ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 3 Глава 1

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 3 Глава 1

31 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Часть Третья
«Конец Conte N E R O»

Глава Первая
Мессина

На рассвете «Загадочная Незнакомка» вошла в Мессинский пролив и встала на якорь в порту города Мессины.
Всего около 2,7 морских миль или больше половины от одной Старорусской мили отделяли Мессину от материковой части Италии.
История же Мессины была неразрывно связана с морем и проливом, который носил то же название, и который, согласно древнеэллинской мифологии, охраняли два ужасных чудовища – Сцилла и Харибда. Сцилла жила под утесом со стороны материка и о ней говорили, что у неё двенадцать ног и шесть собачьих голов. Именно она согласно легенде напала на корабль Улисса или Одиссея, схватив шестерых его моряков. По другую сторону пролива, со стороны Сицилии, жила Харибда, которая всасывала в себя морскую воду, поглощая вместе с нею и корабли.
Как бы ни говорилось в легенде, наш пакетбот беспрепятственно вошёл в пролив, ровно как через несколько дней полностью миновал его, нигде не встретив и намёка на прославленных чудовищ.
Мессина встретила нас синим небом и еще более синим морем, косыми парусами рыбацких лодчонок, скалами и берегами, заросшими апельсиновыми и маслиновыми рощами.
В этой реальности Мессина, а с нею и Сицилия давным-давно принадлежали Римской Империи и население её в основном составляли итальянцы и испанцы, и лишь немногим эллины.
Я вспомнила, что в том мире, откуда мы пришли, утром 28 декабря 1908 года город был почти что полностью разрушен землетрясением и огромной волною. Тогда пострадали даже могильные камни. И по иронии судьбы несокрушенными остались лишь тюрьма да психиатрическая лечебница.
В это время у берегов Сицилии находился отряд кораблей Балтийского флота под командованием контр-адмирала Владимира Ивановича Литвинова в составе: "Цесаревич", "Слава", "Адмирал Макаров" и "Богатырь". В октябре 1908 года корабли вышли из Либавы в практическое плавание, а уже в декабре стояли на якорях в глухой бухте Аугуста на Сицилии, где занимались учебными минными и артиллерийскими стрельбами. Как только стало известно о сильном землетрясении, командир отряда телеграфировал в Петербург, запросив инструкции. Но еще до получения ответа выяснились масштабы разрушений. И тогда Владимир Иванович Литвинов, не дожидаясь приказа, поднял сигнал:
"Отряду готовиться к походу".
Так что утром 29 декабря русские корабли были уже у Мессины. Войдя в гавань, российские моряки увидели, что города практически не осталось. Кругом виднелись груды развалин, подернутые облаками дыма и пыли. И главной задачей моряков стало спасение жителей из засыпанных обломками зданий. Для участия в спасательных работах с кораблей сошло 113 офицеров, 164 гардемарина, 42 кондуктора, 2599 нижних чинов, а с подошедших чуть позже канонерских лодок "Гиляк" и "Кореец" еще 20 офицеров, 4 кондуктора и 260 нижних чинов.
В первый же день под открытым небом российскими моряками был открыт госпиталь, где оказывали первую помощь пострадавшим. Тяжелораненых размещали на кораблях, а затем их доставляли в Неаполь. Так "Слава" и "Адмирал Макаров" перевезли более двух тысяч человек. Причем ни докторов, ни санитаров не хватало, и офицерам, и матросам самим приходилось ухаживать за ранеными. Пожалуй, самая трудная работа, как физически, так и морально была при разборке развалин. Уже в первый день удалось спасти более ста человек. Раскапывали вручную, причем на развалинах при продолжающихся подземных толчках, опасность грозила почти одинаково, как спасаемым, так и спасателям. Но моряки пробирались туда, куда, казалось, невозможно было проникнуть. Команды отказывались от пищи и отдыха – их приходилось отправлять на корабли силой приказа. В пять дней по приблизительному подсчету русского штаба, было спасено около 4200 человек, но вероятно, спасенных было ещё больше.
Таким образом, корабли российского флота пришли на помощь и спасли многие тысячи жизней.
В 1909 году город был заново отстроен, но во время Второй Мировой Войны пострадал снова, уже от бомбардировок. Вспомнив о том, что Фредерик был лётчиком, у меня появился вопрос: не принимал ли он участие в сбрасывание бомб на этот город? Но это было в 1943 году, а Фредерик вместе с Юджином убежал на фронт и, то во флот только в 1942. Так что навряд ли он мог за столь короткий срок приноровиться в лётчики.
Как бы там ни было, мне выпадал случай увидеть город целым и невредимым, и насладиться его старинной архитектурой и памятниками. Но хоть эта мысль и прельщала, воспоминание о том, что со мною больше не будет, ни Дугласа, ни Ниалла с Алексом, удручало.
Со мною вместе сошли на берег синьора Аннэлиса, граф ди Онори и Горацио Лефрой, однако вскоре к нам присоединилась компания Ильмы. С нею снова был дон Хуан, который ни с того, ни с сего стал оказывать мне всяческие знаки внимания, что несколько настораживало. Чего вдруг ему могло понадобиться от меня? Да и Фредерик, как мне показалось, стал бросать на меня какие-то странные взгляды. А вдруг у них обоих возникли подозрения насчёт моей персоны, что я была соучастником Дугласа и способствовала его побегу?
А теперь они оба сговорились и всеми силами пытались вывести на так называемую, чистую воду? А может быть, именно они оба были Чёрным Графом и его слугою? Но едва эта мысль сделала попытку проникнуть ко мне в голову, как я решила, что меня видно уже можно со спокойной совестью отправить в местную лечебницу. Если оная, конечно, присутствовала в этом мире. Уж очень эти мысли стали смахивать на паранойю и манию преследования. Ладно, ещё дон Хуан, но Фредерик-то?! С таким же успехом можно было подозревать и Ильму!
Синьор Пуглиси, нагрузивший своего слугу дорожным сундуком и другою поклажей, примкнул к нам. Выглядел он очень растерянным. Сыновья же его были удручёнными. То и дело, то Орсино, то Орфео, а иногда и они одновременно, бросали на свой предмет воздыхания томные взгляды.
Семейство Пуглиси, наконец, достигло цели своего путешествия – вернулось на Родину. Но вот что ожидало их здесь? Ведь более двадцати лет прожили они в самых разнообразных местах: сначала в портовом городе Кальяри на острове Сардиния, затем в Бонифачо на острове Корсика, а после, наконец, прибыли на Гибралтар. Чтобы как-то ободрить синьора Пуглиси, мы пошли вместе с ним.
Наш путь пролёг через средневековые улочки и вымощенные камнем площади, где то и дело виднелись величественные громады храмов и особняки знати. Однако городок оказался не так уж и велик, и в скором времени мы уже вышли за его пределы. Повсюду раскинулись рощи и виллы, но мы оставили их без внимания. Мы держали путь в небольшое селение, лежавшее в паре миль от города. Именно оттуда был родом синьор Пуглиси, который после смерти своей жены, вместе с маленькими сыновьями отправился искать счастья в других краях.
Но, когда мы дошли до того места, где двадцать лет назад был ими оставлен их дом, нам предстали лишь какие-то развалины да пепелище в прямом смысле этого слова.
У встреченного нами крестьянина, удалось выяснить, что около семи лет назад произошёл пожар, и всё селение сгорело. Тем, кто спасся, власти Мессины дали новые дома под городом и в самом городе. Ну, а синьору Пуглиси естественно дома не дали и после того, как был сожжён его трактир на Гибралтаре, он полностью лишился, какого бы то ни было приюта. Это известие повергло беднягу в ужасное состояние. У него стал такой вид будто ещё немного и его хватит удар. Но сердобольная синьора Аннэлиса сразу же предложила ему должность управляющего в одном из своих имений, а также дала обещание пристроить его сыновей. Всё это было воспринято несчастным погорельцем как милость небес.
А уж как обрадовались Орсино и Орфео! Ещё бы, ведь более разлука с прекрасной синьорой Ильмой им не грозила. Конечно, возможно в не столь отдалённом будущем им и предстояло расстаться с ней, но всё ещё могло измениться.
Потому наша повеселевшая компания повернула обратно в город, где в одной из небольших рестораций нам был подан прекрасный обед из традиционных сицилийских кушаний. Однако, как бы он не пришёлся по душе синьору Пуглиси, он не переставал вздыхать о том, как сам готовил подобные яства, и какие они у него были славные. Вообще по его словам, в Мессине, он не смел, говорить за всю Сицилию, разучились готовить так, как готовили раньше.
Мои ожидания насладиться Мессиной, не потерпевшей всех тех бедствий, что постигли её в двадцатом веке, не оправдались. Ничего особенно примечательного я не увидела в этом городе. Архитектура его не была отличной от тех городов, что мне пришлось посетить ранее. В моём сердце самым прекрасным городом Римской Империи осталась Ла-Корунья. Вероятно ещё от того, что она стала первым местом, которое я посетила после того ужасного острова, а кроме того, потому что там меня сопровождал Дуглас, которого мне отчего-то стало очень не хватать…
Наш пакетбот простоял в Мессине два дня, в течение которых капитан предпринимал попытку найти матросов. Безусловно, он пытался найти их и в Генуе, и в Ливорно, и в Чивита-Веккиа, и в Неаполе, но везде его ожидала тщета. А количество матросов, да и не только матросов, за этот период не увечилось, но даже скорее уменьшилось. Ведь мало того, что во время действия, так называемого порошка Летариус, на самом же деле тумана, он потерял почти всех тех, которых нанял в Лиссабоне, так ещё и лишился Бальдассаре, Ниалла и Дугласа. А потеря последнего была весьма ощутима. Но после непродолжительных колебаний, капитан выбрал и назначил себе нового помощника. Им стал один из матросов, показавших себя с лучшей стороны во время всех предыдущих плаваний. Итак, новым помощником капитана стал некий Киаран, человек безусловно честный и благородный, как и все ирландцы, но пришедшийся мне не по душе.
Я ощутила обиду за Дугласа. Ведь вполне возможно, что он был вовсе не причём, но его обвинили и можно сказать изгнали. Где-то он теперь? Где-то теперь мой кузен и Ниалл? По-моему никто кроме меня, но может быть ещё Горацио, особенно не огорчились исчезновением Алекса. А дон Хуан ещё и заподозрил его в соучастии. Он и так не мог простить бедолаге Ниаллу ту рану, что тот нанёс ему, так ещё неистовствовал от своего поражения.
А Ильма! Она даже не обронила скупой слезинки. А Виктор! Тот вообще казалось, не заметил, что пропал тот, с кем он когда-то был не разлей вода. Нет, им обоим не было дела до несчастного Алекса. Ильма была занята своими кавалерами. Внимание Виктора было всё приковано к его ненаглядной Фионне. Судя по всему у большей части моих друзей и родственников метроманальные планы встали на первое место. У меня создалось впечатление, что они напрочь позабыли не только о том, что нам пришлось пережить не в столь отдалённом прошлом, но и что вообще предстояло сделать в ближайшем будущем.
Несмотря на постигшие капитана неудачи в поисках матросов, наш пакетбот не стал понапрасну тратить время, которое уже успел потратить стоя в других портах. Он отчалил и, пройдя через Мессинский пролив, вошёл в Ионическое море, и двинулся, огибая оконечности итальянского сапога, по направлению в Таранто, город, находившийся на берегу одноимённого залива.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0268497

от 31 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0268497 выдан для произведения:
Часть Третья
«Конец Conte N E R O»

Глава Первая
Мессина

На рассвете «Загадочная Незнакомка» вошла в Мессинский пролив и встала на якорь в порту города Мессины.
Всего около 2,7 морских миль или больше половины от одной Старорусской мили отделяли Мессину от материковой части Италии.
История же Мессины была неразрывно связана с морем и проливом, который носил то же название, и который, согласно древнеэллинской мифологии, охраняли два ужасных чудовища – Сцилла и Харибда. Сцилла жила под утесом со стороны материка и о ней говорили, что у неё двенадцать ног и шесть собачьих голов. Именно она согласно легенде напала на корабль Улисса или Одиссея, схватив шестерых его моряков. По другую сторону пролива, со стороны Сицилии, жила Харибда, которая всасывала в себя морскую воду, поглощая вместе с нею и корабли.
Как бы ни говорилось в легенде, наш пакетбот беспрепятственно вошёл в пролив, ровно как через несколько дней полностью миновал его, нигде не встретив и намёка на прославленных чудовищ.
Мессина встретила нас синим небом и еще более синим морем, косыми парусами рыбацких лодчонок, скалами и берегами, заросшими апельсиновыми и маслиновыми рощами.
В этой реальности Мессина, а с нею и Сицилия давным-давно принадлежали Римской Империи и население её в основном составляли итальянцы и испанцы, и лишь немногим эллины.
Я вспомнила, что в том мире, откуда мы пришли, утром 28 декабря 1908 года город был почти что полностью разрушен землетрясением и огромной волною. Тогда пострадали даже могильные камни. И по иронии судьбы несокрушенными остались лишь тюрьма да психиатрическая лечебница.
В это время у берегов Сицилии находился отряд кораблей Балтийского флота под командованием контр-адмирала Владимира Ивановича Литвинова в составе: "Цесаревич", "Слава", "Адмирал Макаров" и "Богатырь". В октябре 1908 года корабли вышли из Либавы в практическое плавание, а уже в декабре стояли на якорях в глухой бухте Аугуста на Сицилии, где занимались учебными минными и артиллерийскими стрельбами. Как только стало известно о сильном землетрясении, командир отряда телеграфировал в Петербург, запросив инструкции. Но еще до получения ответа выяснились масштабы разрушений. И тогда Владимир Иванович Литвинов, не дожидаясь приказа, поднял сигнал:
"Отряду готовиться к походу".
Так что утром 29 декабря русские корабли были уже у Мессины. Войдя в гавань, российские моряки увидели, что города практически не осталось. Кругом виднелись груды развалин, подернутые облаками дыма и пыли. И главной задачей моряков стало спасение жителей из засыпанных обломками зданий. Для участия в спасательных работах с кораблей сошло 113 офицеров, 164 гардемарина, 42 кондуктора, 2599 нижних чинов, а с подошедших чуть позже канонерских лодок "Гиляк" и "Кореец" еще 20 офицеров, 4 кондуктора и 260 нижних чинов.
В первый же день под открытым небом российскими моряками был открыт госпиталь, где оказывали первую помощь пострадавшим. Тяжелораненых размещали на кораблях, а затем их доставляли в Неаполь. Так "Слава" и "Адмирал Макаров" перевезли более двух тысяч человек. Причем ни докторов, ни санитаров не хватало, и офицерам, и матросам самим приходилось ухаживать за ранеными. Пожалуй, самая трудная работа, как физически, так и морально была при разборке развалин. Уже в первый день удалось спасти более ста человек. Раскапывали вручную, причем на развалинах при продолжающихся подземных толчках, опасность грозила почти одинаково, как спасаемым, так и спасателям. Но моряки пробирались туда, куда, казалось, невозможно было проникнуть. Команды отказывались от пищи и отдыха – их приходилось отправлять на корабли силой приказа. В пять дней по приблизительному подсчету русского штаба, было спасено около 4200 человек, но вероятно, спасенных было ещё больше.
Таким образом, корабли российского флота пришли на помощь и спасли многие тысячи жизней.
В 1909 году город был заново отстроен, но во время Второй Мировой Войны пострадал снова, уже от бомбардировок. Вспомнив о том, что Фредерик был лётчиком, у меня появился вопрос: не принимал ли он участие в сбрасывание бомб на этот город? Но это было в 1943 году, а Фредерик вместе с Юджином убежал на фронт и, то во флот только в 1942. Так что навряд ли он мог за столь короткий срок приноровиться в лётчики.
Как бы там ни было, мне выпадал случай увидеть город целым и невредимым, и насладиться его старинной архитектурой и памятниками. Но хоть эта мысль и прельщала, воспоминание о том, что со мною больше не будет, ни Дугласа, ни Ниалла с Алексом, удручало.
Со мною вместе сошли на берег синьора Аннэлиса, граф ди Онори и Горацио Лефрой, однако вскоре к нам присоединилась компания Ильмы. С нею снова был дон Хуан, который ни с того, ни с сего стал оказывать мне всяческие знаки внимания, что несколько настораживало. Чего вдруг ему могло понадобиться от меня? Да и Фредерик, как мне показалось, стал бросать на меня какие-то странные взгляды. А вдруг у них обоих возникли подозрения насчёт моей персоны, что я была соучастником Дугласа и способствовала его побегу?
А теперь они оба сговорились и всеми силами пытались вывести на так называемую, чистую воду? А может быть, именно они оба были Чёрным Графом и его слугою? Но едва эта мысль сделала попытку проникнуть ко мне в голову, как я решила, что меня видно уже можно со спокойной совестью отправить в местную лечебницу. Если оная, конечно, присутствовала в этом мире. Уж очень эти мысли стали смахивать на паранойю и манию преследования. Ладно, ещё дон Хуан, но Фредерик-то?! С таким же успехом можно было подозревать и Ильму!
Синьор Пуглиси, нагрузивший своего слугу дорожным сундуком и другою поклажей, примкнул к нам. Выглядел он очень растерянным. Сыновья же его были удручёнными. То и дело, то Орсино, то Орфео, а иногда и они одновременно, бросали на свой предмет воздыхания томные взгляды.
Семейство Пуглиси, наконец, достигло цели своего путешествия – вернулось на Родину. Но вот что ожидало их здесь? Ведь более двадцати лет прожили они в самых разнообразных местах: сначала в портовом городе Кальяри на острове Сардиния, затем в Бонифачо на острове Корсика, а после, наконец, прибыли на Гибралтар. Чтобы как-то ободрить синьора Пуглиси, мы пошли вместе с ним.
Наш путь пролёг через средневековые улочки и вымощенные камнем площади, где то и дело виднелись величественные громады храмов и особняки знати. Однако городок оказался не так уж и велик, и в скором времени мы уже вышли за его пределы. Повсюду раскинулись рощи и виллы, но мы оставили их без внимания. Мы держали путь в небольшое селение, лежавшее в паре миль от города. Именно оттуда был родом синьор Пуглиси, который после смерти своей жены, вместе с маленькими сыновьями отправился искать счастья в других краях.
Но, когда мы дошли до того места, где двадцать лет назад был ими оставлен их дом, нам предстали лишь какие-то развалины да пепелище в прямом смысле этого слова.
У встреченного нами крестьянина, удалось выяснить, что около семи лет назад произошёл пожар, и всё селение сгорело. Тем, кто спасся, власти Мессины дали новые дома под городом и в самом городе. Ну, а синьору Пуглиси естественно дома не дали и после того, как был сожжён его трактир на Гибралтаре, он полностью лишился, какого бы то ни было приюта. Это известие повергло беднягу в ужасное состояние. У него стал такой вид будто ещё немного и его хватит удар. Но сердобольная синьора Аннэлиса сразу же предложила ему должность управляющего в одном из своих имений, а также дала обещание пристроить его сыновей. Всё это было воспринято несчастным погорельцем как милость небес.
А уж как обрадовались Орсино и Орфео! Ещё бы, ведь более разлука с прекрасной синьорой Ильмой им не грозила. Конечно, возможно в не столь отдалённом будущем им и предстояло расстаться с ней, но всё ещё могло измениться.
Потому наша повеселевшая компания повернула обратно в город, где в одной из небольших рестораций нам был подан прекрасный обед из традиционных сицилийских кушаний. Однако, как бы он не пришёлся по душе синьору Пуглиси, он не переставал вздыхать о том, как сам готовил подобные яства, и какие они у него были славные. Вообще по его словам, в Мессине, он не смел, говорить за всю Сицилию, разучились готовить так, как готовили раньше.
Мои ожидания насладиться Мессиной, не потерпевшей всех тех бедствий, что постигли её в двадцатом веке, не оправдались. Ничего особенно примечательного я не увидела в этом городе. Архитектура его не была отличной от тех городов, что мне пришлось посетить ранее. В моём сердце самым прекрасным городом Римской Империи осталась Ла-Корунья. Вероятно ещё от того, что она стала первым местом, которое я посетила после того ужасного острова, а кроме того, потому что там меня сопровождал Дуглас, которого мне отчего-то стало очень не хватать…
Наш пакетбот простоял в Мессине два дня, в течение которых капитан предпринимал попытку найти матросов. Безусловно, он пытался найти их и в Генуе, и в Ливорно, и в Чивита-Веккиа, и в Неаполе, но везде его ожидала тщета. А количество матросов, да и не только матросов, за этот период не увечилось, но даже скорее уменьшилось. Ведь мало того, что во время действия, так называемого порошка Летариус, на самом же деле тумана, он потерял почти всех тех, которых нанял в Лиссабоне, так ещё и лишился Бальдассаре, Ниалла и Дугласа. А потеря последнего была весьма ощутима. Но после непродолжительных колебаний, капитан выбрал и назначил себе нового помощника. Им стал один из матросов, показавших себя с лучшей стороны во время всех предыдущих плаваний. Итак, новым помощником капитана стал некий Киаран, человек безусловно честный и благородный, как и все ирландцы, но пришедшийся мне не по душе.
Я ощутила обиду за Дугласа. Ведь вполне возможно, что он был вовсе не причём, но его обвинили и можно сказать изгнали. Где-то он теперь? Где-то теперь мой кузен и Ниалл? По-моему никто кроме меня, но может быть ещё Горацио, особенно не огорчились исчезновением Алекса. А дон Хуан ещё и заподозрил его в соучастии. Он и так не мог простить бедолаге Ниаллу ту рану, что тот нанёс ему, так ещё неистовствовал от своего поражения.
А Ильма! Она даже не обронила скупой слезинки. А Виктор! Тот вообще казалось, не заметил, что пропал тот, с кем он когда-то был не разлей вода. Нет, им обоим не было дела до несчастного Алекса. Ильма была занята своими кавалерами. Внимание Виктора было всё приковано к его ненаглядной Фионне. Судя по всему у большей части моих друзей и родственников метроманальные планы встали на первое место. У меня создалось впечатление, что они напрочь позабыли не только о том, что нам пришлось пережить не в столь отдалённом прошлом, но и что вообще предстояло сделать в ближайшем будущем.
Несмотря на постигшие капитана неудачи в поисках матросов, наш пакетбот не стал понапрасну тратить время, которое уже успел потратить стоя в других портах. Он отчалил и, пройдя через Мессинский пролив, вошёл в Ионическое море, и двинулся, огибая оконечности итальянского сапога, по направлению в Таранто, город, находившийся на берегу одноимённого залива.
Рейтинг: 0 172 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!