Успеть в срок

13 сентября 2014 - Зяма Политов
...Я ехал не быстро. Мохнатые сопки вокруг едва угадывались в свете звёзд. За очередным поворотом Луна, с трудом продравшись сквозь вековые ели, выползла на дорогу. Развалилась одутловатым телом во всю ширь. Казалось, она, экономя силы, выжидала, пока прямое до горизонта шоссе вновь вильнёт хвостом, стряхнув её в чащу на другой стороне. Или просто решила отдохнуть, кто знает? Я видел, как тяжёлое дыхание разрумянившегося от натуги светила  гнало завихрения позёмки навстречу свету моих фар. Разбиваясь о бампер, вихри взрывались серебряными искрами и пропадали в ночи.
Не так-то просто древней старушке Луне выбираться на простор в таёжной глуши. И впереди ещё долгая вахта. До самого утра освещать дорогу сумасшедшим вроде меня, кому не спится в тёплой и уютной постельке, уткнувшись носом в ароматное плечо красавицы жены.  
Вру я. Нет у меня никакой жены. Была да вся вышла. Я решительно мотнул головой, отгоняя тяжёлые воспоминания. Лучше туда... туда - ещё раньше, в самое детство…
Вижу такую же гигантскую Луну. Сперва я забился под кресло, умоляя папу ехать медленнее. Показалось, мы неминуемо врежемся в эту горящую жаром громаду. Дурачок, - сказал папа ласково. И я вдруг осмелел.  Давай, давай, жми! - Подгонял я папу. - Мы подпрыгнем на той горке и перелетим прямо на Луну! Ура-а! Папочка, папуля-я!..
«Когда это было? И с кем? Со мной ли? Когда успело из наивного и доброго комочка под креслом вырасти чудовище? Отпетый циник, прагматик и ни во что не верующий фома… »
Я снова глянул вдаль. «У, красная рожа!.. Багровая... Кровавая… Придумают же! И что за урод-поэт увидел в Луне что-то багровое? Наверняка этот недопушкин был конченым дальтоником. Луна рыжая, как новогодний мандарин… Хм… Какой нездоровый цвет! »
Оторвавшись от вершин деревьев, Луна начала бледнеть, на щеках мертвенного оттенка ещё чётче проступили трупные пятна... «Тьфу!»
Серые на светло-оранжевом „трупные пятна" лунных морей моментально вернули мои мысли в реальность...
Не слишком ли стремительно навалились все эти „чудеса"? Признаюсь честно, держал я путь сюда, в край инопланетных пришельцев, бородачей-староверов и снежных „человеков" вовсе не за тем, чтобы поколебать свои вполне здравые, без всякой потусторонней зауми представления о жизни. Я ехал за деньгами.
- На, держи, - буднично сказал Серёга, недавний знакомец по светской вечеринке,  вкладывая в мою ладонь негнущуюся пачку купюр, - и не задавай много вопросов. Оно того не стоит, поверь, братишка. Просто найди мне этих недомерков и получишь ещё столько же.
Вопросы задать, впрочем, хотелось. Очень хотелось. Почему не обратились в полицию, например. Почему я? Почему, в конце концов, не частный сыщик? Почему... Но, поверьте, стоя перед  Серёгой на расстоянии вытянутой руки, буквально ощущаешь, как веет холодом от его бритого затылка и стального взгляда. Типичный бандюган, ни дать, ни взять. С первого взгляда и не скажешь, что он ворочает делишками всего лишь в шоу-бизнесе. И отчего-то сразу хочется внимать его советам.
С неделю назад я спьяну похвалялся Серёге, что во всей России не сыщется специалиста по паранормальным явлениям круче меня. После десятка фокусов, освоенных мной за время общения со „сверхспособными" чудаками, Серёга смотрел мне в рот как семилетка - на первую учительницу. И вот, пожинаю плоды. Как ему признаться, что я совсем не тот, за кого себя выдаю? Не из этих шизанутых экстрасенсов. Точнее, да - я действительно работаю в солидной фирме по исследованиям барабашек, зелёных человечков, привидений и прочей мистической нечисти. Да, да, но... я во всё это не верю. Ни капельки.
Я так и написал в анкете, придя устраиваться к ним аналитиком по направлению агентства по трудоустройству. Даже поначалу не подозревал, чем они занимаются. Думал, со мной шутят так или, может, психологический тест какой новомодный подсунули. Ну и выдал я тому хлыщу тогда. Едва, помню, сдержался, чтоб не послать по известному адресу вместе со всей его бесовщиной.
- Поздравляю, коллега, вы приняты, - объявил неулыбчивый бледнолицый босс после часового собеседования. - Именно скептики вроде вас нам и нужны. Сказать откровенно, я уже порядком устал от толп шаманов и ясновидящих, атакующих наш офис в поисках должности. Мы занимаемся научной работой, коллега, нам в сказки верить недосуг.
Обо всем этом я честно поведал Серёге...
Вру. Опять вру. Я хотел, но не решился. Этот взгляд... Да и пачка денег уже приятно тяжелила карман.
Теперь я тащусь по запорошённой нежданным сентябрьским снежком дороге навстречу Луне и... полной неизвестности. Хотя, сказать, что неведение моё было абсолютным, я не могу. Кое-что Серёга мне рассказать соизволил.
- Слыхал ты что-нибудь о цирке лилипутов, братан? - с места в карьер начал он, едва за мной закрылась дверь его кабинета.
Ответ Серёгу вряд ли интересовал, потому что он тут же продолжил, не дав мне раскрыть рта. По счастью, я не только слышал о цирке, мне даже довелось побывать на их представлении, когда мы с папой гостили в Тбилиси. Не знаю почему, но мне было не до веселья. Вот-вот. Делается не по себе, когда смотришь на „детей" с лицами дяденек и тётенек. Грустными лицами, всеми силами изображающими радость.
Серёгина фирма организовала коротышкам летние гастроли по стране. Всё шло нормально, турне подходило к концу, и Серёга принялся было подсчитывать барыши, как вдруг цирк пропал. Будто не было. Просто, как говорят, сквозь землю провалился. Со всеми лилипутами, кибитками, шатром, техническим персоналом и Серёгиным лучшим менеджером в придачу, снаряжённым с цирком для пригляду и для „как бы чего не вышло". Ан вон оно как. Вышло. Цирк исчез. Выехал из одного зауральского городка, а до другого так и не добрался. По мнению Серёги, найти или хотя бы пролить свет на пропажу мог только профессионал вроде меня.
- Это ж, зараза, аномальная зона! Мне говорили, а я, дурень, не верил. Там без дьявольщины точно не обошлось, - закатил глаза Серега, и я не стал его переубеждать, про себя, впрочем, уверенный, что местное отделение полиции справилось бы с подобным заданием куда как успешнее и, главное, бесплатно. Тогда я ещё не знал, что три частных детектива - тёртые калачи, бывшие гэбэшники, отправленные Серёгой до меня, пропали столь же бесследно, как и сами несчастные лилипуты. И один из „спецов", последний, успел перед исчезновением прислать СМС весьма загадочного содержания. Эту информацию Серёга счёл за лучшее от меня утаить.
Знай я всё то, что знал он, был бы я так беспечен? Продолжал бы наивно полагать, что хитрюги-лилипуты Серёгу просто-напросто „кинули"? Сейчас я не слишком-то в этом уверен...
Странности  начались за последним перевалом. Встреченная на спуске полицейская мигалка, впрочем, меня ничуть не удивила. Мало ли происходит аварий по первому снегу. Я, к примеру, даже не предполагал, что зима может нагрянуть в сентябре. Надо ли говорить, что я и не подумал кинуть в сумку что-то из тёплой одежды. Хвала господу, хоть колёса у меня годятся для любых погодных выкрутасов. Местные, конечно, привычны к ранним холодам, но, всё равно, каждый водитель знает, как нелегко бывает поначалу приспособиться к зимней дороге.
На изуродованную иномарку я глянул мельком, да и то потому лишь, что расположившиеся в беспорядке вокруг неё машины „Скорой" и спасателей вынудили меня остановиться. Объезд по обочине я высмотрел не сразу.
Однако рандеву с четвертой подряд безжизненной машиной на отрезке в неполных полсотни километров заставило меня, наконец, допустить, что досужие разговоры об аномальных зонах не плод чьего-то больного воображения. Хотя нет, вероятно я опять кривлю душой. Я, скорее, не изменяя себе, задумался о неизбежности фатальных совпадений. Как бы там ни было, где-то в области желудка у меня заныло довольно  неприятно. Я вполголоса, почти шёпотом - будто кто-то, кроме девушки Марины в китайском навигаторе, мог меня услышать - выругался.
Поразило меня не количество. Нет. Поразило другое. Странная, будто на скопированной ксероксом бессчётное число раз фотографии, одинаковость происшедшего. У всех попавших в аварию машин разбиты стекла, а крыши задраны вверх. Впечатление, будто у кабриолета ни с того, ни с сего заклинило на полпути подъёмный механизм парусинового тента. Нет, на кабриолеты машины точно похожи не были. Да и вот вопрос - будут ли ради испорченной крыши срывать с места столько спецслужб? Любопытство пересилило. Мне нестерпимо захотелось узнать, что случилось. Я припарковался на обочине и подошёл поближе, зябко поёживаясь в ветровке на „рыбьем меху".
Безобразная картина, открывшаяся мне, заставила забыть о холоде. В серебристой „Ладе" под сорванной крышей сидели два безголовых тела. Всё вокруг было залито кровью. В сполохах мигалок казалось, что мертвецы пытаются встать со своих мест, но у них никак не получается. Не в силах выдержать это зрелище, я поднял глаза к небу. В вышине, будто подыгрывая свету проблесковых маячков, пульсировало полярное сияние, перекатываясь волнистыми широкими лентами от горизонта до горизонта. Было в его игре что-то завораживающее, если не сказать тревожное. Или страшное соседство с человеческими останками было виной непонятному чувству? Наверное, так...
Я вздрогнул. К появлению на небе второй Луны я оказался явно не готов. Оно, скажем прямо, не добавило мне уверенности. Если бы не живые люди вокруг, я бы... я бы... я не знаю, что „я бы", но точно не выглядел бы супергероем. Струхнул бы по-настоящему. Из-за сопки, нарушив гармонию небесной цветомузыки, вдруг вынырнул белый светящийся шар. Примерно вдвое меньше настоящей Луны, шар, оставляя за собой недлинный светлый шлейф, поплыл над дорогой.
Я видел почти такой же в детстве над Питером. Я покупал мороженое, случайно поднял голову, да так и застыл с открытым ртом, забыв про сдачу. Испугался, что падает горящий самолёт. Помню, о „редком явлении природы", назвав его болидом, неделю трубили все газеты.
- А, ерунда, у нас они чуть не кажную неделю летают. - Молоденький эмчеэсовец в пожарном шлеме подошёл, попросил закурить. Я, не отрывая взгляда от шара, полез за пачкой. Но моя рука, потянувшись было вверх, к нагрудному карману, застыла на полпути. Челюсть, наоборот, как в детстве, поползла книзу. „Болид" остановился и завис над дорогой. Повисев несколько секунд, сорвался с места в перпендикулярном первоначальному направлении и трассирующей пулей чиркнул по черноте небосвода, затерявшись среди звёзд.
- Эк, блин! Нифигасе, стартанул! - крякнул паренёк, перехватив мой остекленевший взгляд и обернувшись. - Чёт зачастили сегодня... Ты чё варежку раззявил, чудила, НЛО что ли ни разу не видел? - добавил он совсем мягко, будто обращался к маленькому ребёнку.
Я видел. Я много видел. На фото, в любительских или даже профессионально состряпанных видеороликах. В мои служебные обязанности входило в том числе и развенчание множества подделок, что наводнили интернет и „компетентные органы". Почти в каждом „артефакте" я находил монтаж, подчистки и подрисовки. Там же, где не находил, неземное происхождение загадочных объектов тоже было достаточно спорным. А тут... Не болид и не ракета. Эти летят по прямой и ничто не заставит их остановиться посреди неба. Вертолёт? Допустим, он мог и зависнуть, и сменить направление. Но „выстрелить" с такой скоростью?! Без звука, в полной тишине! Нонсенс! Или военные что-то новенькое изобрели?
- Да чего их бояться, чудак ты человек! Тарелки как тарелки. Летают, никого не трогают. Ты сюда погляди! - Парень потянул меня за рукав в сторону раскуроченной „Лады", - вот где упыри какие-то изгаляются…
- Как же их так угораздило? - поинтересовался я, не решаясь ещё раз взглянуть на обезглавленные тела.
- Так а я тебе о чём, чудила! - Мой ночной собеседник придвинулся чуть ближе и понизил голос: - Нечисть какая-то вскрывает машины, будто консервные банки. Прикинь, страсти какие! А головы откусывает, не иначе…
- Шутки шутишь? - упрекнул я парня, с досадой подумав о своеобразном профессиональном юморе врачей и спасателей. - Я ж серьёзно! Четвёртый случай за полчаса. Случайность? Странно…
- Четвертый?! Ты чё, паря? Ребята по рации сказали, двенадцатую тачку уже по району нашли. И всё как по нотам - ни бошек, ни следов. Сам прикинь, чудила, кабы обычная авария - так хоть одну башку, хоть в кустах, хоть в канаве, да нашли.
- Исламисты? Алькаида? Я по телику видел - они америкосам головы как ягнятам режут…
- Совсем рехнулся? Где они и где мы! Если уж до того дойдёт, эти фанатики Москву резать примутся. А в нашей глуши им чего? Никакого навара...
- Пиара, может?
- Ты из умников, да? - с раздражением бросил окурок на асфальт спасатель.
- Но хоть какие-то следы должны были остаться, - поспешил я перевести разговор в прежнее русло.
- Какие следы, чудила! Ты глянь вокруг. Вьюга, вишь, какая? В минуту всё исчезает. Вон, на свою тачку погляди. А давно ли ты подъехал?
Я огляделся. Да, спасатель оказался прав, от следов моей машины не осталось даже намёка. Снега было немного, остатки облаков давно унесли снегопад за дальние вершины, и позёмка лишь перегоняла маленькие белые „лужицы" с места на место; а в углублениях, откуда снегу было уже не выбраться, примятости тут же заполнялись новыми порциями.
- Съездил, называется, на юга, прикинь? - видимо, просто для поддержания беседы, пожаловался парень. - Всё, чемодан собран, билет в кармане. Так нет, не успел. Личный состав по тревоге, отпуска отменить. Прикинь? Сколько теперь ещё эту сволочь ловить будут? И эти чего-то разлетались, - парень ткнул в небо в направлении улетевшего „объекта", - будто почуяли чего, как вороньё падаль... Или, может…
- Ты хочешь сказать, что они и...
- Ничего я не хочу сказать, - раздражённо оборвал меня спасатель. - Я на море хочу. На море, понял?
- Спасибо за курево, - уже на бегу крикнул он. Кто-то, видимо, старший позвал его к машине. Тут я, наконец, заметил, что окончательно продрог и поспешил к своей.
Продолжать путь дальше в полном одиночестве, честно, не хотелось. Я циник - да, но не супермен. Цинизм хорош в уютном кабинете и на диване у телевизора, а в ночи, нашпигованной безголовыми трупами, он как-то сам собой улетучивается, прихватывая с собой за компанию и бодрое расположение духа. Ты снова превращаешься в мальчишку наедине со своими детскими страхами.
Я решил доехать до ближайшего населённого пункта и поискать ночлег. Пусть не гостиница, мне всё равно. Хватит с меня впечатлений на сегодня. Даже если не удастся закинуть свои кости в тёплую постель и придётся согнуться в три погибели на заднем сидении собственной машины на парковке у магазина, я не высуну оттуда носа до самого утра.
Откуда мне было знать, что до жилья мне сегодня добраться не суждено. И вообще, ехать мне осталось неполных двадцать минут…
Луна поднялась уже довольно высоко и каким-то образом очутилась у меня за спиной. Видимо, дорога, повинуясь прихотям холмистого ландшафта, совершила очередной манёвр. По яркости Луна могла соперничать с фарами, так что я прекрасно видел на добрую сотню метров вперёд. Полярное сияние мало-помалу сошло на нет. Шоссе не баловало меня встречными. Да и попутных машин не попадалось уже очень давно.
«Как они тут живут?» Мне, воспитанному пробками и выхлопным смрадом жителю мегаполиса, казалось, как в детстве, что я каким-то невероятным прыжком преодолел расстояние между Землёй и Луной и давно качу по безжизненной лунной поверхности.
- Что за ерунда? - прошипел я, вглядываясь в ночь. Огоньки, что я поначалу принял за встречные фары, вдруг поменялись местами несколько раз, а затем и вовсе подскочили высоко в небо, где к ним присоединилась быстро увеличивающаяся в размерах звезда. Превратившись в конце концов в огромные треугольники, вся троица закружилась в невероятном танце в небе передо мной. У меня пересохло во рту. Сколько раз я смеялся над подобными кадрами, предоставляемыми в нашу контору для экспертизы. Сто? Тысячу? «Это уже не военные. Это... чёрти что это! Или что? Галлюцинация, может? - Я зажмурился и вновь открыл глаза. - Не похоже...»
„Танец" продолжался ещё с полминуты. Треугольники меняли цвет, будто подавая мне таинственные сигналы, значения которых я, разумеется, не мог понимать. Затем компания, нанизавшись друг за другом как детская пирамидка на невидимый стержень, опустилась на шоссе в километре от меня. Конструкция напоминала гигантский светофор, в который вместо жёлтой по ошибке вкрутили синюю лампочку. Словно повинуясь красному, самому яркому сигналу, я нажал на тормоза, в глубине души, впрочем, сознавая, что при такой мобильности „объектов" моё желание уклониться от встречи с ними совершенно бессмысленно.
Огни погасли. Я не решался что-либо предпринять. Развернуться и драпать? Догонят, если захотят. Замереть? Спрятаться? Смешно. Давно уж замечен. Найдут…
Я нащупал ногой педаль газа. «Была не была…» Суждено мне потерять сегодня голову, значит, никуда от этого не деться. Сидеть и ждать ещё хуже. «А может, это и не они, может, они, наоборот, мир спасают; они белые и пушистые и прилетели не для опытов над моей головой, а поделиться великими знаниями и...»
Я не успел додумать, как улетаю с пришельцами в их галактику. Впереди троекратно полыхнуло новогодним салютом. „Объекты", вспыхивая, один за другим исчезли в вышине, оставив за собой лёгкий светящийся след.
- Х-х-у-у-х... - выдохнул я и рефлекторно придавил педаль до самого пола, стараясь поскорее проскочить „неблагополучный" участок.
Три чёрных силуэта на левой обочине я заметил не сразу.
- Дьявол! - Вырвалось у меня. Выходит, рано радовался. О возможности высадки объектами „десанта" я как-то не подумал.
Разворачиваться поздно. Не успею. Я мчусь под уклон с огромной скоростью.
Я напрягся. В такие моменты каждой мускул должен сработать безупречно.
«Что за чёрт?» Один из силуэтов развернулся боком и направился через дорогу.«Окружают? Ну вот, кажись, я и приехал…»
«Фу ты, дьявол! Лоси!.. Просто лоси…»
Вы не поверите, как я ликовал... Первую секунду... Во вторую я уже давил на педаль тормоза всем своим весом. В моторном отсеке бешено стрекотала антиблокировочная система. Бесполезно... Я по-прежнему с приличной скоростью приближался к группе лосей...
Лось милое животное, не спорю. Когда смотришь на него издалека или даёшь хлеб через решётку в зоопарке.
Когда капот машины подрубает ноги такому красавцу-исполину, и туша весом в тонну падает в салон через лобовое стекло, обычно выживают не многие.
Большой силуэт пересёк дорогу и остановился на правой обочине. Два поменьше по-прежнему ждали слева. Видимо, мамаша с годовалыми лосятами. «Проскочу между ними» - понадеялся я, продолжая тормозить. Мне удалось сбросить скорость до шестидесяти. Чтобы разминуться с семейством, оставалось проехать несколько метров, и я начал уж было благодарить судьбу за чудесное спасение, как вдруг один из лосят, видимо, ослеплённый светом фар и потерявший из вида лосиху, галопом бросился за ней вдогонку. Сердце вмиг заледенело и ухнуло куда-то вниз, в ещё большую стужу живота. Жизнь перед глазами не пронеслась, нет - всё это враки. Мозг „по кадрам" стремительно просчитывал траектории: его и мою. «Не должен... Или… Нет, не успеет... Я задену только передние ноги и отброшу его в сторону. Но что будет с машиной? Смогу ли я ехать дальше? Или прощай надежда на премию? Три метра. Два. А-а-а... »
В голливудских мультиках я видел, как тормозят несущиеся во весь опор лошади. Сейчас я увидел подобный трюк наяву. Только без киношных искр и пыли из под копыт. Когда столкновение, казалось, было неизбежным, ослеплённый лось, почуяв всё-таки неладное, резко выбросил перед собой передние ноги и встал как вкопанный. Я, невредимый, пролетел мимо. Сердце оттаяло и бешено заколотилось, постепенно возвращаясь на своё законное место …
Сколько отборнейшей брани досталось лосиному выводку, думаю, лучше не знать никому. Упомяну лишь, что все прочие страхи последних минут бесследно испарились. Разлившийся по жилам адреналин вытеснил из моего сознания и странные аварии, и танцы летающих тарелок, и всё-всё-всё ужасное на свете. В голове сотнями оттенков радости переливалась одна-единственная фраза: «ты, парень, родился в рубашке…»  Да, всего одна, если не считать матерных пассажей.
Страхи не заставили себя ждать. Страхам, видимо, скучно без людей в тёмном одиночестве. Страхи вернулись ко мне с новой силой.
Сперва я опять заметил огни вдалеке. Красные габаритные огни шедшего впереди автомобиля. Мне показалось, что я довольно быстро его догоняю, но тут огоньки, один за другим, исчезли - наверное, автомобиль скрылся за поворотом.
В этот-то момент я и увидел её. Чёрная как ночь. Она стояла посреди моей полосы, перегораживая проезд. То была ещё одна машина, мрачный вид которой вновь погнал огромные мурашки но спине и груди. Огни не горели. Вокруг ни души, что насторожило меня ещё сильнее. Я притормозил и осторожно проехал мимо машины.
Окна разбиты. Крыша отогнута кверху...
Я не стал выходить. Я знал, что я увижу там, в салоне той машины. Знал и боялся этого знания. Я повернул руль и остановился, освещая фарами место происшествия. На этот раз я, наконец, заметил едва различимые следы на обочине, припорошенной снегом. Их не успело замести. Значит, всё произошло недавно, только что. Я вспомнил о машине, скрывшейся за поворотом. «Почему она даже не притормозила здесь? Или, наоборот, завидев меня, поспешила уехать? Может, водитель принял меня за маньяка и удрал?»
Я подумал, что мне тоже лучше побыстрее покинуть это жутковатое место. В движении у меня есть хоть какие-то преимущества перед маньяком. Здесь, стоя на обочине, я стану слишком лёгкой добычей. Я тронулся с места, на ходу доставая из кармана мобильный телефон, чтобы вызвать полицию. Сети не было. Снова и снова бросал я взгляд на экран, словно мой „гипноз" мог помочь телефону поймать сигнал.
После поворота дорога вновь пошла под уклон, поэтому я решил на время оставить попытки уговорить телефон заработать. Небезопасно отвлекаться на сложном участке дороги. В последний раз мельком поискал заветные полосочки на дисплее.
Лучше бы я этого не делал!
Подняв глаза на дорогу, я осознал, что мчусь прямо на небольшой грузовик, незнамо откуда возникший на моём пути. Как и только что встреченная легковушка, грузовик не подавал признаков жизни. Телефон выпал из руки, и я что было сил ухватился за руль. Мозг снова, словно сверхмощный компьютер, зачастил расчётами. «Чёрт возьми!» За секунду до столкновения мозг озарило разгадкой страшной тайны, заставившей сбиться с ног полицию, медиков и спасателей. Той самой тайны разрезанных надвое автомобилей и бесследно пропавших голов. «Вон оно как!» Я нёсся не на обычный грузовик. То была платформа на колёсах. Платформа, заточенная острым клином, который нацелился прямо мне в горло. Ещё мгновение и моя голова, отхваченная этой „гильотиной", также скатится в чрево платформы. Мозг выдал мне ещё немало попутной информации, которой я, сказать по совести, не нашёл применения в эту секунду. Но когда мозг успел подсказать решение рукам, я не уловил. Руки, казалось, сами выкрутили руль, и машина, в последний миг увернувшись от столкновения, выпрыгнула с шоссе, ломая придорожные кусты. Последнее, что врезалось в память - толстое дерево, летящее навстречу из темноты…
Застонав, я приоткрыл глаза.
Маленькое косматое чудище, замахнувшись, примеривалось, как половчее рубануть мне по шее топором. Ржавый топор в свете Луны казался обагрённым свежей кровью. Или так оно и было на самом деле, не знаю.
- Ну что ты возишься?! - услышал я дребезжащий голосок второго мерзкого карлика. - Ты его сперва из машины-то выволоки. На земле, небось, сподручнее рубать-то…
- Так подсоби! - огрызнулся первый. - Этакого борова тягать!..
- Ха! Ну-ка, погоди-ка... - „дребезжащий" осветил фонариком мою машину. - Ты номера-то его видал, Вань? Сызнова, значит, столичная штучка пожаловала. Небось, тоже из ентих самых. Повадились, ироды.
- Ага, - отозвался тот, что держал в руках топор, -  И что ж им только неймётся, сволочам!
- А давай-ка, Вань, знаешь что, - „дребезжащий" довольно хмыкнул, - давай-ка мы его тогда, Ванюх, целиком доставим. Пущай Шаман позабавится. Авось добавит его в свою икебану…
И нам с тобой рублишко-другой, глядишь, накинет. Смекаешь?
- Угу, хорошо бы... Но как же мы его? Фрола тогда кликни, что ль. Неча ему, пьяной роже, в машине дрыхнуть.
- Пожалуй. Я скоро, Ванюх. Одна нога здесь, другая там...
- Угу... Стой, погоди-кась! Шевелится вроде. Как бы не сбёг!.. - забеспокоился Иван.
- Э-э-э, Вань, да что ты, право, как дитё! - „дребезжащий" подскочил к Ивану и выхватил из его руки топор. - Дай-ка мне...
От удара обухом в лоб я снова потерял сознание.
Говорят, самая лёгкая смерть - от холода. Человек просто засыпает и больше не просыпается. Не знаю - может быть у кого-то и так. Я, наоборот, от холода проснулся.
Зубы выстукивали морзянку, связанных рук и ног я не чувствовал вовсе. Мне казалось, что я намертво примёрз к металлической платформе, нервно вздрагивавшей на ухабах. Рассвело. От снега не осталось и следа, хотя по-прежнему было морозно. Видимо, в этих местах, уже больше похожих на равнину, чем на горы, он не выпадал вовсе.
Я осторожно покрутил головой. Борта на платформе отсутствовали. Я не выпал на каком-нибудь крутом вираже, похоже, лишь благодаря разным механизмам, закреплённым на платформе. Вроде лебёдки, какие-то тросы, крюки, петли... «Точно! - догадался я, - это ведь смахивает на обычный эвакуатор». Такие я не раз видел в центре города разгребающими стихийные парковки под командованием бравого дорожного инспектора. «Эвакуатор-убийца! Ловко они это придумали!»
Ближе к кабине я разглядел кусок брезента, закреплённый на полу. Решив, что на этой немудрёной подстилке мне станет хоть чуточку теплее, чем на металлическом полу, я, как мог отталкиваясь негнущимися руками и ногами, переполз на брезент. Не скажу, что лежать не нём было удобнее - под брезент явно сложили какие-то детали или инструмент. Но я, действительно, смог немного согреть левый бок.
Перевернуться на правый я уже не успел. Эвакуатор, посигналив перед металлическими воротами, въехал на территорию, больше напоминающую заброшенные фабрики из голливудских боевиков, чем что либо ещё. Бетонные и кирпичные корпуса выглядели  столетними стариками, оставленными умирать в доме призрения. Всего одно здание казалось обитаемым: из трубы валил дым, а окошки в небольшой деревянной пристройке к нему горели тусклым светом.
Кто-то коснулся меня сзади. Небритый мужик с опухшим лицом пилил топором верёвку на моих ногах. Огромные ручищи подхватили меня и поставили на землю. Я едва не упал - ноги отказывались слушаться.
Сам не ожидая от себя подобной реакции, я криво ухмыльнулся. Я вдруг понял, что стал обладателем ещё одной информации, которой уже вряд ли найду применение в своей жизни. Нет, эта информация вполне могла бы принести мне  немалую выгоду и, причём, в самом недалёком будущем. Могла бы, да, разумеется легко могла бы. Но дело в том, что само будущее у меня, судя по всему, будет очень коротким.
Я нашёл то, что искал. Нашёл, не потратив усилий, не потеряв ни дня на поиски. Ирония судьбы. Вот они, пропавшие цирковые вагончики. Вот, штук двадцать, а то и больше - все, как один, свалены в беспорядке в глубине двора. Как один улыбаются со стен весёлыми расписными рожицами клоунов и жонглёров. Огромная жёлтая голова „главного клоуна" из папье-маше в остроконечном колпаке валяется тут же, среди вагончиков и старой рухляди. Когда-то этот картонный чудак, по-видимому, украшал собой вход в шапито или висел над кассой и заманивал публику. Ну и что мне прикажете со всем этим делать теперь? Теперь, когда я в скором времени должен стать составной частью некой „икебаны".  Сердце подсказывало, что удовольствие это, скорее всего, не придётся мне по нраву.  Похоже, лучшая доля, как ни цинично это звучит, ждала бы меня на том склоне, в моей разбитой машине. Всего один удар топором и... Интересно, что успевает подумать человек своей отрубленной головой?
- Ишь ты! Ты тока глянь, Вань, на ентого чудика. Лыбится! - мохнатый „гном", мой ночной „спаситель" с противным голосом на самом деле оказался обыкновенным бородатым мужичком, только очень маленького роста. Под стать ему выглядел и Иван.
- Да не-е, это у него, видать, шок, - со смешком отозвался он. - Испужался, сердешный. Глянь-кась , в штанишки-то ужо надудонил…
И оба, радостно гогоча, зашагали по направлению к пристройке. Я остался под наблюдением третьего, гориллообразного молчаливого верзилы, который недавно с необычайной лёгкостью в один присест достал меня с платформы эвакуатора.
Навстречу карликам уже спешили. Три бородача в перепачканных красками чёрных халатах, во главе с тучным женоподобным существом с противными редкими усиками, вывалились из дверей и наперебой загомонили, приветственно хлопая карликов по плечам.
- Что ж, хвастайтесь, - надломленным дискантом то ли приказал, то ли поинтересовался „женоподобный", подойдя к эвакуатору и холодно кивнув „горилле" . Меня он как бы не замечал.
- Дык отчего ж не похвастать, Шаман, - засуетились карлики, - улов, небось, вчера отменный был. Фрол, покажи...
 „Горилла" подошёл к платформе и потянул за угол брезента, на котором я только что лежал. Из углубления в полу на землю, будто тыквы, посыпались заиндевевшие человеческие головы.
Меня стошнило. Женоподобный Шаман брезгливо посмотрел на меня.
- А этого зачем целого привезли? - через плечо бросил он карликам.
- Дык увернулся, сволочь. Склизкий, гадёныш, что твой вьюн.
- А топор вам на что, недоумки?!
- Не гневись, Шаман. Мы ж как лучше хотели, - заканючил „дребезжащий". - Ты посмотри, Шаманчик, какой фигуристый. Из столицы к нам пожаловал. Не ровен час, тоже из тех ищеек, по клоунские души…
- Да-а-а? - расплылся в улыбке Шаман, - любопы-ы-ы-тно. Таким гостям мы всегда рады.
Он сделал было шаг в мою сторону, но, взглянув мне под ноги, вновь недовольно скривился и замер на месте.
- Так ты, значит, мил человек, стукачок?
В иное время я бы посмеялся над знакомой фразой из популярного фильма, но теперь я счёл благоразумным ответить вполне серьёзно:
- Нет, что вы! - промямлил я жалостливо, - я ученый. Биолог…
- Ха! - всхлипнул Шаман, - биолог! Что-то новенькое. Те, трое, все как один менеджерами поначалу сказались... Поначалу... - добавил он многозначительно.
- Я честно учёный! - гнул я свою линию. Впрочем, без особой надежды, что мне это хоть как-то поможет.
- А хочешь послужить науке, учёный? - Шаман явно издевался. Я почувствовал какой-то подвох, но не в моих силах было уже изменить ситуацию.
- Науке? Хочу. А что мне надо сделать? - ответил я „по сценарию".
- Ха, а тебе, собственно, и делать ничего не придётся, - женским голосом взвизгнул Шаман. -  Просто поучаствуешь в эксперименте. Видишь ли, мил человек, я изобрёл новый состав для консервации тканей. Не гниют мертвяки, представляешь? Куда там до них фараоновым мумиям! Ни разу покамест он меня не подводил. Все твои „коллеги" висят себе спокойненько в моей лаборатории. Хотя я предпочитаю всё же называть её музеем. Представляешь, учёный, за два года ни одного пятнышка на экспонатах, ни единого следочка разложения. А аромат! Не зря мои... э-э-э... компаньоны, - Шаман обвёл широким жестом людей вокруг себя, - не зря они за моей спиной прозвали мою музейную композицию икебаной. Но я не в обиде, нет. Думаю, тебе тоже понравится. Сам понимаешь, для объективности результатов надо статистику набирать. Глядишь, нам с тобой премию дадут когда-нибудь за открытие.
- Странное у вас хобби, - осторожно начал я прощупывать почву, - Коллекционируете человеческие головы? Думаю, для этих экспериментов я бы пригодился вам живым.
- Ой, уморил! Ж-живы-ы-ым... - зашёлся в смехе Шаман. И вдруг резко сделался серьёзным и буднично, даже немного устало, сказал:
- Да ну... Ни к чему это, мил человек. А головы? На кой они мне? Это так, для бизнеса. Для поддержки, так сказать, штанов. В некоторых странах, мил человек, в моде черепа, не слыхали? На камин поставить или там на стол заместо вазы. Да не просто чтоб. Хотят, чтоб раскрашены были оригинально, не абы как, чтоб, значица, такого же второго больше ни у кого не было. Пробовали мои умельцы-художники им из гипса черепа отливать, из пластмассы пытались... Веришь, нет - артачатся, не берут, настоящие им подавай. Видал, цацы? Ну, что поделать, у богатых свои причуды. Добыли настоящие. И представь, пошло дело с божьей помощью.
- С божьей? - удивился я.
- Ай, да мне фиолетово, с чьей! - рассердился Шаман. - Главное, бизнес идёт.
- Ну и почём нынче головы на рынке? - осознав безысходность, я отчего-то осмелел. - Мою, например, во что оцените?
- Твоя -  фуфло, дешёвка, - махнул рукой толстяк, - потому я тебя в своей личной композиции и оставлю, не жалко. Вот детские черепа - да, в большой цене. Только где ж их напасёшься, детских-то? Прикидываешь? Ну, мои парни, умницы, и надумали один фортель. Лилипутов сообразили за детей выдавать. А тут, представь, такая удача - целый их грёбаный паноптикум в нашу глухомань пожаловал. Наши малыши, - Шаман с умилением посмотрел в сторону двух карликов, - недолго думая, их, как своих,  и заманили в гости. Родственные же души, оно понятно. Скажешь, не молодцы?
Шаман подышал на ладони, потёр их одну о другую:
- Морозно сегодня, однако... Да уж, разоткровенничался я с тобой. Люб ты мне, мил человек, наверное. Обещай только не рассказывать о нас никому, лады?
Вся компания дружно заржала. Даже Фрол приоткрыл рот в щербатом оскале. Лишь заметив эту немую усмешку, я как прежде почувствовал животный ужас.
- Ну, веди, что ль, его в мастерскую, - обратился Шаман к Фролу. - После завтрака с ним поработаю.
И, развернувшись, пошёл к пристройке. За ним побрела вся команда.
И тут завертелось. Понеслось, как на стремительной карусели в парке аттракционов.
Я не знаю, что придало мне сил и решимости. Наверное, отчаяние. Я решил: сейчас или никогда. Дождавшись, когда за последним из злодеев захлопнется дверь, я связанными руками схватил топор, забытый карликами у переднего колеса, и что есть силы ударил Фрола по голове. Слава богу, он не мог позвать на помощь. Только мычал…
Я со всех ног бросился в дальний угол „фабрики", на ходу пытаясь перерезать верёвку. Когда мне это удалось, я почувствовал себя намного увереннее. «С топором в руках я так просто им не дамся. Я буду сражаться за свою жизнь!»
Выстрел раздался, когда я пробегал мимо огромной, в мой рост, картонной клоунской головы. Пуля угодила бедняге прямиком в нарисованный глаз. Видимо, один из бородачей, что-то забыв, вернулся во двор и обнаружил истекающего кровью Фрола. К такому повороту событий я не был готов. Огнестрельное оружие, разумеется, делало мои шансы призрачными.
«Вот теперь точно всё, пропала головушка». Сарказм сейчас был не уместен, но, как ни странно, придал мне прыти. Я завернул за угол кирпичного корпуса и принялся ломиться во все двери подряд. Одна подалась, и я вбежал внутрь. Захлопнул дверь и задвинул массивную щеколду. Снаружи приближался топот множества ног. Я в суматохе осмотрелся. Видимо, я попал на склад или в ту самую мастерскую художников-изуверов. В одном углу, в застеклённом ящике, из каких частенько торгуют мороженым на улице, лежали человеческие головы. На деревянном верстаке лежала ещё одна - маленькой девочки - видимо, приготовленная для страшного „художественного" процесса. Глаза девочки были прикрыты. Казалось, она безмятежно спит, причмокивая пухлыми губками во сне... На полках над столом - множество жестяных банок с красками. На стеллажах напротив расставлены изящно и прихотливо - что делало их вид только более зловещим - в разной манере раскрашенные черепа. Скорее всего, свежая, приготовленная к отправке клиентам партия.
Я почувствовал себя зверем, попавшимся в ловчую яму. Осмотрелся второй раз, третий...   Выхода нет. А охотники всё ближе. Я слышу их возбуждённый клич. Ещё пара секунд и они меня пристрелят.
Началось. Пули пробили окно и дверь и защёлкали по стене над моей головой. Из пробитых банок яркой радугой брызнули разноцветные краски. Потекли на стол, разливаясь затейливыми разводами в стиле художников-абстракционистов.
Я затравленным взглядом, всё ещё на что-то надеясь, продолжал высматривать возможные пути отхода.
«Вот!» Лестница на чердак или на крышу обнаружилась за шкафом рядом со мной. Некогда раздумывать, всё равно ничего лучшего придумать я не мог. C ловкостью рыси я вскарабкался по ступенькам под потолок. Выстрелы продолжали отбивать штукатурку справа и слева от меня. Я зачем-то ещё раз окинул взором помещение мастерской. Бросил последний взгляд на верстак. Голову девочки почти полностью скрыло капающими сверху красками. Именно такой я её и запомнил.
Я надавил плечом на люк в потолке и выбрался на крышу. Метрах в трёх от края увидел забор с колючей проволокой, протянутой в два ряда по его верхней кромке. За забором - большое дерево. Один шанс из ста, но выбора у меня не было. Времени не раздумья тоже. Я разбежался и оттолкнулся от крыши. Мне повезло. Нога приземлилась точнёхонько на проволоку посередине между опорами. Проволока натянулась, и нога на краткий миг опёрлась о забор. Со следующим шагом я оказался на дереве. Спуститься по стволу оказалось и вовсе плёвым делом.
Трудности начались дальше. Я с ужасом обнаружил, что нахожусь на острове. Видимо, к входным воротам мы подъехали по мосту. Но к мосту дорога уже отрезана. Вот-вот меня заметят и здесь. Время. Только время смогло бы мне помочь. Я молил, чтобы оно замерло для моих преследователей и хоть малость побежало быстрее в направлении моего спасения. Хоть малость. Но вместе со мной...
Я подошёл к воде. Осторожно ступил. Тонкий осенний лёд - едва ли не самая большая опасность на свете. Впрочем, пуля едва ли ей в чем-то уступит. Пуля не оставляет шансов на близком расстоянии: дайте только преследователям достигнуть забора - и мне конец. А лёд - всё же опора, всё же призрачная надежда. Я выбрал надежду.
Я вспомнил, как в детстве с приятелями ходил по осени на огромные замёрзшие лужи. Лёд трещал под ногами, но было ничуточки не страшно. Я знал, что воды подо мной максимум по колено, а большие сапоги сулили вернуться домой с сухими ногами, чтобы не заругала мама.
Всё верно, не надо бояться. Надо только двигаться быстро-быстро. И не топать, ни в коем случае не топать и не прыгать. Скользить. Можно, конечно, лечь, чтобы уменьшить давление на лёд, но тогда я стану медлительнее черепахи. Нет, нельзя. Можно только скользить, стоя на ногах…
Пуля, пробившая лёд в шаге передо мной, заставила меня на секунду остановиться. На маленькую секундочку. Лёд предательски затрещал. Две следующих пули взломали лёд под ногами сзади. Я не сумел вовремя сделать шаг. Лёд подломился и течение потащило меня под хрупкий прозрачный панцирь. Я хватался руками - лёд обламывался снова и снова. Насколько хватило дыхания - я надеялся…
  
 
Я опустил карандаш и захлопнул альбом. Всё-таки я гений. Какой я молодец, что догадался снова прийти в этот парк. Парк всегда дарил мне вдохновение. Правда, в прошлом я рисовал истории про любовь, домашних животных, сказочных добрых гномов. Я даже представить не мог, что парк, мой старинный приятель, не оставит меня в беде и на этот раз. Ужасные истории, видимо, не мой конёк, надо это признать. Редакционное задание трещало по всем швам, а я всё не мог настроиться на нужную волну. И вот я здесь. Уютная лавочка, мягкое сентябрьское солнце ласкает спину. Я огляделся вокруг. Какое блаженство! Какое блаженство сознавать, что с работой покончено и можно вот так - просто так - вытянуть ноги и откинуться на тёплую спинку скамейки. Улыбаться людям, которые пришли сюда отдохнуть и, никуда не торопясь, прогуливаются по аллеям. Маленькой девочке, что в нетерпении протянула ручонки к вазочке с мороженым. Толстой усатой буфетчице, поливающей шарики мороженого разноцветными сиропами из причудливо изогнутой ложечки. Можно купить билет в летний кинотеатр на „Звёздные войны" или прокатиться на одноимённом аттракционе в почти всамделишном межпланетном остроконечном истребителе. Хочется вспомнить детство - садись в жёлтую „гусеницу" с головой озорного клоуна. Она промчит тебя по кругу под визги ребятни над головами счастливых родителей. Или заглянуть похохотать над настоящим клоуном. Скоро начинается представление под куполом шапито, что выглядывает из-за зелёных в жёлтых „брызгах" шапок могучих клёнов. „Проездом из Тбилиси, всего три дня в Москве. Всемирно известный цирк лилипутов!"  - интригует цветастая растяжка на фонарных столбах. Погладить по бархатистой мордахе живого лося в передвижном зверинце. Да что там земная суета! Пустое. „Настоящий бурятский шаман" в будочке за изумрудным газоном за „очень недорого" подправит тебе ауру или переформатирует карму.
Словом, полная свобода. Живи и наслаждайся. Вторую серию из эпопеи комиксов про приключения горе-сыщика и циничного экстрасенса-неумехи мне сдавать ещё нескоро.
«Сейчас бы пивка... Хотя, какое там пиво!» - от досады я чуть не выругался вслух. Я вспомнил о ещё одном важном деле, намеченном на сегодня.  Взглянул на часы. «Чёрт!» Впрочем... Я, посмотрел на тротуар, где с утра припарковал свою машину, и обомлел. В пятки рухнуло не только сердце, но и, казалось, остальное нутро. В образовавшемся вакууме расползался вселенский ужас.
- Нет... Не-е-ет! - перепрыгивая через клумбы и сбивая праздных прохожих я мчался напролом. - Стойте, нет, я на месте... штраф... сколько? - задыхаясь от бега я никак не мог сформулировать мысль лейтенанту ДПС. Угрожающе пятясь и посверкивая жёлтым блескучим глазом, к моей „ласточке" приближался эвакуатор, нацелившись в лобовое стекло острым ребром платформы.
«Когда успели? - удручённо подумал я, - совсем недавно ещё на дальнем углу возились...»
Да уж, настоящий ужас теперь точно ждал меня дома. Не встреченная вовремя в аэропорту тёща разделает меня под орех похлеще лесных маньяков…

© Copyright: Зяма Политов, 2014

Регистрационный номер №0238718

от 13 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0238718 выдан для произведения: ...Я ехал не быстро. Мохнатые сопки вокруг едва угадывались в свете звёзд. За очередным поворотом Луна, с трудом продравшись сквозь вековые ели, выползла на дорогу. Развалилась одутловатым телом во всю ширь. Казалось, она, экономя силы, выжидала, пока прямое до горизонта шоссе вновь вильнёт хвостом, стряхнув её в чащу на другой стороне. Или просто решила отдохнуть, кто знает? Я видел, как тяжёлое дыхание разрумянившегося от натуги светила  гнало завихрения позёмки навстречу свету моих фар. Разбиваясь о бампер, вихри взрывались серебряными искрами и пропадали в ночи.
Не так-то просто древней старушке Луне выбираться на простор в таёжной глуши. И впереди ещё долгая вахта. До самого утра освещать дорогу сумасшедшим вроде меня, кому не спится в тёплой и уютной постельке, уткнувшись носом в ароматное плечо красавицы жены.  
Вру я. Нет у меня никакой жены. Была да вся вышла. Я решительно мотнул головой, отгоняя тяжёлые воспоминания. Лучше туда... туда - ещё раньше, в самое детство…
Вижу такую же гигантскую Луну. Сперва я забился под кресло, умоляя папу ехать медленнее. Показалось, мы неминуемо врежемся в эту горящую жаром громаду. Дурачок, - сказал папа ласково. И я вдруг осмелел.  Давай, давай, жми! - Подгонял я папу. - Мы подпрыгнем на той горке и перелетим прямо на Луну! Ура-а! Папочка, папуля-я!..
«Когда это было? И с кем? Со мной ли? Когда успело из наивного и доброго комочка под креслом вырасти чудовище? Отпетый циник, прагматик и ни во что не верующий фома… »
Я снова глянул вдаль. «У, красная рожа!.. Багровая... Кровавая… Придумают же! И что за урод-поэт увидел в Луне что-то багровое? Наверняка этот недопушкин был конченым дальтоником. Луна рыжая, как новогодний мандарин… Хм… Какой нездоровый цвет! »
Оторвавшись от вершин деревьев, Луна начала бледнеть, на щеках мертвенного оттенка ещё чётче проступили трупные пятна... «Тьфу!»
Серые на светло-оранжевом „трупные пятна" лунных морей моментально вернули мои мысли в реальность...
Не слишком ли стремительно навалились все эти „чудеса"? Признаюсь честно, держал я путь сюда, в край инопланетных пришельцев, бородачей-староверов и снежных „человеков" вовсе не за тем, чтобы поколебать свои вполне здравые, без всякой потусторонней зауми представления о жизни. Я ехал за деньгами.
- На, держи, - буднично сказал Серёга, недавний знакомец по светской вечеринке,  вкладывая в мою ладонь негнущуюся пачку купюр, - и не задавай много вопросов. Оно того не стоит, поверь, братишка. Просто найди мне этих недомерков и получишь ещё столько же.
Вопросы задать, впрочем, хотелось. Очень хотелось. Почему не обратились в полицию, например. Почему я? Почему, в конце концов, не частный сыщик? Почему... Но, поверьте, стоя перед  Серёгой на расстоянии вытянутой руки, буквально ощущаешь, как веет холодом от его бритого затылка и стального взгляда. Типичный бандюган, ни дать, ни взять. С первого взгляда и не скажешь, что он ворочает делишками всего лишь в шоу-бизнесе. И отчего-то сразу хочется внимать его советам.
С неделю назад я спьяну похвалялся Серёге, что во всей России не сыщется специалиста по паранормальным явлениям круче меня. После десятка фокусов, освоенных мной за время общения со „сверхспособными" чудаками, Серёга смотрел мне в рот как семилетка - на первую учительницу. И вот, пожинаю плоды. Как ему признаться, что я совсем не тот, за кого себя выдаю? Не из этих шизанутых экстрасенсов. Точнее, да - я действительно работаю в солидной фирме по исследованиям барабашек, зелёных человечков, привидений и прочей мистической нечисти. Да, да, но... я во всё это не верю. Ни капельки.
Я так и написал в анкете, придя устраиваться к ним аналитиком по направлению агентства по трудоустройству. Даже поначалу не подозревал, чем они занимаются. Думал, со мной шутят так или, может, психологический тест какой новомодный подсунули. Ну и выдал я тому хлыщу тогда. Едва, помню, сдержался, чтоб не послать по известному адресу вместе со всей его бесовщиной.
- Поздравляю, коллега, вы приняты, - объявил неулыбчивый бледнолицый босс после часового собеседования. - Именно скептики вроде вас нам и нужны. Сказать откровенно, я уже порядком устал от толп шаманов и ясновидящих, атакующих наш офис в поисках должности. Мы занимаемся научной работой, коллега, нам в сказки верить недосуг.
Обо всем этом я честно поведал Серёге...
Вру. Опять вру. Я хотел, но не решился. Этот взгляд... Да и пачка денег уже приятно тяжелила карман.
Теперь я тащусь по запорошённой нежданным сентябрьским снежком дороге навстречу Луне и... полной неизвестности. Хотя, сказать, что неведение моё было абсолютным, я не могу. Кое-что Серёга мне рассказать соизволил.
- Слыхал ты что-нибудь о цирке лилипутов, братан? - с места в карьер начал он, едва за мной закрылась дверь его кабинета.
Ответ Серёгу вряд ли интересовал, потому что он тут же продолжил, не дав мне раскрыть рта. По счастью, я не только слышал о цирке, мне даже довелось побывать на их представлении, когда мы с папой гостили в Тбилиси. Не знаю почему, но мне было не до веселья. Вот-вот. Делается не по себе, когда смотришь на „детей" с лицами дяденек и тётенек. Грустными лицами, всеми силами изображающими радость.
Серёгина фирма организовала коротышкам летние гастроли по стране. Всё шло нормально, турне подходило к концу, и Серёга принялся было подсчитывать барыши, как вдруг цирк пропал. Будто не было. Просто, как говорят, сквозь землю провалился. Со всеми лилипутами, кибитками, шатром, техническим персоналом и Серёгиным лучшим менеджером в придачу, снаряжённым с цирком для пригляду и для „как бы чего не вышло". Ан вон оно как. Вышло. Цирк исчез. Выехал из одного зауральского городка, а до другого так и не добрался. По мнению Серёги, найти или хотя бы пролить свет на пропажу мог только профессионал вроде меня.
- Это ж, зараза, аномальная зона! Мне говорили, а я, дурень, не верил. Там без дьявольщины точно не обошлось, - закатил глаза Серега, и я не стал его переубеждать, про себя, впрочем, уверенный, что местное отделение полиции справилось бы с подобным заданием куда как успешнее и, главное, бесплатно. Тогда я ещё не знал, что три частных детектива - тёртые калачи, бывшие гэбэшники, отправленные Серёгой до меня, пропали столь же бесследно, как и сами несчастные лилипуты. И один из „спецов", последний, успел перед исчезновением прислать СМС весьма загадочного содержания. Эту информацию Серёга счёл за лучшее от меня утаить.
Знай я всё то, что знал он, был бы я так беспечен? Продолжал бы наивно полагать, что хитрюги-лилипуты Серёгу просто-напросто „кинули"? Сейчас я не слишком-то в этом уверен...
Странности  начались за последним перевалом. Встреченная на спуске полицейская мигалка, впрочем, меня ничуть не удивила. Мало ли происходит аварий по первому снегу. Я, к примеру, даже не предполагал, что зима может нагрянуть в сентябре. Надо ли говорить, что я и не подумал кинуть в сумку что-то из тёплой одежды. Хвала господу, хоть колёса у меня годятся для любых погодных выкрутасов. Местные, конечно, привычны к ранним холодам, но, всё равно, каждый водитель знает, как нелегко бывает поначалу приспособиться к зимней дороге.
На изуродованную иномарку я глянул мельком, да и то потому лишь, что расположившиеся в беспорядке вокруг неё машины „Скорой" и спасателей вынудили меня остановиться. Объезд по обочине я высмотрел не сразу.
Однако рандеву с четвертой подряд безжизненной машиной на отрезке в неполных полсотни километров заставило меня, наконец, допустить, что досужие разговоры об аномальных зонах не плод чьего-то больного воображения. Хотя нет, вероятно я опять кривлю душой. Я, скорее, не изменяя себе, задумался о неизбежности фатальных совпадений. Как бы там ни было, где-то в области желудка у меня заныло довольно  неприятно. Я вполголоса, почти шёпотом - будто кто-то, кроме девушки Марины в китайском навигаторе, мог меня услышать - выругался.
Поразило меня не количество. Нет. Поразило другое. Странная, будто на скопированной ксероксом бессчётное число раз фотографии, одинаковость происшедшего. У всех попавших в аварию машин разбиты стекла, а крыши задраны вверх. Впечатление, будто у кабриолета ни с того, ни с сего заклинило на полпути подъёмный механизм парусинового тента. Нет, на кабриолеты машины точно похожи не были. Да и вот вопрос - будут ли ради испорченной крыши срывать с места столько спецслужб? Любопытство пересилило. Мне нестерпимо захотелось узнать, что случилось. Я припарковался на обочине и подошёл поближе, зябко поёживаясь в ветровке на „рыбьем меху".
Безобразная картина, открывшаяся мне, заставила забыть о холоде. В серебристой „Ладе" под сорванной крышей сидели два безголовых тела. Всё вокруг было залито кровью. В сполохах мигалок казалось, что мертвецы пытаются встать со своих мест, но у них никак не получается. Не в силах выдержать это зрелище, я поднял глаза к небу. В вышине, будто подыгрывая свету проблесковых маячков, пульсировало полярное сияние, перекатываясь волнистыми широкими лентами от горизонта до горизонта. Было в его игре что-то завораживающее, если не сказать тревожное. Или страшное соседство с человеческими останками было виной непонятному чувству? Наверное, так...
Я вздрогнул. К появлению на небе второй Луны я оказался явно не готов. Оно, скажем прямо, не добавило мне уверенности. Если бы не живые люди вокруг, я бы... я бы... я не знаю, что „я бы", но точно не выглядел бы супергероем. Струхнул бы по-настоящему. Из-за сопки, нарушив гармонию небесной цветомузыки, вдруг вынырнул белый светящийся шар. Примерно вдвое меньше настоящей Луны, шар, оставляя за собой недлинный светлый шлейф, поплыл над дорогой.
Я видел почти такой же в детстве над Питером. Я покупал мороженое, случайно поднял голову, да так и застыл с открытым ртом, забыв про сдачу. Испугался, что падает горящий самолёт. Помню, о „редком явлении природы", назвав его болидом, неделю трубили все газеты.
- А, ерунда, у нас они чуть не кажную неделю летают. - Молоденький эмчеэсовец в пожарном шлеме подошёл, попросил закурить. Я, не отрывая взгляда от шара, полез за пачкой. Но моя рука, потянувшись было вверх, к нагрудному карману, застыла на полпути. Челюсть, наоборот, как в детстве, поползла книзу. „Болид" остановился и завис над дорогой. Повисев несколько секунд, сорвался с места в перпендикулярном первоначальному направлении и трассирующей пулей чиркнул по черноте небосвода, затерявшись среди звёзд.
- Эк, блин! Нифигасе, стартанул! - крякнул паренёк, перехватив мой остекленевший взгляд и обернувшись. - Чёт зачастили сегодня... Ты чё варежку раззявил, чудила, НЛО что ли ни разу не видел? - добавил он совсем мягко, будто обращался к маленькому ребёнку.
Я видел. Я много видел. На фото, в любительских или даже профессионально состряпанных видеороликах. В мои служебные обязанности входило в том числе и развенчание множества подделок, что наводнили интернет и „компетентные органы". Почти в каждом „артефакте" я находил монтаж, подчистки и подрисовки. Там же, где не находил, неземное происхождение загадочных объектов тоже было достаточно спорным. А тут... Не болид и не ракета. Эти летят по прямой и ничто не заставит их остановиться посреди неба. Вертолёт? Допустим, он мог и зависнуть, и сменить направление. Но „выстрелить" с такой скоростью?! Без звука, в полной тишине! Нонсенс! Или военные что-то новенькое изобрели?
- Да чего их бояться, чудак ты человек! Тарелки как тарелки. Летают, никого не трогают. Ты сюда погляди! - Парень потянул меня за рукав в сторону раскуроченной „Лады", - вот где упыри какие-то изгаляются…
- Как же их так угораздило? - поинтересовался я, не решаясь ещё раз взглянуть на обезглавленные тела.
- Так а я тебе о чём, чудила! - Мой ночной собеседник придвинулся чуть ближе и понизил голос: - Нечисть какая-то вскрывает машины, будто консервные банки. Прикинь, страсти какие! А головы откусывает, не иначе…
- Шутки шутишь? - упрекнул я парня, с досадой подумав о своеобразном профессиональном юморе врачей и спасателей. - Я ж серьёзно! Четвёртый случай за полчаса. Случайность? Странно…
- Четвертый?! Ты чё, паря? Ребята по рации сказали, двенадцатую тачку уже по району нашли. И всё как по нотам - ни бошек, ни следов. Сам прикинь, чудила, кабы обычная авария - так хоть одну башку, хоть в кустах, хоть в канаве, да нашли.
- Исламисты? Алькаида? Я по телику видел - они америкосам головы как ягнятам режут…
- Совсем рехнулся? Где они и где мы! Если уж до того дойдёт, эти фанатики Москву резать примутся. А в нашей глуши им чего? Никакого навара...
- Пиара, может?
- Ты из умников, да? - с раздражением бросил окурок на асфальт спасатель.
- Но хоть какие-то следы должны были остаться, - поспешил я перевести разговор в прежнее русло.
- Какие следы, чудила! Ты глянь вокруг. Вьюга, вишь, какая? В минуту всё исчезает. Вон, на свою тачку погляди. А давно ли ты подъехал?
Я огляделся. Да, спасатель оказался прав, от следов моей машины не осталось даже намёка. Снега было немного, остатки облаков давно унесли снегопад за дальние вершины, и позёмка лишь перегоняла маленькие белые „лужицы" с места на место; а в углублениях, откуда снегу было уже не выбраться, примятости тут же заполнялись новыми порциями.
- Съездил, называется, на юга, прикинь? - видимо, просто для поддержания беседы, пожаловался парень. - Всё, чемодан собран, билет в кармане. Так нет, не успел. Личный состав по тревоге, отпуска отменить. Прикинь? Сколько теперь ещё эту сволочь ловить будут? И эти чего-то разлетались, - парень ткнул в небо в направлении улетевшего „объекта", - будто почуяли чего, как вороньё падаль... Или, может…
- Ты хочешь сказать, что они и...
- Ничего я не хочу сказать, - раздражённо оборвал меня спасатель. - Я на море хочу. На море, понял?
- Спасибо за курево, - уже на бегу крикнул он. Кто-то, видимо, старший позвал его к машине. Тут я, наконец, заметил, что окончательно продрог и поспешил к своей.
Продолжать путь дальше в полном одиночестве, честно, не хотелось. Я циник - да, но не супермен. Цинизм хорош в уютном кабинете и на диване у телевизора, а в ночи, нашпигованной безголовыми трупами, он как-то сам собой улетучивается, прихватывая с собой за компанию и бодрое расположение духа. Ты снова превращаешься в мальчишку наедине со своими детскими страхами.
Я решил доехать до ближайшего населённого пункта и поискать ночлег. Пусть не гостиница, мне всё равно. Хватит с меня впечатлений на сегодня. Даже если не удастся закинуть свои кости в тёплую постель и придётся согнуться в три погибели на заднем сидении собственной машины на парковке у магазина, я не высуну оттуда носа до самого утра.
Откуда мне было знать, что до жилья мне сегодня добраться не суждено. И вообще, ехать мне осталось неполных двадцать минут…
Луна поднялась уже довольно высоко и каким-то образом очутилась у меня за спиной. Видимо, дорога, повинуясь прихотям холмистого ландшафта, совершила очередной манёвр. По яркости Луна могла соперничать с фарами, так что я прекрасно видел на добрую сотню метров вперёд. Полярное сияние мало-помалу сошло на нет. Шоссе не баловало меня встречными. Да и попутных машин не попадалось уже очень давно.
«Как они тут живут?» Мне, воспитанному пробками и выхлопным смрадом жителю мегаполиса, казалось, как в детстве, что я каким-то невероятным прыжком преодолел расстояние между Землёй и Луной и давно качу по безжизненной лунной поверхности.
- Что за ерунда? - прошипел я, вглядываясь в ночь. Огоньки, что я поначалу принял за встречные фары, вдруг поменялись местами несколько раз, а затем и вовсе подскочили высоко в небо, где к ним присоединилась быстро увеличивающаяся в размерах звезда. Превратившись в конце концов в огромные треугольники, вся троица закружилась в невероятном танце в небе передо мной. У меня пересохло во рту. Сколько раз я смеялся над подобными кадрами, предоставляемыми в нашу контору для экспертизы. Сто? Тысячу? «Это уже не военные. Это... чёрти что это! Или что? Галлюцинация, может? - Я зажмурился и вновь открыл глаза. - Не похоже...»
„Танец" продолжался ещё с полминуты. Треугольники меняли цвет, будто подавая мне таинственные сигналы, значения которых я, разумеется, не мог понимать. Затем компания, нанизавшись друг за другом как детская пирамидка на невидимый стержень, опустилась на шоссе в километре от меня. Конструкция напоминала гигантский светофор, в который вместо жёлтой по ошибке вкрутили синюю лампочку. Словно повинуясь красному, самому яркому сигналу, я нажал на тормоза, в глубине души, впрочем, сознавая, что при такой мобильности „объектов" моё желание уклониться от встречи с ними совершенно бессмысленно.
Огни погасли. Я не решался что-либо предпринять. Развернуться и драпать? Догонят, если захотят. Замереть? Спрятаться? Смешно. Давно уж замечен. Найдут…
Я нащупал ногой педаль газа. «Была не была…» Суждено мне потерять сегодня голову, значит, никуда от этого не деться. Сидеть и ждать ещё хуже. «А может, это и не они, может, они, наоборот, мир спасают; они белые и пушистые и прилетели не для опытов над моей головой, а поделиться великими знаниями и...»
Я не успел додумать, как улетаю с пришельцами в их галактику. Впереди троекратно полыхнуло новогодним салютом. „Объекты", вспыхивая, один за другим исчезли в вышине, оставив за собой лёгкий светящийся след.
- Х-х-у-у-х... - выдохнул я и рефлекторно придавил педаль до самого пола, стараясь поскорее проскочить „неблагополучный" участок.
Три чёрных силуэта на левой обочине я заметил не сразу.
- Дьявол! - Вырвалось у меня. Выходит, рано радовался. О возможности высадки объектами „десанта" я как-то не подумал.
Разворачиваться поздно. Не успею. Я мчусь под уклон с огромной скоростью.
Я напрягся. В такие моменты каждой мускул должен сработать безупречно.
«Что за чёрт?» Один из силуэтов развернулся боком и направился через дорогу.«Окружают? Ну вот, кажись, я и приехал…»
«Фу ты, дьявол! Лоси!.. Просто лоси…»
Вы не поверите, как я ликовал... Первую секунду... Во вторую я уже давил на педаль тормоза всем своим весом. В моторном отсеке бешено стрекотала антиблокировочная система. Бесполезно... Я по-прежнему с приличной скоростью приближался к группе лосей...
Лось милое животное, не спорю. Когда смотришь на него издалека или даёшь хлеб через решётку в зоопарке.
Когда капот машины подрубает ноги такому красавцу-исполину, и туша весом в тонну падает в салон через лобовое стекло, обычно выживают не многие.
Большой силуэт пересёк дорогу и остановился на правой обочине. Два поменьше по-прежнему ждали слева. Видимо, мамаша с годовалыми лосятами. «Проскочу между ними» - понадеялся я, продолжая тормозить. Мне удалось сбросить скорость до шестидесяти. Чтобы разминуться с семейством, оставалось проехать несколько метров, и я начал уж было благодарить судьбу за чудесное спасение, как вдруг один из лосят, видимо, ослеплённый светом фар и потерявший из вида лосиху, галопом бросился за ней вдогонку. Сердце вмиг заледенело и ухнуло куда-то вниз, в ещё большую стужу живота. Жизнь перед глазами не пронеслась, нет - всё это враки. Мозг „по кадрам" стремительно просчитывал траектории: его и мою. «Не должен... Или… Нет, не успеет... Я задену только передние ноги и отброшу его в сторону. Но что будет с машиной? Смогу ли я ехать дальше? Или прощай надежда на премию? Три метра. Два. А-а-а... »
В голливудских мультиках я видел, как тормозят несущиеся во весь опор лошади. Сейчас я увидел подобный трюк наяву. Только без киношных искр и пыли из под копыт. Когда столкновение, казалось, было неизбежным, ослеплённый лось, почуяв всё-таки неладное, резко выбросил перед собой передние ноги и встал как вкопанный. Я, невредимый, пролетел мимо. Сердце оттаяло и бешено заколотилось, постепенно возвращаясь на своё законное место …
Сколько отборнейшей брани досталось лосиному выводку, думаю, лучше не знать никому. Упомяну лишь, что все прочие страхи последних минут бесследно испарились. Разлившийся по жилам адреналин вытеснил из моего сознания и странные аварии, и танцы летающих тарелок, и всё-всё-всё ужасное на свете. В голове сотнями оттенков радости переливалась одна-единственная фраза: «ты, парень, родился в рубашке…»  Да, всего одна, если не считать матерных пассажей.
Страхи не заставили себя ждать. Страхам, видимо, скучно без людей в тёмном одиночестве. Страхи вернулись ко мне с новой силой.
Сперва я опять заметил огни вдалеке. Красные габаритные огни шедшего впереди автомобиля. Мне показалось, что я довольно быстро его догоняю, но тут огоньки, один за другим, исчезли - наверное, автомобиль скрылся за поворотом.
В этот-то момент я и увидел её. Чёрная как ночь. Она стояла посреди моей полосы, перегораживая проезд. То была ещё одна машина, мрачный вид которой вновь погнал огромные мурашки но спине и груди. Огни не горели. Вокруг ни души, что насторожило меня ещё сильнее. Я притормозил и осторожно проехал мимо машины.
Окна разбиты. Крыша отогнута кверху...
Я не стал выходить. Я знал, что я увижу там, в салоне той машины. Знал и боялся этого знания. Я повернул руль и остановился, освещая фарами место происшествия. На этот раз я, наконец, заметил едва различимые следы на обочине, припорошенной снегом. Их не успело замести. Значит, всё произошло недавно, только что. Я вспомнил о машине, скрывшейся за поворотом. «Почему она даже не притормозила здесь? Или, наоборот, завидев меня, поспешила уехать? Может, водитель принял меня за маньяка и удрал?»
Я подумал, что мне тоже лучше побыстрее покинуть это жутковатое место. В движении у меня есть хоть какие-то преимущества перед маньяком. Здесь, стоя на обочине, я стану слишком лёгкой добычей. Я тронулся с места, на ходу доставая из кармана мобильный телефон, чтобы вызвать полицию. Сети не было. Снова и снова бросал я взгляд на экран, словно мой „гипноз" мог помочь телефону поймать сигнал.
После поворота дорога вновь пошла под уклон, поэтому я решил на время оставить попытки уговорить телефон заработать. Небезопасно отвлекаться на сложном участке дороги. В последний раз мельком поискал заветные полосочки на дисплее.
Лучше бы я этого не делал!
Подняв глаза на дорогу, я осознал, что мчусь прямо на небольшой грузовик, незнамо откуда возникший на моём пути. Как и только что встреченная легковушка, грузовик не подавал признаков жизни. Телефон выпал из руки, и я что было сил ухватился за руль. Мозг снова, словно сверхмощный компьютер, зачастил расчётами. «Чёрт возьми!» За секунду до столкновения мозг озарило разгадкой страшной тайны, заставившей сбиться с ног полицию, медиков и спасателей. Той самой тайны разрезанных надвое автомобилей и бесследно пропавших голов. «Вон оно как!» Я нёсся не на обычный грузовик. То была платформа на колёсах. Платформа, заточенная острым клином, который нацелился прямо мне в горло. Ещё мгновение и моя голова, отхваченная этой „гильотиной", также скатится в чрево платформы. Мозг выдал мне ещё немало попутной информации, которой я, сказать по совести, не нашёл применения в эту секунду. Но когда мозг успел подсказать решение рукам, я не уловил. Руки, казалось, сами выкрутили руль, и машина, в последний миг увернувшись от столкновения, выпрыгнула с шоссе, ломая придорожные кусты. Последнее, что врезалось в память - толстое дерево, летящее навстречу из темноты…
Застонав, я приоткрыл глаза.
Маленькое косматое чудище, замахнувшись, примеривалось, как половчее рубануть мне по шее топором. Ржавый топор в свете Луны казался обагрённым свежей кровью. Или так оно и было на самом деле, не знаю.
- Ну что ты возишься?! - услышал я дребезжащий голосок второго мерзкого карлика. - Ты его сперва из машины-то выволоки. На земле, небось, сподручнее рубать-то…
- Так подсоби! - огрызнулся первый. - Этакого борова тягать!..
- Ха! Ну-ка, погоди-ка... - „дребезжащий" осветил фонариком мою машину. - Ты номера-то его видал, Вань? Сызнова, значит, столичная штучка пожаловала. Небось, тоже из ентих самых. Повадились, ироды.
- Ага, - отозвался тот, что держал в руках топор, -  И что ж им только неймётся, сволочам!
- А давай-ка, Вань, знаешь что, - „дребезжащий" довольно хмыкнул, - давай-ка мы его тогда, Ванюх, целиком доставим. Пущай Шаман позабавится. Авось добавит его в свою икебану…
И нам с тобой рублишко-другой, глядишь, накинет. Смекаешь?
- Угу, хорошо бы... Но как же мы его? Фрола тогда кликни, что ль. Неча ему, пьяной роже, в машине дрыхнуть.
- Пожалуй. Я скоро, Ванюх. Одна нога здесь, другая там...
- Угу... Стой, погоди-кась! Шевелится вроде. Как бы не сбёг!.. - забеспокоился Иван.
- Э-э-э, Вань, да что ты, право, как дитё! - „дребезжащий" подскочил к Ивану и выхватил из его руки топор. - Дай-ка мне...
От удара обухом в лоб я снова потерял сознание.
Говорят, самая лёгкая смерть - от холода. Человек просто засыпает и больше не просыпается. Не знаю - может быть у кого-то и так. Я, наоборот, от холода проснулся.
Зубы выстукивали морзянку, связанных рук и ног я не чувствовал вовсе. Мне казалось, что я намертво примёрз к металлической платформе, нервно вздрагивавшей на ухабах. Рассвело. От снега не осталось и следа, хотя по-прежнему было морозно. Видимо, в этих местах, уже больше похожих на равнину, чем на горы, он не выпадал вовсе.
Я осторожно покрутил головой. Борта на платформе отсутствовали. Я не выпал на каком-нибудь крутом вираже, похоже, лишь благодаря разным механизмам, закреплённым на платформе. Вроде лебёдки, какие-то тросы, крюки, петли... «Точно! - догадался я, - это ведь смахивает на обычный эвакуатор». Такие я не раз видел в центре города разгребающими стихийные парковки под командованием бравого дорожного инспектора. «Эвакуатор-убийца! Ловко они это придумали!»
Ближе к кабине я разглядел кусок брезента, закреплённый на полу. Решив, что на этой немудрёной подстилке мне станет хоть чуточку теплее, чем на металлическом полу, я, как мог отталкиваясь негнущимися руками и ногами, переполз на брезент. Не скажу, что лежать не нём было удобнее - под брезент явно сложили какие-то детали или инструмент. Но я, действительно, смог немного согреть левый бок.
Перевернуться на правый я уже не успел. Эвакуатор, посигналив перед металлическими воротами, въехал на территорию, больше напоминающую заброшенные фабрики из голливудских боевиков, чем что либо ещё. Бетонные и кирпичные корпуса выглядели  столетними стариками, оставленными умирать в доме призрения. Всего одно здание казалось обитаемым: из трубы валил дым, а окошки в небольшой деревянной пристройке к нему горели тусклым светом.
Кто-то коснулся меня сзади. Небритый мужик с опухшим лицом пилил топором верёвку на моих ногах. Огромные ручищи подхватили меня и поставили на землю. Я едва не упал - ноги отказывались слушаться.
Сам не ожидая от себя подобной реакции, я криво ухмыльнулся. Я вдруг понял, что стал обладателем ещё одной информации, которой уже вряд ли найду применение в своей жизни. Нет, эта информация вполне могла бы принести мне  немалую выгоду и, причём, в самом недалёком будущем. Могла бы, да, разумеется легко могла бы. Но дело в том, что само будущее у меня, судя по всему, будет очень коротким.
Я нашёл то, что искал. Нашёл, не потратив усилий, не потеряв ни дня на поиски. Ирония судьбы. Вот они, пропавшие цирковые вагончики. Вот, штук двадцать, а то и больше - все, как один, свалены в беспорядке в глубине двора. Как один улыбаются со стен весёлыми расписными рожицами клоунов и жонглёров. Огромная жёлтая голова „главного клоуна" из папье-маше в остроконечном колпаке валяется тут же, среди вагончиков и старой рухляди. Когда-то этот картонный чудак, по-видимому, украшал собой вход в шапито или висел над кассой и заманивал публику. Ну и что мне прикажете со всем этим делать теперь? Теперь, когда я в скором времени должен стать составной частью некой „икебаны".  Сердце подсказывало, что удовольствие это, скорее всего, не придётся мне по нраву.  Похоже, лучшая доля, как ни цинично это звучит, ждала бы меня на том склоне, в моей разбитой машине. Всего один удар топором и... Интересно, что успевает подумать человек своей отрубленной головой?
- Ишь ты! Ты тока глянь, Вань, на ентого чудика. Лыбится! - мохнатый „гном", мой ночной „спаситель" с противным голосом на самом деле оказался обыкновенным бородатым мужичком, только очень маленького роста. Под стать ему выглядел и Иван.
- Да не-е, это у него, видать, шок, - со смешком отозвался он. - Испужался, сердешный. Глянь-кась , в штанишки-то ужо надудонил…
И оба, радостно гогоча, зашагали по направлению к пристройке. Я остался под наблюдением третьего, гориллообразного молчаливого верзилы, который недавно с необычайной лёгкостью в один присест достал меня с платформы эвакуатора.
Навстречу карликам уже спешили. Три бородача в перепачканных красками чёрных халатах, во главе с тучным женоподобным существом с противными редкими усиками, вывалились из дверей и наперебой загомонили, приветственно хлопая карликов по плечам.
- Что ж, хвастайтесь, - надломленным дискантом то ли приказал, то ли поинтересовался „женоподобный", подойдя к эвакуатору и холодно кивнув „горилле" . Меня он как бы не замечал.
- Дык отчего ж не похвастать, Шаман, - засуетились карлики, - улов, небось, вчера отменный был. Фрол, покажи...
 „Горилла" подошёл к платформе и потянул за угол брезента, на котором я только что лежал. Из углубления в полу на землю, будто тыквы, посыпались заиндевевшие человеческие головы.
Меня стошнило. Женоподобный Шаман брезгливо посмотрел на меня.
- А этого зачем целого привезли? - через плечо бросил он карликам.
- Дык увернулся, сволочь. Склизкий, гадёныш, что твой вьюн.
- А топор вам на что, недоумки?!
- Не гневись, Шаман. Мы ж как лучше хотели, - заканючил „дребезжащий". - Ты посмотри, Шаманчик, какой фигуристый. Из столицы к нам пожаловал. Не ровен час, тоже из тех ищеек, по клоунские души…
- Да-а-а? - расплылся в улыбке Шаман, - любопы-ы-ы-тно. Таким гостям мы всегда рады.
Он сделал было шаг в мою сторону, но, взглянув мне под ноги, вновь недовольно скривился и замер на месте.
- Так ты, значит, мил человек, стукачок?
В иное время я бы посмеялся над знакомой фразой из популярного фильма, но теперь я счёл благоразумным ответить вполне серьёзно:
- Нет, что вы! - промямлил я жалостливо, - я ученый. Биолог…
- Ха! - всхлипнул Шаман, - биолог! Что-то новенькое. Те, трое, все как один менеджерами поначалу сказались... Поначалу... - добавил он многозначительно.
- Я честно учёный! - гнул я свою линию. Впрочем, без особой надежды, что мне это хоть как-то поможет.
- А хочешь послужить науке, учёный? - Шаман явно издевался. Я почувствовал какой-то подвох, но не в моих силах было уже изменить ситуацию.
- Науке? Хочу. А что мне надо сделать? - ответил я „по сценарию".
- Ха, а тебе, собственно, и делать ничего не придётся, - женским голосом взвизгнул Шаман. -  Просто поучаствуешь в эксперименте. Видишь ли, мил человек, я изобрёл новый состав для консервации тканей. Не гниют мертвяки, представляешь? Куда там до них фараоновым мумиям! Ни разу покамест он меня не подводил. Все твои „коллеги" висят себе спокойненько в моей лаборатории. Хотя я предпочитаю всё же называть её музеем. Представляешь, учёный, за два года ни одного пятнышка на экспонатах, ни единого следочка разложения. А аромат! Не зря мои... э-э-э... компаньоны, - Шаман обвёл широким жестом людей вокруг себя, - не зря они за моей спиной прозвали мою музейную композицию икебаной. Но я не в обиде, нет. Думаю, тебе тоже понравится. Сам понимаешь, для объективности результатов надо статистику набирать. Глядишь, нам с тобой премию дадут когда-нибудь за открытие.
- Странное у вас хобби, - осторожно начал я прощупывать почву, - Коллекционируете человеческие головы? Думаю, для этих экспериментов я бы пригодился вам живым.
- Ой, уморил! Ж-живы-ы-ым... - зашёлся в смехе Шаман. И вдруг резко сделался серьёзным и буднично, даже немного устало, сказал:
- Да ну... Ни к чему это, мил человек. А головы? На кой они мне? Это так, для бизнеса. Для поддержки, так сказать, штанов. В некоторых странах, мил человек, в моде черепа, не слыхали? На камин поставить или там на стол заместо вазы. Да не просто чтоб. Хотят, чтоб раскрашены были оригинально, не абы как, чтоб, значица, такого же второго больше ни у кого не было. Пробовали мои умельцы-художники им из гипса черепа отливать, из пластмассы пытались... Веришь, нет - артачатся, не берут, настоящие им подавай. Видал, цацы? Ну, что поделать, у богатых свои причуды. Добыли настоящие. И представь, пошло дело с божьей помощью.
- С божьей? - удивился я.
- Ай, да мне фиолетово, с чьей! - рассердился Шаман. - Главное, бизнес идёт.
- Ну и почём нынче головы на рынке? - осознав безысходность, я отчего-то осмелел. - Мою, например, во что оцените?
- Твоя -  фуфло, дешёвка, - махнул рукой толстяк, - потому я тебя в своей личной композиции и оставлю, не жалко. Вот детские черепа - да, в большой цене. Только где ж их напасёшься, детских-то? Прикидываешь? Ну, мои парни, умницы, и надумали один фортель. Лилипутов сообразили за детей выдавать. А тут, представь, такая удача - целый их грёбаный паноптикум в нашу глухомань пожаловал. Наши малыши, - Шаман с умилением посмотрел в сторону двух карликов, - недолго думая, их, как своих,  и заманили в гости. Родственные же души, оно понятно. Скажешь, не молодцы?
Шаман подышал на ладони, потёр их одну о другую:
- Морозно сегодня, однако... Да уж, разоткровенничался я с тобой. Люб ты мне, мил человек, наверное. Обещай только не рассказывать о нас никому, лады?
Вся компания дружно заржала. Даже Фрол приоткрыл рот в щербатом оскале. Лишь заметив эту немую усмешку, я как прежде почувствовал животный ужас.
- Ну, веди, что ль, его в мастерскую, - обратился Шаман к Фролу. - После завтрака с ним поработаю.
И, развернувшись, пошёл к пристройке. За ним побрела вся команда.
И тут завертелось. Понеслось, как на стремительной карусели в парке аттракционов.
Я не знаю, что придало мне сил и решимости. Наверное, отчаяние. Я решил: сейчас или никогда. Дождавшись, когда за последним из злодеев захлопнется дверь, я связанными руками схватил топор, забытый карликами у переднего колеса, и что есть силы ударил Фрола по голове. Слава богу, он не мог позвать на помощь. Только мычал…
Я со всех ног бросился в дальний угол „фабрики", на ходу пытаясь перерезать верёвку. Когда мне это удалось, я почувствовал себя намного увереннее. «С топором в руках я так просто им не дамся. Я буду сражаться за свою жизнь!»
Выстрел раздался, когда я пробегал мимо огромной, в мой рост, картонной клоунской головы. Пуля угодила бедняге прямиком в нарисованный глаз. Видимо, один из бородачей, что-то забыв, вернулся во двор и обнаружил истекающего кровью Фрола. К такому повороту событий я не был готов. Огнестрельное оружие, разумеется, делало мои шансы призрачными.
«Вот теперь точно всё, пропала головушка». Сарказм сейчас был не уместен, но, как ни странно, придал мне прыти. Я завернул за угол кирпичного корпуса и принялся ломиться во все двери подряд. Одна подалась, и я вбежал внутрь. Захлопнул дверь и задвинул массивную щеколду. Снаружи приближался топот множества ног. Я в суматохе осмотрелся. Видимо, я попал на склад или в ту самую мастерскую художников-изуверов. В одном углу, в застеклённом ящике, из каких частенько торгуют мороженым на улице, лежали человеческие головы. На деревянном верстаке лежала ещё одна - маленькой девочки - видимо, приготовленная для страшного „художественного" процесса. Глаза девочки были прикрыты. Казалось, она безмятежно спит, причмокивая пухлыми губками во сне... На полках над столом - множество жестяных банок с красками. На стеллажах напротив расставлены изящно и прихотливо - что делало их вид только более зловещим - в разной манере раскрашенные черепа. Скорее всего, свежая, приготовленная к отправке клиентам партия.
Я почувствовал себя зверем, попавшимся в ловчую яму. Осмотрелся второй раз, третий...   Выхода нет. А охотники всё ближе. Я слышу их возбуждённый клич. Ещё пара секунд и они меня пристрелят.
Началось. Пули пробили окно и дверь и защёлкали по стене над моей головой. Из пробитых банок яркой радугой брызнули разноцветные краски. Потекли на стол, разливаясь затейливыми разводами в стиле художников-абстракционистов.
Я затравленным взглядом, всё ещё на что-то надеясь, продолжал высматривать возможные пути отхода.
«Вот!» Лестница на чердак или на крышу обнаружилась за шкафом рядом со мной. Некогда раздумывать, всё равно ничего лучшего придумать я не мог. C ловкостью рыси я вскарабкался по ступенькам под потолок. Выстрелы продолжали отбивать штукатурку справа и слева от меня. Я зачем-то ещё раз окинул взором помещение мастерской. Бросил последний взгляд на верстак. Голову девочки почти полностью скрыло капающими сверху красками. Именно такой я её и запомнил.
Я надавил плечом на люк в потолке и выбрался на крышу. Метрах в трёх от края увидел забор с колючей проволокой, протянутой в два ряда по его верхней кромке. За забором - большое дерево. Один шанс из ста, но выбора у меня не было. Времени не раздумья тоже. Я разбежался и оттолкнулся от крыши. Мне повезло. Нога приземлилась точнёхонько на проволоку посередине между опорами. Проволока натянулась, и нога на краткий миг опёрлась о забор. Со следующим шагом я оказался на дереве. Спуститься по стволу оказалось и вовсе плёвым делом.
Трудности начались дальше. Я с ужасом обнаружил, что нахожусь на острове. Видимо, к входным воротам мы подъехали по мосту. Но к мосту дорога уже отрезана. Вот-вот меня заметят и здесь. Время. Только время смогло бы мне помочь. Я молил, чтобы оно замерло для моих преследователей и хоть малость побежало быстрее в направлении моего спасения. Хоть малость. Но вместе со мной...
Я подошёл к воде. Осторожно ступил. Тонкий осенний лёд - едва ли не самая большая опасность на свете. Впрочем, пуля едва ли ей в чем-то уступит. Пуля не оставляет шансов на близком расстоянии: дайте только преследователям достигнуть забора - и мне конец. А лёд - всё же опора, всё же призрачная надежда. Я выбрал надежду.
Я вспомнил, как в детстве с приятелями ходил по осени на огромные замёрзшие лужи. Лёд трещал под ногами, но было ничуточки не страшно. Я знал, что воды подо мной максимум по колено, а большие сапоги сулили вернуться домой с сухими ногами, чтобы не заругала мама.
Всё верно, не надо бояться. Надо только двигаться быстро-быстро. И не топать, ни в коем случае не топать и не прыгать. Скользить. Можно, конечно, лечь, чтобы уменьшить давление на лёд, но тогда я стану медлительнее черепахи. Нет, нельзя. Можно только скользить, стоя на ногах…
Пуля, пробившая лёд в шаге передо мной, заставила меня на секунду остановиться. На маленькую секундочку. Лёд предательски затрещал. Две следующих пули взломали лёд под ногами сзади. Я не сумел вовремя сделать шаг. Лёд подломился и течение потащило меня под хрупкий прозрачный панцирь. Я хватался руками - лёд обламывался снова и снова. Насколько хватило дыхания - я надеялся…
  
 
Я опустил карандаш и захлопнул альбом. Всё-таки я гений. Какой я молодец, что догадался снова прийти в этот парк. Парк всегда дарил мне вдохновение. Правда, в прошлом я рисовал истории про любовь, домашних животных, сказочных добрых гномов. Я даже представить не мог, что парк, мой старинный приятель, не оставит меня в беде и на этот раз. Ужасные истории, видимо, не мой конёк, надо это признать. Редакционное задание трещало по всем швам, а я всё не мог настроиться на нужную волну. И вот я здесь. Уютная лавочка, мягкое сентябрьское солнце ласкает спину. Я огляделся вокруг. Какое блаженство! Какое блаженство сознавать, что с работой покончено и можно вот так - просто так - вытянуть ноги и откинуться на тёплую спинку скамейки. Улыбаться людям, которые пришли сюда отдохнуть и, никуда не торопясь, прогуливаются по аллеям. Маленькой девочке, что в нетерпении протянула ручонки к вазочке с мороженым. Толстой усатой буфетчице, поливающей шарики мороженого разноцветными сиропами из причудливо изогнутой ложечки. Можно купить билет в летний кинотеатр на „Звёздные войны" или прокатиться на одноимённом аттракционе в почти всамделишном межпланетном остроконечном истребителе. Хочется вспомнить детство - садись в жёлтую „гусеницу" с головой озорного клоуна. Она промчит тебя по кругу под визги ребятни над головами счастливых родителей. Или заглянуть похохотать над настоящим клоуном. Скоро начинается представление под куполом шапито, что выглядывает из-за зелёных в жёлтых „брызгах" шапок могучих клёнов. „Проездом из Тбилиси, всего три дня в Москве. Всемирно известный цирк лилипутов!"  - интригует цветастая растяжка на фонарных столбах. Погладить по бархатистой мордахе живого лося в передвижном зверинце. Да что там земная суета! Пустое. „Настоящий бурятский шаман" в будочке за изумрудным газоном за „очень недорого" подправит тебе ауру или переформатирует карму.
Словом, полная свобода. Живи и наслаждайся. Вторую серию из эпопеи комиксов про приключения горе-сыщика и циничного экстрасенса-неумехи мне сдавать ещё нескоро.
«Сейчас бы пивка... Хотя, какое там пиво!» - от досады я чуть не выругался вслух. Я вспомнил о ещё одном важном деле, намеченном на сегодня.  Взглянул на часы. «Чёрт!» Впрочем... Я, посмотрел на тротуар, где с утра припарковал свою машину, и обомлел. В пятки рухнуло не только сердце, но и, казалось, остальное нутро. В образовавшемся вакууме расползался вселенский ужас.
- Нет... Не-е-ет! - перепрыгивая через клумбы и сбивая праздных прохожих я мчался напролом. - Стойте, нет, я на месте... штраф... сколько? - задыхаясь от бега я никак не мог сформулировать мысль лейтенанту ДПС. Угрожающе пятясь и посверкивая жёлтым блескучим глазом, к моей „ласточке" приближался эвакуатор, нацелившись в лобовое стекло острым ребром платформы.
«Когда успели? - удручённо подумал я, - совсем недавно ещё на дальнем углу возились...»
Да уж, настоящий ужас теперь точно ждал меня дома. Не встреченная вовремя в аэропорту тёща разделает меня под орех похлеще лесных маньяков…
Рейтинг: +1 279 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!