ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 8

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 8

27 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Восьмая
Сплошные глупости

- Господи, что это?!
Именно таким возгласом разразилась Ильма, войдя в нашу с ней каюту. Я обвела взглядом гору своих покупок. Та умудрилась занять собою немалую часть помещения. Но это было ещё не всё. Другая бо’льшая составляющая нажитого мною добра, заняла довольно много места в обеденном салоне, превратив его, таким образом, в своеобразный музей.
Я с гордостью сказала:
- Это сувениры.
- Сувениры? – переспросила она, оглядывая амфору и арфу – мои последние приобретения. Несмотря на их несомненную ценность и древность, мне удалось их раздобыть почти, что за бесценок. Я попробовала растолковать это и Ильме. Но она почему-то не поняла моего счастья. Она только спросила:
- Ты будешь играть на арфе?
- А, что, - весело сказала я, с любовью рассматривая свои сокровища, - попробую научиться. Ты знаешь, кстати, - оживилась я, - там продавался такой миленький клависинчик. Но слишком он был громоздок…
- Сомневаюсь, что тебя остановило именно это. – заметила она.
Я пожала плечами. Вообще-то в чём-то она была права. Не это меня остановило…
Ильма оглядела купленные мною вещи и даже примерила несколько платьев и головных уборов. Оглядев себя в зеркало, вделанное в небольшой туалетный столик, сделанный из какого-то прозрачного камня, похожий на хрусталь.
- А, что твои приобретения даже очень неплохи. – отметила она. Затем немного помолчав, спросила:
- А почтовых карточек не было?
- Почему не было, - оживилась я, и полезла за шкатулкой из слоновой кости, которая своими размерами могла бы сойти за целый сундук. В ней лежала целая пачка иллюстрированных открытых писем здешней реальности. В данном вопросе этот мир намного обогнал тот, откуда мы пришли. Открытки здесь надоумилиcm посылать ещё в средние века, а может даже во времена оны, но особенно утвердились в этом занятии в начале прошлого столетия. А всевозможные способы печати такие как литографии, аква-тинты и прочие, придумали и того раньше.
Ильма тут же забыла об уборах и нарядах и, схватив шкатулку, впилась в неё жадным взглядом и, забравшись на свою кровать, принялась в ней копаться.
Я оставила её предаваться карточным страстям, а сама отправилась в обеденный салон, поскольку подоспело время обеда, а я в этот день, ровно, как и в предыдущий, пропустила завтрак.
По дороге туда, я повстречала Горацио Лефроя и графа ди Онори. Последний выглядел плохо. Лицо его было непривычно бледным и осунувшимся.
Увидев меня, оба рассыпались в любезностях. Но я отнеслась к ним высокомерно и холодно. Я не могла им так сразу простить тот факт, что они оставили меня, а сами разбрелись кто куда. Притом за всё это время, даже не удосужившись узнать, как я, и что со мною.
Вместе мы поднялись в обеденный салон. Но на его пороге оба моих провожатых застыли. Я вначале даже не поняла, что стало причиной их столбняка. Но вскоре в салоне стали собираться другие пассажиры, а с ними вместе Дуглас и дон Хуан.
Всех новоприбывших постигала та же участь, что и первых двоих.
- Что произошло?! – наконец, не выдержал испанский грант. – Наш пакетбот, что перевозит музей или чью-то частную коллекцию?
- Или это всё дары царственных особ? – поддержал его граф, нашедшийся, что сказать.
- Отнюдь, - сказала я спокойно, - это всё подарки от моих поклонников.
Все воззрились на меня. Кто с удивлением, кто с недоверием, кто с восхищением, Виктор даже с ужасом, а Юджин с яростью.
- Да-да, господа, - сказала я без тени улыбки, хотя в душе желала расхохотаться, ибо такие занятные были физиогномии у всех, особливо у графа и Горацио, - это подарки на все прошедшие праздники и торжества.
- Браво, - захлопала в ладоши синьора Аннэлиса, и, подойдя ко мне, обняла меня за плечи, - как всё это очаровательно! Теперь корабль хотя бы внутри приобрёл атмосферу домашнего уюта! Мне всегда так был противен его казарменный вид.
И оглядев окружающих, которые всё ещё стояли, как громом поражённые, она весело засмеялась и крикнула им:
- Господа, господа, не надо же быть такими противно серьёзными! Дамы имеют право на красивые вещи. Уж они-то в отличие от мужчин понимают толк в жизни. Это им только бы воевать и убивать друг друга…
И всем пришлось смириться с тем, что обеденный салон был превращён мною в музей.
Дуглас, единственный, пожалуй, если не считать Ильмы, венецианки, да разве что Горацио и Патрика, понял моё стремление к тому, чтобы обзавестись подобным богатством. Ещё бы ему было не понять, когда его собственная каюта походила на лавку сувениров какого-нибудь приморского городка, и кабинет, вышедшего в отставку корсара, вместе взятый. Потому неудивительно, что как только ему выпала свободная минута, он любезно испросил моего дозволения расставить приобретённые мною предметы как-нибудь, более изящно, и предложил мне составить ему в этом компанию…

***

Наш корабль давно уже отпыл от Генуи. Однако, он, через несколько дней, по настоянию дона Хуана, зашёл в Ливорно, где простоял целых три дня. Как ни странно, но никто не пожелал покидать пакетбот и только синьора Аннэлиса с Юджином да Виктор со своею Фионной, пару раз сходили на берег, чтобы пройтись по городу.
Дуглас все эти дни выглядел неважно. Стараясь справиться с дурными мыслями, которые одолевали его со страшною силою, он помогал мне расставлять и разбирать купленные мною вещи, перемежая дело нарочито весёлыми репликами и шутками. Но я яснее, чем когда-либо ощущала тревогу, и даже страх, царившие в его душе.
Что было им причиною? Вероятно намерения испанского гранта. Но, что пугало его в них больше всего? Было ли ему что скрывать? Что могло оказаться против него в расследовании испанца? Если он боялся, не означало ли это, что он не был, ни Чёрным Графом, ни его слугою? Или весь этот маскарад был нарочно подстроен им, для того, чтобы втереться ко мне в доверие, усыпить мою бдительность и попросту обмануть? Ответа на это не было. Я могла лишь приглядываться к нему и гадать, кто же такой он – этот Дуглас, человек или нет?
Дон Хуан снова не показывался, всё это время. Когда же судно отошло от Ливорно, я встретила его. На лице у него красовалось нетерпение, досада и даже злость. Чем таким он занимался? Мне оставалось лишь гадать об этом? Однако его кандидатура, в отличие от кандидатуры Дугласа, не подвергалась сомнениям с моей стороны. Он мне очень не нравился.
Ливорно остался позади и я проводила его не без раздумий. Раз уж наше плавание не удалось с самого начала, так не стоило ли его окончить именно в этом порту? В конце концов, это была уже Тоскана, а нам ведь нужна была Флоренция. А от Ливорно до Флоренции можно было бы добраться лошадьми. Придётся нам потом от Венеции, чуть ли не в два раза дальше ехать всё в ту же Флоренцию!
Но корабль отчалил, и мне оставалось лишь гадать, не стоило ли окончить плавание, не было ли это разумнее?
Хотя с другой стороны, мне теперь не терпелось выяснить один вопрос, который стал для меня идеей фикс, и по ночам не давал мне спать. Кто был Чёрным Графом? Кем он был, и для чего ему было нужно встречаться со мною, да и вообще устраивать весь этот маскарад?!
Тем временем дон Хуан вёл расследование. Он всё ходил и что-то вынюхивал. Я, немного поколебавшись, тоже решила взяться за расследование, только своё. Вспомнив про кусок от чёрного плаща – мой боевой трофей, я стала думать, как бы мне получить доступ к гардеробам всех членов экипажа и пассажиров пакетбота. Это было сложным делом, и я не знала, как к нему подступиться. С одной стороны, можно было предложить испанскому гранту проверять плащи, но кто мог дать мне гарантию в том, что именно его плащ не окажется с дырой?
Тогда я принялась думать. Я думала весь день и всю ночь, и под утро, скорее всего от бессонницы, мне пришла в голову идиотская идея, но за неимением других, я решила остановиться на ней. Потому, чуть свет я явилась к синьоре Аннэлисе.
- О, милая моя, - проворковала она, - как вы сего дня рано посетили меня! Что-нибудь случилось?
- Нет, ещё пока не случилось, но может случиться, если мы будем сидеть сложа руки. – сказала я ей прямо. – Вы, вероятно, слышали о том, что дон Хуан снова ведёт расследование? Так вот, я считаю его не компетентным в данном вопросе. Да и вообще, почему всё время мужчины занимаются подобными делами? У вас несравненный талант к гаданию на картах. Почему бы нам не подойти к делу, как в давние времена!
- Вы предлагаете, вычислить виновного по картам? – поинтересовалась венецианка и я поняла, что моя проникновенная речь пришлась ей по душе. Во-первых, как я уже успела заметить, она часто восставала несправедливостью положения женщин. Во-вторых, ей подольстили мои слова, относящиеся к ней самой и её несравненным талантам. А в-третьих, она любила всякую мистику.
- Именно это я вам и предлагаю. – сказала я. – Но при этом, всё должно произойти именно так, как я вас попрошу. Во-первых, вы должны будете настоять на том, что это лично ваша идея и ни слова обо мне. А во-вторых, велите всем у кого есть чёрные шёлковые плащи, прийдти в них. В-третьих, гадание должно состояться в…
- Полночь! – воскликнула синьора Аннэлиса и в полном восторге захлопала в ладоши. Было видно, что ей моя затея пришлась по душе. По душе-то, по душе, а вот когда я выходила от неё, меня терзали сомнения. Правильно ли я поступила? Ведь, если уж сказать, не лукавя, в случае чего, я подставляла под удар чужую жизнь. Притом учитывая то, что на венецианку уже покушались, даже без моей помощи…

***

- Это ещё, что за глупая затея? – нахмурился капитан, получив приглашение от синьоры Аннэлисы. Венецианка не заставила себя слишком долго ждать. Она в тот же день села за написание приглашений, и на следующее утро все, включая меня, получили подписанные аккуратным почерком листки, с вензелем наверху, лишенные, однако же, какого-либо намёка на то, кто их изволил написать.
Встреча назначалась на нынешнюю полночь, и мне вдруг эта затея показалась настолько безумной, что я готова была убить себя сейчас же и тут же. Но делать было нечего. Если уж я это затеяла, не стоило подводить молодую даму.
Все, получив аналогичные послания, были возбужденны до крайности. Даже граф ди Онори! Хотя он всячески пытался скрывать это, держа позицию капитана и дона Хуана, заявляя, что всё это полнейшая глупость.
Но как бы там ни было, все собрались в обеденном салоне, даже ранее положенного срока. В чёрные плащи оказались облачены почти все. Себя я конечно не считаю, хотя я, как и все, оделась в свой. Но так или иначе, чёрные плащи были на доне Хуане, графе ди Онори, на обеих ирландских барышнях и их братьях, на Горацио Лефрое, на сыновьях синьора Пуглиси, на капитане, на Дугласе, но не на всех моих друзьях и родственниках. А кроме того он отсутствовал ещё у нескольких лиц.
Алекс в полной растерянности сказал всем собравшимся:
- Мой плащ пропал.
- Ты точно в этом уверен? – спросила его я. Он даже возмутился:
- Что я вещей собственных не знаю. К тому же у меня нет привычки, раскидывать вещи, где попало. Я повторяю вам: мой плащ пропал, если не хуже…
С этими словами он замолчал.
- Странно. – слегка язвительно, заметил испанский грант. – Вы полагаете, что его мог кто-нибудь у вас украсть?
- Куда он, по-вашему, мог деться? – не менее язвительно, спросил его Алекс.
- Мой плащ тоже пропал, - сказала венецианка.
- И мой тоже. – пробормотал синьор Пуглиси.
- Я тоже не смог найти свой, - сказал лекарь, - но я думаю беспокоиться тут не о чем. Вероятно, я сам куда-нибудь положил его и потерял по собственной рассеянности.
- А я просто не могу понять, куда могла подеваться столь значительная часть моего гардероба. – проговорила мисс Присли, нахмурившись.
- Занятно, занятно, - вдруг расхохотался испанский грант, и все, не исключая меня, бросили на него осуждающие и не слишком доброжелательные взгляды, - у нас на судне завёлся похититель плащей. Видно скоро дойдёт черёд и до нас.
И он весело подмигнул тем, у кого плащи были.
- Так что ж, теперь, в связи со столь непредвиденным инцидентом, расходимся? – спросил граф ди Онори.
- В самом деле! – поддержал его Горацио.
Синьора Аннэлиса посмотрела на меня, но не явно, а украдкой. Я, молча, кивнула, она не стала ничего говорить и сделала такой вид, словно всё это к ней не относится.
- Но перед тем как разойдёмся, - сказал дон Хуан, - мне бы хотелось узнать, кто всё-таки пригласил нас!
- Вероятно, что тот кто пригласил, в этом не признается. – заметил Дуглас, и бросил на меня мимолётный испытующий взгляд. – Но не всё ли равно?! Может кому-то из пассажиров захотелось подшутить! А шутка не по его вине обернулась таким образом, что ему теперь не слишком приятно сознаваться в своей причастности к неудавшейся затее.
- Что ж, - медленно произнёс дон Хуан, - хорошо…
- Но кстати, во избежание недоразумений, - заявил вдруг помощник капитана, - прошу сдать мне все приглашения!
Испанский грант, а с ним и ещё некоторые из пассажиров, нахмурились.
- Это еще, почему это? – не замедлил поинтересоваться тот.
- Я же сказал, - Дуглас умудрялся сохранять столь свойственное ему хладнокровие, - во избежание недоразумений!
Дон Хуан наградил его долгим изучающим взглядом.
- Что вы думаете по этому поводу, дон капитан? – наконец, спросил он, обратившись к капитану. Тот выглядел, как и в прежние дни неважно, и потому не принимал участия в дискуссии.
- Пусть будет так, как сказал Дуглас. – устало отозвался тот и первым отдал своему помощнику приглашение.
За ним последовали и другие, в их числе и испанский грант. Он сделал это нехотя, но видно не пожелал ронять своё реноме перед капитаном и потому более возражать не стал.
Дуглас собрал аккуратно подписанные листки и, когда все разбрелись по своим каютам, сложил в бронзовой подставке и поджёг свечой из канделябра. Я задержалась последней и потому увидела то, что он сделал. Я хотела что-то сказать ему, как-то поблагодарить, но тут нащупала в кармане платок и для чего-то вытащила его. В тусклом свете, который пробивался из обеденного салона, я сумела рассмотреть, что платок был заляпан красными пятнами. Я вспомнила, что вытерла о него перепачканный палец, когда осматривала чернильницу бывшую в каюте Дугласа. И мне стало понятно, почему в ней были слиты те чернила, и почему сама чернильница оказалась запрятанной в ящик. Дуглас, а не кто-то другой дал Бальдассаре красные чернила, либо тот просто взял их у него. Помощник же капитана попробовала это скрыть.
Что же ещё , кроме этого?

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0267646

от 27 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0267646 выдан для произведения:
Глава Восьмая
Сплошные глупости

- Господи, что это?!
Именно таким возгласом разразилась Ильма, войдя в нашу с ней каюту. Я обвела взглядом гору своих покупок. Та умудрилась занять собою немалую часть помещения. Но это было ещё не всё. Другая бо’льшая составляющая нажитого мною добра, заняла довольно много места в обеденном салоне, превратив его, таким образом, в своеобразный музей.
Я с гордостью сказала:
- Это сувениры.
- Сувениры? – переспросила она, оглядывая амфору и арфу – мои последние приобретения. Несмотря на их несомненную ценность и древность, мне удалось их раздобыть почти, что за бесценок. Я попробовала растолковать это и Ильме. Но она почему-то не поняла моего счастья. Она только спросила:
- Ты будешь играть на арфе?
- А, что, - весело сказала я, с любовью рассматривая свои сокровища, - попробую научиться. Ты знаешь, кстати, - оживилась я, - там продавался такой миленький клависинчик. Но слишком он был громоздок…
- Сомневаюсь, что тебя остановило именно это. – заметила она.
Я пожала плечами. Вообще-то в чём-то она была права. Не это меня остановило…
Ильма оглядела купленные мною вещи и даже примерила несколько платьев и головных уборов. Оглядев себя в зеркало, вделанное в небольшой туалетный столик, сделанный из какого-то прозрачного камня, похожий на хрусталь.
- А, что твои приобретения даже очень неплохи. – отметила она. Затем немного помолчав, спросила:
- А почтовых карточек не было?
- Почему не было, - оживилась я, и полезла за шкатулкой из слоновой кости, которая своими размерами могла бы сойти за целый сундук. В ней лежала целая пачка иллюстрированных открытых писем здешней реальности. В данном вопросе этот мир намного обогнал тот, откуда мы пришли. Открытки здесь надоумилиcm посылать ещё в средние века, а может даже во времена оны, но особенно утвердились в этом занятии в начале прошлого столетия. А всевозможные способы печати такие как литографии, аква-тинты и прочие, придумали и того раньше.
Ильма тут же забыла об уборах и нарядах и, схватив шкатулку, впилась в неё жадным взглядом и, забравшись на свою кровать, принялась в ней копаться.
Я оставила её предаваться карточным страстям, а сама отправилась в обеденный салон, поскольку подоспело время обеда, а я в этот день, ровно, как и в предыдущий, пропустила завтрак.
По дороге туда, я повстречала Горацио Лефроя и графа ди Онори. Последний выглядел плохо. Лицо его было непривычно бледным и осунувшимся.
Увидев меня, оба рассыпались в любезностях. Но я отнеслась к ним высокомерно и холодно. Я не могла им так сразу простить тот факт, что они оставили меня, а сами разбрелись кто куда. Притом за всё это время, даже не удосужившись узнать, как я, и что со мною.
Вместе мы поднялись в обеденный салон. Но на его пороге оба моих провожатых застыли. Я вначале даже не поняла, что стало причиной их столбняка. Но вскоре в салоне стали собираться другие пассажиры, а с ними вместе Дуглас и дон Хуан.
Всех новоприбывших постигала та же участь, что и первых двоих.
- Что произошло?! – наконец, не выдержал испанский грант. – Наш пакетбот, что перевозит музей или чью-то частную коллекцию?
- Или это всё дары царственных особ? – поддержал его граф, нашедшийся, что сказать.
- Отнюдь, - сказала я спокойно, - это всё подарки от моих поклонников.
Все воззрились на меня. Кто с удивлением, кто с недоверием, кто с восхищением, Виктор даже с ужасом, а Юджин с яростью.
- Да-да, господа, - сказала я без тени улыбки, хотя в душе желала расхохотаться, ибо такие занятные были физиогномии у всех, особливо у графа и Горацио, - это подарки на все прошедшие праздники и торжества.
- Браво, - захлопала в ладоши синьора Аннэлиса, и, подойдя ко мне, обняла меня за плечи, - как всё это очаровательно! Теперь корабль хотя бы внутри приобрёл атмосферу домашнего уюта! Мне всегда так был противен его казарменный вид.
И оглядев окружающих, которые всё ещё стояли, как громом поражённые, она весело засмеялась и крикнула им:
- Господа, господа, не надо же быть такими противно серьёзными! Дамы имеют право на красивые вещи. Уж они-то в отличие от мужчин понимают толк в жизни. Это им только бы воевать и убивать друг друга…
И всем пришлось смириться с тем, что обеденный салон был превращён мною в музей.
Дуглас, единственный, пожалуй, если не считать Ильмы, венецианки, да разве что Горацио и Патрика, понял моё стремление к тому, чтобы обзавестись подобным богатством. Ещё бы ему было не понять, когда его собственная каюта походила на лавку сувениров какого-нибудь приморского городка, и кабинет, вышедшего в отставку корсара, вместе взятый. Потому неудивительно, что как только ему выпала свободная минута, он любезно испросил моего дозволения расставить приобретённые мною предметы как-нибудь, более изящно, и предложил мне составить ему в этом компанию…

***

Наш корабль давно уже отпыл от Генуи. Однако, он, через несколько дней, по настоянию дона Хуана, зашёл в Ливорно, где простоял целых три дня. Как ни странно, но никто не пожелал покидать пакетбот и только синьора Аннэлиса с Юджином да Виктор со своею Фионной, пару раз сходили на берег, чтобы пройтись по городу.
Дуглас все эти дни выглядел неважно. Стараясь справиться с дурными мыслями, которые одолевали его со страшною силою, он помогал мне расставлять и разбирать купленные мною вещи, перемежая дело нарочито весёлыми репликами и шутками. Но я яснее, чем когда-либо ощущала тревогу, и даже страх, царившие в его душе.
Что было им причиною? Вероятно намерения испанского гранта. Но, что пугало его в них больше всего? Было ли ему что скрывать? Что могло оказаться против него в расследовании испанца? Если он боялся, не означало ли это, что он не был, ни Чёрным Графом, ни его слугою? Или весь этот маскарад был нарочно подстроен им, для того, чтобы втереться ко мне в доверие, усыпить мою бдительность и попросту обмануть? Ответа на это не было. Я могла лишь приглядываться к нему и гадать, кто же такой он – этот Дуглас, человек или нет?
Дон Хуан снова не показывался, всё это время. Когда же судно отошло от Ливорно, я встретила его. На лице у него красовалось нетерпение, досада и даже злость. Чем таким он занимался? Мне оставалось лишь гадать об этом? Однако его кандидатура, в отличие от кандидатуры Дугласа, не подвергалась сомнениям с моей стороны. Он мне очень не нравился.
Ливорно остался позади и я проводила его не без раздумий. Раз уж наше плавание не удалось с самого начала, так не стоило ли его окончить именно в этом порту? В конце концов, это была уже Тоскана, а нам ведь нужна была Флоренция. А от Ливорно до Флоренции можно было бы добраться лошадьми. Придётся нам потом от Венеции, чуть ли не в два раза дальше ехать всё в ту же Флоренцию!
Но корабль отчалил, и мне оставалось лишь гадать, не стоило ли окончить плавание, не было ли это разумнее?
Хотя с другой стороны, мне теперь не терпелось выяснить один вопрос, который стал для меня идеей фикс, и по ночам не давал мне спать. Кто был Чёрным Графом? Кем он был, и для чего ему было нужно встречаться со мною, да и вообще устраивать весь этот маскарад?!
Тем временем дон Хуан вёл расследование. Он всё ходил и что-то вынюхивал. Я, немного поколебавшись, тоже решила взяться за расследование, только своё. Вспомнив про кусок от чёрного плаща – мой боевой трофей, я стала думать, как бы мне получить доступ к гардеробам всех членов экипажа и пассажиров пакетбота. Это было сложным делом, и я не знала, как к нему подступиться. С одной стороны, можно было предложить испанскому гранту проверять плащи, но кто мог дать мне гарантию в том, что именно его плащ не окажется с дырой?
Тогда я принялась думать. Я думала весь день и всю ночь, и под утро, скорее всего от бессонницы, мне пришла в голову идиотская идея, но за неимением других, я решила остановиться на ней. Потому, чуть свет я явилась к синьоре Аннэлисе.
- О, милая моя, - проворковала она, - как вы сего дня рано посетили меня! Что-нибудь случилось?
- Нет, ещё пока не случилось, но может случиться, если мы будем сидеть сложа руки. – сказала я ей прямо. – Вы, вероятно, слышали о том, что дон Хуан снова ведёт расследование? Так вот, я считаю его не компетентным в данном вопросе. Да и вообще, почему всё время мужчины занимаются подобными делами? У вас несравненный талант к гаданию на картах. Почему бы нам не подойти к делу, как в давние времена!
- Вы предлагаете, вычислить виновного по картам? – поинтересовалась венецианка и я поняла, что моя проникновенная речь пришлась ей по душе. Во-первых, как я уже успела заметить, она часто восставала несправедливостью положения женщин. Во-вторых, ей подольстили мои слова, относящиеся к ней самой и её несравненным талантам. А в-третьих, она любила всякую мистику.
- Именно это я вам и предлагаю. – сказала я. – Но при этом, всё должно произойти именно так, как я вас попрошу. Во-первых, вы должны будете настоять на том, что это лично ваша идея и ни слова обо мне. А во-вторых, велите всем у кого есть чёрные шёлковые плащи, прийдти в них. В-третьих, гадание должно состояться в…
- Полночь! – воскликнула синьора Аннэлиса и в полном восторге захлопала в ладоши. Было видно, что ей моя затея пришлась по душе. По душе-то, по душе, а вот когда я выходила от неё, меня терзали сомнения. Правильно ли я поступила? Ведь, если уж сказать, не лукавя, в случае чего, я подставляла под удар чужую жизнь. Притом учитывая то, что на венецианку уже покушались, даже без моей помощи…

***

- Это ещё, что за глупая затея? – нахмурился капитан, получив приглашение от синьоры Аннэлисы. Венецианка не заставила себя слишком долго ждать. Она в тот же день села за написание приглашений, и на следующее утро все, включая меня, получили подписанные аккуратным почерком листки, с вензелем наверху, лишенные, однако же, какого-либо намёка на то, кто их изволил написать.
Встреча назначалась на нынешнюю полночь, и мне вдруг эта затея показалась настолько безумной, что я готова была убить себя сейчас же и тут же. Но делать было нечего. Если уж я это затеяла, не стоило подводить молодую даму.
Все, получив аналогичные послания, были возбужденны до крайности. Даже граф ди Онори! Хотя он всячески пытался скрывать это, держа позицию капитана и дона Хуана, заявляя, что всё это полнейшая глупость.
Но как бы там ни было, все собрались в обеденном салоне, даже ранее положенного срока. В чёрные плащи оказались облачены почти все. Себя я конечно не считаю, хотя я, как и все, оделась в свой. Но так или иначе, чёрные плащи были на доне Хуане, графе ди Онори, на обеих ирландских барышнях и их братьях, на Горацио Лефрое, на сыновьях синьора Пуглиси, на капитане, на Дугласе, но не на всех моих друзьях и родственниках. А кроме того он отсутствовал ещё у нескольких лиц.
Алекс в полной растерянности сказал всем собравшимся:
- Мой плащ пропал.
- Ты точно в этом уверен? – спросила его я. Он даже возмутился:
- Что я вещей собственных не знаю. К тому же у меня нет привычки, раскидывать вещи, где попало. Я повторяю вам: мой плащ пропал, если не хуже…
С этими словами он замолчал.
- Странно. – слегка язвительно, заметил испанский грант. – Вы полагаете, что его мог кто-нибудь у вас украсть?
- Куда он, по-вашему, мог деться? – не менее язвительно, спросил его Алекс.
- Мой плащ тоже пропал, - сказала венецианка.
- И мой тоже. – пробормотал синьор Пуглиси.
- Я тоже не смог найти свой, - сказал лекарь, - но я думаю беспокоиться тут не о чем. Вероятно, я сам куда-нибудь положил его и потерял по собственной рассеянности.
- А я просто не могу понять, куда могла подеваться столь значительная часть моего гардероба. – проговорила мисс Присли, нахмурившись.
- Занятно, занятно, - вдруг расхохотался испанский грант, и все, не исключая меня, бросили на него осуждающие и не слишком доброжелательные взгляды, - у нас на судне завёлся похититель плащей. Видно скоро дойдёт черёд и до нас.
И он весело подмигнул тем, у кого плащи были.
- Так что ж, теперь, в связи со столь непредвиденным инцидентом, расходимся? – спросил граф ди Онори.
- В самом деле! – поддержал его Горацио.
Синьора Аннэлиса посмотрела на меня, но не явно, а украдкой. Я, молча, кивнула, она не стала ничего говорить и сделала такой вид, словно всё это к ней не относится.
- Но перед тем как разойдёмся, - сказал дон Хуан, - мне бы хотелось узнать, кто всё-таки пригласил нас!
- Вероятно, что тот кто пригласил, в этом не признается. – заметил Дуглас, и бросил на меня мимолётный испытующий взгляд. – Но не всё ли равно?! Может кому-то из пассажиров захотелось подшутить! А шутка не по его вине обернулась таким образом, что ему теперь не слишком приятно сознаваться в своей причастности к неудавшейся затее.
- Что ж, - медленно произнёс дон Хуан, - хорошо…
- Но кстати, во избежание недоразумений, - заявил вдруг помощник капитана, - прошу сдать мне все приглашения!
Испанский грант, а с ним и ещё некоторые из пассажиров, нахмурились.
- Это еще, почему это? – не замедлил поинтересоваться тот.
- Я же сказал, - Дуглас умудрялся сохранять столь свойственное ему хладнокровие, - во избежание недоразумений!
Дон Хуан наградил его долгим изучающим взглядом.
- Что вы думаете по этому поводу, дон капитан? – наконец, спросил он, обратившись к капитану. Тот выглядел, как и в прежние дни неважно, и потому не принимал участия в дискуссии.
- Пусть будет так, как сказал Дуглас. – устало отозвался тот и первым отдал своему помощнику приглашение.
За ним последовали и другие, в их числе и испанский грант. Он сделал это нехотя, но видно не пожелал ронять своё реноме перед капитаном и потому более возражать не стал.
Дуглас собрал аккуратно подписанные листки и, когда все разбрелись по своим каютам, сложил в бронзовой подставке и поджёг свечой из канделябра. Я задержалась последней и потому увидела то, что он сделал. Я хотела что-то сказать ему, как-то поблагодарить, но тут нащупала в кармане платок и для чего-то вытащила его. В тусклом свете, который пробивался из обеденного салона, я сумела рассмотреть, что платок был заляпан красными пятнами. Я вспомнила, что вытерла о него перепачканный палец, когда осматривала чернильницу бывшую в каюте Дугласа. И мне стало понятно, почему в ней были слиты те чернила, и почему сама чернильница оказалась запрятанной в ящик. Дуглас, а не кто-то другой дал Бальдассаре красные чернила, либо тот просто взял их у него. Помощник же капитана попробовала это скрыть.
Что же ещё , кроме этого?
Рейтинг: 0 161 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!