ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Перепутье. Под пологом леса. Глава 17

Перепутье. Под пологом леса. Глава 17


Ничего не замечая, Алексей продолжать целовать Дарину, сжимая её в объятиях.

- Лёша-а-а! – наконец-то сумела отстраниться она от его жадных и ненасытных губ – У нас гости…

- Кто? Прошептал он, сгорая от страсти, но заметив тревогу на её лице.

- Та, ради кого мы здесь – сама Хозяйка пожаловала. – ответила та и, увидев как он потянулся к карабину, остановила – Сиди тихо… А я пошла…

- Куда это ты пошла? – чуть ли не заорал он на всю округу, но тут же смолк – зверь хрипло дышал прямо за его спиной, шагах в десяти или чуть больше.

-  Сиди, кому говорю? Не добавляй мне проблем! – рявкнула на него Дашка, медленно слезая с его коленей и сделав несколько шажочков навстречу медведице.

Они стояли на тропе напротив друг друга и молча смотрели. Глаза в глаза. Человек и… человек, но несколько в другом обличье. Человек и оборотень. Магия и колдовство, ведовство и чародейство. Кто кого переглядит, кто кого переупрямит. На фоне огромной туши зверя Дарина выглядела совершенно беспомощным стебельком, уничтожить жизнь в котором, казалось, не требовалось даже каких-то особых усилий, но это было огромным заблуждением. 

Зверюга сдалась первой. Тяжело замотав из стороны в сторону тяжёлой башкой, она вдруг грузно осела наземь, прислонившись широкой спиной к толстому стволу дерева, не спуская при этом маленьких, сверкающих угольками, глазок с продолжавшей оставаться невозмутимой ведуньи. Тайга вокруг словно замерла, прислушиваясь и пристально вглядываясь в зловещее противостояние двух чуждых ей сил.

Между тем Алексей, воспользовавшись ситуацией, сумел всё-таки добраться до карабина, но его действия не остались незамеченными: грозно рыкнув, «гостья» поднялась на задние лапы… Догадавшись в чём дело, ведунья поспешила её успокоить:

- Тихо, тихо… Он ничего тебе плохого не сделает без моей на то команды. Пусть его, ему так спокойнее, ведь он же не знает о том, что против тебя его патроны бессильны… Тихо… Ты же не к нему пришла, а ко мне… Вот она я… Зачем звала?

Медведица вновь опустилась на землю и как-то уж очень по-бабьи обхватив голову передними лапами замерла.

- Не, ну просто цирк какой-то! – подумал Алексей – Чудеса дрессировки. Вы только посмотрите на неё… - но, конечно, промолчал, боясь неосторожным действием разрушить тот барьер спокойствия и доверия (?) между ними, хотя  уже окончательно понял и поверил в то, что потусторонние силы Даши всё-таки более могущественны, чем у её противницы.

- Дуняш! – вновь заговорила ведунья – Перекинулась бы ты, а? Ты же понимаешь уже, что в любом виде я совладаю с тобой… А потому, сделай милость…

Возмутившись подобной дерзостью, а, скорее не осознав правоту слов девушки, та резво вскочила на все четыре лапы и, грозно зарычав, двинулась вперёд. Предвидя подобную реакцию, Дарина резко взметнула вверх и прямо правую руку с широко расставленными пальцами, с которых с быстротою молнии слетели голубоватые языки пламени. В мгновение ока медведица оказалась в полыхающем кольце. Какое-то время ничего не происходило, а потом, оттуда, изнутри, послышался жалобный крик:

- Пощади!

Прищурив глаза, Дарина стояла молча ещё несколько мгновений и, как показалось Алексею, ничего не предпринимала, но потом он заметил, что пламя словно бы тускнело, становилось прозрачным, как бы сопротивляясь и не желая исчезать совсем.

- Пощадить, говоришь? – задумчиво произнесла девушка – Хорошо, на первый раз поверю, но смотри у меня… Надеюсь, ты правильно поняла расклад? Да, и шкуру-то скинь с себя, скинь - удобней беседовать будет, ведь нам есть о чём поговорить, так? – и, повернувшись в пол оборота, чтобы не терять ту из вида, обратилась к Алёшке – Лёш! Не сиди сиднем-то, распаковывай рюкзачок. Я там в него пирог давишний положила, чай гостья у нас, не хорошо без угощения-то, не по-людски…

Сама говорит, а не забывает поглядывать… Публика больно ненадёжная…
Но и Дунька тоже не вот-то сразу смирилась: чуть заметила что ведунья отвлеклась, тут же хотела проломить установленный тою огненный барьер, но не тут-то было… Подумать не успела, как вновь зашумело вокруг неё, забушевало пламя, закружили в обжигающем танце его языки, норовя подпалить, если не спалить до смерти.

- Ну-ну, не шали, девочка! Я тебе не батюшка твой, враз в чувства приведу! Как ты там, переоделась?

- Да! – послышался звонкий девичий голосок – Гаси огнь-то свой… Разговор есть.

- Ну, вот, совсем другое дело! Однако это был твой второй просчёт – третий станет последним, не забывай! Враз в комара превращу, век пищать заставлю, о смерти мечтать будешь. Веришь, ай доказательства нужны?

- Верю. С тебя станется… Ишь, силища-то какая… Эх, нам бы с тобой сватажиться…

- Ага, да и пойти по большим дорогам, да?

- А то! Вот бы зажили…

- А мне и так не хило живётся, да и ты не голодаешь! – оборвала её ведунья – Выходи уж! – и взмахнула рукой.

Тотчас же пламя исчезло, как и не бывало. Только и памяти, что окружостью до земли протаявший снег, из которой, словно воплотившись из ничего, вышла молоденькая барышня-скромница с опущенными долу глазками, в совершенно фольклорном сарафанчике в пол, из-под подола которого выглядывали тупые носочки лаптей.

- Оба-на! – выдохнул Алексей – Не, вы только поглядите на неё – сама невинность! Ни дать ни взять, как есть агнец Божий!

- Ой, и не говори, милый мой! Ой, и не говори… Нешто можно заподозрить её хоть в одном неблаговидном поступке, в душегубстве каком? Да ни в жизнь!

Последнего замечания Дунька не перенесла:

- О каком таком душегубстве вы тут речь завели? Где это я в нём была замечена? – от возмущения аж щёки вспыхнули алым.

- Ай, так у тебя не только внешний вид полнейшей невинности, но ещё и память девичья? Неужто ты думаешь, что мы не поняли на ком вина в страшной гибели жителей лесного хутора?

- Какого ещё хутора? Не придумляйте вы, напраслину на меня не возводите.

- То есть, как какого хутора? А того, где жила Светлана, жена сына Матрёны-мельничихи, Степана. Молчишь? Ну, молчи, молчи… Это дело прошлое, да и во времени другом. Но ты уже накосячила и в этом, дорогая моя… 

Дуня не дала договорить:

- А в этом-то что? Здеся меня обвинить не в чем! Ни меня, ни батюшку мово – не замай, ведунка, тутотка нетути на нас вины.

- Ага, ну конечно! Если не считать того, что ты умыкнула колдовством своим мерзким ни в чём неповинного парня и держишь его взаперти.

- В каком ещё заперти? Пущай идёт, куда знает… - и, поняв, что проговорилась, совершенно простодушно шлёпнула себя по губам ладошкой…

- Да, ладно, чего уж там? – улыбнулась Даша – Я и без твоего признания знала, что он у тебя. И выдала себя ты не сейчас, а тогда, когда из дурацкой бравады взяла и показала Марте свой истинный образ. На долю секунды, но мне больше и не потребовалось для того, чтобы понять с кем имею дело.

- Так она выжила, получается? Вот и хорошо… Не желала я ей смерти, пальцем не тронула.

- Медаль тебе за это надо присудить!

- Чевой-то?

- Не обращай внимание… так я, о своём, о девичьем… Отпустила бы ты его… Зачем он тебе? А, может, ты влюбилась в Никиту, а?

- Чего? Скажешь, тоже… Делать мне больше нечего… Он свою работу сделал – тяжёлая я от него… Затем и звала тебя – помощь мне нужна…

- Ты, часом, в своём ли разуме? Ты у кого пришла помощи-то просить? Не перепутала ничего кое с чем?

- Погоди отказывать-то… Тут выгода обоюдная! – усмехнулась колдунья.


 

© Copyright: Валентина Карпова, 2019

Регистрационный номер №0449555

от 15 июня 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0449555 выдан для произведения:
Ничего не замечая, Алексей продолжать целовать Дарину, сжимая её в объятиях.

- Лёша-а-а! – наконец-то сумела отстраниться она от его жадных и ненасытных губ – У нас гости…

- Кто? Прошептал он, сгорая от страсти, но заметив тревогу на её лице.

- Та, ради кого мы здесь – сама Хозяйка пожаловала. – ответила та и, увидев как он потянулся к карабину, остановила – Сиди тихо… А я пошла…

- Куда это ты пошла? – чуть ли не заорал он на всю округу, но тут же смолк – зверь хрипло дышал прямо за его спиной, шагах в десяти или чуть больше.

-  Сиди, кому говорю? Не добавляй мне проблем! – рявкнула на него Дашка, медленно слезая с его коленей и сделав несколько шажочков навстречу медведице.

Они стояли на тропе напротив друг друга и молча смотрели. Глаза в глаза. Человек и… человек, но несколько в другом обличье. Человек и оборотень. Магия и колдовство, ведовство и чародейство. Кто кого переглядит, кто кого переупрямит. На фоне огромной туши зверя Дарина выглядела совершенно беспомощным стебельком, уничтожить жизнь в котором, казалось, не требовалось даже каких-то особых усилий, но это было огромным заблуждением. 

Зверюга сдалась первой. Тяжело замотав из стороны в сторону тяжёлой башкой, она вдруг грузно осела наземь, прислонившись широкой спиной к толстому стволу дерева, не спуская при этом маленьких, сверкающих угольками, глазок с продолжавшей оставаться невозмутимой ведуньи. Тайга вокруг словно замерла, прислушиваясь и пристально вглядываясь в зловещее противостояние двух чуждых ей сил.

Между тем Алексей, воспользовавшись ситуацией, сумел всё-таки добраться до карабина, но его действия не остались незамеченными: грозно рыкнув, «гостья» поднялась на задние лапы… Догадавшись в чём дело, ведунья поспешила её успокоить:

- Тихо, тихо… Он ничего тебе плохого не сделает без моей на то команды. Пусть его, ему так спокойнее, ведь он же не знает о том, что против тебя его патроны бессильны… Тихо… Ты же не к нему пришла, а ко мне… Вот она я… Зачем звала?

Медведица вновь опустилась на землю и как-то уж очень по-бабьи обхватив голову передними лапами замерла.

- Не, ну просто цирк какой-то! – подумал Алексей – Чудеса дрессировки. Вы только посмотрите на неё… - но, конечно, промолчал, боясь неосторожным действием разрушить тот барьер спокойствия и доверия (?) между ними, хотя  уже окончательно понял и поверил в то, что потусторонние силы Даши всё-таки более могущественны, чем у её противницы.

- Дуняш! – вновь заговорила ведунья – Перекинулась бы ты, а? Ты же понимаешь уже, что в любом виде я совладаю с тобой… А потому, сделай милость…

Возмутившись подобной дерзостью, а, скорее не осознав правоту слов девушки, та резво вскочила на все четыре лапы и, грозно зарычав, двинулась вперёд. Предвидя подобную реакцию, Дарина резко взметнула вверх и прямо правую руку с широко расставленными пальцами, с которых с быстротою молнии слетели голубоватые языки пламени. В мгновение ока медведица оказалась в полыхающем кольце. Какое-то время ничего не происходило, а потом, оттуда, изнутри, послышался жалобный крик:

- Пощади!

Прищурив глаза, Дарина стояла молча ещё несколько мгновений и, как показалось Алексею, ничего не предпринимала, но потом он заметил, что пламя словно бы тускнело, становилось прозрачным, как бы сопротивляясь и не желая исчезать совсем.

- Пощадить, говоришь? – задумчиво произнесла девушка – Хорошо, на первый раз поверю, но смотри у меня… Надеюсь, ты правильно поняла расклад? Да, и шкуру-то скинь с себя, скинь - удобней беседовать будет, ведь нам есть о чём поговорить, так? – и, повернувшись в пол оборота, чтобы не терять ту из вида, обратилась к Алёшке – Лёш! Не сиди сиднем-то, распаковывай рюкзачок. Я там в него пирог давишний положила, чай гостья у нас, не хорошо без угощения-то, не по-людски…

Сама говорит, а не забывает поглядывать… Публика больно ненадёжная…
Но и Дунька тоже не вот-то сразу смирилась: чуть заметила что ведунья отвлеклась, тут же хотела проломить установленный тою огненный барьер, но не тут-то было… Подумать не успела, как вновь зашумело вокруг неё, забушевало пламя, закружили в обжигающем танце его языки, норовя подпалить, если не спалить до смерти.

- Ну-ну, не шали, девочка! Я тебе не батюшка твой, враз в чувства приведу! Как ты там, переоделась?

- Да! – послышался звонкий девичий голосок – Гаси огнь-то свой… Разговор есть.

- Ну, вот, совсем другое дело! Однако это был твой второй просчёт – третий станет последним, не забывай! Враз в комара превращу, век пищать заставлю, о смерти мечтать будешь. Веришь, ай доказательства нужны?

- Верю. С тебя станется… Ишь, силища-то какая… Эх, нам бы с тобой сватажиться…

- Ага, да и пойти по большим дорогам, да?

- А то! Вот бы зажили…

- А мне и так не хило живётся, да и ты не голодаешь! – оборвала её ведунья – Выходи уж! – и взмахнула рукой.

Тотчас же пламя исчезло, как и не бывало. Только и памяти, что окружостью до земли протаявший снег, из которой, словно воплотившись из ничего, вышла молоденькая барышня-скромница с опущенными долу глазками, в совершенно фольклорном сарафанчике в пол, из-под подола которого выглядывали тупые носочки лаптей.

- Оба-на! – выдохнул Алексей – Не, вы только поглядите на неё – сама невинность! Ни дать ни взять, как есть агнец Божий!

- Ой, и не говори, милый мой! Ой, и не говори… Нешто можно заподозрить её хоть в одном неблаговидном поступке, в душегубстве каком? Да ни в жизнь!

Последнего замечания Дунька не перенесла:

- О каком таком душегубстве вы тут речь завели? Где это я в нём была замечена? – от возмущения аж щёки вспыхнули алым.

- Ай, так у тебя не только внешний вид полнейшей невинности, но ещё и память девичья? Неужто ты думаешь, что мы не поняли на ком вина в страшной гибели жителей лесного хутора?

- Какого ещё хутора? Не придумляйте вы, напраслину на меня не возводите.

- То есть, как какого хутора? А того, где жила Светлана, жена сына Матрёны-мельничихи, Степана. Молчишь? Ну, молчи, молчи… Это дело прошлое, да и во времени другом. Но ты уже накосячила и в этом, дорогая моя… 

Дуня не дала договорить:

- А в этом-то что? Здеся меня обвинить не в чем! Ни меня, ни батюшку мово – не замай, ведунка, тутотка нетути на нас вины.

- Ага, ну конечно! Если не считать того, что ты умыкнула колдовством своим мерзким ни в чём неповинного парня и держишь его взаперти.

- В каком ещё заперти? Пущай идёт, куда знает… - и, поняв, что проговорилась, совершенно простодушно шлёпнула себя по губам ладошкой…

- Да, ладно, чего уж там? – улыбнулась Даша – Я и без твоего признания знала, что он у тебя. И выдала себя ты не сейчас, а тогда, когда из дурацкой бравады взяла и показала Марте свой истинный образ. На долю секунды, но мне больше и не потребовалось для того, чтобы понять с кем имею дело.

- Так она выжила, получается? Вот и хорошо… Не желала я ей смерти, пальцем не тронула.

- Медаль тебе за это надо присудить!

- Чевой-то?

- Не обращай внимание… так я, о своём, о девичьем… Отпустила бы ты его… Зачем он тебе? А, может, ты влюбилась в Никиту, а?

- Чего? Скажешь, тоже… Делать мне больше нечего… Он свою работу сделал – тяжёлая я от него… Затем и звала тебя – помощь мне нужна…

- Ты, часом, в своём ли разуме? Ты у кого пришла помощи-то просить? Не перепутала ничего кое с чем?

- Погоди отказывать-то… Тут выгода обоюдная! – усмехнулась колдунья.


 
 
Рейтинг: +1 27 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
112
111
110
Пишем письма 19 июня 2019 (Задворки)
106
87
79
75
71
70
68
66
65
60
59
55
54
53
53
52
52
51
51
50
50
48
45
43
42
42
40