ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 3

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 3

22 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Третья
Вопросы, тщетные усилия и блуждание в тумане

- Что делать? – вопросил меня Алекс, в который раз.
- Извечные вопросы: «Что делать?» и «Кто виноват?»! – невесело усмехнулась я. – Раньше бы я сказала, что коммунисты. Но в данном случае, скорее силы потусторонние…
- Но Дуглас, да и доктор тоже, сказали, что это дело рук! – возразил кузен, вдруг перестав сокрушаться.
- Верь им больше. – буркнула я. – Особенно первому. Даже если он на твоих глазах сцепиться с вампиром, то после обязательно заявит, что это тебе лишь приснилось и выразит глубокое и искреннее сочувствие!
- Так, что же это такое? – не спросил, а скорее взвыл Алекс. – Если это было то, что я видел, то откуда это пресловутое вещество! Что эта тварь себе когти им, что ли смазывает?!
- Да уж, наличие этого вещества смущает… - пробормотала я. – Хотя…
- Что хотя? – сразу насторожился кузен.
- Может быть, оно для этого и нужно, чтобы смущать? – спросила я. – Кто-то, а вернее что-то, хочет внушить, что всё что произошло и происходит лишь плод воображения, больного воображения. Результат действия галлюциногена.
- По типу того, что если бы кто-нибудь из нас наелся мухоморов или накурился опиума, а после ему мерещилась всякая чепуха? – осведомился Алекс.
Я кивнула.
- Но ты сказала «что-то»! в каком смысле «что-то»?
- Ах, Алекс! – воскликнула я. – В каком смысле, в каком смысле! Именно в том, в каком я имела в виду. Можно подумать, что ты раньше ни с чем подобным не сталкивался. Не было ни вурдалаков, ни Лилит, ни фигур в чёрных плащах, ни восставших мертвецов! Да и сам тот же Юджин никогда не был привидением!
- Так может всё это лишь иллюзии? – прошептал он. – Игра больного воображения…
- Как и то, что мы находимся в другой реальности, не в столь отдаленном, но и не в столь приближенном к нам времени? – насмешливо спросила я. Он понурил голову.
- Знаешь, Элзи, - я вздрогнула, потому что вспомнила, что в последний раз он называл меня так до войны, - мне иногда хочется, что бы всё это оказалось лишь игрою воображения…
- Да, неужели, - ехидно проговорила я, - ты мечтаешь придти в себя и увидеть как «широка страна твоя родная»?! Жаждешь заняться строительством светлого будущего для всего человечества, которое даже никогда не вспомнит, о тебе?! Но это впрочем, и не должно тебе волновать, ведь ты должен быть бескорыстен, тебя не должно волновать какое-то там единоличное счастье, нет. Тебя должны волновать другие. Притом те, кого ты никогда в глаза не видел и не увидишь!..
- Перестань. – поморщился Алекс. И я поняла, что он благополучно позабыл всё то, что было с ним в стране советов. Но теперь он вспомнил, и ему стало не по себе.
- Нет, ты права. – выговорил он, справившись с накатившими на него, воспоминаниями. – Лучше всё это, лучше все силы ада, преисподней и других подобных мест, вместе взятые, чем один день, прожитый в той жуткой стране!..
- Уже не отрицаешь, что все они реальны? – всё ещё насмешливо спросила я.
- Не отрицаю. – сказал он. – Они реальны. И та тварь в небе тоже реальна. И это она чуть не утащила Ниалла. И плевать я хотел на какое-то там пресловутое вещество! Всё это случилось с моим другом из-за той твари, и попадись она мне только. Я ей живо все крылья пообрываю!
- Вряд ли ты сумеешь сделать это. – очень и очень тихо и печально проговорила я, невольно улыбнувшись, его смелости, почти мальчишеской, и потому наивной. Он не расслышал моих слов, а я впрочем, и не хотела, чтобы он их слышал.
- Так, что мы будем делать? – снова спросил он.
- Ого, - обрадовалась я, - вопрос уже поставлен не так, как вначале! Хотя нам всё-таки предстоит уяснить: «Кто виноват?».
- И как мы это сделаем?
- Будем искать улики и собирать компрометирующие сведения. – заявила я, и немного поколебавшись добавила:
- Могу сказать одно: когда мы выясним, кто Чёрный Граф, мы найдём виновника всего этого безобразия.
- А как же крылатая тварь? – удивился Алекс.
- Так же. Чёрный Граф – это ответ на всё.
Наградив меня долгим, удивлённым и в тоже время испытующим взглядом, кузен махнул рукою и сказал:
- Ладно, сдаюсь. Ты, судя по всему, как впрочем и всегда, знаешь больше моего. Но как всё-таки быть с Ниаллом? Неужели совсем никакой надежды, как сказал доктор?
- Думаю, надежда есть. – осторожно сказала я. – Если мы сумеем отыскать ту гадость, которая попала в кровь, мы сможем ему помочь.
- Где же нам теперь искать её, - что будем ловить эту крылатую гадину? – усмехнулся Алекс. – Пойди, поймай её теперь…
- Да, нет. Ты не понял. – поморщилась я. – Если кто-то нарочно желает, чтобы всё это посчитали галлюцинациями и рукотворными деяниями, то мы обязательно отыщем это вещество.

***

И мы, не теряя времени даром, сразу же приступили к поискам. Но поскольку искать предстояло в тайне ото всех окружающих, но в тоже время и в чужих каютах и среди чужих вещей, нам нужно было выгадать период, когда это делать, чтобы не попасться. Тут я, как нельзя, кстати, вспомнила ещё и о куске материи, которую выдрала из одеяния того, что держал меня. Я отправилась к себе в каюту и первым делом извлекла этот кусок. Оглядела его со всех сторон и можно сказать, чуть не начала рвать на себе волосы от досады и глубокого огорчения. Ибо передо мною был клок чёрного шёлка, безусловно выдранный из обыденного в этом мире, чёрного плаща. Как я уже говорила, такие плащи здесь носили все без разбора, такая уж была мода. Такой плащ был у меня, у графа ди Онори, у дона Хуана, да ещё вероятно, и у других пассажиров.
Но какая бы, ни была эта улика, она всё же, в первую очередь была уликой. И я взяла себе на заметку, осматривать теперь не только каюты и личные вещи, но и обязательно чёрные плащи. Ещё я вспомнила о красных чернилах, которыми была сделана надпись в тот роковой день, когда было обнаружено исчезновение самой первой жертвы Чёрного Графа на корабле – Гонзало. Я ведь так и не сумела ничего о них выяснить. По словам тех, у кого я спрашивала, ни у кого на пакетботе красных чернил не было. И значит если у кого-то они были, и он был тут ни при чём, ему не зачем было бы скрывать их наличие у себя.
Я ощутила глубокое сожаление насчёт того, что у меня во время тумана была такая хорошая возможность обыскать каюты Дугласа и капитана, но я ею не воспользовалась.
Первым делом, под предлогом того, что Алекс хочет принести Ниаллу по просьбе Лиама, какие-то его вещи, мы с ним проникли в помещение, где жили и спали матросы. Однако к счастью, никого в тот час дня, когда мы пробрались туда, там не оказалось и это дало нам возможность всё хорошенько обыскать. Я особенно тщательно осмотрела вещи Бальдассаре, а вернее сказать их полное отсутствие, ибо тот так ни чем и не обзавёлся за всё время нашего плавания.
Ничего особенного не нашёл и Алекс среди вещей других матросов. Вещи были, как вещи. Одежда, несколько книг, доска и фигурки для фидчела (ирландского подобия шахмат), фигурки с богами, и ещё многие другие кусочки дома, среди которых моё внимание отчего-то привлёк небольшой ключик. Поначалу он показался мне искривлённым и деформированным, но после я поняла, что это у него такая неправильная асимметричная форма. Подивившись такой странной вещи, я отложила её в сторону.
Всё так же никем незамеченные, мы покинули носовую часть твиндека и вернулись на палубу.
- А если кто-то из них носит эти самые улики при себе? – спросил меня Алекс. – Тогда что? Устроим ночное нападение с целью ограбления, и обыщем каждого по очереди?
- Ну, нет, - покачала я головою, - никто из настоящих преступников не будет держать при себе то, что может его скомпрометировать. И вообще, я бы первым делом, обыскала каюты Дугласа и графа.
- Если не держит, тогда какой смысл обыскивать каюты? – пожал плечами кузен. – Ты что-то противоречишь сама себе. И кстати, - встрепенулся он, - почему именно Дугласа и графа?
- Не знаю. – быстро ответила я. – У меня такое чувство, что надо начать с них. А насчёт противоречий, может ты и прав. Но надо же, что-то делать и где-то искать. Вполне, вероятно, что преступник, а вернее, преступники, создали эти самые компрометирующие улики и подбросили их предполагаемой жертве. Это надо тоже учитывать.
- Надо-надо, - угрюмо пробубнил Алекс, - это надо, то надо! И всё ещё как-то непонятно и неясно.
- Да уж, - вздохнула я, - как был туман, так он и не рассеялся…
Так ничего и, не решив, мы двинулись к каютам. Кругом стояли тишина и безмолвие. Судя по всему, все пассажиры сидели либо в обеденном, либо в обзорном салонах. Я в нерешительности сделала несколько шагов по направлению к каюте Дугласа. Но тут чуть в стороне от меня раскрылась дверь, и из неё стрелою вылетел граф.
- Это просто бесчинство! – вскричал он гневно и хотел устремиться куда-то дальше, но заметив меня и Алекса, остановился и разразился целою тирадою:
- Этот корабль, сплошное безобразие! Невозможно оставить свою каюту, свои вещи без присмотра, чтобы кто-нибудь не подвергнул их какой-нибудь хулиганской выходке!..
- Граф, - сказала я, оборвав того на полуслове, поскольку не видела конца его речи, - скажите, в чём дело?
- Действительно! – поддержал меня Алекс.
- А вы не видите?! – возмутился ди Онори и рукою указуял на своё платье. Но я сама уже успела заметить и понять, что так рассердило графа. Его красивый бархатный кафтан был весь обсыпан сероватой пылью.
- И это ещё не всё, - сказал он, и протянул нам с кузеном средних размеров мешок, сшитый не то из кожи, не то из коры.
Алекс принял его и заглянул внутрь. Я, подойдя к нему, сделала тоже. Внутри мешок оказался больше, чем на половину заполнен сероватым порошком.
- И что? – спросил Алекс у графа, несколько разочаровано. Видно он ожидал увидеть в мешке, по крайней мере, с десяток ядовитых змей или ещё чего-нибудь в том же роде.
- Как что?! – ещё больше возмутился граф. – Какой-то негодяй засунул этот мешок с этой мерзостью в сундук с моими лучшими платьями. Я пошёл, чтобы переодеться. Вначале я даже не заметил того, что там находиться эта чужеродная вещь. Достал свой кафтан, одел его. А тут… вы сами видите. Всё испорчено. Не только это платье, но и ещё несколько… А я ведь с той поры, как начались все эти… неприятные происшествия, стал запирать свою каюту. И как позвольте у вас узнать, эта гадость попала ко мне?!
- Этот мешок, - заметила я, - вам вполне могли подложить до того, как начались все эти исчезновения.
При слове исчезновения, граф как-то дёрнулся, но взял себя в руки и сказал:
- Исключено. Я не далее, как позавчера руководил Антонио, когда тот по моему указанию перебирал вещи, чтобы те не слёживались.
- Так может это ваш слуга и подложил? – спросил Алекс.
- Исключено. – снова повторил граф, с уже каким-то заметным упрямством. – Я следил за ним в оба глаза, чтобы он ненароком что-нибудь не измял. Просто с ним уже был такой грех, и теперь я вынужден всегда следить за ним.
- Тогда могу предположить лишь одно, - со злорадством, ни с того ни с сего ляпнула я, - вы это сами себе и подложили!
- Снова ведёте расследование, - ядовито поинтересовался граф, - в своей прямолинейной манере?! Ох, не доведёт это вас до добра…
- Это вы, в каком это смысле, уважаемый? – спросил Алекс, сдвинув брови, и не дождавшись ответа, стал, молча наступать на графа. Видно моего кузена рассердил тон, с каким граф обратился ко мне.
- Лишь в том смысле, синьор Алекс, что если бы на моём месте был настоящий злодей, вряд ли бы он простил эти слова милостивой синьоре!
И увидев, что мой кузен настроен воинственно и не желает давать ему спуску, метнулся к своей шпаге. Но я вовремя встала между ними.
- Господа, господа, - воззвала я к ни обоим, - успокойтесь. Мы должны выяснить, что это за происшествие.
Граф успокоился и принялся отряхивать с себя пыль, но это мало чем помогало. Та лишь сильнее въедалась в плотный ворс бархата.
- Ах, чтоб его! – сердито выбранился он и со всей силы ударил по кафтану. От этого часть пыли взметнулась в воздух, и мы все втроём принялись безудержно чихать. Кроме того Алекс выронил из рук мешок и тот упал на пол, просыпав часть порошка. Не прошло и минуты, как всё вокруг нас оказалось, буквально окутанным облаком пыли, да таким плотным, что мы перестали видеть друг друга. Но на этом всё это не закончилось. Облако прямо на глазах становилось всё плотнее и непроницаемее, превращаясь во мглу или даже туман. С каждой секундой становилось труднее дышать. Голова начинала кружиться, ноги подкашивались, глаза слипались. Неестественное ощущение пустоты захватило меня…
Когда я очнулась, вокруг царило безмолвие, такое всеобъемлющее и непоколебимое, что наличие каких-либо звуков на этом свете, вообще показалось мне полным абсурдом. Разве могли существовать где-то звуки, когда здесь господствовало оно – это столь умиротворяющее, точнее сказать, лишающее вообще всяких чувств и мыслей – безмолвие.
Я огляделась по сторонам. Меня окружал туман. Он казался настолько плотным, что походил скорее на материал, чем на что-то воздушное или парообразное. Как завороженная я долго глядела на него. В голове было пусто, неимоверно пусто, но это было даже приятно. Я протянула руку, чтобы дотронуться до тумана и тут… чья-то чужая рука, чёрная, как антрацит, подобная тени, схватила меня и потянула к себе. Приятная пустота в голове сменилась, ощущением ужаса. Я стала упираться, вырываться. Но всё было бессмысленно. Кто-то, а вернее, что-то затягивало меня в туман, всё в тот же туман, такой плотный и материальный, а вокруг властвовало всё то же безмолвие, и тщетны были все мои попытки, прорезать его криком…
Мириады картин одна кошмарнее другой, проносились мимо меня.
Крылатая тень, её костлявая когтистая лапа…
Фигуры в чёрных плащах, чьи-то сдавленные крики…
Чёрное, кажущееся мёртвым, дерево, согнувшееся и растопырившее свои ветви, как гигантский паук или спрут, а под ним груды костей и черепов…
Шеренги марширующих каменные истуканов, с пустыми, ничего не выражающими, вытянутыми лицами…
Круглые трубоподобные пещеры острова, уходящие вглубь земли и ведущие неизвестно куда…
Две скалы-колонны, эти чудовищные врата в иное измерение…
Наконец, заснеженные хребты гор, а подле них развалины исполинского города. Вмерзшие в лёд развалины, давным-давно вымершие и обветшалые...
Горы, более высокие, чем Гималаи, словно подпирающие небесные своды, а за ними другие, скрывающиеся за плотной пеленой тумана, ещё большие, те которым первые уступают по величине, подобно, как песчинка уступает скале…
Эти горы, словно выходцы из другого мира, другого пространства и времени, находящиеся, тем не менее, вне всех пространств и времён. Ворвавшиеся в этот мир сквозь трещины, образовавшиеся тогда, когда льды ещё не сковали земли, и повернувшие вспять тысячелетия и сведшие с ума и без того искривлённое время…
Но вот туман рассеивается и на гребнях этих погруженных в тяжелое раздумье гор, мерцают огненные вспышки, безумных, сводящих с ума, цветов, чуждых человеческому рассудку. Голоса шепчут слова, на ужасных бередящих сознание, наречиях…

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0266614

от 22 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0266614 выдан для произведения:
Глава Третья
Вопросы, тщетные усилия и блуждание в тумане

- Что делать? – вопросил меня Алекс, в который раз.
- Извечные вопросы: «Что делать?» и «Кто виноват?»! – невесело усмехнулась я. – Раньше бы я сказала, что коммунисты. Но в данном случае, скорее силы потусторонние…
- Но Дуглас, да и доктор тоже, сказали, что это дело рук! – возразил кузен, вдруг перестав сокрушаться.
- Верь им больше. – буркнула я. – Особенно первому. Даже если он на твоих глазах сцепиться с вампиром, то после обязательно заявит, что это тебе лишь приснилось и выразит глубокое и искреннее сочувствие!
- Так, что же это такое? – не спросил, а скорее взвыл Алекс. – Если это было то, что я видел, то откуда это пресловутое вещество! Что эта тварь себе когти им, что ли смазывает?!
- Да уж, наличие этого вещества смущает… - пробормотала я. – Хотя…
- Что хотя? – сразу насторожился кузен.
- Может быть, оно для этого и нужно, чтобы смущать? – спросила я. – Кто-то, а вернее что-то, хочет внушить, что всё что произошло и происходит лишь плод воображения, больного воображения. Результат действия галлюциногена.
- По типу того, что если бы кто-нибудь из нас наелся мухоморов или накурился опиума, а после ему мерещилась всякая чепуха? – осведомился Алекс.
Я кивнула.
- Но ты сказала «что-то»! в каком смысле «что-то»?
- Ах, Алекс! – воскликнула я. – В каком смысле, в каком смысле! Именно в том, в каком я имела в виду. Можно подумать, что ты раньше ни с чем подобным не сталкивался. Не было ни вурдалаков, ни Лилит, ни фигур в чёрных плащах, ни восставших мертвецов! Да и сам тот же Юджин никогда не был привидением!
- Так может всё это лишь иллюзии? – прошептал он. – Игра больного воображения…
- Как и то, что мы находимся в другой реальности, не в столь отдаленном, но и не в столь приближенном к нам времени? – насмешливо спросила я. Он понурил голову.
- Знаешь, Элзи, - я вздрогнула, потому что вспомнила, что в последний раз он называл меня так до войны, - мне иногда хочется, что бы всё это оказалось лишь игрою воображения…
- Да, неужели, - ехидно проговорила я, - ты мечтаешь придти в себя и увидеть как «широка страна твоя родная»?! Жаждешь заняться строительством светлого будущего для всего человечества, которое даже никогда не вспомнит, о тебе?! Но это впрочем, и не должно тебе волновать, ведь ты должен быть бескорыстен, тебя не должно волновать какое-то там единоличное счастье, нет. Тебя должны волновать другие. Притом те, кого ты никогда в глаза не видел и не увидишь!..
- Перестань. – поморщился Алекс. И я поняла, что он благополучно позабыл всё то, что было с ним в стране советов. Но теперь он вспомнил, и ему стало не по себе.
- Нет, ты права. – выговорил он, справившись с накатившими на него, воспоминаниями. – Лучше всё это, лучше все силы ада, преисподней и других подобных мест, вместе взятые, чем один день, прожитый в той жуткой стране!..
- Уже не отрицаешь, что все они реальны? – всё ещё насмешливо спросила я.
- Не отрицаю. – сказал он. – Они реальны. И та тварь в небе тоже реальна. И это она чуть не утащила Ниалла. И плевать я хотел на какое-то там пресловутое вещество! Всё это случилось с моим другом из-за той твари, и попадись она мне только. Я ей живо все крылья пообрываю!
- Вряд ли ты сумеешь сделать это. – очень и очень тихо и печально проговорила я, невольно улыбнувшись, его смелости, почти мальчишеской, и потому наивной. Он не расслышал моих слов, а я впрочем, и не хотела, чтобы он их слышал.
- Так, что мы будем делать? – снова спросил он.
- Ого, - обрадовалась я, - вопрос уже поставлен не так, как вначале! Хотя нам всё-таки предстоит уяснить: «Кто виноват?».
- И как мы это сделаем?
- Будем искать улики и собирать компрометирующие сведения. – заявила я, и немного поколебавшись добавила:
- Могу сказать одно: когда мы выясним, кто Чёрный Граф, мы найдём виновника всего этого безобразия.
- А как же крылатая тварь? – удивился Алекс.
- Так же. Чёрный Граф – это ответ на всё.
Наградив меня долгим, удивлённым и в тоже время испытующим взглядом, кузен махнул рукою и сказал:
- Ладно, сдаюсь. Ты, судя по всему, как впрочем и всегда, знаешь больше моего. Но как всё-таки быть с Ниаллом? Неужели совсем никакой надежды, как сказал доктор?
- Думаю, надежда есть. – осторожно сказала я. – Если мы сумеем отыскать ту гадость, которая попала в кровь, мы сможем ему помочь.
- Где же нам теперь искать её, - что будем ловить эту крылатую гадину? – усмехнулся Алекс. – Пойди, поймай её теперь…
- Да, нет. Ты не понял. – поморщилась я. – Если кто-то нарочно желает, чтобы всё это посчитали галлюцинациями и рукотворными деяниями, то мы обязательно отыщем это вещество.

***

И мы, не теряя времени даром, сразу же приступили к поискам. Но поскольку искать предстояло в тайне ото всех окружающих, но в тоже время и в чужих каютах и среди чужих вещей, нам нужно было выгадать период, когда это делать, чтобы не попасться. Тут я, как нельзя, кстати, вспомнила ещё и о куске материи, которую выдрала из одеяния того, что держал меня. Я отправилась к себе в каюту и первым делом извлекла этот кусок. Оглядела его со всех сторон и можно сказать, чуть не начала рвать на себе волосы от досады и глубокого огорчения. Ибо передо мною был клок чёрного шёлка, безусловно выдранный из обыденного в этом мире, чёрного плаща. Как я уже говорила, такие плащи здесь носили все без разбора, такая уж была мода. Такой плащ был у меня, у графа ди Онори, у дона Хуана, да ещё вероятно, и у других пассажиров.
Но какая бы, ни была эта улика, она всё же, в первую очередь была уликой. И я взяла себе на заметку, осматривать теперь не только каюты и личные вещи, но и обязательно чёрные плащи. Ещё я вспомнила о красных чернилах, которыми была сделана надпись в тот роковой день, когда было обнаружено исчезновение самой первой жертвы Чёрного Графа на корабле – Гонзало. Я ведь так и не сумела ничего о них выяснить. По словам тех, у кого я спрашивала, ни у кого на пакетботе красных чернил не было. И значит если у кого-то они были, и он был тут ни при чём, ему не зачем было бы скрывать их наличие у себя.
Я ощутила глубокое сожаление насчёт того, что у меня во время тумана была такая хорошая возможность обыскать каюты Дугласа и капитана, но я ею не воспользовалась.
Первым делом, под предлогом того, что Алекс хочет принести Ниаллу по просьбе Лиама, какие-то его вещи, мы с ним проникли в помещение, где жили и спали матросы. Однако к счастью, никого в тот час дня, когда мы пробрались туда, там не оказалось и это дало нам возможность всё хорошенько обыскать. Я особенно тщательно осмотрела вещи Бальдассаре, а вернее сказать их полное отсутствие, ибо тот так ни чем и не обзавёлся за всё время нашего плавания.
Ничего особенного не нашёл и Алекс среди вещей других матросов. Вещи были, как вещи. Одежда, несколько книг, доска и фигурки для фидчела (ирландского подобия шахмат), фигурки с богами, и ещё многие другие кусочки дома, среди которых моё внимание отчего-то привлёк небольшой ключик. Поначалу он показался мне искривлённым и деформированным, но после я поняла, что это у него такая неправильная асимметричная форма. Подивившись такой странной вещи, я отложила её в сторону.
Всё так же никем незамеченные, мы покинули носовую часть твиндека и вернулись на палубу.
- А если кто-то из них носит эти самые улики при себе? – спросил меня Алекс. – Тогда что? Устроим ночное нападение с целью ограбления, и обыщем каждого по очереди?
- Ну, нет, - покачала я головою, - никто из настоящих преступников не будет держать при себе то, что может его скомпрометировать. И вообще, я бы первым делом, обыскала каюты Дугласа и графа.
- Если не держит, тогда какой смысл обыскивать каюты? – пожал плечами кузен. – Ты что-то противоречишь сама себе. И кстати, - встрепенулся он, - почему именно Дугласа и графа?
- Не знаю. – быстро ответила я. – У меня такое чувство, что надо начать с них. А насчёт противоречий, может ты и прав. Но надо же, что-то делать и где-то искать. Вполне, вероятно, что преступник, а вернее, преступники, создали эти самые компрометирующие улики и подбросили их предполагаемой жертве. Это надо тоже учитывать.
- Надо-надо, - угрюмо пробубнил Алекс, - это надо, то надо! И всё ещё как-то непонятно и неясно.
- Да уж, - вздохнула я, - как был туман, так он и не рассеялся…
Так ничего и, не решив, мы двинулись к каютам. Кругом стояли тишина и безмолвие. Судя по всему, все пассажиры сидели либо в обеденном, либо в обзорном салонах. Я в нерешительности сделала несколько шагов по направлению к каюте Дугласа. Но тут чуть в стороне от меня раскрылась дверь, и из неё стрелою вылетел граф.
- Это просто бесчинство! – вскричал он гневно и хотел устремиться куда-то дальше, но заметив меня и Алекса, остановился и разразился целою тирадою:
- Этот корабль, сплошное безобразие! Невозможно оставить свою каюту, свои вещи без присмотра, чтобы кто-нибудь не подвергнул их какой-нибудь хулиганской выходке!..
- Граф, - сказала я, оборвав того на полуслове, поскольку не видела конца его речи, - скажите, в чём дело?
- Действительно! – поддержал меня Алекс.
- А вы не видите?! – возмутился ди Онори и рукою указуял на своё платье. Но я сама уже успела заметить и понять, что так рассердило графа. Его красивый бархатный кафтан был весь обсыпан сероватой пылью.
- И это ещё не всё, - сказал он, и протянул нам с кузеном средних размеров мешок, сшитый не то из кожи, не то из коры.
Алекс принял его и заглянул внутрь. Я, подойдя к нему, сделала тоже. Внутри мешок оказался больше, чем на половину заполнен сероватым порошком.
- И что? – спросил Алекс у графа, несколько разочаровано. Видно он ожидал увидеть в мешке, по крайней мере, с десяток ядовитых змей или ещё чего-нибудь в том же роде.
- Как что?! – ещё больше возмутился граф. – Какой-то негодяй засунул этот мешок с этой мерзостью в сундук с моими лучшими платьями. Я пошёл, чтобы переодеться. Вначале я даже не заметил того, что там находиться эта чужеродная вещь. Достал свой кафтан, одел его. А тут… вы сами видите. Всё испорчено. Не только это платье, но и ещё несколько… А я ведь с той поры, как начались все эти… неприятные происшествия, стал запирать свою каюту. И как позвольте у вас узнать, эта гадость попала ко мне?!
- Этот мешок, - заметила я, - вам вполне могли подложить до того, как начались все эти исчезновения.
При слове исчезновения, граф как-то дёрнулся, но взял себя в руки и сказал:
- Исключено. Я не далее, как позавчера руководил Антонио, когда тот по моему указанию перебирал вещи, чтобы те не слёживались.
- Так может это ваш слуга и подложил? – спросил Алекс.
- Исключено. – снова повторил граф, с уже каким-то заметным упрямством. – Я следил за ним в оба глаза, чтобы он ненароком что-нибудь не измял. Просто с ним уже был такой грех, и теперь я вынужден всегда следить за ним.
- Тогда могу предположить лишь одно, - со злорадством, ни с того ни с сего ляпнула я, - вы это сами себе и подложили!
- Снова ведёте расследование, - ядовито поинтересовался граф, - в своей прямолинейной манере?! Ох, не доведёт это вас до добра…
- Это вы, в каком это смысле, уважаемый? – спросил Алекс, сдвинув брови, и не дождавшись ответа, стал, молча наступать на графа. Видно моего кузена рассердил тон, с каким граф обратился ко мне.
- Лишь в том смысле, синьор Алекс, что если бы на моём месте был настоящий злодей, вряд ли бы он простил эти слова милостивой синьоре!
И увидев, что мой кузен настроен воинственно и не желает давать ему спуску, метнулся к своей шпаге. Но я вовремя встала между ними.
- Господа, господа, - воззвала я к ни обоим, - успокойтесь. Мы должны выяснить, что это за происшествие.
Граф успокоился и принялся отряхивать с себя пыль, но это мало чем помогало. Та лишь сильнее въедалась в плотный ворс бархата.
- Ах, чтоб его! – сердито выбранился он и со всей силы ударил по кафтану. От этого часть пыли взметнулась в воздух, и мы все втроём принялись безудержно чихать. Кроме того Алекс выронил из рук мешок и тот упал на пол, просыпав часть порошка. Не прошло и минуты, как всё вокруг нас оказалось, буквально окутанным облаком пыли, да таким плотным, что мы перестали видеть друг друга. Но на этом всё это не закончилось. Облако прямо на глазах становилось всё плотнее и непроницаемее, превращаясь во мглу или даже туман. С каждой секундой становилось труднее дышать. Голова начинала кружиться, ноги подкашивались, глаза слипались. Неестественное ощущение пустоты захватило меня…
Когда я очнулась, вокруг царило безмолвие, такое всеобъемлющее и непоколебимое, что наличие каких-либо звуков на этом свете, вообще показалось мне полным абсурдом. Разве могли существовать где-то звуки, когда здесь господствовало оно – это столь умиротворяющее, точнее сказать, лишающее вообще всяких чувств и мыслей – безмолвие.
Я огляделась по сторонам. Меня окружал туман. Он казался настолько плотным, что походил скорее на материал, чем на что-то воздушное или парообразное. Как завороженная я долго глядела на него. В голове было пусто, неимоверно пусто, но это было даже приятно. Я протянула руку, чтобы дотронуться до тумана и тут… чья-то чужая рука, чёрная, как антрацит, подобная тени, схватила меня и потянула к себе. Приятная пустота в голове сменилась, ощущением ужаса. Я стала упираться, вырываться. Но всё было бессмысленно. Кто-то, а вернее, что-то затягивало меня в туман, всё в тот же туман, такой плотный и материальный, а вокруг властвовало всё то же безмолвие, и тщетны были все мои попытки, прорезать его криком…
Мириады картин одна кошмарнее другой, проносились мимо меня.
Крылатая тень, её костлявая когтистая лапа…
Фигуры в чёрных плащах, чьи-то сдавленные крики…
Чёрное, кажущееся мёртвым, дерево, согнувшееся и растопырившее свои ветви, как гигантский паук или спрут, а под ним груды костей и черепов…
Шеренги марширующих каменные истуканов, с пустыми, ничего не выражающими, вытянутыми лицами…
Круглые трубоподобные пещеры острова, уходящие вглубь земли и ведущие неизвестно куда…
Две скалы-колонны, эти чудовищные врата в иное измерение…
Наконец, заснеженные хребты гор, а подле них развалины исполинского города. Вмерзшие в лёд развалины, давным-давно вымершие и обветшалые...
Горы, более высокие, чем Гималаи, словно подпирающие небесные своды, а за ними другие, скрывающиеся за плотной пеленой тумана, ещё большие, те которым первые уступают по величине, подобно, как песчинка уступает скале…
Эти горы, словно выходцы из другого мира, другого пространства и времени, находящиеся, тем не менее, вне всех пространств и времён. Ворвавшиеся в этот мир сквозь трещины, образовавшиеся тогда, когда льды ещё не сковали земли, и повернувшие вспять тысячелетия и сведшие с ума и без того искривлённое время…
Но вот туман рассеивается и на гребнях этих погруженных в тяжелое раздумье гор, мерцают огненные вспышки, безумных, сводящих с ума, цветов, чуждых человеческому рассудку. Голоса шепчут слова, на ужасных бередящих сознание, наречиях…
Рейтинг: 0 148 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!