых скамеек. Все окна и двери открыты. Во многих местах отсутствуют стены.
       Старик подходит к Максу. Макс достаёт из кармана монету и даёт старику. Старик хитро смотрит на молодого человека поверх очков, Макс понимает, что он всё видит и даже больше, чем нужно. Старик берёт монету двумя пальцами, кладёт на сидение, потом достаёт нож и изо всех сил ударяет по монете. В монете образовалось небольшое отверстие. Старик возвращает монету и произносит голосом кондуктора: «Вот Ваш билет». Потом он подмигивает Максу и говорит, понизив голос:  «Пасмурно. Как бы не было крушения. Вы зонт-то взяли?» Макс отрицательно качает головой. Ему не кажется, что пасмурно. Старик говорит совсем тихо, еле слышно, но чётко и с расстановкой: «Хорошо, если не пригодится». Макс повторяет мысленно: хорошо, если не пригодится. 
       Вагон летит с каким-то нарастающим гулом, пролетая сквозь множество тоннелей. Старик говорит что-то ещё, почти кричит, но Макс из-за шума никак не может разобрать слов. Стук колёс, идущий отовсюду, совершенно заглушает и голос старика и мысли Макса, чётко отчеканивая лишь одно слово: «Пригодится. Пригодится. Пригодится». Откуда-то издалека, почти как мысль, до Макса долетают последние слова старика: «Выброси фонарик!»
       «У меня нет фонарика», – думает Макс. Потом всё затихает. Старик переходит в другой вагон. Поезд останавливается.
       Макс выходит на перрон, там его встречает Валя. Но перрона как такового нет, просто лесная поляна. Макс смотрит на поезд и думает: как же он поедет дальше? Вокруг непроходимый лес, рельсы отсутствуют. Но двери закрываются, и поезд, оторвавшись от земли, улетает, моментально превратившись в точку.
       Валя не одна, с ней кто-то ещё.
       «Пойдёмте», – говорит Валя.
       Они подходят к маленькому домику, похожему на домик лесника. Дверь открывает мужчина.
       «Проходите», – говорит мужчина.
       Макс осматривается. В доме нет одной стены.
       «Вы думаете: нет стены? – спрашивает мужчина. – Она есть, только она стеклянная. Вы можете проходить сквозь стекло?»
       Макс пожимает плечами, а Валя быстро отвечает:
       «Конечно, можем».
       «Вот мы и проверим. Возьмёмся за руки и сделаем этот шаг», – говорит мужчина.
       За стеклом Макс видит людей. Это – женщины и мужчины в длинных белых рубахах. Рубахи настолько длинные, практически в пол. На них вместо рисунка – какие-то знаки. Похоже, что это древние письмена. Непонятно, откуда взялись все эти люди.
       «Кто они?», – спрашивает Макс у стоящей рядом с ним Вали. 
       Она отвечает:
       «Они – это мы».
       Макс смотрит на Валю, на ней такая же рубаха, как и у людей за стеклом. А стекло  становится зеркалом.
       «Вы готовы идти?» –  спрашивает мужчина.

       Макс просыпается. Сон очень яркий.  Он врезается в память, как будто в нём что-то зашифровано. У Макса такое чувство, что он должен разгадать всё это со временем. На всякий случай он записывает свой сон в блокнот. А вдруг пригодится, кто ж его знает…
       Весь оставшийся день Макс посвятил изучению материалов и обдумыванию предложения Вали. 
       Валя позвонила уже на следующее утро, едва взошло солнце.
       – Привет, Макс.
       – Доброе утро. Ты когда-нибудь спишь? 
       – Да, иногда.
       – То соловей, то жаворонок, – со скрытой иронией произнёс Макс.
       – Ты, наверно, хотел сказать: то сова, то жаворонок, – ответила Валентина, не задумываясь.
       – Я к тому, что не знаешь, в какое время суток услышишь твои трели.
       Валя не поняла иронии.  
       – Я бы тебе пропела трели, но не сейчас. Я по делу.
       – Ну, разумеется.
       – У нас кое-что изменилось, срочно надо встретиться.
       – Опять срочно? Я почему-то не удивляюсь.
       – Ну, не прямо сейчас… 
       – Уже легче.  А что случилось-то? Экспедиция отменяется?
       – Нет!! Я этого не допущу!
       – О как!
       – Ни за что! О чём ты говоришь?! У нас есть разрешение. 
       – Я в курсе.
       – Просто времени на сборы совсем нет. Ты с нами? 
       Макс выдержал паузу прежде, чем ответить.
       – Ну?! – нетерпеливо переспросила Валентина.
       – Да с вами я, с вами…
       – Я даже не сомневалась.
       «Как же! Не сомневалась она», –  подумал Макс.
       – Встречаемся в два часа в кафе «Ивушка», – сказала Валя бодрым голосом. – Это совсем недалеко от тебя...
       – Да знаю я, где это находится.
       – Очень хорошо. Значит, в два часа. 
       – Валь, дня или ночи? – попытался пошутить Макс.
       – Ну, разумеется, дня. Ладно, не опаздывай, папку с материалами захвати и паспорт… Да, ещё одно… К завтрашнему утру будь готов.
       – Постараюсь. До встречи.
       Макс положил трубку и задумался. Он поймал себя на мысли, что ему действительно очень хочется в эту поездку, туда, где он никогда не был. Положительная энергетика новых мест ему сейчас нужна, как никогда. Радость и вдохновение наполняли всё его существо. Макс сел за письменный стол,  и первым делом отредактировал текст, написанный накануне в черновике. Потом написал свою фамилию и название нового романа.
       Итак: М. Соколин «Звенящие Небеса»




Часть I - Ночь темна перед рассветом
 Глава 5 - Тьма восстала

       Горела Земля, и горели Чертоги. Чёрная завеса дыма и гари затмевала свет солнца. Пришельцы, называемые нáвгурами, захватили Землю. Они кровожадны и ненасытны. Тьма восстала. Легионы тёмных сил, как саранча, уничтожали всё на своём пути, пожирая здоровое, красивое и сильное. Битва шла не только за Землю, но и за умы людей. Нáвгуры уничтожали культуру, устанавливая бездуховную цивилизацию. Фаш-снаряды убивали рукотворную красоту городов, уродовали природное великолепие лесов, озёр, рек. Захватчики чувствовали себя хозяевами на этой Земле, избавляясь от лишних и паразитируя на оставшихся. Самые хитрые нáвгуры – аклы. Они коварны, изворотливы, жестоки. Внешне  ничем не отличаются от людей и легко входят к ним в доверие.  И в этом коварство аклов – их трудно распознать.
       Тьма сгущалась. Она рождала гангýргов, которые питались людским страхом и людской болью. Эти монстры, полулюди-полузвери, совсем обнаглели.  Но они хуже зверей, в них нет жалости, и при этом они очень  умны. Один их вид уже внушает ужас. Тьма заражала Землю заразой, прилетевшей из Пекельных миров, пядь за пядью, клочок за клочком, заражала умы и души ядовитым зловонием – ложью своих догм. Первым пал Палистан, окружающие его веси были стёрты с лица Земли. А Палистан переименован в Кифоту. Потом сдался и Болион. Теперь это закрытый город, в котором хозяйничают нáвгуры. Тюрьмы переполнены. Нáвгуры жестоко подавляют бунт. Но есть и те, кто смирился перед властью чужеземцев и даже помогают им в уничтожении людей. И это – самое страшное. Некоторые говорят, что Болион – мирный город с законной властью, установившей порядок. Может быть, они говорят из страха, а, может, действительно, верят в это. Большинство живущих здесь, совсем утратили интуицию, почти не отличают своих от чужих. Нáвгуры делают всё, чтобы извратить правду, чтобы люди продолжали жить в неведении, чтобы не проснулась их родовая память, и они никогда не узнали, где источники Света, чтобы они не могли вернуть себе свободу Разума и Духа. Цель нáвгуров – заставить людей Света забыть о той силе, которая была дана им от рождения. Их развращают, внедряют в их умы чуждое, зомбируют.

       Семнадцатая улица – на отшибе, здесь живут только бедняки, многие дома вообще пустуют. В первом доме – свет. Неровный, тусклый огонёк свечи колеблется от сквозняка. На окнах – простенькие занавески. Небольшая потрескавшаяся печка с осыпавшейся глиной едва греет. Остатки былой роскоши – дубовый стол. За ним сидит мужчина плотного телосложения, примерно, лет пятидесяти или около того. Женщина лет тридцати семи – сорока накрывает на стол, её длинные волосы собраны в пучок, в глазах – глубокая печаль. Скудный ужин состоит из жиденькой похлёбки, к ней кусок серого хлеба и немного овощей. 
        – Васил, я переживаю за брата, от него нет никаких вестей. 
       Голос женщины тих и тревожен. Она грустно смотрит на мужа и продолжает:
       – Говорят, Атрион совсем опустел. Гангýрги выискивают оставшихся и зверски убивают их. Говорят, что гангýрги – это воплощённое зло.
       – Да кто тебе всё это говорит? – голос мужчины звучит недовольно.
       – Я слышала на улице, когда покупала еду.
       – Не слушай никого, Малада. Гангýрги не убивают людей просто так. Гангýрги наказывают ириев – этих убийц, и всех, кто против власти. Гангýрги на службе у власти. Как они могут быть злом?
       – Кого ты называешь властью, Васил?
       – Как кого? Наше правительство – нáвгуров.
       – А-а… Мы не выбирали это правительство.
       – Замолчи, накличешь беду… Что ты говоришь? Думай, прежде, чем сказать. Тебе нельзя слушать глупые речи на улице. Этот яд уже проник в твой рыхлый мозг.
       – Успокойся, я просто спросила.
       – Смотри у меня! Кстати, твой дорогой братец, Малада, вполне мог бы получить пропуск сюда, в Болион, если бы помогал властям Яротона. У него ведь наверняка есть знакомые ирии. За двоих выданных вполне можно получить пропуск.  А здесь намного безопасней. Да к тому же, вон сколько пустых домов стоит. Твой брат просто дурак!
      Закончив свою тираду, мужчина быстро доел жидкую похлёбку.
       – И это всё?
       – Да, всё, – тихо ответила женщина.
       – А где картошка?
       – Ах, да. Сейчас дам.
       Женщина положила в миску несколько небольших картофелинок, чуть-чуть зелени и полила остатками масла.
       – Клади больше.
       – Я оставила немного картохи на завтра.
       – Что ты жадничаешь? В погребе поди ещё есть.
       Женщина, вздохнув, положила оставшийся картофель в миску и поставила на стол.      
       –  Другое дело,– сказал мужчина. – А ириев надо всех истребить! Этим уродам не место на нашей Земле.
       В его голосе была ненависть, а глаза сверкали злобным огнём. Женщине стало страшно, её муж очень изменился за последнее время.
       – Как ты можешь такое говорить? Ирии  ведь тоже люди. Тебе не жалко их детей?
       – Да, они называют себя «люди Света». На самом деле они бунтари и убийцы. Это они – самое настоящее зло. А ты пытаешься их защищать!  А кто защищает тебя? Ты знаешь? Знаешь, что нас защищает правительство, то самое, которое ты так не любишь – нáвгуры. Защищает от этих проклятых ириев. А гангýрги избавляют землю от них! Для твоего же блага, дура…  А на улицу без меня пока не ходи…
       – А что же мы будем есть?
       – Скажи спасибо ириям, это всё из-за них.
       – Я не понимаю. Почему?
       – Потому, что они не хотят мира. Развязали войну с великими нáвгурами. 
       – Но ведь это нáвгуры захватили наши города.
       – Опять ты за своё! – мужчина не на шутку разозлившись, замахнулся на жену,  но потом, сжав руку в кулак, ударил по столу и прошипел сквозь зубы: – Последний раз тебе говорю: держи свой язык за зубами.
       Женщина, испугавшись, отстранилась от стола.
        – Послушай меня, Малада, – сказал мужчина, успокоившись. – Завтра мы выселяем одну семью, совсем не бедную. И нам с тобой кое-что перепадёт. И не только еда, но и одёжка какая-никакая будет. Конечно, первыми  там будут нáвгуры, но и нам с напарником что-нибудь да останется.
       Малада молчала. Ей всё это не нравилось, но она боялась перечить мужу.
       – Всё наладится, жена. А ты говоришь: нáвгуры плохие. Они позволяют нам подбирать за ними. И мы своего не упустим.  

       Болион – необычный город, в нём сильно выражены контрасты во всём, особенно это заметно в самом центре.  Маленькие деревянные домики с белыми окнами и зелёным палисадником соседствуют с огромными особняками, обнесёнными чёрным высоким забором и с каменными дворцами, похожими на крепость. Эти дворцы-крепости зловеще-величественными стражами возвышаются над всем.
        Здесь всё смешалось: богатство и бедность, свет и тьма, люди и аклы. Гангýрги не ходят по улицам в своём обычном виде. Они маскируются, мимикрируют. Кажется даже, что здесь они меньше ростом, чем обычно. Их можно узнать, только заглянув в тёмные глаза без зрачков. Этот нечеловеческий взгляд вселяет леденящий ужас в души людей. Так что, лучше не встречаться с ними взглядом.
       Светло только в центре.  А на окраинах вечером на улицу не выйдешь. Ходить через аллеи и парки вообще не рекомендуется… Опасно… Тантýры – полицейские участки – в каждом районе. Но тантýрии мало интересуются жизнью простых людей и их проблемами. Тантýриям не до них. В их функцию входит только защита нáвгуров.
       На пересечении третьей и четвёртой улицы стоит огромный, очень богатый особняк. Забор чёрного цвета с колючей проволокой закрывает его от посторонних глаз. В заборе калитка со звонком и глазком.
       Из темноты неожиданно появляется акл в сопровождении двух гангýргов. Видно, что акл высокого ранга, держится с царским достоинством. На нём дорогой плащ из тонкой, блестящей ткани с золотой вышивкой. Гангýрги в чёрных непроницаемых плащах выглядят, как его охрана. Они быстро подходят к калитке. Дверца открывается бесшумно, и тантýрий в форменной одежде склоняет голову, приветствуя пришедшего акла.
       – Проходите, господин Сат, Вас ждут.
       – Они со мной, – говорит пришедший неприятным надтреснутым голосом, показывая на сопровождающих его гангýргов.
       – Проходите, господа.
       Парадная дверь мгновенно открывается перед гостями. Уже давно известно, что нáвгуры любят избыточную роскошь. И эта роскошь везде. Большой зал с полом из жёлтого мрамора, отполированного до зеркального блеска, претенциозно украшен всякими изысками. На потолке – четыре бронзовые люстры с множеством свечей и лепнина под золото, на стенах – в большом количестве золотые канделябры. Тяжёлые шторы  украшены стеклярусом[1] и бахромой, на каждом окне – ламбрекен[2]. Между окнами – картины в золотых рамках эротического содержания определённой темы. Зал заполнен нáвгурами, из которых около тридцати аклов, а гангýргов только двое, это те, что пришли с Сатом. Все сидят на стульях с подлокотниками. Перед стульями небольшой подиум.
       – Господин Сат! – громко объявляет секретарь собрания. 
       Все шумно встают и хлопают, приветствуя Сата. И так же шумно садятся. 
       – Тише, господа, – говорит секретарь.
       Сат поднимает руку.
       – Я приветствую вас, господа. Слава нáвгурам! – голос Сата был на редкость противным. Но нáвгурам, видимо, всё нравилось. Они улюлюкали и хлопали в ладоши. Когда, наконец, наступила тишина, Сат продолжил свою речь:
       – Я должен довести до вашего сведения, господа, решение нашего правительства. Первое: центр Болиона необходимо очистить от всякого рода старых маленьких построек.  Всех людей выселить на окраины. А кто откажется –  выкинуть из города. Пишите, господин Софо, – Сат указал пальцем на акла, сидящего в первом ряду. – За центр города я спрошу с вас. Далее, и это радостная весть: город  Атрион свободен, наконец, от врагов. Там больше нет жизни.
       Все захлопали, крича наперебой: слава навгурам!
       – До меня дошли слухи, господа, что в Болионе есть предатели. То там, то тут слышатся крамольные речи. Господа, каждый из вас отвечает за свой квадрат. Выявить предателей! Допросить! И уничтожить! Не надо стесняться быть жестокими. В этом наша сила! А те, кто слушал и не донёс, также заслуживают наказания. Кстати, вы уже знаете, что у нас появилась ещё одна новая тюрьма с ямой? Так что, места хватит… Часть – в тюрьму!  А тех, кто покрепче – в кандалы и на постройку.
       Сат оглядел всех и, увидев в середине нужное лицо, громко сказал:
       – Траитор! Возьмите это под свой контроль.
       Траитор по-солдатски выпрямился, кивнул и снова выпрямился, как струна.
       – А теперь я обращаюсь к вам, господин Вон. Почему Иргард до сих пор не захвачен? Идите сюда и объясните нам.
       Акл с длинными с проседью волосами подошёл к подиуму. Сат сел в кресло сбоку.
       – Мы слушаем вас, господин Вон, – сказал секретарь.
       – Мы делаем всё возможное, господа. Пока Иргард не сдаётся. Ирии им помогают, те, которых называют Воины Света.
       – А разве вы не знаете, что ириев надо уничтожать в первую очередь? – сказал Сат, повысив голос. –Уничтожьте их! Разрушьте город этих Воинов Света, эту их крепость – Араим, тогда и Иргард сдастся. Подключите сына. Вспомните, как когда-то был захвачен Яротон. Он ведь казался неприступной крепостью. Блестяще, я бы даже сказал, виртуозно проявил себя тогда рыцарь-командор Зепар Вон.
       При упоминании имени рыцаря-командора, господин Софо резко поднял голову, издав при этом какой-то непонятный звук, похожий на стон. Сат строго взглянул на Софо, потом продолжил, обращаясь к Вону:
       – И что же теперь? Куда делось его мастерство? И куда делась Ваша кровожадность, господин военный министр?  Вы подолгу прохлаждаетесь в Амадасе! Вам не кажется?
       – Господин Сат! Господа! Мы готовим шпионов для отправки в Араим. Ирии будут уничтожены! Это дело времени!
       – Наконец я слышу правильные речи, министр Вон. Кстати, где мой милый Зепар?
       Софо снова поднял голову, его глаза неестественно блестели, выражая неконтролируемую страсть. Судорога молниеносно пробежала по его лицу. Но встретившись взглядом с Сатом, инспектор опомнился и потупил взор.
       – Мой сын поддерживает порядок в новом Яротоне, господин Сат, – почтительно ответил Гурлий Вон.
       – Отзывайте, отзывайте. Не откладывайте. Он нам нужен здесь. Пусть в Яротоне его заменит Бэлф. 
       Софо, услышав это, вскрикнул, подпрыгнув на месте. Сат не выдержал:
       – Инспектор Софо! – крикнул он. – Нельзя ли посдержанней? Что Вы себе позволяете?
       – Прошу прощения, – сказал Софо бархатным голосом и с ангельской улыбкой на лице.


[1] Стеклярус – стеклянные цилиндрики удлинённой формы с продольным отверстием для нити.
[2] Ламбрекен – горизонтальная декоративная драпировка, расположенная в верхней части шторной композиции в виде короткого декоративного элемента во всю ширину карниза.





Часть I - Ночь темна перед рассветом
 
  Глава 6 - Охотник

        Сумерки… Теперь всегда так. Трудно определить время, трудно понять: утро, день или вечер. Всегда сумерки. Дымные, серые облака всегда застилают солнце. А ночи всегда тёмные и беззвёздные. И очень длинные.
        На фоне чёрного леса – девять всадников. Это патруль. Их путь – до Красного озера и обратно. Потом они разделятся на тройки, прочешут Чёрный лес и встретятся на опушке. И снова – по дороге вдоль  леса до озера. Так несколько раз. Их сменят девять других. Всегда девять. Они патрулируют окрестности вокруг Чёрного леса и главную дорогу, которая ведёт на Араим и Иргард.     
  
       Уже давно солнечные лучи не могут пробиться сквозь толщу плотных, серых облаков. Поэтому здесь либо сумерки, либо чёрная непроницаемая ночь. Идёт война. Между Светом и Мраком. Между нашими и чужими. Между добром и злом. Не первая и не последняя.
       С другой стороны леса – огромное поле, испещрённое оврагами. Где-то там, за полем, дорога в разрушенный город. Опасное место. Но так было не всегда. Когда-то город Атрион был очень красивым. Фасады, орнаменты, колонны – во всём была  соразмерность и гармония.  От прежней красоты не осталось и следа.
       В пустынном городе, словно серая тень, одиноко движется всадник. Тёмно-серый плащ с капюшоном плотно закрывает его тело и лицо. Кажется, что в городе никого нет. Но это – иллюзия. Здесь всегда кто-то прячется, выглядывает из окон или из-за угла, стараясь быть незамеченным.

       Мир давно переменился. Стал жестоким и злым. Убийцы и извращенцы рыщут, как голодные звери, ища добычу. Но сегодня им не повезло. Они сами могут стать добычей. Серый всадник вышел на охоту. Тишина. И стук копыт… Эхо… Лишь иногда слышатся звуки-призраки, похожие на скрип. И тут же исчезают.
       Женский крик  врезается в тишину и резко обрывается. Всадник мгновенно реагирует на звук. Слух и чутьё его не обманывают. Это сзади, справа…  Он стремительно врывается в подворотню. Умело брошенный нож догоняет гангýрга. Странно… Ещё не ночь… Они совсем страх потеряли…
       – Помогите, прошу Вас. Они хотели убить меня.
       Совсем юная девушка держится за горло, глаза полны слёз. Рядом с ней человек невысокого роста, тоже как будто плачет. Он сразу вызывает у всадника отторжение. Девушка готова упасть в обморок. Всадник спешивается, чтобы помочь ей.
       – Что здесь произошло? Кто вы?
       – Меня зовут Селена. Гангýрги убили всю мою семью. А теперь пришли за мной.
       Серый всадник подошёл к поверженному гангýргу, вытащил из него свой нож и пнул ногой.
       – Не бойся. Этот гангýрг уже никому не причинит зла.
       Селена стала оглядываться вокруг, как будто что-то вспомнила или потеряла.
       – Здесь только что был акл. Это он нас предал. Он сам пришёл к нам, плакал, просил помощи. Мы пожалели его, приютили… А он выдал нас навгурам.
       – Вот мразь… Надо уходить отсюда. Тебе есть, к кому пойти?
       – Да. Мои родственники живут недалеко, в деревне, той, что на окраине у Чёрного леса.
       – Это совсем рядом. Поехали.        
       – Подожди. Мне надо забрать кое-что из дома. Я быстро… здесь… на  втором этаже.
       Из дома послышался какой-то глухой звук. Охотник насторожился.
       – Стой! Я пойду с тобой. Что-то тревожно…
       Лестница, по которой они поднимались, поскрипывала. Этот скрип был похож на стон, казалось, ещё немного – и она рухнет.  Каждый шаг эхом отдавался где-то вверху, под крышей. Селена взяла дорожный мешок и укуталась в плотный, длинный плащ, потом взглянула на всадника:
       – Ну, вот. Я готова.
       – Хорошо.
       – Ты не сказал, как зовут тебя.
       Всадник на секунду задумался, потом быстро проговорил:
       – Просто Охотник. Можешь называть меня так.
       Они стали спускаться. На первом этаже послышался странный шум, он нарастал.
       – Кто там живёт? – спросил Охотник.
       – Семейная пара, но они давно покинули город, – дрожащим от страха голосом проговорила Селена.
       На мгновенье шум прекратился. Охотник приложил палец к губам. Раздался стук и сдавленный крик, потом снова стук… и тишина, которая показалась им зловещей. Охотник ногой резко выбил дверь… Никого… С другой стороны послышалось лошадиное ржание и удаляющийся топот копыт. Только теперь им стал понятен отвлекающий манёвр аклов.
       – Похоже, что у нас больше нет коня, – сказал Охотник.  
       – Что же делать? – спросила девушка, чуть не плача.
       – Мы пойдём пешими, это ведь недалеко. Здесь всё равно нельзя оставаться.  Проклятые  твари очень шустрые, они перехитрили меня сегодня, но охота ещё не закончена. Я вернусь за ними, им ничего с рук не сойдёт.
       – Смотри, Охотник, гангýрга уже нет. Его забрали или он ожил?
       – Нет, он не ожил. Не волнуйся. Умирая, они исчезают куда-то. Наверное, прямиком в преисподнюю. Пойдём, нам надо спешить, дни очень коротки.
       И они пошли быстрым шагом, не оглядываясь. Проходя через центральную площадь, Селена посмотрела на перекошенный, раздробленный фонтан и вытерла набежавшую слезу. Когда-то это было чудом архитектуры. Впрочем, как и дома из розового камня в зеркальной симметрии. Теперь – наполовину разбитые и уродливые.
       В сумерках нет красок, всё кажется серым. Люди незаметно покидают разрушенные города. Кто-то находит приют у родственников. Кто-то  в отчаянии бродит по окрестностям. Безумные от страха и голода, они рискуют стать добычей гангýргов.  Идёт война…



                                                          
    Продолжение:  http://parnasse.ru/prose/large/romance/predvestniki-rasveta-gl-7-8.html

© Copyright: Светлана Веданова, 2017

Регистрационный номер №0401577

от 13 ноября 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0401577 выдан для произведения:  Предвестники рассвета 
(мистико-приключенческий роман)




Часть I - Ночь темна перед рассветом
                                                           Глава 4 - Древние письмена


       Валя поведала Максу удивительную историю, начав её со слов: «Это – сенсация века!» Она взахлёб рассказывала о том, что недалеко от города Ногарска в пещере или овраге нашли плиту с неизвестными  письменами. То ли иероглифы, то ли ещё какие-то знаки. Технология обработки пока совершенно непонятная и неизвестная современной науке. Текст на плите переводят специалисты. Он о древней войне с космическими паразитами, захватившими Землю, или что-то в этом роде. Есть фотографии плиты и местности, где её нашли. И вот теперь Валентина с небольшой группой людей с исторического факультета собирается в экспедицию, возглавляемую профессором Глебом Борисовичем Петуховым.  И что ей непременно нужна его помощь.
       На самом деле она всегда интересовалась стариной, ездила на раскопки, искала артефакты. В общем, любила «путешествия в загадочное прошлое человечества».
       Валя рассказывала долго и интересно, даже увлекательно, временами прямо-таки страстно, пыталась предельно заинтересовать и увлечь его. Надо признать, ей это удалось. Макс с удивлением думал о том, как сильно перекликается то, что написано на плите с тем, что он наваял сегодня утром. У Вали горели глаза:
       – Ты хоть представляешь, сколько лет этим надписям? Десятки тысяч. 
       – Да ладно. Этого не может быть!
       – Я ж говорю: сенсация! Нам надо всё исследовать самим: окрестности и пещеру, где была найдена плита, – Валя положила на стол большой лист с гербовой печатью, похожий на грамоту. – Вот!
       – И что это? – спросил заинтригованный Макс.
       – Это разрешение. Глеб Борисыч – старший научный руководитель, а я – администратор. А знаешь, с какого раза удалось получить разрешение?
       – С какого?
       – С четвёртого! Представь себе! Только с четвёртого раза удалось пробить. И всё-таки удалось!
       – Невероятно! Я тебя поздравляю! Только не знаю, чем я-то могу помочь?
       – Ты же журналист! К тому же известный писатель!  Всё надо профессионально осветить! Как ты не понимаешь?! Напишешь о нашей экспедиции.  Это же такая глыба!!!  
       – Ну, на счёт того, что известный писатель, ты преувеличиваешь.  Просто первая книга оказалась успешной, а вторая – пока в печати… И ещё ничего не ясно… Известный писатель… Как говорится, широко известный в узких кругах…
       – Да ладно, не скромничай. Я не сказала самое главное: место, которое мы будем исследовать, обладает невероятной положительной энергетикой. Само место, лес вокруг, река – всё ещё не изучено до конца. Но говорят, что там происходят очень странные вещи: у людей открываются способности, исцеляются неизлечимо больные и так далее. Но всё это при одном условии: никому нельзя желать зла.
       – Да, любопытно, – тихо сказал Макс.
       – Мне кажется, тебя это должно заинтересовать. Я ведь читала твои статьи в журнале, – продолжала Валя. – Ты хоть представляешь, Макс, что это такое?! Я чувствую, что это изменит наше будущее… Слушай, а сколько времени?
       – Почти восемь, – ответил Макс, посмотрев на часы.
       – Ничего себе! Как время летит! Мне пора.     
       Валя стала собираться.
       – Ладно, я оставляю кое-какие материалы. Посмотри, подумай. Послезавтра я позвоню. Не сомневаюсь, что ты сделаешь правильный выбор. И учти, тебя там особенно ждут.
       – Меня? Кто? – спросил Макс совершенно изумлённый.
       – Не торопи события, дорогой. Это ты узнаешь только, если поедешь. Извини, ничего не могу поделать.
       Макс оторопело смотрел на Валю.
       – Ну, ладно. Открою секрет. Там тебя читают.
       Макс заулыбался:
       – А вот это приятно.    
       Закрыв дверь, Макс вернулся в комнату и посмотрел на журнальный столик. Там лежала папка, оставленная Валей. Это, действительно, было невероятно интересно, но уж очень неожиданно. Что-то за всем этим ещё стоит, раз Валентина не смогла даже дождаться утра.
       А что же всё-таки  произошло? Его пригласили в экспедицию, как журналиста и писателя. А нужно ли ему это? Пока не уверен. Но ведь это же новые впечатления, загадки, встречи с разными людьми. И как следствие – новые темы, новые книги. Макс давно вынашивал замысел романа-эпоса, но ему как раз не хватало этих самых впечатлений, не хватало настоящих знаний о древних войнах. Эта поездка могла помочь его воображению. Что тут раздумывать? Судьба предоставляет такой шанс.
       Макс взял папку и раскрыл её. Фотографии были очень качественные, чёткие, снято с разных сторон, даже можно разглядеть детали. Всё было крайне любопытно, но голова уже не соображала. Усталость взяла своё, и он закрыл папку. Всё. Хватит. Надо хоть немного поспать.
       Он заснул почти сразу, как только голова коснулась подушки, несмотря на обилие впечатлений. И приснился ему странный сон.
       Он видел вокзал и серый перрон с навесом. Непонятно, день это или вечер. Ветер поднимает мусор и, кружа, уносит куда-то вверх. Макс стоит на перроне в ожидании поезда. Вокруг густой туман. Поезд появляется неожиданно, прямо из тумана, но он  какой-то странный – весь дымный и очень обтекаемый. Макс заходит в вагон и садится у окна, рядом с ним – две женщины. Одна рыдает, а другая постоянно промакивает ей глаза платком. Макс порывается спросить у плачущей женщины, что случилось и чем помочь. Другая, у которой платок, умоляюще смотрит на него, показывая знак молчания. Он понимает, что спрашивать нельзя. Напротив него – два человека перекидывают друг другу папки с завязками, как будто жонглируют ими. У Макса такое ощущение, что это клоуны, один – злой, а другой – добрый, правда, лиц их разглядеть невозможно, они какие-то размытые, как будто так загримированы.
       По вагону идёт полуслепой старик в тёмных очках, прося милостыню. Остановка. Все выходят, спеша и толкая друг друга. Макс смотрит в окно, там – нереально яркие краски. Значит, день. Поезд плавно трогается с места, быстро набирая невероятную скорость. Всё за окном в секунду сливается в одну сплошную линию – так быстро летит поезд. Рядом с окном – огромный проём в стене. И видно, что поезд, действительно, в прямом смысле, летит, не касаясь земли, раскачиваясь в разные стороны. В вагоне уже никого нет, только слепой старик медленно идёт вдоль пустых скамеек. Все окна и двери открыты. Во многих местах отсутствуют стены.
       Старик подходит к Максу. Макс достаёт из кармана монету и даёт старику. Старик хитро смотрит на молодого человека поверх очков, Макс понимает, что он всё видит и даже больше, чем нужно. Старик берёт монету двумя пальцами, кладёт на сидение, потом достаёт нож и изо всех сил ударяет по монете. В монете образовалось небольшое отверстие. Старик возвращает монету и произносит голосом кондуктора: «Вот Ваш билет». Потом он подмигивает Максу и говорит, понизив голос:  «Пасмурно. Как бы не было крушения. Вы зонт-то взяли?» Макс отрицательно качает головой. Ему не кажется, что пасмурно. Старик говорит совсем тихо, еле слышно, но чётко и с расстановкой: «Хорошо, если не пригодится». Макс повторяет мысленно: хорошо, если не пригодится. 
       Вагон летит с каким-то нарастающим гулом, пролетая сквозь множество тоннелей. Старик говорит что-то ещё, почти кричит, но Макс из-за шума никак не может разобрать слов. Стук колёс, идущий отовсюду, совершенно заглушает и голос старика и мысли Макса, чётко отчеканивая лишь одно слово: «Пригодится. Пригодится. Пригодится». Откуда-то издалека, почти как мысль, до Макса долетают последние слова старика: «Выброси фонарик!»
       «У меня нет фонарика», – думает Макс. Потом всё затихает. Старик переходит в другой вагон. Поезд останавливается.
       Макс выходит на перрон, там его встречает Валя. Но перрона как такового нет, просто лесная поляна. Макс смотрит на поезд и думает: как же он поедет дальше? Вокруг непроходимый лес, рельсы отсутствуют. Но двери закрываются, и поезд, оторвавшись от земли, улетает, моментально превратившись в точку.
       Валя не одна, с ней кто-то ещё.
       «Пойдёмте», – говорит Валя.
       Они подходят к маленькому домику, похожему на домик лесника. Дверь открывает мужчина.
       «Проходите», – говорит мужчина.
       Макс осматривается. В доме нет одной стены.
       «Вы думаете: нет стены? – спрашивает мужчина. – Она есть, только она стеклянная. Вы можете проходить сквозь стекло?»
       Макс пожимает плечами, а Валя быстро отвечает:
       «Конечно, можем».
       «Вот мы и проверим. Возьмёмся за руки и сделаем этот шаг», – говорит мужчина.
       За стеклом Макс видит людей. Это – женщины и мужчины в длинных белых рубахах. Рубахи настолько длинные, практически в пол. На них вместо рисунка – какие-то знаки. Похоже, что это древние письмена. Непонятно, откуда взялись все эти люди.
       «Кто они?», – спрашивает Макс у стоящей рядом с ним Вали. 
       Она отвечает:
       «Они – это мы».
       Макс смотрит на Валю, на ней такая же рубаха, как и у людей за стеклом. А стекло  становится зеркалом.
       «Вы готовы идти?» –  спрашивает мужчина.

       Макс просыпается. Сон очень яркий.  Он врезается в память, как будто в нём что-то зашифровано. У Макса такое чувство, что он должен разгадать всё это со временем. На всякий случай он записывает свой сон в блокнот. А вдруг пригодится, кто ж его знает…
       Весь оставшийся день Макс посвятил изучению материалов и обдумыванию предложения Вали. 
       Валя позвонила уже на следующее утро, едва взошло солнце.
       – Привет, Макс.
       – Доброе утро. Ты когда-нибудь спишь? 
       – Да, иногда.
       – То соловей, то жаворонок, – со скрытой иронией произнёс Макс.
       – Ты, наверно, хотел сказать: то сова, то жаворонок, – ответила Валентина, не задумываясь.
       – Я к тому, что не знаешь, в какое время суток услышишь твои трели.
       Валя не поняла иронии.  
       – Я бы тебе пропела трели, но не сейчас. Я по делу.
       – Ну, разумеется.
       – У нас кое-что изменилось, срочно надо встретиться.
       – Опять срочно? Я почему-то не удивляюсь.
       – Ну, не прямо сейчас… 
       – Уже легче.  А что случилось-то? Экспедиция отменяется?
       – Нет!! Я этого не допущу!
       – О как!
       – Ни за что! О чём ты говоришь?! У нас есть разрешение. 
       – Я в курсе.
       – Просто времени на сборы совсем нет. Ты с нами? 
       Макс выдержал паузу прежде, чем ответить.
       – Ну?! – нетерпеливо переспросила Валентина.
       – Да с вами я, с вами…
       – Я даже не сомневалась.
       «Как же! Не сомневалась она», –  подумал Макс.
       – Встречаемся в два часа в кафе «Ивушка», – сказала Валя бодрым голосом. – Это совсем недалеко от тебя...
       – Да знаю я, где это находится.
       – Очень хорошо. Значит, в два часа. 
       – Валь, дня или ночи? – попытался пошутить Макс.
       – Ну, разумеется, дня. Ладно, не опаздывай, папку с материалами захвати и паспорт… Да, ещё одно… К завтрашнему утру будь готов.
       – Постараюсь. До встречи.
       Макс положил трубку и задумался. Он поймал себя на мысли, что ему действительно очень хочется в эту поездку, туда, где он никогда не был. Положительная энергетика новых мест ему сейчас нужна, как никогда. Радость и вдохновение наполняли всё его существо. Макс сел за письменный стол,  и первым делом отредактировал текст, написанный накануне в черновике. Потом написал свою фамилию и название нового романа.
       Итак: М. Соколин «Звенящие Небеса»



Часть I - Ночь темна перед рассветом
                                                           Глава 5 - Тьма восстала

       Горела Земля, и горели Чертоги. Чёрная завеса дыма и гари затмевала свет солнца. Пришельцы, называемые нáвгурами, захватили Землю. Они кровожадны и ненасытны. Тьма восстала. Легионы тёмных сил, как саранча, уничтожали всё на своём пути, пожирая здоровое, красивое и сильное. Битва шла не только за Землю, но и за умы людей. Нáвгуры уничтожали культуру, устанавливая бездуховную цивилизацию. Фаш-снаряды убивали рукотворную красоту городов, уродовали природное великолепие лесов, озёр, рек. Захватчики чувствовали себя хозяевами на этой Земле, избавляясь от лишних и паразитируя на оставшихся. Самые хитрые нáвгуры – аклы. Они коварны, изворотливы, жестоки. Внешне  ничем не отличаются от людей и легко входят к ним в доверие.  И в этом коварство аклов – их трудно распознать.
       Тьма сгущалась. Она рождала гангýргов, которые питались людским страхом и людской болью. Эти монстры, полулюди-полузвери, совсем обнаглели.  Но они хуже зверей, в них нет жалости, и при этом они очень  умны. Один их вид уже внушает ужас. Тьма заражала Землю заразой, прилетевшей из Пекельных миров, пядь за пядью, клочок за клочком, заражала умы и души ядовитым зловонием – ложью своих догм. Первым пал Палистан, окружающие его веси были стёрты с лица Земли. А Палистан переименован в Кифоту. Потом сдался и Болион. Теперь это закрытый город, в котором хозяйничают нáвгуры. Тюрьмы переполнены. Нáвгуры жестоко подавляют бунт. Но есть и те, кто смирился перед властью чужеземцев и даже помогают им в уничтожении людей. И это – самое страшное. Некоторые говорят, что Болион – мирный город с законной властью, установившей порядок. Может быть, они говорят из страха, а, может, действительно, верят в это. Большинство живущих здесь, совсем утратили интуицию, почти не отличают своих от чужих. Нáвгуры делают всё, чтобы извратить правду, чтобы люди продолжали жить в неведении, чтобы не проснулась их родовая память, и они никогда не узнали, где источники Света, чтобы они не могли вернуть себе свободу Разума и Духа. Цель нáвгуров – заставить людей Света забыть о той силе, которая была дана им от рождения. Их развращают, внедряют в их умы чуждое, зомбируют.

       Семнадцатая улица – на отшибе, здесь живут только бедняки, многие дома вообще пустуют. В первом доме – свет. Неровный, тусклый огонёк свечи колеблется от сквозняка. На окнах – простенькие занавески. Небольшая потрескавшаяся печка с осыпавшейся глиной едва греет. Остатки былой роскоши – дубовый стол. За ним сидит мужчина плотного телосложения, примерно, лет пятидесяти или около того. Женщина лет тридцати семи – сорока накрывает на стол, её длинные волосы собраны в пучок, в глазах – глубокая печаль. Скудный ужин состоит из жиденькой похлёбки, к ней кусок серого хлеба и немного овощей. 
        – Васил, я переживаю за брата, от него нет никаких вестей. 
       Голос женщины тих и тревожен. Она грустно смотрит на мужа и продолжает:
       – Говорят, Атрион совсем опустел. Гангýрги выискивают оставшихся и зверски убивают их. Говорят, что гангýрги – это воплощённое зло.
       – Да кто тебе всё это говорит? – голос мужчины звучит недовольно.
       – Я слышала на улице, когда покупала еду.
       – Не слушай никого, Малада. Гангýрги не убивают людей просто так. Гангýрги наказывают ириев – этих убийц, и всех, кто против власти. Гангýрги на службе у власти. Как они могут быть злом?
       – Кого ты называешь властью, Васил?
       – Как кого? Наше правительство – нáвгуров.
       – А-а… Мы не выбирали это правительство.
       – Замолчи, накличешь беду… Что ты говоришь? Думай, прежде, чем сказать. Тебе нельзя слушать глупые речи на улице. Этот яд уже проник в твой рыхлый мозг.
       – Успокойся, я просто спросила.
       – Смотри у меня! Кстати, твой дорогой братец, Малада, вполне мог бы получить пропуск сюда, в Болион, если бы помогал властям Яротона. У него ведь наверняка есть знакомые ирии. За двоих выданных вполне можно получить пропуск.  А здесь намного безопасней. Да к тому же, вон сколько пустых домов стоит. Твой брат просто дурак!
      Закончив свою тираду, мужчина быстро доел жидкую похлёбку.
       – И это всё?
       – Да, всё, – тихо ответила женщина.
       – А где картошка?
       – Ах, да. Сейчас дам.
       Женщина положила в миску несколько небольших картофелинок, чуть-чуть зелени и полила остатками масла.
       – Клади больше.
       – Я оставила немного картохи на завтра.
       – Что ты жадничаешь? В погребе поди ещё есть.
       Женщина, вздохнув, положила оставшийся картофель в миску и поставила на стол.      
       –  Другое дело,– сказал мужчина. – А ириев надо всех истребить! Этим уродам не место на нашей Земле.
       В его голосе была ненависть, а глаза сверкали злобным огнём. Женщине стало страшно, её муж очень изменился за последнее время.
       – Как ты можешь такое говорить? Ирии  ведь тоже люди. Тебе не жалко их детей?
       – Да, они называют себя «люди Света». На самом деле они бунтари и убийцы. Это они – самое настоящее зло. А ты пытаешься их защищать!  А кто защищает тебя? Ты знаешь? Знаешь, что нас защищает правительство, то самое, которое ты так не любишь – нáвгуры. Защищает от этих проклятых ириев. А гангýрги избавляют землю от них! Для твоего же блага, дура…  А на улицу без меня пока не ходи…
       – А что же мы будем есть?
       – Скажи спасибо ириям, это всё из-за них.
       – Я не понимаю. Почему?
       – Потому, что они не хотят мира. Развязали войну с великими нáвгурами. 
       – Но ведь это нáвгуры захватили наши города.
       – Опять ты за своё! – мужчина не на шутку разозлившись, замахнулся на жену,  но потом, сжав руку в кулак, ударил по столу и прошипел сквозь зубы: – Последний раз тебе говорю: держи свой язык за зубами.
       Женщина, испугавшись, отстранилась от стола.
        – Послушай меня, Малада, – сказал мужчина, успокоившись. – Завтра мы выселяем одну семью, совсем не бедную. И нам с тобой кое-что перепадёт. И не только еда, но и одёжка какая-никакая будет. Конечно, первыми  там будут нáвгуры, но и нам с напарником что-нибудь да останется.
       Малада молчала. Ей всё это не нравилось, но она боялась перечить мужу.
       – Всё наладится, жена. А ты говоришь: нáвгуры плохие. Они позволяют нам подбирать за ними. И мы своего не упустим.  

       Болион – необычный город, в нём сильно выражены контрасты во всём, особенно это заметно в самом центре.  Маленькие деревянные домики с белыми окнами и зелёным палисадником соседствуют с огромными особняками, обнесёнными чёрным высоким забором и с каменными дворцами, похожими на крепость. Эти дворцы-крепости зловеще-величественными стражами возвышаются над всем.
        Здесь всё смешалось: богатство и бедность, свет и тьма, люди и аклы. Гангýрги не ходят по улицам в своём обычном виде. Они маскируются, мимикрируют. Кажется даже, что здесь они меньше ростом, чем обычно. Их можно узнать, только заглянув в тёмные глаза без зрачков. Этот нечеловеческий взгляд вселяет леденящий ужас в души людей. Так что, лучше не встречаться с ними взглядом.
       Светло только в центре.  А на окраинах вечером на улицу не выйдешь. Ходить через аллеи и парки вообще не рекомендуется… Опасно… Тантýры – полицейские участки – в каждом районе. Но тантýрии мало интересуются жизнью простых людей и их проблемами. Тантýриям не до них. В их функцию входит только защита нáвгуров.
       На пересечении третьей и четвёртой улицы стоит огромный, очень богатый особняк. Забор чёрного цвета с колючей проволокой закрывает его от посторонних глаз. В заборе калитка со звонком и глазком.
       Из темноты неожиданно появляется акл в сопровождении двух гангýргов. Видно, что акл высокого ранга, держится с царским достоинством. На нём дорогой плащ из тонкой, блестящей ткани с золотой вышивкой. Гангýрги в чёрных непроницаемых плащах выглядят, как его охрана. Они быстро подходят к калитке. Дверца открывается бесшумно, и тантýрий в форменной одежде склоняет голову, приветствуя пришедшего акла.
       – Проходите, господин Сат, Вас ждут.
       – Они со мной, – говорит пришедший неприятным надтреснутым голосом, показывая на сопровождающих его гангýргов.
       – Проходите, господа.
       Парадная дверь мгновенно открывается перед гостями. Уже давно известно, что нáвгуры любят избыточную роскошь. И эта роскошь везде. Большой зал с полом из жёлтого мрамора, отполированного до зеркального блеска, претенциозно украшен всякими изысками. На потолке – четыре бронзовые люстры с множеством свечей и лепнина под золото, на стенах – в большом количестве золотые канделябры. Тяжёлые шторы  украшены стеклярусом[1] и бахромой, на каждом окне – ламбрекен[2]. Между окнами – картины в золотых рамках эротического содержания определённой темы. Зал заполнен нáвгурами, из которых около тридцати аклов, а гангýргов только двое, это те, что пришли с Сатом. Все сидят на стульях с подлокотниками. Перед стульями небольшой подиум.
       – Господин Сат! – громко объявляет секретарь собрания. 
       Все шумно встают и хлопают, приветствуя Сата. И так же шумно садятся. 
       – Тише, господа, – говорит секретарь.
       Сат поднимает руку.
       – Я приветствую вас, господа. Слава нáвгурам! – голос Сата был на редкость противным. Но нáвгурам, видимо, всё нравилось. Они улюлюкали и хлопали в ладоши. Когда, наконец, наступила тишина, Сат продолжил свою речь:
       – Я должен довести до вашего сведения, господа, решение нашего правительства. Первое: центр Болиона необходимо очистить от всякого рода старых маленьких построек.  Всех людей выселить на окраины. А кто откажется –  выкинуть из города. Пишите, господин Софо, – Сат указал пальцем на акла, сидящего в первом ряду. – За центр города я спрошу с вас. Далее, и это радостная весть: город  Атрион свободен, наконец, от врагов. Там больше нет жизни.
       Все захлопали, крича наперебой: слава навгурам!
– До меня дошли слухи, господа, что в Болионе есть предатели. То там, то тут слышатся крамольные речи. Господа, каждый из вас отвечает за свой квадрат. Выявить предателей! Допросить! И уничтожить! Не надо стесняться быть жестокими. В этом наша сила! А те, кто слушал и не донёс, также заслуживают наказания. Кстати, вы уже знаете, что у нас появилась ещё одна новая тюрьма с ямой? Так что, места хватит… Часть – в тюрьму!  А тех, кто покрепче – в кандалы и на постройку.
       Сат оглядел всех и, увидев в середине нужное лицо, громко сказал:
       – Траитор! Возьмите это под свой контроль.
       Траитор по-солдатски выпрямился, кивнул и снова выпрямился, как струна.
       – А теперь я обращаюсь к вам, господин Вон. Почему Иргард до сих пор не захвачен? Идите сюда и объясните нам.
       Акл с длинными с проседью волосами подошёл к подиуму. Сат сел в кресло сбоку.
       – Мы слушаем вас, господин Вон, – сказал секретарь.
       – Мы делаем всё возможное, господа. Пока Иргард не сдаётся. Ирии им помогают, те, которых называют Воины Света.
       – А разве вы не знаете, что ириев надо уничтожать в первую очередь? – сказал Сат, повысив голос. –Уничтожьте их! Разрушьте город этих Воинов Света, эту их крепость – Араим, тогда и Иргард сдастся. Подключите сына. Вспомните, как когда-то был захвачен Яротон. Он ведь казался неприступной крепостью. Блестяще, я бы даже сказал, виртуозно проявил себя тогда рыцарь-командор Зепар Вон.
       При упоминании имени рыцаря-командора, господин Софо резко поднял голову, издав при этом какой-то непонятный звук, похожий на стон. Сат строго взглянул на Софо, потом продолжил, обращаясь к Вону:
       – И что же теперь? Куда делось его мастерство? И куда делась Ваша кровожадность, господин военный министр?  Вы подолгу прохлаждаетесь в Амадасе! Вам не кажется?
       – Господин Сат! Господа! Мы готовим шпионов для отправки в Араим. Ирии будут уничтожены! Это дело времени!
       – Наконец я слышу правильные речи, министр Вон. Кстати, где мой милый Зепар?
       Софо снова поднял голову, его глаза неестественно блестели, выражая неконтролируемую страсть. Судорога молниеносно пробежала по его лицу. Но встретившись взглядом с Сатом, инспектор опомнился и потупил взор.
       – Мой сын поддерживает порядок в новом Яротоне, господин Сат, – почтительно ответил Гурлий Вон.
       – Отзывайте, отзывайте. Не откладывайте. Он нам нужен здесь. Пусть в Яротоне его заменит Бэлф. 
       Софо, услышав это, вскрикнул, подпрыгнув на месте. Сат не выдержал:
       – Инспектор Софо! – крикнул он. – Нельзя ли посдержанней? Что Вы себе позволяете?
       – Прошу прощения, – сказал Софо бархатным голосом и с ангельской улыбкой на лице.



Часть I - Ночь темна перед рассветом
                                                           Глава 6 - Охотник

 
       Сумерки… Теперь всегда так. Трудно определить время, трудно понять: утро, день или вечер. Всегда сумерки. Дымные, серые облака всегда застилают солнце. А ночи всегда тёмные и беззвёздные. И очень длинные.
        На фоне чёрного леса – девять всадников. Это патруль. Их путь – до Красного озера и обратно. Потом они разделятся на тройки, прочешут Чёрный лес и встретятся на опушке. И снова – по дороге вдоль  леса до озера. Так несколько раз. Их сменят девять других. Всегда девять. Они патрулируют окрестности вокруг Чёрного леса и главную дорогу, которая ведёт на Араим и Иргард.     
  
       Уже давно солнечные лучи не могут пробиться сквозь толщу плотных, серых облаков. Поэтому здесь либо сумерки, либо чёрная непроницаемая ночь. Идёт война. Между Светом и Мраком. Между нашими и чужими. Между добром и злом. Не первая и не последняя.
       С другой стороны леса – огромное поле, испещрённое оврагами. Где-то там, за полем, дорога в разрушенный город. Опасное место. Но так было не всегда. Когда-то город Атрион был очень красивым. Фасады, орнаменты, колонны – во всём была  соразмерность и гармония.  От прежней красоты не осталось и следа.
       В пустынном городе, словно серая тень, одиноко движется всадник. Тёмно-серый плащ с капюшоном плотно закрывает его тело и лицо. Кажется, что в городе никого нет. Но это – иллюзия. Здесь всегда кто-то прячется, выглядывает из окон или из-за угла, стараясь быть незамеченным.

       Мир давно переменился. Стал жестоким и злым. Убийцы и извращенцы рыщут, как голодные звери, ища добычу. Но сегодня им не повезло. Они сами могут стать добычей. Серый всадник вышел на охоту. Тишина. И стук копыт… Эхо… Лишь иногда слышатся звуки-призраки, похожие на скрип. И тут же исчезают.
       Женский крик  врезается в тишину и резко обрывается. Всадник мгновенно реагирует на звук. Слух и чутьё его не обманывают. Это сзади, справа…  Он стремительно врывается в подворотню. Умело брошенный нож догоняет гангýрга. Странно… Ещё не ночь… Они совсем страх потеряли…
       – Помогите, прошу Вас. Они хотели убить меня.
       Совсем юная девушка держится за горло, глаза полны слёз. Рядом с ней человек невысокого роста, тоже как будто плачет. Он сразу вызывает у всадника отторжение. Девушка готова упасть в обморок. Всадник спешивается, чтобы помочь ей.
       – Что здесь произошло? Кто вы?
       – Меня зовут Селена. Гангýрги убили всю мою семью. А теперь пришли за мной.
       Серый всадник подошёл к поверженному гангýргу, вытащил из него свой нож и пнул ногой.
       – Не бойся. Этот гангýрг уже никому не причинит зла.
       Селена стала оглядываться вокруг, как будто что-то вспомнила или потеряла.
       – Здесь только что был акл. Это он нас предал. Он сам пришёл к нам, плакал, просил помощи. Мы пожалели его, приютили… А он выдал нас навгурам.
       – Вот мразь… Надо уходить отсюда. Тебе есть, к кому пойти?
       – Да. Мои родственники живут недалеко, в деревне, той, что на окраине у Чёрного леса.
       – Это совсем рядом. Поехали.        
       – Подожди. Мне надо забрать кое-что из дома. Я быстро… здесь… на  втором этаже.
       Из дома послышался какой-то глухой звук. Охотник насторожился.
       – Стой! Я пойду с тобой. Что-то тревожно…
       Лестница, по которой они поднимались, поскрипывала. Этот скрип был похож на стон, казалось, ещё немного – и она рухнет.  Каждый шаг эхом отдавался где-то вверху, под крышей. Селена взяла дорожный мешок и укуталась в плотный, длинный плащ, потом взглянула на всадника:
       – Ну, вот. Я готова.
       – Хорошо.
       – Ты не сказал, как зовут тебя.
       Всадник на секунду задумался, потом быстро проговорил:
       – Просто Охотник. Можешь называть меня так.
       Они стали спускаться. На первом этаже послышался странный шум, он нарастал.
       – Кто там живёт? – спросил Охотник.
       – Семейная пара, но они давно покинули город, – дрожащим от страха голосом проговорила Селена.
       На мгновенье шум прекратился. Охотник приложил палец к губам. Раздался стук и сдавленный крик, потом снова стук… и тишина, которая показалась им зловещей. Охотник ногой резко выбил дверь… Никого… С другой стороны послышалось лошадиное ржание и удаляющийся топот копыт. Только теперь им стал понятен отвлекающий манёвр аклов.
       – Похоже, что у нас больше нет коня, – сказал Охотник.  
       – Что же делать? – спросила девушка, чуть не плача.
       – Мы пойдём пешими, это ведь недалеко. Здесь всё равно нельзя оставаться.  Проклятые  твари очень шустрые, они перехитрили меня сегодня, но охота ещё не закончена. Я вернусь за ними, им ничего с рук не сойдёт.
       – Смотри, Охотник, гангýрга уже нет. Его забрали или он ожил?
       – Нет, он не ожил. Не волнуйся. Умирая, они исчезают куда-то. Наверное, прямиком в преисподнюю. Пойдём, нам надо спешить, дни очень коротки.
       И они пошли быстрым шагом, не оглядываясь. Проходя через центральную площадь, Селена посмотрела на перекошенный, раздробленный фонтан и вытерла набежавшую слезу. Когда-то это было чудом архитектуры. Впрочем, как и дома из розового камня в зеркальной симметрии. Теперь – наполовину разбитые и уродливые.
       В сумерках нет красок, всё кажется серым. Люди незаметно покидают разрушенные города. Кто-то находит приют у родственников. Кто-то  в отчаянии бродит по окрестностям. Безумные от страха и голода, они рискуют стать добычей гангýргов.  Идёт война…




[1] Стеклярус – стеклянные цилиндрики удлинённой формы с продольным отверстием для нити.
[2] Ламбрекен – горизонтальная декоративная драпировка, расположенная в верхней части шторной композиции в виде короткого декоративного элемента во всю ширину карниза.
Рейтинг: 0 48 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
129
120
106
97
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
92
91
88
86
79
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
57
53
45
40
38