ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Перепутье. Фэнтези.Глава 13

Перепутье. Фэнтези.Глава 13


- Ты обратила внимание на то, что здесь ни у кого нет собак, вообще! Я ещё ни единого раза не слышал лая… Как думаешь, почему? 

- Заметила ещё в тот день, когда Митрофан нас провожал к старосте! – улыбнулась Дарина – А в избе самого Ермолая, могу поспорить, нет и кошки! 

- Почему?! Странно как-то… Наверное, у тебя и этому есть какое-то объяснение!

- Знаешь, чем дальше, тем больше ты меня поражаешь… 

- Я?! – Алексей даже приостановился и взял её за руку – Чем?! 

- На мой взгляд, ты обладаешь просто поразительной интуицией! Но, чтоб ты знал, интуиция как таковая может считаться (и считается!) одной из составляющих низшего уровня провидчества! Может быть, кто-то из мох так называемых «коллег» и не согласится с подобным утверждением, но пусть они попробуют переубедить меня в том, в чём я более чем уверена! А как давно ты сам обнаружил у себя эту способность? 

- Интуицию? Давно… в детстве ещё! Однажды я даже заставил отца рано утром отправиться со мной на пруд из-за того, что мне приснилось, как именно в эти минуты в нём тонет соседская собака. 

- И – что, так и было на самом деле? 

- Да! Я, правда, не знал, как она там оказалась, но случилось так, что она запуталась в рыбацкой сети… И потом по жизни… много чего было… Всего не припомнишь. К чему-то прислушивался, от чего-то легкомысленно отмахивался и неизменно получалось так, что потом приходилось раскаиваться в собственной глупости. 

- Вот видишь! Лёша, а давай-ка мы с тобой уговоримся на будущее обсуждать любые возникающие у тебя догадки, любые проявления интуиции не важно по какому поводу!

- Давай… но разве не может это быть простым совпадением? 

- Простых совпадений в природе не бывает! Любая, подчёркиваю – любая – ситуация кем-то и для чего-то срежиссирована! Любая… А потому… 

- Ладно! Нет проблем! Пошли или передумаем? 

- Пошли!

- Эй, есть кто живой? 

Примерно через пару минуток на знакомом крылечке дома старосты появилась молодая девушка в тёмно синем сарафане: 

- Вы к папаше? Так нет его дома-то. 

- А где же он? - остановил её вопросом Алексей, поскольку она уже поворачивалась к ним спиной. 

- А он не докладывал… Не знаю я… - и вновь собралась уходить. 

- Марьюшка! А как чувствует себя твоя мама? - поспешила с вопросом Даша. 

Та снова замерла на месте, а потом, обернувшись, нерешительно спросила:

- Вы кто такие будете? И откудова вам известно моё имя? 

- Ну, это совсем просто – имя твоё нам сам Ермолай Спиридонович сообщил! 

- Когда? 

- А мы были на днях у вас в доме-то, а потом он нас лично провожал на мельницу, где разрешил поселиться у Матрёны Никандровны - мельничихи. Разве Дуняша тебе не рассказала о нашем визите? 

- Нет, не сказывала… А про матушку вам Матрёна, что ли, сообчила? 

- Она! А, что, об этом никто больше не знает, что ли? 

- Всем в Листвянке ведомо… Не первый год, чай, хворает… А только я вот никак не пойму: вам-то какое до нас дело? 

- А понимаешь в чём штука, мы с мужем лекари! 

- Знахари?! Обои? И что? 

- Разреши нам на неё взглянуть! А вдруг да чем сможем помочь? 

- Её бабушка пользует… 

- Бабушка? Так это же здорово! Но, как говорят, одна голова хорошо, а три лучше, не так ли? 

- Кто говорит? 

- А, это у нас так говорят, там, откуда мы сюда прибыли! Не хочешь спросить – откуда? 

- Нет, не хочу… Не моё это дело… не любопытная я… 

Девушка явно колебалась в принятии решения и понятно почему: не было позволения от папеньки без его ведома впускать в дом кого бы то ни было – с одной стороны, но с другой… уж больно сильно было жаль матушку… А вдруг и в самом деле эти пришлые знают что-то такое, что не ведомо бабушке? Вдруг и взаправду сумеют чем-то помочь? Решение давалось очень трудно… Страх перед гневом отца и невыносимая жалость к матери… И последнее пересилило: 

- Вы только поскорее как, а то папаша вернётся… 

- Ладно, ладно! Веди!

В нарочно устроенной крохотной комнатушке с подслеповатым окошком на высоких перинах лежала худая до измождения женщина, единственное присутствие среди живых которой выдавал её тревогой наполненный взгляд. 

- Доча – еле слышно проговорила она – Кто эти люди? 

- Лекари, мама, лекари! Они попросились осмотреть тебя, чтобы помочь подняться!

- А Ермолай иде? 

- Их с Дунькой обоих нетути! Как с утра самого ушли, так и не возвратились по сю пору! 

- Марьюшка, он же пришибёт тебя, как прознает… 

- Не успеет! – решительно подступила к Степаниде Дарина – Мы быстро! Лёш, делай своё дело!

Алексей приступил к осмотру, задавая по ходу вопросы больше дочери, чем самой больной, про то, как спит, есть ли аппетит, встаёт или нет и т.п. На вопрос, что болит, как сильно и в каком месте, получил более, чем исчерпывающий ответ:

- Ничего не болит… Сил лишилась и всё… 

- Как давно это случилось? 

- Не помню уже, давно… 

Маша с всё нарастающим недоверием смотрела на непонятные действия пришлых лекарей, на их пустые какие-то, на её взгляд, вопросы и, наконец, не выдержала:
- Ступайте отседова! Пора вам уже! 

- Идём-идём! – с пониманием откликнулась Дарина, всё это время пребывавшая в каких-то своих раздумьях – Что надо мы увидели! 

- Что вы увидели-то? Потоптались вокруг, полюбопытничали, и всё… Зазря я вас послухала… - чуть ли не выталкивала их из комнатушки Марьюшка.

Но они и не упирались, не стали спорить, просто поспешили покинуть душно натопленную комнату. 

- А бабушка твоя, где живёт? 

- А она-то вам зачем понадобилась? - из милой застенчивой девушки Мария вдруг превратилась в колючего ежа. 

- Потолковать бы с нею нужно. 

- Уходите! Не станет она с вами толковать! - и, хлопнув рассерженно дверью, скрылась в доме.

- Ну, это не тебе решать, девочка! - задумчиво покачала головой Даша и, обернувшись к Алексею, спросила: 

- Ты что-нибудь понял? 

- А ты? 

- Да… Изощрённое издевательство. Он её в аккумулятор превратил… Не еда, а лакомство… По капельке смакует жизнь безропотной жертвы, продляет собственное удовольствие, подпитываясь остатками её энергии… Ах, ты ж сволочь какая, гадина… Надо что-то срочно придумывать и чем скорее, тем лучше, легко можем не успеть… Он же прочувствует нашу ауру… Хотя я и накладывала экран защиты, но девочка-то чистая, проговорится… 

- Знаешь, а я, пожалуй, соглашусь с тобою… Ты, наверное, права и сам случай больше по твоей части… Конечно, верхом непрофессионализма было бы утверждение чего-либо после такого беглого осмотра, но даже исходя из того, что видел и слышал, могу сказать одно: случай почти уникальный и он, скорее всего, из разряда каких-то психических расстройств. Апатия, депрессия, равнодушие ко всему, что касается её лично, и патологический страх за дочь! Ты заметила, как она встревожилась за неё? Ты видела насколько у неё адекватный взгляд вполне нормального человека, трезво оценивающего всё происходящее вокруг.

- Заметила – это первое, что прямо-таки бросилось в глаза! – поддержала его рассуждения Даша – И вот именно поэтому я смею надеяться, что ей можно помочь! Понимаешь, тело её он смог себе подчинить, а вот волю так и не сломил! А, может, не захотел… пока… дожимает окончательно – играется, понимаешь? Но игры вскоре закончатся… 

- Что ты имеешь в виду? 

- Капканчик я ему там оставила… Сюрпризик небольшой, малюсенький, но голову поломать заставит… 

- Когда? Я ничего не заметил! 

- Лёш… Для того, чтобы сотворить заклинание, особых атрибутов не требуется, во всяком случае мне, с моим уровнем знаний. 

- А, что за капканчик?  

- Это уже третий ему щелчок от меня, чувствительный и прямо по носу… Первый – отлучение Захара от груди! Или, нет, первый – договор с домовым об абсолютной защите дома от проникновения! 

- Что?! – вновь не стал скрывать удивления Алексей – От кого защита, от воров, что ли? Так у нас с тобой и брать нечего! 

- Каких воров? О чём ты, милый? – расхохоталась девушка – А, впрочем, информация тоже может стать товаром… Нет, я просила домового о том, чтобы ни мышь со стороны, ни муха не могли проникнуть к нам и слушать наши разговоры, рассуждения, понятно? Информирован – уже вооружён! А оно мне надо?

- И – что? Получилось? 

- А ты, что, сомневаешься? Получилось… Думаешь, почему он к завтраку-то примчался, а потом так стремительно убежал, пальчиком с чего мне пригрозил? Вот как раз поэтому, дорогой! Мне утром дедушка сказывал, какая армия мышей в подпол пробиться пыталась… 

- Даш, говори нормальным языком – у меня уже мозги набекрень от твоих иносказаний! При чём тут Ермолай и мышиная армия? Он, что, королём у них подвизается в свободное от пакостей время? 

- Всё может быть! – вновь рассмеялась девушка – Всё может быть! Давай объясню, хотя, как мне кажется, я уже это делала: дедушка - домовой, а мыши… Как я думаю, это ещё одно подтверждение тому, что староста - ведьмак, колдун. Им свойственно перекидываться, оборачиваться в кого угодно… в животных, в какие-то другие сущности… В людей… Так что если вдруг повстречаешь здесь на пути какую-нибудь Софи Лорен, не торопись кидаться в погоню за автографом – помяни Господа, да наложи на себя крестное знамение – глядишь, мавка-то и рассеется…

- Фу… - выдохнул Алексей – Вот дурак спросил-то… Знаешь что, дорогая моя, я теперь от тебя ни на шаг! Куда ты, туда и я… 

- А вот это правильно! И тебе безопасней, и мне спокойней! 

- А что за капкан-то? Или лучше уже и не спрашивать? 

- Почему же? Меня можно спрашивать обо всём, но всё-таки лучше это делать дома – мало ли что… Но я отвечу: понимаешь, одним из его издевательств над женой был подробный ей пересказ об интимных отношениях с Матрёной, какая та сладкая, да гладкая… 

- Прямо маньяк какой-то… А с виду и не подумаешь… 

- Внешность очень часто обманчива… Так вот, отныне даже если Матрёна не устоит перед ним, хотя твёрдо обещала мне это, или даже если просто он вздумает наврать, у него не получится в очередной раз насладиться моральными муками жены: при первых же словах Степанида потеряет сознание без какого-либо ущерба для себя в дальнейшем! Просто потом очнётся, как ни в чём ни бывало и всё! Он, конечно, поймёт, но не вдруг… А нам каждый час дорог! Есть у меня ещё одна задумка, о которой говорить пока преждевременно, но это будет удар! 

- Воин ты мой, воин… Чем же помочь-то тебе? 

- А ты уже помогаешь, и здорово, должна сознаться! 

- Серьёзно? Чем же? 

- А вот тем, что всегда рядом, тем, что веришь в меня… Это очень много! Врать не буду: одной было бы проще, но грустнее… Давай-ка прибавим шаг, что-то я проголодалась уже, да и Матрёна, небось, заждалась, совсем нас потеряла. Как она там с Ермолаем-то встретилась? 

- А он, что, на мельнице?! - удивился Лёшка. 

- Там… С дочкой и сыночком… Идиллия! Я это сразу поняла, потому и напросилась на осмотр-то Стеши, нужно мне было убедиться в правильности своих догадок! 

- Даш… А ты тоже можешь в мышей превращаться? 

- Я?! Нет! Мне это ни к чему… Мне достаточно того, что вижу далеко и даже через годы… в любом направлении… А что? 

- Так… Не понятно мне всё это… Сказки наяву… 

- Ага… А Ермолаище – главный сказочник, Андерсен, блин… Не чуди! Всё более чем серьёзно и реально, уверяю тебя!

- Ну, наконец-то! – приветствовала их Матрёна – Прямо-таки заждались вас уже! Рассказывайте, гулёны, где побывали, что повидали? 

- Да, так… Походили, посмотрели… Доброго денёчка, Ермолай Спиридонович! 

- И вам не хворать… - пробурчал тот в ответ, задержав на мгновение колючий взгляд на цветке прострела в петлице рубашки Алексея,и, отвернувшись, зябко передёрнув плечами, опять принялся что-то нашёптывать сыну в ухо, сидевшему у него на коленях.

- Ступайте, умойтесь с дороги и обедать будем! Ермолай, Дунюшка! – окликнула она явно собравшегося уходить старосту – Да, куда ж вы? Покорно прошу остаться! Щи у меня нонеча знатные получились со свежиной, с баранинкой! 

- Знаем твои щи – мастерица! – не удержался, похвалил Ермолай - Да, уж больно мы засиделись, чай и свои простывают… Прощевайте покудова! 

- Ну, как знаешь, приневоливать не буду! – усмехнулась чему-то Матрёна – Заглядывай когда-нито, не забывай нас с Захарушкой-то! Сам изволишь видеть, как он тебе радуется-то! 

- Чтой-то ты больно говорливая стала, как я погляжу – покосился на неё через плечо уже уходивший староста – К чему бы это? 

- А неначе к дожжу… Вон и кости из утра ужас как ломют… Точно, к дожжу… 

- Кости, говоришь? К дожжу? Да какие у тебя кости, кобыла? На тебе пахать надоть, кости у ей… Вот у Стешеньки моей и взаправду, а ты… 

Матрёна, вспыхнув кумачом, дерзко перебила поток откровенных ругательств в свой адрес, быстро посмотрев на возвратившуюся к ним Дарину: 

- Пахать, говоришь? Можа и так… Одначе, не тебе, соколик, не  тебе… Будя, отпахался… 

Тот аж замер на ходу, а потом резко обернулся и в упор посмотрел на Дарину:
- Твоих рук дело? 

- О чём это вы, Ермолай Спиридонович? Пошто всё обидеть норовите? Я тут человек новый, случайный… Ваших дел знать не знаю, и ведать не ведаю… 

- Нишкни, ведунка! Молода ты ещё со мной тягаться–то… Другой раз предупреждать не стану… 

- А я вот и первый не стала! – вдруг ринулась в атаку Даша – Не становись поперёк пути, отступись… 

- Ну-ну… Как знаешь… Тебе жить… - зло пробормотал он в ответ и, дёрнув за рукав дочь, поспешил уйти.

- Ой, Дарьюшка! Ой, заварили мы с тобой кашу, девонька! Что же теперь будет-то?

- Всё будет хорошо! Рассказывай давай, пока Алёшки нету! 

- Что рассказывать-то? Прямо и не знаю с чего начать… 

- А с начала и начинай! Когда он заявился-то? 

- А почитай, что прямо в след за вами, как караулил игде… Только вы за ворота – они уже тут как тут! 

- Ну, а потом? 

- А, что потом? Захарку приветил и отправил с Дунькой на луг, а сам было меня в избу-то, ну сама понимаешь зачем… 

- А ты? 

- А я смеюсь, дескать не понимаю, Ермолай Спиридонович, об чём это ты? Дурочкой прикинулась… То гуси в огород зашли, то Захарке штаны поменять надобно… Не пошла, одним словом… Он рычит, а я улыбаюсь… А у самой ажник кажная жилочка от страху подпрыгивает… А только в голове прямо колокольчиком твой голосок-то: не бойся его, Матрёна Никандровна! Ему твой страх скуснее пряника печатного! Ну, думаю, не всё коту масленица – бывает и постный день! Понял он чего или не понял, а только покуль вы не возвернулись ни словечка больше не произнёс громко-то, всё сыночку что-то нашёптывал, науськивал, да расспрашивал… 

- Вот молодец! Вот как ты меня порадовала-то! А то я было сомневалась, боялась даже, что испугаешься, поддашься ему! – обняла её Дарья – Ну, как, сладка победа-то? 

- Да кака там победа, когда я чуть в беспамятстве не свалилась? 

- Ничего! Не свалилась же! И впредь так действуй! Ему твой смех, как душ ледяной, поверь моему слову! Однако с этого дня ни шагу без молитвы и за девчонками смотри. Захара он, понятное дело, не тронет, а вот над ними что-то сотворить может – пусть пока дома побудут, у тебя на глазах, поняла? Даже на выгон не отпускай… А то не ровен час вновь на водяного наваливать станет… 

- Господи, спаси и сохрани! – перекрестилась Матрёна – А ты, нешто, по другому как думаешь? 

- Не знаю, что тебе и сказать… Побереги девчушек… Не долго… Я так думаю, что трёх дней будет вполне достаточно! 

- Для чего? 

- А чтобы понять мне, как поступать дальше…

- Тут кто-то обещался щами накормить или мне это померещилось? Может, приглашение касалось одного Ермолая? 

- Вот ещё! Проходите в избу-то – обедать и всам деле пора! – улыбнулась Алексею хозяйка – Овца нынче ногу подвернула себе на беду, а нам на угощение! Проходите, проходите!


 

© Copyright: Валентина Карпова, 2019

Регистрационный номер №0447916

от 23 мая 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0447916 выдан для произведения: Перепутье. Глава 13Валентина Карпова
- Ты обратила внимание на то, что здесь ни у кого нет собак, вообще! Я ещё ни единого раза не слышал лая… Как думаешь, почему? 

- Заметила ещё в тот день, когда Митрофан нас провожал к старосте! – улыбнулась Дарина – А в избе самого Ермолая, могу поспорить, нет и кошки! 

- Почему?! Странно как-то… Наверное, у тебя и этому есть какое-то объяснение!

- Знаешь, чем дальше, тем больше ты меня поражаешь… 

- Я?! – Алексей даже приостановился и взял её за руку – Чем?! 

- На мой взгляд, ты обладаешь просто поразительной интуицией! Но, чтоб ты знал, интуиция как таковая может считаться (и считается!) одной из составляющих низшего уровня провидчества! Может быть, кто-то из мох так называемых «коллег» и не согласится с подобным утверждением, но пусть они попробуют переубедить меня в том, в чём я более чем уверена! А как давно ты сам обнаружил у себя эту способность? 

- Интуицию? Давно… в детстве ещё! Однажды я даже заставил отца рано утром отправиться со мной на пруд из-за того, что мне приснилось, как именно в эти минуты в нём тонет соседская собака. 

- И – что, так и было на самом деле? 

- Да! Я, правда, не знал, как она там оказалась, но случилось так, что она запуталась в рыбацкой сети… И потом по жизни… много чего было… Всего не припомнишь. К чему-то прислушивался, от чего-то легкомысленно отмахивался и неизменно получалось так, что потом приходилось раскаиваться в собственной глупости. 

- Вот видишь! Лёша, а давай-ка мы с тобой уговоримся на будущее обсуждать любые возникающие у тебя догадки, любые проявления интуиции не важно по какому поводу!

- Давай… но разве не может это быть простым совпадением? 

- Простых совпадений в природе не бывает! Любая, подчёркиваю – любая – ситуация кем-то и для чего-то срежиссирована! Любая… А потому… 

- Ладно! Нет проблем! Пошли или передумаем? 

- Пошли!

- Эй, есть кто живой? 

Примерно через пару минуток на знакомом крылечке дома старосты появилась молодая девушка в тёмно синем сарафане: 

- Вы к папаше? Так нет его дома-то. 

- А где же он? - остановил её вопросом Алексей, поскольку она уже поворачивалась к ним спиной. 

- А он не докладывал… Не знаю я… - и вновь собралась уходить. 

- Марьюшка! А как чувствует себя твоя мама? - поспешила с вопросом Даша. 

Та снова замерла на месте, а потом, обернувшись, нерешительно спросила:

- Вы кто такие будете? И откудова вам известно моё имя? 

- Ну, это совсем просто – имя твоё нам сам Ермолай Спиридонович сообщил! 

- Когда? 

- А мы были на днях у вас в доме-то, а потом он нас лично провожал на мельницу, где разрешил поселиться у Матрёны Никандровны - мельничихи. Разве Дуняша тебе не рассказала о нашем визите? 

- Нет, не сказывала… А про матушку вам Матрёна, что ли, сообчила? 

- Она! А, что, об этом никто больше не знает, что ли? 

- Всем в Листвянке ведомо… Не первый год, чай, хворает… А только я вот никак не пойму: вам-то какое до нас дело? 

- А понимаешь в чём штука, мы с мужем лекари! 

- Знахари?! Обои? И что? 

- Разреши нам на неё взглянуть! А вдруг да чем сможем помочь? 

- Её бабушка пользует… 

- Бабушка? Так это же здорово! Но, как говорят, одна голова хорошо, а три лучше, не так ли? 

- Кто говорит? 

- А, это у нас так говорят, там, откуда мы сюда прибыли! Не хочешь спросить – откуда? 

- Нет, не хочу… Не моё это дело… не любопытная я… 

Девушка явно колебалась в принятии решения и понятно почему: не было позволения от папеньки без его ведома впускать в дом кого бы то ни было – с одной стороны, но с другой… уж больно сильно было жаль матушку… А вдруг и в самом деле эти пришлые знают что-то такое, что не ведомо бабушке? Вдруг и взаправду сумеют чем-то помочь? Решение давалось очень трудно… Страх перед гневом отца и невыносимая жалость к матери… И последнее пересилило: 

- Вы только поскорее как, а то папаша вернётся… 

- Ладно, ладно! Веди!

В нарочно устроенной крохотной комнатушке с подслеповатым окошком на высоких перинах лежала худая до измождения женщина, единственное присутствие среди живых которой выдавал её тревогой наполненный взгляд. 

- Доча – еле слышно проговорила она – Кто эти люди? 

- Лекари, мама, лекари! Они попросились осмотреть тебя, чтобы помочь подняться!

- А Ермолай иде? 

- Их с Дунькой обоих нетути! Как с утра самого ушли, так и не возвратились по сю пору! 

- Марьюшка, он же пришибёт тебя, как прознает… 

- Не успеет! – решительно подступила к Степаниде Дарина – Мы быстро! Лёш, делай своё дело!

Алексей приступил к осмотру, задавая по ходу вопросы больше дочери, чем самой больной, про то, как спит, есть ли аппетит, встаёт или нет и т.п. На вопрос, что болит, как сильно и в каком месте, получил более, чем исчерпывающий ответ:

- Ничего не болит… Сил лишилась и всё… 

- Как давно это случилось? 

- Не помню уже, давно… 

Маша с всё нарастающим недоверием смотрела на непонятные действия пришлых лекарей, на их пустые какие-то, на её взгляд, вопросы и, наконец, не выдержала:
- Ступайте отседова! Пора вам уже! 

- Идём-идём! – с пониманием откликнулась Дарина, всё это время пребывавшая в каких-то своих раздумьях – Что надо мы увидели! 

- Что вы увидели-то? Потоптались вокруг, полюбопытничали, и всё… Зазря я вас послухала… - чуть ли не выталкивала их из комнатушки Марьюшка.

Но они и не упирались, не стали спорить, просто поспешили покинуть душно натопленную комнату. 

- А бабушка твоя, где живёт? 

- А она-то вам зачем понадобилась? - из милой застенчивой девушки Мария вдруг превратилась в колючего ежа. 

- Потолковать бы с нею нужно. 

- Уходите! Не станет она с вами толковать! - и, хлопнув рассерженно дверью, скрылась в доме.

- Ну, это не тебе решать, девочка! - задумчиво покачала головой Даша и, обернувшись к Алексею, спросила: 

- Ты что-нибудь понял? 

- А ты? 

- Да… Изощрённое издевательство. Он её в аккумулятор превратил… Не еда, а лакомство… По капельке смакует жизнь безропотной жертвы, продляет собственное удовольствие, подпитываясь остатками её энергии… Ах, ты ж сволочь какая, гадина… Надо что-то срочно придумывать и чем скорее, тем лучше, легко можем не успеть… Он же прочувствует нашу ауру… Хотя я и накладывала экран защиты, но девочка-то чистая, проговорится… 

- Знаешь, а я, пожалуй, соглашусь с тобою… Ты, наверное, права и сам случай больше по твоей части… Конечно, верхом непрофессионализма было бы утверждение чего-либо после такого беглого осмотра, но даже исходя из того, что видел и слышал, могу сказать одно: случай почти уникальный и он, скорее всего, из разряда каких-то психических расстройств. Апатия, депрессия, равнодушие ко всему, что касается её лично, и патологический страх за дочь! Ты заметила, как она встревожилась за неё? Ты видела насколько у неё адекватный взгляд вполне нормального человека, трезво оценивающего всё происходящее вокруг.

- Заметила – это первое, что прямо-таки бросилось в глаза! – поддержала его рассуждения Даша – И вот именно поэтому я смею надеяться, что ей можно помочь! Понимаешь, тело её он смог себе подчинить, а вот волю так и не сломил! А, может, не захотел… пока… дожимает окончательно – играется, понимаешь? Но игры вскоре закончатся… 

- Что ты имеешь в виду? 

- Капканчик я ему там оставила… Сюрпризик небольшой, малюсенький, но голову поломать заставит… 

- Когда? Я ничего не заметил! 

- Лёш… Для того, чтобы сотворить заклинание, особых атрибутов не требуется, во всяком случае мне, с моим уровнем знаний. 

- А, что за капканчик?  

- Это уже третий ему щелчок от меня, чувствительный и прямо по носу… Первый – отлучение Захара от груди! Или, нет, первый – договор с домовым об абсолютной защите дома от проникновения! 

- Что?! – вновь не стал скрывать удивления Алексей – От кого защита, от воров, что ли? Так у нас с тобой и брать нечего! 

- Каких воров? О чём ты, милый? – расхохоталась девушка – А, впрочем, информация тоже может стать товаром… Нет, я просила домового о том, чтобы ни мышь со стороны, ни муха не могли проникнуть к нам и слушать наши разговоры, рассуждения, понятно? Информирован – уже вооружён! А оно мне надо?

- И – что? Получилось? 

- А ты, что, сомневаешься? Получилось… Думаешь, почему он к завтраку-то примчался, а потом так стремительно убежал, пальчиком с чего мне пригрозил? Вот как раз поэтому, дорогой! Мне утром дедушка сказывал, какая армия мышей в подпол пробиться пыталась… 

- Даш, говори нормальным языком – у меня уже мозги набекрень от твоих иносказаний! При чём тут Ермолай и мышиная армия? Он, что, королём у них подвизается в свободное от пакостей время? 

- Всё может быть! – вновь рассмеялась девушка – Всё может быть! Давай объясню, хотя, как мне кажется, я уже это делала: дедушка - домовой, а мыши… Как я думаю, это ещё одно подтверждение тому, что староста - ведьмак, колдун. Им свойственно перекидываться, оборачиваться в кого угодно… в животных, в какие-то другие сущности… В людей… Так что если вдруг повстречаешь здесь на пути какую-нибудь Софи Лорен, не торопись кидаться в погоню за автографом – помяни Господа, да наложи на себя крестное знамение – глядишь, мавка-то и рассеется…

- Фу… - выдохнул Алексей – Вот дурак спросил-то… Знаешь что, дорогая моя, я теперь от тебя ни на шаг! Куда ты, туда и я… 

- А вот это правильно! И тебе безопасней, и мне спокойней! 

- А что за капкан-то? Или лучше уже и не спрашивать? 

- Почему же? Меня можно спрашивать обо всём, но всё-таки лучше это делать дома – мало ли что… Но я отвечу: понимаешь, одним из его издевательств над женой был подробный ей пересказ об интимных отношениях с Матрёной, какая та сладкая, да гладкая… 

- Прямо маньяк какой-то… А с виду и не подумаешь… 

- Внешность очень часто обманчива… Так вот, отныне даже если Матрёна не устоит перед ним, хотя твёрдо обещала мне это, или даже если просто он вздумает наврать, у него не получится в очередной раз насладиться моральными муками жены: при первых же словах Степанида потеряет сознание без какого-либо ущерба для себя в дальнейшем! Просто потом очнётся, как ни в чём ни бывало и всё! Он, конечно, поймёт, но не вдруг… А нам каждый час дорог! Есть у меня ещё одна задумка, о которой говорить пока преждевременно, но это будет удар! 

- Воин ты мой, воин… Чем же помочь-то тебе? 

- А ты уже помогаешь, и здорово, должна сознаться! 

- Серьёзно? Чем же? 

- А вот тем, что всегда рядом, тем, что веришь в меня… Это очень много! Врать не буду: одной было бы проще, но грустнее… Давай-ка прибавим шаг, что-то я проголодалась уже, да и Матрёна, небось, заждалась, совсем нас потеряла. Как она там с Ермолаем-то встретилась? 

- А он, что, на мельнице?! - удивился Лёшка. 

- Там… С дочкой и сыночком… Идиллия! Я это сразу поняла, потому и напросилась на осмотр-то Стеши, нужно мне было убедиться в правильности своих догадок! 

- Даш… А ты тоже можешь в мышей превращаться? 

- Я?! Нет! Мне это ни к чему… Мне достаточно того, что вижу далеко и даже через годы… в любом направлении… А что? 

- Так… Не понятно мне всё это… Сказки наяву… 

- Ага… А Ермолаище – главный сказочник, Андерсен, блин… Не чуди! Всё более чем серьёзно и реально, уверяю тебя!

- Ну, наконец-то! – приветствовала их Матрёна – Прямо-таки заждались вас уже! Рассказывайте, гулёны, где побывали, что повидали? 

- Да, так… Походили, посмотрели… Доброго денёчка, Ермолай Спиридонович! 

- И вам не хворать… - пробурчал тот в ответ, задержав на мгновение колючий взгляд на цветке прострела в петлице рубашки Алексея,и, отвернувшись, зябко передёрнув плечами, опять принялся что-то нашёптывать сыну в ухо, сидевшему у него на коленях.

- Ступайте, умойтесь с дороги и обедать будем! Ермолай, Дунюшка! – окликнула она явно собравшегося уходить старосту – Да, куда ж вы? Покорно прошу остаться! Щи у меня нонеча знатные получились со свежиной, с баранинкой! 

- Знаем твои щи – мастерица! – не удержался, похвалил Ермолай - Да, уж больно мы засиделись, чай и свои простывают… Прощевайте покудова! 

- Ну, как знаешь, приневоливать не буду! – усмехнулась чему-то Матрёна – Заглядывай когда-нито, не забывай нас с Захарушкой-то! Сам изволишь видеть, как он тебе радуется-то! 

- Чтой-то ты больно говорливая стала, как я погляжу – покосился на неё через плечо уже уходивший староста – К чему бы это? 

- А неначе к дожжу… Вон и кости из утра ужас как ломют… Точно, к дожжу… 

- Кости, говоришь? К дожжу? Да какие у тебя кости, кобыла? На тебе пахать надоть, кости у ей… Вот у Стешеньки моей и взаправду, а ты… 

Матрёна, вспыхнув кумачом, дерзко перебила поток откровенных ругательств в свой адрес, быстро посмотрев на возвратившуюся к ним Дарину: 

- Пахать, говоришь? Можа и так… Одначе, не тебе, соколик, не  тебе… Будя, отпахался… 

Тот аж замер на ходу, а потом резко обернулся и в упор посмотрел на Дарину:
- Твоих рук дело? 

- О чём это вы, Ермолай Спиридонович? Пошто всё обидеть норовите? Я тут человек новый, случайный… Ваших дел знать не знаю, и ведать не ведаю… 

- Нишкни, ведунка! Молода ты ещё со мной тягаться–то… Другой раз предупреждать не стану… 

- А я вот и первый не стала! – вдруг ринулась в атаку Даша – Не становись поперёк пути, отступись… 

- Ну-ну… Как знаешь… Тебе жить… - зло пробормотал он в ответ и, дёрнув за рукав дочь, поспешил уйти.

- Ой, Дарьюшка! Ой, заварили мы с тобой кашу, девонька! Что же теперь будет-то?

- Всё будет хорошо! Рассказывай давай, пока Алёшки нету! 

- Что рассказывать-то? Прямо и не знаю с чего начать… 

- А с начала и начинай! Когда он заявился-то? 

- А почитай, что прямо в след за вами, как караулил игде… Только вы за ворота – они уже тут как тут! 

- Ну, а потом? 

- А, что потом? Захарку приветил и отправил с Дунькой на луг, а сам было меня в избу-то, ну сама понимаешь зачем… 

- А ты? 

- А я смеюсь, дескать не понимаю, Ермолай Спиридонович, об чём это ты? Дурочкой прикинулась… То гуси в огород зашли, то Захарке штаны поменять надобно… Не пошла, одним словом… Он рычит, а я улыбаюсь… А у самой ажник кажная жилочка от страху подпрыгивает… А только в голове прямо колокольчиком твой голосок-то: не бойся его, Матрёна Никандровна! Ему твой страх скуснее пряника печатного! Ну, думаю, не всё коту масленица – бывает и постный день! Понял он чего или не понял, а только покуль вы не возвернулись ни словечка больше не произнёс громко-то, всё сыночку что-то нашёптывал, науськивал, да расспрашивал… 

- Вот молодец! Вот как ты меня порадовала-то! А то я было сомневалась, боялась даже, что испугаешься, поддашься ему! – обняла её Дарья – Ну, как, сладка победа-то? 

- Да кака там победа, когда я чуть в беспамятстве не свалилась? 

- Ничего! Не свалилась же! И впредь так действуй! Ему твой смех, как душ ледяной, поверь моему слову! Однако с этого дня ни шагу без молитвы и за девчонками смотри. Захара он, понятное дело, не тронет, а вот над ними что-то сотворить может – пусть пока дома побудут, у тебя на глазах, поняла? Даже на выгон не отпускай… А то не ровен час вновь на водяного наваливать станет… 

- Господи, спаси и сохрани! – перекрестилась Матрёна – А ты, нешто, по другому как думаешь? 

- Не знаю, что тебе и сказать… Побереги девчушек… Не долго… Я так думаю, что трёх дней будет вполне достаточно! 

- Для чего? 

- А чтобы понять мне, как поступать дальше…

- Тут кто-то обещался щами накормить или мне это померещилось? Может, приглашение касалось одного Ермолая? 

- Вот ещё! Проходите в избу-то – обедать и всам деле пора! – улыбнулась Алексею хозяйка – Овца нынче ногу подвернула себе на беду, а нам на угощение! Проходите, проходите!


 
 
Рейтинг: +2 69 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
122
100
99
88
88
Ты говорил… 1 сентября 2019 (Жанна Зудрагс)
86
83
77
75
На селе 27 августа 2019 (Алексей Ананьев)
70
69
68
67
58
56
56
55
54
53
53
53
Прощай! 30 августа 2019 (Василий Акименко)
52
51
51
50
Глубинка 29 августа 2019 (Сергей Гридин)
50
45
41
40
37