ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияУжасы → Разители Нечистой Силы-1: Приют для В*. Глава 8

 

Разители Нечистой Силы-1: Приют для В*. Глава 8

15 октября 2012 - Даннаис дде Даненн

 

Глава восьмая.

 

 

Тут в той стороне, где была дверь, раздался громогласный скрежет. Мы в недоумении повернули туда головы. Дверь на наших глазах бесследно исчезла.

– В чём дело! – закричал я, подбегая к тому месту, где она была, и, колотя по стене.

– Бесполезно! – кисло улыбнулся Алекс. – Её не открыть. Если она не появиться сама в другом месте, мы здесь захоронены заживо. Дом перестраивается. Думаю, это что-то типа самозащиты от наших посягательств.

Тут стены стали двигаться, наступая на нас и зажимая. Мы кинулись к окнам. Я выглянул через них, осознавая, то единственное, что нам остаётся делать.

– Надо выбить окна! – закричал я. – Это наш единственный выход!

– Ты хочешь выпрыгнуть в окно, что ж думаю, ты прав и это самый гуманный способ покончить со всем, чем быть раздавленными, – заметил Алекс и как-то безнадёжно рассмеялся.

Стены надвигались всё ближе, нужно было немедленно действовать, ибо ещё мгновение и нам действительно грозило быть раздавленными. Я вышиб оконную раму и вылез наружу, Алекс последовал моему примеру. Я стоял на каком-то довольно узком уступе. Алекс помог Элизабет выбраться, а я подхватил её и помог устроиться рядом со мною. Алекс едва успел вылезти, как стены со скрежетом защелкнулись подобно челюстям. Он посмотрел на нас с ужасом.

– Ещё немного и меня бы… - проговорил он.

Элизабет сказала: – Вы оба доблестные рыцари! Я благодарна вам обоим!

– Ты даже меня называешь рыцарем?! – спросил Алекс, усмехаясь.

– Безусловно! – улыбнулась Элизабет.

– Я понимаю – Юджин, но я…

Я поймал на себе смущённый взгляд Элизабет. Она одарила меня лучезарной улыбкой. Одна только её улыбка была способна пронзить мне сердце острее любого кинжала.

– Что же мы будем делать? – спросила она. – Что если при очередной перестройке дома, пропадут не только окна, но и карниз, на котором мы стоим?!

– Мы рухнем вниз, – без лишних раздумий объявил Алекс.

– Мы можем, перебраться по карнизу к другим окнам и через них проникнуть в какую-нибудь из комнат. Или можем попробовать спуститься вниз. Ведь мы на втором этаже, – сказал я. При этих словах мы дружно посмотрели вниз и чуть не завопили от увиденного. Под нами, разверзая, зияла пустая бездна. Наши фигуры одиноко стояли на уступе глухой, лишённой окон, стены. Она тянулась футов на сто вниз и буквально висела в пространстве между серою пучиной неба и пропастью внизу. Мы были в ловушке.

– Лучше не глядеть вниз, – через силу улыбнулся я. Неожиданно стена задрожала и стала продвигаться в левую сторону. Окно, через которое мы проникли, стало исчезать. Я услышал испуганный вскрик. От этой вибрации ноги Элизабет соскочили с узкого уступа, и она сорвалась вниз, в самый последний момент, успев ухватиться за ногу Алекса.

–Элизабет! – закричал я, ища возможности вытащить её. – Держись! Мы вытащим тебя!

– Юджин! – кричал Алекс. – Помоги! Не знаю, сколько ещё смогу удержать её…

Не успев договорить, он тоже сорвался вниз, уцепившись за карниз.

– Элизабет! – прохрипел он. – Молись, чтобы мои брюки были так же крепки и прочны, как этот карниз!

Даже сейчас, вися в воздухе, без надежды на спасение, Элизабет не теряла самообладания. Я же не мог ничего придумать, кроме как осторожно опуститься на корточки и ухватить Алекса за руки. Я напряг все силы и попытался поднять его. Я и сейчас благодарю Всевышнего, что мне удалось это. После мы вместе втянули бледную и дрожащую Элизабет. На мгновение она снова оказалась в моих объятиях. Как тогда, когда мы выбрались с кладбища, мне не хотелось выпускать её. Страх выпустить её и потерять навсегда неустанно преследовал меня. Я чувствовал, что если мы выберемся отсюда, я больше не смогу сдерживать свои чувства к ней. Ей-богу! Пусть всё летит к чёрту! Вопреки всему! Ведь я люблю эту девушку, и если она тоже любит меня то, что посмеет помешать нашей любви и нашему счастью! Я готов бороться за это, бороться и победить, в конце концов! Ничто не воспрепятствует мне!

Очередная дрожь в стене возвестила нас о возобновлении перестройки дома. Мы вжались в стену. Элизабет прижалась ко мне, как тогда на чердаке, и я обхватил её одною рукою, придерживая, чтобы она опять не сорвалась. Мы стали стремительно опускаться куда-то вниз. Было такое чувство, что дом намеривается сгинуть в бездну, прихватив нас. Неожиданно он резко остановился и мы трое чуть не упали. Я бросил взгляд вниз и сердце моё встрепенулось от радости. Под нами был широкий козырёк крыльца. Нужно было только прыгнуть. Что мы и сделали, после непродолжительных колебаний. После нам не составило никакого труда спуститься с козырька вниз. Сначала спустился я. Алекс помог Элизабет прыгнуть, а я поймал её. Алекс спустился следом. Мы поспешили выйти за пределы проклятого дома. Пока Алекс и Элизабет приходили в себя и ликовали от радости спасения, сидя на основании ограды, я же нервно расхаживал взад и вперёд. Отсутствие Виктора беспокоило меня. Моё беспокойство передалось и им. Алекс побледнел и обхватил голову руками.

– Бедный Виктор… - простонал он. – Один бог знает, что случилось с ним!.. Может быть, его раздавило в одной из этих комнат!..

Неожиданно для нас, он решительно поднялся и заявил: – Я возвращаюсь!

– Куда, Алекс?! – с дрожью в голосе спросила Элизабет.

– Как куда?! – воскликнул Алекс. – За Виктором! Если он жив, мы должны искать его, покуда не убедимся в самом худшем.

– Я согласен с тобою, Алекс, – начал я. – Но, по-моему, нет смысла снова лезть в дом.

– Тогда, как же мы будем искать его?! – спросил он.

– Может быть, обойдём дом? – неуверенно предложила Элизабет. – Не могу сказать, что это нам даст,  но вдруг!..

Я поддержал Элизабет, посмотрев на неё с восхищением.

Скрипя сердцем, Алекс согласился с нами. Недолго думая, мы направились во двор «Приюта…». Он выглядел таким же, как обычно, мёртвым и заброшенным, лишённым каких-либо признаков жизни. Не было ничего, чтобы напоминало о наших недавних злоключениях.

Мы уже во второй раз обходили дом, когда, наконец, Элизабет заметила какой-то еле заметный проём в заросшей мхом стене. Осмотрев его, мы подумали, что это мог быть полуразвалившийся вход в подвал дома. Отодвинув какую-то криво висящую балку, мы расширили довольно узкий проход, через который с трудом, но можно было протиснуться. Я посветил фонариком внутрь и убедился, что это действительно мог быть вход в подвал. Должно быть, ранее это был выход наружу, служивший хозяевам не понятно для каких целей. Возможно, нынешние обитатели дома про него ничего не знали.

Не без усилий, мы пробрались через проход в сырой и промозглый подвал. Тошнотворный гнилостный запах чуть не сбил нас с ног.

Здесь царил полумрак. За счёт того, что мы немного расчистили вход, сюда стал пробиваться тусклый свет. Но я всё же включил фонарик и осветил помещение.

Подвал, как и чердак, был огромен. Свет фонарика выхватил из тьмы очертания запертой низкой двери, белесоватые поросли плесени на полу и наконец, какую-то распростёртую и неподвижную фигуру. Алекс тут же подбежал к ней и склонился. Элизабет и я последовали за ним. Я был на стороже, и зорко посматривал по сторонам, прислушиваясь к малейшим посторонним звукам.

– Это Виктор! – радостно возгласил Алекс. Нагнувшись, он приложил ухо к его груди.

– Слава богу, он жив! – вздохнул он с облегчением. – Только без сознания.

– Нужно вынести его отсюда, – сказала Элизабет.

Я помог Алексу поднять бесчувственного Виктора. Ничто не воспрепятствовало нашему исходу и скоро мы перенесли его к той ограде, от которой и начали поиски. Её основание было широким и мы с Алексом положили Виктора туда, а не на землю. Элизабет заботливо положила под его голову куртку.

Спустя некоторое время, Виктор издал стон и пошевелился.

– Оставьте меня, подлые звери… - пробормотал он, и тут же пришёл в себя. Он открыл глаза и удивлённо посмотрел на нас и, приподнявшись, огляделся по сторонам. Его взгляд скользнул по «Приюту…». Его передёрнуло от нескрываемой неприязни и отвращения. Он поспешно отвернулся и сел, свесив ноги.

– Что это было?! – спросил он, ни к кому из нас, конкретно не обращаясь.

– Мы тоже самое хотели спросить у тебя, – сказала Элизабет.

– Зачем ты ушёл и оставил меня! – неожиданно набросился на него Алекс, стукнув его по плечу, от чего тот чуть не потерял равновесие и не упал.

– Я ушёл?! – возмущённо вскричал Виктор. – Да это ты зачем-то пошёл копаться в своём чемодане!

– Это был ты! – закричал в ответ Алекс. На мгновение они оба удивлённо замолчали и уставились друг на друга в недоумении.

История Виктора во многом соответствовала истории, рассказанной нам Алексом. Разве, что за исключением того, что он оказался висячим в каком-то бездонном пространстве и видел нечто такое, что вызвало у него потерю сознания. Он утверждал, что не имел ни малейшего понятия, как очутился на полу в подвале.

Думаю, понятно то, что после таких злоключений мы отказались от поисков вурдалаков. Каждый из нас, вероятно, убил бы того, кто первым бы заикнулся об этом.   

 

 

(Снова Элизабет)

 

Мы сидели на каменном основании ограды в дурном расположении духа. Единственное, что было хорошее, это то, что мы в очередной раз вышли целыми и невредимыми.

Мне в голову вкралась очередная идея. Я долго колебалась прежде, чем предложить её. Но всё же решилась.

– Можно попробовать сбежать по рельсам! С другой стороны, столь полюбившихся нам вчера, болот, я видела какую-то старую, давно заброшенную и заросшую колею. – сказала я, с самым беззаботным голосом, как будто предлагала совершить какую-нибудь увеселительную прогулку.

– Если честно мне уже всё равно! – вздохнул Алекс. – Я ничего не предлагаю!

Юджин сказал, и я осознала, что впервые его решительность и самообладание дрогнули в нём: – Что теперь толку, они ни за что нас отсюда не выпустят. Будем кружить, или бегать от них, как вчера …

– Ладно, попробуем. - отрезал Виктор, неожиданно проявляя оживление. – Не стреляться же!

 

Не прошло и часа, как четыре силуэта показались на фоне железнодорожного полотна и быстро зашагали по рельсам. Как ни странно в этом месте встречались участки не заболоченной земли. Через них и проходила эта одинокая колея, стлавшаяся по невысокой, поросшей травой насыпи среди редкого высохшего кустарника. Иногда попадались островки более приподнятой суши, рельсы здесь проходили через прорытый  своего рода проход, окруженный с обеих сторон протухшими зловонными канавками, необильно поросшими редкой травой и кустарником.

Погода была всё та же: серое пасмурное небо без малейшего просвета, и туман, устеливший всю землю окрест своею пеленой. Вокруг нас не было ни души, ни строения, ни даже деревца. Только сплошные зыбкие болота, да гробовая кладбищенская тишина в такт нашему не менее кладбищенскому настроению…

Рельсы казались бесконечными и всё тянулись и тянулись пёстрой лентой вдаль. А мы всё шли и шли, но конца бескрайней пустоши всё не было и не было. И вдруг рельсы неожиданно оборвались, а прямо по курсу оказался… распроклятый дом…

Увидев это, Алекс закипел от злости и возмущения, как чайник на огне, достигший высшей точки кипения. Он принялся пинать комья земли в сторону «Приюта…». А Виктор, обхватив голову руками, в изнеможении уселся прямо на рельсах. Я, пытаясь сохранять холодное разумное спокойствие, отвернулась в сторону, чтобы появившиеся было слёзы, высохли. После этого я посмотрела на Юджина и увидела, что он глядит на меня в упор, с каким-то странным выражением на лице, прямо как в тот вечер, в моей комнате. Он будто бы принимал какое-то очень важное для него решение.

– Элизабет, - сказал он, наконец, а оба моих брата почему-то вздрогнули от его неожиданных слов, - не пройдёшься со мною?

Виктор бросил на него удивлённый взгляд, полный сомнения в нормальности его состояния. Но Юджин выглядел спокойным, лишь немного взволнованным.

– Хорошо, – сказала я. И мы пошли с ним мимо «Приюта…» к пустырю за ним. Достигнув его, я обратила к Юджину вопросительный взгляд.

– Элизабет, - начал он, ровным голосом, - пожалуй, теперь уже всё равно, и я могу сказать правду. Просто я хочу, чтобы ты знала, если мы оба умрём в эту ночь.

Он замолчал и опустился передо мною на одно колено, и, приложив руку к сердцу, воскликнул: – Элизабет, я люблю тебя… Люблю, люблю до безумия… Люблю только тебя в целом мире… И любил тебя всегда, даже когда не знал…

Я, наконец, услышала то, что так давно мечтала услышать от него, мечтала и порою уже не надеялась…

Слёзы полились из моих глаз, и я закрыла лицо руками. Юджин поднялся с колен, и встревоженный подошёл ко мне.

– Прости, я не должен был… - начал, было, он извиняться.

– Нет, нет, - замотала я головой, не открывая лица, - если бы ты знал, как я ждала от тебя этих слов! Ведь я тоже люблю тебя, Юджин!..

– Не может быть… - прошептал он. И в ту же секунду мы оказались в объятьях друг у друга.

– Как я счастлив, - тихо сказал Юджин, - пусть даже ненадолго.

Наши губы встретились и соединились в самом первом поцелуе в нашей с ним жизни.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2012

Регистрационный номер №0084632

от 15 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0084632 выдан для произведения:

 

Глава восьмая.

 

Тут в той стороне, где была дверь, раздался громогласный скрежет. Мы в недоумении повернули туда головы. Дверь на наших глазах бесследно исчезла.

– В чём дело! – закричал я, подбегая к тому месту, где она была, и, колотя по стене.

– Бесполезно! – кисло улыбнулся Алекс. – Её не открыть. Если она не появиться сама в другом месте, мы здесь захоронены заживо. Дом перестраивается. Думаю, это что-то типа самозащиты от наших посягательств.

Тут стены стали двигаться, наступая на нас и зажимая. Мы кинулись к окнам. Я выглянул через них, осознавая, то единственное, что нам остаётся делать.

– Надо выбить окна! – закричал я. – Это наш единственный выход!

– Ты хочешь выпрыгнуть в окно, что ж думаю, ты прав и это самый гуманный способ покончить со всем, чем быть раздавленными, – заметил Алекс и как-то безнадёжно рассмеялся.

Стены надвигались всё ближе, нужно было немедленно действовать, ибо ещё мгновение и нам действительно грозило быть раздавленными. Я вышиб оконную раму и вылез наружу, Алекс последовал моему примеру. Я стоял на каком-то довольно узком уступе. Алекс помог Элизабет выбраться, а я подхватил её и помог устроиться рядом со мною. Алекс едва успел вылезти, как стены со скрежетом защелкнулись подобно челюстям. Он посмотрел на нас с ужасом.

– Ещё немного и меня бы… - проговорил он.

Элизабет сказала: – Вы оба доблестные рыцари! Я благодарна вам обоим!

– Ты даже меня называешь рыцарем?! – спросил Алекс, усмехаясь.

– Безусловно! – улыбнулась Элизабет.

– Я понимаю – Юджин, но я…

Я поймал на себе смущённый взгляд Элизабет. Она одарила меня лучезарной улыбкой. Одна только её улыбка была способна пронзить мне сердце острее любого кинжала.

– Что же мы будем делать? – спросила она. – Что если при очередной перестройке дома, пропадут не только окна, но и карниз, на котором мы стоим?!

– Мы рухнем вниз, – без лишних раздумий объявил Алекс.

– Мы можем, перебраться по карнизу к другим окнам и через них проникнуть в какую-нибудь из комнат. Или можем попробовать спуститься вниз. Ведь мы на втором этаже, – сказал я. При этих словах мы дружно посмотрели вниз и чуть не завопили от увиденного. Под нами, разверзая, зияла пустая бездна. Наши фигуры одиноко стояли на уступе глухой, лишённой окон, стены. Она тянулась футов на сто вниз и буквально висела в пространстве между серою пучиной неба и пропастью внизу. Мы были в ловушке.

– Лучше не глядеть вниз, – через силу улыбнулся я. Неожиданно стена задрожала и стала продвигаться в левую сторону. Окно, через которое мы проникли, стало исчезать. Я услышал испуганный вскрик. От этой вибрации ноги Элизабет соскочили с узкого уступа, и она сорвалась вниз, в самый последний момент, успев ухватиться за ногу Алекса.

–Элизабет! – закричал я, ища возможности вытащить её. – Держись! Мы вытащим тебя!

– Юджин! – кричал Алекс. – Помоги! Не знаю, сколько ещё смогу удержать её…

Не успев договорить, он тоже сорвался вниз, уцепившись за карниз.

– Элизабет! – прохрипел он. – Молись, чтобы мои брюки были так же крепки и прочны, как этот карниз!

Даже сейчас, вися в воздухе, без надежды на спасение, Элизабет не теряла самообладания. Я же не мог ничего придумать, кроме как осторожно опуститься на корточки и ухватить Алекса за руки. Я напряг все силы и попытался поднять его. Я и сейчас благодарю Всевышнего, что мне удалось это. После мы вместе втянули бледную и дрожащую Элизабет. На мгновение она снова оказалась в моих объятиях. Как тогда, когда мы выбрались с кладбища, мне не хотелось выпускать её. Страх выпустить её и потерять навсегда неустанно преследовал меня. Я чувствовал, что если мы выберемся отсюда, я больше не смогу сдерживать свои чувства к ней. Ей-богу! Пусть всё летит к чёрту! Вопреки всему! Ведь я люблю эту девушку, и если она тоже любит меня то, что посмеет помешать нашей любви и нашему счастью! Я готов бороться за это, бороться и победить, в конце концов! Ничто не воспрепятствует мне!

Очередная дрожь в стене возвестила нас о возобновлении перестройки дома. Мы вжались в стену. Элизабет прижалась ко мне, как тогда на чердаке, и я обхватил её одною рукою, придерживая, чтобы она опять не сорвалась. Мы стали стремительно опускаться куда-то вниз. Было такое чувство, что дом намеривается сгинуть в бездну, прихватив нас. Неожиданно он резко остановился и мы трое чуть не упали. Я бросил взгляд вниз и сердце моё встрепенулось от радости. Под нами был широкий козырёк крыльца. Нужно было только прыгнуть. Что мы и сделали, после непродолжительных колебаний. После нам не составило никакого труда спуститься с козырька вниз. Сначала спустился я. Алекс помог Элизабет прыгнуть, а я поймал её. Алекс спустился следом. Мы поспешили выйти за пределы проклятого дома. Пока Алекс и Элизабет приходили в себя и ликовали от радости спасения, сидя на основании ограды, я же нервно расхаживал взад и вперёд. Отсутствие Виктора беспокоило меня. Моё беспокойство передалось и им. Алекс побледнел и обхватил голову руками.

– Бедный Виктор… - простонал он. – Один бог знает, что случилось с ним!.. Может быть, его раздавило в одной из этих комнат!..

Неожиданно для нас, он решительно поднялся и заявил: – Я возвращаюсь!

– Куда, Алекс?! – с дрожью в голосе спросила Элизабет.

– Как куда?! – воскликнул Алекс. – За Виктором! Если он жив, мы должны искать его, покуда не убедимся в самом худшем.

– Я согласен с тобою, Алекс, – начал я. – Но, по-моему, нет смысла снова лезть в дом.

– Тогда, как же мы будем искать его?! – спросил он.

– Может быть, обойдём дом? – неуверенно предложила Элизабет. – Не могу сказать, что это нам даст,  но вдруг!..

Я поддержал Элизабет, посмотрев на неё с восхищением.

Скрипя сердцем, Алекс согласился с нами. Недолго думая, мы направились во двор «Приюта…». Он выглядел таким же, как обычно, мёртвым и заброшенным, лишённым каких-либо признаков жизни. Не было ничего, чтобы напоминало о наших недавних злоключениях.

Мы уже во второй раз обходили дом, когда, наконец, Элизабет заметила какой-то еле заметный проём в заросшей мхом стене. Осмотрев его, мы подумали, что это мог быть полуразвалившийся вход в подвал дома. Отодвинув какую-то криво висящую балку, мы расширили довольно узкий проход, через который с трудом, но можно было протиснуться. Я посветил фонариком внутрь и убедился, что это действительно мог быть вход в подвал. Должно быть, ранее это был выход наружу, служивший хозяевам не понятно для каких целей. Возможно, нынешние обитатели дома про него ничего не знали.

Не без усилий, мы пробрались через проход в сырой и промозглый подвал. Тошнотворный гнилостный запах чуть не сбил нас с ног.

Здесь царил полумрак. За счёт того, что мы немного расчистили вход, сюда стал пробиваться тусклый свет. Но я всё же включил фонарик и осветил помещение.

Подвал, как и чердак, был огромен. Свет фонарика выхватил из тьмы очертания запертой низкой двери, белесоватые поросли плесени на полу и наконец, какую-то распростёртую и неподвижную фигуру. Алекс тут же подбежал к ней и склонился. Элизабет и я последовали за ним. Я был на стороже, и зорко посматривал по сторонам, прислушиваясь к малейшим посторонним звукам.

– Это Виктор! – радостно возгласил Алекс. Нагнувшись, он приложил ухо к его груди.

– Слава богу, он жив! – вздохнул он с облегчением. – Только без сознания.

– Нужно вынести его отсюда, – сказала Элизабет.

Я помог Алексу поднять бесчувственного Виктора. Ничто не воспрепятствовало нашему исходу и скоро мы перенесли его к той ограде, от которой и начали поиски. Её основание было широким и мы с Алексом положили Виктора туда, а не на землю. Элизабет заботливо положила под его голову куртку.

Спустя некоторое время, Виктор издал стон и пошевелился.

– Оставьте меня, подлые звери… - пробормотал он, и тут же пришёл в себя. Он открыл глаза и удивлённо посмотрел на нас и, приподнявшись, огляделся по сторонам. Его взгляд скользнул по «Приюту…». Его передёрнуло от нескрываемой неприязни и отвращения. Он поспешно отвернулся и сел, свесив ноги.

– Что это было?! – спросил он, ни к кому из нас, конкретно не обращаясь.

– Мы тоже самое хотели спросить у тебя, – сказала Элизабет.

– Зачем ты ушёл и оставил меня! – неожиданно набросился на него Алекс, стукнув его по плечу, от чего тот чуть не потерял равновесие и не упал.

– Я ушёл?! – возмущённо вскричал Виктор. – Да это ты зачем-то пошёл копаться в своём чемодане!

– Это был ты! – закричал в ответ Алекс. На мгновение они оба удивлённо замолчали и уставились друг на друга в недоумении.

История Виктора во многом соответствовала истории, рассказанной нам Алексом. Разве, что за исключением того, что он оказался висячим в каком-то бездонном пространстве и видел нечто такое, что вызвало у него потерю сознания. Он утверждал, что не имел ни малейшего понятия, как очутился на полу в подвале.

 

Думаю, понятно то, что после таких злоключений мы отказались от поисков вурдалаков. Каждый из нас, вероятно, убил бы того, кто первым бы заикнулся об этом.   

 

(Снова Элизабет)

 

Мы сидели на каменном основании ограды в дурном расположении духа. Единственное, что было хорошее, это то, что мы в очередной раз вышли целыми и невредимыми.

Мне в голову вкралась очередная идея. Я долго колебалась прежде, чем предложить её. Но всё же решилась.

– Можно попробовать сбежать по рельсам! С другой стороны, столь полюбившихся нам вчера, болот, я видела какую-то старую, давно заброшенную и заросшую колею. – сказала я, с самым беззаботным голосом, как будто предлагала совершить какую-нибудь увеселительную прогулку.

– Если честно мне уже всё равно! – вздохнул Алекс. – Я ничего не предлагаю!

Юджин сказал, и я осознала, что впервые его решительность и самообладание дрогнули в нём: – Что теперь толку, они ни за что нас отсюда не выпустят. Будем кружить, или бегать от них, как вчера …

– Ладно, попробуем. - отрезал Виктор, неожиданно проявляя оживление. – Не стреляться же!

 

Не прошло и часа, как четыре силуэта показались на фоне железнодорожного полотна и быстро зашагали по рельсам. Как ни странно в этом месте встречались участки не заболоченной земли. Через них и проходила эта одинокая колея, стлавшаяся по невысокой, поросшей травой насыпи среди редкого высохшего кустарника. Иногда попадались островки более приподнятой суши, рельсы здесь проходили через прорытый  своего рода проход, окруженный с обеих сторон протухшими зловонными канавками, необильно поросшими редкой травой и кустарником.

Погода была всё та же: серое пасмурное небо без малейшего просвета, и туман, устеливший всю землю окрест своею пеленой. Вокруг нас не было ни души, ни строения, ни даже деревца. Только сплошные зыбкие болота, да гробовая кладбищенская тишина в такт нашему не менее кладбищенскому настроению…

Рельсы казались бесконечными и всё тянулись и тянулись пёстрой лентой вдаль. А мы всё шли и шли, но конца бескрайней пустоши всё не было и не было. И вдруг рельсы неожиданно оборвались, а прямо по курсу оказался… распроклятый дом…

Увидев это, Алекс закипел от злости и возмущения, как чайник на огне, достигший высшей точки кипения. Он принялся пинать комья земли в сторону «Приюта…». А Виктор, обхватив голову руками, в изнеможении уселся прямо на рельсах. Я, пытаясь сохранять холодное разумное спокойствие, отвернулась в сторону, чтобы появившиеся было слёзы, высохли. После этого я посмотрела на Юджина и увидела, что он глядит на меня в упор, с каким-то странным выражением на лице, прямо как в тот вечер, в моей комнате. Он будто бы принимал какое-то очень важное для него решение.

– Элизабет, - сказал он, наконец, а оба моих брата почему-то вздрогнули от его неожиданных слов, - не пройдёшься со мною?

Виктор бросил на него удивлённый взгляд, полный сомнения в нормальности его состояния. Но Юджин выглядел спокойным, лишь немного взволнованным.

– Хорошо, – сказала я. И мы пошли с ним мимо «Приюта…» к пустырю за ним. Достигнув его, я обратила к Юджину вопросительный взгляд.

– Элизабет, - начал он, ровным голосом, - пожалуй, теперь уже всё равно, и я могу сказать правду. Просто я хочу, чтобы ты знала, если мы оба умрём в эту ночь.

Он замолчал и опустился передо мною на одно колено, и, приложив руку к сердцу, воскликнул: – Элизабет, я люблю тебя… Люблю, люблю до безумия… Люблю только тебя в целом мире… И любил тебя всегда, даже когда не знал…

Я, наконец, услышала то, что так давно мечтала услышать от него, мечтала и порою уже не надеялась…

Слёзы полились из моих глаз, и я закрыла лицо руками. Юджин поднялся с колен, и встревоженный подошёл ко мне.

– Прости, я не должен был… - начал, было, он извиняться.

– Нет, нет, - замотала я головой, не открывая лица, - если бы ты знал, как я ждала от тебя этих слов! Ведь я тоже люблю тебя, Юджин!..

– Не может быть… - прошептал он. И в ту же секунду мы оказались в объятьях друг у друга.

– Как я счастлив, - тихо сказал Юджин, - пусть даже ненадолго.

Наши губы встретились и соединились в самом первом поцелуе в нашей с ним жизни.

Рейтинг: +4 700 просмотров
Комментарии (6)
Маргарита Светлая (Моргана). # 15 октября 2012 в 15:15 +2
5min
Даннаис дде Даненн # 15 октября 2012 в 15:19 +1
Дмитрий Стариков # 16 октября 2012 в 12:14 +2
Добро это молодое зло. так всё меняется со временем. Но нужно жить надеждой. Пытаться обустроить мир вокруг.
Даннаис дде Даненн # 16 октября 2012 в 16:25 +1
Вадим Спет # 18 апреля 2013 в 22:43 +1
ЗАХВАТЫВАЮЩЕЕ ЧТИВО... МОЛОДЕЦ, АКСИНИЯ!
Даннаис дде Даненн # 24 апреля 2013 в 17:41 0

Спасибо от души!!!