ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияУжасы → Разители Нечистой Силы-1: Приют для В*. Глава 6

Разители Нечистой Силы-1: Приют для В*. Глава 6

13 октября 2012 - Даннаис дде Даненн

Глава шестая.


Здесь было не так темно, как на кладбище, и это поначалу меня даже удивило. За время наших пробежек во мраке и тумане, я забыла, что ещё день. Он был всё тот же пасмурный и свинцовый, но всё же день.

Осмотревшись, мы направились к домам. Мы выбрали один из них, показавшийся нам наиболее гостеприимным и менее обветшалым.

Нам недолго пришлось, ходить вокруг него, мы почти сразу нашли калитку, и она оказалась не запертой. Мы вошли и оказались во дворе перед домом внушительных размеров. В отличие от большинства домов он и вправду неплохо сохранился.

Дом был меньше, чем «Приют…», и как ни странно показался мне не таким зловещим  и угнетающим.

Не говоря ни слова, мы направились к входу в него. Дверь была на месте, но она оказалась запертой. Пришлось обойти его вокруг, и снова удача улыбнулась нам. Мы набрели на окно с выбитой рамой. Что было удивительно, это то, что только одно окно в этом доме было таковым, остальные выглядели целыми и невредимыми.

Юджин первым залез в него и, осмотревшись, вернулся за мною. Он опять перенёс меня туда на руках.

Мы стояли на полу когда-то красивого паркета в очень просторной и светлой комнате. Она была пустой и унылой. На стенах висели отклеившиеся и заплесневелые обои. Ведущая из комнаты дверь была прикрыта. Юджин опять пошёл вперёд, жестом велев мне, осторожно двигаться за ним. Приоткрыв дверь, он осторожно заглянул, прислушиваясь. Всё было тихо и спокойно. Он вздохнул с облегчением и посмотрел на меня.

– Обследуем дом? – спросил он.

– Да, – сказала я. Я была напуганной и растрёпанной. Волосы у меня на голове взлохматились, шпильки все потерялись, а сползшая коса лезла во все стороны, раздражая меня.

– Ты выглядишь зловеще! – заметил Юджин. – Ты похожа на ведьму, которая только, что пролетела много миль на метле.

– Спасибо за комплимент! –  насмешливо сказала я. – На кого в таком случае похож ты!?

Он рассмеялся, но как-то не слишком весело, в его смехе сквозила печаль.

Спустя полчаса мы уже полностью обследовали весь дом. Он выглядел покинутым, но вроде бы не таил в себе никакой опасности для нас. Удалось даже отыскать какую-то сломанную мебель. Найденный нами в соседней комнате, шкаф, с отломанными дверцами, мы придвинули к двери комнаты, через которую мы проникли. Таким образом мы решили обезопасить себя, не оставляя открытым такой удобный проход в наше убежище.

Всё было не так плохо, но отсутствие братьев и незнание того, что могло с ними приключиться и в какую беду они могли попасть давило на меня всей тяжестью. Какие бы глупые они не были и как бы порою сильно меня не злили, я любила их и была привязана к ним.

Юджин тоже выглядел невесело. Весь его вид выдавал внутреннее, тщательно скрываемое от меня беспокойство.

Мы изучили входную дверь. Как ни странно она была закрыта на внутренний замок, и мы легко смогли открыть его и снова закрыть. В случае чего мы легко могли отступить через дверь, как вполне цивилизованные люди. Странно, почему кому-то понадобилось выбивать окно вместе с рамой и выбираться через него, а не просто открыть и выйти через дверь?!

Как я уже сказала, нам удалось найти кое-какую мебель. Среди неё был разломанный старинный диван. Мы не без дополнительных усилий, с помощью найденных досок и других деталей от мебели, соорудили себе боле менее пригодное сидение.

Расположившись на нём, мы посмотрели друг на друга.

– И что теперь? – спросила я.

Юджин пожал плечами.

– Только не говори: я же говорил…

– Что говорить, ведь это правда. – махнул он рукою. – Ты упряма, как все женщины. Известно, что с женщинами лучше не спорить. Но ты была права, нельзя было бросать твоих братьев.

– Ты тоже был прав, - сказала я виновато, - оно, то есть вернее много этого «оно», преследовало нас. Это была ловушка. Очень надеюсь, что ты был прав, и им нужны были в первую очередь мы, а не братья. А значит: они живы. Вот только, где они?

– Вопрос. – согласился Юджин. Неожиданно раздался стук. Стучали в дверь.

Мы испуганно переглянулись и одновременно посмотрели на неё. Юджин крадучись, стараясь не скрипнуть ни одной половицей, подобрался к двери и прильнул к её маленькому оконцу. Я последовала его примеру. Сквозь грязное стекло проступал какой-то мутный колышущийся силуэт, но больше ничего разобрать было не возможно.

Мы опять переглянулись. Юджин извлёк из кармана, недавно убранный им пистолет. Поколебавшись немного, он зарядил его, странными патронами из всё того же ящичка. В стоявшем здесь полумраке, мне удалось разглядеть на его крышке изображение, возможно инкрустированное червленым серебром – орла, зеркала и чего-то, что могло быть и крестом и мечом.

За дверью послышался голос, приглушённый и загадочный. С сомнением и неуверенностью я узнала в нём голос Алекса.

– Откройте. Это я. Я знаю, что вы там.

Как ни странно, я не ощутила ни радости, ни желания впустить его со счастливым возгласом: «Вот ты и нашёлся», или ещё чем-то в том же духе. Было что-то в нём такое, что заставило меня усомниться. Само построение фразы было не свойственно ему.

Юджин, по всей видимости, разделил мои сомнения и опасения. Он с такой силою сжал в руке пистолет, что его лицо передёрнуло от боли, а на глазах выступили слёзы. Мы молчали, не отходя от двери и не сводя глаз с оконца.

Пришелец тоже не издавал ни звука, его фигура казалось неподвижной. Но неожиданно, он дёрнулся и, издав вопль ужаса, стал барабанить в дверь.

– Откройте! Я умоляю! Они идут за мною!

Всё это напугало нас и вывело из молчаливого ждущего оцепенения.

Был ли это на самом деле Алекс, или вообще что бы это ни было, оно знало, что мы внутри.

Я первая подала голос.

– Как звали сестру нашей бабушки?

Фигура за дверью перестала колотить в дверь и возмущённо воскликнула: – Лизавета, ты, что с ума сошла?! Это я твой двоюродный брат Алексей. Хватит говорить глупости. Неужели ты бросишь меня на растерзание этим чудовищам? Я слышу, они идут за мною!

И он опять, что есть силы, стал биться в дверь, чуть ли не головою. Но дверь была старинная, из хорошего дерева, а замок был  крепок. Можно было не опасаться, что она выдержит это.

«Хорошо же, ты не хочешь отвечать на мой вопрос, потому, что ответ тебе не известен – это раз, - подумала я с каким-то злорадством, - мой брат никогда бы не назвал меня «Лизаветой», потому что знает, как мне это не нравится - это два, он называет сам себя Алексеем, только в официальных случаях – это три!»

Я продолжила, с каким-то хладнокровием и упоением: – Как назывался корабль, который спас Юджина?

За дверью послышался поток ругательств.

– Ты откроешь или нет?!

Неожиданно для Юджина, да и для себя самой, я задала какой-то странный вопрос, ясно осознавая, что и он и его происхождение тайна для меня.

– Это она послала тебя?! Госпожа послала тебя за нами?!

К моему ещё большему удивлению, нечто за дверью издало ужасный рёв и с такой силой толкнуло дверь, что мы испуганно отпрянули от неё. Усомнившись в её такой уж прочности.

– Да! Да! – вопило за дверью, неистовствуя. – И вам никуда не уйти и не выбраться отсюда! Скоро конец вашему проклятому братству! Мы разделаемся с вами, а потом отправимся и за самым последним! И ничто уже не воспрепятствует власти моей госпожи!

Мы с ужасом посмотрели друг на друга. Нечто за дверью замолкло, но мы ясно расслышали другие голоса, если их можно было так назвать. Эти нечеловеческие и не принадлежащие ни одному земному созданию голоса. Они что-то квакали, хрюкали, визжали, хрипели и рычали. Затем шум стал удаляться. Мы замерли в ужасе. И если в ком-то из нас двоих ещё теплилась какая-то надежда или было сомнение, ещё минута и от неё не осталось и следа. Вся эта орда во главе с лжеАлексом, нашла окно с высаженной рамой. Ещё минута и они уже проникли в комнату, чей вход был отделён от нас лишь тонкой дверью да шкафом, сомнительной прочности.

А нечисть, судя по всё нараставшему гулу, лезла и лезла. Моё воображение явственно представило мне, как эта орда уже заполонила собою всю комнату, и всё лезет и лезет.

Удары в дверь, загромождённую шкафом, возвестили нам, о том, что наши враги начали свой штурм. Какое-то оцепенение нашло на нас. Мы стояли и в каком-то тупом состоянии смотрели на шкаф, с ужасом ожидая, что в каждую минуту дверь не выдержит и они, легко расправившись и с этой преградой, устремятся на нас, эта бесконечная орда адских тварей.

К счастью Юджин первый вышел из оцепенения и, не говоря ни слова, потащил меня к входной двери. Снаружи, за дверью, насколько позволял это понять гул, вой и грохот из соседней комнаты, было тихо. Секунду поколебавшись, Юджин отпёр ее, и мы пулей вылетели из дома. Как ни странно, мне пришло в голову захлопнуть дверь, а не оставлять её открытой. Я сделала это чисто машинально, хотя сама была уже в каком-то полуобморочном состоянии.

Не знаю, заметили ли нас. Но мы успели добежать до кладбищенской ограды, когда за нами, сквозь нахлынувающее на меня состояние бреда, я расслышала шум погони. Юджин уже чисто механически, подхватил меня на руки и буквально перелетел через ограду. Я была уже не в состоянии к каким-либо вообще движениям и, как типичная очень впечатлительная романтическая барышня, лишилась чувств. Весь ужас случившегося, был настолько всеобъемлющ и невыносим, что мой рассудок не смог пережить его, и чтобы избежать безумия, предпочёл даровать мне благословенное забытье, что, правда, оказалось состоянием бреда.

Как я потом узнала, Юджин, поняв это без лишних слов и колебаний, перекинул меня через плечо, и протащил всю оставшуюся дорогу, как какой-то тюк.

Мне кажется, невероятным чудом, что нам удалось убежать от преследовавших нас. И несколько раз, когда их вопли были почти что-то в нескольких шагах от нас, я сквозь свой полусон полуявь, уже думала, что они настигают нас и ещё немного и нам конец.

Во время бегства, мои глаза были плотно закрыты, и я благодарю небеса за то, что в те периоды, когда я приходила в себя, ни одно искушение любопытства не смогло заставить меня разжать их и даже не в полной мере улицезреть наших преследователей.

Удивляюсь, как Юджин сумел отыскать и выбрать нужный путь, и не сбиться с дороги, как накануне. Хотя несколько раз мы оказывались окружёнными нагромождениями из завалившихся крестов, склепов и надгробий. Несколько раз Юджин чудом не попадал в те из них, что провалились. Но он умудрялся, по-моему, буквально перелетать через них, и, в конце концов, мы выбрались из этого проклятого кладбища. Думаю, здесь никак не обошлось без благостной воли и помощи Всевышнего.

Лишь, когда кладбище осталось на приличном расстоянии позади нас, я окончательно пришла в себя, очнувшись от своего полубредового состояния. Юджин опустил меня, и, придерживая, чтобы я не упала, вопросительно посмотрел мне в глаза.

– Я могу идти… - еле слышно выдавила я из себя и высвободилась из его рук. Сделав несколько неровных и некрепких шагов, я чуть не упала. Юджин успел меня поймать и заботливо помог мне устроиться на каменном основании ограды «Приюта…». Ноги меня не держали, и я ощущала дрожь во всём теле. Голова моя кружилась и болела. Я с трудом преодолела в себе желание лечь и умереть.

Юджин опустился рядом со мною. Даже не смотря на моё обессиленное состояние, я не смогла не восхититься его выдержкой.

Он был бледен и выглядел усталым, но его лицо не оставляло выражение спокойствия и бодрости.

Одно то, как он пронёс меня на руках всю дорогу, преследуемый неведомыми полчищами, ничего не видящий из-за этого зловещего тумана!.. И в тоже время, как мне почудилось в моём состоянии, умудрившийся даже отстреливаться! У меня было такое чувство, что ни одна пуля не прошла мимо цели, ибо после каждого его выстрела мне теперь вспоминался чей-то предсмертный вой и хрипы.

Он смог миновать все препятствия, выйти из расставленных западней, и наконец, отыскать выход из одного логова нечистой силы, но, к сожалению к порогу другого!

Но тем не менее, во истину, Юджин вёл себя, как настоящий рыцарь, достойный пера Кретьена де Труа!

Доблестный сэр Юджин, спасший и вынесший на руках из самого царства ада, прекрасную бездыханную деву!

Видно Юджин тоже разглядел в случившемся толику романического, потому что он спросил меня: – Как чувствует себя, спасённая мною принцесса?

Я сделала попытку улыбнуться, улыбнулся и Юджин. Когда он так улыбался, он казался мне совсем мальчишкой, счастливым и беззаботным.

Некоторое время мы просидели молча. Мгновения же моего романтического настроения минули, но с ними поутихла и боль в теле. Мне стало легче.

Я снова ощутила вину перед Юджином. Ведь он снова молчал, не говоря мне ни слова упрёка. А ведь было за что! По моей глупости и ему, и мне чуть не пришёл конец. И какой! Страшно себе вообразить, чтобы эта нечисть сделала бы с нами…

– Ты так и не скажешь мне ни единого слова? – наконец, решительно спросила я. К моему удивлению, мой вопрос напугал его и привёл в замешательство.

– Что, прости?! – переспросил он.

– Слова упрёка. – пояснила я.

Он вздохнул с облегчением, и, помолчав, сказал, почему-то избегая моего взгляда: – Мне не в чем упрекать тебя, Элизабет. И если бы не все эти обстоятельства и не наша безысходность в них, я бы даже сказал, что для меня, как и для любого рыцаря, это было великим счастьем. Я бы мог пронести тебя на руках ещё бессчетное количество миль, хоть до самого Севастополя, ибо прекрасный Камелот, что единственный достоин твоей красоты, навеки сгинул в пучине времён.

Закончив свою фразу, он посмотрел на меня. Я была поражена его слогом и тем, что все эти слова предназначались именно мне, а не кому-то. Всё-таки порою жизнь дарит нам чудесные мгновения. Если бы только они длились вечно… так и хотелось, сказать остановись, мгновение, ты прекрасно!..

Я огляделась и прислушалась. Вход на кладбище был затянут зловещим туманом, и там всё было тихо. Ни вида, ни звука наших преследователей. Как будто всего, только, что пережитого нами и не было.

Всё в этом месте было, как прежде. Снова за нашими спинами виднелся ненавистный «Приют…», окружённый гнетущей тишиною и стоящий грозной и бесформенной громадой скрытого зла, на фоне пасмурного и уже темнеющего неба.

Для нас обоих, погружённых в меланхолическую задумчивость, стали неожиданностью, услышанные нами, испуганные и встревоженные возгласы, спешащих к нам братьев. Уже успев немного передохнуть и прийти в себя, я приготовилась их хорошенько обругать, высказав всё, что я думаю о них. Но их реплики, заставили меня в изумлении так, и остаться с открытым ртом; слова упрёков так и застыли на моих губах.

– Где вы были?! Куда вы ходили?! Вы, что были на кладбище?! Вы просто с ума сошли! Мы вас потеряли! Уже собирались идти на кладбище за вами!

Таков был поток слов захлестнувших нас. Каково было наше потрясение! Я даже потеряла голос. Юджин высказал всё за нас двоих: – В каком смысле, где мы были?! Мы пошли за вами! Вы пошли на кладбище, мы следовали сзади…

Тут была уже очередь удивляться моим братьям. 

– На какое кладбище мы пошли?! – воскликнул изумлённый Виктор. – Мы и не думали ходить ни на какое кладбище! С нас было достаточно наших утренних злоключений с ним и туманом!

Я думала, что сойду с ума. Понять, что произошло и что вообще происходило, было не возможно. Было ясно одно либо кто-то из нас сошёл с ума, либо кто-то или что-то морочило всех нас! Что-либо выяснить, было уже невозможно. Да и у меня, и у Юджина не было на это ни сил, ни желания.

 

Когда мы вернулись в «Приют…», была уже половина девятого. На все наши тщетные попытки и все приключившееся с нами странности, мы только бесполезно истратили целый день.

Мы поужинали, так же как и утром, запасами Алекса, которые так хотели сохранить. Но  у нас не было, ни малейшего желания рисковать и есть то, что дают в этом доме. Если, конечно, в нём что-то дают…

Сам дом казался всё таким же пустынным и заброшенным, хотя по утверждению старика-привратника он был забит постояльцами до отказа. Никого не было, даже толстяка, не говоря уж и об этом, таинственно исчезнувшем, старике.

Время текло неописуемо быстро, и вскоре лёгкой крадущей походкой подступила вторая по счёту ночь в этом доме. Ночь, которую мы ожидали с таким ужасом, и в таком обессиленном и подавленном состоянии.

Мы сидели в комнате Юджина, когда часы пробили уже полдвенадцатого, а мы всё не знали, как поступить и что предпринять.

Я боялась возвращаться в свою комнату, после всего пережитого нами, к тому ужасному портрету, да и Юджин не хотел отпускать меня, и потому мы решили остаться все вместе. Правда, на стенах тут тоже висело несколько портретов, но вроде бы они не подавали никаких признаков жизни, по крайней мере, в прошлую ночь.

И вообще, как мне показалось, Юджин явно что-то умалчивал. Он единственный ничего не рассказал прямо об увиденном им ночью. Только упомянул, что ему виделось что-то ужасное, но он не мог вспомнить что.

По рассказам же Виктора, он видел, как ожила статуэтка одного из чудовищ. Как он нам поведал, в полночь у неё загорелись глаза, и она стала летать по комнате, рассекая крыльями воздух. Вскоре к ней присоединились и другие, чего Виктор не выдержал и, вытащив пистолет начал по ним стрелять. А затем вдруг проснулся, и всё было так же тихо, как и у меня. Только дыры от пуль указывали на то, что он в действительности во что-то стрелял.

Что касается Алекса, то тот, как ни странно ничего особенного не видел. И даже спал неплохо. Хотя вроде бы в начале и проступало что-то, связанное со стенами. Он припомнил смутно, что по стенам текли кровавые подтёки. Но ничего к утру не сохранилось. Стены были почти чистые, только кое-где виднелась паутина, пыль и плесень.

Я неуверенно предложила своим друзьям перетащить часть подозрительных предметов в мою комнату, дабы не рисковать. Что было почти сразу же осуществлено нами.

После этого мы заняли каждый своё место. Я устроилась на кресле напротив кровати, как раз под тем местом, где висел один из портретов.

Юджин прилег на кровать, крепко сжав в руке пистолет, который перед этим он зарядил всё теми же странноватыми патронами, извлечёнными им из ящичка чёрного дерева, с таинственным гербом.

Алекс удобно расположился на диване, стоявшем почти рядом с дверью, и насколько я поняла, сразу же умудрился заснуть.

Виктор сел на стул, вблизи камина.

Итак, каждый из нас выбрал место и устроился, как можно более удобно в ожидании новых потрясений наступавшей ночи…

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2012

Регистрационный номер №0084096

от 13 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0084096 выдан для произведения:

 

Глава шестая.

 

Здесь было не так темно, как на кладбище, и это поначалу меня даже удивило. За время наших пробежек во мраке и тумане, я забыла, что ещё день. Он был всё тот же пасмурный и свинцовый, но всё же день.

Осмотревшись, мы направились к домам. Мы выбрали один из них, показавшийся нам наиболее гостеприимным и менее обветшалым.

Нам недолго пришлось, ходить вокруг него, мы почти сразу нашли калитку, и она оказалась не запертой. Мы вошли и оказались во дворе перед домом внушительных размеров. В отличие от большинства домов он и вправду неплохо сохранился.

Дом был меньше, чем «Приют…», и как ни странно показался мне не таким зловещим  и угнетающим.

Не говоря ни слова, мы направились к входу в него. Дверь была на месте, но она оказалась запертой. Пришлось обойти его вокруг, и снова удача улыбнулась нам. Мы набрели на окно с выбитой рамой. Что было удивительно, это то, что только одно окно в этом доме было таковым, остальные выглядели целыми и невредимыми.

Юджин первым залез в него и, осмотревшись, вернулся за мною. Он опять перенёс меня туда на руках.

Мы стояли на полу когда-то красивого паркета в очень просторной и светлой комнате. Она была пустой и унылой. На стенах висели отклеившиеся и заплесневелые обои. Ведущая из комнаты дверь была прикрыта. Юджин опять пошёл вперёд, жестом велев мне, осторожно двигаться за ним. Приоткрыв дверь, он осторожно заглянул, прислушиваясь. Всё было тихо и спокойно. Он вздохнул с облегчением и посмотрел на меня.

– Обследуем дом? – спросил он.

– Да, – сказала я. Я была напуганной и растрёпанной. Волосы у меня на голове взлохматились, шпильки все потерялись, а сползшая коса лезла во все стороны, раздражая меня.

– Ты выглядишь зловеще! – заметил Юджин. – Ты похожа на ведьму, которая только, что пролетела много миль на метле.

– Спасибо за комплимент! –  насмешливо сказала я. – На кого в таком случае похож ты!?

Он рассмеялся, но как-то не слишком весело, в его смехе сквозила печаль.

Спустя полчаса мы уже полностью обследовали весь дом. Он выглядел покинутым, но вроде бы не таил в себе никакой опасности для нас. Удалось даже отыскать какую-то сломанную мебель. Найденный нами в соседней комнате, шкаф, с отломанными дверцами, мы придвинули к двери комнаты, через которую мы проникли. Таким образом мы решили обезопасить себя, не оставляя открытым такой удобный проход в наше убежище.

Всё было не так плохо, но отсутствие братьев и незнание того, что могло с ними приключиться и в какую беду они могли попасть давило на меня всей тяжестью. Какие бы глупые они не были и как бы порою сильно меня не злили, я любила их и была привязана к ним.

Юджин тоже выглядел невесело. Весь его вид выдавал внутреннее, тщательно скрываемое от меня беспокойство.

Мы изучили входную дверь. Как ни странно она была закрыта на внутренний замок, и мы легко смогли открыть его и снова закрыть. В случае чего мы легко могли отступить через дверь, как вполне цивилизованные люди. Странно, почему кому-то понадобилось выбивать окно вместе с рамой и выбираться через него, а не просто открыть и выйти через дверь?!

Как я уже сказала, нам удалось найти кое-какую мебель. Среди неё был разломанный старинный диван. Мы не без дополнительных усилий, с помощью найденных досок и других деталей от мебели, соорудили себе боле менее пригодное сидение.

Расположившись на нём, мы посмотрели друг на друга.

– И что теперь? – спросила я.

Юджин пожал плечами.

– Только не говори: я же говорил…

– Что говорить, ведь это правда. – махнул он рукою. – Ты упряма, как все женщины. Известно, что с женщинами лучше не спорить. Но ты была права, нельзя было бросать твоих братьев.

– Ты тоже был прав, - сказала я виновато, - оно, то есть вернее много этого «оно», преследовало нас. Это была ловушка. Очень надеюсь, что ты был прав, и им нужны были в первую очередь мы, а не братья. А значит: они живы. Вот только, где они?

– Вопрос. – согласился Юджин. Неожиданно раздался стук. Стучали в дверь.

Мы испуганно переглянулись и одновременно посмотрели на неё. Юджин крадучись, стараясь не скрипнуть ни одной половицей, подобрался к двери и прильнул к её маленькому оконцу. Я последовала его примеру. Сквозь грязное стекло проступал какой-то мутный колышущийся силуэт, но больше ничего разобрать было не возможно.

Мы опять переглянулись. Юджин извлёк из кармана, недавно убранный им пистолет. Поколебавшись немного, он зарядил его, странными патронами из всё того же ящичка. В стоявшем здесь полумраке, мне удалось разглядеть на его крышке изображение, возможно инкрустированное червленым серебром – орла, зеркала и чего-то, что могло быть и крестом и мечом.

За дверью послышался голос, приглушённый и загадочный. С сомнением и неуверенностью я узнала в нём голос Алекса.

– Откройте. Это я. Я знаю, что вы там.

Как ни странно, я не ощутила ни радости, ни желания впустить его со счастливым возгласом: «Вот ты и нашёлся», или ещё чем-то в том же духе. Было что-то в нём такое, что заставило меня усомниться. Само построение фразы было не свойственно ему.

Юджин, по всей видимости, разделил мои сомнения и опасения. Он с такой силою сжал в руке пистолет, что его лицо передёрнуло от боли, а на глазах выступили слёзы. Мы молчали, не отходя от двери и не сводя глаз с оконца.

Пришелец тоже не издавал ни звука, его фигура казалось неподвижной. Но неожиданно, он дёрнулся и, издав вопль ужаса, стал барабанить в дверь.

– Откройте! Я умоляю! Они идут за мною!

Всё это напугало нас и вывело из молчаливого ждущего оцепенения.

Был ли это на самом деле Алекс, или вообще что бы это ни было, оно знало, что мы внутри.

Я первая подала голос.

– Как звали сестру нашей бабушки?

Фигура за дверью перестала колотить в дверь и возмущённо воскликнула: – Лизавета, ты, что с ума сошла?! Это я твой двоюродный брат Алексей. Хватит говорить глупости. Неужели ты бросишь меня на растерзание этим чудовищам? Я слышу, они идут за мною!

И он опять, что есть силы, стал биться в дверь, чуть ли не головою. Но дверь была старинная, из хорошего дерева, а замок был  крепок. Можно было не опасаться, что она выдержит это.

«Хорошо же, ты не хочешь отвечать на мой вопрос, потому, что ответ тебе не известен – это раз, - подумала я с каким-то злорадством, - мой брат никогда бы не назвал меня «Лизаветой», потому что знает, как мне это не нравится - это два, он называет сам себя Алексеем, только в официальных случаях – это три!»

Я продолжила, с каким-то хладнокровием и упоением: – Как назывался корабль, который спас Юджина?

За дверью послышался поток ругательств.

– Ты откроешь или нет?!

Неожиданно для Юджина, да и для себя самой, я задала какой-то странный вопрос, ясно осознавая, что и он и его происхождение тайна для меня.

– Это она послала тебя?! Госпожа послала тебя за нами?!

К моему ещё большему удивлению, нечто за дверью издало ужасный рёв и с такой силой толкнуло дверь, что мы испуганно отпрянули от неё. Усомнившись в её такой уж прочности.

– Да! Да! – вопило за дверью, неистовствуя. – И вам никуда не уйти и не выбраться отсюда! Скоро конец вашему проклятому братству! Мы разделаемся с вами, а потом отправимся и за самым последним! И ничто уже не воспрепятствует власти моей госпожи!

Мы с ужасом посмотрели друг на друга. Нечто за дверью замолкло, но мы ясно расслышали другие голоса, если их можно было так назвать. Эти нечеловеческие и не принадлежащие ни одному земному созданию голоса. Они что-то квакали, хрюкали, визжали, хрипели и рычали. Затем шум стал удаляться. Мы замерли в ужасе. И если в ком-то из нас двоих ещё теплилась какая-то надежда или было сомнение, ещё минута и от неё не осталось и следа. Вся эта орда во главе с лжеАлексом, нашла окно с высаженной рамой. Ещё минута и они уже проникли в комнату, чей вход был отделён от нас лишь тонкой дверью да шкафом, сомнительной прочности.

А нечисть, судя по всё нараставшему гулу, лезла и лезла. Моё воображение явственно представило мне, как эта орда уже заполонила собою всю комнату, и всё лезет и лезет.

Удары в дверь, загромождённую шкафом, возвестили нам, о том, что наши враги начали свой штурм. Какое-то оцепенение нашло на нас. Мы стояли и в каком-то тупом состоянии смотрели на шкаф, с ужасом ожидая, что в каждую минуту дверь не выдержит и они, легко расправившись и с этой преградой, устремятся на нас, эта бесконечная орда адских тварей.

К счастью Юджин первый вышел из оцепенения и, не говоря ни слова, потащил меня к входной двери. Снаружи, за дверью, насколько позволял это понять гул, вой и грохот из соседней комнаты, было тихо. Секунду поколебавшись, Юджин отпёр ее, и мы пулей вылетели из дома. Как ни странно, мне пришло в голову захлопнуть дверь, а не оставлять её открытой. Я сделала это чисто машинально, хотя сама была уже в каком-то полуобморочном состоянии.

Не знаю, заметили ли нас. Но мы успели добежать до кладбищенской ограды, когда за нами, сквозь нахлынувающее на меня состояние бреда, я расслышала шум погони. Юджин уже чисто механически, подхватил меня на руки и буквально перелетел через ограду. Я была уже не в состоянии к каким-либо вообще движениям и, как типичная очень впечатлительная романтическая барышня, лишилась чувств. Весь ужас случившегося, был настолько всеобъемлющ и невыносим, что мой рассудок не смог пережить его, и чтобы избежать безумия, предпочёл даровать мне благословенное забытье, что, правда, оказалось состоянием бреда.

Как я потом узнала, Юджин, поняв это без лишних слов и колебаний, перекинул меня через плечо, и протащил всю оставшуюся дорогу, как какой-то тюк.

Мне кажется, невероятным чудом, что нам удалось убежать от преследовавших нас. И несколько раз, когда их вопли были почти что-то в нескольких шагах от нас, я сквозь свой полусон полуявь, уже думала, что они настигают нас и ещё немного и нам конец.

Во время бегства, мои глаза были плотно закрыты, и я благодарю небеса за то, что в те периоды, когда я приходила в себя, ни одно искушение любопытства не смогло заставить меня разжать их и даже не в полной мере улицезреть наших преследователей.

Удивляюсь, как Юджин сумел отыскать и выбрать нужный путь, и не сбиться с дороги, как накануне. Хотя несколько раз мы оказывались окружёнными нагромождениями из завалившихся крестов, склепов и надгробий. Несколько раз Юджин чудом не попадал в те из них, что провалились. Но он умудрялся, по-моему, буквально перелетать через них, и, в конце концов, мы выбрались из этого проклятого кладбища. Думаю, здесь никак не обошлось без благостной воли и помощи Всевышнего.

Лишь, когда кладбище осталось на приличном расстоянии позади нас, я окончательно пришла в себя, очнувшись от своего полубредового состояния. Юджин опустил меня, и, придерживая, чтобы я не упала, вопросительно посмотрел мне в глаза.

– Я могу идти… - еле слышно выдавила я из себя и высвободилась из его рук. Сделав несколько неровных и некрепких шагов, я чуть не упала. Юджин успел меня поймать и заботливо помог мне устроиться на каменном основании ограды «Приюта…». Ноги меня не держали, и я ощущала дрожь во всём теле. Голова моя кружилась и болела. Я с трудом преодолела в себе желание лечь и умереть.

Юджин опустился рядом со мною. Даже не смотря на моё обессиленное состояние, я не смогла не восхититься его выдержкой.

Он был бледен и выглядел усталым, но его лицо не оставляло выражение спокойствия и бодрости.

Одно то, как он пронёс меня на руках всю дорогу, преследуемый неведомыми полчищами, ничего не видящий из-за этого зловещего тумана!.. И в тоже время, как мне почудилось в моём состоянии, умудрившийся даже отстреливаться! У меня было такое чувство, что ни одна пуля не прошла мимо цели, ибо после каждого его выстрела мне теперь вспоминался чей-то предсмертный вой и хрипы.

Он смог миновать все препятствия, выйти из расставленных западней, и наконец, отыскать выход из одного логова нечистой силы, но, к сожалению к порогу другого!

Но тем не менее, во истину, Юджин вёл себя, как настоящий рыцарь, достойный пера Кретьена де Труа!

Доблестный сэр Юджин, спасший и вынесший на руках из самого царства ада, прекрасную бездыханную деву!

Видно Юджин тоже разглядел в случившемся толику романического, потому что он спросил меня: – Как чувствует себя, спасённая мною принцесса?

Я сделала попытку улыбнуться, улыбнулся и Юджин. Когда он так улыбался, он казался мне совсем мальчишкой, счастливым и беззаботным.

Некоторое время мы просидели молча. Мгновения же моего романтического настроения минули, но с ними поутихла и боль в теле. Мне стало легче.

Я снова ощутила вину перед Юджином. Ведь он снова молчал, не говоря мне ни слова упрёка. А ведь было за что! По моей глупости и ему, и мне чуть не пришёл конец. И какой! Страшно себе вообразить, чтобы эта нечисть сделала бы с нами…

– Ты так и не скажешь мне ни единого слова? – наконец, решительно спросила я. К моему удивлению, мой вопрос напугал его и привёл в замешательство.

– Что, прости?! – переспросил он.

– Слова упрёка. – пояснила я.

Он вздохнул с облегчением, и, помолчав, сказал, почему-то избегая моего взгляда: – Мне не в чем упрекать тебя, Элизабет. И если бы не все эти обстоятельства и не наша безысходность в них, я бы даже сказал, что для меня, как и для любого рыцаря, это было великим счастьем. Я бы мог пронести тебя на руках ещё бессчетное количество миль, хоть до самого Севастополя, ибо прекрасный Камелот, что единственный достоин твоей красоты, навеки сгинул в пучине времён.

Закончив свою фразу, он посмотрел на меня. Я была поражена его слогом и тем, что все эти слова предназначались именно мне, а не кому-то. Всё-таки порою жизнь дарит нам чудесные мгновения. Если бы только они длились вечно… так и хотелось, сказать остановись, мгновение, ты прекрасно!..

Я огляделась и прислушалась. Вход на кладбище был затянут зловещим туманом, и там всё было тихо. Ни вида, ни звука наших преследователей. Как будто всего, только, что пережитого нами и не было.

Всё в этом месте было, как прежде. Снова за нашими спинами виднелся ненавистный «Приют…», окружённый гнетущей тишиною и стоящий грозной и бесформенной громадой скрытого зла, на фоне пасмурного и уже темнеющего неба.

Для нас обоих, погружённых в меланхолическую задумчивость, стали неожиданностью, услышанные нами, испуганные и встревоженные возгласы, спешащих к нам братьев. Уже успев немного передохнуть и прийти в себя, я приготовилась их хорошенько обругать, высказав всё, что я думаю о них. Но их реплики, заставили меня в изумлении так, и остаться с открытым ртом; слова упрёков так и застыли на моих губах.

– Где вы были?! Куда вы ходили?! Вы, что были на кладбище?! Вы просто с ума сошли! Мы вас потеряли! Уже собирались идти на кладбище за вами!

Таков был поток слов захлестнувших нас. Каково было наше потрясение! Я даже потеряла голос. Юджин высказал всё за нас двоих: – В каком смысле, где мы были?! Мы пошли за вами! Вы пошли на кладбище, мы следовали сзади…

 

Тут была уже очередь удивляться моим братьям. 

– На какое кладбище мы пошли?! – воскликнул изумлённый Виктор. – Мы и не думали ходить ни на какое кладбище! С нас было достаточно наших утренних злоключений с ним и туманом!

Я думала, что сойду с ума. Понять, что произошло и что вообще происходило, было не возможно. Было ясно одно либо кто-то из нас сошёл с ума, либо кто-то или что-то морочило всех нас! Что-либо выяснить, было уже невозможно. Да и у меня, и у Юджина не было на это ни сил, ни желания.

 

Когда мы вернулись в «Приют…», была уже половина девятого. На все наши тщетные попытки и все приключившееся с нами странности, мы только бесполезно истратили целый день.

Мы поужинали, так же как и утром, запасами Алекса, которые так хотели сохранить. Но  у нас не было, ни малейшего желания рисковать и есть то, что дают в этом доме. Если, конечно, в нём что-то дают…

Сам дом казался всё таким же пустынным и заброшенным, хотя по утверждению старика-привратника он был забит постояльцами до отказа. Никого не было, даже толстяка, не говоря уж и об этом, таинственно исчезнувшем, старике.

Время текло неописуемо быстро, и вскоре лёгкой крадущей походкой подступила вторая по счёту ночь в этом доме. Ночь, которую мы ожидали с таким ужасом, и в таком обессиленном и подавленном состоянии.

Мы сидели в комнате Юджина, когда часы пробили уже полдвенадцатого, а мы всё не знали, как поступить и что предпринять.

Я боялась возвращаться в свою комнату, после всего пережитого нами, к тому ужасному портрету, да и Юджин не хотел отпускать меня, и потому мы решили остаться все вместе. Правда, на стенах тут тоже висело несколько портретов, но вроде бы они не подавали никаких признаков жизни, по крайней мере, в прошлую ночь.

И вообще, как мне показалось, Юджин явно что-то умалчивал. Он единственный ничего не рассказал прямо об увиденном им ночью. Только упомянул, что ему виделось что-то ужасное, но он не мог вспомнить что.

По рассказам же Виктора, он видел, как ожила статуэтка одного из чудовищ. Как он нам поведал, в полночь у неё загорелись глаза, и она стала летать по комнате, рассекая крыльями воздух. Вскоре к ней присоединились и другие, чего Виктор не выдержал и, вытащив пистолет начал по ним стрелять. А затем вдруг проснулся, и всё было так же тихо, как и у меня. Только дыры от пуль указывали на то, что он в действительности во что-то стрелял.

Что касается Алекса, то тот, как ни странно ничего особенного не видел. И даже спал неплохо. Хотя вроде бы в начале и проступало что-то, связанное со стенами. Он припомнил смутно, что по стенам текли кровавые подтёки. Но ничего к утру не сохранилось. Стены были почти чистые, только кое-где виднелась паутина, пыль и плесень.

Я неуверенно предложила своим друзьям перетащить часть подозрительных предметов в мою комнату, дабы не рисковать. Что было почти сразу же осуществлено нами.

После этого мы заняли каждый своё место. Я устроилась на кресле напротив кровати, как раз под тем местом, где висел один из портретов.

Юджин прилег на кровать, крепко сжав в руке пистолет, который перед этим он зарядил всё теми же странноватыми патронами, извлечёнными им из ящичка чёрного дерева, с таинственным гербом.

Алекс удобно расположился на диване, стоявшем почти рядом с дверью, и насколько я поняла, сразу же умудрился заснуть.

Виктор сел на стул, вблизи камина.

Итак, каждый из нас выбрал место и устроился, как можно более удобно в ожидании новых потрясений наступавшей ночи…

Рейтинг: +4 478 просмотров
Комментарии (6)
Маргарита Светлая (Моргана). # 15 октября 2012 в 13:23 +2
Мое почтение.. big_smiles_138
Даннаис дде Даненн # 15 октября 2012 в 14:30 +1
Вадим Спет # 18 апреля 2013 в 22:48 +1
БОРОТЬСЯ С ТЕМНОТОЙ НАДО ТОЛЬКО ЧИСТОТОЙ!
Даннаис дде Даненн # 24 апреля 2013 в 17:34 0

Спасибо!!!!
Анна Магасумова # 15 августа 2013 в 13:22 +1
, страшновато.... big_smiles_138
Даннаис дде Даненн # 15 августа 2013 в 20:53 0
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
85
76
74
68
68
64
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
57
54
54
53
53
53
52
51
50
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
40