Ядовитый туман

29 ноября 2014 - Галина Емельянова
article255967.jpg
Эта поездка была запланированной еще в зимой, но состоялась только на пике лета.
Он всегда ценил эти редкие поездки в глубинку России, что то сродни экстриму - эти непролазные дороги, дикие нетронутые цивилизацией места.
Про монастырь он узнал еще в Красноярске, от местного епископа.
-Место намоленное, даже провидец свой есть.Мы со своей стороны, проверку делали ,так успел его кто-то  упредить ,ушел в тайгу ,не встретили. В народе , вера в него больше ,чем в ..-но не договорив ,осенил себя крестным знамением.
 День был скоромный, паломников, в эту спрятанную за лесами и озерами с  болотами обитель, было немного.
Попадали они в обитель по озеру, монастырь держал на озере паром.
Конечно, он выбрал самый легкий путь - по воздуху, на вертолете.
Варю, свою молодую возлюбленную, он взял неохотно, монастырь был мужской ,нравы сибирские строгие.Но ему казалось ,что дар ,икона   17 века ,достаточный повод нарушить монастырский уклад.
После посадки, охрана  прочесала кусты , и старший дал отмашку хозяину. Он вышел из вертолета, подав спутнице руку.
Светило жаркое таежное солнце, звенел над озером гнус, стрекотали в траве кузнечики. Телохранители, молодые здоровые ребята, не верящие и в бога, ни в черта  разлеглись на берегу, смотрелись они довольно комично в черных отутюженных брюках и лаковых туфлях.
Он ждал самого настоятеля, но   из-за кустов показался маленький неказистый послушник.
Монашек был недокормыш, либо болен, либо нес непосильный постриг.
Смотрел долу, и даже вздрогнул услышав женский голос .Варя поприветствовала его ,звонкий ее голос ,эхом прокатился по берегу.
- Отец настоятель ждет нас?
-Да, но гостеприимный дом сгорел от молнии, потому странников  мы не принимаем. Все местные об этом знают, пусть ваша спутница ждет на берегу.
Он не привык, чтобы ему отказывали, и  унижение, перед любимой женщиной, привело его в бешенство.
Сдерживать себя на этом пустынном берегу казалось ему глупостью, поэтому он хриплым от гнева голосом сначала грязно ругнулся ,потом  отдал распоряжение ,грузиться в вертолет.
Но Варя ,взяла его за руку и увела от охраны и монашка. Сняла с шеи легкий шелковый шарф и провела по влажному, усыпанному мелкими капельками пота,  лбу.
 Подойдя близко – близко, что слышно было биение сердца, прошептала: «Володя, успокойся. Я подожду на берегу. Я тебя всю жизнь ждать готова».
Конечно он понял намек, она  не боясь проклятия родителей, ненависти его жены и детей, дарила ему себя .
Правда пока еще, несмотря на грязные сплетни, ничего кроме романтических цветов и поездок в театр, не было.
Она умела одним лишь только взглядом, холодных серых глаз остужать его жеребячий пыл. У него «таких» не было. Он встретил ее на книжном форуме. Маленькая книжка стихов, она стояла за прилавком и дарила книгу с автографами.
Девочка-женщина. Коричневый свитер обрисовывал округлые пленительные формы, детские припухлые губы. И прядка ,светлых ,легких волос. Она все время поправляла непослушную прядку, выбивающуюся из-за уха. Ухо тоже было маленькое, очень красивое, со скромными сережками – гвоздиками.
Он  подошел к столику, раскрыл наугад, и, прочитав первые же строки, вдруг возжелал одного, чтобы  это писалось для него. «В одной упряжке, звездных гончих псов, нам не бежать обласканными небом».
Чтобы о нем она мечтала, не гася  свечу в долгие зимние вечера. Девочка-женщина. Ожидание любви в улыбке, в красоте  движений.
Что–то, давно забытое, из пацанского детства сжало сердце, и стало горько и сладостно от  этой волны памяти.
Мама, мама  сшила ему брюки, из отцовского кожаного летного плаща. Брюки  с огромными вместительными карманами. «Чертова кожа», так это звалось тогда. А потом они пошли встречать отца к проходной аэропорта. Мама хотела взять его за руку, но он вырвал руку, и пошел немного впереди нее, показывая дорогу.
Теплые мамины руки. Темные ,шершавые  от стирок ,со вздутыми венами. Как нежно могли они вытирать слезы обиды, снимать боль, когда от простуды горел он в жару.
С  электричеством  на  рабочей окраине  было плохо, и  долгими ночами, когда температура никак не желала сбиваться, мама жгла  самодельные стеариновые свечи.
И пока свеча горела, ему, мальчишке, было спокойно, он знал мама рядом.
Мама, ушла, жена ,так и не смогла стать  частью его души .Так для тела ,да и то по -молодости. Потом  было много, тех с кем он был близок, без любви - искры, потухли, забылись. 
 Виделись с Варей, так звали это удивительное создание, редко.
Она работал в областной газете, часто была в командировках. Он позвал ее в свою пресс-службу. Отказалась.
Но он был ,слишком опытен ,чтобы не понять, он ей небезразличен.
Она любила читать все эти новомодные женские романы. Он в перерывах между принятием бюджета и подготовкой к отопительному сезону, читал то, что она рекомендовала. Читал ночами, в интернете на форумах читал отзывы, и теперь мог говорить с ней о любви ,вроде о той книжной, а на самом деле о своей.
Он был прекрасным рассказчиком, повидал и пережил многое. И во власть он пришел не с «теплого местечка». В далекие теперь 90-е он ходил по краю и жизни, и закона.
Он стал бегать по утрам, вспомнил о молодости, проплывал в бассейне по километру за утро.
Он похудел, стал поджарым, спортивным. Даже купил байк.И катал любимую ночами.
Жена уехала к взрослым детям в далекую Америку. Ей, ли не знавшей его двадцать пять лет, не понять ,что на этот раз все у мужа всерьез.
Варя принимала только цветы и конфеты, на его попытки подарить квартиру, или машину, укоризненно качала головой, и грозила  разорвать отношения.
Потом сделал ей подарок: издал на свои деньги, и это было чистой правдой, ее книгу.
Передал первые десять экземпляров через курьера, и, приехав следом за ним в редакцию, полушутя попросил автограф.
Вся редакция охала ,ахала и открыто завидовала .
А Варя  недоверчиво заглядывала в  глаза, потом вдруг неожиданно заплакала и при всех его обняла.
Все чаще ему хотелось остаться с любимой наедине. Девушке пришлось уйти из дома, снимать квартиру. Но его смелости хватило только на легкие поцелуи рук у двери подъезда.
И вот теперь эта поездка.
Что может знать этот провидец, о том одиночестве, что наступает, когда она не рядом?
Он, конечно, поговорит  о ней с этим «старцем». Пусть назначит цену, но пусть скажет ей: «Он твоя судьба, аминь». 
Владимир Иванович пошел  в монастырь, отстоял службу, подарил редкую икону, увидел как засуетились вся черная братия ,
-Вы можете остаться, к вечеру над озером туман, вертолетом не безопасно.
-Спасибо, у меня там жена. Мне бы отче с провидцем встретиться .
-Все сплетни, ну вы же умный  человек, Владимир Иванович.
-А я вот хотел помощь оказать  стройматериалами, кровля, да и плитку облицовочную. Есть в бюджете деньги, слава богу, – прибавил он  , внутренне смеясь.
-Был такой, правда, но по весне чуть не утонул от разлива и от того умом тронулся ,где то в лесу обитает. Уже  месяца два не выходил к братии. Вот истинный крест. А доброе дело - оно всегда зачтется. 
Архимандрит вздохнул, и, благословив, удалился в   трапезную
Оттуда вынесли круглые буханки хлеба, шерстяные одеяла, и кастрюлю, от которой шел горячий рыбный дух.
Он покидал монастырь разочарованным. Он был атеист. По факту рождения и  жизненного опыта, вера его была в себя, и ни в кого более.
Варя с удовольствием ела уху, и котлеты из сома, все было на пару ,наисвежайшим. Охрана, смеясь пожалела ,что не взяли водки, а монахи, жадины, не прислали.
Над озером действительно сгущался туман. На берегу была привязана лодка, ребята наломали еловых веток, сверху укрыли пледом, и получилось очень даже мягкое ложе.
Они легли рядом. «Первое наше ложе», – удивительно радостно успел  подумать Владимир Иванович, и,  обняв Варю, уснул, как в детстве - мгновенно  и сладко.
Проснулся от того что девушка стала вставать.
Открыл глаза, туман был непроглядный, 
-Смотри ,Володя, -  она вытянула руку куда - то кверху. Руку поглотил туман.
Он посмотрел на часы, пять утра. 
Надо было перебираться на берег. Он помог ей и шутливо подтолкнул к невидимым в молочном воздухе кустам: «Мальчики налево, девочки направо». 
-Варя, только недалеко, - успел сказать он перед тем, как девушка растворилась, словно и не было ее. Он смело шагнул в туман .
-Есть, кто? Поберегись, – сказал, и стал расстегивать брюки.
Туман потихоньку оседал на траву, он уже успел спуститься к озеру и умыться, Вари не было. Туман поглощал все звуки. Словно и не лес кругом, не пели птицы, охранники двигалась бесшумно, как тени.
-Варя ,- позвал Владимир Иванович, и еще громче. –ВАРЯ!
Тишина. Он увидел очертания лодки и поспешил туда, охрана включила фонарики на сотках. Вари не было, они обшарили кусты, и только чудом один из ребят увидел слегка примятую траву. След, есть след! – крикнул он остальным. Трава тяжелая от тумана, вставала нехотя, это и дало возможность увидеть дорожку.
- Волокли, значит, силенок не много. Сильный бы закинул бы за спину и понес, - пояснил один из ребят.
Он не успевал за охраной, дышал тяжело, но  когда  услышал впереди шум борьбы ,открылось второе дыхание .Он со всего разбега налетел на лежащего на земле  раннего или убитого охранника.
Тот был, проткнут колом.
В клочках тумана, Владимир Иванович увидел ,что - то волосатое и рычащее. Охранник был раза в два выше ,но кто-то или что-то обладало поистине неистовой силой .Раз за разом оно повергало соперника на землю.
 И если бы  у него  оружие, то другому секьюрити бы  несдобровать.
Но подоспели еще ребята, и наконец-то смогли повязать убийцу.
А Владимира интересовала только Варя.Она лежала в траве ,словно заснувшая вечным сном.
 Он пытался понять дышит ли она, бьется ли сердце, но слышал только свое  шумное дыхание.
Мужчина стал делать девушке искусственное дыхание, когда то в армии у него это здорово получалось.
Но Варя, словно сдутая резиновая  кукла, была податлива, но безжизненна.
Впервые в жизни внутри его души, или чего там еще, прямо там, где заболело сердце, стал расти ужас: «Это конец, все ничего не будет. Ни первого поцелуя, ни первого единения  тел».
-Сына, я сына хочу, с твоими серыми глазами, смешными двумя макушками.За  что ,Господи ,за что?! – закричал он .
- Жива, пульс есть. Придушил видно, воды надо.
Охранник достал из кармана фляжку, и вылил на ладонь воду, протер им Варино лицо.
Потом совершенно бесцеремонно стал хлопать ладонью по ее щекам.
Владимир  воскресал. Снова и снова. С ее первым стоном. С ее тяжелым кашлем.
Он воскресал  от собственных слез.
Один из отряда успел слазить в нору, и теперь  его  рвало ,раз за разом .Отдышавшись он махнул он рукой на подкоп: «Там, еще женщина ,кажется живая».
 Из норы была извлечено тело женщины, та действительно еще была жива, но словно от стыда за свое истерзанную наготу, оказавшись на поляне, тихо  умерла.
Солнце пригревало, и по поляне стал расползаться тошнотворный запах крови.
Варю он отнес на руках к озеру. Одежда на ней была изорвана или порезана в клочки.
Он сначала зашел с ней в воду, потом уже на берегу, сорвал     остатки платья, укутал любимую в плед. 
-Володя ,он он..
- Все забудь, ничего не было. Это просто страшный сон. Это от тумана. Какой-то он ядовитый.
- Володя, он меня душил.
-Варя, это сон, мы спали, ты закричала и упала за борт, чуть не утонула. И все.
-Правда? А в этом сне, ты не мог бы прийти пораньше? 
-Прости, любимая моя, но я пришел, теперь уже навсегда. До конца.
Он посадил ее в вертолет, задраил дверь и пошел в лес. На опушке  ему навстречу ребята несли  двух погибших. Владимир остановил  этот траурный караван,   наклонился и  поцеловал  погибших  по очереди в лоб, по - русскому обычаю.
И пошел на поляну к чудотворцу.
Присел  на корточки и пытался поймать взгляд убийцы.
Взгляд, как ни странно был осмыслен, и даже насмешлив. Из разбитого в драке рта, сочилась бурая пена.
-Что смотришь? Будущее хочешь узнать? Ты поднимешься только со мной, без меня тебе конец. Ты мне верь, я через такое прошел, сам себя скопцом сделал, и «царскую печать» положил . Сам ,все сам, кровью мог изойти, но нет, выжил. Только чресел усечение жажду плоти не усмирило, вот и удумал я их через орудие извести, род этот бабий. Выстругал себе насадку, да и давал им вкусить неземного наслаждения .Баб заезжих ко мне инок Евлампий приводил. Все по дороге до норы выспрашивал, и ежели одинокая ,то и участь ее решена была .Не мной, не мной ,свыше. И про твою красу ненаглядную, он рассказал. Да не кривись, не кривись, нет ее любви, жажда плоти и томление духа. Твоя-то чиста, эх, не привел господь голубицу вкусить.
Коридоры власти вижу, ты и я ,на вершине. Бабы зло, у нас их будет тьмы и тьмы. Забери меня, я умею открывать сердца и управлять душами.
 Владимир Иванович нашел в траве  ту саму  насадку из березы,  небольшое, но страшное орудие, с острыми деревянными шипами. Евнух все верещал, бабским голосом, что – то о власти и золоте. О властителе сошедшем вершить суд.
 Владимир Иванович обхватил широкой ладонью орудие казни, и вонзил со всей силы в горло урода.
Он хотел вытащить кол из врага, но шипы не давали этого сделать. Голова закружилась от запаха крови. Пошатываясь и ненавидя себя за слабость ,он покинул  поляну.
Навстречу ему шел, начальник охраны, он махнул ему  рукой : «Не надо, скопец, сам себя жизни лишил».
Быстрее к той , единственной женщине в своей жизни.Но шаги давались ему с трудом, в ушах шумело, тело покрылось холодным потом Последнее ,что он увидел – была трава ,удивительно прохладная в этот жаркий день. Она приняла его беспомощное тело в свое малахитовое лоно, и словно баюкая его последний сон, над поляной пронесся ветер.
Очнулся он уже в реанимации, главврач объяснил ему ,что было проведено шунтирование сердца,что жить он может ,и работать тоже.
В следующий раз он пришел в себя в вечерних сумерках, у постели сидела Варя,и не мигая вглядывалась в его осунувшиеся лицо.
- Володя, любимый, как ты всех напугал!
-А тебя?
-Я без твоей любви никто, как раньше говорили - пустоцвет.
Он попытался встать, стыдно было при ней звать медсестру с уткой, да она сама все поняла, вышла, позвала медсестру и поцеловав его на прощание, отчего-то ушла.
 Потом он спросил, сколько время, оказалось час ночи. Теперь он не мог уснуть, Варя на звонки не отвечала, но позвонила сама, часа через два, оказалось, просто разрядился телефон.
Теперь его жизнь на какое- то время словно остановилась, хотя и раньше жил от встречи до  встречи. Но раньше за суетой дел ,все это было легче, а теперь хотелось выть, словно волку-одиночке.
На третий день его посетил отец настоятель.
Степенно прочитал над ним молитву о здравии ,подарил иконку ,великомученика Владимира,и завел неспешный разговор – о сборе урожая ,о картошке ,что нынче уродилась на славу, надо успеть убрать, а то обещали раннюю и дождливую осень, а крыша на элеваторе монастырском  не крытая ,все деньги ушли на восстановление гостеприимного дома.
-А что, про провидца слышно? - спросил Владимир Иванович ,как можно равнодушнее.
-Загубил душу свою самоубийством. Так в его норе и похоронили.
-А женщину?
-Какую женщину? Не было никакой женщины ,- твердо произнес архимандрит, и из под густых бровей сверкнул на собеседника, острым взглядом.
Владимир Иванович позвонил заму по строительству и отдал распоряжение о выдаче шифера.
Бумагу пришлешь, подпишу. А я говорю, выдашь, - сразу преобразился, из пожилого дядечки в пижаме, в уверенного в своей власти мужчину.
Настоятель благословив его, удалился , а Варя все не шла. Вырвалась из редакции только в обед.
Он держал ее теплую руку и не хотел отпускать.
-Варя,я нанял адвоката ,для развода.Я теперь, как новенький рубль. Выходи за меня ,прости ,что так без кольца предлагаю. Все будет, поверь, все у нас будет.
- Володя, давай уедем туда, где никогда не бывает тумана.
- Непременно. А пока ко мне переезжай ,я уже шофера вызвал, и прислуге распоряжение дал.
Она поцеловала его в сухие, потрескавшиеся губы.
Мужчина потянулся обнять, и продлить блаженство,но девушка отстранилась
-Володя, врачи запрещают, пока,- уточнила, увидев, как он побледнел.
-Зажги свечу, - прошептал он вслед.
- Какую свечу? – откликнулась она.
-Чтобы в окне горела, чтобы знал, ждешь.
- Даже в отравленном тумане, - добавил он, когда за возлюбленной закрылась дверь.
Но дорогу искать не пришлось, Варя сама приехала за ним в больницу. Но поехали они не домой ,а в местный санаторий.
Очень по-советски построенный, в стиле ампир, с лепниной и огромными потолками. Правда, обслуживание было на уровне хороших европейских курортов.
Наконец- то удалось остаться наедине. Повесив на дверь табличку «Не входить.Тихий час» они стали одним целым. Души и тела их ,так стосковались в одиночестве долгих лет, что они пропустили и обед и ужин, и только поздним вечером, все понимающая сестра-хозяйка ,принесла им в номер остывший ужин и теплые булочки с какао.
Его любимая отдалась ему,  даря себя без остатка. Ничего не стесняясь и не боясь. Он даже не мог представить себе, что можно так быть благодарным за неумелые ласки, за неподдельные стоны. Впервые он плакал от счастья, что кто-то там наверху, судьба или бог, какая разница ,соединил их  вместе.
Первым кого он принял после отдыха ,был архимандрит.
Опять с просьбой. На этот раз ,ни больше ни меньше ,монастырю нужен был вертолет.
-У вас же паром есть – Владимир Иванович ,словно ища   нужный  телефонный номер, листал  ежедневник не глядя на просителя .Вернее шантажиста, в монашеской рясе.
-Так ведь посудите, сами, ведь для простого народа, а для особых гостей по воздуху быстрее и комфортнее.
Владимир Иванович наконец нашел то ,что искал, бросил на стол ,какие то бумаги ,оказалось квитанции. Вернее копии.
Это были счета из местного ресторана- борделя, работавшего под прикрытием  полиции и властей, и поставлявшего такой ценный компромат, что закрывать его не было  резона.
-Еще и фото есть, ваши отче и гостей ваших.
-Грехи наши тяжкие.- Вздохнул апостол веры.- Да, Владимир Иванович, на таких как вы земля русская стояла и стоять будет.
Когда аудиенция закончилась, Владимир Иванович усмехнувшись, пригласил секретаря и продиктовал заявление  об отставке «в связи с состоянием здоровья».
-Ну ,что женка, нашла то место, где туманов нет?
- Кажется да, но надо на месте проверить
-Поехали, а Вовка в животике, за?

© Copyright: Галина Емельянова, 2014

Регистрационный номер №0255967

от 29 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0255967 выдан для произведения: Эта поездка была запланированной еще в зимой, но состоялась только на пике лета.
Он всегда ценил эти редкие поездки в глубинку России, что то сродни экстриму - эти непролазные дороги, дикие нетронутые цивилизацией места.
Про монастырь он узнал еще в Красноярске, от местного епископа.
-Место намоленное, даже провидец свой есть.Мы со своей стороны, проверку делали ,так успел его кто-то  упредить ,ушел в тайгу ,не встретили. В народе , вера в него больше ,чем в ..-но не договорив ,осенил себя крестным знамением.
 День был скоромный, паломников, в эту спрятанную за лесами и озерами с  болотами обитель, было немного.
Попадали они в обитель по озеру, монастырь держал на озере паром.
Конечно, он выбрал самый легкий путь - по воздуху, на вертолете.
Варю, свою молодую возлюбленную, он взял неохотно, монастырь был мужской ,нравы сибирские строгие.Но ему казалось ,что дар ,икона   17 века ,достаточный повод нарушить монастырский уклад.
После посадки, охрана  прочесала кусты , и старший дал отмашку хозяину. Он вышел из вертолета, подав спутнице руку.
Светило жаркое таежное солнце, звенел над озером гнус, стрекотали в траве кузнечики. Телохранители, молодые здоровые ребята, не верящие и в бога, ни в черта  разлеглись на берегу, смотрелись они довольно комично в черных отутюженных брюках и лаковых туфлях.
Он ждал самого настоятеля, но   из-за кустов показался маленький неказистый послушник.
Монашек был недокормыш, либо болен, либо нес непосильный постриг.
Смотрел долу, и даже вздрогнул услышав женский голос .Варя поприветствовала его ,звонкий ее голос ,эхом прокатился по берегу.
- Отец настоятель ждет нас?
-Да, но гостеприимный дом сгорел от молнии, потому странников  мы не принимаем. Все местные об этом знают, пусть ваша спутница ждет на берегу.
Он не привык, чтобы ему отказывали, и  унижение, перед любимой женщиной, привело его в бешенство.
Сдерживать себя на этом пустынном берегу казалось ему глупостью, поэтому он хриплым от гнева голосом сначала грязно ругнулся ,потом  отдал распоряжение ,грузиться в вертолет.
Но Варя ,взяла его за руку и увела от охраны и монашка. Сняла с шеи легкий шелковый шарф и провела по влажному, усыпанному мелкими капельками пота,  лбу.
 Подойдя близко – близко, что слышно было биение сердца, прошептала: «Володя, успокойся. Я подожду на берегу. Я тебя всю жизнь ждать готова».
Конечно он понял намек, она  не боясь проклятия родителей, ненависти его жены и детей, дарила ему себя .
Правда пока еще, несмотря на грязные сплетни, ничего кроме романтических цветов и поездок в театр, не было.
Она умела одним лишь только взглядом, холодных серых глаз остужать его жеребячий пыл. У него «таких» не было. Он встретил ее на книжном форуме. Маленькая книжка стихов, она стояла за прилавком и дарила книгу с автографами.
Девочка-женщина. Коричневый свитер обрисовывал округлые пленительные формы, детские припухлые губы. И прядка ,светлых ,легких волос. Она все время поправляла непослушную прядку, выбивающуюся из-за уха. Ухо тоже было маленькое, очень красивое, со скромными сережками – гвоздиками.
Он  подошел к столику, раскрыл наугад, и, прочитав первые же строки, вдруг возжелал одного, чтобы  это писалось для него. «В одной упряжке, звездных гончих псов, нам не бежать обласканными небом».
Чтобы о нем она мечтала, не гася  свечу в долгие зимние вечера. Девочка-женщина. Ожидание любви в улыбке, в красоте  движений.
Что–то, давно забытое, из пацанского детства сжало сердце, и стало горько и сладостно от  этой волны памяти.
Мама, мама  сшила ему брюки, из отцовского кожаного летного плаща. Брюки  с огромными вместительными карманами. «Чертова кожа», так это звалось тогда. А потом они пошли встречать отца к проходной аэропорта. Мама хотела взять его за руку, но он вырвал руку, и пошел немного впереди нее, показывая дорогу.
Теплые мамины руки. Темные ,шершавые  от стирок ,со вздутыми венами. Как нежно могли они вытирать слезы обиды, снимать боль, когда от простуды горел он в жару.
С  электричеством  на  рабочей окраине  было плохо, и  долгими ночами, когда температура никак не желала сбиваться, мама жгла  самодельные стеариновые свечи.
И пока свеча горела, ему, мальчишке, было спокойно, он знал мама рядом.
Мама, ушла, жена ,так и не смогла стать  частью его души .Так для тела ,да и то по -молодости. Потом  было много, тех с кем он был близок, без любви - искры, потухли, забылись. 
 Виделись с Варей, так звали это удивительное создание, редко.
Она работал в областной газете, часто была в командировках. Он позвал ее в свою пресс-службу. Отказалась.
Но он был ,слишком опытен ,чтобы не понять, он ей небезразличен.
Она любила читать все эти новомодные женские романы. Он в перерывах между принятием бюджета и подготовкой к отопительному сезону, читал то, что она рекомендовала. Читал ночами, в интернете на форумах читал отзывы, и теперь мог говорить с ней о любви ,вроде о той книжной, а на самом деле о своей.
Он был прекрасным рассказчиком, повидал и пережил многое. И во власть он пришел не с «теплого местечка». В далекие теперь 90-е он ходил по краю и жизни, и закона.
Он стал бегать по утрам, вспомнил о молодости, проплывал в бассейне по километру за утро.
Он похудел, стал поджарым, спортивным. Даже купил байк.И катал любимую ночами.
Жена уехала к взрослым детям в далекую Америку. Ей, ли не знавшей его двадцать пять лет, не понять ,что на этот раз все у мужа всерьез.
Варя принимала только цветы и конфеты, на его попытки подарить квартиру, или машину, укоризненно качала головой, и грозила  разорвать отношения.
Потом сделал ей подарок: издал на свои деньги, и это было чистой правдой, ее книгу.
Передал первые десять экземпляров через курьера, и, приехав следом за ним в редакцию, полушутя попросил автограф.
Вся редакция охала ,ахала и открыто завидовала .
А Варя  недоверчиво заглядывала в  глаза, потом вдруг неожиданно заплакала и при всех его обняла.
Все чаще ему хотелось остаться с любимой наедине. Девушке пришлось уйти из дома, снимать квартиру. Но его смелости хватило только на легкие поцелуи рук у двери подъезда.
И вот теперь эта поездка.
Что может знать этот провидец, о том одиночестве, что наступает, когда она не рядом?
Он, конечно, поговорит  о ней с этим «старцем». Пусть назначит цену, но пусть скажет ей: «Он твоя судьба, аминь». 
Владимир Иванович пошел  в монастырь, отстоял службу, подарил редкую икону, увидел как засуетились вся черная братия ,
-Вы можете остаться, к вечеру над озером туман, вертолетом не безопасно.
-Спасибо, у меня там жена. Мне бы отче с провидцем встретиться .
-Все сплетни, ну вы же умный  человек, Владимир Иванович.
-А я вот хотел помощь оказать  стройматериалами, кровля, да и плитку облицовочную. Есть в бюджете деньги, слава богу, – прибавил он  , внутренне смеясь.
-Был такой, правда, но по весне чуть не утонул от разлива и от того умом тронулся ,где то в лесу обитает. Уже  месяца два не выходил к братии. Вот истинный крест. А доброе дело - оно всегда зачтется. 
Архимандрит вздохнул, и, благословив, удалился в   трапезную
Оттуда вынесли круглые буханки хлеба, шерстяные одеяла, и кастрюлю, от которой шел горячий рыбный дух.
Он покидал монастырь разочарованным. Он был атеист. По факту рождения и  жизненного опыта, вера его была в себя, и ни в кого более.
Варя с удовольствием ела уху, и котлеты из сома, все было на пару ,наисвежайшим. Охрана, смеясь пожалела ,что не взяли водки, а монахи, жадины, не прислали.
Над озером действительно сгущался туман. На берегу была привязана лодка, ребята наломали еловых веток, сверху укрыли пледом, и получилось очень даже мягкое ложе.
Они легли рядом. «Первое наше ложе», – удивительно радостно успел  подумать Владимир Иванович, и,  обняв Варю, уснул, как в детстве - мгновенно  и сладко.
Проснулся от того что девушка стала вставать.
Открыл глаза, туман был непроглядный, 
-Смотри ,Володя, -  она вытянула руку куда - то кверху. Руку поглотил туман.
Он посмотрел на часы, пять утра. 
Надо было перебираться на берег. Он помог ей и шутливо подтолкнул к невидимым в молочном воздухе кустам: «Мальчики налево, девочки направо». 
-Варя, только недалеко, - успел сказать он перед тем, как девушка растворилась, словно и не было ее. Он смело шагнул в туман .
-Есть, кто? Поберегись, – сказал, и стал расстегивать брюки.
Туман потихоньку оседал на траву, он уже успел спуститься к озеру и умыться, Вари не было. Туман поглощал все звуки. Словно и не лес кругом, не пели птицы, охранники двигалась бесшумно, как тени.
-Варя ,- позвал Владимир Иванович, и еще громче. –ВАРЯ!
Тишина. Он увидел очертания лодки и поспешил туда, охрана включила фонарики на сотках. Вари не было, они обшарили кусты, и только чудом один из ребят увидел слегка примятую траву. След, есть след! – крикнул он остальным. Трава тяжелая от тумана, вставала нехотя, это и дало возможность увидеть дорожку.
- Волокли, значит, силенок не много. Сильный бы закинул бы за спину и понес, - пояснил один из ребят.
Он не успевал за охраной, дышал тяжело, но  когда  услышал впереди шум борьбы ,открылось второе дыхание .Он со всего разбега налетел на лежащего на земле  раннего или убитого охранника.
Тот был, проткнут колом.
В клочках тумана, Владимир Иванович увидел ,что - то волосатое и рычащее. Охранник был раза в два выше ,но кто-то или что-то обладало поистине неистовой силой .Раз за разом оно повергало соперника на землю.
 И если бы  у него  оружие, то другому секьюрити бы  несдобровать.
Но подоспели еще ребята, и наконец-то смогли повязать убийцу.
А Владимира интересовала только Варя.Она лежала в траве ,словно заснувшая вечным сном.
 Он пытался понять дышит ли она, бьется ли сердце, но слышал только свое  шумное дыхание.
Мужчина стал делать девушке искусственное дыхание, когда то в армии у него это здорово получалось.
Но Варя, словно сдутая резиновая  кукла, была податлива, но безжизненна.
Впервые в жизни внутри его души, или чего там еще, прямо там, где заболело сердце, стал расти ужас: «Это конец, все ничего не будет. Ни первого поцелуя, ни первого единения  тел».
-Сына, я сына хочу, с твоими серыми глазами, смешными двумя макушками.За  что ,Господи ,за что?! – закричал он .
- Жива, пульс есть. Придушил видно, воды надо.
Охранник достал из кармана фляжку, и вылил на ладонь воду, протер им Варино лицо.
Потом совершенно бесцеремонно стал хлопать ладонью по ее щекам.
Владимир  воскресал. Снова и снова. С ее первым стоном. С ее тяжелым кашлем.
Он воскресал  от собственных слез.
Один из отряда успел слазить в нору, и теперь  его  рвало ,раз за разом .Отдышавшись он махнул он рукой на подкоп: «Там, еще женщина ,кажется живая».
 Из норы была извлечено тело женщины, та действительно еще была жива, но словно от стыда за свое истерзанную наготу, оказавшись на поляне, тихо  умерла.
Солнце пригревало, и по поляне стал расползаться тошнотворный запах крови.
Варю он отнес на руках к озеру. Одежда на ней была изорвана или порезана в клочки.
Он сначала зашел с ней в воду, потом уже на берегу, сорвал     остатки платья, укутал любимую в плед. 
-Володя ,он он..
- Все забудь, ничего не было. Это просто страшный сон. Это от тумана. Какой-то он ядовитый.
- Володя, он меня душил.
-Варя, это сон, мы спали, ты закричала и упала за борт, чуть не утонула. И все.
-Правда? А в этом сне, ты не мог бы прийти пораньше? 
-Прости, любимая моя, но я пришел, теперь уже навсегда. До конца.
Он посадил ее в вертолет, задраил дверь и пошел в лес. На опушке  ему навстречу ребята несли  двух погибших. Владимир остановил  этот траурный караван,   наклонился и  поцеловал  погибших  по очереди в лоб, по - русскому обычаю.
И пошел на поляну к чудотворцу.
Присел  на корточки и пытался поймать взгляд убийцы.
Взгляд, как ни странно был осмыслен, и даже насмешлив. Из разбитого в драке рта, сочилась бурая пена.
-Что смотришь? Будущее хочешь узнать? Ты поднимешься только со мной, без меня тебе конец. Ты мне верь, я через такое прошел, сам себя скопцом сделал, и «царскую печать» положил . Сам ,все сам, кровью мог изойти, но нет, выжил. Только чресел усечение жажду плоти не усмирило, вот и удумал я их через орудие извести, род этот бабий. Выстругал себе насадку, да и давал им вкусить неземного наслаждения .Баб заезжих ко мне инок Евлампий приводил. Все по дороге до норы выспрашивал, и ежели одинокая ,то и участь ее решена была .Не мной, не мной ,свыше. И про твою красу ненаглядную, он рассказал. Да не кривись, не кривись, нет ее любви, жажда плоти и томление духа. Твоя-то чиста, эх, не привел господь голубицу вкусить.
Коридоры власти вижу, ты и я ,на вершине. Бабы зло, у нас их будет тьмы и тьмы. Забери меня, я умею открывать сердца и управлять душами.
 Владимир Иванович нашел в траве  ту саму  насадку из березы,  небольшое, но страшное орудие, с острыми деревянными шипами. Евнух все верещал, бабским голосом, что – то о власти и золоте. О властителе сошедшем вершить суд.
 Владимир Иванович обхватил широкой ладонью орудие казни, и вонзил со всей силы в горло урода.
Он хотел вытащить кол из врага, но шипы не давали этого сделать. Голова закружилась от запаха крови. Пошатываясь и ненавидя себя за слабость ,он покинул  поляну.
Навстречу ему шел, начальник охраны, он махнул ему  рукой : «Не надо, скопец, сам себя жизни лишил».
Быстрее к той , единственной женщине в своей жизни.Но шаги давались ему с трудом, в ушах шумело, тело покрылось холодным потом Последнее ,что он увидел – была трава ,удивительно прохладная в этот жаркий день. Она приняла его беспомощное тело в свое малахитовое лоно, и словно баюкая его последний сон, над поляной пронесся ветер.
Очнулся он уже в реанимации, главврач объяснил ему ,что было проведено шунтирование сердца,что жить он может ,и работать тоже.
В следующий раз он пришел в себя в вечерних сумерках, у постели сидела Варя,и не мигая вглядывалась в его осунувшиеся лицо.
- Володя, любимый, как ты всех напугал!
-А тебя?
-Я без твоей любви никто, как раньше говорили - пустоцвет.
Он попытался встать, стыдно было при ней звать медсестру с уткой, да она сама все поняла, вышла, позвала медсестру и поцеловав его на прощание, отчего-то ушла.
 Потом он спросил, сколько время, оказалось час ночи. Теперь он не мог уснуть, Варя на звонки не отвечала, но позвонила сама, часа через два, оказалось, просто разрядился телефон.
Теперь его жизнь на какое- то время словно остановилась, хотя и раньше жил от встречи до  встречи. Но раньше за суетой дел ,все это было легче, а теперь хотелось выть, словно волку-одиночке.
На третий день его посетил отец настоятель.
Степенно прочитал над ним молитву о здравии ,подарил иконку ,великомученика Владимира,и завел неспешный разговор – о сборе урожая ,о картошке ,что нынче уродилась на славу, надо успеть убрать, а то обещали раннюю и дождливую осень, а крыша на элеваторе монастырском  не крытая ,все деньги ушли на восстановление гостеприимного дома.
-А что, про провидца слышно? - спросил Владимир Иванович ,как можно равнодушнее.
-Загубил душу свою самоубийством. Так в его норе и похоронили.
-А женщину?
-Какую женщину? Не было никакой женщины ,- твердо произнес архимандрит, и из под густых бровей сверкнул на собеседника, острым взглядом.
Владимир Иванович позвонил заму по строительству и отдал распоряжение о выдаче шифера.
Бумагу пришлешь, подпишу. А я говорю, выдашь, - сразу преобразился, из пожилого дядечки в пижаме, в уверенного в своей власти мужчину.
Настоятель благословив его, удалился , а Варя все не шла. Вырвалась из редакции только в обед.
Он держал ее теплую руку и не хотел отпускать.
-Варя,я нанял адвоката ,для развода.Я теперь, как новенький рубль. Выходи за меня ,прости ,что так без кольца предлагаю. Все будет, поверь, все у нас будет.
- Володя, давай уедем туда, где никогда не бывает тумана.
- Непременно. А пока ко мне переезжай ,я уже шофера вызвал, и прислуге распоряжение дал.
Она поцеловала его в сухие, потрескавшиеся губы.
Мужчина потянулся обнять, и продлить блаженство,но девушка отстранилась
-Володя, врачи запрещают, пока,- уточнила, увидев, как он побледнел.
-Зажги свечу, - прошептал он вслед.
- Какую свечу? – откликнулась она.
-Чтобы в окне горела, чтобы знал, ждешь.
- Даже в отравленном тумане, - добавил он, когда за возлюбленной закрылась дверь.
Но дорогу искать не пришлось, Варя сама приехала за ним в больницу. Но поехали они не домой ,а в местный санаторий.
Очень по-советски построенный, в стиле ампир, с лепниной и огромными потолками. Правда, обслуживание было на уровне хороших европейских курортов.
Наконец- то удалось остаться наедине. Повесив на дверь табличку «Не входить.Тихий час» они стали одним целым. Души и тела их ,так стосковались в одиночестве долгих лет, что они пропустили и обед и ужин, и только поздним вечером, все понимающая сестра-хозяйка ,принесла им в номер остывший ужин и теплые булочки с какао.
Его любимая отдалась ему,  даря себя без остатка. Ничего не стесняясь и не боясь. Он даже не мог представить себе, что можно так быть благодарным за неумелые ласки, за неподдельные стоны. Впервые он плакал от счастья, что кто-то там наверху, судьба или бог, какая разница ,соединил их  вместе.
Первым кого он принял после отдыха ,был архимандрит.
Опять с просьбой. На этот раз ,ни больше ни меньше ,монастырю нужен был вертолет.
-У вас же паром есть – Владимир Иванович ,словно ища   нужный  телефонный номер, листал  ежедневник не глядя на просителя .Вернее шантажиста, в монашеской рясе.
-Так ведь посудите, сами, ведь для простого народа, а для особых гостей по воздуху быстрее и комфортнее.
Владимир Иванович наконец нашел то ,что искал, бросил на стол ,какие то бумаги ,оказалось квитанции. Вернее копии.
Это были счета из местного ресторана- борделя, работавшего под прикрытием  полиции и властей, и поставлявшего такой ценный компромат, что закрывать его не было  резона.
-Еще и фото есть, ваши отче и гостей ваших.
-Грехи наши тяжкие.- Вздохнул апостол веры.- Да, Владимир Иванович, на таких как вы земля русская стояла и стоять будет.
Когда аудиенция закончилась, Владимир Иванович усмехнувшись, пригласил секретаря и продиктовал заявление  об отставке «в связи с состоянием здоровья».
-Ну ,что женка, нашла то место, где туманов нет?
- Кажется да, но надо на месте проверить
-Поехали, а Вовка в животике, за?
Рейтинг: +2 480 просмотров
Комментарии (4)
Валентина Егоровна Серёдкина # 30 ноября 2014 в 17:18 0
ГАЛИНА, ИНТЕРЕСНЫЙ СЮЖЕТ. УСПЕХОВ ВАМ! 38
Галина Емельянова # 1 декабря 2014 в 03:55 +1
8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Иван Кочнев # 22 апреля 2015 в 19:17 +1
Грустная история... 7aa69dac83194fc69a0626e2ebac3057
Галина Емельянова # 26 апреля 2015 в 07:41 0
но как в оперете 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e конец хороший