Песец.

22 ноября 2014 - Зинаида Скарина
Один человек торговал мехами. Он выращивал песцов и чернобурок и держал их в клетках во дворе своего огромного дома. Зверьки тосковали по свободе, но за ними хорошо ухаживали, чтобы их мех был густым и блестящим, и они привязывались к людям. Они смотрели на хозяина фермы умными блестящими глазами, но он однажды приходил в запятнанном кровью фартуке и специальными ножами снимал с них шкурки, а ненужные тушки выбрасывал в яму в лесу за домом.

Превосходный мех славился на всю страну, люди приезжали за ним издалека, и вскоре этот человек стал умопомрачительно богатым. Он разъезжал на санях, запряжённых породистыми лошадьми, в шикарной шубе из чернобурки, его бледные пальцы были унизаны драгоценными перстнями, а в длинных чёрных волосах уже проглядывала седина. Люди радостно приветствовали его и учтиво кланялись ему, ведь он был такой богатый, но все облегчённо вздыхали, когда он скрывался из виду. Он улыбался, но холодные глаза его, серые, как сталь ножа, не улыбались – в них навсегда застыло жестокое и жадное выражение, заставляющее холодеть сердце.

Один бедняк, сосед душегуба, задолжал ему денег и не смог вернуть долга в срок. В уплату долга торговец женился на его молодой дочери. Девушка часто приходила к клеткам с песцами и подолгу разговаривала с ними. Зверьки внимательно слушали её и, казалось, всё понимали: «Бедные милые зверушки, вы живёте в клетках, как и я, но вам повезло больше, чем мне – вы только один раз увидите моего мужа и сразу умрёте и станете свободными, а мне придётся терпеть его ещё много-много лет».

Но сложилось иначе. Следующей зимой девушка неожиданно умерла. Её хоронили в закрытом гробу, и по городу тут же поползли слухи, что торговец мехами до смерти избил свою юную жену, а она, умирая, прокляла его. Душегуб лишь посмеялся над проклятием, и ни минуты не горевал о ней.

Но однажды ночью, когда он мирно спал на своей шикарной постели, в углу вдруг послышался странный шорох. Кто-то вспрыгнул на кровать и зашагал по телу тяжёлыми острыми лапами. Торговец в ужасе открыл глаза и увидел в свете луны ошкуренную тушку песца, которая стояла у него на груди, заставляя задыхаться, и смотрела на него чудовищными светящимися глазами.

 — Кто ты? Что тебе нужно? — прохрипел перепуганный насмерть душегуб.

 — Я – песец. Отдай мою шкурку, — сказала тушка холодным высоким голосом.

— Да где же я теперь найду твою шкурку? Я ведь её продал давно! — прохрипел помертвевший от ужаса торговец.

— Отдай мою шкурку. А то хуже будет, — сказала тушка и спрыгнула на пол.

        Всю ночь до самого крика петуха убийца дрожал под одеялом, боясь пошевелиться. А утром побежал в церковь.

 — Я не могу помочь тебе, — сказал, выслушав его, священник, — ибо ты не раскаиваешься в своих грехах. Тобой движет страх, а не вера, и пока это так – ты беззащитен перед нечистой силой.

 — Это она! Моя жена! Ведьма! Надо откопать её и отрубить ей голову! — взвизгнул мерзавец, дрожа с головы до ног.

 — Если ты осквернишь её могилу, это не избавит тебя от расплаты, — был ответ, — А теперь иди и молись, попытайся спасти свою душу. Только молись искренне.

 — Старый дурак!!! — заорал торговец мехами, — Никакого-то толку от тебя нет!!! — И он вылетел прочь из церкви в развевающихся мехах.

        Следующей ночью он боялся потушить свет. Он лежал при свечах и широко открытыми глазами лихорадочно оглядывал комнату. Но песец подкрался сзади и поставил свои когтистые лапки ему на плечи. Торговец в ужасе заорал и свалился с кровати. Голый труп с оскаленными зубами и отслаивающимися от костей мышцами уселся на его постели и не сводил с него ужасных горящих глаз. Потом заговорил холодным высоким голосом.

 — Здравствуй, душегуб. Это я, песец. Отдай мою шкурку.

 — Нет у меня твоей шкурки! — зарыдал несчастный торговец, — Хочешь – возьми мою любимую шубу, только уходи!!!

        Труп наклонил голову на бок и сверкнул глазами.

 — Хорошо, я возьму твою шубу. Но это шкурки чернобурок. Моей там нет. Завтра я приду за своей.

        Тут свечи потухли, и мимо торговца, стуча по полу коготками, пробежала целая свора тушек с горящими глазами, задевая его окровавленными боками и хором высоких холодных голосов повторяя: «Наши шкурки. Наши шкурки».

        Утром слуги нашли торговца скорчившимся на полу без сознания, совсем седого. Когда они привели его в чувства, он в ужасе огляделся безумными глазами и вдруг зарыдал, схватив слугу за воротник, тряся его и с мукой глядя куда-то мимо его глаз.

 — Шкурка! Ему нужна его шкурка!... Песец!... Песец приходил!...

         Так он бился и рыдал несколько часов, и слуги, решившие, что он помешался, с трудом уложили его в постель и никак не могли успокоить. Ближе к закату соседи видели, как лохматый седой безумец в одной рубахе вскочил в сани и погнал коней на огромной скорости прочь из деревни.

 — Не догоните. Не найдёте! — бормотал торговец и заливался безумным смехом, не замечая холода и летящего в лицо снега, пока в опустившейся на бескрайнее поле ночной темноте ни услышал, что за ним по сугробам бегут тысячи лапок. Кони неистово заржали, сорвались с упряжи и, опрокинув сани, умчались в лес. Перепуганный душегуб сидел в сугробе и, онемев от ужаса, смотрел, как всё бескрайнее поле будто пришло в движение – это двигались к нему по снегу тысячи ошкуренных животных.

 — Что вам нужно?! — взвыл несчастный, — Что вы хотите от меня?!

 — Я хочу получить назад свою шкурку, — сказал главный песец, — А ты убегаешь.

        Миллионы светящихся глаз молча смотрели на своего убийцу, а над его головой в тёмном небе завывала вьюга.

 — Забирай! — истошно закричал торговец, и миллионы светящихся глаз двинулись на него.

        Утром люди нашли посреди поля человеческий труп с содранной кожей.

Кажется, лето 2008

© Copyright: Зинаида Скарина, 2014
Свидетельство о публикации №214112201732

© Copyright: Зинаида Скарина, 2014

Регистрационный номер №0254590

от 22 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0254590 выдан для произведения: Один человек торговал мехами. Он выращивал песцов и чернобурок и держал их в клетках во дворе своего огромного дома. Зверьки тосковали по свободе, но за ними хорошо ухаживали, чтобы их мех был густым и блестящим, и они привязывались к людям. Они смотрели на хозяина фермы умными блестящими глазами, но он однажды приходил в запятнанном кровью фартуке и специальными ножами снимал с них шкурки, а ненужные тушки выбрасывал в яму в лесу за домом.

Превосходный мех славился на всю страну, люди приезжали за ним издалека, и вскоре этот человек стал умопомрачительно богатым. Он разъезжал на санях, запряжённых породистыми лошадьми, в шикарной шубе из чернобурки, его бледные пальцы были унизаны драгоценными перстнями, а в длинных чёрных волосах уже проглядывала седина. Люди радостно приветствовали его и учтиво кланялись ему, ведь он был такой богатый, но все облегчённо вздыхали, когда он скрывался из виду. Он улыбался, но холодные глаза его, серые, как сталь ножа, не улыбались – в них навсегда застыло жестокое и жадное выражение, заставляющее холодеть сердце.

Один бедняк, сосед душегуба, задолжал ему денег и не смог вернуть долга в срок. В уплату долга торговец женился на его молодой дочери. Девушка часто приходила к клеткам с песцами и подолгу разговаривала с ними. Зверьки внимательно слушали её и, казалось, всё понимали: «Бедные милые зверушки, вы живёте в клетках, как и я, но вам повезло больше, чем мне – вы только один раз увидите моего мужа и сразу умрёте и станете свободными, а мне придётся терпеть его ещё много-много лет».

Но сложилось иначе. Следующей зимой девушка неожиданно умерла. Её хоронили в закрытом гробу, и по городу тут же поползли слухи, что торговец мехами до смерти избил свою юную жену, а она, умирая, прокляла его. Душегуб лишь посмеялся над проклятием, и ни минуты не горевал о ней.

Но однажды ночью, когда он мирно спал на своей шикарной постели, в углу вдруг послышался странный шорох. Кто-то вспрыгнул на кровать и зашагал по телу тяжёлыми острыми лапами. Торговец в ужасе открыл глаза и увидел в свете луны ошкуренную тушку песца, которая стояла у него на груди, заставляя задыхаться, и смотрела на него чудовищными светящимися глазами.

 — Кто ты? Что тебе нужно? — прохрипел перепуганный насмерть душегуб.

 — Я – песец. Отдай мою шкурку, — сказала тушка холодным высоким голосом.

— Да где же я теперь найду твою шкурку? Я ведь её продал давно! — прохрипел помертвевший от ужаса торговец.

— Отдай мою шкурку. А то хуже будет, — сказала тушка и спрыгнула на пол.

        Всю ночь до самого крика петуха убийца дрожал под одеялом, боясь пошевелиться. А утром побежал в церковь.

 — Я не могу помочь тебе, — сказал, выслушав его, священник, — ибо ты не раскаиваешься в своих грехах. Тобой движет страх, а не вера, и пока это так – ты беззащитен перед нечистой силой.

 — Это она! Моя жена! Ведьма! Надо откопать её и отрубить ей голову! — взвизгнул мерзавец, дрожа с головы до ног.

 — Если ты осквернишь её могилу, это не избавит тебя от расплаты, — был ответ, — А теперь иди и молись, попытайся спасти свою душу. Только молись искренне.

 — Старый дурак!!! — заорал торговец мехами, — Никакого-то толку от тебя нет!!! — И он вылетел прочь из церкви в развевающихся мехах.

        Следующей ночью он боялся потушить свет. Он лежал при свечах и широко открытыми глазами лихорадочно оглядывал комнату. Но песец подкрался сзади и поставил свои когтистые лапки ему на плечи. Торговец в ужасе заорал и свалился с кровати. Голый труп с оскаленными зубами и отслаивающимися от костей мышцами уселся на его постели и не сводил с него ужасных горящих глаз. Потом заговорил холодным высоким голосом.

 — Здравствуй, душегуб. Это я, песец. Отдай мою шкурку.

 — Нет у меня твоей шкурки! — зарыдал несчастный торговец, — Хочешь – возьми мою любимую шубу, только уходи!!!

        Труп наклонил голову на бок и сверкнул глазами.

 — Хорошо, я возьму твою шубу. Но это шкурки чернобурок. Моей там нет. Завтра я приду за своей.

        Тут свечи потухли, и мимо торговца, стуча по полу коготками, пробежала целая свора тушек с горящими глазами, задевая его окровавленными боками и хором высоких холодных голосов повторяя: «Наши шкурки. Наши шкурки».

        Утром слуги нашли торговца скорчившимся на полу без сознания, совсем седого. Когда они привели его в чувства, он в ужасе огляделся безумными глазами и вдруг зарыдал, схватив слугу за воротник, тряся его и с мукой глядя куда-то мимо его глаз.

 — Шкурка! Ему нужна его шкурка!... Песец!... Песец приходил!...

         Так он бился и рыдал несколько часов, и слуги, решившие, что он помешался, с трудом уложили его в постель и никак не могли успокоить. Ближе к закату соседи видели, как лохматый седой безумец в одной рубахе вскочил в сани и погнал коней на огромной скорости прочь из деревни.

 — Не догоните. Не найдёте! — бормотал торговец и заливался безумным смехом, не замечая холода и летящего в лицо снега, пока в опустившейся на бескрайнее поле ночной темноте ни услышал, что за ним по сугробам бегут тысячи лапок. Кони неистово заржали, сорвались с упряжи и, опрокинув сани, умчались в лес. Перепуганный душегуб сидел в сугробе и, онемев от ужаса, смотрел, как всё бескрайнее поле будто пришло в движение – это двигались к нему по снегу тысячи ошкуренных животных.

 — Что вам нужно?! — взвыл несчастный, — Что вы хотите от меня?!

 — Я хочу получить назад свою шкурку, — сказал главный песец, — А ты убегаешь.

        Миллионы светящихся глаз молча смотрели на своего убийцу, а над его головой в тёмном небе завывала вьюга.

 — Забирай! — истошно закричал торговец, и миллионы светящихся глаз двинулись на него.

        Утром люди нашли посреди поля человеческий труп с содранной кожей.

Кажется, лето 2008

© Copyright: Зинаида Скарина, 2014
Свидетельство о публикации №214112201732
Рейтинг: 0 253 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!